Музейный патруль

«Путешествиям Гулливера» в этом году исполняется 300 лет. Все помнят про лилипутов и великанов, но была ещё третья часть, которую считают неудачной. Там Гулливер попадает на летающий остров Лапуту и в Академию Лагадо, где учёные добывают солнечный свет из огурцов и пытаются превратить экскременты обратно в еду. Свифт высмеивал науку, когда Ньютон и Королевское общество меняли мир. Свифта не поняли. В этой Академии был один интересный прибор. Машина, которая позволяет самому невежественному человеку писать книги по философии, поэзии, политике, праву, математике и богословию. Устроена так: сорок человек крутят рукояти, слова на гранях складываются в обрывки фраз, из них профессор собирается составить полное собрание всех наук и искусств. Схема машины есть уже в издании 1726 года. То есть Свифт описал автодополнение языковой модели. А сорок человек у рукоятей, это дешёвая рабсила, без которой не обходится генеративный ИИ. У знатных лапутян есть слуги, трясущие погремушками у хозяев над ухом, потому что хозяева настолько поглощены отвлечёнными умствованиями, что не могут ни говорить, ни слышать собеседника без толчка. Люди, уткнувшиеся в телефон, отсутствуют точно так же. У Свифта люди увлечены спекулятивным знанием: одержимы тем, что могло бы быть, вместо того, что есть. В общем, Свифт критиковал не науку, а людей, которые отдали способность думать в обмен на то, чтобы не думать. Машину с тех пор записали в предки компьютера.

+2

Всероссийский музей декоративного искусства открыл выставку к 170-летию Врубеля. Но Демона там нет. Центр выставки — не живопись, а керамика, которой Врубель занимался в Абрамцеве и которую сам считал не прикладным ремеслом, а полноценным искусством. В Древней Греции слово «технэ» означало разом и ремесло, и искусство: художника и гончара называли одним словом. Разделение на высокое и прикладное придумали позже. На рубеже веков к этому и возвращались: новое искали через возвращение к истокам. Куратор Сергей Хачатуров говорит, что Врубель смотрелся в зеркало прошлого, чтобы увидеть будущее. Вместе с мастером Петром Ваулиным Врубель экспериментировал с глазурями и нашёл интересный эффект: при восстановительном обжиге керамика начинает выглядеть как металл. Небольшая майоликовая фигурка получает за счёт этого монументальность. Керамику Врубеля впервые поставили в мировой контекст: рядом античность, средневековая майолика, Ренессанс, маньеризм, барокко. Есть блюдо Бернара Палисси XVI века из Нижегородского музея-заповедника и «Гамаюн» Васнецова из абрамцевской мастерской. Плюс облицовка редкого камина. Последний зал так и называется — «Пророк». Там вещи Врубеля стоят рядом с Кузнецовым, Борисовым-Мусатовым, Филоновым, Розановой, а дальше с современными художниками: Ириной Кориной, Ульяной Подкорытовой, Артёмом Филатовым, Леонидом Цхэ, Василием Ивановым, Mika Zohn, Дмитрием Филимоновым.

В галерее Уффици вчера можно было наблюдать, как работает исправная капсула. 17 сентября во Флоренции за час выпало больше 45 миллиметров осадков. Вода лилась прямо по витрине с «Вакхом» Караваджо, кадры разошлись по всему интернету. Дальше музей сработал быстро. Зал закрыли, «Вакха» из витрины вынули, провели проверку и в тот же день выпустили заявление, что с картиной ничего не случилось. По сравнению с историей в Троице-Сергиевой лавре разница в том, что происходит в первые часы. Во Флоренции сразу среагировали, и мы получили красивые кадры. В Сергиевом Посаде не замечали проблему, и мы получили фотографию трещины.

Нейросети, экскурсоводы и энциклопедии врут про Парфенон уже 2000 лет. Поклонники античной архитектуры слышали, что в Парфеноне нет прямых линий. Основание слегка выгнуто, колонны чуть пузатые. Греки знали, что длинная горизонталь издалека кажется провисшей, а прямая колонна слишком тонкой и заранее компенсировали обман зрения. Храм выглядит идеально прямым, потому что на самом деле кривой. Красивая история. Её рассказывают в учебниках, энциклопедиях, документалках и на каждой экскурсии по Акрополю потому, что так однажды написал римский архитектор Витрувий, не приведя ни одного доказательства. Ренессанс заново открыл Витрувия, и архитекторы приняли его на веру. В 1850-х англичанин Фрэнсис Пенроуз аккуратно обмерил Акрополь и зафиксировал кривизну. Измерения были настоящие, объяснение нет, но их склеили, и версия стала догмой. Теперь математик Ален Гориели из Оксфорда выпустил в Royal Society Open Science статью «Иллюзия иллюзии: никаких оптических поправок в Парфеноне нет». Основание действительно поднимается к центру на 6 сантиметров по всей длине. Но не для оптического эффекта – 6 сантиметров глаз не различает. Колонны утолщаются меньше чем на два сантиметра, что тоже незаметно. В работе есть отдельный тест. Гориели спросил про оптические поправки Парфенона ChatGPT, Gemini и Claude. Все три уверенно выдали ложь как факт. Языковые модели усредняют то, что человечество написало по теме, а человечество две тысячи лет писало одно и то же. Раньше миф держался на книгах и экскурсоводах, которых можно поправлять по одному. Теперь он зашит в модели.

+1

10 сентября, в день рождения Егора Летова — ему было бы 62 — в Центре Вознесенского открылась его выставка, где почти нет музыки. «Трава по пояс. Природа и искусство Егора Летова». Коллажи, автографы, детские рисунки и альбомы, личные вещи, его собственные коллекции, гитары. Главный тезис выставки: Летов осознавал себя художником, а не просто оформлял обложки своих альбомов. Второй тезис неожиданнее. Всё это выросло не из панка, а из естествознания. Летов с юности был увлечённым натуралистом: собирал гербарии, вёл дневники наблюдений. Природа для него была пространством подлинности, противопоставленным цивилизации. Отсюда и название выставки. Поэтому на минус первом этаже расположилась выставка-сателлит «Комитет охраны авторских прав природы» про популярнейшую советскую научно-художественную радиопередачу, которой Егор в детстве, скорее всего, и вдохновлялся. Там иллюстрации Владимира Зуйкова, придумавшего облик Винни-Пуха, и детские рисунки Летова. Егор Летов расцвёл во время, когда всё ломалось, и гремел, пока ломалось. В эпоху стабильности такой регистр стал не нужен, и он разложился на плесень и на липовый мёд ушёл в природу, в наблюдения за птицами, в то самое, чему посвящена выставка. Сейчас снова трясёт — и Летов опять актуален. Выставка попала в момент, даже если не собиралась.

15 сентября в Москве заработала постоянная экспозиция Музея транспорта. Здание тут главный экспонат. Красная подкова на Новорязанской, 27 — гараж для грузовых машин, построенный по проекту Константина Мельникова. Все стальные конструкции внутри делал Владимир Шухов. Два главных имени русского инженерного авангарда построили парковки для грузовиков. Форма подковы выбрана не для красоты. Мельников придумал прямоточную систему: машины въезжали с торцов здания и выезжали с противоположной стороны, не сдавая назад. Помещалось 260 грузовиков. Дальше здание почти сто лет работало по прямому назначению: грузовой гараж, таксомоторный парк, авторемонтный завод, автобусный парк. В шедевр авангарда нельзя было зайти. Решение сделать там музей приняли в 2017-м, концепцию реставрации разработало бюро «Меганом». Разобрали поздние пристройки, искажавшие облик, и воссоздали витражное остекление. Сама экспозиция занимает девять тысяч метров на двух этажах, первом и подземном. Тринадцать тематических зон, 53 оригинальных единицы техники: конки, трамваи, автобусы, троллейбусы, электробус, снегоуборочная спецтехника, грузовики, легковые. Плюс больше 220 восстановленных макетов. Хронологический размах — от конной тяги до беспилотников; экспозиция доводит историю до планов развития до 2030 года. Кроме экспозиции — пространство «Клуб», архивно-библиотечный центр, «Автолаборатория» с детским центром и реставрационной мастерской, кафе. Во внутреннем дворе будут показывать технику и проводить фестивали.

Почему все так нервничают из-за трещины. 13 сентября историк Олег Воскобойников опубликовал фотографию «Троицы» Рублёва с крупной трещиной между досками. На следующий день Патриархия заявила, что форс-мажора нет и идёт плановая сверка состояния иконы. Тогда же РБК сообщил, что икону временно извлекли из иконостаса, а климатическую витрину унесли в мастерские: ей может потребоваться ремонт. В иконостасе Троицкого собора с конца августа стоит копия. «Троица» написана на трёх липовых досках,. Дерево дышит, доски двигаются, а левкас и красочный слой нет. Когда основа плывёт, краска трескается. Витрина с климат-контролем решала эту проблему, пока не сломалась. О субстанции, выступившей в трещине на фотографии, специалисты говорят, что это реставрационный клей, выдавленный набухшими досками. Прецедент известен. Боголюбская икона XII века тоже стояла в храме, тоже в капсуле, и тоже пришла в аварийное состояние. Реставрация заняла шесть лет, показать её публике смогли только в 2024-м, и стоит она теперь во Владимире в отдельном затемнённом зале, куда пускают сеансами. Это, между прочим, хороший исход. Боголюбскую спасли. Чем закончится сейчас, не знает никто.

17 сентября «Литфонд» продаёт в Петербурге первую в истории европейского книгопечатания биографию русского монарха. Издание 1588 года, называется «Удивительные, ужасающие, неслыханные повествования и правдивые истории, а именно: жизнь недавнего великого князя в Москве Иоанна Василида». Повод был конкретный. Поляки думали, не пригласить ли на престол Речи Посполитой русского царя Фёдора Ивановича, сына Грозного. Книга лютеранского пастора Пауля Одерборна стала ответом: вот вам биография отца кандидата, полюбуйтесь. Это было не историческое сочинение, а агитация перед выборами короля. И наполовину она списана с античных авторов, иногда с простой заменой топонимов. Речь Ивана перед подданными накануне опричнины почти дословно скопирована с речи Александра Македонского перед персами. Погром Твери и Пскова взят из описания злодеяний сиракузского тирана Дионисия. А фраза, вложенная в уста царя «Oderint dum metuant» (пусть ненавидят, лишь бы боялись) знаменита тем, что её любил повторять Калигула. Дальше в том же духе. Иван у Одерборна «величайший преступник среди правителей и тиранов». Отец его, Василий III, «надменнее Аякса». Орёл, пишет автор, голубя не родит, так что от такого родителя и должен был явиться «чудовищный зверь, который принесёт вред всему свету». Но кое-что автор всё-таки признал: что Иван был опытен не только в дурных искусствах, но и в военном деле, обладал редкой памятью, сам читал челобитные и ставил на должности не по богатству, а по годности к делу. Единственное, за что его тут прямо хвалят. Именно так складывалась «иваниана» — направление, в котором Московия описывалась как Антиевропа. Книга, которую продадут 17 сентября, стоит у его истоков.

+1

Аукционный дом Saffronart поставил рекорд для индийского искусства: «Яшода и Кришна» Раджи Рави Вармы ушла за 17,9 миллиона долларов. На этом рынке десятилетиями правил модернизм, а верх взяла религиозная картина конца XIX века, написанная в подчёркнуто европейской манере. Варма родился в 1848 году в королевской семье Траванкора и решил стать живописцем в эпоху, когда художник по социальному положению был примерно равен портному или краснодеревщику. Принц, который первый в Индии начал писать индийские мифологические сюжеты в европейской технике и придумал как выглядели индуистские боги. Потом завёл типографию и так родилась целая отрасль, которую исследователи называют индустрией божественных постеров: сегодня трудно найти индуистский дом, лавку или мастерскую без такого листа на стене или на алтаре. Европейская масляная живопись с её светотенью и глубиной занималась отражением наблюдаемого. Варма применил её к тому, чего никто не видел, и получилось так убедительно, что вытеснило конкурирующие версии. Дальше сработал тираж. Ругали его за это много: говорили, что он подменил тысячелетнюю традицию салонной красивостью колониального образца. Рекорд в 17,9 миллиона — своего рода ответ на тот спор, хотя и не тот, которого ждали искусствоведы. Его картины разошлись миллионами дешёвых оттисков и стали каноном. Перед этими листами молятся до сих пор.

На фоне всех недавних ограблений спецагент ФБР Джейк Арчер, занимающийся преступлениями в сфере искусства, сделал несколько интересных заявлений. Публикаций в прессе о кражах стало больше, это факт. Но рост самих краж доказать нельзя, потому что единой базы ограблений нет. «Эпидемия ограблений» — медийный тренд. Украсть намного легче, чем продать, поэтому многое просто уходит на дно на поколения. Спрятать неодушевлённую вещь можно где угодно и навсегда: это беда для следствия. Музейные предметы редко привлекают профессиональных воров. В основном это мелкие, неискушённые преступники, не умеющие извлечь из добычи выгоду. Мотив: страсть, желание «подвига». Гениальные злодеи специализируются не на самом воровстве, а на торговле награбленным. Закон, дающий ФБР федеральные полномочия по музейным кражам, приняли в 1995 году после ограбления музея Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне в 1990-м. Дело до сих пор открыто. Тогда за восемьдесят одну минуту воры вынесли тринадцать работ: Вермеера, двух Рембрандтов, рисунки Дега. Сегодня это оценивают более чем в 500 миллионов долларов, крупнейшая кража произведений искусства в истории. Изабелла Стюарт Гарднер завещала, чтобы в её музее никогда не меняли экспозицию. Поэтому пустые рамы висят на своих местах уже тридцать шесть лет. Из пяти картин две вырезали прямо из рам, рамы остались. Экспонатом стало отсутствие. Лучшая иллюстрация ущерба.

Нижегородский стрит-арт добрался до Парижа. Вчера в Российском духовно-культурном православном центре на набережной Жака Ширака открылась «Системная сборка. Нижний Новгород» — выставка о художественной сцене Нижегородской области. Восемнадцать художников, работы 2016–2026 годов. Целый раздел отдан архиву нижегородского стрит-арта. Если вы не следили за этим сюжетом: в Нижнем за четверть века выросла собственная школа уличного искусства, непохожая ни на что в стране. Нижегородцы стали работать не поверх города, а вместе с ним. Их фирменный приём — рисунок, врастающий в обшарпанную стену, в дощатую обшивку деревянного дома, в трещину, в облезшую краску. Не закрасить поверхность, а достроить то, что уже есть. В городе, где сотни гибнущих деревянных домов, роспись стала способом их заметить. Местные полушутя говорят, что стрит-арт работает как оберег: дом с рисунком сносить неловко. В парижскую экспозицию войдут произведения художников-резидентов нижегородских институций: галереи Futuro, Центра современного искусства «Терминал А», галереи «9Б» и студии «Тихая». Собрала всё галерея «Триумф», которая работает с нижегородской сценой с 2017 года. Шаг небольшой. Важно, что в кои-то веки показывают не Москву и Петербург, а Нижний Новгород.

До воскресенья на «Флаконе» идёт ярмарка современного искусства G8 × NEIGHBORS. Обычно арт-ярмарка торгует вложением и статусом. Здесь — вещью, которую вешают над рабочим столом и живут с ней дальше. Организаторы называют это «правом на красоту в повседневной жизни». Проще говоря: искусство необязательно должно быть событием, ради которого едешь через весь город и стоишь в очереди. Оно может просто быть там, где вы и так ходите каждый день. Отсюда и тема фестиваля G8 в этом году — еда и вкусы, то есть всё, что человек покупает каждый день. Плюс красота обыденного: упаковки, вывески, вещи, которые обычно не замечаешь. Идти сюда стоит за первой покупкой. Не потому, что вырастет в цене, а потому, что понравилось.

+1

Вчера в Британском музее выставили гобелен из Байё, на котором изображено эпическое завоевание Англии Вильгельмом. Сделан он был в Кенте, потом девять веков пролежал во Франции — и вот триумфально вернулся домой, чтобы рассказать англичанам, как их победили. Вещь идеологически скользкая. Её любил Наполеон, любили немцы, вообще любят все, кто мечтает о завоевании Англии. Сам гобелен при этом ни на чьей стороне: его читают и как оправдание завоевания, и как сочувственный рассказ об англичанах. Основное повествование обрамлено рисунками на полях: в основном звери, в которых можно узнать персонажей басен Эзопа. Но есть и совсем загадочные сцены. Например, клирик касается рукой лица женщины, стоящей под аркой. Подпись: «где некий клирик и Эльфгива» — единственное незаконченное предложение на семидесяти метрах и единственная названная по имени женщина. А прямо под ней в кайме сидит на корточках голый мужчина с причиндалами выдающегося размера. Кто эти люди, спорят девятьсот лет. Оксфордский профессор Джордж Гарнетт заметил, что историки давно пересчитали в гобелене всё: 626 человек, 190 лошадей, 35 собак, 37 деревьев, 32 корабля. Одна категория оставалась неучтённой, и он взялся её закрыть. Насчитал 93 пениса, из них 88 лошадиных. Голые люди, видимо, изображают распутных англичан или что-то подобное. Но самый крупный во всей вышивке принадлежит коню, которого подводят Вильгельму перед битвой. Субординация. Зачем вам это? Просто новость о выставке гремит из каждого утюга с таким пафосом, что захотелось разбавить его какими-нибудь непотребствами.

+2

В Музее архитектуры открылась выставка, которую ждали десять лет. Она так и называется «Долгий ящик», потому что проект всё это время там лежал. Проект о бумажной архитектуре. Если вы про неё не слышали, приготовьтесь, история дикая. Начало восьмидесятых. Молодой архитектор в Москве может рассчитывать на работу в огромном проектном институте, где будет двадцать лет чертить типовые панельные дома. Индивидуальное проектирование — удел единиц. И тут выпускники МАрхИ обнаруживают, что японский журнал Japan Architect проводит международные конкурсы концептуальных проектов. Заявки принимаются по почте и судятся анонимно. Заказчику ничего не строит, но ему нужны сильные идеи. И дальше советские участники начинают эти конкурсы выигрывать. Раз за разом, больше всех в мире. Бродский и Уткин работают на конкурсы Japan Architect с 1982 по 1986 год. Потом добавляются Architectural Design, OISTAT, ЮНЕСКО. Люди, которым не давали построить ни одного дома, оказались лучшими архитекторами, но только на бумаге. Куратор выставки и архитектор Юрий Аввакумов сказал об этом просто: бумажная архитектура давала ощущение свободы. Важно что свободу творчества получили не мечтатели а люди с превосходной технической выучкой из МАрхИ. Поэтому их фантазии и работают. Утопия, нарисованная человеком, который знает, как здание стоит, это совсем не то же самое, что утопия, нарисованная человеком, который просто хорошо мечтает. Ты смотришь на «Музей исчезнувших домов» или на «Обитаемый колумбарий» и понимаешь как это соотносится с реальностью. На выставке около 120 работ и четыре модели, это только первый раздел из трёх. Все вещи авторы передали музею в дар.

Ах вот оно что

Сегодня утром в Кань-сюр-Мер на Лазурном берегу ограбили музей Ренуара. Двое вынесли четыре работы: «Портрет мадам Пишон» (1895), «Портрет мадам Колонна Романо» (1910), «Коко читает» (1905) и «Девушка у колодца» (1886). Одну по дороге бросили. Ровно сейчас в мире идёт очередной виток спора о том, хороший ли художник Ренуар. Повод — гастрольная выставка «Ренуар и любовь»: летом была в Орсе, 3 октября откроется в Лондоне, потом поедет в Бостон. На её фоне снова оживились скептики. Спору этому, между прочим, полтора века. Мане говорил, что у мальчишки нет никакого таланта, и просил кого-нибудь уговорить его бросить живопись. Ренуар был керамистом по выучке, прибился к кружку антиакадемистов Моне и Сислея, а сам любил ровно то, против чего они выступали. «Я человек XVIII века», говорил он. Когда стало туго с деньгами, вернулся к сладким буржуазным портретам и на них разбогател. Отсюда обвинение, которое хуже всех эстетических: продался. А десять лет назад художник Макс Геллер устроил кампанию Renoir Sucks At Painting с пикетами у музеев. Он настаивал на том, что Ренуара считают хорошим потому, что он висит в музеях, и называл это порочным кругом: репутация держится не на качестве, а на факте экспонирования. Пикетировали музеи с плакатами «ReNOir», «God Hates Renoir», «Снять их со стен», и лучший — «Мы не иконоборцы, просто Ренуар плохо рисует». И вот эти двое в Кань-сюр-Мер, судя по всему, независимо пришли к тем же выводам. Взяли четыре, донесли три. Отбор произведён прямо на бегу. Теперь у нас есть ещё один экспертный голос по этому вопросу, правда, анонимный. Если серьёзно, музей жалко. Он открыт в 1960 году в последнем доме художника, где тот жил до смерти в 1919-м. Краж стало больше, они стали грубее, а профессиональные банды сменились случайными людьми, которых набирают под конкретное дело через соцсети. Что, пожалуй, объясняет и брошенную картину. Раньше искусство воровали специалисты.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

+1

22 сентября в Лос-Анджелесе открывается Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса. Миллиард долларов, сорок тысяч работ, здание Ма Яньсуна, похожее на космический корабль. Лукас решил собрать под одной крышей всё, что рассказывает истории картинками. Идея эта звучит банально ровно до того момента, пока не вспомнишь, что почти весь XX век ей отказывали в праве на существование. Изначально задача художника была именно повествовательной: изложить сюжет так, чтобы он был понятен, убедителен и запоминался. Так работали и наскальная живопись, и античный рельеф, и икона, и Брейгель, и Передвижники. Потом пришёл модернизм с абстракцией, сюрреализмом и деконструкцией, и рассказывание историй объявили низким жанром. Иллюстрация, комикс, плакат, фантастическая обложка — всё это вылетело из канона разом и стало синонимом дурного вкуса. Лукас собрал музей ровно из этого. Тридцать тематических залов: «История», «Семья», «Игра», «Материнство», «Спорт», «Научная фантастика», «Комиксы». Американские иллюстраторы Роквелл, Максфилд Пэрриш, Томас Харт Бентон. Рядом Джентилески и Веласкес. Отдельно, разумеется, «Звёздные войны». Бэнкси сделал для музея новую скульптуру рассказывающую историю как лев съел дрессировщика. Те, кто был, говорят, что в залах почти нет этикеток, только названия разделов, а подписи вынесены в цифровой гид. Работы висят без всякого объяснения, откуда они взялись. В Музее повествовательного искусства меньше всего именно повествования. Но сам поворот всё равно важный. Спор о том, что считать искусством, снова открыт, а новый аргумент в этом споре – миллиард долларов.

С 5 сентября — «Русский музей в ЗИЛАРТе. Шедевры искусства второй половины ХХ века. Дар Петера и Ирене Людвиг». Пикассо, Уорхол, Кабаков и другая классика. История дара стоит отдельного внимания. Петер Людвиг был немецким шоколадным промышленником и вместе с женой Ирене собрал одну из крупнейших частных коллекций XX века. А потом начал её раздавать: Кёльн, Ахен, Будапешт, Вена, Пекин, Гавана и Петербург. В девяностые в Мраморном дворце появился Музей Людвига в составе Русского музея. Теперь эти вещи приехали в Москву.

Не ходите, дети, в Арктику гулять… 2 сентября в Баренцбурге на Шпицбергене началась первая в истории Арктическая биеннале: больше двадцати художников, около тридцати инсталляций и перформансов. Шпицберген — только первый этап, дальше по плану Северный полюс, Земля Франца-Иосифа и Новая Земля. А уже 3 сентября норвежские власти арестовали судно «Профессор Молчанов», на котором участники приплыли по запросу украинской «Нафтогаз». На Шпицбергене судно попало под норвежскую юрисдикцию и теперь не может отойти от причала. Художники в порядке. Губернатор архипелага заявил, что уехать смогут все желающие, а монтаж идёт по плану. Куратор биеннале Александр Пономарёв в прошлом профессиональный моряк. В 2017-м он провёл первую в истории Антарктическую биеннале, потом организовал павильон Антарктиды в Венеции. Безопасных мест не осталось нигде, включая те, где почти никто не живёт. Но художники продолжают работать и в этих условиях.