Proeconomics

Уже и 65 рублей за доллар обещают председатели финансовых комитетов Госдумы и Совета Федерации, «а при некоторых обстоятельствах – и ниже». А я дам свой прогноз: если конфликт в Персидском заливе продлится год, и цены на нефть останутся выше $100 за баррель, то в начале следующего года мы увидим доллар по 40 рублей.

В майском мониторинге потребительской активности от Альфа-банка увидел важное наблюдение: продолжающееся развитие маркетплейсов стало фактором сдерживания цен, снижения инфляции (т.к. одни и те же товары в е-ком чаще всего стоят дешевле, чем в оффлайн-торговле). Сейчас на маркетплейсы приходится уже 21,4% от розничного товарооборота, на конец 2026 года эта доля должна вырасти до 23%.

Представитель Парижской экономической школы Габриэль Цукман продолжает исследование неравенства. Он комментирует этот график: «Если рассматривать налогообложение в США в целом, то вырисовывается следующая картина. Все социальные группы сегодня платят примерно одинаковую эффективную налоговую ставку - около 25-30% от дохода, включая все налоги. При этом у миллиардеров самая низкая налоговая ставка: в среднем 24% в 2018–20 годах». Похожая ситуация распространена во многих странах мира, скорее всего – и в России. Узкая кучка самых богатых (сотни или пара тысяч человек, в зависимости от размера экономики страны) платит самые низкие налоги. Это своего рода заочный спор Цукмана с миллиардером Безосом, который недавно заявил, что основные налоги платят богатые. Цукман на примере самого Безоса, а также на примере миллиардера Баффета показывает, что это не так: «Ваш личный случай является хорошей иллюстрацией проблемы с налоговой системой США. На основе общедоступных данных можно оценить вашу общую эффективную налоговую ставку: общую сумму налогов, которые вы платите лично плюс косвенно через Amazon, относительно вашего дохода. Ваша общая эффективная налоговая ставка составила всего 15% в 2018 году. Между тем средний человек в США платит около 30% своего дохода в виде налогов».

Экономист, директор по корпоративному обучения Школы управления Сколково Денис Конанчук – об управляемых моделях ИИ-трансформации - специально для Proeconomics По итогам конференции «Цифровая индустрия промышленной России» (ЦИПР) можно уверенно сказать: ИИ перестал быть темой про технологии. Он стал стресс-тестом для бизнеса. Повестка импортозамещения изменилась. Если год назад главный вопрос звучал, чем заменить SAP, Oracle и другие ушедшие решения, то сейчас логика другая. Компании уже не просто ищут замену иностранным продуктам. Они начинают проектировать собственные решения сразу в новой технологической парадигме — с ИИ, машинным обучением, цифровыми двойниками, генеративным проектированием и мультиагентными системами внутри. Экспорт российского ПО с ИИ впервые с 2022 года вырос на 15% - это первый сигнал смены модели. Важное замечание: на ЦИПРе часто звучало, что успешные проекты делались не в одиночку технологическими лидерами, а в партнёрстве с реальным сектором. Коллабы становятся главным способом быстрого роста в ИИ-повестке. На ЦИПР стало видно: у ИИ в промышленности появились измеримые эффекты. Так, Норникель говорит о текущем эффекте около 10 млрд ₽ в год и цели выйти минимум на 50 млрд ₽ к 2030 году. В авиастроении пилотные решения ускоряют синтез типовой конструкции в 11 раз и сокращают часть дорогих испытаний. ИИ начинает менять саму природу управления в промышленности. Раньше цифровизация часто означала: описать процесс, собрать данные, построить дашборд, дать руководителю больше прозрачности. Сейчас нарабатывается другая логика: система не только показывает состояние процесса, но и предлагает варианты решений, оптимизирует параметры, прогнозирует отклонения, собирает альтернативные сценарии. Это уже не “цифровой помощник”, а начало новой операционной модели. В 2025-м компании запускали ИИ-инициативы по принципу «завтра будет поздно», без общей логики. Сегодня они столкнулись с предсказуемыми последствиями. В компаниях параллельно идут десятки пилотов, и никто не управляет ими как портфелем. Только малая часть пилотов доходит до масштабирования. Отсюда тезис, который я сформулировал на сессии: ИИ не заменяет управление - он проверяет, есть ли оно. ИИ обнажает то, что в спокойные годы было незаметно: кто реально принимает решения, кто за них отвечает, где связь между функциями держится на конкретных людях, а не на процессах. Как только скорость растёт, эти разрывы становятся видны всем. Самая практичная модель управления ИИ, которую я увидел и услышал в разговорах с компаниями, сегодня выглядит так. Сначала - широкая фаза проб. Сотрудники получают возможность использовать ИИ на своих реальных задачах: в аналитике, продажах, разработке, производстве, клиентском сервисе. Затем - жёсткий отбор. Не все идеи должны идти в масштаб. Большинство экспериментов нужны не для внедрения, а обучения (сотрудников и системы управления). И только лучшие решения передаются профессиональным IT- и продуктовым командам, которые доводят их до промышленного масштаба. В этом смысле ИИ дал бизнесу новый инструмент сверхбыстрой и дешёвой проверки операционных и продуктовых гипотез. Но именно поэтому резко выросла цена управленческой слабости. Если нет архитектуры отбора, метрик и ответственности, компания получает не трансформацию, а ускоренный хаос. А с метриками и подтвержденными эффектами пока плохо: компании уже научились считать экономию человеко-дней или прирост продуктовых метрик благодаря ИИ, но дать целостный просчет ROI с учетом инфраструктуры, транзакционных затрат и потенциальных рисков никто не может. Поэтому главный нерв и повестка бизнеса на ближайшие годы: как перейти от удачных ИИ-экспериментов к управляемой ИИ-трансформации. Поэтому повестка большинства компаний в 2026-2027 года, скорее всего, сведётся к двум задачам: подтвердить измеримые эффекты ИИ в пилотах и нащупать управляемую модель ИИ-трансформации, то есть какими организационными шагами лучшие пилоты

Печальная тема для российской обработки. Российская обрабатывающая промышленность так и не может наладить достаточный объём выпуска метизов – продукции совсем не сложной. Россия выступает и импортёром, и экспортёром метизной продукции. Однако импорт стабильно превышает экспорт, и в 2022 году сальдо импорта над экспортом достигло $1 млрд(!) – эти деньги в основном уходят в Китай (а до 2022 года – и в европейские страны; увы, даже гвозди, гайки и шурупы Россия закупала, например, в Финляндии). Причём на экспорт Россия отправляет фактически полуфабрикат метизов, а импортирует готовую продукцию: «Основные позиции в экспорте - это стандартная низкоуглеродистая проволока, оцинкованная или без покрытия, высокоуглеродистая проволока и изделия из неё. Из низкоуглеродистой проволоки изготавливают различные гвозди, сетчатые изделия и габионы; высокоуглеродистая используется для производства канатов, машиностроительных и мебельных пружин, шпалер, высокопрочных армирующих материалов. Стальные канаты применяются, к примеру, для создания и эксплуатации различных кранов, подъёмных механизмов и специальных грузозахватных приспособлений. Большая часть импорта приходится на рядовой крепёжный сортамент, использующийся в ремонтных и эксплуатационных нуждах: продукция либо не производится в России, либо производится в недостаточном количестве. Импорт метизов в страну и ранее рос быстрее экспорта. Примерно на 90% он состоял из массовых крепёжных изделий (саморезы, болты, гайки, шайбы)». Ещё одна проблема отрасли – оборудование для производства метизов было и остаётся в основном западным, и западные санкции нарушили технологический процесс: «Исторически сложилось, что ведущие российские метизные компании использовали в своей технологической цепочке оборудование и агрегаты западного производства (Бельгия, Германия, Италия): волочильные станы KOCH, MFL, канатные и прядевильные машины SKET, печи Olivotto и агрегаты FIB, сейчас запасные части и вспомогательный инструмент к ним стали недоступны». (данные – «ЭКО», №1, 2025)

(продолжение предыдущего поста) Управляющий партнер В4С Петр Барсуков: Статистика по вводу за период с 2020 по 2025 год показывает, что объём ввода ИЖС, за исключением 2020-го, стабильно превышал ввод многоквартирных домов. Накопленный итог - ИЖС за пять лет превысило МКД на 21%, или на 57 млн кв.м. Судя по этим данным, практически был реализован проект «Одноэтажная Россия». Учитывая, что значительные объёмы ввода приходятся на Московскую область, Краснодарский край, Ленинградскую область и Татарстан, т.е. регионы с высоким уровнем урбанизации, ИЖС в большей части выступает как загородный дом или дача. Очевидного ответа на вопрос, насколько этот бум продолжится, и какая доля во вводе была обеспечена объектами, реально построенными в предыдущие годы, нет. По данным ДОМ.РФ, плановый ввод в 2026 году МКД составит 37,2 млн кв.м. Получится ли у нас за счёт ИЖС достичь заветных 100 млн кв.м — уверенности тоже нет. В сложившихся условиях функционирования отрасли рынок жилья крайне зависит от кредитных средств. И естественно, в условиях высоких ставок и уменьшения программ льготной ипотеки количество покупателей снижается. Девелоперы на снижение спроса пока реагируют скорее уменьшением предложения, нежели снижением цен. При этом девелопмент — крайне инертный вид бизнеса: в силу длительности производственного цикла сейчас в продаже проекты, которые начали проектироваться от пяти лет назад. И здесь не получится быстро реагировать динамикой предложения. Поэтому стоит ли стремиться к цифре 100, особенно в условиях, когда в некоторых регионах распроданность жилья с вводом в 2026 году низкая? Скорее, нужно сосредоточиться на долгосрочной устойчивости отрасли, ориентируясь на 5–7-летний цикл. Аналитик ФГ «Финам» Кристина Гудым: Темпы ввода жилья в начале года действительно заметно снизились — особенно в сегменте индивидуального жилищного строительства. Однако делать окончательные выводы о ежегодном объёме пока преждевременно. Среди факторов, повлиявших на показатели первых месяцев, эксперты называют продолжительную и холодную зиму, что традиционно сдерживает темпы строительных работ. Также стоит учитывать, что в I кв. 2025 г. наблюдается эффект высокой базы. Сектор многоквартирных домов пока показывает положительную динамику в I квартале. Дополнительное влияние оказали и общеэкономические условия, такие как повышение стоимости заёмных средств и снижение доступности ипотечных программ. Тем не менее, при благоприятной экономической конъюнктуре (дальнейшем снижении ключевой ставки, роста реальных доходов населения, замедления инфляции), а также возможном принятии мер поддержки, ситуация может улучшиться ближе к концу года. Таким образом, задача по вводу 100 млн кв. м жилья остается амбициозной, но полностью картина будет понятней, вероятно, к середине года. Сооснователь компании «Ноко» Игорь Кузавов: Текущие показатели ввода ИЖС в начале года нерепрезентативны для оценки реального состояния отрасли. В последние годы в сегменте загородного домостроения наблюдается контринтуитивная сезонная волатильность: мы фиксируем снижение объёмов ввода к концу года и их активный рост в весенний и осенний периоды. Динамика первых месяцев года традиционно демонстрирует минимальные значения, которые не позволяют сделать объективных выводов. О формировании устойчивых трендов можно будет судить не раньше конца лета, когда накопится достаточный объём верифицированных данных.

(продолжение предыдущего поста) Первый зампред комитета ГосДумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев: Ввод 100 млн кв. м по итогам года - достижимый план. Думаю, он будет перевыполнен. Почему я так считаю? У нас традиционно первый квартал — «мёртвый» сезон в стройке из-за погоды и праздников. Многие застройщики перенесли старт проектов на лето из-за ключевой ставки. Основной объём ввода всегда идет в 3-м и 4-м кварталах. По данным ЕИС ЖС, сегодня в стадии строительства находится почти 124 млн кв.м жилья в сегменте многоквартирного домостроения, более 35 млн кв.м из которых запланированы к вводу в текущем году. Примерно такой же план по вводу и в 2027 году. Что касается ИЖС, основной объем строительства и ввода приходится на лето-осень каждого года. Уверен, что объёмы будут не ниже прошлого года, а может даже и выше. При этом для обеспечения сохранения и увеличения объемов строительства в сегменте ИЖС нам следует сосредоточиться на развитии инфраструктуры. У ИЖС проблема с подводкой газа, электричества и дорог. Именно в этом сегменте нам нужно давать региональные субсидии на строительство объектов инфраструктуры. Генеральный директор ГК «Садовое кольцо» Илья Колунов: С высокой долей вероятности можно сказать, что в 2026 году объёмы ввода многоквартирных домов в РФ сократятся. Девелоперы начали снижать активность по запуску новых проектов ещё осенью 2022 года из-за сложной макроэкономической ситуации и пикового роста ключевой ставки до 20%, заметно скорректировавшего прогнозы развития рынка. По итогам 2022 года ввод новых жилых проектов в РФ уменьшился на 6,5%, если сравнивать с результатом 2021 года. В итоге инвестиционный цикл строительства многоквартирного дома составляет примерно три года, поэтому с учетом продления сроков ввода стоит говорить скорее о проектах, стартовавших в 2021 году – начале 2023 года. Исходя из вышесказанного, скорее всего, снижение объёма введённых квадратных метров в сегменте многоквартирных домов действительно произойдёт, хотя и не будет значительным – не более 5%. Общий ввод жилья в РФ будет куда сильнее зависеть от динамики ввода ИЖС, а она может быть негативной – аналитики прогнозируют снижение на 10%. Так что удержать ввод на уровне 100 млн кв. м будет непростой задачей. (продолжение в следующем посте)

Российские власти намерены удержать ввод жилья на уровне 100 млн квадратных метров в год. Об этом сообщил вице-премьер Марат Хуснуллин. В прошлом году ввод нового жилья составил 108 млн кв. м, из которых 59% пришлось на ИЖС. Пока же ввод нового жилья за январь–апрель сократился на 24%, сильнее всего просел ввод ИЖС - на 38%. Возможен ли про такой просадке ввод жилья 100 млн кв. м? Почему сильнее всего упал ввод ИЖС, и есть ли способы поправить дела в этом сегменте? Ответы экспертов в рубрике #опросы Основатель АН «Старыгин и партнеры» Даниил Старыгин: По итогам января–апреля 2026 года в России введено около 29 млн кв. м жилья — на 24% меньше, чем годом ранее. Ситуация при этом неоднородная: ввод многоквартирных домов даже вырос на 4,6%, а вот ИЖС просел на 35%, в первом квартале и вовсе на 38,1% год к году (до 15,3 млн кв. м). При сохранении такой динамики выйти на 100 млн кв. м по итогам года крайне сложно — нужно во втором полугодии не просто восстановиться, а компенсировать накопленный провал, для чего требуется прирост темпов примерно на четверть к прошлогодним показателям. Реалистичная вилка, на мой взгляд, 88–95 млн кв. м, причём ближе к нижней границе, если ИЖС продолжит проседать теми же темпами. Главная причина обвала ИЖС — обрушение профильного кредитования. По данным самого вице-премьера, за 2024–2025 годы выдача ипотеки на индивидуальное строительство упала на 70–80%, и это прямой эффект охлаждения льготных программ, ужесточения ЦБ и введения обязательного эскроу-счета при льготной ипотеке на ИЖС с середины 2024 года. Эскроу-механизм правильный по сути — он защищает покупателя от недостроя, — но в моменте он отсёк значительную часть подрядчиков, которые не смогли быстро адаптироваться под банковские стандарты аккредитации и проектное финансирование. Дополнительно сыграла высокая база начала 2025 года, когда массово сдавали дома по старой льготной программе с дедлайном 12 месяцев на ввод. Плюс сберегательная модель — при ставках по депозитам 18–20% домохозяйства предпочитают копить, а не строить. Чтобы поправить дела в сегменте, нужны не одна, а несколько связанных мер. Первое — отдельная льготная программа для ИЖС с понятными условиями, аналог семейной ипотеки на индивидуальный дом, потому что сейчас этот сегмент закрыт общими правилами «одна льготная ипотека в одни руки», а специальной программы под ИЖС нет. Второе — расширение пула аккредитованных подрядчиков и упрощение требований к ним: сегодняшние банковские стандарты отсекают мелких и средних строителей, на которых исторически держался рынок. Третье — субсидирование проектного финансирования для ИЖС-застройщиков по аналогии с многоквартирным жильём, чтобы эскроу-механизм не убивал маржу подрядчиков. Реальный разворот сегмента я жду не раньше второй половины 2026 года — и только при условии, что ключевая ставка уйдёт ниже 12% и параллельно появится профильная программа поддержки ИЖС. Без этого сектор продолжит проседать, а план в 100 млн кв. м останется политическим ориентиром, а не достижимой целью. (продолжение в следующем посте)

На середину мая говядина остаётся лидером по удорожанию, год к году, среди продуктов – почти 16%. Настораживает, что выше уровня инфляции так и дорожают яйца (+11,4%), хлеб (+10-11%) – базовые продукты россиян.

Какие-то умопомрачительные цифры. Goldman Sachs опубликовал прогноз по расходам на капитальные вложения в ИИ: $765 млрд в 2026 году, увеличиваясь до $1,6 трлн ежегодно к 2031 году, в общей сложности $7,6 трлн за следующие шесть лет. В основном инвестиции пойдут на вычисления. Кроме Китая ни одна страна мира (и даже целый блок – ЕС) не может себе позволить таких трат. Это означает, что ИИ будет монополией или, если повезёт Китаю, дуополией. А монополии-дуополии могут долгое время извлекать огромную ренту из своего неконкурентного положения.

Какая доля производства минеральных удобрений приходилась на страны Персидского залива. От военных действий и перекрытия Ормузского залива страдают и соседние страны, вне региона Персидского залива: «Израиль сократил подачу газа по трубопроводам в Египет, являющийся крупным экспортёром азота, и Каиру также пришлось остановить заводы (по производству мочевины), чтобы сберечь топливо для населения». Закрытие Ормузского пролива парализовало 20–25% мировой торговли азотом. Более того, 45% мировой торговли мочевиной так или иначе связаны с Ближнем Востоком и его газом. (данные – «Рынок удобрений. Как геополитика меняет логистику и цены», Росконгресс, май 2026)

(продолжение предыдущего поста) Доцент экономического факультета РУДН Лазарь Бадалов: Текущий год начался для автомобильного рынка сложно, преимущественно в связи с высоким уровнем утилизационного сбора и стоимостью автокредитования. Однако, начиная с марта, ситуация начала улучшаться. Положительное влияние оказали укрепление национальной валюты и снижение ключевой ставки, а также сезонный фактор, обуславливающий в первой половине года повышенный спрос на приобретение автомобилей. Несмотря на то, что утилизационный сбор остаётся сдерживающим фактором, укрепление рубля немного повышает привлекательность покупки импортных автомобилей. Однако текущий рост носит скорее ситуативный характер, и дальнейшая динамика будет зависеть от макроэкономических факторов, курса валют и поведения потребителей. Во втором полугодии, особенно осенью, нельзя исключать замедления продаж. Д.э.н., профессор кафедры математических методов в экономике РЭУ им. Г.В. Плеханова Никита Моисеев: Укрепление рубля действительно создаёт предпосылки для снижения цен на импортные автомобили, особенно по новым поставкам из Китая и каналам параллельного импорта. Однако быстрым и массовым это снижение, скорее всего, не будет (для заметного падения цен курс доллара должен уйти в район 50-60 рублей). Автомобильные цены формируются не только курсом валюты, но и стоимостью логистики, утилизационным сбором, таможенными платежами, кредитными ставками, складскими запасами и ценовой политикой дистрибьюторов. Скорее всего, можно ожидать не прямого переписывания прайс-листов, а расширения скидок, специальных предложений и трейд-ин-бонусов. Дилеры будут активнее использовать такие инструменты там, где накоплены существенные складские остатки или где конкуренция между китайскими брендами особенно высока. Сильного оживления авторынка только из-за укрепления рубля ожидать не стоит. Для устойчивого роста продаж нужен не только более выгодный курс, но и снижение стоимости автокредитов и рост потребительской уверенности. Поэтому наиболее вероятный сценарий — умеренное оживление спроса и точечные скидки, а не резкое падение цен и бум продаж.

Российский рубль демонстрирует уверенное укрепление. Есть ли вероятность, что цены на импортные автомобили, ввозимые в Россию как напрямую из Китая, так и по параллельному импорту, могут начать снижаться, а дилеры будут вынуждены будут предлагать скидки? Стоит ли нам ожидать сильного оживления продаж на авторынке? Ответы экспертов в рубрике #опросы Генеральный директор аналитического агентства «Автостат» Сергей Целиков: Не стоит ожидать такого сценария. Скидки местами есть. Интересные цены сейчас в основном от тех брендов, которые уже представлены в России, особенно с местной сборкой. К.э.н., доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового университета при Правительстве РФ Михаил Хачатурян: В контексте укрепления курса рубля цены на импортные автомобили действительно могут начать снижаться. Однако по причине действующих норм, в том числе утильсбора и потенциальных ограничений у производителей из дружественных и нейтральных стран в контексте возможных вторичных санкций, снижение цен вряд ли превысит 1-3% в зависимости от марки и класса ввозимых автомобилей. В этой связи значительного оживления продаж на авторынке ждать не стоит, однако, с учётом снижения ключевой ставки и связанного с этим определённого удешевления автокредитов, рынок, скорее всего, поддержит относительный рост на уровне 0,7-0,9% продаж отечественных и локализованных марок. При этом в целом автомобильный рынок России продолжит находиться в условиях относительной стагнации, рост в ближайшие месяцы, вероятнее всего, не превысит 0,4-0,6%, а в целом по году 0,7-1%. Партнер «Голдман и По» Ахмед Юсупов: Укрепление рубля — позитивный сигнал, но ждать немедленного обвала цен на импортные автомобили не стоит. Машины, уже стоящие на складах дилеров, были закуплены по старому, более дорогому курсу. Кроме того, высокий утильсбор «съедает» большую часть выгоды от разницы курсов. Поэтому массового снижения цен и тотальных скидок в ближайшие недели не будет. Дилеры скорее предложат особые условия по трейд-ин или кредитам, чем урежут прайс-листы. Однако если текущий курс рубля закрепится (доллар ~73,1 руб., евро ~85,2 руб.), то уже через 1–2 месяца новые партии автомобилей из Китая и по параллельному импорту могут подешеветь, и тогда конкуренция заставит продавцов давать скидки. Что касается продаж, сильного оживления ждать не стоит, но умеренный рост продолжается. За январь–апрель 2026 года рынок вырос на 3,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а в апреле — сразу на 10,8%. Стабильный курс убирает страх «завтра будет ещё дороже», что раскрепощает отложенный спрос. Покупателям, которым не нужна машина срочно, имеет смысл подождать июля — тогда новые партии на фоне крепкого рубля могут стать заметно выгоднее. Председатель правления ассоциации «Межрегионавтотранс» Сергей Храпач: В отпускной цене на импортируемые автомобили колебание национальной валюты составляет незначительную долю, поэтому существенного влияния на цены укрепление рубля не окажет. Конечно, если рубль укрепится к доллару на порядок, и такое укрепление будет иметь длящийся характер, тогда это скажется на цене автомобиля, но к этому нет никаких предпосылок. Соответственно, и скидок от дилеров ждать не стоит. Прежде всего, из-за экономической конъюнктуры внутри России. (продолжение в следующем посте)

Будущее российской школы: технологии как цифровой помощник, а не замена учителю В Нижнем Новгороде проходит конференция «Цифровая индустрия промышленной России 2026» (ЦИПР-2026) ключевое деловое событие в сфере цифровой экономики, объединяющее бизнес, государство, науку и образование. Одна из центральных тем дискуссий - это интеграция технологий в школьное обучение. Позиция государства здесь однозначна: технологии не заменят учителей, но должны стать их надёжным помощником. Как сообщил глава Минпросвещения РФ Сергей Кравцов, министерство сегодня аккуратно прорабатывает вопрос создания отечественной системы искусственного интеллекта, которая будет помогать и педагогам, и школьникам. При этом эксперты подчёркивают: образование остаётся традиционным институтом со своими устоявшимися нормами. Цифровизация вызывает в нём определённый сдвиг, но технологиям отведена исключительно вспомогательная роль. Фундаментом по-прежнему остаются учителя, учебники и родители. Ключевая проблема сегодня - это способ как найти баланс между технологическим прогрессом и классическим преподаванием. Своё видение будущего на форуме представил руководитель АО «Просвещение», заместитель председателя ВЭБ.РФ Александр Тарабрин. Он предложил «заглянуть» в школьный класс 2045 года: за 15–20 лет в образовании произойдёт многое, появятся технологии, о которых мы сейчас только догадываемся. Что же мы увидим за дверью? Живое помещение с партами, доской и детьми. Технологии будут, но в фоне: персональный цифровой контур, который помнит ребёнка все годы обучения и подстраивает задания не под «среднего» ученика, а под конкретного. А за учительским столом по-прежнему будет стоять живой человек и это принципиальная позиция. По мнению эксперта, у педагога будущего появится цифровой помощник. Он возьмёт на себя рутинные задачи: поурочные планы, проверку работ, раннюю диагностику отстающих и дифференцированные задания. Именно эта рутина сегодня съедает у учителя время и силы. «Технология становится его руками, но не его головой и не его сердцем», - подчеркивает Тарабрин. В «Просвещении» исходят из простого тезиса: никакой алгоритм не заменит педагога и в 2045 году не заменит. Технологии оцениваются по одному критерию: усиливают ли они учителя или пытаются его подменить. Выбор сделан в пользу первого. Так что за дверью класса 2045 года нас ждут современный ребёнок, умные инструменты и сильный, освобождённый от рутины учитель в центре всего процесса.

Глава РЖД Белозёров доложил Мишустину итоги 2025 — I квартала 2026 гг. Постоянный контроль кабмина позволил РЖД легко пройти трансформацию логистики. Результаты ощутимы: 1,311 миллиарда пассажиров — абсолютный рекорд. 186,8 млн тонн грузов в адрес Китая — тоже рекорд, плюс 6,3% к прошлому году. Экспорт контейнеров по ж/д вырос на 8,5% — это товары с высокой добавленной стоимостью, прямое отражение того, как меняется структура экономики. Соотношение «Долг/EBITDA» держится на 3,4 — даже лучше норматива, спущенного правительством. Восточный полигон держит план в 180 млн тонн. Коридор «Север — Юг» прирастает контейнерами. Пригородное сообщение Смоленск — Витебск и Смоленск — Орша запущено с 1 апреля в рамках Союзного государства — за первые недели перевезено уже более 5,5 тысячи пассажиров. Транспортная связность страны расширяется. Производительность труда в РЖД за 15 лет выросла вдвое в натуральном выражении и почти в 4 раза — в стоимостном. Помогает сделанная правительством ставка на цифровизацию госмонополий. Она проявляется вплоть до мелочей: так, в сентябре стартует продажа билетов через мессенджер «Макс», причём с биометрической верификацией. Значит, 20 миллионов человек льготников смогут подтверждать право на скидку без бумажных документов. РЖД разрабатывает собственные замены импортному ПО и развивает квантовые системы связи. Мишустин отметил, что важно курировать эти направления — ведь технологическая зависимость в транспортной инфраструктуре такого масштаба означает системный риск. Не упущена и робототехника: на станции Челябинск-Главный в этом году запускается цифро-сортировка: робот расцепляет вагоны на ходу, пропускная мощность растёт до 10%, экономия только на одной этой станции — свыше миллиарда рублей. Премьер поручил Олегу Белозёрову держать на личном контроле три вещи: строительство ВСМ, обновление подвижного состава и сбалансированность инвестпрограммы. Президент поставил задачу повышения эффективности — у РЖД под это есть конкретные показатели национальных целей. Их выполнение Мишустин назвал главной задачей.

В апреле объём чистых продаж иностранной валюты крупнейшими российскими экспортёрами вырос в три раза относительно марта до $7,3 млрд по сравнению с $2,4 млрд в марте, по данным ЦБ. По итогам апреля рубль укрепился на 7,9% м/м относительно доллара США и на 6,7% относительно юаня. В мае, да и скорее всего в июне, результаты по чистым продажам валюты будут ещё выше – цены на нефть и газ так и держатся на высоких уровнях (а также – цены на минеральные удобрения, алюминий, впереди, видимо, подорожание зерновых). Вполне можем увидеть доллар по 60 рублей. А если конфликт вокруг Ирана продлится до конца года (пока не видно там никакой нормализации) с выросшими ценами на нефть до $140-150 за баррель, можем дождаться доллара и по 40 рублей. При изоляции России от развитых («недружественных») стран эту валюту некуда просто девать. При ситуации нормальности просто накупили бы при таком притоке валюты «Боингов» и «Аэробусов», иномарок, спецтехники и другой инвестиционной продукции (от технологий до станков), плюс высший 1% населения активно вывозил бы валюту за границу. А как сегодня – только мариновать эту валюту.

Рынок нефти всё ещё находится в кризисном состоянии, а вот рынок азотных удобрений постепенно нормализуется. За последний месяц цена на мочевину упала на 18%, но все ещё на 23% выше, чем год назад. Около 30% мировой торговли азотными удобрениями приходилось на страны Персидского залива, но постепенно другие страны наращивают их производство, сокращая дефицит. С нефтью, конечно, так не поступишь.

Прибыль является хорошим показателем экономической мощи, чем объём производства, и США и их союзники опережают Китай, особенно в сфере высоких технологий. Монополисты получают самую высокую прибыль. Олигополисты зарабатывают хорошие деньги. Производители игрушек и текстиля, работающие в сильно конкурентной среде, имеют крайне низкую маржу. Измеряя прибыль, экономисты Брукс и Вагле обнаруживают, что американские фирмы доминируют, в то время как Япония и Европа остаются значительными игроками. Китай же - игрок второго эшелона. США и их союзники лидируют по прибыли во всех областях. Когда речь идёт о высокотехнологичной продукции, дисбаланс в пользу Америки особенно заметен (примерно как в случае Apple). Если прибыльность является результатом динамики власти, то США гораздо могущественнее, чем это следует из сравнения ВВП или промышленного производства. Правда, Брукс и Вагле допускают, что долгосрочной стратегией Китая может быть согласие не просто с низкой прибыльностью, но даже с убыточностью крупных фирм и целых отраслей, как это сейчас происходит с производством солнечных панелей. Якобы за счёт дотаций и трансфертов, обеспечиваемых наращиванием и так уже безумного огромного госдолга, Китай хочет завоёвывать доли мирового рынка в надежде, что он когда-то тоже станет монополистом и будет получать монопольную ренту. Но сколько времени это займёт, справится ли экономика Китая с накоплением огромного госдолга ради «светлого будущего»?

По итогам 2025 года россияне начали меньше в натуральном выражении покупать колбасы и сосисок. Причина тут не только экономия, но и более активный переход части россиян на здоровое питание. Мясо курицы и свинины среди всей потребляемой мясной продукции по-прежнему – основа мясного рациона россиян (55% в натуральном выражении). Колбаса занимает третье место с долей 16%. (данные – «Тренды в мясном потреблении», ГФК «Русь», 2026)

🤔 Наблюдаем, как в промышленности данные постепенно становятся таким же базовым активом, как сырье, энергия или логистика. Вместо красивых BI-панелей для менеджмента — снижение простоев, предотвращение аварий, управление качеством и экономикой производства. На ЦИПРе в Нижнем Новгороде эту тему подробно поднимал директор департамента развития и поддержки ИТ-инфраструктуры «Полюса» Сергей Семёнов, выступивший сразу на нескольких сессиях конференции. Главная мысль — сами по себе ИИ-инструменты ничего не меняют. Они работают только там, где выстроено нормальное управление данными. Ошибка в данных превращается в ошибку управленческого решения, а в промышленности цена такой ошибки — уже не сбой в отчете, а простой техники, лишние расходы или инцидент на производстве. Поэтому Data Governance из модного термина постепенно превращается в производственную необходимость. Крупные промышленные компании начинают строить единые контуры данных, где информация из добычи, логистики, ремонтов и производства перестает жить в разрозненных системах. В мире эта модель уже активно развивается, например, Bosch и BSH создают единые хранилища производственных и продуктовых данных, чтобы предприятия в разных странах работали с одной версией информации, а не спорили, чьи цифры правильнее. Наиболее интересной выглядела идея Семёнова об отраслевой монетизации данных — не через прямую продажу информации, как это часто делают консалтинговые структуры, а через создание отраслевых экосистем обмена данными между участниками рынка. Когда конкуренты и партнеры используют общие массивы данных для анализа трендов, качества продукции, цепочек поставок и развития отрасли. В Европе есть Catena-X, созданная BMW, Mercedes-Benz, Volkswagen, Bosch, Siemens, SAP и другими участниками автопрома — работает как единое пространство обмена промышленными данными. Там совместно считают углеродный след продукции, отслеживают качество, управляют цифровыми паспортами изделий и переработкой компонентов. Следующий шаг — Manufacturing-X, где Германия пытается масштабировать этот подход уже на промышленность в целом. Но что нам немцы? Пусть сначала от китайской зависимости отобьются. Отдельная тема — промышленная связь. В добыче и металлургии именно она становится фундаментом для цифровых решений. Переход от Wi-Fi Mesh к private LTE, о котором говорил Сергей Семёнов, становится новой отраслевой нормой. Причина простая: без устойчивой связи невозможно построить единое информационное пространство предприятия — от диспетчеризации до Data Mesh и автономной техники. Vale уже развернула private LTE на железорудных рудниках Carajás для автономных буровых и самосвалов. BHP перевела карьер South Flank на автономную перевозку руды. Rio Tinto управляет сетью автономных грузовых поездов AutoHaul протяженностью около 1700 км. 🔘 Цифровая трансформация в промышленности вообще все меньше похожа на «внедрение IT». Скорее, речь идет о появлении новой производственной инфраструктуры, где данные, связь и ИИ становятся частью базового технологического контура предприятия. #метатех #ЦИПР