На фоне всех недавних ограблений спецагент ФБР Джейк Арчер, занимающийся преступлениями в сфере искусства, сделал несколько интересных заявлений. Публикаций в прессе о кражах стало больше, это факт. Но рост самих краж доказать нельзя, потому что единой базы ограблений нет. «Эпидемия ограблений» — медийный тренд. Украсть намного легче, чем продать, поэтому многое просто уходит на дно на поколения. Спрятать неодушевлённую вещь можно где угодно и навсегда: это беда для следствия. Музейные предметы редко привлекают профессиональных воров. В основном это мелкие, неискушённые преступники, не умеющие извлечь из добычи выгоду. Мотив: страсть, желание «подвига». Гениальные злодеи специализируются не на самом воровстве, а на торговле награбленным. Закон, дающий ФБР федеральные полномочия по музейным кражам, приняли в 1995 году после ограбления музея Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне в 1990-м. Дело до сих пор открыто. Тогда за восемьдесят одну минуту воры вынесли тринадцать работ: Вермеера, двух Рембрандтов, рисунки Дега. Сегодня это оценивают более чем в 500 миллионов долларов, крупнейшая кража произведений искусства в истории. Изабелла Стюарт Гарднер завещала, чтобы в её музее никогда не меняли экспозицию. Поэтому пустые рамы висят на своих местах уже тридцать шесть лет. Из пяти картин две вырезали прямо из рам, рамы остались. Экспонатом стало отсутствие. Лучшая иллюстрация ущерба.