Возможно, этот график объясняет, почему Ормуз — то ли открыт, то ли закрыт, а конца и краю в противостоянии США против Ирана не просматривается: нефтяники Штатов не заинтересованы в падении цен на нефть. Что для Саудовской Аравии — Гавар, а для России — Западная Сибирь, то для США — Пермский бассейн. Здесь добывают 6,6 млн баррелей в день. При этом добыча очень быстро росла и за последние четыре года прибавила 40%. Но в последний год рост затормозился. Пермь начала выходить на плато. И все бы ничего, но другие месторождения (старая Аляска, нефть Мексиканского залива и другие сланцевые формации: Игл Форд, Баккен и т. д.) уже давно прошли свой пик. Это зрелые месторождения, и отдача на них падает. Растущая Пермь во многом компенсировала этот провал. А Штаты уже привыкли жить в мире, где сегодня нефти больше, чем вчера, где американский нефтяник — это не импортёр нефти, а экспортёр, где цены на заправках — 3 доллара за галлон бензина, а американские власти смотрят на арабских шейхов свысока… Повышение цен на нефть из-за блокировки Ормуза теоретически должно стимулировать местных нефтяников нарастить инвестиции в бурение и поднять уровень добычи в Перми на новую планку, пусть и с временным лагом от 6 до 9 месяцев. То есть примерно через три месяца в Штатах должен начаться новый рост добычи нефти. Однако далеко не факт, что это произойдет. Есть масса косвенных признаков того, что и Пермь миновала свои лучшие годы и, сколько ее ни бури, добыть больше не получится. В частности, об этом свидетельствует растущая добыча природного газа — признак постоянно падающего давления в скважинах. И если до конца года добыча нефти в Штатах не прореагирует на рост цен, то это начало конца американского сланца. К этому моменту Штаты должны разобраться с Ираном, Венесуэлой, Гренландией и желательно Канадой. При первых признаках падающей добычи нефти в США цены на нефть устремятся вверх — начнется нефтяной суперцикл.