Proeconomics

За январь-май 2026 года объём наличных денег в обращении увеличился почти на 1,1 трлн руб., следует из статистики ЦБ. Такого не было со времен пандемии. С чем связан такой всплеск «любви к наличным»? Как это может сказаться на положении банков и финансовой системы? И не является ли это индикатором ухода бизнеса, особенно малого и среднего, в «тень», чему помогают расчёты наличными? Ответы экспертов у рубрике #опросы К.э.н., отраслевой эксперт Ольга Горюкова: Причин несколько. Во-первых, рост налоговой нагрузки. С января 2026 года был повышен НДС с 20% до 22%. Также дополнительно власти анонсировали изменения в порядке уплаты налогов для бизнеса на УСН: он освобождается от уплаты НДС, пока его годовой доход не превышает 20 млн руб. за предыдущий 2025 год (ранее действовал порог в 60 млн руб.). Высокие налоги душат малый бизнес. Думаю, поэтому он возвращается к наличным расчётам. Здесь ситуация объясняется именно уходом предпринимателей от повышенных налогов и оптимизацией налогообложения для сохранения бизнеса. Во-вторых, снижение ставок по депозитам для некоторых людей является сигналом того, что банковские вклады больше не являются столь привлекательными инструментами для получения доходов. Люди предпочитают не перекладывать закончившиеся вклады на новый срок, а снимать средства и хранить их дома, искать варианты по другим направлениям более доходных вложений. До принятия решения «куда вложить?» хранят наличные «под подушкой». По моему мнению, именно эти две основные причины привели к росту наличных денег в обращении. Конечно, это не тот тренд, который ожидался властями в отношении бизнеса. Однако тренд с постепенным оттоком вкладов из-за снижения ключевой ставки ожидаем и прогнозируется банками. Банки ищут варианты по удержанию вкладов, предлагают интересные условия для новых клиентов по вкладам и накопительным счетам, долгосрочные программы сбережений. Директор Центра региональной политики РАНХиГС, д.э.н., автор Telegram-канала Klimanov.ru Владимир Климанов: Увеличение объема наличных у населения связано с несколькими причинами. Прежде всего, существует ограничение в использовании различных цифровых электронных сервисов, А потому платёжные карты в отдельных случаях становятся бесполезным инструментом для покупки товаров. Во-вторых, наличные используются для покупки иностранной валюты. Другого способа просто не существует, если такая валюта нужна гражданам, например, при поездке за границу на летний отдых. В-третьих, наличные сейчас могут быть просто средством сбережения граждан. Есть определённые опасения о возможных ограничениях, которые могут быть введены для банковских вкладов. Конечно, к этому относиться нужно весьма скептически, но, тем не менее, для граждан такой испуг при снижении процентных ставок по банковским вкладам вынуждает их часть средств просто хранить, как это было и раньше, в форме наличных. Наконец, конечно, наличный оборот – это проявление серого рынка. В целом, общий тренд будет на снижение использования наличных и переход на безналичный или даже цифровой формат денег. Доцент экономического факультета РУДН Лазарь Бадалов: Доля наличных в использовании растёт не по какой-то одной причине, а из-за совокупности нескольких факторов. В первую очередь это проблемы, связанные с блокировками счетов и банковских карт. Далее к этой причине подключились ещё две. Причина, связанная с повышением налогов. Кроме того, спрос на наличные очевидно связан с отключением интернета, перебоями со связью, с чем сегодня регулярно сталкиваются люди в регионах. (продолжение в следующем посте)

Опрос «Группы Черкизово» показал, что 46% россиян покупают мясную халяльную продукцию. Почему в России мы наблюдаем рост халяля в мясной индустрии? Главный ответ – это рост мясной продукции в исламские страны: «Халяльная продукция становится всё более заметной статьёй аграрного экспорта. По итогам 2025 года её поставки приблизились к $400 млн. Россия уже имеет доступ на рынки 20 стран с соответствующими требованиями, а в 2026 году этот список пополнился Малайзией, Иорданией, Тунисом, Бахрейном, Катаром, Оманом и Пакистаном. Это открывает путь для индейки, баранины и готовых мясных изделий». Так что в основе расширения халяля в мясной индустрии лежит не политизация, а банальная экономика (деньги).

Telegram и VK – основные каналы коммуникации при поиске работы молодёжью. («Карьерное исследование: что важно молодёжи в агросекторе», - «Я в агро», май 2026) Потому блокировка Telegram существенно ударяет и по рынку труда, ухудшая качество поиска работы.

В мае объём выданных кредитов физическим лицам вырос относительно апреля текущего года на 2,1% (+20,3 млрд руб. к апрелю 2026), по предварительной оценке Frank RG. И это без учёта календарного фактора - в мае число рабочих дней было на 3 меньше, чем в апреле. Объём кредитования составил 993,8 млрд рублей что на 47,9% выше, чем в мае 2025 года. В мае показали положительную динамику практически все сегменты. Снижение показал только сегмент ипотечного кредитования: выдачи составили 321,6 млрд руб., что на 9% ниже, чем в апреле 2026 года. Я часто представляю, что будет с выдачей кредитов физлицам, если ключевая ставка составит не 14,5%, как сегодня, а 8% и ниже, как требуют многие консервативные экономисты. Вероятно, объём кредитования будет на 1 трлн руб. в месяц, а больше 2 трлн руб. Как это повлияет на инфляцию, на рост цен на жильё, можно себе представить (и всё это ещё и при ограниченном предложении потребительских товаров, в т.ч. связанном с закрытым для импорта рынком западных товаров).

Россия начинает сильно отставать в гонке технологий от развитых стран. Это показано в в научном докладе ИНП РАН «Денежно-кредитная и бюджетная политика в России: особенности взаимодействия», май 2026. «Динамика обобщенного показателя сектора «Исследований и разработок» (ИиР) - валовых внутренних затрат (ВВЗ) в долларовом эквиваленте по паритету покупательной способности (ППС) приведена в Таблице. В Таблице данные сгруппированы в три периода по восемь лет, что позволяет увидеть существенное ускорение роста ВВЗ на ИиР после 2017 г. и сделать следующие качественные выводы. - В 2017–2018 гг. начался новый виток научно-технологической гонки, связанный с соперничеством США и КНР; с 2021–2022 гг. к ней де-факто присоединились Япония, Республика Корея и Великобритания; к сожалению, страны БРИКС, включая Россию, только начинают определяться, какое место они будут занимать в этой гонке. - Из данных Таблицы видно, что доля России в мировых ВВЗ на ИиР - менее 2%, что чрезвычайно мало, особенно с учётом развертывания не только новой научно-технологической гонки, но и также нового витка мировой гонки вооружений. Можно констатировать, что США лидируют, но по ряду направлений научно-технологического развития КНР их догоняет, и, вероятно, обгонит во второй половине 2020-х.

Экономисты много спорят о причинах укрепления рубля. Но во многом рубль повторяет тренды ряда развитых стран. Экономист Робин Брукс выделяет три таких валюты с начала 2026 года – швейцарский франк, шведскую и норвежскую крону. Объединяет их одно – низкий уровень госдолга. Дополнительно норвежская крона (оранжевая линия) сильно укрепляется за счёт роста цен на нефть и газ – главные товары норвежского экспорта (вот уж кто «страна-бензоколонка»). У России тоже низкий уровень госдолга, и рубль в последние два месяца тоже сильно зависит от роста экспортной выручки за нефть и газ.

Продолжая тему излишков валютных резервов. В этом исследовании ИНП РАН предлагает, как их задействовать: «Кредитование могло бы осуществляться как в валютной, так и в рублёвой форме на длительный срок по ставкам ниже ключа, доступным для российского бизнеса, и конкурентоспособным по сравнению с кредитными ставками наших международных конкурентов. При валютном кредитовании (или эмиссии валютных облигаций) влияния этого финансирования на курс рубля практически отсутствовало бы. При рублёвом кредитовании (дополнительной эмиссии) можно ожидать управляемого снижения курса рубля и определенного инфляционного эффекта, параметры которых во многом определялись бы не столько размерами эмиссии, а целевой направленностью использования ресурсов Банка России и государства. Поддержка инвестиций путем докапитализация в 2026 году институтов развития (вкл. ПСБ как опорный банк ОПК) за счет депозитов (или субордов) Банка России помогла бы преодолеть дефицит их инвестиционных ресурсов. Это значительно расширило бы финансирование приоритетных проектов технологического лидерства и развития инфраструктуры и позволило избежать ожидаемого спада инвестиций. При докапитализации на 0,8–1 трлн рублей потенциальный среднегодовой рост ВВП в среднесрочной перспективе за счёт дополнительных инвестиций может составить до 0,4–0,8 п. пункта. Сохраняя безопасный уровень золотовалютных резервов (например, на уровне финансирования 6-месячного импорта и первоочередных платежей по госдолгу) можно высвободить на поддержку критического импорта и инвестиций за рубежом в приоритетные проекты за пять лет до 300–500 млрд долларов, при условии покупки Банком России ограниченного объёма валюты. Это увеличило бы инвестиционный потенциал страны на 20–24%, поддержало бы рост денежной массы и гибкое управляемое снижение курса рубля, и добавило бы к росту ВВП до 6–7 п. пунктов за пять лет, что позволило бы выйти на темпы роста превышающие мировые. Инфляционный эффект такого кредитования был бы ничтожным, но придал бы мощный и качественный импульс российскому экспорту и влиянию за рубежом». По сути верно пишет ИНП РАН, такой механизм может сработать. Но – в условиях открытой экономики России, не находящейся в конфронтации с западными странами. Подавляющая часть инвестиционного импорта в России была западного происхождения, пока этот путь не был заблокирован санкциями. Да, есть Глобальный Восток (на Глобальном Юге нет передовой позиции). Но тот же Китай частично соблюдает вторичные западные санкции (вплоть до торговых расчётов), не обладает всей необходимой номенклатурой инвестиционных товаров, завышает цены на свою продукцию, есть и значительные логистические проблемы (что часто критично для производств, когда нужную деталь для ремонта оборудования надо доставить за считанные дни, а не месяцы).

Опрос руководителей российского бизнеса, в т.ч. крупного (на базе РСПП), ухудшит или улучшит ИИ положение на рынке труда. Мнения, как мы видим на диаграмме, разделились примерно поровну. (из доклада «Мир-2026: между столкновением и сотрудничеством», «Ведомости» и «Росконгресс», научное руководство доклада – главный экономист ВЭБ Андрей Клепач, июнь 2026) Я уже много раз высказывал своё мнение по этому поводу, но повторюсь, что я в отношении ИИ – реалист. Т.е. нахожусь между пессимистами («аяяй! караул! Люди останутся без работы») и оптимистами («нас ждёт расцвет благосостояния, высокий рост производительности труда, у всех будет работа»). Прежние технологические циклы показывали нам, что ряд массовых работ отмирали, новые появлялись. Так, исчезли кочегары при паровом двигателе, но появились мотористы дизельных установок; исчезли конюхи, появились шофёры; исчезли машинистски, появились админы; и т.д. Так же будет и в мире ИИ. Одни профессии исчезнут, или сохранятся в виде экзотики (лошадей разводят и сегодня), или в качестве ремесла (все носят штампованные электро-часы, но кто-то – ремесленные дорогие швейцарские) – но появятся новые профессии. В числе последних я возьму даже не инженеров и специалистов по ИИ, а строителей и операторов массовых ЦОД, огромную массу новых рабочих мест в электроэнергетике, в т.ч. ВИЭ, так как ЦОДы требуют много энергии. Я не верю в огромный рост производительности труда «в целом» - в своё время так надеялись на внедрение интернета. Но умеренный рост будет, особенно как в начале любого технологического скачка. В частности, сфера услуг пока и на среднесроке будет не слишком подвержена росту производительности – а это ведь самый массовый работодатель. В общем, надо быть реалистами.

Глобальная экономическая архитектура структурно сломана. Пандемия, энергетический кризис, логистические сбои и тарифные войны последних лет — это проявления системной проблемы: чрезмерной концентрации производств, логистики, финансовой инфраструктуры и доступа к рынкам. Именно этот системный диагноз обсуждался на ПМЭФ в рамках сессии «Новая экономика устойчивости», организованной Российско-эмиратским деловым советом совместно с посольством ОАЭ в РФ. Модератор дискуссии, партнер «Марафона» Сергей Захаров, предложил искать альтернативу привычной глобализации в построении модели устойчивой связанности. В качестве хрестоматийного примера он привел опыт ОАЭ: одновременно взаимодействуя с десятками регуляторных режимов по всему миру, Эмираты способны объективно оценить, где доступ к рынкам остается конкурентным и открытым, а где принципы открытости существуют лишь на декларативном уровне. В этих условиях на первый план выходит новая экономическая категория — «экспорт доверия» в институциональном смысле. Как отметил Захаров, предсказуемость правил игры и способность выполнять обязательства становятся самостоятельным фактором привлечения капитала. Если старая модель строилась вокруг контроля над узкими точками доступа, то новая базируется на создании доверия между участниками.

(продолжение предыдущего поста) Управляющий партнер HR-агентства А2 Алексей Чихачев: Тезис Максима Орешкина звучит смело, в нем есть здравое зерно, которое экономисты в пылу спора часто упускают. В условиях острого кадрового дефицита зарплаты в любом случае растут быстрее производительности - это не выбор властей, а рыночная данность, и весь вопрос лишь в том, насколько этот разрыв управляем. По нашим наблюдениям, безболезненным для экономики опережение можно считать в пределах 2-4 процентных пунктов в год - то есть если производительность растет на условные 3%, то зарплаты на 5-7% экономика «переваривает» без серьёзных последствий, поскольку часть этого разрыва покрывается за счёт ранее недоплаченного труда (а в России зарплаты действительно десятилетиями отставали от развитых экономик, и тот самый «запас», о котором говорит Орешкин, реально существует). Проблемы начинаются, когда разрыв превышает 5-7 пунктов и держится так несколько лет подряд: тогда включаются ровно те два механизма, о которых идёт речь - инфляция, потому что лишние деньги в карманах не обеспечены товарами, и рост депозитов, потому что при высокой ключевой ставке население предпочитает не тратить, а сберегать, и эти деньги выпадают из реального оборота, ещё сильнее перекашивая баланс. Подход Орешкина рабочий ровно до тех пор, пока опережающий рост зарплат идет рука об руку с инвестициями в производительность - автоматизацией, технологиями, обучением; если же зарплаты будут расти просто потому, что «есть запас», без параллельного роста эффективности труда, то через два-три года Россия рискует получить классическую спираль «зарплаты - цены», разорвать которую будет уже намного дороже, чем сегодня её предотвратить. Руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая: В идеале темпы роста реальной (за вычетом инфляции) зарплаты должны быть примерно сопоставимы с темпами роста производительности труда, хотя на краткосрочных периодах времени они могут расходиться. Если зарплаты долго растут темпами существенно ниже производительности труда – это становится источником инфляционного давления, а также негативно влияет на рентабельность бизнеса, если ниже – это приводит к недостаточности спроса и кризисам перепроизводства. Из-за инфляционного давления, которое создаёт сильный рост зарплат, ЦБ должен поддерживать более высокий уровень ключевой ставки, чтобы сбережения оставались привлекательными и абсорбировали часть роста доходов, которая в противном случае перетекла бы в рост потребительского спроса и рост цен. В последние годы реальные зарплаты росли темпами существенно выше роста производительности труда, что было связано с острым кадровым дефицитом. По мере постепенного устранения перегрева рынка труда, темпы роста зарплат должны замедляться. Мы ожидаем, что в этом году рост зарплат в номинальном выражении замедлится до 10-11% против 14,3% в прошлом году, а в 2027 г. замедление продолжится – до 7-9%

Замруководителя АП Максим Орешкин на ПМЭФ-2026 заявил, что «рост зарплат может и должен превышать рост производительности труда, поскольку запас для увеличения ещё есть». Это является отходом от сложившегося среди экономистов мнения, что, наоборот, производительность труда должна опережать рост зарплат. Каков тогда безболезненный для экономики России опережающий рост зарплат? Не выльется ли такая практика в перманентную высокую инфляцию и большой рост депозитов в банках? Ответы экспертов в рубрике #опросы Зампредседателя комитета ГосДумы по строительству и ЖКХ Александр Аксёненко: Если зарплаты людей годами отстают от роста цен, то их повышение — это вопрос социальной справедливости, а не только экономических расчётов. Часто можно услышать, что сначала должна вырасти производительность труда, а уже потом зарплаты. Но люди не могут бесконечно ждать. Расходы на продукты, услуги ЖКХ, образование детей и другие базовые потребности растут уже сейчас. Поэтому в нынешних условиях определённый опережающий рост зарплат вполне оправдан. Но он не должен происходить в отрыве от развития экономики. Если предприятия не будут модернизироваться, внедрять новые технологии и повышать эффективность работы, часть прибавки к зарплате будет просто съедаться инфляцией. Именно поэтому повышение доходов граждан и рост производительности труда должны идти параллельно. Людям нужны достойные зарплаты, а экономике — современные производства и новые рабочие места. Только такой баланс позволит обеспечить устойчивый рост без серьёзных инфляционных рисков. Генеральный директор Ассоциации «Национальное объединение внутренних аудиторов и контролеров» (НОВАК), член Общественного совета Минфина России Анастасия Русакова: Рассуждать о том, что должно быть приоритетно – производительность труда или рост зарплат - можно бесконечно. Сейчас гораздо более актуальной является проблема дефицита квалифицированных кадров, ресурсов для повышения квалификации, переобучения сотрудников, недостаток специалистов в области работы с технологиями ИИ, кибербезопасности, ИБ. Наряду с решением проблемы роста производительности труда, многие работодатели осваивают дополнительное направление – развитие корпоративного обучения сотрудников, в том числе новым актуальным специальностям. Это дополнительная нагрузка для бизнеса и фактор, серьёзно сдерживающий развитие экономики в целом. Автор телеграм-канала «Мобилизационная экономика» Ян Гордеев: Заявление Орешкина вступает в явное противоречие с последовательной позицией руководства Центробанка. На первый взгляд, это не просто дискуссия о макроэкономике, а отражение фундаментального конфликта взглядов между Центробанком и экономическим блоком администрации президента (и отчасти Правительства). На фоне отсутствия Набиуллиной на площадке ПМЭФ заявление Орешкина смотрится более контрастным. Конфликт взглядов стал публичным. Орешкин, представляя точку зрения правительства (и косвенно президента), говорит, что главная цель сейчас — обеспечить рост доходов населения любой ценой (тем более в год выборов). Он рассматривает рост зарплат как драйвер экономического оживления. Для Набиуллиной главнее сохранить «ценовую стабильность», пусть за счёт удушения экономики и падения доходов людей. Для ЦБ рост зарплат возможен только в рамках роста производительности труда, в противном случае — инфляция. Хотя в текущих условиях инфляцию подогревает высокая ставка и жёсткая ДКП, чем рост зарплат. Фраза Орешкина о «запасе» для роста зарплат без роста производительности выглядит как идеологический тезис, а не как экономический расчёт. Его слова можно понять так: россияне устали от борьбы с инфляцией, им нужны понятные и быстрые деньги здесь и сейчас. Этот тезис понятен и, в общем-то, приемлем. (продолжение в следующем посте)

ХМАО-Югра поднялась сразу на шесть строчек в Национальном рейтинге состояния инвестиционного климата среди субъектов РФ и сейчас занимает 7 место. Итоги представили на форуме ПМЭФ. Кроме того, Ханты-Мансийский автономный округ вошел в топ-10 по направлениям «Недвижимость» и «Инженерные сети и коммуникации». Во многом такой результат обеспечила политика региона по сокращению административных барьеров. По словам губернатора Югры Руслана Кухарука, такой подход позволяет быстрее запускать новые производства, строить школы, больницы и жилые кварталы. Сроки получения разрешения на строительство в Югре на 25% ниже среднероссийских, а аренда земельных участков с проведением торгов занимает меньше времени, чем в большинстве субъектов. Также в регионе работают над снижением сроков подключения потребителей к сетям водоснабжения и водоотведения – за прошлый год время сократилось на 19% и 12% соответственно.

Индекс цен на продовольствие ФАО снизился на 0,2% до 130,8 пункта в мае 2026 года по сравнению с пересмотренным в сторону повышения показателем в 131 пункт в апреле, который был самым высоким значением с января 2023 года. Тем не менее, базовые виды продовольствия остаются дорогими. Цены на зерновые выросли на 2,6%, достигнув самого высокого уровня с июня 2024 года. Мировые цены на пшеницу росли четвёртый месяц подряд, чему способствовали меньшие, чем ожидалось, урожаи в основных странах-экспортёрах, включая США, а также рост цен на топливо и удобрения. Кроме того, цены на сахар взлетели на 7,5%. Цены на мясо выросли на 0,1% из-за повышения котировок на говядину и баранину. Напротив, цены на молочные продукты снизились на 0,5%, а стоимость растительных масел упала на 4,6%, в основном за счёт снижения цен на пальмовое и соевое масла, что более чем компенсировало рост цен на рапсовое и подсолнечное масла. Для России ситуация на мировом продовольственном рынке очень благоприятная – цены растут именно на те виды продукции, которая составляют основу нашего экспорта: пшеницу, подсолнечное и рапсовое масло.

Как сегодня резво летят вниз все криптовалюты. Акции ИИ-компаний, включая их выход на биржу (включая компании Илона Маска) оттягивают деньги инвесторов из криптовалют – потому что рост этих акций наверняка превзойдёт динамику «коинов». «Глава управляющей капиталом компании Vaneck Ян ван Эк заявил, что рынок криптовалют находится в состоянии «криптозимы». Он также предположил, что многие криптовалюты не переживут следующие пять-десять лет. А в Bloomberg назвали текущую ситуацию «худшей криптозимой в истории», отметив ряд причин падения рынка, в том числе интерес к ИИ-технологиям и рост акций традиционных компаний».

«Экономика России сталкивается с четырьмя вызовами, заявил 5 июня глава Сбербанка Герман Греф в рамках Петербургского международного экономического форума. По его словам, эти факторы иногда называют «всадниками апокалипсиса». «Это высокая процентная ставка, растущая налоговая нагрузка, высокая налоговая нагрузка, это крепкий рубль и проблемы, связанные с административными барьерами». В высокую налоговую нагрузку я бы ещё включил скрытую её часть, которая часто ускользает от анализа. Это, к примеру, рост штрафов, сборы которых в этом году могут достигнуть 800 млрд руб. Это высокие пошлины и акцизы (и всё время растущие) – утильсбор на автомобили тут яркий и печальный пример.

Эксперт Института экономики роста имени П. А. Столыпина, член Генерального совета «Деловой России» Олег Николаев – о прогнозе инфляции ИНП РАН – специально для Proeconomics. Cвежий прогноз ИНП РАН исходит из того, что уровень потребления домашних хозяйств, прирост которого с 2023 года неуклонно сокращается, в 2027 году сменит вектор и снова начнет увеличиваться. Хотя до прежнего бума всё равно не дойдёт и близко. Основанием для этого авторы видят будущую утрату интереса россиян к хранению денег на депозитах (под влиянием будущего снижения ключевой ставки) и перетеканию этих средств в покупки. А вот в адекватный прирост внутреннего производства, которое было бы способно удовлетворять будущий спрос, в ИНП не верят. Гораздо больше верят в опережающий рост импорта. И, поскольку держать текущий курс рубля будет все\ё сложнее, он будет постепенно ослабевать, импортные товары будут обходиться дороже. Всё это, и не только, обеспечивает вклад в инфляцию. Мы проехали (или почти проехали) ту остановку, на которой надо было вливать деньги во внутреннее производство. Вернее, под влиянием обстоятельств они влились в весьма узкую сферу производства, и оно расцвело, двигая вперед общую статистику. Но пушки на хлеб не намажешь, поэтому имеем то, что имеем. Любопытно, кстати, что вся прогностика ИНП базируется на степени благоприятности мировой конъюнктуры на сырьё. Это ли не подтверждение того, что за десятилетия суть нашей экономики изменилась крайне мало?

Агентная экономика берёт на себя рутинные вопросы, на которые в компаниях обычно уходит время сотрудников. Например, ИИ-агент за пару минут может подобрать билеты и отель для командировки с учётом корпоративных лимитов вместо долгого ручного процесса внутри офиса, рассказал на полях ПМЭФ первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин. @banki_oil

Классические поисковики будут сдавать позиции ИИ-платформам, показывает исследование СберМаркетинга «Глобальные тренды 2026 года. Баланс между технологической эффективностью и человеческой аутентичностью» (СберМаркетинг проанализировал 21 международный аналитический отчёт (Deloitte, Kantar, Ipsos, McKinsey, Gartner и др.). Традиционный поиск сдаёт позиции. Уже 23% покупателей в первую очередь идут искать товары через генеративный AI. Большинство пока использует Google, но к 2027 году классический поиск будет обрабатывать только 45% всех запросов - это падение на 42%. Неудивительно, что 61% маркетологов чувствует себя не готовыми к миру, где поиском управляет AI (3Thinkrs). Поиск больше не выглядит как список из десяти синих ссылок. Покупатели находят и оценивают бренды совсем по-другому. И если вашего бренда нет в ответе AI - вас как будто не существует. Отчёт 3Thinkrs показывает, как быстро это меняет рынок: 42% CMO называют это главной причиной, почему они переходят на оптимизацию под AI-поиск. Покупатели всё чаще доверяют рекомендациям AI, вместо того чтобы ходить по сайтам и сравнивать самостоятельно. Поэтому задача бренда изменилась: мало быть на первой странице - нужно попасть в AI-ответ. Для этого важны понятные формулировки, доказательства, отзывы и независимые упоминания. Это новая точка входа в воронку продаж. По прогнозу Deloitte, в 2026 году на развитых рынках около 29% взрослых будут ежедневно начинать один или несколько поисковых запросов с AI. В целом ежедневное использование генеративного AI внутри поиска будет встречаться на 300% чаще, чем использование любого отдельного AI-приложения.

ЦОДы, как известно, потребляют много энергии, причём бесперебойной. На многих территориях ЦОДам просто не хватает электричества. И потому у компаний из бигтеха не остаётся выбора, как создавать собственные компании по выработке энергии (или входить в очень тесную кооперацию с энергокомпаниями). Анализ JPMorgan показал, что более 60% мощностей центров обработки данных, запланированных в США к завершению в 2027 году, ещё не построены, а ещё 7% отложены. И одна из причин – дефицит электричества. Аналитики и эксперты энергетической отрасли заявили, что стратегия Google, заключающаяся в обеспечении собственных источников генерации и инвестировании в возможность перераспределения вычислительных нагрузок в соответствии с энергоснабжением, может позволить компании подключить свои ЦОДы к сети быстрее, чем конкуренты. В этом году Google стал единственным технологическим гигантом, владеющим энергетической компанией, приобретя Intersect за $4,75 млрд. Intersect - разработчик ветровой и солнечной энергетики, который в последние годы переориентировался на строительство таких проектов для поддержки центров обработки данных. Intersect разрабатывает энергетические проекты, способные обеспечить несколько гигаватт электроэнергии. Также на этой неделе Google объявил о трёхлетнем соглашении с компанией Voltus, чтобы помочь создать больше мощностей.

Интересный косвенный индикатор о состоянии высшего 1% в России: «К 2024 году капитал клиентов 100+ млн руб. в России достиг 21,4 трлн рублей». (из доклада «Мир-2026: между столкновением и сотрудничеством», «Ведомости» и «Росконгресс», научное руководство доклада – главный экономист ВЭБ Андрей Клепач, июнь 2026)