«Дело прочно — когда под ним струится кровь…» Рассмотрим теперь вопрос об особенностях так называемой «боливаринской революции». Вообще в венесуэльской политической традиции именовать звучным словом «революция» было принято практически любой завершившийся победой мятеж против прежней власти — практически без изменения сколь-нибудь базисных политико-экономических основ государства... То есть то, что в более традиционной политологии чаще именуют просто «переворотом», «сменой декораций» без каких либо радикальных перемен уровня буржуазных революций в Европе 16—19 вв. или буржуазной и социалистической революций в 1917 году в России. Но ведь даже такие перевороты-революции в Венесуэле хотя бы проводились с оружием в руках! Часто длясь месяцами, — а то и годами, как упоминавшаяся выше Федеральная война или синхронизированное с военно-морской интервенцией европейских держав выступление недовольных режимом Сиприано Кастро наемников местных банкиров-компрадоров с отмашки того же Вашингтона и евростолиц в начале 20 века. Потом, правда, подобные стычки стали намного короче, — обычно заканчиваясь максимум за несколько дней, как поочередные свержения правивших в стране режимов в 40—50-х годах. Но все же это хоть как-то походило на мало-мальски традиционные революции — силовым противостоянием и проливаемой во имя победы кровью. А вот «революция» с занятием президентского поста Уго Чавесом под конец прошлого столетия, достигнутая начертанием галочек в нужном месте избирательных бюллетеней с последующим вбросом их в избирательные урны, — это вообще о чем?! Об отстранении от власти номинально сменявших друг друга (но реально из властных структур все равно не уходивших и в статусе формальной оппозиции) партий «тандема» Пунто-Фихо? Так в США «демократы» Рузвельт и его преемник Трумэн тоже с 1933 по 1953 годы страной правили, тем самым переведя «республиканцев» на роль оппозиции на 20 лет, период целого поколения. Но никто ж это «революцией» не называет. Как и ожидаемый многими «уход со сцены» традиционных для Британии «консерваторов» и «лейбористов» — с выходом на первые роли ранее малоизвестных «реформаторов» Найджела Фараджа и «зеленых». И уж как-то совсем не верится, что согласился бы назвать такую «бумажную революцию» своим именем сам Боливар. Который два десятка лет боролся за торжество своих идей с оружием в руках, — практически не вылезая из седла боевого коня, следуя во главе своих войск. При этом не только провозглашая, — но и следуя девизу «Победа — или смерть!», провозглашенному им в Декрете «О войне до смерти» («Decreto de Guerra a Muerte») 15 июня 1813 года в городе Трухильов 1813 году — и официально отмененному лишь накануне окончательной победой над Испанией.