Графономика

Вопрос демографии, структуры населения и среднего возраста — крайне не праздный. Это экономический потенциал любой экономики. Люди — главный ресурс развития. Инфографика сверху отображает экономическую мощь Японии: ВВП одного маленького островного государства превышал ВВП всей остальной гигантской Азии, Африки и Восточной Европы. Пик экономической мощи Японии — это период с конца 1980-х по 1995 год, когда страна достигла выдающихся показателей, период кульминации «японского экономического чуда». К концу 1980-х годов из 25 крупнейших банков мира 17 были японскими, Япония наладила мощный экспорт технологичной продукции. Ее экономическая система считалась настолько эффективной, что ее изучали и пытались воспроизвести другие страны. Не проиграв ни одной войны, не пережив пандемии или массового голода, Япония за короткие 30 лет скатилась на задворки Азии, давно уступив лидерство экономической мощи КНР, а по некоторым показателям даже соседней Южной Корее и Тайваню — оба когда-то были колониями Японии. И тут, конечно, возникает вопрос: что случилось с цветущей, динамично растущей экономикой страны? Монетаристы скажут, что это «соглашение Плаза», резко укрепившее курс национальной валюты, что привело к затяжному кризису и потере страной Восходящего солнца лидерских позиций в мире. Однако этот аргумент можно оспорить. Упади сегодня курс йены вдвое или втрое, вернется ли экономика к экономическому росту и мировому доминированию через 20–30 лет? Ответ очевиден — нет. Для этого у Японии нет ресурсов, в первую очередь людских. То есть там нечему и неоткуда возрождаться. Сегодня население Японии стареет и сокращается. И как результат — все экономические показатели (промпроизводство, уровень жизни, экспорт-импорт, ВВП) в многолетней стагнации. А «соглашение Плаза» скорее просто стало триггером для схлопывания огромного числа пузырей в японской экономике. Так или иначе, они все равно бы лопнули с теми же плачевными последствиями для финансовой и экономической сферы страны, вне зависимости от курса йены. Впрочем, главный пузырь японского экономического чуда — японский государственный долг — все еще надувается, и основной крах Японии еще впереди. Возвращаясь к демографии: современная экономика не знает примеров растущих государств с сокращающимся и стареющим населением. Никакая автоматизация и производительность труда не способны преломить эту зависимость. Япония — мировой пионер демографического перехода и экономического надрыва. На очереди Украина, за ней Тайвань, Китай и Южная Корея. Россия прямо сейчас ходит по краю. Присоединение новых регионов — это некое читерство над международным законодательством, но благодаря этому население страны растет, что в долгосрочной перспективе — выгодно.

В послании Федеральному собранию в 2005 году Президент России Владимир Путин назвал развал СССР «крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века», отметив, что «эпидемия распада» перекинулась и на саму Россию. Если откинуть политический, военный и экономический аспект и сосредоточиться только на гуманитарном вопросе, данная Путиным оценка распада СССР адекватна — это катастрофа. На диаграмме сверху — страны мира по численности населения за последние четверть века. Из 20 вымирающих государств 15 — это либо бывшие советские республики, либо входившие в СЭВ (в т. ч. государства бывшей Югославии, ассоциированного члена СЭВ). А если судить лишь по динамике численности населения как самому простому и объективному параметру развития любого государства, самой проигравшей от распада СССР стала Украина: данные МВФ — минус 33% за последние четверть века. Если же брать за базу 1991 год, то число жителей Украины упало с 52 млн человек до 22-25 млн (минус 52-57%). Точных данных не знает даже Укрстат. История человечества знает считанное число подобных примеров депопуляции государств: 🔸Чёрная смерть (Европа, 1347–1352 годы): от пандемии бубонной чумы погибло от 30% до 60% населения Европы. 🔸 Война Тройного альянса (Парагвай, 1864–1870 годы), в результате которой погибло до 50–60% всего населения Парагвая — от 400 до 600 тысяч человек. По оценкам некоторых исследователей, страна потеряла до 90% своего мужского населения. 🔸 Великий голод в Ирландии в 1845–1852 годах, когда население Ирландии упало в два раза — с примерно 8,5 миллиона человек (в 1840-х) до 4,4 миллиона (к началу XX века). Результаты подобных демографических обвалов всегда были катастрофичны для государств, переживших подобную трагедию. Например, население Ирландии сегодня — 5,5 млн человек, то есть до сих пор не восстановилось до уровня Великого голода. Говоря иначе, Украина уже лишилась своего будущего как полноценное самодостаточное государство. И произошло это по историческим меркам, молниеносно. Совсем недавно, лишь в 1991 году, это была самая цветущая республика СССР: промышленно развитая, энергетически достаточная страна с населением более 50 млн человек. Но есть и хорошая новость: на фоне происходящей трагедии депопуляции Восточной Европы и Балкан Россия смотрится неплохо. А если к численности населения, рассчитываемой МВФ, прибавить ещё и жителей новых регионов, то за последние четверть века население страны даже выросло, что даёт надежду на ренессанс.

«Заявление о том, что Ирак рассматривает возможность прекращения членства в ОПЕК, не отражает официальную позицию иракского правительства. Ни премьер-министр, ни правительство Ирака не выдвигали предложения о выходе из Организации», — говорится в заявлении Министерства нефти страны. Накануне сообщалось, что если ОПЕК не даст Багдаду разрешение на увеличение добычи, «придётся принять решение о том, оставаться ли в организации или выйти из неё». В общем, открытие Ормуза привело к тому, что подковерная борьба в ОПЕК+ резко обострилась. А в случае с Ираком нет дыма без огня. Напомним, что один из важнейших членов организации — ОАЭ — покинул ОПЕК ещё в мае этого года. Причин для столь радикального решения властей Эмиратов о выходе из организации на тот момент не было, но, по всей видимости, арабы сыграли на опережение. У текущего формата ОПЕК+ есть множество скрытых конфликтов и противоречий. В частности, несколько стран готовы (или готовятся) превысить квоты на добычу: Венесуэла, ОАЭ, Иран, Казахстан. Осенью стартует мегапроект в России — «Восток Ойл». И, конечно, в новых условиях найти компромиссы по квотам будет непросто. У всех перечисленных стран есть свои веские доводы и аргументы для выхода из клуба «джентльменов». Как минимум, инвестированы десятки миллиардов долларов в новую добычу, и их надо обслуживать. То, что новую дискуссию об устройстве ОПЕК инициировал Ирак, закономерно. Иракская добыча — самая пострадавшая в ходе блокады Ормуза. При этом государство многочисленное, растерзанное десятилетиями войны, и там банальный экономический кризис, быстро решить который можно лишь продав много нефти на мировой рынок. Наверняка министры стран-экспортёров нефти позволят Ираку нарастить добычу нефти выше квот, чтобы потушить конфликт, однако это приведёт к закономерному вопросу: почему Ираку можно, а Кувейту нельзя? А тут у Венесуэлы случилось крупнейшее за столетие землетрясение, и пошло, поехало... И вполне возможно, что перед тем, как участники ОПЕК+ договорятся о новых квотах добычи, должна произойти очередная ценовая война, в том числе зачищающая американских, канадских и «слабых» нефтяников, привыкших жить в условиях, когда вершки собирают североамериканские нефтяники, а корешки достаются евразийским.

Судя по коммерческим запасам нефти в США, Дональд Трамп — крайне рисковый политик: в иранском кризисе он нажал на тормоза в самый последний момент. Штаты стояли в шаге от системных сбоев в работе нефтяников. То есть счёт шёл буквально на дни. Отсюда, видимо, такая дипломатическая уступчивость переговорщиков из Штатов. Другое дело, что «обещать жениться не значит жениться»: далеко не факт, что американцы исполнят перед аятоллами все взятые на себя обязательства. Так или иначе, открытие Ормуза позволило американскому рынку избежать примерно тех же проблем, что сегодня наблюдаются в России, только с одним «но». В России, кроме автотранспорта, развита сеть железных дорог — как для грузовых перевозок, так и для пассажирских. То есть, в отличие от США, система транспорта дублирована. Кроме автомобилей есть и общественный транспорт. И даже проблемы с топливом в отдельных регионах России не ведут к автоматическим проблемам со снабжением продовольствием, к невозможности междугородних поездок и к перемещению по мегаполисам. Но возвращаясь к графику: сейчас в США (как и в России) высокий летний автомобильный сезон. Спрос на топливо крайне высокий. А вот многие нефтяные танки опустели: там буквально показалось дно. Коммерческие запасы снизились до 412,1 млн баррелей, что на 7% ниже среднего показателя за пять лет. При этом запасы бензина — на 5% ниже среднего показателя за пять лет. Запасы дистиллятов — на 10%. А ведь последняя пятилетка включает и начало СВО, и острый топливный кризис 2022–2023 годов, который предыдущий президент Джо Байден разрешал лично. Говоря иначе, американцы вырулили в самый последний момент. И не факт, что этот топливный сезон в США пройдёт без сбоев. Нефть Персидского залива только-только вышла в море, и ей ещё нужно от пары недель до двух месяцев, чтобы добраться до НПЗ. И даже открытый Ормуз далеко не гарантия, что у конечных потребителей по всему миру не будет проблем с топливом и заправкой. Ну а нынешние цены на нефть абсолютно не коррелируют с текущими запасами нефти на крупнейших мировых хабах, а скорее отражают «безоблачное будущее» мирового топливного рынка. Однако то, что нефть, как прежде, будет литься из всех кранов в ближайшие годы, вероятно, лишь иллюзия.

110-дневное перекрытие Ормуза кардинальным образом перекроит мировую газовую карту в 2026 году. Так, по итогам этого года стоит ожидать снижения добычи природного газа в Иране: зимние бунты, бомбёжки и блокада не пройдут бесследно для энергетиков страны. Поэтому по итогам года вероятно снижение добычи газа. В спину иранским газовикам дышат китайские. В КНР в последние годы добыча природного газа очень быстро росла, порой двузначными темпами, благодаря освоению сланцевых месторождений. Поэтому очень вероятно, что по итогам этого года Китай войдёт в мировую тройку стран — крупнейших добытчиков природного газа, отобрав «бронзу» у Ирана. И возможно, надолго. Китайцы упорно осваивают трудноизвлекаемые запасы нефти и газа и пытаются запустить свою собственную сланцевую революцию. Тем более предпосылок к этому хоть отбавляй: перекрытие Ормуза — это лишь вершинка айсберга энергетических проблем Китая. Ведь в следующем такте борьбы США с КНР может стать перекрытой Малакка. А главная проблема КНР — скорое (тут десятилетия) исчерпание несметных запасов угля. Ещё одно грядущее изменение на мировой газовой карте: смещение с шестого места Катара австралийцами. Проблемы у Катара — падение добычи из-за остановки СПГ заводов. Впрочем, в этом случае смена мест — явление временное. У Катара до начала перекрытия Ормуза была крайне амбициозная газовая программа, и её реализация может вывести Катар в топ-5 мировых добытчиков газа на горизонте пятилетки. Впрочем, блокада Ормуза будет перекраивать карту мировой энергетики ещё много лет. Главный постулат, которым будут руководствоваться отныне руководители национальных нефтегазовых корпораций, — это не цена импортного топлива, а надёжность его поставок. То есть экономика будет уходить на второй план. А это создаст предпосылки для развития трудноизвлекаемых запасов нефти и газа — пусть и по высоким ценам, зато на своей территории. То есть энергетический мир вступает в фазу деглобализации. Для Росси и США — как крупнейших поставщиков первичной энергии на мировой рынок — это долгосрочный вызов. Ответ на него прост — развитие нефтегазохимии на своей территории и экспорт продуктов передела: пластиков, резин, смол и химикатов.

Две глобальные карты природного газа. Та, что сверху, отражает цены на природный газ, сложившиеся в различных странах. На карте удивляет то, что в отличие от рынка нефти мировой рынок газа крайне фрагментирован. От страны к стране стоимость природного газа у потребителей может отличаться на порядок. Это сильно контрастирует со смежным рынком нефти и ГСМ, где цены всё же одного порядка и определяются скорее не себестоимостью производства и распределения, а налогами. Вторая карта — способ ценообразования на газовом рынке: Европа, Канада и США — биржевое; Япония, Китай, Индия и Турция — привязка к ценам на нефть; Россия, Ближний Восток, Центральная Азия — регулируемые государством. И на фоне двух карт выделяется Европа, где «рука» рынка моет другую «руку» рынка, и в итоге цены на природный газ отличаются от американских и российских на порядок. Но самое интересное, что местные нефтегазовые компании более десяти лет сами (ну или с подачи американцев) лоббировали переход ценообразования от долгосрочных контрактов, привязанных к нефтяной корзине, к биржевому. Десятилетие-два назад европейцам это казалось очень прогрессивным. Так они боролись с засильем монополии Газпрома на энергетическом рынке ЕС. Ну что ж — Газпрома в Европе практически нет, а вместе с ним исчезли из повестки «энергопакеты», «регламенты», «либерализации». Стали ли европейцы от всех этих реформ счастливее? Судя по динамике промышленности, уровню безработицы, медленному росту ВВП в последние десятилетия, вероятно — нет. При этом удивляет то, что никто не понёс ответственности за результаты проваленных реформ. Но интересно на этой схеме другое. Кроме своего собственного газового рынка, нефтегазовые корпорации Европы (до 2014 года) лоббировали и «либерализацию» российского газового рынка: переход ценообразования на газ и в России с применением метода netback. То есть с единой биржевой ценой для всех потребителей (и в России, и в Европе) за вычетом расходов на транспортировку. И слава богу, в России всё же сообразили, что с поправкой на климат и крайнюю энергонеэффективность — это путь к банкротству практически всех домохозяйств и предприятий севернее Белгорода. Самоубийственной реформы не произошло. Впрочем, Газпрому как основному объекту многолетних дрязг от этого не легче.

АЭС «Гольфеш» во Франции полностью остановлена из-за аномальной жары. Вынужденное отключение АЭС во Франции — очень важно, так как температура воздуха поднялась за проектный параметр, превысив все возможные допуски и резервы. Говоря иначе, жара в Европе действительно аномальная, и 40 лет назад такого изменения климата не могли ожидать даже проектанты атомных станций, а они закладывают все возможные для учёта риски. Но самое печальное для европейцев — это не первая экстремальная жара и засуха в этом десятилетии. Лето 2021 года также запомнилось температурными аномалиями и остановками АЭС и ГЭС. То есть можно уже говорить о системности и новой климатической норме для региона Европы. Однако утверждать, что экстремальная жара в Европе — это лишь следствие глобального изменения климата (и тем более связывать это явление с повышением уровня углерода в атмосфере), — нельзя. Но, например, можно связать локальное изменение европейского климата с деятельностью человека и, в частности, агрессивным строительством множества ВЭС в Северном море. В Европе системных исследований негативного влияния ВЭС на микроклимат никто не проводит: на такое ни кто не даст гранты. Но подобные исследования ведутся в США и Китае. Немногочисленные диссертации можно свести к нескольким простым постулатам: 🔸 крупные ветропарки замедляют скорость ветра на десятки километров; 🔸 ветер, упираясь в «стену» из ВЭС, начинает их обходить, что приводит к ускорению воздушных потоков в обход электростанций; 🔸 опоры офшорных ВЭС, расположенные в море, меняют течения и перемешивают воду; 🔸 ВЭС приводят к локальному повышению температуры территорий после электростанции, в том числе морской воды. Если свести все эти научные данные к Европе, то многочисленные офшорные ВЭС, установленные в Северном море (и других акваториях), привели к существенным изменениям розы ветров и климата водоема. И это дает прекрасные основания для теории о том, что причина нынешних температурных аномалий в Европе — в попытках приручить северный ветер на благо человека. Ветер приручили, но обратная сторона медали — резкое изменение климата в Европе и периодическая экстремальная жара: прохлада Северного моря просто не охлаждает регион летом. Ну а на диаграмме сверху — планы на ближайшее десятилетие по строительству офшорных ВЭС во всем мире. Два основных региона по строительству ВЭС — Европа и КНР. И если теория влияния ВЭС на климат ЕС верна, то в ближайшие десятилетия цветущие сады Европы превратятся в пустыни. Но унывать не стоит — любая пустыня — это прекрасное место для установки СЭС!

Продолжаем следить за самым беспощадным экспериментом по внедрению ВИЭ в мире. Калифорния — цветущий штат США, не имеющий ни одной предпосылки, кроме идеологической, для внедрения солнечной генерации. Калифорнию связывает сеть газовых трубопроводов, идущих из Пермского бассейна и Канады, — то есть штат имеет прямой доступ к самому дешёвому в мире природному газу. А значит цена природного газа, экологичного и эффективного источника энергии, здесь — не европейская. С учётом растущего КПД газовых ТЭС на ПГУ — живи и радуйся. Однако местные власти не такие: Калифорния — оплот Демократической партии со всеми её странными идеями, имеющими мало общего с повседневностью, рациональностью и экономикой. При этом Калифорнию отличают два важных фактора: местные жители — одни из самых богатых в Штатах, поэтому конечная цена электроэнергии (и ГСМ) для них не критична; вторая — в Калифорнии практически нет промышленности — крупного потребителя дешевого электричества. В экономике штата тотально доминируют услуги, в первую очередь транснациональных корпораций: там расположены штаб-квартиры Apple, Tesla, Nvidia, Alphabet и т. д. Итак, уже более десятилетия в Калифорнии идёт эксперимент по внедрению альтернативной генерации и в первую очередь массовое строительство солнечных панелей темпами, не уступающими Китаю. К первому этапу можно отнести органический рост СЭС-генерации, когда солнечные панели смогли покрывать дневной пик спроса, не мешая остальной генерации работать в базе. И вот здесь бы местным властям остановиться и сказать: «Мы молодцы». Однако они не такие. На втором этапе солнечная генерация стала покрывать весь дневной объём спроса. А местная газовая генерация была вынуждена останавливать работу. В этот момент цены на электричество резко поползли вверх. И уже энергетики начали говорить о проблемах, так как электроэнергию днём банально некуда было девать, а сети требовали модернизации. И здесь бы местным властям остановиться. Но они не такие. Сейчас идёт третий этап эксперимента, когда лишняя дневная электроэнергия, получаемая только от СЭС, запасается в АКБ. То есть система резервов дублируется. К газовым ТЭС добавляются аккумуляторы. И, конечно, цены вновь идут вверх, так как теперь нужно содержать парк СЭС, парк ТЭС и парк АКБ, которые покрывают вечерний спрос. Но на ночь мощностей АКБ не хватает, и тут врубаются газовые ПГУ. Коэффициент использования установленной мощности которых в течение десятилетия падает, а вместе с ними — и эффективность (прибыльность). И здесь бы местным властям остановиться. Но впереди очевиден рост числа химических аккумуляторов для запаса энергии на 16 часов в стуках. Однако даже такой парк СЭС и АКБ не приведёт к закрытию местных газовых ТЭС. Ведь кроме суточных колебаний есть ещё и годовые. А кроме того, порой солнечные дни сменяются дождливыми. И в это время газовая генерация должна покрывать провалы СЭС. Ну а цены, очевидно, уже в ближайшие годы побьют все мировые рекорды.

Свежий прогноз от американского банка Goldman Sachs относительно мирового рынка нефти. Есть плохая новость: восстановление добычи и экспорта нефти из Персидского залива произойдёт быстрее, чем это прогнозировали аналитики GS ранее, а значит, цены на нефть окажутся под давлением. Впрочем, тут нужно сделать поправку, что нынешняя цена Brent (около 75 долларов за баррель) отыграла весь «позитив» от скорого наступления мира и открытия судоходства по Ормузу. Но совсем не реагирует на «негатив». А спрятанных роялей в кустах, которые рынок предпочитает пока не замечать, много. Один из «роялей» — на правом графике. Нынешний нефтяной кризис был залит нефтью из стратегических резервов (SPR) и крупных нефтебаз. И на текущий момент из мирового оборота выпало около 1,5 млрд баррелей нефти. Эти объёмы надо восполнять в ближайшие месяцы. GS прогнозирует, что в 2027 году лишь SPR потребует дополнительного спроса на 1,1 млн баррелей в сутки. А ведь есть ещё и коммерческие запасы, и формирование новых SPR в развивающихся странах Азии. Например Китай — важный теневой актор прошедшего нефтяного кризиса. Китайские нефтетрейдеры максимально снизили свои закупки на мировом рынке в период блокировки Ормуза, тем самым снизив совокупный спрос на топливо до рекордных 5 млн баррелей в сутки. Объём оказанной рынку «помощи» в 4–5 раз больше, чем от американцев с их «рекордной» скоростью распуска своих стратрезервов. Однако спрос экономики КНР на нефть за это время снизился не столь сильно. И, конечно, эти объёмы были взяты из рекордных коммерческих и отчасти стратегических запасов КНР. Вероятно, они сильно похудели за 110 дней блокады Ормуза. Математика даёт около 500 млн баррелей из 1,4 млрд, бывших накануне Ормузского кризиса. Эти объёмы тоже нужно восполнять. Кроме того, есть ещё Индия, экономике которой несказанно повезло. Во-первых, произошла переориентация на русскую нефть; во-вторых, китайцы резко уронили свой спрос; в-третьих, помогли американцы своими СУГами и нефтью. То есть, случись блокировка Ормуза в любой другой исторический период, Индию вынесли бы вперёд ногами за пару месяцев. И, конечно, правительство страны также начнёт создавать свои собственные стратрезервы нефти и СУГов на случай нового кризиса. А все это — огромный спрос на нефть в ближайшие месяцы.

И вновь интересная тема от Графономики. Почти на 100% согласны с выводом, но не согласны с посылом, что администрация США использует войну с Ираном в интересах своих сланцевых компаний. Сознательно упростили и максимально систематизировали этот подход, потому что в нем как море в капле отражена рыночная онтология (laissez-faire) организации человеческого общества. Онтология, где в главный принцип принятия политических решений возведена прибыль - фетиш, порождаемый самой организацией человеческого общества (Леонид Крутаков блестяще это описал недавно у нас на канале, тут и тут). Фетиш, сознательно выпестованный отцами-основателями и облаченный в псевдонаучную школу экономикс, в которой математика и статистика превалируют над социальными факторами (прежде всего, безопасностью). В отношении нефти этот фетиш носит еще более противоестественный характер. Нефть - это не способ извлечения прибыли, а способ регулирования конечной стоимости (затраты) мирового производства. Если опираться на "модель Крутакова" (изложена в первой книге), то уровень потребления нефти определяет эффективность всего социального устройства. Теперь непосредственно про представленные графики. Да, действительно, сланцевая добыча в США находится на пределе. Это показывает не рост или падение прибыли, а рост отдачи газа, как справедливо отметила Графономика. Здесь важно понимать, что сланцевая нефть - это последний резерв. Геологическая служба США сформулировала этот подход еще в 20-х годах прошлого века. Как отмечено в книге Крутакова "Нефть и мир", в отчете геологов отмечено, что либо США должны взять под контроль источники нефти в других странах, либо им придется добывать трудноизвлекаемую сланцевую нефть. Сланцевая нефть действительно самый трудноизвлекаемый и экологически вредный энергоресурс. Во время Второй мировой войны сланцевая нефть добывалась в Швеции, война резко поднимает социальную значимость (цену) энергии вообще и нефти в частности. В этом смысле разгон сланцевой добычи был всего лишь подготовкой США к переформатированию всего энерголандшафта мира (мировой экономики - для тех, кто верит в laissez-faire). То есть подготовка к той самой войне - гибридной с цветными революциями и кучей локальных войн реальных там, где цветная революция не удалась. С помощью сланцевой добычи США страховали внутреннее потребление и снижали зависимость доллара от перебоев в мировых поставках нефти. Переформатирование энерголандшафта мы сейчас как раз и наблюдаем. Тут Графономика права, когда пишет в концовке про Иран, Венесуэлу, Гренландию и Канаду. Сюда надо добавить еще Россию с ее запасами. Если оценивать ситуацию в этой широкой рамке, то переговоры США с Ираном нужны не для достижения устойчивого мира на Ближнем Востоке, а для разблокирования Ормузского пролива. Переговоры могут и будут затягиваться (уже созданы отдельные группы по отдельным направлениям). Задача: наладить поставки для подготовки "окончательного решения иранского вопроса" (аналог Минских соглашений и "духа Анкориджа"). За это время надо решить "украинский вопрос" хотя бы в таком же временном формате (вангуем интенсификацию переговоров США с Россией). Графономика права в главном - США находятся в чудовищном цейтноте. Время работает против них. Чем дольше длится такая ситуация, тем опаснее становится Америка.

Возможно, этот график объясняет, почему Ормуз — то ли открыт, то ли закрыт, а конца и краю в противостоянии США против Ирана не просматривается: нефтяники Штатов не заинтересованы в падении цен на нефть. Что для Саудовской Аравии — Гавар, а для России — Западная Сибирь, то для США — Пермский бассейн. Здесь добывают 6,6 млн баррелей в день. При этом добыча очень быстро росла и за последние четыре года прибавила 40%. Но в последний год рост затормозился. Пермь начала выходить на плато. И все бы ничего, но другие месторождения (старая Аляска, нефть Мексиканского залива и другие сланцевые формации: Игл Форд, Баккен и т. д.) уже давно прошли свой пик. Это зрелые месторождения, и отдача на них падает. Растущая Пермь во многом компенсировала этот провал. А Штаты уже привыкли жить в мире, где сегодня нефти больше, чем вчера, где американский нефтяник — это не импортёр нефти, а экспортёр, где цены на заправках — 3 доллара за галлон бензина, а американские власти смотрят на арабских шейхов свысока… Повышение цен на нефть из-за блокировки Ормуза теоретически должно стимулировать местных нефтяников нарастить инвестиции в бурение и поднять уровень добычи в Перми на новую планку, пусть и с временным лагом от 6 до 9 месяцев. То есть примерно через три месяца в Штатах должен начаться новый рост добычи нефти. Однако далеко не факт, что это произойдет. Есть масса косвенных признаков того, что и Пермь миновала свои лучшие годы и, сколько ее ни бури, добыть больше не получится. В частности, об этом свидетельствует растущая добыча природного газа — признак постоянно падающего давления в скважинах. И если до конца года добыча нефти в Штатах не прореагирует на рост цен, то это начало конца американского сланца. К этому моменту Штаты должны разобраться с Ираном, Венесуэлой, Гренландией и желательно Канадой. При первых признаках падающей добычи нефти в США цены на нефть устремятся вверх — начнется нефтяной суперцикл.

В Европе началась межфракционная борьба за места за столом во время переговоров с Россией. В Великобритании меняется главная витрина премьер-министр, в Германии, судя по всему, тоже дни канцлера сочтены. Польские власти — в двух шагах от интервенции на Западную Украину. Глава Евросовета тайно названивает в Кремль, а экс-канцлер Герхард Шрёдер (так официально и не посетивший ПМЭФ) нескрываемо ездит Москву. Причина банальна: крупнейшие экономики Европы несутся к очередному обострению энергетического кризиса. Цены на первичную энергию кусачие, подземные хранилища газа пусты как никогда. Окончание ближневосточного конфликта выглядит как «морковь перед осликом»: каждый шаг к миру отдаляет этот мир ровно на тот же шаг. С начала летнего сезона 2026 года, страны Европейского Союза закачали в свои подземные хранилища газа более 20 млрд кубометров — подсчеты ТАСС, с использованием информации от Gas Infrastructure Europe (GIE). В настоящее время европейские хранилища заполнены на 46,4%, что на 14,53 п.п. ниже среднего уровня за последние пять лет в этот период. Для сравнения, в прошлом году на эту дату заполненность составляла 55,4%. При этом главный итог СВО и иранской войны для Европы плачевен. На днях он был озвучен Словацкой государственной энергетической компанией SPP: Отказ стран Евросоюза (ЕС) от поставок российского газа может привести к возникновению зависимости Европы от сжиженного природного газа (СПГ). Зависимость от американского СПГ в Европе критическая. Сегодня это второй источник импорта в ЕС после норвежского газа. При этом цифры поставок уже сопоставимы: 🔸В 2025 году Норвегия поставила в Европу по трубопроводам 114,9 млрд куб. м газа. 🔸Европейский импорт американского СПГ — 99,5 млрд кубометров. 🔸Общие поставки сжиженного газа в Европу (с учётом катарского, российского, алжирского и т.д.) уже превышают поставки трубного газа из Норвегии и составляют порядка 165 млрд кубометров. Но события на Ближнем Востоке сильно обострили проблем зависимости стран Европы от сжиженного газа. Во-первых, на рынке возник дефицит (американский СПГ поехал восполнять выпавшие поставки из Катара в Азии), и как результат цены резко пошли вверх. Заполнять ПХГ на зиму приходится по очень неприятным ценам 500–700 долларов за тысячу кубов. Сверху интересный график прогноза заполнения ПХГ в Европе от банка UBS. Интересен тем, что аналитики отказались от привычного 5-летнего коридора и перешли к 10-летнему. Понять UBS можно: на пятилетней средней нынешние темпы наполнения ПХГ выглядят катастрофически слабо. Поэтому взят график за десятилетие. Сегодня темпы заполнения ПХГ в Европе идут по траектории 2017/18 годов. С одним отличием — многочисленные трубопроводы из России в ЕС в те годы работали как часы. Подводя итог: часть европейских элит (те, что повосточнее) готова договариваться с Москвой о новых условиях мира. А некоторые (например, поляки) в стиле реал-политик готовятся участвовать с условием «ситуации на земле». Часть (те, что позападнее) ещё надеются на то, что ситуация станет получше, а Кремль посговорчивее. Но прямо сейчас время сильно играет на Россию.

Безусловный бенефициар СВО — российское машиностроение. Отрасль, два десятилетия загибавшаяся, теряющая компетенции и кадры на фоне бьющих ключом ресурсных компаний страны, буквально воспряла и стремительно растет. За считанные годы некоторые показатели выросли кратно. 🔸 созданная добавленная стоимость в отечественном машиностроении удвоилась (по номиналу) за четыре года; 🔸 развитие российского машиностроения крайне качественно с высокой интенсификацией труда: количество новых рабочих мест выросло лишь на 247 тыс. человек, или на 13%; 🔸 размер инвестиций в основной капитал утроился и превысил 1,5 трлн рублей (20 млрд долларов по текущему курсу) в год; 🔸главный результат — резкий рост производительности труда (здесь зарплата + налоги + прибыль) с 1,65 млн рублей в год до 3 млн рублей на человека. на данных данных ВШЭ. С одной стороны, можно сказать, что столь высокие темпы роста происходят на крайне низкой базе, а все колоссальные бюджетные триллионы рублей, закачанные в ВПК, все равно потеряются в черноземах Украины: танки, ракеты, БПЛА, снаряды — всё это дорогостоящие расходники войны. Однако нужно к этим бюджетным средствам относиться как к инвестициям. 🔸Во-первых, благодаря ГОЗу происходит масштабная модернизация парка станков и оборудования российских предприятий оборонки. А бонусом, растут зарплаты, качество жизни в городах, решаются застарелые проблемы. 🔸Во-вторых, благодаря применению техники производимой российскими заводам в реальных боевых действиях поступает обратная связь с фронта: что улучшить, что допилить. То есть происходит адаптация оружия под современные условия войны, а это рост компетенций среди инженерного состава отечественных предприятий. 🔸В-третьих, подтягиваются отрасли машиностроения, которые в других(мирных) условиях в России не развились бы: БПЛА, микроэлектроника,средства связи и т.п. 🔸В-четвертых, СВО рано или поздно закончится, а вот число военных конфликтов в мире в ближайшие годы будет только возрастать. Говоря иначе, спрос на российскую продукцию ВПК, обкатанную на фронте, точно будет. И с этой точки зрения масштабная модернизация российских оборонных заводов, прошедшая в последние годы, — очень кстати. Это инвестиции в будущее.

Мир уже вступил во Вторую мировую...(часть 1/2) Очередной интересный график от Графономика. Как писал Карл Маркс, "деньги - это золото, но золото - это не деньги". Суть противоречия Маркса простая - золото является деньгами не по своей природной сущности, а становится ими в результате отношения к нему человека. Денежную природу золота определяют социокультурные и экономические (как следствие) отношения внутри общества. За комментарием мы обратились к Леониду Крутакову, в его книге детально описан процесс становления современной финансовой архитектуры мира. "Чтобы лучше понимать процесс становления мировой финансовой системы, надо рядом с графиком Графономики поставить еще один, отражающий динамику ВВП США в долларах. На нем видно, что в долларовом номинале ВВП США растет постоянно, уверенно и непреклонно. На первый взгляд, это никак не бьется с “золотым“ графиком. Но это только на первый взгляд. Еще как бьется. Попробую объяснить. Использую еще несколько графиков для наглядности, а к вашей цитате добавлю еще двух классиков. Морган: деньги - это золото, все остальное кредит. Гарфилд и Грант (затрудняюсь сказать, кто из них был автором, а кто ретранслятором): бумажные деньги - это обещания денег. Суть в том, что золото как физически ограниченный актив не может создавать кредит, оно выполняет функцию тезаврации, отражает объем реальных активов. Кредитное пространство роста создают обязательства, зафиксированные в государственных расписках, то есть банальный долг, “обещания денег“ в будущем. Робертсон назвал это “будущим богатством“. Иными словами, для постоянного и устойчивого экономического роста необходима ликвидность свободная от привязки к золоту, связанная с “будущим богатством“ (“обещания денег“), а не сегодняшним. Некий буфер гарантированных обязательств, который позволит сглаживать (скрывать) скачки роста и падения. На графике, отражающем рост мирового ВВП на душу населения, хорошо виден эффект сглаживания. До появления банка Англии (первый мировой ЦБ) и придания ему в 1844 году функции печатания денег кривая графика изобилует мелкими скачками вверх-вниз и колеблется около нуля. После начинается уверенный рост и сглаживание, а после Второй мировой войны рост становится практически вертикальным и идеально гладким. В Британской империи до печатания денег (до установления окончательного господства над Индией и ликвидации Ост-Индийской компании) в роли буфера использовалось серебро (преимущественно в колониальной части империи). Современная финансовая модель (Pax Americana) в роли свободной от золота ликвидности использует доллар (долговые расписки США). В первой части дилогии “Нефть и мир“ я подробно описал начало становления Pax Americana через интернализацию и интернационализацию американского долга в роли "общего долга" (мировое кредитное пространство, “обещание денег“ всему миру). Первый этап интернационализации стартовал в ходе Первой мировой войны и привел к Великой депрессии. Второй был запущен в ходе подготовки и организации Второй мировой войны. В книге я достаточно подробно описал, как поднимался Третий рейх на американском долге (например, 100% отравляющего газа для концлагерей производилось де-факто на бывшем филиале “Стандарт Ойл“). Именно эту зависимость хорошо показывает картинка, представленная Графономикой. Каждая война с финансовой точки зрения была экспансией американского долга с последующим поглощением капитальных активов Европы, втянутых в долговое пространство США, что и отражает рост “золотого“ ВВП. На волне кредита шло поглощение материальных уже созданных стоимостей, связанных с прошлым (золото), которые позволяли увеличить объем “обещания денег“, расширить кредитное пространство в долларах, увеличить “будущее богатство“. Когда капитальные активы, описанные американским долгом, заканчивались (обеспечение под ранее выданный кредит), “золотой“ график ВВП США стремительно пикировал.

За десятилетие Китай построил 24 ГВт мощностей АЭС, тем самым доведя суммарную установленную мощность атомных электростанций до 58,7 ГВт. Общее число реакторов достигло 60, а число локаций — 18. На фоне вводимых ТЭС, исчисляемых десятками ГВт в год, и ВИЭ, которых строится сотнями ГВт в год, атом выглядит крайне нишевым продуктом для КНР. И даже для Китая строительство новых реакторов — это сложный, дорогостоящий и долгосрочный процесс: средний срок строительства реактора занимает 6 лет. На фоне среднемировых — 9 лет — быстро, тем не менее для КНР скорость ввода черепашья: потребности в электричестве здесь растут заметно быстрее. Проблема АЭС не только в сложности и технологичности таких строек, но и в том, что АЭС — это не только сама станция с инфраструктурой, это ещё и тысячи высококвалифицированных рабочих рук, а кроме того — топливный комплекс, от месторождения до обогащения и фабрикации. А кроме того — и комплексы переработки отработанного топлива. Всё это также требует масштабирования при росте числа реакторов в энергосистеме. В итоге доля атома в структуре генерации КНР — в пределах 5%, и вряд ли в ближайшие годы эта цифра превысит 9% — среднемировой показатель. В Китае строится ещё 36 реакторов на 19 площадках, общей мощностью АЭС 38,9 ГВт. То есть в ближайшие годы установленные мощности АЭС будут прирастать со скоростью 10% в год (что для мира огромные скорости), однако общий спрос на электричество в КНР также будет расти на 5–6% в год. То есть доля АЭС в структуре выработки будет расти, но не быстро. Однако главное в китайской атомной стройке (а кроме того в ВИЭ и газовых ТЭС) в том, что власти КНР уже разглядели пик добычи угля: глубина шахт стремительно растёт, как и себестоимость добычи. И недалёк тот день (в китайском чувстве времени), когда добыча угля в КНР будет стоить дороже импортного из Монголии или России. А сами шахтёры не смогут выдавать на-гора сотни миллионов тонн новой добычи в год. Произойдёт это, вероятно, ближе к середине века. Но огромные потребности в 5 млрд тонн угля в год надо как-то удовлетворить, а желательно чем-то заместить. Стоя АЭС, ВИЭ, ГЭС, власти КНР стремительно готовятся к этому событию. Повторять европейский опыт голодного энергопайка в Китае не хотят.

На графике – американский ВВП по годам, измеренный в унциях золота. Золото здесь – как абсолют материального мира, монетарный знаменатель в огромной массе числителей: валют, ресурсов, госдолга, капитализаций, размеров экономик и прочих сложных, но переменчивых факторов. Унция золота была, есть и будет «настоящими деньгами» до тех пор, пока мировые центробанки хранят слитки в своих резервах: профессиональные банкиры признают эту ценность как универсал. И пока нет ни одной предпосылки к тому, что в ближайшее десятилетие позиции золота как «истинных денег» банкиров хоть что-то угрожает: реальный мир слишком переменчив, а слиток золота крайне надёжен, пусть и лежит мёртвым грузом в авуарах. Более того, с ростом азиатских экономик — Индии и Китая — ценность (тут в контексте средства сбережения, хранения и ликвидности) даже будет расти, так как в Азии у золота особый сакральный ореол. На графике можно выделить три пика американского доминирования ВВП над унциями (максимального ВВП, измеренного в золоте) — накануне Великой депрессии, перед ближневосточными кризисами 70-х и в начале 2000-х годов, когда распад СССР привёл к мощному рывку экономики Штатов. И с этой точки зрения индикатор, рассчитанный Лином Олденом — американским макроэкономистом, инвестиционным стратегом и автором ряда книг, рабочий — он показывает, когда инфляция в США низка (а значит, и цены на золото в долларах), экономика динамично растёт. То есть жизнь среднего американца становится лучше. И наоборот, прекрасно отражает глубокие кризисы в экономике Штатов: например, предыдущее «дно» было в 2009–2010 годах. Сегодня индикатор опустился ниже. И это несмотря на MAGA, спутниковую связь Starlink и повсеместное внедрение ИИ. Измеряемый в слитках золота американский ВВП находится на уровне начала 80-х годов. И в этом есть логика: несмотря на НТП, доступные одному среднему американцу блага: квадратные метры жилья, литры бензина, калории, потребляемые в год, и т. д., — все это в Штатах с конца 80-х поменялась не сильно. Не произошло материального прорыва, средний американец не стал богаче, экономика не стала производительнее и т. д. Впрочем, нужно сделать оговорку: благодаря цифровой революции в США появился класс экстремально богатых людей, но благодаря массовому притоку нищих мигрантов со всего света в целом средняя температура по больнице не поменялась. Одни стали значительно богаче, но другие стали беднее. При этом банкир посмотрел бы на эту картинку чуть под другим углом: купивший унцию золота в начале 80-х, спустя 40+ лет может претендовать на ту же долю в американском ВВП за ту же самую унцию, даже несмотря на колоссальные структурные изменения, произошедшие в экономике Штатов: стремительного роста сферы услуг, цифровизации, исчезновения целых отраслей и появления новых. То есть в вопросе сохранения ценности и абсорбации в свою цену всех достижений науки и техники золото вполне себе выполняет свою роль.

Минстрой объявит правила измененной семейной ипотеки после 1 июля. Ставки станут дифференцированными в зависимости от количества детей. Для семьи с одним ребёнком ставка взлетит почти в два раза и будет около 10–12% против 6% сейчас, с двумя — 6%, с тремя и более — около 4%. Цель — стимулировать рождаемость, заявили в ведомстве. Уходит целая эпоха: семейная ипотека как главный инструмент жилищной политики сворачивается. Новые условия льготных кредитов под залог жилья будут известны на предстоящей неделе. Однако эксперты уже прогнозируют падение спроса на первичное жилье как минимум на 30%. С одной стороны, шаг давно назревший. Льготные ипотеки (не только семейная) обходятся российскому бюджету в астрономические суммы. В прошлом году Минфин был вынужден передать банкам около 2 трлн рублей из 41,5 трлн всех затрат. То есть на поддержку банков (залогодателей) ушло больше, чем на всё здравоохранение (1,9 трлн рублей), или образование (1,6 трлн рублей). При этом основной эффект от массового эксперимента с льготными ипотеками — сильно отрицательный. В России острая необходимость обновления жилищного фонда: хрущёвки уже давно отжили свой моральный век, а физический износ у них катастрофический. Миллионы жителей России ютятся в этих неказистых домах эпохи советской индустриализации по всей необъятной стране. А и без того недоступное новое жильё из-за резкого роста цен стало ещё недоступнее. Но самое плохое, что бум строительства, вызванный льготными ипотеками, пришёлся на десяток регионов, и без того не испытывающих острых проблем со старением жилищного фонда (Москва, Ленобласть, Татарстан), тогда как регионы, где действительно остро стоит вопрос износа (Мурманск, Камчатка, Магадан), практически не ощутили строительной активности. Но самое важное — жилищная политика — это производное от социальной и демографической политики. На инфографике — майские опросы ВЦИОМ о том, что людям мешает рожать детей. Недостаток жилья — важнейший фактор. То есть сложившиеся цены на жильё на первичке при де-факто отсутствии инструментов поддержки на покупку квадратов автоматически спровоцируют демографическую яму. Как рожать, если жить негде? И, конечно, те дисбалансы, которые были созданы массовыми льготными ипотечными кредитами в России, придётся разгребать десятилетиями. Ценовой пузырь на первичке, вероятно, не самая большая проблема. Инфляция сдует его за пятилетку-две. Однако сдувание пузыря потребует жертв, и ими станут строители, которые на стагнирующем рынке будут падать пачками. А стране нужны девелоперы. Жилой фонд нужно быстро обновлять: расселять ветхое аварийное, строить новые города в Сибири, осваивать Дальний Восток и Арктику. Ещё одна проблема — это размерность лотов. В последние годы строители в погоне за ценой квадратов нарезали недвижимость на маленькие капсулы, куда один человек помещается с трудом. И это был самый массовый продукт, особенно в мегаполисах. Но студии и однушки очень плохо дружат с большими семьями. А вот больших квартир — трёшек и больше — почти не строилось, и это был премиальный сегмент, приобрести который могут лишь единицы. На этом фоне слова спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко приобретают новый смысл: «Многодетная семья сегодня становится синонимом жизненного успеха и уважения в обществе».

Интересный график от Института изучения семьи США. Аналитики сопоставили два ряда данных и посмотрели зависимость стоимости дома относительно доходов с уровнем рождаемости в разных штатах США. В итоге пришли к выводу – зависимость есть: чем дешевле (относительно доходов) дом, тем больше у семьи детей. Интуитивно вещь понятная. Но здесь доказано несложной математикой и выглядит солидно и доказательно. Порой, смотря на такую инфографику, задаёшься вопросом: почему в России нет институтов, которые бы, во-первых, ставили подобные вопросы; во-вторых, собирали бы подобные цифры и анализировали (все есть у Росстата); в‑третьих, соотносили бы их с реальностью и создавали адекватные федеральные программы развития жилищной сферы с увязкой не с «рынком», который сам разберется, а семьей и рождаемостью. Ведомство, отвечающее за жильё в России, есть, более того – есть целый вице-премьер, курирующий вопросы строительства. Есть отдельное министерство, отвечающее за семьи и рождаемость, и более того – целый вице-премьер, курирующий этот вопрос. А вот такого – чтобы два вице-премьера сели и поговорили о том, как дети зависят от цены квадратов, сколько этих квадратов нужно семье с двумя или тремя детьми и как этой семье жить на имеющиеся доходы за вычетом ипотеки, – такого нет. Судя по сложившейся иерархии исполнительной власти в России, чтобы такой диалог вообще состоялся, нужно выходить на уровень премьер-министра. В итоге имеем абстрактную строительную сферу, которая строит то, что покупают, а покупают то, на что хватает денег у семей, а они, в свою очередь, ориентируются на маткапитал и «лимиты семейной ипотеки». Последнее – единственный регулируемый правительством параметр. Остальное отдано на откуп «рынка». В итоге цены на недвижимость в России – в космос, размерность квартир – в пол, а многие семьи – в ипотечном рабстве на годы. И даже если захотят для улучшения условий продать свою «однушку», взятую по семейной ипотеке на первичке, вероятно, получат убыток, так как на вторичном рынке цена квадрата значительно ниже. Вроде бы описанный выше пример – частность, но такие частности очень дорого обходится российской экономике. Из-за того, что два вице-премьера не построили банальный график, представленный выше перед тем как запускать нацпроекты. В итоге российский федеральный бюджет обременён триллионами рублей компенсаций по льготным ипотечным кредитам, российские семьи закредитованы, а рождаемость падает. Первое и второе – вызов на пару десятилетий. Третье – на поколения. И это цена ошибки отсутствия реальных Think Tank-ов в России.

Дональд Трамп в частном порядке выражал обеспокоенность тем, что мировые запасы нефти начинают истощаться и что в случае продолжения блокировки Ормуза может произойти глобальный нефтяной шок. Поэтому ему пришлось поскорее пойти на переговоры с Ираном не на тех условиях, которые он изначально хотел, — сообщает AXIOS. Удивляет, то что формальный мир на Ближнем Востоке еще не наступил, а американские СМИ уже капаются в грязном белье еще идущих переговоров, сливая мотивы сдачи США своих позиций в важнейшем ресурсном регионе планеты. Ну что ж, стратегия КСИР оказалась выигрышной. Потребовалось 110 дней блокировки Ормуза (взятие мировой экономики в заложники), чтобы погрузить в панику и шок даже «непробиваемого» Трампа. Запасы нефти и в США, и в других странах мира сильно истощились, и теперь потребуется пара лет до восстановления мирового нефтяного баланса до состояния, предшествовавшего блокировке Ормуза: на графике июньский прогноз Минэнерго США по запасам нефти в странах ОЭСР. При этом цены на нефть могут даже вырасти от текущих котировок. На время блокировки Ормуза с мирового рынка ушёл «слон» — КНР. Возвращение спроса со стороны китайских нефтетрейдеров в объёме около 5 млн баррелей в сутки может заметно подстегнуть цены на нефть. Ведь кроме китайцев нефть судорожно будут скупать в истощившиеся стратегические резервы (SPR) Европы и Японии. Кроме того, после таких событий о формировании своих SPR задумаются власти Индии, Пакистана и ряд азиатских и африканских государств поменьше. А это дополнительный спрос на сотни миллионов баррелей в ближайшие годы. Иран можно поздравить с выходом на новый стратегический уровень. Теперь аятоллы — это не изгои, а главный «полицейский» Ближнего Востока. Региональная сила, с которой будут вынуждены считаться все соседи. Ну и, конечно, конечный бенефициар — Китай: весь регион Персидского залива постепенно будет переходить под финансовый контроль КНР и входить в его сферу влияния. Влияние США над Ближним Востоком будет стремительно снижаться: «король оказался голым». При этом даже «ядерный» пункт меморандума для Ирана не критичен. После такой сокрушительной победы аятоллам атомная бомба не нужна. Вряд ли кто-то в здравом уме в ближайшие пару десятилетий сунется с атакой на эту страну. Перекрытый Ормуз — намного более сильное оружие чем любое известное человеку: он за месяцы способен сложить мировую экономику как карточный домик.

Состояние немецкого автоконцерна Volkswagen AG (VAG) оценили как «угрожающее существованию». Об этом со ссылкой на результаты анонимного опроса среди высшего руководства пишет Der Spiegel. «Этот анализ вряд ли сулит что-то хорошее крупнейшему европейскому автопроизводителю, особенно учитывая недавние плохие квартальные результаты различных его брендов», — говорится в сообщении. Это красивое шоу, и его очень интересно смотреть. Ведь без малого 20 лет назад европейский автопром сделал с российским АвтоВазом то же самое, что теперь китайцы делают с Volkswagen AG и другими автопроизводителями Старого Света. Человек, верящий в «руку рынка», скажет: немцы в начале 2000-х победили в честной конкурентной борьбе, а теперь китайские конкуренты в честной конкурентной борьбе душат немцев. Человек, следящий за промстратегиями, парирует, что и тогда и сейчас происходит война госсубсидий, когда по большому счёту на деньги и лоббизм одного государства очищается ёмкий рынок автомобилестроения другого. При этом в автопроме, со времен Генри Форда, самое важное — эффект масштаба. Говоря иначе, немцы, французы и итальянцы приложили немало усилий, чтобы АвтоВаз не мог выпускать конкурентных автомобилей и ушёл со своими поделками с мирового рынка, а они могли расшириться. Теперь аналогично поступают китайцы. Другое дело, что ресурсов у Китая на порядок больше, чем у любой европейской экономики. В итоге китайцы уже заняли один из крупнейших автомобильных рынков в Европе — российский. Быстро выходят на авторынки стран АТР и Латинской Америки. Идет наступление в Европе. На диаграмме — экспансия китайского электроколеса в мире с прогнозом до 2030 года от Bloomberg. Китайцы уже победили, местами тотально. Делать дешевле и качественнее, чем китайский автопром, электроавто невозможно. Да, качество — понятие субъективное, оцениваемое автовладельцем, однако неважно, какой шильдик висит на электромашине — немецкий, американский или японский, — основные компоненты (электродвигатель и АКБ) такого авто всё равно будут родом из КНР. В общем, кровавый крах немецкого автопрома набирает обороты. А немецкому правительству бы заняться спасением отрасли-кормилицы, а не финансировать авантюры на востоке Европы. Вице-президент Национального союза автомобилистов Ян Хайцеэр заявил, что VAG сможет остаться на плаву при поддержке государства и отказе политиков от «зелёных» автомобилей. Но, очевидно, такого разворота политики не произойдет: немцы и дальше будут спонсировать войну, а «горит сарай, гори и хата».