Городские историки

О том, как работает жюри Мы поняли, что итоги Премии городских историков не будут полными без объяснения того, как именно осуществляет свой выбор приглашенное жюри. За три года мы ни разу об этом не писали 😱 Давайте исправлять это недоразумение! Перед началом каждой Премии, примерно в конце декабря редакция нашего тг-канала проводит достаточно серьезную работу по поиску всех возможных участников в номинациях: просматриваются десятки научных российских и зарубежных журналов, издательства, проверяются актуальные данные в научной электронной библиотеке eLIBRARY.RU, на базе которой существует Российский индекс научного цитирования, часть работ присылают сами подписчики, а также некоторым издательствам и авторам книг пишутся письма с просьбой прислать пдфки своих трудов. Собранные работы по папкам каждой номинации заранее передаются членам жюри. Создается общий чат в телеграме, где жюри общается по всем волнующим вопросам и согласовывает победителей. Как определяются номинанты? Сначала жюри выбирает в каждой номинации пятерку своих кандидатов. Те, кто чаще всего был назван жюри на этом первом этапе, автоматически проходят в финальный шорт-лист. Если таким образом шорт-лист сразу не закрыт, то дальше происходит добор. Он проводится уже только из тех конкурсантов, кого в первый раз назвали члены жюри. Теперь каждый член жюри распределяет по рейтингу все оставшиеся работы от лучшего к худшему. Скажем таких работ на добор у нас 7. От каждого жюри первому месту в этой семерке присваивается 7 баллов, второе место — 6 баллов, третье место — 5 баллов и т.д. В итоге получаем рейтинги добора от всех жюри, суммируем баллы и определяем оставшихся финалистов в номинации. Как же происходит голосование за лауреата? По большому счету повторяется процедура, которая была на доборе. Каждый эксперт распределяет итоговый шорт-лист по своему рейтингу: первое место — 5 баллов, второе место — 4 балла, третье место — 3 балла, четвертое место — 2 балла, пятое место — 1 балл. Далее подсчитываются баллы от всех жюри и составляется общая таблица с баллами. Тот участник, кто набирает большее количество баллов, становится победителем. При равном количестве голосов, подобная процедура повторяется, но в ней уже участвуют только кандидаты, набравшие одинаковое количество баллов. Голосование идет до тех пор, пока не будет определен победитель. Двух лауреатов быть не может. Интересно, что в этом году члены жюри решили не сразу присылать свои рейтинги кандидатов в общий чат, а сначала сообщать свой вердикт организаторам, которые и суммировали баллы. После определения победителя раскрывались все карты, кто как голосовал. Мотив такого порядка был в стремлении минимизировать влияние bias, когда не проголосовавшие члены жюри видели оценку тех, кто сделал уже свой выбор. Это был интересный опыт, однако кажется при нем несколько уменьшается интерес жюри к обсуждению принятых решений. Вместе с тем в Премии этого года было несколько активных обсуждений. Так, по итогам голосования в номинации «Лучшая диссертация» был выявлен один уточняющий факт о первоначальной диссертации-победителе. Это заставило членов жюри переголосовать. В итоге лауреатом стала другая работа. Также обсуждалась победа «Советской ведомственности» в номинации «Лучшая книга». Тут, конечно, волновала проблема конфликта интересов, поскольку ответственным редактором коллективной монографии был, собственно, организатор Премии городских историков. Однако большинство жюри поддержало изначальные итоги голосования. Здесь нужно прояснить важный момент. Все члены жюри являются действующими исследователями, поэтому их работы нередко сами попадают на конкурс. В таком случае вариантов может быть два: 1) работа продолжает участвовать в конкурсе, но тогда член жюри в этой номинации не голосует; 2) работа отзывается членом жюри из участия в конкурсе, и тогда член жюри спокойно оценивает другие работы в этой номинации. В этом году было так и так. Ну что, вроде бы по процедуре все основное рассказали. Надеемся, этот пост дал понимание, как устроено голосование в Премии городских историков 😊

О потенциале диссертаций В номинации «Лучшая диссертация» экспертам пришлось просмотреть 49 работ. Некоторые жюри даже жаловались, что больше никогда в жизни читать их не будут. Да, тут, к сожалению, можно согласиться — значительная часть кандидатских и докторских диссертаций сделана формально и никакой ценности для науки не представляет. Большинство работ не имеют теоретической рамки, не работают в диалоге с историографией, не проводят критику источника и, как правило, просто его дублируют. При этом надо сказать о позитивном. Все-таки хорошие диссертации тоже есть. Тематически их можно обозначить как городская история, социальная история города и урбанизации и история архитектуры. Они вполне могут быть переработаны в научные монографии и быть опубликованы в центральных издательствах. Вообще этот потенциал настолько большой, что даже достаточен для создания отдельной серии по исторической урбанистики в каком-нибудь центральном издательстве. Так что если нас читает представитель какого-нибудь издательства, то свяжитесь с нами 😊 С точки зрения тематических направлений защищенных диссертаций, то с прошлым годом есть серьезные отличия. Так, в прошлом году мы фиксировали переизбыток сомнительных философских и культурологических диссертаций, сделанных в проблематике «антропология города». В этом году таких трудов практически не было. Вместе с тем, как и в прошлом году, продолжается практически полное отсутствие кандидатских и докторских диссертаций по социальным исследованиям города по шифрам социальной антропологии и социологии. Вообще это очень печально. При огромном количестве прикладных социальных исследований городских пространств, в фундаментальной сфере городские исследования все больше превращаются в мертвую зону, по крайней мере в сфере присвоения ученых степеней. Эй, прикладные ученые-урбанисты, может все-таки начнете писать диссертации, а то кто в университетах будет работать? Об отставании научной периодики в исторической науке Что прям сильно беспокоит городских историков, так это низкий уровень российских научных журналов по историческим наукам. Если мы посмотрим на всех победителей в номинации «Лучшая статья» за последние три года, то окажется, что это все не исторические, а социально-антропологические исследования. В чем же дело? Ответы кажутся очевидными. Во-первых, это сами форматы журналов по истории. Большинство из них не принимают статьи больше 1 печатного листа. После того, как появились расширенные требованиям к спискам литературы, References, аннотациям, объем в 1 печатный лист для исторической статьи, где одним из основных коньков было умение выстраивать большой нарратив, стал просто катастрофически мал. Хорошие статьи на реальные 0,6-0,7 печ. листа по истории не напишешь. Во-вторых, откровенно говоря, очень слабая редакторская политика и работа с авторами. Точно так же как и с диссертациями, исторические журналы просто поголовно публикуют статьи без теоретической рамки, историографического контекста, критики источников, обоснованных методов и фундированных выводов. Раз редакторам и так сойдет, то авторы попросту не заморачиваются. Все это приводит к тому, что на фоне слабых исторических журналов, журналы и статьи по социальной антропологии и социальным наукам смотрятся намного профессиональнее, чем историческая периодика. Без кардинальной смены отношений редакторов к своим журналам, вряд ли возможны какие-то позитивные изменения к лучшему в исторической научной периодике. О книжном успехе прошлого года Ну под конец — оптимистическая нотка. Одним из самых главных достижений прошлого года стал успех книжного сезона — крутые переводы и не менее крутые российские издания. Номинация «Лучшая книга» еще не была представлена стольким количеством сильных работ. Желаем российским издательствам в такое сложное время не опускать планку и находить новых читателей и авторов! В феврале-марте постараемся сделать серию постов о наиболее ценных книгах, которые так и не вошли в шорт-лист. Так что ждите! И до встречи на Премии городских историков 2027 🏆🎉🏅

О научном сообществе историков-урбанистов На третий год проведения Премии городских историков окончательно ясно, что российское исследовательское поле урбанистики и Urban History достаточно узкое. Наиболее успешные ученые известны, их работы участвуют в конкурсе почти каждый год и всегда так или иначе претендуют, чтобы быть замеченными. Наверное, это те, на кого стоит равняться остальным. Вместе с тем, существует просто огромная масса очень средних и откровенно плохих работ. Но всегда приятно, когда в этой массе есть неожиданные открытия и оригинальные исследования. Премия городских историков была создана для того, чтобы расширять научное влияние исторической урбанистики, делать ее более компетентной, открытой к теориям и подходам западной Urban History. Верим, что наша инициатива помогает и вдохновляет других. Ну а пока, к сожалению, историкам-урбанистам нужно осознавать, что их очень мало и поэтому важно держаться вместе, организовывать новые мероприятия, поддерживать друг друга, рецензировать коллег, короче стремиться к созданию более профессионального научного поля. Впрочем, это задача не только исторической урбанистики и урбанистики вообще, а глобально всей российской социальной науки. О важности публичной городской истории В Премии этого года, по предложению жюри из проекта «1931», была запущена новая номинация «Лучшее событие года». Эта номинация назрела давно. В 2025 году в сообществе очень много говорилось о медийных дискурсах конструктивизма и позднесоветского модернизма, не последнюю роль в этих риториках занимали академические исследователи. Роль ученых в креативных и медиа проектах еще больше усиливается на локальном уровне. Они читают публичные лекции, участвуют в организации выставок, ведут тг-каналы, создают образовательные проекты, проводят публичные сессии, публикуют популярные книги и т.д. Российская социальная наука уже не так закрыта от общественности, да и общественность охотнее контактирует со странными учеными. Тем более это касается городских исследований, где проблематика города всегда имела живой интерес среди публики. Несмотря на трудности с выбором победителя в этой номинации, в целом эту инициативу мы оцениваем как успешную. Поэтому всех подписчиков мы призываем присылать нам на протяжении года информацию о подобных публичных проектах, связанных с городской и локальной историей. Будем их продвигать и писать посты! О том, куда движется зарубежная русистика в городской истории России Мы уже привыкли, что западные исследования истории России задают основные теоретические рамки и исследовательские вопросы для российской историографии. Однако внимательное чтение зарубежных работ по городской истории России и всего постсоветского пространства показывает, что картинка с доминированием западных ученых не такая уж однозначная. Историческая урбанистика России не имеет какую-то особую популярность в англоязычной русистике. Несмотря на нашу критику отечественной городской историографии в России, в целом она смотрится даже выигрышнее в сравнении с западными работами о российских городах и их градостроительной истории. Здесь можно только пожелать зарубежным коллегам, изучающим городскую историю России, больше обращать внимание на российских ученых и их работы. В противном случае русистика мало чем отличается от обычной туземной науки, которой мы все тут так яростно противостоим.

Еще раз о междисциплинарности в исторической урбанистике Премия городских историков изначально задумывалась в междисциплинарном формате. Все дело, конечно, в исследовательском поле исторической урбанистики (Urban History), которая на западе, как и вообще область Urban Studies, интегрирует не только разные социальные науки, но и включает в себя публичную гуманитарную сферу. Эти разнообразные дисциплины не смешиваются в одну, но учитывают друг друга и работают в одном тематическом поле городских исследований. О том, как это устроено в урбанистике, можно подробнее почитать в недавней нашей статье. Без сомнения, такой принцип построения научного знания позволяет серьезно расширять методологическую и теоретическую оптику каждой дисциплины. Российской историческая урбанистика движется по схожему пути. Однако этот путь проходит сложнее, дисциплинарные границы тут охраняются строже. Городские историки постоянно замечают, насколько болезненно российские ученые реагируют, когда кто-то чужой вступает в их дисциплину, и также болезненно они выходят за ее пределы. С такой самоизоляцией российских ученых нужно решительно бороться! Поскольку именно она подрывает авторитет свой дисциплины, а не наоборот, как многие ошибочно думают. Так что Премия городских историков в том числе про выход конвенциональной историографии из зоны комфорта. Конкурс заставляет соревноваться и с другими науками, которые готовы и желают заниматься городской историей. И, оказывается, что в этой борьбе историческая наука и история архитектуры часто стоят не на первом месте. Чтобы этот принцип поддерживался в самой Премии, редакцией тг-канала было решено, что приглашенное жюри Премии будет состоять из представителей, как минимум, разных научных сфер: 1) классическая историческая наука; 2) история архитектуры; 3) социальная наука — социология, антропология, география и т.д.; 4) публичная история. В этом году этими представителями, соответственно, стали Екатерина Калеменева, Виктор Кузеванов, Петр Иванов, команда проекта и тг-канала «1931» Александр Дуднев и Константин Гудков. Еще раз им большое спасибо за работу! Поверьте, друзья, нашему жюри пришлось достаточно много потрудиться, чтобы сформировать мнение о всех представленных (более 250!) работах. Ну и в завершении нужно сказать, что постоянным членом жюри является ваш покорный слуга, редактор этого канала — Игорь Стась.

Премия городских историков 2026 ИТОГИ По традиции мы завершаем Премию городских историков рефлексией о прочитанных работах. На их основе выделяем основные тенденции прошедшего 2025 года в исторической урбанистике, да и в городских исследованиях в целом. А перед тем, как мы перейдем к нашему фирменному лонгриду, давайте объявим победителей в категориях, где голосуют не наши приглашенные эксперты, а любимые подписчики! Лучшим событием года вы выбрали: Проект «Переходный возраст» Пермского краеведческого музея 🏆 Уверенная победа пермяков! Однако, к сожалению, нужно сказать, что похоже эта награда досталась путем нечестных накруток за счет ботов. По крайней мере динамика голосования и репостов указывает на этот факт. Вместе с тем мы расспросили наших знакомых подписчиков, и многие из них отдали свой голос этому проекту. Городские историки сами тоже проголосовали за Пермь. Так что при всей спорности, пусть победа достанется Пермскому краеведческому музею, а использование ботов останется на совести тех, кто играет в нечестную игру! В любом случае проект пермских музейщиков, поддержанный Фондом Потанина, очень крутой и заслуживает высокой оценки. Многим региональным и городским музеям не хватает подобной пересборки локальной истории. Публичную городскую историю в краеведческие музеи! Поздравляем победителей! Также по итогам вашего голосования торжественно вручаем Приз зрительских симпатий: Константин Антипин — Архитектура подмосковных научных центров 1950–1980-х годов 🏆 Несомненный успех кандидатской диссертации по градостроительной и архитектурной истории подмосковных наукоградов! На момент выхода поста данная работа получила 45% голосов. Диссертация и правда сделана на славу: открывает новое понимание эволюции позднесоветского модернизма и показывает с неожиданной стороны институциональную рамку в изучении советской градостроительной политики. Ждем издание диссертации уже в формате монографии! Поздравляем Константина Антипина с победой! А теперь перейдем к выводам о том, как за последний год развивалась историческая урбанистика. Напомним, что с подобной аналитикой прошлых Премий городских историков можно познакомиться по ссылкам: итоги Премии 2024 года и итоги Премии 2025 года. Переходите, читайте, это очень занимательно 🤓 Итак, рефлексия Премии городских историков 2026! upd. Коллеги с Пермского музея в комментах сообщают, что голосование было честное. Городские историки верят! Чистая победа! 🏆

(poll without text)

ПРИЗ ЗРИТЕЛЬСКИХ СИМПАТИЙ Дорогие друзья, третья по счету Премия городских историков 2026 подходит к завершению. Шорт-листы и победителей Премии определяли приглашенные эксперты, проделавшие за последние недели огромную работу по чтению и оцениванию более 250 научных публикаций. Мы выражаем особую благодарность Екатерине Калеменевой, Виктору Кузеванову, Петру Иванову, Александру Дудневу и Константину Гудкову за этот нелегкий труд! Спасибо, коллеги!❤️ По традиции последняя награда премии — Приз зрительских симпатий, который подписчики сами выбирают из числа исследований-лауреатов премии! 🏅 Еще раз вспомните наших победителей и выберите, по вашему мнению, самого достойного. В начале следующей недели мы подведем итоги голосования и всей Премии городских историков. Лауреаты: Лучшая переводная работа: Стивен Конн, переводчик Наталья Рогова, издательство Academic Studies Press / Библиороссика — Американцы против городов. Антиурбанизм в ХХ веке Лучшая диссертация: Константин Антипин — Архитектура подмосковных научных центров 1950–1980-х годов Лучшая зарубежная работа: Феликс Коуэн — монография Копеешная пресса: популярная журналистика в революционной России 1908–1918 годов, издательство University of Toronto Press Лучшая статья: Гавриил Малышев — От яранги до коттеджа: динамика отношений между коренными жителями Чукотки и государством через призму истории архитектуры и строительства в национальных поселениях в журнале Сибирские исторические исследования Лучшая книга: Игорь Стась (отв. ред.), Николай Байкалов, Сергей Баканов, Константин Бугров, Сергей Духанов, Александр Иванов, Денис Кирилюк, Марина Клинова, Ольга Никонова, Михаил Пискунов, Мария Ромашова, Андрей Сметанин, Андрей Трофимов, Екатерина Чечкина — Советская ведомственность, издательство Новое литературное обозрение Голосуйте! Можно выбрать сразу несколько счастливчиков!

Премия имени Николая Анциферова за лучшую книгу ПОБЕДИТЕЛЬ 🏆 Игорь Стась (отв. ред.), Николай Байкалов, Сергей Баканов, Константин Бугров, Сергей Духанов, Александр Иванов, Денис Кирилюк, Марина Клинова, Ольга Никонова, Михаил Пискунов, Мария Ромашова, Андрей Сметанин, Андрей Трофимов, Екатерина Чечкина — Советская ведомственность, издательство Новое литературное обозрение Перед началом Премии мы говорили с родными и друзьями по поводу участия книги «Советская ведомственность» в номинации «Лучшая книга». Кто-то отговаривал, усматривая в этом конфликт интересов, а кто-то не видел в этом ничего такого. В прошлые разы городские историки уже три раза отзывали свои работы от участия в Премии, чтобы не скомпрометировать важное начинание. В этот раз надумали, что книга должна выйти на конкурс. Во-первых, ее делал большой коллектив авторов, а во-вторых, уж больно ценным и важным стал для нас этот труд. Сами мы в голосовании не участвовали, но приглашенные эксперты достаточно уверено выбрали нашу работу. Спасибо им! Ну а есть ли в этом выборе конфликт интересов или какой-то междусобойчик теперь решать только нашим читателям. В Премии городских историков награда за лучшую книгу в руках городских историков!❤️🎉 Итак, чем важна книга? В советской историографии города слишком часто выступают либо фоном для «больших процессов», либо результатом абстрактной индустриализации и модернизации. Коллективная монография «Советская ведомственность» предлагает другой ракурс: смотреть на город как на продукт конкурирующих и пересекающихся ведомственных логик. И именно этот сдвиг оптики — главное достоинство книги для тех, кто занимается городской историей России/СССР. Ведомственный подход здесь не просто разговор о министерствах и главках. Это способ увидеть, как советское государство физически собиралось в пространстве с помощью ведомств: через стройки, поселки, больницы, школы, дома культуры и т.д. Город оказывается не целостным организмом, а результатом наложения ведомственных «вотчин», каждая из которых имела собственные ресурсы, финансирование или представления о нормальной городской жизни. Особенно наглядно это показано в разделе о материальном воплощении ведомственности. В главе Константина Бугрова многоэтажная застройка индустриальных городов выводится из глобальной истории модерности, но при этом четко привязывается к советской ведомственной практике. Высотный дом являлся не просто архитектурным решением, а выступал компромиссом между экономией, идеологией коллективизма и возможностями конкретного ведомства. Именно поэтому многоэтажность становилась «настоящей городскостью», даже когда вокруг нее — частный сектор, времянки и бараки. Сергей Духанов показывает еще более жесткую логику: город строится как приложение к промышленному объекту, потому что финансируется через смету предприятия. В результате соцгород существует скорее на бумаге, а в реальности возникает фрагментированное пространство, где «город» равен ведомственному поселку. Эта оптика позволяет понять хроническую недостроенность и разорванность советских новых городов не как ошибку планирования, а как системное следствие ведомственного финансирования. Логическим продолжением становится глава Николая Байкалова о населенных пунктах БАМа. Здесь ведомственность проявляется не только пространственно, но и темпорально: временность заложена в сам проект. Поселок сразу мыслится как временный, жилье — как сменяемое, а жители — как «временщики». Городская история БАМа в таком прочтении — это история ведомственной мобилизации, а не неудавшейся урбанизации. В итоге «Советская ведомственность» предлагает важный вывод для городской истории СССР: советский город был результатом конфликтов и компромиссов между ведомствами, каждое из которых строило «свой» город внутри общего пространства. Такой подход позволяет объяснить и фрагментированность застройки, и устойчивость ведомственных анклавов, и долгую жизнь инфраструктурных перекосов уже в постсоветское время. Для тех, кто занимается историей советского градостроительства, книга ценна именно этой концептуальной рамкой.

Премия имени Николая Анциферова за лучшую книгу ШОРТ-ЛИСТ В отборе для это номинации участвовали как центральные, так и региональные издания, как научные, так научно-популярные работы. Всего для конкурса было отобрано 41 книга. Мы особенно благодарны издательствам и авторам, которые смогли прислать электронные версии книг, чтобы с ними ознакомилось эксперты. Нужно также добавить, что в силу конфликта интересов городские историки в этой номинации не принимали участие в качестве жюри. В итоге эксперты выбрали следующих пять претендентов. Номинанты: Надежда Замятина — Город в пустоте. Урбанизация и Арктика, издательство Издательский дом Высшей школы экономики Одна из самых запоминающихся книг этого года, работа известного географа, предлагающая комплексный взгляд на историю и современное состояние урбанизации Российской Арктики. Замятина выстраивает свое повествование в основном через ретроспективную логику. Здесь есть захватывающая история транспортного освоения, вечная дискуссия — вахтовый поселок или город, эволюция идеи базового города, а также взгляд на ландшафт арктических городов: снег, архитектуру, деревянное строительство, дороги, благоустройство. Федор Корандей (отв. ред.), Илья Абрамов, Михаил Агапов, Константин Бугров, Татьяна Быстрова, Мария Гудковских, Кирилл Истомин, Максим Черепанов, Александр Шелудков, Любовь Яковлева — Провоцирующие ландшафты: городские периферии Урала и Зауралья, издательство Новое литературное обозрение Новаторская книга коллектива авторов, раскрывающих на российском материале теорию аффордансов. В центре внимания исследователей вопрос о том, как обычные люди представляют себе и воплощают на практике возможности ландшафтов. В сборнике представлены самые различные места, определяющие социальную жизнь: промышленные площадки, сельские мечети, болота, археологические места, деревенские пустыри, заброшенный городской ландшафт и др. Книга полезна нетривиальным подходом, открывающим скрытую материальную субъектность городских и не только процессов. Юлия Старостенко — Гостиница «Москва»: зеркало архитектурных перемен, издательство Лингва-Ф Фундированное исследование истории проектирования и строительства гостиницы «Москва» — одного из символов реконструкции столицы 1930-х гг. Исследовательница делит книгу оригинально на четыре раздела: место, проект, авторы и здание. Это позволяет отнести книгу как к направлению история архитектуры, так и к локальной истории. Особенно интересен в книге разбор эволюции архитектуры здания от модернистских идей к монументальному стилю. В целом, эта работа — хороший пример истории одного здания, которая отражает трансформацию архитектурной идеологии. Игорь Стась (отв. ред.), Николай Байкалов, Сергей Баканов, Константин Бугров, Сергей Духанов, Александр Иванов, Денис Кирилюк, Марина Клинова, Ольга Никонова, Михаил Пискунов, Мария Ромашова, Андрей Сметанин, Андрей Трофимов, Екатерина Чечкина — Советская ведомственность, издательство Новое литературное обозрение Коллективная монография уральских и сибирских историков, которые выдвинули новый подход к изучению советской истории. Авторы книги называют его ведомственным подходом. Одним из главных сюжетов работы является история ведомственного влияния на советское градостроительство — в контексте строительства соцгородов первых пятилеток, послевоенного восстановления городов, возведения БАМа, отношения к высотной застройке и жилищной политике. Борис Чухович, Ольга Казакова — Ташкент: архитектура советского модернизма. 1955–1991, издательство Музей современного искусства «Гараж» Справочник-путеводитель из известной серии «Гараж» о советских городах модернизма. В этот раз книга о Ташкенте, который задумывался как столица Советского Востока. Авторы описывают десятки ключевых зданий современной архитектуры города и прослеживают эволюцию от рационального модернизма 1960-х гг. до постмодернистских интенций позднего СССР. Книга на ярком примере показывает сочетание социалистического стиля в архитектуре и локальной национальной культуры. Победитель будет объявлен завтра 🏅

Премия имени Дмитрия Резуна за лучшую статью ПОБЕДИТЕЛЬ🏆 Гавриил Малышев — От яранги до коттеджа: динамика отношений между коренными жителями Чукотки и государством через призму истории архитектуры и строительства в национальных поселениях в журнале Сибирские исторические исследования В упорной борьбе жюри отдает награду статье Гавриила Малышева, известного антрополога и архитектора, автора тг-канала Воздушные избы, одного из авторов нашумевшего бестселлера прошлого года Круги капрома. В последние годы ученый активно продвигает направление архитектурной антропологии. Новая статья Малышева как раз хорошо показывает, как эта оптика работает в конкретном анализе истории локальной архитектуры Чукотки. Архитектурная антропология интерпретирует здания не просто как материальную культуру и не только как фон социальной жизни, но рассматривает их в роли активных участников социальных процессов. В этой концептуализации архитектура влияет на людей: навязывает практики, производит различные формы социальности, фиксирует отношения власти. Другим важным теоретическим посылом статьи является отказ от бинарности отсталости и прогресса, которая нередко доминирует в изучении модернизации Севера. В центре исследования находится эволюция жилья коренного населения Чукотки — чукчей и эскимосов, — прочитанная как история власти. Автор предлагает смотреть на дома Чукотки не как на «традиционную культуру», а как на арену переговоров между коренными жителями и государством — от почти полной автономии до тотальной зависимости. Сюжет статьи выстроен по принципу периодизации, в которой выделяются разные этапы отношений вокруг жилья на полуострове. Малышев сначала описывает контактно-традиционный период, когда архитектура буквально собирала общество. Так, поселения имели строгую социальную планировку: первое жилище — старшему роду, остальные выстраивались следом. Ключевым домом чукчей была яранга, выступавшая купольным мобильным жилищем с каркасом из жердей и меховым пологом внутри. Автор определяет ярангу как аналитическое понятие, поскольку именно этот формат жилья объяснял автономный способ жизни коренных северян и не требовал наличия государства. Даже первые внешние влияния не разрушали эту систему. Русские старожилы, приезжавшие на Чукотку, строили избы, которые плохо подходили к климату и поэтому не получили распространения. Зато коренные жители охотно заимствовали доски, гвозди, железо, используя их в возведении своего жилища. Также американские дощатые домики у зажиточных эскимосов служили летним жильём и маркером статуса, но не вытесняли традиционные дома. Это была низовая модернизация: люди сами решали, что и зачем им нужно. Наиболее интересный период пришелся на начало советской власти, которая создавала «архитектуру коренизации»: красные яранги и, особенно, домики инженера Владимира Свиньина (в народе названные «свиняги») — круглые, с конической крышей, утепляемые шкурами и дёрном. Однако этот этап был быстро свернут, и с 1950-х началась вторая коллективизация и ликвидация «неперспективных» сёл. Яранга была объявлена антисанитарной и отсталой, а типовые срубные избы стали символом прогресса. Архитектура превращалась в средство перевоспитания. Местные жители, тем не менее, не были пассивны: утепляли дома меховыми пологами, ставили вторые двери, зашивали щели, а иногда — устанавливали яранги рядом с избами. Советская власть определяла их как «пережитки». К концу СССР на Чукотку пришло индустриальное домостроение, которое вытеснило локальное индигенное знание из производства жилища. Однако в ситуации развала 1990-х гг. в чукотских поселениях вновь появились яранги, теплицы из контейнеров и совхозных построек. Статья Малышева раскрывает нам альтернативы модернизации на Крайнем Севере, в которых особое значение обретало локальное знание. В этом главная ценность исследования — на российском материале она показывает то, что сейчас на западе называется индигенным поворотом в исторической урбанистике. Она помогает понять, как местные традиции и практики интегрировались в урбанизацию.

Премия имени Дмитрия Резуна за лучшую статью ШОРТ-ЛИСТ По традиции — это одна из самых сложных номинаций. Для поиска статей было просмотрено 53 научных журнала и предварительно отобрано 146 статей. Так что жюри провели колоссальную работу. Первоначально наши эксперты отметили 18 работ, из которых потом выбрали 5 лучших. Номинанты: Владимир Аракчеев — Псковское восстание 1650 года: город в противостоянии с государством в журнале Территория: журнал исторических исследований Данная статья увлекательно объясняет суть Псковского восстания середины XVII в. через устройство самого города. Этот бунт держался не на хаосе, а на компромиссах и негласных правилах, являлся случаем городского самоуправления в конфликте с государством. Автор показывает Псков как вооруженный, но экономически и социально живой город, где посадские люди, стрельцы, дворяне и духовенство жили вперемешку, делая восстание общегородским делом. Эта статья открывает новые перспективы в слабоизученной теме городской истории допетровской России. Константин Бугров — «Есть в Нижнем Тагиле огромный завод»: формирование нарративной идентичности Уральского вагоностроительного завода (1920–1980-е гг.) в журнале Известия УрФУ. Гуманитарные науки В центре внимания статьи реконструкция публичной «истории о себе» Уралвагонзавода. Историк фиксирует эволюцию нарративной репрезентации завода: «американский гигант» 1920–1930-х гг., анонимный «большой завод» в период ВОВ, историзм и традиции «уральских мастеров» 1950-х гг., производственный гуманизм 1960–1970-х гг. и память о войне 1980-х гг. Этот труд особо примечателен тем, что раскрывает богатый дискурсивный мир советской индустрии, когда промышленные предприятия следили за формированием своего публичного имиджа. Евгения Конышева — Идея «машины» в проектах советских «социалистических городов» начала 1930-х годов в журнале Архитектурное наследство Статья посвящена тому, как в советском градостроительстве начала 1930-х гг. была осмыслена и применена идея «машины», прежде всего через интерпретацию фордизма, который понимался как универсальный принцип организации со стандартизацией, типизацией и функциональным зонированием. Этот подход был перенесен в строительстве соцгородов: они не «растут», а проектируются и собираются, формируя соответствующий «машинный» образ жизни. Работа завершается мыслями об идеологическом развороте середины 1930-х гг., который привел к отказу от «механистического рационализма» в пользу «художественного» и «монументального» города. Гавриил Малышев — От яранги до коттеджа: динамика отношений между коренными жителями Чукотки и государством через призму истории архитектуры и строительства в национальных поселениях в журнале Сибирские исторические исследования Огромная статья об истории индигенной архитектуры на Чукотке в контексте взаимоотношений с государством. На основе обширного круга источников исследователь предлагает авторскую периодизацию эволюцию форм жилища, которые выступали инструментами политики. Локальное знание о строительстве жилища подстраивалось под модернистские проекты государства, при этом оно оставалось единственным спасением в сложные годы, как в 1990-е гг. Работа помогает обратить внимание на практическую ценность индигенного знания в условиях урбанизации. Татьяна Назарова — Новые подходы к проектированию кладбищ и поиск новых форм траурной обрядности в СССР в послевоенный период в журнале Вестник Томского государственного университета Данное исследование описывает новые подходы к проектированию кладбищ в послевоенный период. Автор концентрируется на переходе от утилитарного принципа к формированию социалистической обрядности. Так, с конца 1940-х до конца 1970-х гг. разрабатывался светский траурный ритуал, а особое значение обретало строительство павильонов траурных собраний — мортуариев. Помимо новых типов мортальной архитектуры, кладбища также должны были иметь центральные дворы и широкие аллеи для траурных процессий. По итогу новые подходы не получили большого распространения, а утилитарный подход к погребению так и остался основным. Победитель будет объявлен завтра 🏅

(poll without text)

Премия за лучшее событие года Дорогие друзья, в этот раз мы решили добавить награду за наиболее значимые события в области публичной городской истории. На победу могут претендовать как научные конференции, семинары и сессии, которые имеют не только исследовательское, но и общественное значение, а также медийные, просветительские и культурные проекты, продвигающие историю городских пространств и мест. Поиск и выбор претендентов для этой номинации осуществляло приглашенное жюри. Однако, мы решили, что поскольку номинация общественная, то пусть непосредственного победителя выбирают подписчики канала. Так что знакомьтесь по ссылкам с номинантами! Они все очень крутые, но в итоге нужно выбирать лучшего по вашему мнению. Голосовать можно за несколько кандидатов! Номинанты: — выставка «Красная Москва. Женщина в большом городе» (Центр Зотов, г. Москва) Нашумевшая выставка, посвященная истории парфюмерной индустрии через призму Москвы 1920–1930-х годов. Читайте по ссылке рецензию. — выставка «Москва без окраин» (Музей Москвы, г. Москва) Еще одна крутая экспозиция об обычной жизни вернакулярных районов столицы — дискуссия вокруг сохранения здания СЭВ и цирка на проспекте Вернадского в Москве Главная историко-архитектурная дискуссия этого года, громко заявившая о совмоде как наследии. Так, читайте прекрасные первый и второй тексты Александра Змеула, мнение неподражаемой Елизаветы Лихачевой, серию вдохновляющих постов Архитектурных излишеств, статью Александра Дуднева и Константина Гудкова об экскурсиях за модернизм, и, конечно, первую и вторую петиции на change.org — конференция «Города Сибири в Новое время», посвященная памяти Дмитрия Яковлевича Резуна (Институт истории СО РАН, г. Новосибирск) Конференция, которая впервые за долгие годы заявила о наследии одного из основателей исторической урбанистики России — конференция «Право на город при (пост)социализме: практики гражданства, городской дискурс и урбанизм в СССР» (ТюмГУ, г. Тюмень) Конференция, предложившая применение известной теории в изучении советского города. Отзывы о конференции тут и здесь листайте дальше — открытие Музея ОБЭРИУ (г. Санкт-Петербург) Частный проект первого музея, посвящённого ОБЭРИУ — известного литературного Объединения реального искусства. Организован в отреставрированной квартире Александра Введенского — открытие Научно-музейного центра «Масловка. Городок художников» (г. Москва) Локальный частный проект истории «одного дома», результат сотрудничества искусствоведов, коллекционеров и наследников художников-жителей городка — Проект «Переходный возраст» Пермского краеведческого музея (г. Пермь) Новаторский проект переосмысления классических краеведческих тем и выстраивания новой публичной истории в работе с городским прошлым — реализация проекта «Шухов-парк» и перенос Шуховской башни (г. Выкса) Осуществление амбициозной задачи по переносу инженерного памятника на новое место и продолжение развития исторического города металлургов. Читайте новость — семинар «Социалистический город: языки описания советского урбанизма и концепция соцгорода» (ТюмГУ, г. Тюмень) Возвращение большой дискуссии о феномене соцгорода. Ссылка на запись семинара Голосуйте! 🏆 Итоги подведем в итоговом посте Премии 🤗

Премия имени Моше Левина за лучшую зарубежную работу по городской истории постсоветского пространства ПОБЕДИТЕЛЬ 🏆 Феликс Коуэн — монография Копеешная пресса: популярная журналистика в революционной России 1908–1918 годов, издательство University of Toronto Press Наше жюри признало лучшей зарубежной работой монографию Феликса Коуэна — ассистент-профессора Департамента истории Университета Торонто. Научные интересы исследователя связаны не только с ретроспективным изучением политической культуры, повседневности и журналистики, но и непосредственно с городской историей. Так, в фокусе победившей книги дешевая пресса — важнейший городской институт, ориентированный на низовые слои урбанизированного общества. Для таких газет эпохи поздней Российской империи автор предлагает понятие «копеешная (копеечная) пресса» (The Kopeck Press). В исследованиях исторической урбанистики копеешная пресса представляет собой особо ценный источник. Дело в том, что в городской истории существует не так много исторического материала, который позволяет в полной мере реконструировать группы городских субалтернов, то есть тех, кто исключен из публичного дискурса. Однако Коуэн не раскрывает свой сюжет в понятиях постколониальной оптики, видимо сознательно избегая ее, а предлагает новый исследовательский инструментарий. Так, книга прекрасно реконструирует, как газетный дискурс взаимодействовал с городскими низовыми массами через концептуализацию публичной сферы. При этом Коуэн пересматривает концепцию публичной сферы Юргена Хабермаса, поскольку та сосредоточена на элитной аудитории и не описывает массовую и эмоциональную прессу. Поэтому историк использует концепцию диалога Михаила Бахтина и теорию публики Майкла Уорнера с акцентом на идею «сконструированной публики», которая возникает в момент обращения к ней через текст. Таким способом как раз действовала копеешная пресса. Она была сенсационной, эмоциональной, коммерческой и ориентированной на низшие слои — бедноту, чернорабочих, мелких служащих и торговцев, ремесленников, безработных и др. Это была не реальная аудитория, а адресованная и созданная публика через дешевую прессу. Отсюда еще один ключевым понятием для автора является «редакционный фрейм», который формировался за счет передовых статей, фельетонов, отобранных писем читателей, обеспечивал диалог с ними и задавал смысл описываемым событиям. В итоге благодаря газетам-копейкам низшие городские слои включались в публичную сферу и обретали право на мнение, эмоции и политические взгляды. Копеешная пресса расширяла само понятие публики и становилась механизмом демократизации в поздней империи. Так, различные городские происшествия — обрушения домов, аварии на трамваях, насилие полицейских — не подавались как случайные, а описывались газетами как следствия плохого управления, коррупции и бездействия городских властей. Копеешная пресса становилась посредником в диалоге между низами и государством: публиковала письма, коллективные жалобы, проводила журналистские расследования, требовала государственного вмешательства в происходящее. То есть дешевые газеты в первую очередь продвигали реформистскую этатистскую модель социальной справедливости, в то время как сенсационность была лишь инструментом подачи материала. В заключении автор встраивается в оппозицию «оптимистов» и «пессимистов» о судьбе России до 1917 г. По мнению историка, копеешная пресса сочетала в себе оба этих взгляда. Она не призывала к революции, но фактически психологически готовила к ней, усиливая ощущение тупика: газеты указывали на очевидность решений проблем, но и показывали, что власть не желала их реализовывать. Коуэн фиксирует гибель копеешной прессы в период революционных потрясений. Однако исследователь приходит к выводу, что большевики признали значимость такой дешевой прессы, что отразилось в дебатах 1920-х гг. о создании «Рабочей копейки». В целом, перед нами новаторская монография, которая дает возможность ученым по-новому интерпретировать феномен городских газет в условиях модерного общества как Российской империи, так и Советского Союза.

Премия имени Моше Левина за лучшую зарубежную работу по городской истории постсоветского пространства ШОРТ-ЛИСТ Для поиска трудов, которые подходят под данную номинацию, городские историки просмотрели 45 зарубежных журналов и многие иностранные издательства. В итоге была найдена 21 работа, включая отдельные статьи, коллективные сборники и монографии. Из них жюри премии выбрало следующих 5 претендентов на победу. Номинанты: Феликс Коуэн — монография Копеешная пресса: популярная журналистика в революционной России 1908–1918 годов, издательство University of Toronto Press Книга об истории становления в поздней Российской империи бульварной городской прессы — газет-копеек. В центре внимания автора 9 таких газет, среди которых выделились петербургская «Газета-копейка», «Московская газета-копейка», «Одесская почта» и др. Монография показывает, как массовая печать репрезентировала и работала с городскими субалтернами: чернорабочими, крестьянами, проститутками и др. Так, в отличие от сложившегося мнения в историографии, книга, неожиданно, раскрывает, как дешевая пресса продвигала прогрессивные идеи о демократизации общества. Мария Кристина Гарсиа-Гонсалес, Сальвадор Герреро — Архитектура, планирование и политика двух поездок испанцев в Советский Союз: I Международная встреча архитекторов (1932) и V Конгресс Международного союза архитекторов (1958) в журнале Journal of Urban History Эта статья отражает один из главных историографических трендов в истории архитектуры СССР, а именно изучение международных связей советских архитекторов. Здесь авторы концентрируются на двух кейсах – международных слетах архитекторов в СССР в 1932 и 1958 гг. – и выясняют какую роль в этих мероприятиях играла испанская делегация. Эта работа интересна в первую очередь введением в исследовательский оборот новых источников и деталями перипетий во взаимоотношениях советских архитекторов и их иностранных коллег. Михаил Ильченко, Роман Любавский — Переосмысляя социалистический город: новые символы и нарративы о советском городском наследии в Украине в журнале Europe-Asia Studies В контексте недавней усилившейся дискуссии о концепции соцгорода, выход данной статьи представляется особенно важным. На примере соцгорода Харьковского тракторного завода исследователи описывают эволюцию отношения к этому феномену 1930-х годов. Авторы предлагают посмотреть на социалистическое наследие «снизу вверх», отмечая реальное восприятие соцгорода у горожан. Исследователи фиксируют признание местными жителями особой истории района, которое способствует «нейтрализации» идеологических подтекстов по отношению к советскому прошлому в дискурсах массовой информации. Антон Котенко — Ради славы и успеха: возникновение зоопарка в Санкт-Петербурге (1865–1871 гг.) в журнале Urban History Статья посвящена истории появление зоопарка в столице Российской империи. Автор отмечает, что для мировой историографии характерно рассматривать возведение зоопарков как символических проектов больших империй, подтверждающих их глобальное господство. Однако Котенко видит в этой истории больше субъектности местных властей и предпринимателей, руководствовавшихся меркантильными интересами. В итоге реальными агентами риторики о глобальном и имперском значении петербуржского зоопарка были не чиновники империи, а представители города, тем самым подталкивая их к открытию нового развлечения для горожан. Ругиле Розене — Банальный социализм: роль идеологии в позднесоветской городской реконструкции (случай Вильнюса) в журнале Journal of Urban History Для описания истории строительства массового жилья и реновации исторической застройки Вильнюса автор разрабатывает концепцию банального социализма. Ее суть в том, что уменьшение роли открытой идеологии в реконструкции исторических городов в позднем СССР не означал ослабления ее влияния на рационализацию системы планирования. В условиях городской реконструкции советская идеология подверглась процессу банализации, то есть трансформации, в результате которой идеология принимала рутинную, приземленную и почти невидимую форму. Победитель будет объявлен завтра 🏅

Премия имени Марка Мееровича за лучшую диссертацию ПОБЕДИТЕЛЬ 🏆 Константин Антипин — Архитектура подмосковных научных центров 1950–1980-х годов В напряженной борьбе, которую городские историки не припомнят за все годы проведения Премии, лучшей диссертацией года становится работа Константина Антипина о послевоенном градостроительном проектировании подмосковных научных городков. Многие подписчики должны знать победителя. Он является одним из авторов культового тг-канала Архитектурные излишества, личного тг-канала Антипин архитектурасы (очень ждем новых постов на канале!), а также продвигает новое интересное понятие «парамодернизм», которым фиксирует постройки в виде сказочных теремов и крепостей в эпоху общего доминирования модернистской архитектуры. А теперь большая важная работа о советских наукоградах. За последние десять городские историки отмечают какой-то небывалый интерес не только историографии, но и в целом архитектурной и креативной общественности к проблематике академгородков в СССР. Вероятно, связано это с тем, что они представляют пример успешной советской урбанизации, «которая смогла». В результате на карте страны появилось множество малых, но инновационных городов с развитой городской средой и прогрессивной архитектурой. В центре внимания диссертации Пущино, Троицк, Черноголовка – города, которые стали экспериментальной площадкой советской науки, городского планирования и архитектуры. Антипин ставил основную задачу реконструировать творческих процесс создания этих наукоградов. Однако исследование отличается от обычных работ по истории архитектуры, которые, как правило, сосредоточены на проектных решениях и художественных образах. Антипин действует шире, вписывая творческий градостроительный процесс в рамки институциональной истории и показывая конфликты интересов между разными игроками – проектировщиками, министерствами, местной властью, Академией наук и научными институтами. Главный герой этого текста – институт ГИПРОНИИ. Антипин подробно анализирует внутреннюю структуру проектного института, отношения с заказчиком и другими сторонами, что, в конечном счете, влияло на формирование архитектурного облика научных центров. Заказчик обычно является белым пятном в историографии советского градостроительства. В этой же работе описание роли заказчика в лице Президиума АН СССР и руководства институтов приобретает ключевое значение. Такой фокус приводит к неожиданным выводам: вынос новых институтов за пределами Москвы было вынужденной мерой в силу запрета на подобное строительство в столице, и происходил во многом вопреки интересам Академии наук. Автор также выделяет три периода, которые определили архитектурно-стилевой облик научных городков: 1) этап творческих поисков (сер. 1950-х – нач. 1960-х гг.), для которого были характерны эксперименты с архитектурной формой, отход от сталинской неоклассики, попытки найти «новый язык» архитектуры; 2) интернациональный модернизм 1960-х гг., когда наукограды создавались как функциональные и рациональные комплексы, вдохновленные зарубежными примерами; 3) поздний модернизм 1970-х – 1980-х гг., где было место автономным мастерским, создающим уникальность и локальное своеобразие каждого города. Антипин к тому же раскрывает как архитектура наукоградов была тесно связана с природой и вписывалась в местный ландшафт. В этой архитектурной периодизации диссертант делает еще одно неожиданное утверждение: переход к модернизму не был резким, а представлял собой волнообразный процесс. Отказ от фасадной пластики в сер. 1950-х гг. быстро сменился возвращением редуцированной неоклассики, и только с нач. 1960-х гг. последовало распространение интернационального модернизма. Вместе с тем рассказанная Антипиным история завершается грустно. К концу 1980-х гг. поддержка научных центров со стороны Президиума АН СССР ослабела. Ограничение финансирования и сокращение строительства общественных объектов привели к концу мечты об идеальных городах науки. Без сомнения, удачная работа, которая открывает новый взгляд на градостроительство эпохи советского модернизма.

Премия имени Марка Мееровича за лучшую диссертацию ШОРТ-ЛИСТ Для участия в этой номинации сначала было отобрано 49 кандидатских и докторских диссертаций, чьи темы связаны с исторической урбанистикой и были защищены в течение 2025 года. Жюри отметило для себя 14 работ, из которых потом выбиралась 5-ка лучших! Поздравляем и по традиции желаем, чтобы авторы диссертаций переработали рукописи для широкой аудитории и опубликовали их в виде научных монографий. Номинанты: Константин Антипин — Архитектура подмосковных научных центров 1950–1980-х годов Диссертация посвящена исследованию архитектурных и градостроительных замыслов подмосковных научных городков позднесоветского времени. Концентрируясь на реконструкции творческого процесса, работа в то ж время показывает эволюцию градостроительных проектов академгородков в рамках институциональной истории известного ГИПРОНИИ. Несмотря на то что эта диссертация защищалась по специальности «искусствоведение», она отличается детальным анализом исторического контекста архитектурно-градостроительных решений. Скажем честно – в историографическом направлении истории архитектуры подобные подходы исключительно редки. Анатолий Бреславский — Трансформация городского и пригородного расселения в Забайкалье и на Дальнем Востоке России (конец 1980-х – начало 2020-х гг.) Докторская диссертация известного исследователя в области Suburban Studies. В этот раз внимание ученого сосредоточено на анализе урбанизации и субурбанизации восточной части страны на рубеже XX – начала XXI вв., которые он вписывает в оптику модернизационной теории. Диссертация показывает, как городские процессы в регионе фактически стали заложниками между двумя модернизациями – социалистической и неолиберальной. Основная ценность работы заключается в отражении разнообразия вариантов городского и пригородного развития, которые сформировались в конкретном и очень сложном историко-географическом контексте. Татьяна Гольцева — Принципы регулярности во внутриквартальной застройке Москвы 1698–1775 годов В центре внимания диссертации разбор регламента регулирования застройки кварталов Москвы и его соответствие государственным указам и представлениям о нормативной архитектуре в планировке квартальных владений XVIII века. Особую значимость в работе представляют уникальные графические материалы (чертежи кварталов и владений в Москве), их сравнение и реконструкция. Гольцева отмечает особенности перехода от слободского характера застройки Москвы к квартальному картезианскому типу планировки. При этом диссертант выявляет отечественные традиции квартального проектирования в эпоху Раннего модерна. Ксения Пименова — Планирование индустриального развития Урала: нереализованные проекты 1928–1941 гг. Эту диссертацию городские историки уверенно относят к направлению новой производственной истории. Ее суть – в описании истории индустриализации не через анализ экономического роста, а как арены символической и идейной борьбы различных политиков и управленцев, стремившихся получить ресурсы для воплощения своих проектов. Пименова прекрасно раскрывает этот подход на примере нереализованных комбинатов и заводов, а вместе с ними некоторых несостоявшихся соцгородов. Вместе с тем этот сюжет отражает, как инфраструктурные, но нереализованные обещания влияли на реальную экономическую и социальную жизнь региона. Жанна Сухова — Феномен палестинского города эпохи Поздней Античности Проблематика диссертации связана не просто с выявлением особенностей городской жизни в античной Палестине, но и с ее оригинальным концептуальным видением. Опираясь на концепцию гетеротопии Мишеля Фуко и подход urban religion, исследовательница показывает многогранность палестинского города в период долгой христианизации вплоть до конца V века. В городах появлялись особые группы, которые как интегрировались в новый христианский мир, так и выступали в качестве активного гражданина. При этом города оставались открытыми и разнообразными для самых различных культур и религий. Такая вот раннехристианская урбанизация в Поздней Античности. Завтра ждите победителя 🏅

Премия имени Вячеслава Глазычева за лучшую переводную работу ПОБЕДИТЕЛЬ 🏆 Стивен Конн, переводчик Наталья Рогова, издательство Academic Studies Press / Библиороссика — Американцы против городов. Антиурбанизм в ХХ веке Награду получает историк Стивен Конн из Университета Майами в Огайо. Его книжка – попытка разобраться в феномене американской субурбанизации через контекст политической истории. Обычно в российской историографии проблематику пригородного и сельского развития изучают в социально-демографическом и географическом ключе. Конн предлагает иной подход, показывая, что за подобным решением скрываются реальные политические и идеологические субъекты. Конн исходит из установки, что городская жизнь создает уникальное общественное пространство, где поощряется демократическое взаимодействие, а граждане должны научиться работать с людьми разного социального, политического и религиозного происхождения. С точки зрения историка, американское общество слабо понимает ценность такой сложной сути города, предпочитая пасторальную жизнь. Эта позиция ведет к формированию дискурса антиурбанизма. В оптике историка «антиурбанизм» – это нежелание признать урбанистический, ориентированный на крупные города характер американского общества, а также отказ принять коллективную, общественную, а не индивидуальную природу городской жизни. Для российских исследователей труд Конна будет в первую очередь полезен тем, что в первые на русском языке, по крайне мере на нашей памяти, вышла работа, где категория «урбанизм» является аналитическим и теоретическим понятием. В отличие от западных Urban Studies и Urban History, в которых «урбанизм» выступает ключевой концептуальной рамкой, российские городские исследования его совершенно не используют. Конн не только предлагает отрефлексировать «урбанизм», видя за ним высокую плотность заселения городского пространства и общественный характер городского уклада жизни, но и выстраивает свою интерпретацию через оппозицию к понятию «антиурбанизм». Надеемся, что русский перевод работы Конна заставит российских исследователей более серьезно отнестись к этой теоретической категории. В основе исследования Конна лежит история интеллектуальной полемики «урбанистов» и «дезурбанистов» по-американски. Первым делом историк прослеживает двойственное отношение к городу со времен Уильяма Пенна и Томаса Джефферсона до конца XIX века. Затем одни герои книги – это прогрессивные реформаторы начала XX века. Они изначально разделяли антигородские предубеждения большинства американцев, но потом нашли в себе мужество воспринимать города как позитивное благо, а не как необходимое зло. Потом другие герои исторического сюжета Конна предстают злодеями – это децентрализаторы межвоенного периода, такие как Льюис Мамфорд, Ральф Борсоди и Фрэнк Ллойд Райт. В кульминационной части книги Конн описывает, как децентрализация послевоенного времени достигла своих результатов, концентрируясь на развитии новых городов в регионе Солнечного пояса Америки. Работа завершается критикой американского «антиурбанизма» конца XX века – коммунитарного движения и его подозрительного отношения к городской среде, а также нового урбанизма с его попытками воспроизвести плотность и разнообразие в небольших городах. По сути, это приводит к распространению gated communities (закрытые сообщества), создаваемых в форме охраняемых поселков. В них жители обменивают демократическое участие на корпоративное управление и ограждают себя от ответственности за более широкое сообщество за пределами своих домов. «Американцы против городов» – это такое образцовое признание любви историка к городам и городскому образу жизни. Конн со скепсисом относится к тому, что антиурбанистические настроения в Америке развеиваются. Он утверждает, что это произойдет только тогда, когда американцы откажутся от фантазий об индивидуальной автономии и личной свободе, а на первое место выйдет принятие общественной сферы и вера в ответственность граждан перед общим благом.

Премия имени Вячеслава Глазычева за лучшую переводную работу ШОРТ-ЛИСТ Первая номинация Премии городских историков посвящена выбору лучшего переводного труда в области городской истории. В этом году для предварительного отбора мы нашли 7 переводных книг, из которых наши эксперты отобрали 5 кандидатов на победу. Вот они! Номинанты: Вальтер Беньямин, составитель Рольф Тидеман, переводчики Вера Котелевская и Сергей Фокин, издательство Ad Marginem — Книга Пассажей Долгожданное русское издание Беньямина, которое представляет собой незавершенный труд знаменитого философа о рождении модерности в Париже. По факту перед нами антология Беньямина, собранная впервые в 1982 г. и включающая самые различные тексты как самого философа, так и иные вырезки из источников о городской жизни во французской столице. Не исключено, что эта фундаментальная работа подтолкнет исследователей к поискам новых теоретических рамок в российской урбанистике и формулированию нетривиальных исследовательских вопросов о становлении городской модерности. Энтони Видлер, переводчик Полина Ханова, научный редактор Александр Острогорский, издательство Новое литературное обозрение — Архитектурное жуткое: опыты о современной бесприютности Перевод работы известного британского историка архитектуры и архитектурного критика. Впервые труд был опубликован в 1992 г. Видлер предлагает посмотреть на длинную историю архитектуры и пространства (и скорее их восприятия) через призму понятия «жуткое» (Unheimlich, Uncanny), получившее особое распространение благодаря Зигмунду Фрейду. Видлер показывает «жуткое» как переживание мира вне дома, бесприютность. Этот перевод будет полезен всем исследователям, работающим в оптике темной антропологии города. Стивен Конн, переводчик Наталья Рогова, издательство Academic Studies Press / Библиороссика — Американцы против городов. Антиурбанизм в ХХ веке Книга историка Стивена Конна была опубликована в 2016 г. Ее центральная мысль заключается в том, что жители США не понимают ценности сурового испытания жизни в городах, предпочитая вместо этого стремиться к уединению и общению в сельской местности. Конн показывает историю движения американцев в пригороды не как экономический и географический процесс, но как феномен политической и идеологической борьбы. Книга будет ценна городским исследователям, изучающим самые различные практики и политики антиурбанизма. Фабио Маттиоли, переводчик Ася Белоусова, научный редактор Иван Тарасов, издательство Новое литературное обозрение — Темные финансы: неликвидность и авторитаризм на окраинах Европы Книга экономического антрополога Фабио Маттиоли, вышедшая в свет совсем недавно – в 2020 г. Основной сюжет работы выстраивается вокруг плана реконструкции македонской столицы «Скопье–2014». Маттиоли проводил свои полевые исследования, в первую очередь в строительных компаниях, в период бурных кредитных спекуляций при правительстве Николы Груевского. Для местных олигархов этот проект принес символическую легитимность, а для обычных жителей – независимый исторический нарратив. Книга выступает хорошим примером антропологии активной городской и девелоперской стройки, чья оптика будет интересна российским социальным ученым. Нильс Рёмер, переводчик Анна Ерошенко, издательство Academic Studies Press / Библиороссика — Немецкий город, еврейская память. История о Вормсе Это классическая работа по городской истории, но предлагающая посмотреть на эволюцию города в фокусе пространств памяти и практик коммеморации. История Вормса от средневековья до послевоенного времени – это пространство памяти об ужасающем насилии, упокоении благочестивых еврейских мучеников и великом еврейском интеллектуальном центре. В российском поле memory studies и исторической науки подобных работ не существует. Надеемся, что книга Рёмера вдохновит исследователей на исправленной данной ситуации. Победитель будет объявлен завтра 🏅

ПРЕМИЯ ГОРОДСКИХ ИСТОРИКОВ Дорогие друзья, мы рады сообщить, что уже в третий раз начинаем Премию городских историков, которая вручается за лучшие достижения в области исторической урбанистики. По традиции каждый январь мы отбираем и определяем победителей в различных номинациях, тем самым подводим научные итоги прошедшего года. Премия городских историков очень полюбилась нашим подписчикам. Мы неоднократно получили позитивные отзывы и благодарности за Премию как от любимых читателей, так непосредственно исследователей, особенно от тех, чьи исследования были неожиданно отмечены наградами ❤️ Обещаем, что в этот раз будет тоже много всего интересного! Так что в ближайшие две недели следите за Премией городских историков 2026! Напоминаем, что победителей Премии определяет приглашенное жюри. Приветствуйте экспертов этого года: Екатерина Калеменева — городской историк, кандидат исторических наук, специалист в истории урбанизации Советской Арктики, руководитель Департамента истории в Высшей школе экономики — Санкт-Петербург, один из авторов книги The Cambridge History of the Polar Regions Петр Иванов — социолог города, сооснователь Школы урбанистики и городских исследований «Города», партнёр бюро исследований «Гражданская инженерия», автор тг-канала «Урбанизм как смысл жизни» Виктор Кузеванов — историк архитектуры, специалист в области истории советских архитекторов, доцент Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского, член Союза краеведов России, член президиума Омского отделения Российского фонда культуры Команда проекта и тг-канала «1931» Александр Дуднев и Константин Гудков — историки, исследователи архитектуры, авторы курса «История социалистической архитектуры и пространства» (ранее Шанинка), соавторы книги «Дом Обрабстроя в Басманном тупике» И пятым постоянным членом жюри у нас является редакция тг-канала «Городские историки» 🤓 Сразу необходимо проговорить важный дисклеймер: чтобы минимизировать конфликт интересов, члены жюри не голосуют в тех номинациях, где в конкурсе представлены их же работы. При необходимости будем сообщать об этом в постах при объявлении шорт-листов. В этом году для поклонников Премии у нас есть приятный сюрприз! По предложению команды проекта «1931» мы решили ввести еще одну номинацию — Лучшее событие года 🎉 Награда будет вручаться за различные мероприятия в области публичной городской истории — конференции, семинары, выставки, популяризаторские проекты, журналистику, тг-каналы, фильмы, проекты развития территорий и т.д. Задачей новой номинации является привлечение внимания к общественной значимости исторической урбанистики. В отличие от других премий, победителя в этой категории будут определять открытым голосованием сами читатели нашего тг-канала, а жюри только предложат шорт-лист номинантов для этого голосования. Итак, встречайте, номинации Премии городских историков 2026 года: — Премия имени Вячеслава Глазычева за лучшую переводную работу 🏆 — Премия имени Марка Мееровича за лучшую диссертацию 🏆 — Премия имени Моше Левина за лучшую зарубежную работу по городской истории постсоветского пространства 🏆 — Премия за лучшее событие года 🏆 — Премия имени Дмитрия Резуна за лучшую статью 🏆 — Премия имени Николая Анциферова за лучшую книгу 🏆 В конце Премии подведем итоги и, конечно, вручим Приз зрительских симпатий 🏆 Завтра встречайте первый шорт-лист номинантов! 🎆