Камертон

Венгерское восстание 1956 года. Между коммунизмом и правым радикализмом 70 лет назад, 23 октября 1956 года началось так называемое Венгерское восстание, в современной Венгрии называемое Революцией 1956 года: вооружённый мятеж против просоветского режима в Венгерской народной республике, продолжавшийся с 23 октября по 11 ноября 1956-го. Всё было подавлено советскими войсками. К концу октября 1956 года Венгрия находилась в состоянии экономического и политического кризиса. Форсированная индустриализация по «сталинской» модели, начатая Ма́тьяшем Ра́коши в 1949 году, обеспечила значительный рост промышленного производства, но из-за некоторых экономических особенностей Венгрии и форсированности, значительно упал уровень жизни населения. В июле 1953-го, после смерти Сталина и изменения курса Москвы, председателем Совета министров Венгерской Народной Республики стал Имре Надь. Он начал проводить радикальные реформы, фактически подрывающие экономическую базу Венгрии. Однако на фоне жёсткой политики Ракоши, они были восприняты значительной частью населения положительно, ведь делали акцент на сиюминутное повышение уровня жизни. Все эти реформы вызвали беспокойство Кремля, опасавшегося контрреволюции в Венгрии и её выхода из ОВД. В апреле 1955 года Надя сместили с должности. Его место занял Андраш Хе́гедюш, а Ракоши сохранил пост первого секретаря ЦК ВПТ. «Новый курс» Надя был свёрнут, и недовольство усугубилось. Решающий удар по идеологической монолитности нанёс XX съезд КПСС и «секретный доклад» Хрущёва в феврале 1956 г. Десталинизация компрометировала правительства стран соцблока, до сих пор придерживавшихся сталинской линии (то есть скомпрометировала правительства вообще всех стран ОВД, кроме СССР). Насколько взрывоопасной стала ситуация, показали протесты в Польше в июне 1956 года. Известия о них дошли и до Венгрии, усилив ожидания перемен. В самой Венгрии Матьяш Ракоши, которого нередко называют «лучшим учеником Сталина», оказывал жёсткое сопротивление нарастающему давлению Хрущёва. Тем не менее позиция Ракоши была шаткой: скандал после десталинизации было не остановить. Влиятельным центром последующей критики как самого Ракоши, так и власти в целом, стал «Кружок Пе́тёфи». В его дискуссиях озвучивались такие идеи: возвращение Имре Надя в правительство, «демократизация», гласность и наказание виновных в репрессиях. В общем, знакомый современному человеку сюжет. Целевой аудиторией «Кружка Петёфи» были студенты. Помимо этого клуба ситуацию накаляли иностранные радиостанции, вещавшие на венгерском языке.

Почему инопланетной цивилизации мог бы понадобиться океан? Рассмотрим утверждение Груша как научно-фантастическую гипотезу, которую можно проверить на соответствие известным законам природы. Предположим, что некая высокоразвитая цивилизация действительно обладает технологией межзвёздных перелётов и способна доставлять аппараты к Земле. Где ей было бы удобнее разместить постоянно действующую исследовательскую базу?.. На первый взгляд, океан обладает определёнными преимуществами. Прежде всего вода естественным образом скрывает сооружения от наблюдения с орбиты. Океаническая толща защищает от значительной части внешнего электромагнитного излучения, а на больших глубинах отсутствуют погодные явления, характерные для поверхности. Второе обстоятельство связано с энергетикой и ресурсами. Морская вода содержит множество растворённых химических элементов, а геотермальные зоны позволяют получать тепло из земных недр. Наконец, глубоководное размещение обеспечивает относительную изоляцию от человеческой деятельности. Однако картина выглядит благоприятной лишь до тех пор, пока мы не вспомним физику... На глубине десяти километров давление превышает тысячу атмосфер. Для любого сооружения — серьёзнейшая инженерная проблема. Морская вода вызывает коррозию, затрудняет радиосвязь, крайне осложняя эксплуатацию технически «навороченных» механизмов. Если гипотетические аппараты способны свободно перемещаться меж Космосом и Землёй, использование столь агрессивной среды для постоянной базы вовсе не представляется очевидным техническим выбором. Кроме того, крупное сооружение должно как-то взаимодействовать с окружающей средой. Работа энергетических установок, перемещение воды, акустические вибрации или выбросы тепла потенциально могут оставлять измеримые следы. Это не означает, что любая предполагаемая база обязательно была бы обнаружена существующей аппаратурой. Но утверждение о её существовании должно сопровождаться конкретными наблюдениями, позволяющими отличить искусственную конструкцию от естественных образований. Иными словами, гипотеза становится научной не тогда, когда она производит сильное впечатление, а тогда, когда появляются способы её объективной проверки.

Суммарный набор качеств великого русского артиста с печальной судьбой… 25 лет назад, 22 октября 2001 года от нас ушёл любимейший всеми — от мала до велика — Георгий Михайлович Вицин, советский российский актёр театра, кино и озвучивания. Народный артист СССР... Горят! Как у кота! Заявляет о своих глазах мастер Безенчук, который должен бы ошалеть среди гробов, но не ошалеет — пьёт горькую, словно бы и спасающую от безнадёги. Гротеск, исполняемый Г. Вициным — как на рояле проигрывает судьбы! — уморителен; смешивается всё — гротеск, комизм, трагедия проступает.

Когда вера столкнулась с дипломатией В 1821 году началось восстание греков против османского господства. Для Европы это событие имело особое значение... Греция воспринималась образованными европейцами как родина античной цивилизации, философии, театра и политической мысли. Её древняя история составляла важнейшую часть европейского культурного самосознания. Для России существовала и другая сторона вопроса — православная вера. Русско-греческие духовно-культурные связи складывались столетиями, ещё со времён Византии. Поддержка православных христиан Османской империи традиционно входила в круг интересов российской дипломатии. Посему, когда греческие патриоты поднялись на борьбу, многие в России ожидали, что император окажет им помощь. Ситуацию делало ещё более сложной участие в восстании Александра Ипсиланти — офицера русской армии, принадлежавшего к известной греческой семье. В феврале 1821 года по старому стилю он перешёл Прут и начал выступление в Дунайских княжествах, рассчитывая, что за ним последуют другие силы, а Россия не останется в стороне. Однако произошло неожиданное. Александр I отказался поддержать восстание. Государь, призывавший европейских монархов руководствоваться христианскими принципами, оказался перед тяжелейшим политическим выбором. С одной стороны находились единоверцы, стремившиеся избавиться от османского господства. С другой — международные обязательства и страх перед революционными движениями, способными разрушить установленный после Венского конгресса порядок. Поддержка восставших греков означала бы, что российский император допускает для православных народов то, против чего выступает в Италии либо в Испании. Противоречие было очевидным… И всё же считать позицию Александра простой изменой греческому делу было бы неверно. Российская дипломатия также опасалась большой войны с Османской империей, обострения отношений с Австрией и нарушения европейского равновесия. Император стремился действовать дипломатическими средствами, хотя последствия османских репрессий против греков всё сильнее обостряли русско-турецкие отношения. В Петербурге нарастало недовольство осторожностью государя. Многие военные и дипломаты считали, что Россия обязана активнее защищать православное население Османской империи. Вопрос, который казался прежде преимущественно религиозным, окончательно превратился в один из центральных вопросов европейской политики.

Юбилей Е.Шварца. Сказка, притворяющаяся сказкой... 130 лет назад, 21 октября 1896 года родился Евгений Львович Шварц, русский советский прозаик, сценарист, драматург-журналист и поэт. Является одним из ярчайших создателей детской литературы эпохи социализма, один из ведущих представителей драматической сказки 1930—1950-х гг. Творческое наследие Шварца включает в себя повести, рассказы, сказки-стихи, пьесы-киносценарии, статьи, цирковые репризы, либретто для балета, внутренние рецензии, автобиографическую прозу и прочее

«Дело прочно — когда под ним струится кровь…» Рассмотрим теперь вопрос об особенностях так называемой «боливаринской революции». Вообще в венесуэльской политической традиции именовать звучным словом «революция» было принято практически любой завершившийся победой мятеж против прежней власти — практически без изменения сколь-нибудь базисных политико-экономических основ государства... То есть то, что в более традиционной политологии чаще именуют просто «переворотом», «сменой декораций» без каких либо радикальных перемен уровня буржуазных революций в Европе 16—19 вв. или буржуазной и социалистической революций в 1917 году в России. Но ведь даже такие перевороты-революции в Венесуэле хотя бы проводились с оружием в руках! Часто длясь месяцами, — а то и годами, как упоминавшаяся выше Федеральная война или синхронизированное с военно-морской интервенцией европейских держав выступление недовольных режимом Сиприано Кастро наемников местных банкиров-компрадоров с отмашки того же Вашингтона и евростолиц в начале 20 века. Потом, правда, подобные стычки стали намного короче, — обычно заканчиваясь максимум за несколько дней, как поочередные свержения правивших в стране режимов в 40—50-х годах. Но все же это хоть как-то походило на мало-мальски традиционные революции — силовым противостоянием и проливаемой во имя победы кровью. А вот «революция» с занятием президентского поста Уго Чавесом под конец прошлого столетия, достигнутая начертанием галочек в нужном месте избирательных бюллетеней с последующим вбросом их в избирательные урны, — это вообще о чем?! Об отстранении от власти номинально сменявших друг друга (но реально из властных структур все равно не уходивших и в статусе формальной оппозиции) партий «тандема» Пунто-Фихо? Так в США «демократы» Рузвельт и его преемник Трумэн тоже с 1933 по 1953 годы страной правили, тем самым переведя «республиканцев» на роль оппозиции на 20 лет, период целого поколения. Но никто ж это «революцией» не называет. Как и ожидаемый многими «уход со сцены» традиционных для Британии «консерваторов» и «лейбористов» — с выходом на первые роли ранее малоизвестных «реформаторов» Найджела Фараджа и «зеленых». И уж как-то совсем не верится, что согласился бы назвать такую «бумажную революцию» своим именем сам Боливар. Который два десятка лет боролся за торжество своих идей с оружием в руках, — практически не вылезая из седла боевого коня, следуя во главе своих войск. При этом не только провозглашая, — но и следуя девизу «Победа — или смерть!», провозглашенному им в Декрете «О войне до смерти» («Decreto de Guerra a Muerte») 15 июня 1813 года в городе Трухильов 1813 году — и официально отмененному лишь накануне окончательной победой над Испанией.

Реформы Чавеса: триумф или поражение? Не будет преувеличением сказать, что история Венесуэлы в последние четверть века читается как авантюрно-приключенческий роман. И все же за всеми этими кризисами, интригами, попытками переворотов и их срывами не стоит забывать и об идейно-экономической основе происходящего… Действительно, одним из самых расхожих объяснений происходившего в «Маленькой Венеции» в 21 веке является тезис «…пока при власти был Чавес — он своей непревзойденной “харизмой” служил “паровозом” для локомотива массы своих соратников, вытягивая их из всех неурядиц. А вот после его смерти (5 марта 2013 года, — кстати, ровно через 60 лет после ухода из жизни другого непревзойденного по авторитету лидера, несмотря на всю вылитую на него позже грязь, Иосифа Сталина) все начало постепенно разваливаться». Впрочем, убежденные «античависты» либерального толка не преминут позлорадствовать на тему того, что, дескать, именно Уго Чавес своей, конечно же, «…непродуманной и популисткой политикой заложил основы серьезного кризиса», в конце концов и приведшего к похищению действующего его преемника, действующего президента Мадуро — в ходе пиратского рейда американского спецназа на Каракас. И тем, что денег на помощь бедным назанимал столько, что ни один из его предшественников не сумел, — что «неизбежно должно было привести к дефолту», который действительно произошел в 2017 году. И тем, что «истинную демократию зажимал», — держась только на штыках подконтрольной армии и еще более подконтрольного ополчения из числа своих сторонников. Тут, правда, интересный вопрос возникает — если «преступная диктатура чавистов» была действительно столь «обреченной на развал в своей основе» — как она вообще могла тогда столько денег наодалживать, кто ей их мог предложить? «Добрые дядюшки» из СССР (да и то преимущественно в годы Хрущева, когда миллиарды советских денег фактически дарились «друзьям» образца Египта, чтобы остаться там навсегда и без отдачи, после чего местные элиты благополучно меняли покровителей на привычный Вашингтон) — уже сошли с мировой арены. И даже китайские коммунисты в плане международных (да и внутренних тоже) финансов теперь выступали преимущественно с прагматических позиций. О западных же банкирах-инвесторах и говорить нечего — ожидать от них вкладывания крупных денег на социальные расходы, тем более без надежды на возвращение с процентами, — это уже из области ненаучной фантастики. Стало быть, эти «владельцы заводов, газет, пароходов» четко видели в якобы «популистском и антирыночном режиме Чавеса» явный потенциал, — позволяющий ссудить ему деньги без риска их потерять? В конце концов, немало «нефтяных монархий» (да и формальных республик тоже) нередко берут в долг денег на соцрасходы для своих граждан не меньше — и тоже их получают, ведь обеспечением их кредитоспособности являются имеющиеся залежи «черного золота». По которым, кстати, Венесуэла занимает первое место в мире. Но место это она занимала уже последние полвека точно. А вот государственный долг в размере от 63 до 150 млрд долларов (во всяком случае, по версии британского иноагента Википедии — с любимейшим приемчиком облыжной пропаганды этой страны: «хайли лайкли», — «весьма вероятно», пусть и без доказательств) — это уже серьезно. Серьезно тем, что он уже одним своим размером свидетельствует о куда большем доверии международных кредиторов к «коммунисту Чавесу», нежели к его рафинированно-«демократическим» (и прозападным) предшественникам образца коррумпированных политиков «пакта Пунто-Фихо».

Огузы, Сельджуки и формирование народа VIII—XIX вв. Огузы впервые появились на территории Туркменистана в VIII—X веках нашей эры. Согласно легенде, туркмены произошли от легендарного Оргуз-хана или воинов, которые сформировали кланы вокруг его 24 внуков. Туркмены (туркманы) были теми турками. В основном, но не исключительно, это были огузы, принявшие ислам и начавшие вести более оседлый образ жизни, чем их предки в X—XIII веках... В XI и XII веках огузско-тюркмены основали Хоросанское и Хорсемское ханства, ядро будущей туркменской нации. Во время монгольских нашествий XIII века они бежали в отдаленные районы у берегов Каспийского моря. Там они оставались относительно изолированными. В отличие от многих других центральноазиатских народов они не были сильно подвержены влиянию монгольской культуры или политических традиций. В XIV веке федерация туркменских племен, называвших себя Ак-Коюнлу, основала династию, правившую восточной Турцией, Азербайджаном, Ираком и западным Ираном. В XV веке территория современного Туркменистана была разделена между Хиванским и Бухарским ханствами и Персией. Туркмены сопротивлялись подчинению любому из соседних исламских государств, с которыми они иногда заключали союзы на основе взаимных интересов. Хотя сами туркмены не были торговцами, они постоянно контактировали с городским населением и часто участвовали в обеспечении транспорта и безопасности для караванной торговли на дальние расстояния. Сельджукский период в Туркменистане. Монголы В XI веке владения сельджуков простирались от дельты Амударьи до Ирана, Ирака, Кавказского региона, Сирии и Малой Азии. В 1055 году сельджукские войска вошли в Багдад, став хозяевами исламских земель и важными покровителями исламских институтов. Последний могущественный правитель сельджуков, султан Санджар (ум. в 1157), стал свидетелем распада и разрушения империи из-за нападений туркмен и других племен. До этих восстаний туркменские племена были неотъемлемой частью сельджукских вооруженных сил. Туркмены мигрировали со своими семьями и имуществом в походы сельджуков в Азербайджан и Анатолию, что положило начало тюркизации этих территорий. В это время туркмены также начали заселять территорию современного Туркменистана. До прихода туркмен большая часть этой пустыни была необитаема, в то время как более пригодные для жизни районы вдоль Каспийского моря, Копетдагских гор, Амударьи и реки Мургап (Мургап-Дерясы) были заселены преимущественно иранцами. Город-государство Мерв представляло собой особенно обширный оседлый и сельскохозяйственный регион, важный как региональный экономико-культурный центр и транзитный узел на знаменитом Шелковом пути. Между 1219 и 1225 годами монголы переселились в Туркменистан. Мерв, расположенный на территории современного Туркменистана, был одним из великих торговых центров Шелкового пути, разрушенных армиями Чингисхана. Согласно одному источнику, мусульманский святой и его помощники потратили 13 дней на подсчет 1,3 миллиона жертв в Мерве, «учитывая только тех, кому было объяснено это увидеть». Под властью сельджуков Мерв превратился в город, полный дворцов, библиотек, обсерваторий и каналов, питавших парки и пышные сады. Всему пришел конец, когда в 1218 году появились посланники Чингисхана, требовавшие дань и право выбрать самую красивую женщину города. Сельджуки отказались и убили посланников. Три года спустя прибыли монголы и потребовали сдачи города. Сельджуки подчинились, и монголы в ответ устроили резню всех жителей. По некоторым данным, каждому монгольскому солдату было приказано обезглавить от 300 до 400 мирных жителей и поджечь город. После ухода монголов Мерв оставался необитаемым более века. Большинство историков считают, что огромные цифры жертв были сильно преувеличены. В этих важных городах, несмотря на их значимость, проживало не так много людей, и не было особого стимула для такой массовой резни.

Жанна Болотова. Роскошный сад разнообразных образов... 85 лет назад, 19 октября 1941 года родилась Жанна Андреевна Болотова, советская российская актриса театра и кино, народная артистка РСФСР, лауреат Государственной премии СССР. Акварельными разводами естественности словно цвёл — «Дом, в котором я живу» Л. Кулиджанова и Я. Сегеля; и Жанна Болотова, дебютировавшая в кино в 16 лет, будто растворяясь в роли, и мастерство не требуется, сразу же сыграв, получила всесоюзную известность.

Великая степь. Империя, восставшая из пепла Как тюрки вернули себе независимость, создали Второй Тюркский каганат и оставили потомкам каменную летопись, пережившую их государство на тринадцать столетий... В истории Великой степи есть удивительная закономерность. Государства, казавшиеся современникам несокрушимыми, нередко исчезали за несколько десятилетий, оставляя после себя развалины укреплений, заброшенные ставки правителей и курганы погибших воинов. Однако проходило время, и на тех же пространствах возникали новые политические объединения, иногда возрождавшие не только прежние традиции, но и названия исчезнувших держав. Именно такая история произошла с тюрками в VII столетии. Когда империи исчезают, но народы остаются. 50 лет зависимости В предыдущих частях долгого путешествия по Великой степи мы познакомились с возникновением первого государства, правители которого сделали слово «тюрк» политическим именем огромного объединения народов. Созданный в 552 году Бумын-каганом, Тюркский каганат за сравнительно короткое время превратился в одну из могущественных держав Евразии. Его владения протянулись от Монголии до западных степей, а дипломатические интересы достигали Персии и Византии. Тюрки контролировали важнейшие участки торговых путей, участвовали в борьбе за Среднюю Азию, заключали союзы и вели войны с крупнейшими государствами своего времени. Но уже к началу VII века единство каганата оказалось разрушено внутренними противоречиями. Восточная и Западная части державы всё дальше расходились друг с другом, правящие роды соперничали за власть, а китайская дипломатия умело использовала раздоры степной знати. В 630 г. войска китайской династии Тан разгромили Восточный Тюркский каганат. Значительная часть тюркских племён оказалась под властью империи, а потомки прежних правителей были вынуждены искать своё место в новой политической системе. Казалось, история независимой тюркской державы завершилась… Однако китайские императоры недооценили одно обстоятельство: для кочевых обществ потеря собственной государственности не обязательно означала исчезновение политической памяти. Даже оказавшись под чужой властью, родовая знать продолжала помнить прежнюю иерархию, а степные сообщества сохраняли связи, необходимые для организации нового союза. Великая степь готовилась к очередному повороту истории. Положение тюрков после разгрома 630 года было сложнее, чем может показаться при привычном противопоставлении свободных кочевников и китайских завоевателей. Империя Тан не стремилась немедленно уничтожить все степные порядки. Напротив, китайская администрация использовала традиционные институты управления, привлекала тюркскую знать на военную службу и предоставляла отдельным вождям официальные титулы. Тюркская конница представляла значительную ценность для имперской армии. Её всадники прекрасно знали местность, умели вести разведку, совершать быстрые переходы и действовать далеко от основных баз снабжения. Некоторые представители правящей династии Ашина получали высокие должности, участвовали в походах империи Тан и становились частью её военно-политической элиты. Однако подобная интеграция имела и обратную сторону. Для многих степняков она означала постепенную утрату самостоятельности. Традиционные вожди превращались в чиновников императора, а политические решения принимались уже не в ставке кагана, а при китайском дворе.

Учёный, который не хотел останавливаться В начале 1950-х годов Альберт Эйнштейн уже принадлежал истории. Его имя стояло рядом с именами Ньютона и Галилея, теория относительности стала одной из основ современной физики, а знаменитое уравнение, связывающее массу и энергию, превратилось едва ли не в самый узнаваемый научный символ XX столетия... Казалось, человеку, совершившему столько открытий, оставалось лишь наслаждаться всемирным признанием, писать воспоминания и наблюдать за тем, как новые поколения исследователей развивают его идеи. Однако сам Эйнштейн смотрел на собственные достижения совершенно иначе! Был убеждён, что физическая картина мира всё ещё остаётся незавершённой, а за множеством известных законов должна скрываться более глубокая закономерность, способная объяснить устройство природы как единого целого. Ему исполнилось семьдесят три года, когда в 1952 г. начался заключительный период его жизни. Уже не было прежней физической энергии, но сохранилась удивительная способность часами размышлять над задачами, которые большинство коллег считало практически неразрешимыми. В Принстоне, небольшом американском университетском городе, учёный продолжал работать над проблемой, занимавшей его несколько десятилетий. Он пытался найти единую теорию поля — математическое описание природы, в котором различные физические взаимодействия оказались бы проявлениями одного фундаментального закона. Когда-то Эйнштейн разрушил привычные представления о пространстве и времени. Теперь он надеялся обнаружить ещё более глубокую структуру реальности. Но на этот раз природа не спешила открывать свои секреты. Великая мечта о едином законе Чтобы понять последние научные поиски Эйнштейна, необходимо вернуться к XIX столетию, когда другой великий физик, Джеймс Клерк Максвелл, совершил открытие, необычайно важное для всей последующей науки. До Максвелла электричество и магнетизм нередко рассматривались как самостоятельные области физических явлений. Электрические заряды притягивались и отталкивались, магниты воздействовали друг на друга, а свет представлялся отдельной загадкой природы. Максвелл показал, что электро-магнитные явления тесно связаны и описываются общей системой уравнений. Более того, из данной системы следовало существование электромагнитных волн, распространяющихся со скоростью света. Так выяснилось, что свет представляет собой электромагнитное явление. Это было одним из величайших объединений в истории науки! Несколько ранее разрозненных областей физики оказались частями единой картины. Эйнштейн мечтал повторить успех Максвелла на ещё более фундаментальном уровне. Общая теория относительности уже позволила ему дать новое описание гравитации: притяжение тел перестало быть загадочной силой, действующей через пустоту, и стало проявлением геометрии пространства-времени. Почему бы не сделать следующий шаг? Если гравитация связана с геометрическими свойствами Вселенной, нельзя ли описать подобным образом и электромагнетизм? А возможно, и саму материю?.. В наиболее смелом варианте такой теории частицы вещества перестали бы выступать самостоятельными объектами, которые приходится вводить в физические уравнения извне. Они должны были возникать как особые состояния единого физического поля. Это была почти философская идея: всё многообразие природы — звёзды, атомы, электрические заряды, световые лучи — могло оказаться проявлением одной и той же фундаментальной реальности.

Фантастика по воскресеньям... Мэл расставляла излучатели по кругу. Радиус — метров пятьсот от банка. Небольшие пластины на стенах зданий, на столбах, бордюрах были незаметны прохожим. Пластины сливались с окружающим миром, а после использования частенько оказывались в тележках сборщиков железного лома — тяжёленькие куски непонятного металла никто и не пробовал на прочность...

Что скрывается под водой, и почему Пентагон вновь заговорил об инопланетянах Бывший сотрудник американской разведки заявил о существовании действующей базы внеземной цивилизации в Мировом океане. Насколько правдоподобна версия, что действительно известно военным о неопознанных подводных объектах и почему человечество, исследующее далёкие планеты, до сих пор так плохо знает собственный океан? В фантастических романах прошлого внеземные цивилизации обычно появлялись с небес. Таинственные корабли зависали над городами, совершали посадки в пустынях или скрывались на обратной стороне Луны. Но в последнее время всё чаще звучит иная версия: если представители высокоразвитой цивилизации действительно посещают Землю, наиболее удобным убежищем для них может оказаться не космос, а — океан. Именно данную гипотезу вновь привлёк к общественному вниманию Дэвид Груш — бывший офицер американской военной разведки, работавший с материалами об неопознанных аномальных явлениях. В интервью популярному американскому ведущему Джо Рогану, опубликованном 30 сентября 2026 года, Груш вновь выступил с сенсационными утверждениями относительно предполагаемого присутствия на Земле технологий нечеловеческого происхождения. В частности, в пересказах его выступления фигурирует версия о подводном объекте, который якобы служит базой для аппаратов неизвестного происхождения. Предполагается, что военные наблюдают их перемещения, регистрируя появления и исчезновения в определённых районах океана.

+6

Африка. Традиции и современность Долгое время Африку считали анонимной, примитивной или сугубо экзотической, а восприятие происходило через призму колониального периода, забывая о ее многотысячелетней истории и о временах, когда европейские и африканские государства общались на равных как партнеры. Помимо всем известного Древнего Египта в долине Нила на африканском континенте было много мощных центров. Можем вспомнить про Нубийские царства Керма и Куш, которые существовали на территории Судана, которые и воевали, и торговали с Египтом...

Ранняя история Туркменистана Когда-то Александр Великий основал город на территории современного Туркменистана по пути в Индию, названный Александрия Маргианская. Парфяне, по одной из версий, основали своё царство в 247 г. до н.э. вокруг оазиса Ахал-Теке, у подножия Копетдагских гор, между современным Туркменистаном и — Ираном. А парфяне были главными соперниками Рима на востоке, и в 53 г. до н.э. парфяне разгромили римлян в битве при Каррах в Месопотамии и взяли в плен 10 000 римлян... Парфянская империя процветала около 500 лет. Сасаниды (226—651 гг. н.э.) правили в основном территорией современных Ирана с Ираком. В период своего расцвета они правили территорией современного Кавказа, юго-западной частью Персидского залива, Афганистаном, Пакистаном, Туркменистаном, Узбекистаном и Таджикистаном. Оседлые племена огузов из Монголии переселились на территорию современной Центральной Азии примерно в VIII веке. В течение нескольких столетий некоторые из этих племен стали этнической основой туркменского населения. В XI веке султан Санджар сделал Мерв (он же Мары) столицей Сельджукской империи, использовав его в качестве базы для завоеваний Афганистана и Персии. Туркмены приняли ислам в XI веке. Интересно, что их женщины начали носить вуали только после того, как кочевники стали вести оседлый образ жизни. В XVI и XVII веках династия Сефевидов в Персии правила территорией современного южного Туркменистана. В период своего расцвета (1502—1736) империя Сефевидов охватывала территории современных государств Ирана, Ирака, Азербайджана, Армении и Афганистана, а также части Сирии, Турции, Туркменистана, Узбекистана и Пакистана. Бактрия-Маргиана Бактрийско-Маргианский археологический комплекс (или БМКК, также известный как Оксусская цивилизация) — название центральноазиатской культуры бронзового века. Датируемый примерно 2300—1700 гг. до н.э. и расположенный в верховьях Амударьи (реки Оксус). Находится на территории современного северного Афганистана, восточного Туркменистана, южного Узбекистана и западного Таджикистана. Бактрия — это старое греческое название северного Афганистана и северо-восточного Ирана, а Маргиана расположена севернее, на территории современного Туркменистана и Узбекистана. Через регион протекает река Амударья, известная в греческой истории как река Оксус. Большая часть археологических работ была проведена в советскую эпоху советскими учеными. Бактрийско-Маргианская цивилизация занимала этот регион с неолита до примерно 1700 г. до н.э. Археологические данные свидетельствуют о том, что их цивилизация достигла своего расцвета примерно в 2300—1700 годах до н.э., располагая значительными городскими комплексами со впечатляющими стенами и воротами, монументальной архитектурой, гончарным делом на гончарном круге, виноградарством, а также сложной керамикой, орудиями труда и ювелирными изделиями. Археологический комплекс Бактрии-Маргианы возник в предгорьях вокруг Ашхабада в 2300 году до н.э. — примерно через три столетия после завершения строительства пирамид, когда власть в Месопотамии переходила от Сумнера к Вавилону, а в Китае еще не была разработана письменность — и распространился на большую часть современного Туркменистана и части Узбекистана и Афганистана около 2200 года до н.э., а затем исчез несколько столетий спустя. Бактрия-Маргиана была изобретательным земледельческим обществом, процветавшим вокруг оазисов в суровой пустыне Каракум.

Давид IV Строитель — Правитель грузинского царства В истории каждого народа есть правители, чье имя постепенно превращается в легенду, а жизнеописание мифологизируется. Их биографии обрастают легендами, а реальные события начинают восприниматься почти как героический эпос. Для Грузии таким человеком стал Давид IV Строитель... Царь, который взошел на престол в 1089 году, когда его государство переживало один из самых тяжелых периодов своей истории. Страна была разорена постоянными набегами сельджуков. Часть населения покидала плодородные районы. Крупные феодалы усиливались и далеко не всегда подчинялись центральной власти. Грузия была вынуждена платить дань более сильному противнику в обмен на право своего существования. А всего через несколько десятилетий ситуация изменилась. Грузинская армия начала возвращать утраченные земли. Было проведено укрепление государственности. После победы при Дидгори в 1121 году Давид разгромил объединенное войско мусульманских правителей, а уже в следующем году Тбилиси оказался под властью грузинского царя и стал столицей древнего государства. Но кем на самом деле был Давид IV? Только лишь талантливым полководцем? Или прежде всего реформатором, который понял: ни одна победа на поле боя не спасет страну, если не изменить саму систему управления, сделав ее жизнеспособной и восприимчивой к трудностям? Большинство историков склоняются ко второму ответу. Давид вошел в историю не просто как завоеватель. Его прозвище по-грузински Агмашенебели — «Строитель» — связано с гораздо более широким процессом восстановления государства. Страна на грани катастрофы: молодой царь против собственной знати Давид родился приблизительно в 1073 году и принадлежал к династии Багратионов. В 1089 году, когда ему было около шестнадцати лет, его отец, царь Георгий II, передал ему престол. Наследство молодому правителю досталось крайне тяжелое, но он шаг за шагом модернизировал институт управления. Ему потребовались годы для того, чтобы сделать грузинскую государственность эффективной и сильной. В XI веке на Ближнем Востоке появилась новая огромная сила — Сельджукская империя. Сельджуки сумели завоевать огромные территории, а после победы над Византией при Манцикерте в 1071 году их влияние в Малой Азии и на Кавказе значительно усилилось. Для Грузии начался период, который в грузинской историографии известен как эпоха тяжелых турецких вторжений и завоеваний. Военные походы разрушали сельское хозяйство. Население уходило дальше в горные районы. Торговля была убыточна и малоэффективна. Кроме внешней опасности существовала и большая проблема внутри страны. Грузинское царство формально было единым, но крупные феодалы обладали огромной властью. Каждый из них имел собственные владения, вооруженные отряды и политические интересы, которые способствовали их политическому весу. Молодому Давиду предстояло решить почти невыполнимую задачу. Сначала необходимо было восстановить контроль над собственной страной. И только потом — думать о возвращении утраченных земель. Исследователь Дональд Рэйфилд в своей истории Грузии справедливо рассматривает правление Давида как перелом между периодом кризиса и формированием сильной централизованной монархии. Современные исследования также подчеркивают, что успех Давида нельзя объяснить одной победой: он был результатом длительных политических, военных и административных преобразований. Первой задачей Давида стало укрепление центральной власти. В средневековом государстве король не всегда обладал абсолютной властью. Формально ему подчинялись князья и крупные землевладельцы-феодалы, но на практике многие из них могли вести почти самостоятельную политику. Давид постепенно ограничивал влияние тех феодалов, которые выступали против царской власти. Он не мог действовать исключительно силой. Поэтому использовал разные методы: переговоры, династические связи, перераспределение влияния и, когда это было необходимо, военные меры.

Двадцатилетний основатель первой европейской империи В две тысячи двадцать шестом году они по-прежнему и актуальны, и справедливы. Человек, вошедший в топ-двадцать самых известных людей человечества, за десять с небольшим лет сумевший построить величайшую империю, раскинувшуюся аж на двух континентах. Краснодар. Осень 2026 года Как обычно, закончив очередной рассказ, роюсь в своих фото — авгиевых конюшнях, дабы подобрать иллюстрации. И неожиданно натыкаюсь на папку «Древняя Греция». Побывал там, конечно, не в древней, а в современной. И тем не менее жители этой страны сумели сохранить много из того, что создали их далёкие предки. Всматриваюсь в фотографию, на которой он увековечен верхом на своём знаменитом коне — по кличке Буцефал. (От греч. Βουκεφάλας — «бычьеголовый», лат. Bucephalus.) Существует легенда, что когда его любимец отбросил копыта в буквальном смысле этого слова, великий полководец повелел основать на месте его погребения... целый город! И назвал его в честь верного коня — Букефалией! Город сей, расположенный на территории нынешнего Пакистана, сохранился до наших дней. Правда, уже под другим именем — Джалалпур. Историк того времени — Курций Руф Квинт, — следуя за его полками, однажды изрёк: «…я записываю за ним более того, во что верю сам!» Помнится, в записках нашей, тоже великой, императрицы Екатерины Второй упоминалась, что своего внука — первенца, — она повелела назвать Александром, в честь Македонского! [Македония — небольшое горное государство, расположенное на севере (современной) Греции. Основанное выходцами из города Аргос. По легенде — потомками самого Геракла!

1066-й… Как нормандский герцог перекроил историю Англии 960 лет назад, 14 октября 1066 года на холмах близ Гастингса произошло сражение, которое стало одним из самых известных в европейской истории. В этот день армия английского короля Гарольда II сошлась с войском нормандского герцога Вильгельма. К вечеру Гарольд был мёртв, англосаксонская армия разбита, а дорога к английской короне для Вильгельма оказалась открыта... Но Гастингс невозможно понять отдельно от событий предыдущих недель. Вообще 1066 год начался для Англии как год борьбы за престол. После смерти короля Эдуарда Исповедника английская знать признала новым государем Гарольда Годвинсона — одного из самых влиятельных людей королевства. Однако его права на корону были оспорены сразу несколькими претендентами. Наиболее опасными оказались двое. С юга на Англию смотрел герцог Нормандии Вильгельм, позднее получивший прозвище Завоеватель. Он утверждал, что Эдуард Исповедник когда-то обещал ему английскую корону, а сам Гарольд будто бы приносил клятву поддержать его притязания. С севера двигался король Норвегии Харальд Суровый — один из последних великих правителей эпохи викингов. В сентябре Харальд высадился в Англии. После победы при Фулфорде его армия оказалась практически у ворот Йорка. Положение Гарольда II выглядело критическим. Английский король совершил тогда марш, который можно назвать выдающимся даже по меркам Средневековья. Его войско стремительно прошло с юга страны на север и 25 сентября неожиданно атаковало норвежцев у Стамфорд-Бриджа. Сражение закончилось разгромом армии Харальда Сурового. Сам норвежский король погиб. Казалось, Англия спасена. Но почти одновременно пришла новая весть. На юге высадился Вильгельм Нормандский. Теперь Гарольду пришлось повторить почти невероятное движение армии — только уже в обратном направлении. Войско английского короля только что участвовало в тяжёлом сражении. Люди устали, часть сил оставалась на севере, а сам марш требовал огромного напряжения. Тем временем нормандцы получили время для укрепления своих позиций…

Лапландская война — ради никеля и не только 1944 год выдался особенно «урожайным» для Третьего Рейха по количеству отколовшихся от него союзников. К перешедшей на сторону антигитлеровской коалиции еще в 1943 году Италии присоединились Румыния, Болгария, Финляндия… Понятно, что основными причинами столь резкой, хм, «смены ориентации», пусть и в хорошем смысле слова, был отнюдь не внезапный всплеск дружеских чувств к СССР... Буржуазные элиты вышеупомянутых гитлеровских сателлитов как ненавидели, так и продолжали ненавидеть первое в мире государство рабочих и крестьян, — угрожавшее своим примером стабильности их власти и возможности продолжения эксплуатации собственных трудящихся. Однако крупные военные успехи Красной Армии, особенно после Сталинградской и Курской битвы, с последующим лихорадочным «бегом к Днепру» немецкой армии, освобождение за пару месяцев всего Левобережья Советской Украины, успешные операции по освобождению остатков нашей земли летом 44 года поневоле настроили прежде союзных «великому фюреру» королей, премьеров и президентов на поиск более реалистичной политики. Поскольку политика прежде гарантировала им возможность разве что быть похороненными в той же могиле, что Гитлер уготовил и для своих же сограждан, — согласно своему предсмертному заявлению в духе «раз немцы не смогли одержать победу — они недостойны и дальше жить». А в случае смены внешнеполитических ориентиров у этих самых сателлитов появлялся как минимум шанс на более благоприятный исход. В Хельсинки на предмет «выпрыгнуть из гитлеровской лодки» тоже стали задумываться еще в 1943 году — после Сталинградской битвы. Ну, правда, добрый год с гаком неофициальные переговоры (хоть и проводимые вполне себе официальными лицами не только с советской, но и финской стороны) шли по вине последней больше в духе «переливания из пустого в порожнее». То бишь политики Страны Суоми всеми силами пытались делать вид, что это они готовы сделать просто-таки гигантское одолжение, — согласившись в обмен за выход из войны на «всего лишь» восстановление границ 1939 года. Без контрибуций за гигантский урон, нанесенный оккупированной их войсками Советской Карелии и вполне сравнимый в ходе блокады Ленинграда с северной стороны, десятки тысяч погибших в их лагерях не только пленных красноармейцев, но и мирных советских граждан и тому подобных моментов. В общем, по принципу «кому должен — всем прощаю!» — что, судя по всему, и считалось Финляндией «справедливым миром». Подобно тому как и Гитлер, убедившись в крахе не только «блицкрига», но и провале попыток прорваться за Волгу в Сталинграде, в 43-м через дипломатов нейтральных стран начал зондировать настроения в Москве — не согласится ли она на перемирие при условии сохранения за Третьим Рейхом оккупированных им территорий Молдавии, Украины, Белоруссии и республик Прибалтики? Эдакий «Брестский мир» — издание второе, переработанное. Ответ, правда, на столь «заманчивое» предложение оказался неожиданно отрезвляющим — на уже упомянутых выше Курской дуге, Днепре и встрече глав «большой тройки» в Тегеране в ноябре 43 года — по уже не только решению вопроса, когда гитлеровцы будут разбиты, но и что делать победителям после этого. Даже еще в июне 1944 года тогдашний президент Финляндии Ристо Рютте подписал с главой немецкого МИД Риббентропом соглашение о категорическом отказе вести сепаратные переговоры с СССР — в обмен на сохранение военной и прочей помощи со стороны Германии. Последняя, кстати, была вполне сравнима по важности с первой — финско-немецкий товарооборот занимал 70 % внешнеторговой деятельности этой страны. Включая в том числе и критически важные товары — то же зерно, которое в приполярных землях практически не выращивалось. Так что шведы, под эгидой которых и велись прежде неофициальные переговоры Хельсинки и Москвы, даже обещали компенсировать соседям неизбежный дефицит хлеба после прекращения немецких поставок.

Десять часов, изменившие судьбу Англии «Гобелен из Байё» — своеобразная хроника: плывут, подчиняясь схеме тогдашнего изображения корабли, долблёные ладьи под парусами; скорее, плывут, навечно застыв, представляя фрагмент битвы: полыхнувшей сильнейше в раннем средневековье... О котором тогдашние жители не подозревали, полагая его единственной современностью, как мы — не представляем их мирочувствование, мировоспритие. Мелких рыцарей в Нормандии масса, — но герцоги до Вильгельма, сжавшего незримый жезл власти особенно сильно, не имели над ними особой власти; воинственность же рыцарей выплёскивалась в походах в Италию. Вильгельм, действуя то хитростью, то деньгами, то посулами, смог привлечь их, сам пользуясь репутацией превосходного рыцаря, знакомого со всеми ракурсами современного ему военного искусства. Замыслив вторжение, Вильгельм заручается поддержкой баронов: слава ему на руку — большой приток рыцарства обеспечивает; а они умеют действовать лапидарно и сильно кавалерийскими отрядами; войны постоянны — регулярные стычки с королями Франции и герцогами Анжу позволяют нормандцам отточить военное мастерство до предела. Битва при Гастингсе, сдвинувшая смертельно англосаксонские армии короля Гарольда Годвинсона и нормандского герцога Вильгельма, длилась редкое для средневековья время: десять часов уничтожали друг друга, несколько тысяч англичан остались на поле, и король, и двое его братьев убиты. Основополагающий момент в нормандском завоевании Англии: ресурсы англосаксонской аристократии истощены, некому организовать и возглавить сопротивление нормандцам, и Вильгельм становится новым английским королём, организуя мощную, как крепость, феодальную монархию. «Гобелен из Байё» — вышитый по льняному полотну, как вариант документа, которые представлены в основном сообщениями хронистов; хронистов, часто творивших песенный эпос, как «Песнь о битве при Гастингсе», сочинённая епископом Ги Амьенским; или «Деяния герцогов Нормандии» монаха Гильома Жюмьенского, — впервые утверждающие законность прав Вильгельма на английский престол. Скомплектованные на основе военно-ленной системы феодальные рыцарские войска — основа сил Вильгельма; ядро — конница, её удары и должны решить исход сраженья; но и лучникам и легковооружённой пехоте будет достаточно дел… Какова численность армии Вильгельма? В хронике Гиойма из Пуатье называется невероятное число — 50 000; таких армий не бывало! возможно, преувеличивая, хронист хотел подчеркнуть значимость события. Массово строятся корабли: через Ла-Манш надлежит переправлять войска. Папа римский — их участие в политических трансформациях яви извечно — поддерживает Вильгельма, имея свою корысть. Англосаксонцы обладали достаточно крупными силами, но недостаточная организация их работала против: флота не было, войска были разношёрстыми — он гвардии до вооружённого ополчения крестьян. Англосаксонцев по всем данным было больше: но число не слишком определяет успех; лучников практически не было, вооружения крестьян ополчения делалось по принципу, что под руку подвернётся: палки с привязанными камнями шли в дело. В устье Соммы погрузившиеся на суда войска Вильгельма форсируют Ла-Манш… Тысяча кораблей называется в хрониках: тени греков, плывущих разорять величественное гнездо Илиона, возникают; как выглядело побережье, закипевшее таким количеством воинов? Высаживающиеся войска всею массой перемещаются к Гастингсу, где виртуозные плотники Вильгельма собирают деревянный замок, заранее сработанный в Нормандии; разбивается лагерь. Гарольд, узнав о высадке, стремительно двигается навстречу; столь стремительно, что дополнительные английские отряды из разных графств не успевают присоединиться.