shoes&drinks

Наткнулась на очень интересную мысль: AI зеркалит историю полиэстера — и AI сделал с креативными индустриями примерно то же, что полиэстер сделал с модой. Логика такая. Полиэстер выходил на рынок как чудо-волокно от DuPont, но вещи из 100% полиэстера люди возненавидели: жарко, быстро пахнет, неприятно к телу. Волокно не исчезло — оно ушло туда, где было реально полезно: в аутдор и спорт, где синтетика легче, прочнее и работает так, как хлопок не умеет. А в 90-х Nike сделали Dri-FIT, маркетинг убедил всех, что гардероб должен быть «про перформанс» — и полиэстер из технической ниши перетёк вообще везде, превратившись из инновации в способ экономить: дёшево, бездушно, одноразово. Даже в деним стали добавлять полиэстер, чтобы и в джинсах было удобно двигаться (что мешает ходить в 100% хлопке, я не знаю). Теперь смотрим на AI по той же схеме: анонсирован как технология, которая изменит мир; первые результаты никого не впечатлили; потом он закрепился в маленьких практичных задачах — списки, ретушь, рутинные таблички; эти задачи натренировали его достаточно, чтобы наступил свой момент Dri-FIT — и вот AI уже везде: реклама, логотипы, видео в ленте. Автор заканчивает выводом, от которого мне немного не по себе: скоро мы будем сканировать контент на «синтетику» так же, как читаем состав на ярлыке, а human-made станет люксом — то, что мы получали бесплатно, нам перепродадут с наценкой. От себя добавлю — эта развилка уже здесь: «сделано человеком» превращается в атрибут позиционирования ровно так же, как «100% хлопок» или «сделано в Италии» — и бренды, и медиа очень скоро начнут выносить это на этикетку буквально. Во-вторых — и это важнее — полиэстер ведь не убил натуральные ткани, и не убил люкс, он прокрался в масс-маркет за 2 евро и в премиум за 200. Боюсь, с контентом произойдёт то же самое: исчезнет не творчество, а середина — неплохие тексты, средние фотографии, реклама без претензии на искусство. И тогда главный вопрос не «заменит ли нас AI», а «что вы производите — полиэстер или кашемир». Потому что за середину скоро платить перестанут совсем.

+2

Ренессанс крокодила Гены на прекрасных снимках летнего кампейна Lacoste. Гена путешествовал в Бразилию 🐊 Крокодил Lacoste в этой съёмке наконец-то персонаж: до Рио крокодил сто лет (literally) просто сидел на груди поло и ни во что не вмешивался. Оказалось, достаточно выпустить его погулять — и весь кампейн мгновенно обретает и юмор, и настроение, а мне хочется купить летние шорты Lacoste. В первый раз за 100 лет!

Разные способы оплаты постепенно становятся такой же частью клиентского опыта, как простой возврат или удобная доставка — и вот цифра, которая меня зацепила: на конференции Fashion Dive Максим Иванов, коммерческий директор «Долями», сказал, что 82% людей, у которых деньги есть в кармане или на карте, всё равно выбирают сервисы рассрочки. То есть речь давно не про «не хватает — разбей на части». Люди делят платёж, даже когда могут заплатить сразу — просто потому что так удобнее: сумма психологически легче, кэшфлоу целее, а решение о покупке принимается быстрее. По сути, рассрочка из инструмента для тех, кто не дотягивает до цены, превратилась в дефолтный способ платить — как когда-то бесплатная доставка перестала быть бонусом и стала гигиеническим минимумом. И для брендов вывод отсюда простой: возможность выбора способа оплаты — это уже не фича финтеха, а фактор удержания покупателя. Нет удобного способа заплатить — клиент уйдёт туда, где он есть, с деньгами в кармане)

+1

У бренда Age of Innocence всегда была суперсила — милейшие mommy & me styles: мэри-джейны и балетки, которые существовали в детских и взрослых размерах одновременно. Так вот, кажется, детки подросли — и mommies теперь ультрамодные! В последней капсуле: пушистые туфли в духе old Celine и new Bottega цвета новорожденного цыпленка или нектарина, которые хочется немедленно потрогать, надеть и никогда не снимать; яркие оранжевые мюли, лаконичные чёрные босоножки через палец, но мои фавориты — серебряные с бахромой из страз: идеальные туфельки на каждый день (для меня). Потому что если стразовая шторка — не повседневность, то зачем вообще всё это)

Маттье Блази и команда Кшиштофа Лукасика, дизайн-директора аксессуаров Chanel, решили, что пора избавиться от стереотипа, что люди, интересующиеся модой, — гуманитарии, и выпустили набор для уроков геометрии: транспортир (спорю, вы давно не слышали это слово), треугольник и линейку.

Проходили стажировку в Louis Vuitton? Вы никогда не попадёте на работу в Hermès. Негласная политика — о которой в индустрии знают все и подтвердить не может никто: Hermès крайне неохотно берёт людей с LVMH в резюме, вплоть до стажировок. Но не просто потому, что они конкуренты — всё гораздо интереснее. Октябрь 2010 года. Патрик Тома, тогдашний CEO Hermès, катается на велосипеде по Оверни, когда ему звонит Бернар Арно и сообщает: LVMH тайно скупил 14,2% акций Hermès — и через два часа объявит об этом прессе. Дальше пакет вырос до 23%: Арно годами аккумулировал позицию через дочерние структуры в налоговых гаванях и деривативы, аккуратно оставаясь под порогом раскрытия в 5%. Семья Hermès восприняла это как атаку — Тома публично назвал происходящее словами, которые я цитировать не буду) Пятьдесят с лишним наследников экстренно собрались и построили защиту: холдинг H51, куда сложили 54,3% акций с правом первого выкупа — чтобы ни одна акция больше не ушла на сторону. Финал: расследование французского регулятора, штраф LVMH на 8 миллионов евро, суд — и в 2014-м Арно принудительно раздал весь пакет своим акционерам, обязавшись 5 лет не покупать акции Hermès вообще. Поэтому CV с буквами LVMH почти всегда откладывается в сторону рекрутерами бренда. Логика семьи понятна: людей, воспитанных культурой конгломерата — скоростью, масштабом, маркетингом, — считают несовместимыми с домом, где сумку шьёт один ремесленник от начала до конца. Но на деле вы теперь знаете и настоящую другую причину)

Вот и повод подъехал написать то, о чём я уже очень давно думаю: Оливье Рустейна официально назначили креативным директором Rabanne. К самому назначению вопросов нет — Жюльен устал после 13 лет, Оливье свободен и подходит идеально. Но сама новость — хороший повод поговорить. Каждый раз, когда бренд меняет креативного директора «ради перезагрузки», я мысленно ставлю галочку — и почти никогда не ошибаюсь: через полтора-два года всё возвращается на те же цифры, только имя в пресс-релизе другое. Я это вижу изнутри — по брифам (напомню, последние 7 лет я работала рекрутером в парижском агентстве, которое как раз занимается такими поисками): бриф на нового креативного почти всегда написан не про дизайн: продажи не растут, оптовые заказы падают, инвестор нервничает — а «решением» назначают человека, который отвечает за дизайн, а не то, как его продавать. Идеальная иллюстрация — Gucci. За 10 лет 3 перезагрузки: Микеле, которого позвали обновить дом и который сначала действительно удвоил выручку, а когда цифры перестали расти — ушёл; Де Сарно, которого позвали перезагружать Микеле и который не досидел и двух лет; теперь Демна. А разговор вокруг бренда всё это время один и тот же: выручка падает, Китай проседает, aspirational покупатель ушёл. Три разных дизайнера, одна и та же проблема — может, дело всё-таки не в том, кто занимается коллекциями? Потому что дизайнер не управляет ни ценами, ни логистикой, ни тем, в скольких мультибрендах бренд лежит и с какой скидкой уходит в конце сезона. Он может сделать коллекцию, которую все обсудят — но обсуждение не конвертируется в маржу само по себе. И когда через два сезона выясняется, что дело было не в шоу, менять начинают… снова дизайнера. Так что когда объявляют очередную громкую рокировку, я предлагаю задавать один вопрос: что именно в этом бренде изменилось, кроме имени на приглашении. Чаще всего — ничего.

В жару, которая накрыла Европу в 2026-м, начинаешь по-новому ценить жизнь у воды — и, честно говоря, немного завидовать районам, где река — не декорация, а полноценный участник городской жизни. Вот свежая колонка в канале градостроительного комплекса Москвы о Нагатинском Затоне: мозаики с речными рыбами на станции БКЛ, велопешеходный мост, который сократил дорогу до метро втрое, концертный зал с фасадом-исследовательским модулем к 2028-му и полтора километра набережной. Вода там работает как связующий сценарий для транспорта, культуры и жилья одновременно — ровно то, чего так не хватает большинству мегаполисов, где к реке до сих пор поворачиваются спиной)

Срочный сбор для любителей крошечных сумок: была найдена идеальная крошечная косметичка, которая влезет в любой клатч — и помады больше не будут открываться в сумках. Это монетница Longchamp Pliage! Кроме того, что внутри на фото — две помады (tinted balm Celine чудесный, рекомендую — у меня оттенок Hortense), кушон, пластыри, таблетки и запасная зажигалка — туда ещё влезают спиртовые салфетки и небольшой санитайзер-спрей. Цена вопроса в нейлоне — около 65€, в коже — 125€; но они часто бывают на скидках.

В честь дня рождения очень хочется себя побаловать и наконец-таки обновить весь свой автопарк пирсингов в ушах (у меня их пять), на который я вечно жалею денег) Долго делала рисерч, где лучшая цена vs качество, и пришла к выводу, что отправляюсь вновь в Avgvst — лабрет из золота 18К с натуральным бриллиантом стоит как минимум на 30% меньше, чем у конкурентов. В итоге левое ухо оформляется в покупку: крошечное сердечко, лабрет и кликер с бриллиантом, а в правое — кликер из жёлтого золота из коллабы с JKim. Идеально будет смотреться с хупом в правом ухе, который я не могу снять со дня прокола — а это, на секундочку, десять лет назад) Возможно, мне никто не поверит, но это мои первые СПЕЦИАЛЬНЫЕ серьги для пирсинга: все 12 лет я сплю со швензами, которые упираются мне в голову (привыкла, уже норм!)

Воскресный ленивый шопинг: тапочки в которых хочется ходить и дома, и на вечеринки — стамбульский бренд AnatolianCraft делает вышитые вручную слипперы и мюли. История у бренда такая, что маркетологи могут завидовать — ничего лучше они уже не придумают. Основательница Билге Чан — архитектор — выросла на рассказах о паре вышитых туфелек из бабушкиного сундука: они принадлежали Зехре Айлин, одной из приёмных дочерей Ататюрка. Туфельки в итоге достались ей — но оказались малы, и в 2016-м она вместо того, чтобы грустить, основала бренд похожей обуви. Верх обуви делают из кутну — рукотканой анатолийской ткани из хлопка и шёлка, из которой шили кафтаны османским султанам, и ткут её в Газиантепе тем же методом, что и века назад. Подошва, стелька и подкладка — натуральная кожа, всё производится в Турции, каждая пара проходит через руки минимум трёх разных мастеров и вышивается женщинами в Анатолии — бренд прямо строит модель на том, чтобы дать им оплачиваемую работу и экономическую независимость. Заказы шьются made-to-order, около семи рабочих дней на пару, стоят от 500€.

Кстати, на LinkedIn появилась функция «book time with me» и она есть у Джасмин: 15-минутная консультация стоит 500$. Сумки сумками, куклы куклами, а денежка лишней не бывает)

А вы вообще знаете, почему Bratz такие модные? Не нарядные, а именно fashion-literate: коллаборации с дизайнерами, миллениальные референсы, луки, которые выглядят так, будто их собирал Лоу Роуч, а не отдел маркетинга игрушечной компании) Так вот, их собирает не отдел маркетинга: креативный директор Bratz — Джасмин Лариан-Хекмат, основательница Cult Gaia. Но и тут без непо-бейбизма не обойтись: Bratz принадлежит MGA Entertainment, которую основал Айзек Лариан — отец Джасмин. И кукла Ясмин тоже названа в честь неё) Игрушечная империя получила взрастила прекрасного fashion-консультанта из возможных, даже не выходя из дома)

Одни знают Елизавету Буйнову как автора телеграм-канала Shoes & Drinks, другие — как бывшего рекрутера Sterling Conseil, а мы — еще и как человека, который умеет рассказывать о модной индустрии так, что хочется дочитать до последней строчки. Сегодня у Лизы день рождения — поздравляем и перечитываем несколько ее материалов для The Blueprint 💙 🌟Революция vs эволюция. По какому пути идти модному дому? 🌟Джон Гальяно от А до Я: творчество дизайнера в алфавитном порядке 🌟Какими были дебюты Стефано Галличи для Ann Demeulemeester и Луиз Троттер для Carven? 🔹The Blueprint

34! Сегодня у меня день рождения — и по традиции в этот день положено писать пост с выводами и мудростью, но давайте без этого, все и так устали. Вместо этого пожелание всем — пусть в этом году будет клёво, даже если прямо сейчас кажется, что клёво уже ничего не будет. Я это пишу в том числе себе, потому что у меня бывают такие же вечера, как у всех. Но потом наступает утро, на балконе растут огурцы, друзья присылают билеты на концерты, незнакомые люди в комментариях советуют лучшие книги — и как-то выясняется, что жизнь всё ещё довольно щедрая штука, просто иногда она выдаёт хорошее мелкими партиями, как кутюрный дом — 35 луков строго по расписанию) Спасибо, что читаете меня — уже десятый год, страшно сказать. Пойду выпью чего-нибудь красивого за всех нас! Ну а вы можете рассказать кому-нибудь о канале — мне будет очень приятно) Лучшие цветы в Париже все еще здесь.

Ювелирный бренд VÉRUSCHKA выпустил серебряную коллекцию и представил её в кампейне «Дюна» — третьей главе своей визуальной вселенной, которую бренд выстраивает уже несколько лет. До этого были «Девушка-рыбак» и «Девушка-охотник», а теперь героиня оказывается в пустыне и находит там «чёрное золото» барочный жемчуг и серебро. Что тут любопытно с точки зрения индустрии, а не сторителлинга: для VÉRUSCHKA это первый выход в серебро. Их визитной карточкой всегда была крупная, яркая, заметная бижутерия — а тут вдруг небольшие вещи на каждый день. По сути, бренд, построенный на statement-украшениях, аккуратно достраивает себе вход в другую категорию — ровно та стратегия расширения в новый сегмент, о которой сейчас говорят все большие дома: это куда более здоровый способ расти, чем бесконечно поднимать цены на то, что и так уже работает) А буквально одновременно с запуском у бренда случилось ещё одно большое событие: казанский Эрмитаж предложил VÉRUSCHKA создать несколько украшений специально для выставки «Юсуповы. Роскошь сквозь века». И вот это уже совсем другой уровень признания — когда музей зовёт бренд в экспозицию, рядом с историческими драгоценностями одной из самых богатых семей прошлого.

+5

Причина номер один заработать очень много денег: делать всё красиво, без оглядки на «надо продать». Viktor & Rolf показали на кутюрной неделе невероятный перфоманс — две модели как один человек, старшая и младшая версии, которые весь показ раздеваются и зеркалят друг друга. Красивые ли вещи? Возможно. Кто-то купит? Не думаю. Счета Viktor & Rolf оплачивает не кутюр, а Flowerbomb — один из главных парфюмерных бестселлеров последних 20 лет, который L’Oréal по лицензии превратил в бесперебойный печатный станок, — и именно поэтому они могут позволить себе показы, где вместо коммерции чистый концепт и театр. Кутюр здесь работает как реклама флакона, а флакон финансирует кутюр — идеальная замкнутая система, в которой никому не надо притворяться, что платье с тремя ярусами рюшей купит хотя бы один человек) В эту игру пытаются играть Rabanne (вполне успешно), не получилось у Nina Ricci (не знаю, был ли уже или только будет официальный анонс о том, что ready to wear бренда прекращает существовать), да и в общем все бренды Puig — и даже несчастный Jean Paul Gaultier, правда, я сомневаюсь, что Дюран может хоть что-то кому-то продать.

Я одного понять не могу, почему Жан Поль Готье продолжает улыбаться и хлопать в ладоши. Я знаю, что это Puig хотели отправить его на пенсию, сам он не желал уходить. Это что-то вроде «видели глазки что покупали, ешьте теперь хоть повылазьте»? Вот вам, кутюр! Вот вам, пластмассовые гениталии!

Раз уж меня позвали — отвечаю) Первое и главное: кому надо, и так знают, кто где работает. Индустрия крошечная, все друг у друга на виду, и опытный хедхантер соберёт полный оргчарт любого дома за вечер — по LinkedIn, по кредитам в шоу-ноутах, по чужим сторис с корпоративов. Так что «не раскрываем фамилии, чтобы не увели» — это защита не от конкурентов. Уводят не через кредиты и фотки в соцсетях, уводят через зарплату и отношение — и если единственное, что удерживает вашего ведущего конструктора, это то, что о нём никто не знает, у вас проблема посерьёзнее кадрового голода) Второе: вывод ателье на поклон (или в соцсети) — это вообще-то любимая фишка Пьерпаоло, он в Valentino делал это регулярно, и это всегда считывалось как жест искренний, а не пиаровый. Разница с кейсом Balenciaga ровно в деталях: одно дело вывести ателье на поклон, другое — выделить бюджет на фотографа, сфотографировать красивые лица в белых халатах и подписать «Бруно, креативная студия». Первое — сценография, второе — какое-никакое признание. И третье: анонимность ателье и команды — это вообще не «священная традиция кутюра», а довольно свежая корпоративная привычка. В золотую эру дома своими людьми гордились поимённо: Маргерит Карре, техническая директриса Dior, — фигура, вошедшая в историю моды, Диор в мемуарах благодарил своих сотрудниц по именам, а его première эпохи New Look звали Пьер Карден — и мы знаем, чем это закончилось. Имена стали исчезать ровно тогда, когда дома перестали принадлежать людям и стали принадлежать группам: бренд превратился в актив, а люди — в «ресурс», который положено обезличивать. Так что 1Granary требуют не революции, а реставрации)

Как уже повелось, важная тема поднята именно редакцией 1Granary (складывается впечатление, что только они из актуальных медиа о моде способны дать старт злободневным дискуссиям). Итак, почему же так важно подписывать не только именем, но и фамилией членов команды? Разбирается недавний кейс Balenciaga, выложивших портреты сотрудников ателье с указанием имен и должностей. 1Granary восстанавливают полные кредиты (подписи) и едко замечают: «Вывод команды на финальный поклон — это не признание их заслуг. Лицо без полного имени и должности — это пиар-ход, а не кредит. Пока имена отсутствуют, аплодисменты принадлежат Дому, а не людям, выполняющим работу». Искренне жду комментарий от Лизы Буйновой, которая наверняка сможет понять логику Balenciaga, но ведь и правда странно: опытный пользователь LinkedIn без особого труда добудет ФИ(О) тех, кто работает в интересующих его брендах. Почему нельзя было сразу указать Last Name? О том же назначении Бруно Сиалелли шумели все профильные СМИ. И то, потому, что он переместился из кресла креативного директора сначала в команду к Фиби Файло, а после в кутюрную студию под руководством другого дизайнера. Ок, давайте наведем фокус на локальный рынок. Ситуация в России с кредитами сложнее: знаю по собственному карьерному опыту в локальных брендах, как сильно собственники марок порой боятся раскрывать имена и фамилии ценных кадров. Вдруг конкуренты уведут? Попытки быть прозрачными часто заканчиваются указанием автора цитаты, креатива или изделия без фамилии, и лишь достаточно разросшиеся и опытные игроки — 12 Storeez, Ushatava, Walk of Shame (первые, кого вспомнила) — открыто называют своих героев: директоров производств и продукта, дизайнеров. Понятно, что кадровый голод порождает страх. Но как мне однажды сказали: «Фу бояться». Чтобы не увели, поддерживайте внутри бренда атмосферу доверия и уважения (в том числе финансового). «Признание заслуг [конкретного человека внутри команды] также помогает новому поколению дизайнеров представлять себе разные профессии: им всем не нужно стать следующими Гальяно или Маккуином (они и не смогут). Самые сильные творческие работы создаются сильными коллективами, работающими под сильным руководством — миф об одиноком гении больше никому не нужен», — 1Granary. #straightfacecases