Почему инопланетной цивилизации мог бы понадобиться океан? Рассмотрим утверждение Груша как научно-фантастическую гипотезу, которую можно проверить на соответствие известным законам природы. Предположим, что некая высокоразвитая цивилизация действительно обладает технологией межзвёздных перелётов и способна доставлять аппараты к Земле. Где ей было бы удобнее разместить постоянно действующую исследовательскую базу?.. На первый взгляд, океан обладает определёнными преимуществами. Прежде всего вода естественным образом скрывает сооружения от наблюдения с орбиты. Океаническая толща защищает от значительной части внешнего электромагнитного излучения, а на больших глубинах отсутствуют погодные явления, характерные для поверхности. Второе обстоятельство связано с энергетикой и ресурсами. Морская вода содержит множество растворённых химических элементов, а геотермальные зоны позволяют получать тепло из земных недр. Наконец, глубоководное размещение обеспечивает относительную изоляцию от человеческой деятельности. Однако картина выглядит благоприятной лишь до тех пор, пока мы не вспомним физику... На глубине десяти километров давление превышает тысячу атмосфер. Для любого сооружения — серьёзнейшая инженерная проблема. Морская вода вызывает коррозию, затрудняет радиосвязь, крайне осложняя эксплуатацию технически «навороченных» механизмов. Если гипотетические аппараты способны свободно перемещаться меж Космосом и Землёй, использование столь агрессивной среды для постоянной базы вовсе не представляется очевидным техническим выбором. Кроме того, крупное сооружение должно как-то взаимодействовать с окружающей средой. Работа энергетических установок, перемещение воды, акустические вибрации или выбросы тепла потенциально могут оставлять измеримые следы. Это не означает, что любая предполагаемая база обязательно была бы обнаружена существующей аппаратурой. Но утверждение о её существовании должно сопровождаться конкретными наблюдениями, позволяющими отличить искусственную конструкцию от естественных образований. Иными словами, гипотеза становится научной не тогда, когда она производит сильное впечатление, а тогда, когда появляются способы её объективной проверки.