Учёный, который не хотел останавливаться В начале 1950-х годов Альберт Эйнштейн уже принадлежал истории. Его имя стояло рядом с именами Ньютона и Галилея, теория относительности стала одной из основ современной физики, а знаменитое уравнение, связывающее массу и энергию, превратилось едва ли не в самый узнаваемый научный символ XX столетия... Казалось, человеку, совершившему столько открытий, оставалось лишь наслаждаться всемирным признанием, писать воспоминания и наблюдать за тем, как новые поколения исследователей развивают его идеи. Однако сам Эйнштейн смотрел на собственные достижения совершенно иначе! Был убеждён, что физическая картина мира всё ещё остаётся незавершённой, а за множеством известных законов должна скрываться более глубокая закономерность, способная объяснить устройство природы как единого целого. Ему исполнилось семьдесят три года, когда в 1952 г. начался заключительный период его жизни. Уже не было прежней физической энергии, но сохранилась удивительная способность часами размышлять над задачами, которые большинство коллег считало практически неразрешимыми. В Принстоне, небольшом американском университетском городе, учёный продолжал работать над проблемой, занимавшей его несколько десятилетий. Он пытался найти единую теорию поля — математическое описание природы, в котором различные физические взаимодействия оказались бы проявлениями одного фундаментального закона. Когда-то Эйнштейн разрушил привычные представления о пространстве и времени. Теперь он надеялся обнаружить ещё более глубокую структуру реальности. Но на этот раз природа не спешила открывать свои секреты. Великая мечта о едином законе Чтобы понять последние научные поиски Эйнштейна, необходимо вернуться к XIX столетию, когда другой великий физик, Джеймс Клерк Максвелл, совершил открытие, необычайно важное для всей последующей науки. До Максвелла электричество и магнетизм нередко рассматривались как самостоятельные области физических явлений. Электрические заряды притягивались и отталкивались, магниты воздействовали друг на друга, а свет представлялся отдельной загадкой природы. Максвелл показал, что электро-магнитные явления тесно связаны и описываются общей системой уравнений. Более того, из данной системы следовало существование электромагнитных волн, распространяющихся со скоростью света. Так выяснилось, что свет представляет собой электромагнитное явление. Это было одним из величайших объединений в истории науки! Несколько ранее разрозненных областей физики оказались частями единой картины. Эйнштейн мечтал повторить успех Максвелла на ещё более фундаментальном уровне. Общая теория относительности уже позволила ему дать новое описание гравитации: притяжение тел перестало быть загадочной силой, действующей через пустоту, и стало проявлением геометрии пространства-времени. Почему бы не сделать следующий шаг? Если гравитация связана с геометрическими свойствами Вселенной, нельзя ли описать подобным образом и электромагнетизм? А возможно, и саму материю?.. В наиболее смелом варианте такой теории частицы вещества перестали бы выступать самостоятельными объектами, которые приходится вводить в физические уравнения извне. Они должны были возникать как особые состояния единого физического поля. Это была почти философская идея: всё многообразие природы — звёзды, атомы, электрические заряды, световые лучи — могло оказаться проявлением одной и той же фундаментальной реальности.