провода+болота

прочитала интересную дискуссию из нулевых. поспорили в ней: - Дэниел Миллер, известный российской публике по исследованию и одноимённому курсу Why we post, - Мишель Каллон, известный российской публике как один из дедов АНТ (actor-network theory). спор был по поводу почти синхронных исследований рынков с точки зрения антропологии. Миллер до этого опубликовал «Теорию виртуализмов», а Каллон написал «Правила рынка». Миллер отозвался на Каллона критикой: мол, книга изобилует абстракциями, которые вовсе не дают возможности увидеть реальность. Каллон сказал, что критика Миллера приводит к политической импотенции (это, как видите, заголовок). или даже ею является. ядро спора в том, как методологически ухватить реальность, ускользающую экономистов + где экономисты ошибаются и абстрагируют что-то не то. опираются оба на французов (Бурдьё, Фуко), тем более, что Болтански с разными соавторами как раз создаёт теории оправданий и нового духа капитализма. Каллон ещё щеголяет Марксом, но это скорее чтобы позлить Миллера, мне кажется. в общем, высокие ставки. подспудно ещё и политика науки на знамёнах. мол, кто ближе к земле. впрочем, мне интересны из 2026 года вот какие ставки этого спора: - роль экономики как Левиафана-посредника между разными жизненными мирами и калькуляцией, и возможности институций по управлению волей человека, включённого в жизнь и деятельность институций (корпораций) или их продуктов; - отсюда и возможность осмыслить корпорации как институции, претендующие на роль Левиафана, а не просто рыночных торговцев; - ритуал и абстракция калькуляции, которая как раз в эти годы начинает смыкаться с тем, что Шошанна Зубофф назовёт надзорным капитализмом; - существование не-рыночных зон и того, где уже существуют рыночные некапиталистические отношения. собственно, первый мой интерес тут — как раз к рынкам, которые не сводятся ни к монетарным системам, ни к капиталистическим отношениям, а зависят от воль людей. я люблю наблюдать за этим на восточных базарах, семейных автобусных предприятиях, детских стартапах (как дети нынче делают бизнес, вы бы видели). заметим, что в то же время, параллельно всем этим дискуссиям появляются и криптовалюты. в общем, в «золотые нулевые» развернулось столько всяких интересных процессов и дискуссий, связь между которыми становится видна лишь на историческом расстоянии. исследовать-не-переисследовать. #rawreading Callon, M (2005) Why virtualism paves the way to political impotence: A reply to Daniel Miller's critique of "The laws of the market". Economic Sociology: European Electronic Newsletter, ISSN 1871-3351, Max Planck Institute for the Study of Societies (MPIfG), Cologne, Vol. 6, Iss. 2, pp. 3-20 Miller, D (2002) Turning Callon the right way up. Economy and Society. Vol. 31 Num. 2. 218–233

окунулась в лор Олега Пащенко. Олег крутой и последовательный. он художник и со-руководит дизайном в Вышке. за годы последовательного труда смог построить институцию с качественными результатами работы студенто/к, внятной идеей и верностью базовым философским основаниям. ещё Олег и его коллеги сделали платформу для публикации студенческих работ, я думаю, что именно так надо делать, чтобы формировать образовательный мир с институциями и сообществами: чтобы за своим портфолио люди шли на университетскую платформу. туда же пытался идти шанинский студенческий журнал «Квинтэссенция», и я думаю, что «Векторы» могут подхватить это. всё же университет всё ещё может быть базовым местом для науки, если становится платформой для свободной и строгой работы, а не прогибается под внешние лекала. но об этом ещё Умберто Эко писал. мне не близки философские взгляды Олега, поэтому вникнуть в них было полезным приключением. вот что мне показалось любопытным: 1. меморандум о методе. Олег рассказывает о том, как преподаёт, почему делает так, а не эдак, и как меняет свою программу под воздействием СОП (обратной связи студенто/к). прозрачно и полезно. 2. дейтерагогика: преподавание цифрового дизайна в мире, где есть ИИ. честный рассказ о том, в чём сложности и как Олег видит педагогические и методологические решения. на мой взгляд, применимо и в других сферах с поправками. 3. чёрная пена в тёмном лесу. удобный текст, где в меру сжатом виде описано полдюжины идей из российского и мирового контекста про ИИ и тёмные онтологии: от Карен Барад до Сергея Карелина. есть и авторские идеи самого Олега. если лень читать всё это отдельно, можно почитать этот текст. #rawreading

недавно рассказала коллеге про «ежей» и «лис» Исайи Берлина. поняла, что это примерно как «сёрферы» и «дайверы», и обсуждение этих типов в академии заслуживает внимания. ежи знают одно, зато глубоко. лисы знают всего понемногу. в академических мирах нужны и те, и другие. основные академические траектории сейчас производят сильных ежей и туповатых лис, и это является, на мой взгляд, проблемой. начну с себя, чтобы объяснить, почему так. вроде бы, я типичная лиса: у меня широкий спектр интересов. при этом всю свою жизнь (сознательно это 30 лет стабильного интереса) я занимаюсь одной-единственной проблемой: отношений людей и современных технологий. что бы я ни читала, ни смотрела, чем бы ни занималась, я буду везде находить эту тему. но мне неинтересно заниматься ею, поверив какой-то одной дисциплине. я знаю, что часть ответов на вопросы о том, как так вышло находятся в разных интеллектуальных местах. а иногда не только в науках, но и в искусствах. в результате я много общаюсь с людьми, которые глубоко погружены в свой контекст. и замечу — в академии сейчас и лисы, и ежи в чистом виде звучат одинаково грустно, если разговор заходит о современных сюжетах. конечно, можно «сказать про интернет на социологическом» (отдельно как-нибудь напишу, как это), но это не будет отвечать сути дела. классические ежи не справляются, потому что «технологии» сейчас — это не то же, что 100 или 50 лет назад, они более универсальны, внедрены в повседневность, инфраструктурны, и так далее. классические лисы не могут копнуть дальше того, чем эти технологии «являются», а точнее кажутся. а когда могут — прыгают сразу в философские дебри. это похоже на ситуацию, где мы открыли новый эпистемический континент, своего рода Америку. там нет радикально новых существ, но очень много зверей и птиц, которые не были классифицированы раньше. оттого, что картошка похожа на помидор, она не становится помидором, хотя и принадлежит к паслёновым. у разных междисциплинарных направлений есть более или менее разработанные способы понимать, что такое «умный холодильник» или «соглашение о правилах использования системы Х». STS, критические цифровые гуманитарии, исследователи коммуникаций много лет выращивали мостики: которые могут и явление описать, и вписать его в соответствующую категорию. а иногда нужно менять категориальную сетку. так вот, академические типы организации сейчас почти не могут позволить ежам и лисам хорошо работать вместе, и главное — нормально ругаться. в междисциплинарных направлениях тусуются те, кому достаточно описать явление на языке глубоко вторичных теорий (туповатые лисы). в дисциплинах остаются люди, которые в гробу видали всю эту современность и хотят, чтобы их науки выжили, а остальное огнём горело. мимо ходят причудливые звери, умеющие превращать всё в информацию и «поведение», всё подсчитывать, всех упаковывать. они не описаны Исайей Берлином, но они — сильные звери в этом лесу.

+6

но помимо слов, стоит посмотреть на картинки того, как мокнут, ворчат, гримасничают, смеются и умничают герои «секретных материалов». нарезка из 4-6 сезонов.

по воскресеньям в этом канале — время эпистемических приключений и «Секретных материалов». на этот раз немного отклонимся в сторону от сериала ради вопроса о том, что такое уфология с точки зрения гуманитарных наук? вот замечательное видео о том, как изменилась уфология за годы своего существования. об этом рассказывает Аарон Френч, исследователь религии и науки, который трудится в университете Эрфурта. что меня заинтересовало: — в 1940-50х годах инопланетян искали на «летающих блюдцах», а потом перестали. мол, это ненаучно. но люди в те годы относились к новым технологиям с большим доверием, чем сейчас и верили в возможность технически странных вещей. любопытно, как произошло это изменение в том, где искать «признак» и форму существования инопланетян. — инопланетян рассматривали как носителей другой культуры (про это можно хоть фантастику начала ХХ века почитать, например, анархокоммуны на Марсе), но не другую форму бытия. про бытие — это более поздняя история. — от материального интереса к инопланетянам исследователи перешли на исследования опыта встреч с ними. и кстати, в английском люди стали называть себя не «похищенными», а «пережившими опыт». ещё с годами учёные стали исследовать, что инопланетяне представляют собой как культурное или политическое явление. — Аарон изучает астронома Джозефа Аллена Хайнека и теософа Рудольфа Штайнера. интригу про отношения этих разных персонажей я раскрывать не буду, это интересно самим послушать. но если без спойлеров, важно вот что. собеседники в этом видео говорят и про другие необъяснимые явления, помимо пришельцев. но конечно и о правительственных интересах, о политике понимания Других. в общем, весь набор сюжетов «Секретных материалов». разговор с Френчем стоит послушать, если истории про инопланетян и призраков кажутся вам далёкими от изучения неравенства, образования, технологий и языков. граница науки тонка, и если не заглядывать на те её стороны, где мнятся «ненаучные» вопросы, то содержание научных начинает тонуть в самоупоении, где наука объясняет науку. исследования «сложнообъяснимого», как ни парадоксально, хорошо возвращают на землю. #технотеология_x_files

у Андрея Герасимова запускается летний курс, куда я планирую пойти и вам советую. Андрей регулярно собирает и ведёт курсы по социологии знания, а в последние пару лет добавляет туда добротную порцию философии и истории. я когда-то провафлила социологический курс, и потом дочитывала силлабус одна, было грустновато. на этот раз надеюсь не провафлить. известно, что лучший способ в таком случае — организовать peer pressure. вот и пишу. но дело не только в этом. расскажу вам свою версию contemporareality studies на метафорах из гречки с ферментацией. итак, почему сейчас — самое время заниматься всерьёз теорией и историей науки? studies и простые междисциплинарные «опишем взаимодействие в интернете по Гоффману» были частью интеллектуальной жизни богатых времён и шика глобализации. это как кафе, где небольшие порции, красивые десерты, свежая зелень и морепродукт из аквариума. в университетах с дисциплинами остаётся при этом «нормальная наука». похожа на простую домашнюю база: греча/рис/хлеб с белком. хорошо, если будет зелень по сезону. а всё интересное можно съесть за деньги в кафе. сейчас времена не те. и если не хочется переходить на картошку с маслом, нужно учиться готовить интересное и добротное. время разобраться в ферментации, самостоятельно делать соус из старого хлеба, коптить, настаивать и выращивать себе ration (обратите внимание на игру слов). ещё сейчас время более жёсткой конкуренции: сторонники информатики так хорошо себя чувствуют с «ИИ», что им выгодно не расшифровывать это словосочетание и становиться гейткиперами знания. да и задачки стали посложнее, чем «как я в селфи представляю себя» (хотя это тоже важно бывает). если не иметь дома хорошей базы, мы (социально-гуманитарные исследователи) останемся пустозвонами, которые не могут объяснить мира, в котором оказались и вынуждены прибегать к «их» объяснениям. короче, нужна своя база: заготовки, умение легко и быстро сделать разобраться в том, что происходит и сделать сырое — готовым. нам так завещали наши каноны, бабки и деды сохранили рецепты. а их надо знать и изобретать новые. пойдёмте к Андрею, будем разбираться.

закрывается Institute of Network Cultures. это организация, которую много лет курировал и направлял известный в России Герт Ловинк. во всём мире она известна проектами и исследованиями вокруг интернета и того, что возможно, невозможно, желанно, странно, возмутительно, ценно и вообще происходит с цифровыми технологиями. у меня осталось несколько бумажных книг, которые Герт когда-то прислал нам с клубом любителей интернета и общества в Россию — огромной посылкой. мы дарили их коллегам и студент/кам, я принесла несколько книг в ИТМО, и даже до ЕУ они добрались каким-то окольным путём. но книги есть в цифровом виде, конечно, открытые для чтения и скачивания. только так и должно быть, если что. моя любимая — Анализы Пелиццы про метафоры интернета. вот ревью, кстати, на неё. Институт сделал несколько сетей исследователей, особенно Money Lab: самый дельный и умный подход ко всяким криптам и блокчейнам, какие я видела. а сколько ещё всего! конференции, художнические и научные эксперименты, независимые исследования, выставки. эта институция была именно такой, какой должна быть, на мой взгляд, современная организация: начинающейся с интересов людей, помогающая им найти форму в образовании, науке и творчестве. закрывается Институт хорошо: чередой мероприятий 24-26 июня, в Амстердаме и в интернете. если и вам дорого/известно было то, что они делают, ещё можно присоединиться. и можете просто почитать про темы и сюжеты, которыми люди продолжают интересоваться, даже когда организация перестаёт существовать. АПД. важно: Институт продолжит существовать и как архив, и как НКО, но уже в другой форме, без прежних связей с академической средой. так что мероприятия — это вечеринка расставания с большой формой существования, но ещё не прощание.

молния! мы устраиваем традиционную ежегодную программу подготовки и тест-драйва магистратуры в ДХ-центре ИТМО. называется премастерс. что это и зачем вам нужно? — семь встреч про то, как исследовать интерфейсы с помощью приёмов гуманитарных и социальных наук. изучаем, где там власть, почему они могут казаться нелепыми, куда создатели интерфейсов хотят направить наше внимание, как найти принуждение и с ним справиться. после курса будете смотреть на экран другими глазами. — если вы думаете про образование в 2026-2027 году и хотите поучиться у нас, это хороший способ познакомиться с преподами ДХ-центра и понять, нужны ли мы с вами друг другу. потом можно подать документами или сразу остаться друзьями. — это может быть образовательнм приключением на лето: небольшая группа, приятная проектная работа, немного чтения и знакомств с разными людьми. в основном в интернете, пара встреч в Петербурге. дедлайн подачи заявок — 28 июня. заявки подаются тут. 2 июля будет первая лекция, там расскажем, чем критические гуманитарные исследования интерфейсов отличаются от юикса, и как быть юзером без абьюза.

продолжение про Дарио Амодея: откуда берётся социальное воображение, и что делать, если его нет. Тимофей Бордачёв изумляется: что такого странного в скудости социального воображения у физика? поясню: руководитель большой компании (Anthropic) выпускает текст о том, как его компания обустраивает мир. обустройство мира требует по крайней мере инженерного воображения, предпринимательской смекалки и бытового любопытства. инженерное воображение развивается из практики. когда ты руками засовыааешь провода в трубу и помещаешь трубу под землю, например. проделав это единожды, ты понимаешь, что хорошо бы упростить работу. так возникает идея: а что если…? предпринимательская смекалка нужна на следующем этапе. когда нужно договориться с людьми, которые помогут поддерживать твою разработку. чтобы делать бизнес, нужно понимать, как устроен мир принятия решений другими людьми. бытовое любопытство возникает, когда тебе нужно разобраться в том, что удивляет тебя на каждом этапе применения инженерного воображения и предпринимательской смекалки. большие деньги и пребывание в стеклянных интерьерах корпораций блокирует эти простые основания для социального воображения. но кажется, Дарио Амодей в курсе, даже при том, что он не раз признавался в некомпетентности в области философии и социальных наук. но этот самый текст начинается с цитаты Бротигана и пожелания: не обращаться к образам из научной фантастики. более того, он пытается работать с этой проблемой: общается с Папой Римским и нанимает философов на работу. и вот тут самое интересное! без фантастики не получается. идеи Дарио Амодея состоят из того, что обещалось в научно-фантастических историях разных авторов или выхолощенных лозунгов. а из чего они могли бы состоять? - из антропологических исследований и того, что происходит в разных точках планеты при реальном, а не придуманном использовании технологий. - из конкретики инженерных решений на местах при внедрении интеллектальных технологий в любимую Амодеем медицину - из историй бизнеса разного масштаба: где ИИ-решения помогают мелкому и среднему предпринимателю, а где потворствуют только гигантам. всё же физики — не математики. их учат видеть и понимать реальность. воображение — это не придумывание. конечно, книжный канон айтишников выглядит как набор порно для тех, кому страшно ходить на свидания. без sci-fi сеттинга уже не получается. а социальное воображение — это когда не боишься ходить на свидания.

перечитала программный текст Дарио Амодея, шефа Антропика «Machines of Loving Grace» (2024). с тех пор немало чего наросло на его высказываниях, но это любопытный опус. наверняка все обратили внимание на «вечный 1991 год», на который он надеется. но я удивилась другому — в финале Амодей пишет, что верит в культуру, потому что она — сумма правильных решений, принятых людьми, которые ведут их всех вместе (!) на одну сторону. и дальше объясняет, что систему наказания мы всё же оставим. (выше уточняется, что на ИИ-судьях и смарт-контрактах) на этом текст заканчивается. две вещи меня в этом удивляют: 1. скудость социального воображения Дарио Амодея. 2. непонимание того, что любое целое — больше суммы частей и не равно ему. и уж особенно культура. #rawreading

по воскресеньям на этом канале происходят эпистемические приключения из мира «Секретных материалов». я добралась до финала пятого сезона, и пока это самый неловкий сезон из всех. в нём есть пара серий, снятых с участием именитых сценаристов (Стивен Кинг и Уильям Гибсон). моя любимая серия — «Detour», которая начинается с того, что Малдер и Скалли едут на корпоративное образовательное мероприятие, где нужно укреплять командный дух. но останавливаются в лесу, где происходит с т р а н н о е: невидимые монстры нападают на людей. Малдер с радостью сбегает с корпоративного образовача, и с помощью тепловизора и смекалки умудряется понять, что за монстрами стоит колониальная история. ещё одна отличная серия — «Обоюдное сумасшествие» (Folie a Deux). она про мужика, который вроде как сходит с ума от работы в колл-центре компании, занимающейся сайдингом. красота этой серии в том, что теория подозрения оказывается более правдивой, чем всё, что происходит в мире корпораций. в остальном сезон как будто исчерпывает основные темы: кризис веры и доверия, бесплодность попыток разобраться с заговорами и изменить что-то, даже разгадывая загадку за загадкой. общее ощущение — что мы где-то в середине учебника по истории науки, половина знания уже не пригодится, а второй половины мы пока не понимаем. заканчивается серией под названием The End и полнометражным фильмом. если бы сериал завершился этим сезоном (а были такие намерения), он остался бы сериалом о том, что мир в конечном счёте непознаваем, а два разных вида знания и веры, которые есть у героев — не смогут сойтись. короче, сезон-кризис. но за внешне неудачными сюжетами возникают более глубокие. - во-первых, о том, как возможна вера в науку — Скалли отвечает «никак», так как наука не объясняет, «ради чего». - во-вторых, о том, возможен ли общий ответ на вопрос о «непознаваемом». тут ответ такой же отрицательный. «секретные материалы» — недораскрытые, странные, дела на которых поставлен крест, возможно, не стоят жертв. жертв с каждым сезоном всё больше, и впервые в сериале мы смотрим на них глазами беньяминовского «ангела истории». история появляется, но что будет оправдывать её — нам не расскажут. смотрим дальше. #технотеология_x_files

две метафоры трансформации наук*: опера и ресурсное проклятье. 1. опера. опера сложилась как вид искусства, забрав у религиозной музыки и социальное влияние, и часть средств выразительности. она долго становилась, потом была очень влиятельной. сейчас оперу ставят, переизобретают, слушают и смотрят, но общественного влияния она не имеет. чтобы послушать оперу, можно просто купить билет. с большой наукой примерно то же самое. адронный коллайдер, новгородская береста и полёт на Луну — интересные развлечения, но люди заворожены похождениями нейронок, роботов и Илона Маска, а не научными открытиями. но ведь наука только проявляется в разработках, а не равна им. так есть и будет дальше. у науки есть четыре пути: - эстетизация + канонизация (дорого, богато, как Курентзис) - массовизация + новые жанры (платформа исследований как Спотифай) - изобретательство + микс форм (концерт в ТЦ и быть как Шортпариc) - корпоративы + практичность (репетиторство, тренерство и частные вечеринки) 2. нефть: как сокровище недр и топливо для инфраструктур. за ХХ век у наук всё оформилось: институции, каноны, ресурсы. из больших богатых стран научные инфраструктуры стали переноситься в другие страны и культуры. сейчас на этих накоплениях наживаются междисциплинарные области знания. как участницa этого «наживания», обращаю внимание на то, что происходит. прирост общего дела наук остановлен. но в академиях трудятся сотни тысяч людей. что они делают? разные вещи: кто-то экспериментирует с ядерной энергией, кто-то имитирует вышки или добывает энергию из солнечных батарей. но возвращать науку обратно пока никто не научился, мы живём в необратимом процессе. возможно, этот пост покажется вам грустным. но нет. во-первых, «кризис» у многих наук — это норма сущестования. во-вторых, я пишу его не для того, чтобы посыпать голову пеплом. а для того, чтобы не обманываться. если коллега-гуманитарий говорит «эта книга старая, она 2012 года», вы можете твёрдо знать: это ресурсное проклятье. ресурсное проклятье — это когда вы выкачиваете всю нефть и живёте только на ней, а без нефти не умеете добывать себе средства к существованию. и да. не вина студент/ок, что их учат «просто использовать» науку. но ответственность преподавателей и коллег: показать, что ресурсы наук сейчас невосполнимы. и не делать вид, будто это не так. * — я в основном про социальные и гуманитарные науки. но слышала, что у классических физиков и математиков есть похожие проблемы, просто денег побольше и факультеты не закрывают с такой частотой. но это симптомы, а как там внутри — стоит обсуждать.

полезная статья коллег про рамку human-computer communication: подход на стыке социологии и теорий коммуникации. хорошо в этом подходе то, что в нём твёрдо различаются люди и машины, и к этому различению приковано основное внимание. менее хорошо — что там почти нет «общества» или «культуры», которые обычно выступали, с одной стороны, машинными, а с другой — человечными. если такие средние понятия убирать, выходит, что есть только голый человек, а это ведь неточно. хорошо бы обосновать, что за «голый человек» имеется в виду. ещё толковый фокус на теме этики и взаимодействия. а вот бестолково, что концептуальные основания и дискуссии теряются где-то в ХХ веке. это не дело, и к понятиям и схемам дело не сводится. но для тех, кто ищет простую рамку, с которой можно начать работать без лишних теоретических реверансов — полезный подход. и описан подробно, веско, последовательно. спасибо авторам, что так. #rawreading Игнатьев В., & Походня А. (2026). «Human-Machine Communication»: становление исследовательского направления. Социологическое обозрение, 25(1), 207-238.

умер Карло Гинзбург. я любила его книги и росла на них — в том смысле, что после прочтения каждой из них, становилась немного другим человеком. у меня было юношеское увлечение «Мифами Эмблемами Приметами», которое я долго сама не могла понять, ходила и думала: что тут имеется в виду? почему так? через много лет я прочитала «Деревянные глаза. Десять статей о дистанции». их вовремя перевели к пандемии. но дистанция у Гинзбурга — это часть ремесла и проклятья историка и возможно, самой истории. в этом сборнике есть статья о стиле, которая показывает политические корни и возможности метода лучше, чем многие critical studies: когда измеряем стиль (стилометрией, например), подходим к вопросу о власти, о том, кто указывает и что меряет. ещё через всю книгу проходит тема отношений евреев и христианства, филигранно, давая на одной странице место и тем, и другим. для меня так выглядит и звучит с тех пор большая академическая культура и словесность. наверное, именно у Гинзбурга я училась (и буду продолжать) тому, что можно делать своё дело и рефлексировать его — одновременно. в каждом тексте есть вопрос о том, что такое быть историком, и в нём же есть ответы. их всегда больше одного. пару лет назад я перечитала «Мифы Эмблемы Приметы» и поняла, что уже всё это кажется мне знакомым. как будто вернулась домой, к понятной реальности гуманитарного знания. таким оно и должно быть. я рада, что на русский язык переведено многое, и ещё не всё я прочитала. и очень жаль, когда смерть становится поводом рассказать о том, что любишь. но спасибо всем, кто рассказывает о «своём» Гинзбурге, он правда сделал очень добротное гуманитарное дело для многих из нас. по случаю нашла номер НЛО 2004 года, если вы хотите немного узнать и о других текстах и читателях. и вот два моих текста: - про «Деревянные глаза» - про «Соотношение сил» но лучше, конечно, почитать самого Гинзбурга. например, «Репрезентация: слово, идея, вещь».

прочитала это эссе и хочу издавать научно-публицистический журнал «Академическая словесность по-русски» (АСП) эксперименты происходят на уровне: - структуры текста (новизна, выводы, и пр) - связности терминов и поля (например, материалы из поля структурируют научные основания, как во всерьёз обоснованной теории) - объёма и ритма текста (он может состоять во многом из гиперссылок или представлять собой сканворд) - и так далее. рубрики формируются легко, но каждый эксперимент нужно обосновать. например «вместо «новизны» мы используем понятие «рутинизации», так как ключевой задачей исследования является рутинизация предложенного подхода, а его новизна нам безразлична» или «понятие «новизны» не используется в журнале, так как это понятие принадлежит периоду высокого модерна, который мы считаем завершённым» или «в статье нет выводов и результатов, так как наблюдения и заметки требуют апробации через пять лет, после этого могут быть признаны результатами» текст обоснования является необходимой частью публикации и требует обоснования. например, сюжет про новизну можно обосновать ссылкой на эссе Александра Сувалко и Руслана Хестанова. кстати, эссе хорошее: #rawreading Хестанов Р., & Сувалко А. (2025). Генезис и семантический кризис новизны. Социологическое обозрение, 24(2), 164-189.

+6

традицию воскресных картинок из «Секретных материалов», впрочем, не стоит забывать. а то вдруг вы решите, что всё это мне нашептали инопланетяне из интернета.

по воскресеньям на этом канале происходят эпистемические приключения из мира «Секретных материалов». в этот раз — особенная история, тоже про инопланетян. у замечательных коллег, занимающихся философией техники, вышла полемика про «тёмный лес», инопланетян и интернет. и я, конечно, присоединюсь. в чём суть? есть «теория тёмного леса»: что разумные цивилизации Вселенной предпочитают не высовывать носа, чтобы их не сожрали более мощные другие. это не «теория» в научном смысле, а идея китайского фантаста Лю Цысиня, сформулированная в книге «Загадка трёх тел». Богна Кониор, исследовательница новых медиа, написала книгу про «тёмный лес интернета». это популярная книга. даже операционную систему сделали, опираясь на эту теорию: но в версии Янси Стриклера. мол, в интернетие тоже не надо высовываться, там все следят за всеми и делают друг из друга алгоритмы. на русском языке мы знаем эссе Богны в переводе Михаила Федорченко. о чём спор? Иван Неткачев написал о том, что к теории Богны есть вопросы: непонятно, почему «Сеть» — это что-то единое, зачем демонизировать алгоритмы, и нужно ли ломать машины, которые как бы наблюдают за нами (будучи представителями иной цивилизации, но не с других планет, а по соседству). в комментариях у Валентина Голева разгорелась дискуссия. в частности, там ответил и Михаил Федорченко. можно почитать его отдельно: объясняет смысл теории Богны и «тёмного леса» с точки зрения материализма (материя вопит о существовании) + о том, что алгоритмы нам не враги. и что тут ещё скажешь? по-моему, «тёмный лес» — скучная тема. но у неё есть исторический контекст. поиск инопланетного разума начался в послевоенной ситуации, когда у людей была огромная общая задача: научиться общаться мирно — бывшим врагам, колонизируемым и колонизаторам, людям разных рас и религий. другой всяк, и всяк — другой, всегда немного инопланетянин. возможность контакта всех со всеми* была ставкой, из которой вызрели науки о коммуникации + кибернетика. эти науки были базой сетевых интерфейсов и проектов, из этих же наук и их лексикона выросло то, что мы знаем как интернет. в этом смысле Богна верно показывает связь уфологии с созданием интернетов. и что теперь: интернет — отдельное пространство, где нас подстерегает иная цивилизация? нет. но люди в самом деле очень разные, и нам сложно представить себя среди восьми миллиардов других, а ещё и с разными машинами. установка на общий мир осталась, к сожалению, в ХХ веке. у нас общество эксперимента: все за всеми присматривают, и не только в интернете. при чём тут «Секретные материалы»? вслед за Малдером и Скалли, можно быть не только объектом эксперимента, а тем, кто ищет истину и верит в неё. это позволяет сместить вопрос к тому: как раскрывать секрет чужого существования, и как повернуть своё знание к тому, чтобы не причинить зла. ведь секрет (и это понятно в сериале почти с самого начала) — не в существовании инопланетян. не секрет, но тайна в том, как принять жизнь после того, как мир изменился. ты обнаружил в нём инопланетян, чупакабру, полтергейста, и прочих страшных и прекрасных других. часть из них даже контактирует. нужно найти основания для понимания такого сложного мира, этих оснований в науке не хватает. короче, POV: эпоха завершилась, а апокалипсиса не наступило. думаю, это хороший повод не бояться тёмного леса и алгоритмов. у нас есть простой человеческий удел: верить, трудиться, любить, говорить, искать, давать вещам имена, сомневаться и доверять. а если думать о мире как о том, что «коммуницирует контентом с обратной связью», то конечно, сплошной тёмный лес и лучше помолчать. * — как бы вместо «войны всех против всех» #технотеология_x_files

важно уметь проигрывать, а значит — не путать проигрыш с победой и неопределённостью. не держать фигуры на доске после того, как тебе поставили мат, не бояться доиграть до конца, если ситуациях швах. так вот, если коротко, мы проиграли в начале 2020-х. кто мы? исследователи из социальных и гуманитарных наук, пытающиеся изучать современность: технологии, данные, города. мы проиграли: - психологам бихевиористской парадигмы - экономистам поведенческой экономики - инженерам, верящим в данность данных - политологам, верящим в технологии - управленцам, боящимся перемен а ещё — самим себе, уверенным в том, что наши науки возможны только на взлёте, в глобальном мировом порядке и ради чего-то, что никогда не объяснить людям в пиджаках. маркеров проигрыша много. вот первые три: 1. всего 3 (буквами: три) гранта РНФ, выигранных на социальные исследования технологий и иже с ними за последние 6 лет. ни один из них не стал институцией. а сколько проектов и миллиардов потрачено на создание этих технологий? а на изучение «поведения»? лучше и не считать, правда? 2. конкурсы на работу и учёбу исследователями психологии пользователей и дата-аналитиками наших кликов сопоставимы с очередью в макдональдс при открытии первого филиала в России. конкурсы на соответствующие соцгум-специальности — кратно ниже. 3. популяризация цифровых исследований находится на том же уровне, что и 10 лет назад. журналисто мне задают натурально те же вопросы, главный из которых «калечит ли интернет наших детей и творчество?» спрашивают уже те, кто когда-то был тем самым ребёнком. и это не только в России, хотя в некоторых странах ситуация получше. что тут поделать и нужно ли? — проанализировать проигрыш: институционально, персонально, на уровне сообществ и определить границы того, кто проиграл (я, конечно, очень сильно обобщаю в этом посте) — понять, в чём проигрыш: влияния, устойчивости, солидарности, финансового обеспечения, репутации и пр — описать, в чём желанен и необходим выигрыш (разделяя желание и необходимость). для чего, какой цели он служит. — выработать новую тактику и стратегию. вступать в разумные альянсы. так будет хорошо, и истину обретём, и в уныние не провалимся.

10 июня в 19.00 в Доме Радио будет интересное: обсуждаем раннюю цифровую фотографию. я тоже участвую и зову вас посмотреть (это же фотографии) и послушать. с моей стороны будут: — фотографии нло — разница между флешкой и облаком — а также домашней коллекцией и архивом — и наконец, при чём тут цифровые платформы https://t.me/domradio_online/1844