удобный инструмент для создания блэкаутов:
https://emmawinston.me/blackoutpoetry/
например, поиграла с Гегелем.
блэкауты нередко используются в поэзии. но я советую такие инструменты для работы с каноном и вообще важными для себя текстами.
упустив одно слово, мы иногда теряем значение.
иногда можем его радикально пересобрать.
иногда текст обретает какую-то новую форму: слова разного вида находят друг друга, и выявляется хорда, суть высказывания.
в общем, рекомендую и как инструмент для занятий, и для работы с текстами в быту. и для поэзии тоже хорошо.
в этой серии постов — очередные эпистемические приключения в мире «секретных материалов».
и в этот раз расскажу эпистемическую историю и начну объяснять, что такое технотеология.
в пятом сезоне «Секретных материалов» есть две серии, сделанных для сериала известными писателями:
- серия «Чинга» написана Стивеном Кингом
- серия «Код для уничтожения» — Уильямом Гибсоном.
в «Чинге» действует кукла-убийца, в «Коде» — искусственный интеллект в том виде, как его представляли в 1990-е.
в «Чинге» — история в духе типичного Стивена Кинга: современный человек сталкивается с бесчеловечной силой, воплощённой в вещи, но имеющей более глубокие корни. серия при этом не такая мрачная, как произведения Кинга.
в ней остаётся странная, непонятная сегодня надежда на то, что есть те, кто может всё понять и всех спасти. в данном случае это Скалли.
как будто для нелепости совпадений и нестыковок, склизских страхов и самодельных теорий — для всего есть папка, столбец в табличке.
в этом лейтмотиве надежды на некоторое просвещение состоит немалая часть замысла сериала. рядом с надеждой идёт и тщета, и повторение, серия за серией, невозможности понять, что за сверхъественные вещи происходят, несмотря на достижения науки и техники. а может быть, как раз смотря на них.
в «Коде для уничтожения» — занятный искусстенный интеллект. это, как и предыдущая серия, «типичный» Гибсон: с хакерами, восхищением и страхом перед техникой, обретающей плоть.
но тут и другая история — создание ИИ объясняется желанием жить в бестелесном пространстве, где сознания индивидуальны и вечны. представляется такой рай или цифровые луга в духе Бротигана, где сбываются страшные сны и лучшие мечты. при этом ИИ персонифицируется и даже обустраивает себе вагончики, но не становится таким сверхчеловеческим, как в «Терминаторе».
пара кадров напоминает Матрицу. но сериал снят за год до выхода первой «Матрицы», так что, скорее всего, проявляется воздух времени.
серии стоит смотреть вместе, и как полезные для понимания фантастики 1990-х, и как два разных взгляда на возможность знать+делать.
тоска по познаваемости мира оказывается совсем невоплотима в технологиях.
этот незамысловатый тезис не был популярен у тех, кто видел в современных технологиях что-то романтическое, бунтарское и объединяющее. но в ней есть грустная точность: наша способность действовать на мир и понимать его — не симметрична с тем, как мир может действовать на нас.
эта асимметрия и составляет внутреннее напряжение технотеологии.
#технотеология_x_files
когда мы планировали в ЕУ семинары про то, как тело превращается в данные, я была уверена, что эта тема всех разозлит.
ведь никто не хочет отдавать власть над телом!
почему знанием о теле может распоряжаться кто-то другой? умные часы? шагомер? кольцо с измерением чего-то там?
ведь моё тело — моё дело, а если так, нужно о нём заботиться самостоятельно.
ахах.
чем больше я слушала наших семинаров, тем больше понимала: человек радостно делегирует другим заботу о своём теле.
на первой встрече Евгений Паперный из Сберздоровья сказал, что и институты не то чтобы хотят оставить за собой право распоряжаться наработками, основанными на десятилетиях медицинской бюркратии. наоборот, автоматизация вроде как освобождает врача.
я, конечно, могу не верить этому, но как пользовательница платной и бесплатной медицины, вижу правду в словах про бюрократию.
но ведь дело не только в бюрократии. ведь быть пользователем, пациентом и человеком — это три совсем разных «быть». мы когда-то записывали подкаст про это с Ильёй Смирновым, тут можно послушать.
а в эту среду, 3 июня, будем завершать цикл бесед про данные и тело. может быть, даже разозлится кто-то под конец, а может быть — поймём что-то научно значимое. участни/цы прекрасные, а Илья с Митей будут вести.
приходите, регистрация тут.
в этой серии постов обычно находятся заметки про разные сезоны «Секретных материалов».
но на этот раз — другая история.
кроме сериала, я изучаю ещё и контекст. с контекстом сериалу повезло.
в 1990-е годы бурно существовали:
- онлайн-сообщества фанатов всего
- исследования телесериалов и массовой культуры
- научные вопросы про статус истины в самых разных жанрах
- технологии соучастия в исследованиях
- чувство всё-ещё-единого человечества
всё это вместе (и ещё несколько факторов) сделало сериал культовым.
и наоборот, сериал повлиял на некоторые культурные формы: например, потворствуя «эффекту Скалли» — когда девочки шли в науку. хотя, конечно, такое подражание киногероям — вещь не исключительная.
а вот что меня заинтересовало недавно — это архивы и осколки российского сообщества «файломанов» или «файлофилов», которые разворачивали у себя на компьютерах проект SETI — поиск контакта с внеземными цивилизациями.
к сожалению, сохранилось очень мало свидетельств этих поисков в хрупком интернете.
а история там достойна исследования (и продолжения).
проект SETI — это дорогой и крупный проект ХХ века по контакту с внеземными цивилизации, который объединил десятки учёных из разных стран, в первую очередь, физиков. но там же были и интересные исследования в области коммуникации, и, например, антропологи.
ведь контакт с людьми другой культуры или людьми, понимание социально далёких, гендерно разнообразных, культурно чаждух, а также общение с людьми не слышащими и не говорящими — это контакты, типологически похожий на инопланетян.
поиски внеземных друзей и угроз начали затухать в 1990-е.
ещё пару десятилетий в проекте участвовали обычные люди: они могли установить на свой компьютер программы, которые помогали транслировать сигналы и могли их улавливать.
сочетание «Секретных материалов» и проекта SETI не ограничивалось этим.
но я представляю себе энтузиазм этих людей.
каждое утро, пробуждая свой компьютер от сна, в котором шла фоновая работа по поиску сигналов между звёзд, ты можешь получить письмо от инопланетянина. каждое утро может принести такое письмо.
каждое утро не принесло такого письма.
между тем, архивы сайтов двадцатилетней давности тлеют.
и сейчас все сохраняют архивы, а не ищут новостей в космосе.
почему-то эта динамика представляется мне важной.
#технотеология_x_files
переизобрели интернет
есть «Тёмный лес интернета» — это такая идея Янси Стриклера. суть в том, что интернет стал местом, где все друг другу недружны, процветает дурацкая непрозрачная комерциализация и всё превращается в корм для ИИ. раз так, считает Стриклер надо сделать свой хороший интернет и в нём жить. идея не новая, но Янсисделал вместе с разными американскими творческими людьми операционную систему Тёмный Лес.
вот тут на неё можно посмотреть и поучаствовать: dfos.com.
я вписалась, и расскажу вам: это симпатичная история:.можно сделать свой сайт, канал, чат, библиотеку, мастерскую.
ещё организаторы собрали компанию первых пользователей и рассказали о том, как пользоваться этой красотой.
конечно, осваивать такие пространства лучше микро-группами, так что если кому-то будет интересно тусить вместе, давайте видеться в нетёмном лесу.
страшна правда поэтической наивности.
страшно, что определения и метафоры порой неразличимы. а любое понятие при должной степени усердия можно свести к метафоре.
жизнь можно направить к различению, сочинению метрик, разработке мерил и установке мемориалов прекрасному прошлому, где всё было ясным.
но если всерьёз, то и это может быть тщетным.
человек мнит свою власть над словами, но в конечном счёте может обнаружить себя транслятором слов эпохи, и не иметь возможности из неё вырваться.
постигшие это люди ненатурально сходят с ума, уходят в горы и леса, ведут себя странно, пишут стихи, говорят исключительно полными предложениями, шаблонными фразами, разрушают связи между словами, довольствуются местоимениями и модальными глаголами, замаливают грехи.
Витгенштейн удержал кукуху, а вот Гёльдерлин не смог. или не захотел?
об этом #rawreading «Безумия Гёльдерлина».
Агамбен год провёл с хроникой жизни поэта в период его безумия. стихи, дневники современников, письма матери, счета на содержание с починкой халата и покупкой домашнего колпака, исторические параллельные события, успехи Гёте, немного о Гегеле: всё входит в хронику и располагается в ней.
Агамбен не копается в версиях безумия, но коротко их приводит: смерть возлюбленной, революция, поэтический эксперимент. последний — версия этой книги. Гёльдерлин нарочно поместил себя в ситуацию, в которой должен быть поэт. постиг суть.
эта «ситуация» — существование в противоречиях, и понимание, но без снятия, без диалектики. как это? как понять? Гёльдерлин принял пребывание в статусе умалишённого, не обладающего ничем, не различающего социальных ситуаций и жизненных коллизий.
застрять навсегда: между тем, чтобы быть активным создателем жизни и пассивным её осуществлением — и было, согласно Агамбену, целью Гёльдерлина.
для Агамбена это история — ещё одна серия бесконечного сериала о homo sacer, о голой жизни. от концлагеря до францисканцев, не вступающих в правовые экономические отношения: везде Агамбен отыскивает удивительные формы существования, несводимые ни к чему, что удобрено солдатами и одобрено поэтами (или одобрено, но так, как у Гёльдерлина).
у книги добротный эффект: после неё становится скучно и странно оплакивание «человека», хочется тонко и ответственно нужно думать о способах существования, и ясно, как сильно мы всё ещё проживаем романтическое авторское «я», с необходимостью стоящее за жизнью и одновременно над ней.
Агамбен, Д. (2025) Безумие Гёльдерлина. М: Лёд.
следует различать «раз и навсегда» и «всегда и понемногу».
невозможно раз и навсегда заняться спортом, наесться, похудеть, подкачать баланс и квадрицепс, прочитать всё к отчёту, прочитать умных книг, танцевать и разбираться в музыке, побыть с родными, подружиться и убраться на столе.
ещё невозможно раз и навсегда побывать в Эрмитаже.
всё это нужно делать с некоторой регулярностью.
практиковать, тренироваться, опускать руки и отпускать всё, чтобы снова вернуться. всё то же самое, только соскучившись.
бывают, напротив, вещи, которые нужно доделать. в них работают глаголы совершенного вида.
отчёт сдан, текст готов, договор подписан, курс завершён, торт съеден, его больше нет с нами, Советского Союза тоже, концерт окончен и произошёл, выставка посещена, тренировка свершилась.
я плохо различаю эти виды вещей, оттого иногда и не успеваю, оттого не получается у меня работать хорошо в организациях, оттого мне страшно, вдруг я опять перепутала.
у меня есть, однако, навык: задавать вопросы.
его я практикую каждый день и не по разу, с завидным упрямством и полной самоотдачей.
этот навык в своём применении даёт великолепные результаты: почти всегда можно договориться с людьми о том, навсегда или скоро кончится.
а сложно мне потому что я не могу понять: что люди делают, когда всё сделают?
вероятно спят и едят котлетку.
а что я делаю? еду в поезде, пишу текст.
очень хочется, конечно, быть более прямой и радикальной. вот бы раз и навсегда такой стать.
в этой серии постов — очередные эпистемические приключения любви и скепсиса в мире «Секретных материалов»
сезон 4. четыре года вместе, ГУЛАГ и многие печали
четвёртый сезон почти начинается с истории про ГУЛАГ и заканчивается чем-то похожим на перевал Дятлова. ГУЛАГ в 1997 году выглядит в сериале странно, и в целом этот сезон богат на странные серии, которые вытягивают позврослевшие и похорошевшие герои. с ними начинает всерьёз что-то происходить.
в этом сезоне важны не столько события, сколько внутренняя жизнь. хотя в сериале нет психологизма, герои постепенно взрослеют, и это им идёт.
сквозной вопрос четвёртого сезона: «действительно ли истина стоит жертв?».
в середине сериала уже непонятно, в чём план Малдера, и что он будет делать, если об инопланетянах узнает весь мир. к концу сезона, кажется, уже никто не верит в то, что гласность и общественное мнение приведут мир к благу. Малдер продолжает бубнить, что «правда спасёт всех нас», но кажется, и сам себе перестаёт верить.
но там, где не справляется один, подхватывает второй. Духовны и Андерсон играют тут как сложившийся тандем, а их герои уже не сторонятся друг друга, что бы ни происходило. «романтическая» линия развивается через сплошные испытания, и в целом романтизм в сериале похож на приключенческий роман, а не лавстори. как сказано в одном из отзывов «приятно смотреть на то, как герои честно работают в каждой серии»
в сезоне есть пара серий, в которых обнажается природа «загадочного»: как сочетания мистики и фантастики, которая позволяет нам в мире, пропитанном наукой, находить что-то сверхъестественное, и спрашивать себя, не является ли оно противоестественным. человек со способностью к регенерации не более странен, чем мать, которая покрывает его преступления. «невидимые» люди, пережившие войну во Вьетнаме или живущие ниже полицейских радаров в качестве мигрантов: в каждом таком мире есть что-то куда более необъяснимое, чем у инопланетян.
но необъяснимое находится не только вдали от «цивилизации» — и в этом одна из основных идей сериала. на смешном скриншоте видно, как Малдер пытается понять, зачем люди прибегают к пластической хирургии. всё, что выглядит «правильным», оказывается срежиссировано или таит в себе подвох: от свидания, на которое в кои-то веки идёт Скалли, и до нормальных инфраструктур вроде самолётов (самолёты этого сезона особенно хороши).
вы неслучайно видите на картинках Карла Сагана. в последней серии (настроение перевала Дятлова оттуда). вера в инопланетян — это тонкая корочка, под которой вопросы о том, можем ли мы вообще-то понять мир, в котором живём, или занимаемся только его постоянным изменением. если вспомнить, что на дворе тех серий — 1997 год, становится понятно, почему герои так настойчиво спрашивают друг друга о том, ради чего всё происходит.
#технотеология_x_files
edited
этот канал имеет подзаголовок «пк + её друзья + other pieces or the worlds». это значит, что я не только пишу тут, но также существую в офлайне и предлагаю делать это летом вместе.
для этого есть опции в разных городах России, а также за пределами городов.
начнём с белых ночей.
делаем Лабораторию исследовательского внимания с 18 по 21 июня в Европейском университете, там будут мастерские и лекции.
дедлайн заявок -- 23 мая,
подробности можно почитать в канале и на сайте.
в начале июля (6-10) буду в Казани на летней школе по социальной философии. будет школа, а потом фестиваль, лекции и семинары. у меня там аж две лекции, на одной из которых будем смотреть «Секретные материалы». ещё будет много модных философов, от которых при этом интересно что-то услышать.
дедлайн заявок 25 мая.
а подробности можно почитать вот тут.
делаем с коллегами из ЛИСИ (коллеги из/вокруг Шанинки) и ДХ-центром ИТМО на Летней школе Мастерскую социологического чтения. у нас уже кворум, но параллельно есть секция коллег, где можно кодить, чтобы изучить тексты.
а ещё -- приходите на конференцию про академические биографии в Шанинку 5 и 6 июня, – вот тут программа, а тут -- регистрация.
ещё будут события в интернете, но про них потом. пока в некоторых городах хорошая погода, хочется думать про офлайн.
почти всё, что нужно знать о компьютерах, сетях и общении с их помощью (включая и базовое понимание нейронок) есть в статье Ликлайдера и Тэйлора 1968 года.
если вы всё ещё верите в чёрные ящики ИИ и прочие чудесные вещи, пожалуйста, почитайте. если не верите — просто хорошая статья, старая и добрая. с картинками.
это не значит, будто не нужно верить в чудесные вещи, но лучше делать это с разумением, улыбкой и историей.
#rawreading
Licklider, J. C., & Taylor, R. W. (1968). The computer as a communication device. Science and technology, 76(2), 1-3.
в этой серии постов — очередные эпистемические приключения любви и скепсиса в мире «Секретных материалов»
сезон 3. вера, шуточки и эпистемические сообщества
считается, что «Секретные материалы» — это постмодернистский сериал, после которого американцы начали верить в теории заговора. ведь с каждым сезоном приоткрывается деятельность карикатурного «Синдиката»: клуба заговорщиков, который растёт из времён Второй мировой, когда нацистские эксперименты над людьми стали основой для научных открытий на десятилетия вперёд.
создатели сериала почти ничего не придумали. они просто добавили к этому инопланетян, в которых, конечно, люди верили задолго до сериала, и продолжили после. но сериал дал их/нашим образам отличную форму и сюжет, как любое большое художественное произведение поступает с реальностью.
в третьем сезоне все карты уже на столе, а герои и режиссёры со зрителями достаточно хорошо знакомы, чтобы шутить шуточки.
в этом сезоне появляются серии-метаиронии и просто много юмора и самоиронии вроде серии про «борьбу капрофагов», заполненную тараканами, а также пародией на Трумана Капоте, как если бы он решил написать про похищения людей инопланетянами. ну и самая рефлексивная серия: «Трясина», в которой герои впервые долго разговаривают и Скалли наконец спрашивает Малдера о том, чувствует ли он себя Ахабом из «Моби Дика», то есть куда, собственно, ведёт их тандем и что будет делать с истиной.
Малдер, кстати, достойно отвечает, и этот разговор мог бы быть финальным для сериала, если бы не лохнесское чудовище, которое они так и не поймают, впрочем, это обзор без спойлеров.
в этим сезоне есть несколько серий про альтернативные знания, которые действуют на самих Малдера и Скалли: сизигия (когда планеты выстраиваются в линию) в одноимённой серии, а также серия «Сырой монтаж» о том, как телевидение всё же зомбирует людей и приводит их к уничтожению друг друга.
важно, герои ни в какой момент не верят безусловно: их странный тандем подвергает сомнению одну часть реальности и приходит к уверенности в другой.
в паре эпизодов видно, что вера Скалли в науку и Бога хорошо балансируют друг друга, и в качестве главной героини (мы видим сериал в основном через неё) она выдерживает баланс сомнения и доверчивости, который пришёл в научную культуру из христианства. Малдер, наоборот, проживает историю своего познания как личную: сестру похитили инопланетяне, и с тех пор ему неймётся. и вот в третьем сезоне эти типы веры и situated knowledge наконец-то друг друга уравновешивают.
вообще, наблюдать за общением героев очень приятно: они заботливы, честны и заинтересованы друг в друге. сериал не «про отношения», так как структурно взаимодействия героев заданы самой драматургией, а целоваться они будут один раз, в седьмом сезоне. до него пора далеко, но Скалли уже говорит про Малдера со своим психологом и духовником (минуты по две на весь сезон).
зато в третьем, как и во втором, есть серия, где паранормальщины нет.
есть «ужасающая нормальность», а ещё есть безумие. есть люди, чьи дела ужасны, и никакие инопланетяне и заговоры на это не влияют. есть страх и надежда на будущее, и есть сомнения в том, что мы к нему готовы.
всё же сериалы работают отчасти как социальная критика и сатира, и если вы чудом помните вайбы поздних 1990-х, то это хорошее напоминание. а если нет, то энциклопедия не только американской жизни, но и дневник эпохи.
#технотеология_x_files
компактный журнал про модернизм
меня заинтересовал выпуск про диагноз. описано, как диагнозы возникали как часть жизни модернистских писателей, и как фигурировали в разных произведениях. тение этого номера служит хорошим подспорьем, чтобы думать про современные метрики и понятия, окружающие здоровье.
ещё есть номер про институции, тоже любопытный. там, например, развивается моя любимая тема институций как инфраструктур: на материалах институций начала ХХ века.
славный номер про коллабы! на нескольких историях из искусства показаны разные сочетания авторств и видов искусств. есть даже про русское искусство: там про Шехтеля, Грабаря, Дягилева.
мне не хватает такого издания на русском: чтобы учёные прослеживали длинную историю понятий и явлений, которые есть в современности. очень полезное дело.
издание гуманитарное: эссе методологически устроены сообразно филологии, истории и искусствоведению. тексты короткие и с картинками. ещё у ассоциации, которая издаёт журнал, есть DH-часть с десятком проектов про связи между модернистами, архивами и так далее.
бонус-трек: статья про то, бывает ли счастливый модернизм.
если коротко: я не поняла.
#rawreading
в этой серии постов — эпистемические приключения любви и скепсиса в мире «Секретных материалов»
сезон 2: очевидность, американскость и «Секретные материалы» как производственный роман
есть смешной способ смотреть этот сериал: представлять, что дело происходит в России. мол, служат Малдер и Скалли в ФСБ, и расследуют дело в Нижневартовске.
это сложно представить, потому что в ФБР в сериале — это что-то среднее между научной лабораторией и квартирой Шерлока Холмса.
но в американской традиции для доказательства нужны «очевидные свидетельства» — evidencies. и это задаёт важную интригу сериала: где эти свидетельства достаточны? где артефакты «говорят сами за себя»? и что делать, если они всё же выскажутся?
весь второй сезон проходит в рамках игры с очевидностью и невероятностью. Скалли не верит в инопланетян, несмотря на то, что они её похитили, а Малдер пытается найти хоть один вещдок, который уцелеет до конца серии — и проваливается.
верить нужно в то, что невидимо, выходит так.
конечно, в этот момент героям бы помогло чтение книги Лорейн Дастон «Объективность». но они вообще мало читают, в основном отчёты и художественную литературу (Скалли). в сериях второго сезона зато очевидно, что работа в спецслужбах ставит вопрос о познании истины-для-общества. такой гимн профессионализму в высоком смысле: как единству знания, понимания своего места в обществе и разделения труда (всё же это не журналисты, о которых, кстати, будут снимать соседний сериал).
сезон начинается с того, что у Малдера и Скалли расформировали отдел, и их желание вернуть легитимность своего труда — это едва ли не более напряжённая линия сезона в сочетании с тем, чтобы найти корни инопланетной сказки. ФБР оказывается местом производства истины, и герои в лучшей традиции американского боевика, делают всё, чтобы Бюро им оставалось (или, точнее, становилось). любовь к работе на максималках.
в финале у них, кстати, всё получится.
ещё во втором сезоне проявляется всё больше «глубинной Америки». маленькие городки, бесконечные леса, каменные джунгли, мигранты: сериал перекликается с «Американскими богами» Нила Геймана. восточноевропейские демоны и технократичные кошмары заклинивших лифтов и безумных учёных — не сериал, а энциклопедия американской жизни.
сезон начинается с очень красивой серии, где пересказывают научно-историческую подоплёку: ту самую, с посланиями «Вояджеров» инопланетянам и музыкой Бетховена и Баха для знакомства с землянами.
для баланса общего пафоса есть серии вроде «Длани наказующей» про учителей-сатанистов. она, я считаю, хороша, даже если вам безразлична сложная история наук и познания. просто учителя-сатанисты. что может быть отрадней в качестве социальной критики?
моя любимая серия 2 сезона (и всего сериала so far): «Красный музей», в которой история инопланетян, маленького сообщества, подростковости сочетается с коровами на фоне тумана и большой красотой мира. ещё это очень американская серия — в ней Америка показана как место, где сбылось слишком много социальных утопий, и понять их границы между собой — задача, с которой почти невозможно справиться.
кстати, мы будем смотреть её летом в Казани и говорить о том, как жить в условиях бесконечного эксперимента. но это уже другая история.
#технотеология_x_files
edited
много внимания стоит уделять тому, как работницы и работники техно-компаний организуют протесты.
это внимание полезно и тем, кто протестует, и тем, кто организует компании и пытается делать свою организационную работу хорошо.
ещё мне нравится то, как устроено большое исследование об этом.
во-первых, есть сайт с базой данных.
во-вторых, несколько исследований в академических журналах и в печати.
последнее вот такое:
Tan, J. S., Luka, N., & Mazo, E. (2025). Unlikely organizers: The rise of tech worker labor activism. ILR Review, 00197939251375319.
там описываются разные виды протестов, как меняется соотношение требований «хлеба с маслом» и соблюдения социальных и культурных правил адекватного поведения. ну и как это самое «адекватное поведение» трактуется — тоже исследуется.
в общем, очень поддерживаю форму исследования, и сама в 2026 хочу делать так: данные в открытом доступе + исследования в разных жанрах.
и статьи — в #rawreading
в Москве на четыре (!) дня собираются отключать интернет.
а у меня вышел текст о том, что будет в целом с интернетами. в тексте есть четыре (!) сценария.
если коротко, надо иметь в виду вот что:
0. непредсказуемость
вопрос в том, кто, что и в какой последовательности будет отключать.
это непредсказуемо, а от последовательности многое зависит.
1.инфраструктура: без общих кабелей
поначалу будет странно.
но есть запасные кабели, которые делают коммерческие компании и государства. они будут обеспечивать часть внутренних сетей + спутниковые сети.
большие возможности будут у тех, кто владеет связью. это не выглядит так радикально, потому что стейкхолдеры останутся во многом прежними — связисты + телеком (компании типа Вымпелкома в России или Водафона в Европе, те же профильные министерства).
2. отмена протокола: конец TCP/IP
отключение общего протокола маловероятно, потому что это не техническая, а политическая процедура. но переход к разным протоколам — вполне возможен в длительной перспективе.
будет мир, в котором локальные валюты, неожиданные владельцы (например, я бы делала в России ставки на банки и крупные онлайн-магазины типа ВБ и Озона, а также транспортные сети, нефтепром и другие индустрии, у кого издревле были свои протоколы).
3. регулирование структуры: отключение доменных зон
вот это может случиться внезапно, и значит, что крах потерпит сама модель управления интернетом: с множеством стейкхолдеров.
помимо того, что она возможна в рамках большой политической заварухи, придётся перестраивать многое, потому что альтернативы доменным зонам немного.
замечу, что тут дело не только в политике, но и в расцвете нейронок, и в целом в том, что старый веб (странички) уходит в прошлое, пока мы что-то спрашиваем «у ИИ».
4. регулирование контента: интернет для богатых + спецхран
внутренний контент весь доступен, внешний — по специальным ценам или в библиотеках.
скорее всего, будем там быстро и без особенных сложностей.
пока обходимый сценарий, потому что перекачать из внешних ресурсов во внутренние — возможно.
это делали люди всегда, и будем продолжать.
в этой серии постов — очередные эпистемические приключения любви и скепсиса в мире «Секретных материалов»
сезон 1: страх, доверие и флирт
сериал «Секретные материалы» — страшный. он сделан отчасти в традиции готических романов, перешедших в хорроры и триллеры. там много тёмных кадров и жутких историй. правда, этот сериал снят до всяких там хоррор-поворотов, поэтому страшных сцен в нём намного меньше, чем в любом современном широкоэкранном кино. боди-хорроров очень мало, секса и насилия нет почти совсем. короче, если вы смогли выдержать хотя бы одну серию «Игры престолов», то спокойно можете посмотреть почти весь сериал. первый сезон уж точно.
так вот, страх в «Секретных материалах» работает не только для того, чтобы удержать внимание (хотя и для этого тоже). но в первую очередь — как часть других переживаний и чувств: сочувствия и любопытства.
вам нужно испугаться вместе с героями (и иногда — жертвами), и вслед за ними ощутить интерес к тому, что объясняет необъяснимое явление. поэтому любое приключение в этом сериале — эпистемическое.
в конце каждой серии Скалли или Малдер пишут отчёты о том, что стоит за событием.
это могут быть:
- генетические мутации
- неизвестные науке виды животных
- способность коммуникации там, где её не водилось
- верность народной легенды (про телепатию, например)
короче, людям страшно смотреть на то, что непонятно. но Малдер и Скалли везде ходят с фонариком и пистолетом, так что мантра «тут 11 сезонов, всё будет хорошо» спасает зрителя.
ещё в сериале есть Совсем Необъяснимое. оно как в «тёмном просвещении»: непонятное, но оттого не менее существующее, и сюжет не заканчивается на локальном, отдельном прояснении.
в первом сезоне герои заигрывают друг с другом и непонятностью. и вроде бы есть ответ, что за Совсем Непонятным — пришельцы, но Малдеру этого достаточно, а Скалли не верит в паранормальщину. она верит в Бога и науку, и эти два классических способа верить и доверять — отлично сосуществуют, спасибо векам до ХХ.
и всё этой веры недостаточно. Скалли признаётся в первом сезоне, что ей страшно доверять Малдеру и чему-то, что может быть за его объяснениями и за границами модерной науки: историям индейцев или наличию инопланетян, наличию телекинеза или нелегального клонирования.
первый сезон останавливается этом флирте с неизвестностью: мы уже знаем, что инопланетяне существуют, но пока не видим истории и глубины.
мои любимые серии 1 сезона: «Лёд» про безумие из глубин оледенений, где герои заперты в одном пространстве и «Бог из машины» про взбесившийся компьютер.
в серии «Лёд», кроме прочего, рассматривается моя любимая теория про жизнь в кремниевых формах, которая становится всё менее безумной в наши времена (в 1990-е считалась маргинальной).
да, а почему любви? в этом посте — нипочему, тут только про флирт, интрига остаётся, love is out there as far as the truth.
#технотеология_x_files
