Proeconomics

К середине января 2026 года на хранении в море скопилось уже больше 220 млн баррелей российской нефти. Это объём примерно 2-месячного экспорта нефти танкерами из России. Яркий пример кризиса сбыта российской нефти. Такая нефть со временем всё равно продаётся, но с бОльшими издержками – затраты на само хранение, на перекачку, на изменение маршрутов (скажем, нефть шла танкером в Индию, из-за отказа индийцев её перелили в плавучее хранилище, а спустя пару месяцев её пришлось транспортировать лишние 4 тыс. км в Китай).

📈 Опережаем S&P 500 на горизонте более 7 лет. Доходность за 2025г. +19,44% при максимальной просадке -7,15%. За счет чего системно получается достигать такие результаты, открыто делимся в нашем канале MIDEX Capital. 📊 Какие активы и регионы будут лидерами 2026 года? Мы подготовили материал с нашими прогнозами. Подписывайтесь на наш канал и в закрепленном сообщении описано, как их получить. ООО Финансовая группа "Мидекс Капитал" ИНН 7720899850 КПП 770401001, г. Москва.

(продолжение предыдущего поста) Доцент РАНХиГС, экономист Сергей Хестанов: Некоторый рост инфляции в начале 2026 года предопределен повышением НДС. Опыт 2019 года, когда НДС тоже был повышен на 2% , говорит о том, что проинфляционный эффект от повышения НДС будет длиться около квартала. Похоже, при прочих равных условиях, тренд снижения инфляции и ключевой ставки, скорее всего, продолжится. На некоторое время возможен даже уход инфляции ниже таргета ЦБ. Но ожидаемое осенью 2026 года повышение тарифов вновь ускорит инфляцию, что потребует и некоторого ужесточения ДКП. Пока же текущая динамика инфляции не противоречит прогнозам ЦБ о достижении уровня инфляции в 4-5% на конец 2026 года. Естественно, при отсутствии значимых внешних шоков. Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: Темп уже набран такой, что цель ЦБ выглядит практически недостижимой. Хорошо, если рост цен не будет выше, чем в прошлом 2025 г. Само повышение ставки НДС на 2%, конечно, уже в значительной мере отыграно. Но эффекты, связанные с ростом нагрузки на малый бизнес, в результате и снижения порога уплаты НДС, и повышения страховых взносов только начинают проявляться. На фоне сокращения инвестиций ждать роста предложения в экономике в целом тоже вряд ли стоит. Это означает, что нас ожидает крайне вялая экономическая динамика и постоянный риск отставания предложения от спроса. Одновременно издержки производителей продолжают расти на фоне роста зарплат и тарифов монополий, что создает предпосылки для сохранения инфляции на повышенном уровне в длительной перспективе. Инвестиционный аналитик, основатель финансового проекта Finbazar Владислав Никонов: Рост инфляции в декабре-январе служит сигналом для рынка: он говорит о том, что процесс снижения цен практически замедлился или приостановился. Иными словами, рынок понимает, что дезинфляция происходит медленнее, чем ожидалось. Это означает, что процентные ставки, вероятно, останутся на высоком уровне дольше, чем изначально предполагали инвесторы. Такое изменение ожиданий объясняет и взвешенное решение Центрального банка, который действует аккуратно, стараясь сбалансировать риски. Влияние этого на инвестиционные решения заметно: снижается общий "аппетит к риску". Инвесторы реже покупают акции компаний, характеризующихся высоким ростом, а также бумаги с большим долгом, которые требуют дорогого обслуживания. В результате увеличивается популярность более безопасных и стабильных активов: вкладов, государственных облигаций (ОФЗ) и корпоративных облигаций, которые становятся основой большинства инвестиционных портфелей. Кроме того, растёт интерес к так называемым "хедж-стратегиям" — защитным активам. Среди них золото, валютные инструменты, равнозначные валютам, а также некоторые альтернативные активы, например, фонды недвижимости. Всё это активно используется в качестве защиты от инфляционного давления и как способ "пересидеть" текущую турбулентность рынка, избегая убыточных ситуаций. В то же время, деньги всё чаще уходят в краткосрочные финансовые инструменты: инвесторы предпочитают ликвидность и короткую дюрацию (чтобы быстрее реагировать на изменения ситуации), поскольку неопределённость с дальнейшей траекторией инфляции и процентных ставок остается высокой. Это свидетельствует о желании сохранить гибкость и иметь возможность быстро реагировать по мере необходимости.

(продолжение предыдущего поста) Экономист, директор по инвестициям Астра УА Дмитрий Полевой: Рост потребительских цен на 1,7% с начала года для всех оказался неприятным сюрпризом, мы ждали около 1,3-1,35% за весь январь. Но данные за декабрь оказались рекордно-низкими, в том числе из-за нетипично низких показателей в плодоовощах и ряде других позиций. В январе этот «недобор» просто реализовался сверх эффектов повышения НДС и других налогов, сборов и тарифов. Наши оценки на 2026 год предполагали вклад разовых, волатильных и регулируемых факторов в общую инфляцию в пределах 2-2.5 п.п., часть этих эффектов уже отражена в данных. Далее будут проявляться и уже реализующиеся эффекты торможения экономики и жёсткой политики ЦБ, и дополнительные дезинфляционные эффекты от увеличения налогового бремени в условиях всё более заметного охлаждения рынка труда и ухудшения перспектив роста доходов населения. По нашим прогнозам, рубль в этом году потеряет не более 10% к уровням конца 2025, в среднем не сильно превысив уровни прошлого года, не дав какого-то существенного инфляционного эффекта. Поэтому, несмотря на январский сюрприз, мы сохраняем прогноз инфляции на 2026 год около 4.4-4.5%, ЦБ сможет уложиться в свой прогноз 4-5%. В таких условиях ключевая ставка будет и далее постепенно снижаться в район 11%, что будет помогать экономике не провалиться в полноценную рецессию в условиях дальнейшего ухудшения внешних и внутренних условий. Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Важно учитывать контекст начала года. Сейчас мы имеем ощутимый проинфляционный импульс от повышения НДС, «урезания» УСН и других налоговых новаций. Также не стоит забывать про сезонную индексацию тарифов ЖКХ. Всё это добавит 1-1,5% к годовому значению инфляции. Однако, если на этом нагрузка на бизнес стабилизируется, то можно надеяться на снижение и темпов роста цен во втором-третьем кварталах года. Повышенные налоги и тарифы встроятся в базовую инфляцию, повышая издержки производства и снижая покупательскую способность населения. В условиях стагнации реальных доходов это усилит давление на спрос, что приведет к вторичным эффектам: сокращению инвестиций, банкротству тысяч предприятий, росту безработицы и экономической стагнации. Главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах: Всё реально при соблюдении ряда условий, которые будут отражать не самые приятные перспективы нашей экономики. Сейчас рост в основном - продукт повышения НДС и транспортных тарифов в начале года, осенью предстоит индексация регулируемых тарифов. Это в совокупности даст около 2,5% инфляции за год. В 4-5% будет возможно уложиться только при ещё большем охлаждении экономики и дефляции в середине года, на фоне жёсткого бюджета. Экономический аналитик Дмитрий Алексеев: Темпы роста цен в январе — 1,72% всего за три недели — показывают, что инфляционное давление в экономике остаётся очень высоким. Говорить о достижении целевых 4–5% годовых при таком старте пока сложно. Для ведомств такие декларации и обещания скорее смахивают «потемкинские деревни» в экономике. Январь - традиционно «горячий» месяц для цен, но масштаб подорожания указывает на перенос прошлогодних издержек и эффект роста издержек бизнеса. ЦБ, вероятнее всего, будет удерживать жёсткую кредитно-денежную политику, минимизируя потребительский спрос и риски перегрева. Если рубль сохранит стабильность, а бюджет не ускорит расходы, инфляцию можно будет сдержать ближе к 5%. (продолжение в следующем посте)

За первые 19 дней января инфляция выросла уже на 1,72%. Реально при таком росте цен выйти на годовую инфляцию в 4-5%, как планирует ЦБ? Ответы экспертов в рубрике #опросы Руководитель направления информационно-аналитического контента Альфа-Инвестиций Василий Карпунин: Недельная инфляция хоть и замедлилась по многим компонентам относительно первого релиза, но осталась повышенной: продолжилась подстройка цен под фактор НДС и индексаций. Достижение инфляции в 4% по итогам года выглядит крайне сложной задачей с учетом уже накопленного роста цен. 1,72% за первые 19 дней января — слишком высокий старт, который сужает пространство для маневра в оставшиеся месяцы года. Чтобы уложиться в 4%, средненедельная инфляция в 2026 году должна быть на уровне 0,036%. Для сравнения: в 2024 году она составляла 0,16%, в 2025 — 0,10%. Для ограничения инфляции уровнем 5% (верхняя граница целевого диапазона ЦБ) Банку России необходимо сохранять жёсткую денежно-кредитную политику, что скажется на дальнейшем спаде экономической активности. После локального инфляционного шока в начале года даже 5% оптически выглядит амбициозной целью для регулятора, учитывая, что в течение года ещё предстоит ряд разовых индексаций, которые отразятся на ИПЦ. Удержаться в пределах 5% в теории возможно, однако решение в основном находится на стороне Банка России: будет ли он обеспечивать чрезмерно жёсткие денежно-кредитные условия, охлаждая экономику, или проявит умеренность. В то же время Минфин должен придерживаться установленных на год параметров бюджетной политики, а курс рубля — не демонстрировать существенного ослабления. Экономист Александр Дудчак: На декларируемые показатели выйти не удастся. Это постоянно обещают уже примерно с 2014 года. Не инфляцию надо таргетировать, а развитие экономики. Сейчас же мы видим пляски с рублём. Этими методами инфляцию нельзя подавить, потому что это, напротив, только приводит к росту инфляции. Если не развивается производство, то объём товаров уменьшается, уменьшается объём товаров - растут цены, растёт инфляция. Депутат ГосДумы, д.э.н., профессор Николай Новичков: Думаю, что при нынешней денежно-кредитной политике удержать инфляцию на уровне 4-5% практически невозможно. Скажу больше, нам реально угрожает дальнейший рост инфляции с перспективой выхода на стагфляцию уже в 2026 году. Основная причина происходящего - сокращение деловой активности и стагнация производства, вызванные дороговизной кредита. По сути, сейчас разрушается та самая экономика предложения, о которой постоянно говорит президент России. Если не будет деловой активности, не будет роста предложения товаров и услуг на рынке, то рост цен совершенно неизбежен. В этой части надо радикально менять всю денежно-кредитную политику в стране, начиная со снижения ключевой ставки и заканчивая целевой эмиссией цифрового рубля для развития инфраструктуры и модернизации национальной экономики. (продолжение в следующем посте)

Не раз писал, что успех сельского хозяйства и пищевой промышленности России связан с очень значительным насыщением западным оборудованием и технологиями. И вот очередные цифры на эту тему. Доля отечественного оборудования в пищевой и перерабатывающей промышленности АПК в 2025 году варьировалась от 21 до 55% в зависимости от отрасли. Такие данные привёл врио директора Федерального исследовательского центра картофеля имени А.Г. Лорха Василий Бызов в ходе выступления на выставке AGRAVIA. Доля отечественного оборудования составляла: 27% — в мясной и птицеперерабатывающей промышленности; 45% — в молочной отрасли; 55% — в сфере хранения и первичной переработки зерна и мукомольно-крупяной промышленности; 31% — в сахарной промышленности; 21% — в масложировой и хлебопекарной отраслях, а также в сегменте фасовки и упаковки.

Опубликованный в преддверии Всемирного экономического форума в Давосе опрос 799 руководителей из 81 страны, показал: 43% респондентов считают, что вести бизнес стало сложнее по сравнению с 2024 годом. Лишь 7% придерживались противоположного мнения, остальные заявили, что ситуация осталась неизменной или не высказали своего мнения.

Продажа аэропорта «Домодедово» превращается уже в троллинг.

Всё больше экономистов развитых стран уверены, что отказ Китая решить проблему избыточных сбережений, скорее всего, приведет к расколу мировой экономики. Они предлагают возродить попытку Кейнса, отвергнутую США в Бреттон-Вудсе, возложить бремя корректировки мировой экономики на страны с профицитом, а не на страны с дефицитом.

Альфа-банк, Яндекс, МегаФон, Ozon, ВТБ вошли в десятку лучших работодателей России рейтинга от HeadHunter. При этом МегаФон стал первым и единственным мобильным оператором, кто оказался в топ-10 рейтинга. Для телекома это показательный результат: отрасль традиционно конкурирует за кадры с финтехом и IT. Компания выигрывает за счет внутренней мобильности (более 67% вакансий закрываются внутренними переходами), цифровых HR-сервисов и специальных инструментов, которые снимают с сотрудников рутинные задачи.

(к предыдущему посту) С началом СВО ряд постсоветских стран превратились в хабы для преодолений западных санкций против России. В частности, это касается Казахстана, показывает работа Ю.Шокаманова из Алматинского гуманитарно- экономического университета, Ю.Баевой из Казахстанского филиала МГУ, Л.Балгариной из Академии государственного управления при президенте Республики Казахстан («Журнал Новой экономической ассоциации», №4, 2025). На графике хорошо виден взлёт экспорта Казахстана в Россию после 2022 года. В исследовании отмечается: «Структура экспорта Казахстана в Россию сильнее всего изменилась в 2022–2023 гг. после начала СВО и усиления антироссийских санкций. Отдельные товарные позиции продемонстрировали значительный рост (экспорта из Казахстана в Россию). Более чем в тысячу раз возросли сырьё для лакокрасочных изделий, фотохимикаты. В сотни раз возрос экспорт реагентов диагностических, химических соединений различных типов и пр. В 2022 и 2023 г. концентрация казахстанского экспорта уменьшилась, т.е. экспорт стал более разнообразным. Рост экспорта в Россию отмечается по таким товарным группам, как машины, оборудование, транспортные средства, приборы и аппараты; продукция химической и связанных с ней отраслей промышленности».

Примерно 2/3 прироста ВВП в странах СНГ в 2023-24 годах обеспечивали отношения с Россией, говорится в докладе «Мировое экономическое положение и перспективы 2026», подготовленном Департаментом по экономическим и социальным вопросам ООН при участии ряда других международных организаций. В 2025-м это российское влияние существенно снизилось: «Роль российской экономики и посреднической торговли с Российской Федерацией как фактора роста снизилась. Устойчивый внутренний спрос, включая развитие региональных инфраструктурных проектов, поддерживает экономический рост в Центральной Азии. Долгосрочные вызовы развития региона включают в себя экспортную базу, зависящую от сырьевых товаров, демографические тенденции и адаптацию к изменению климата».

(продолжение предыдущего поста) Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев: Риск недополучения нефтегазовых доходов есть. Во-первых, снижаются физические объёмы экспорта. Падение на 700 тысяч баррелей в сутки по сравнению с декабрём - это довольно существенно. И даже при росте цен на нефть Brent такие потери в объёмах компенсировать будет сложно. Во-вторых, это колоссальный дисконт на Urals примерно на 25 долларов за баррель. То есть реальная цена российской нефти значительно ниже рыночной. Это снижает и выручку, и НДПИ, и налог на допдоход как налоговое поступление. Бюджет на ближайшую трёхлетку основан на достаточно консервативных прогнозах цен на Urals, 65-67 долларов за баррель в этом году. Но если такой большой дисконт сохранится, то для достижения этой цены Urals, Brent должен быть явно выше, чем сейчас. Если доходы ниже плана, а расходы жёстко фиксированы, то дефицит бюджета будет расти. И вряд ли его будет возможно удержать в пределах запланированных 1% ВВП. Что может делать государство? Во-первых, использовать ФНБ, но его запасы небезграничны. Это абсолютно точное увеличение заимствований с большими дисконтами на внутреннем рынке, на аукционах Минфина. Это девальвация рубля, либо осознанная, либо рыночная, потому что слабый рубль будет увеличивать рублевые поступления, закрывая дефицит. И секвестр расходов в случае ценового давления. Ключевая угроза - это инфляция и валютный курс. Понятно, что финансировать дефицит через ФНБ и заниматься девальвацией – это разгонять инфляцию. Поэтому тогда придётся долго держать высокую ключевую ставку. Это будет замедлять рост. Вторая важная угроза - волатильность на рынке госдолга. Третья угроза - давление на банковскую ликвидность, потому что активные заимствования Минфина будут абсорбировать свободный кэш у банков. Это будет тоже создавать дефицит ликвидности. Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: Преодоление последствий последнего ужесточения внешних ограничений требует времени. А на объёмах выручки нефтяных компаний в рублях и на поступлениях в бюджет сказывается ещё и крайне сильный рубль. Это действительно увеличивает риски для бюджетных доходов. Однако у страны сохраняется довольно высокий торговый профицит, а снижение продажи валютной выручки всё же, с высокой вероятностью, должно привести к постепенному ослаблению рубля. Тогда как дисконты в перспективе всё же должны сократиться, а объёмы поставок - подрасти. Слишком уж выгодно сейчас покупать российскую нефть, что поддержит и экспортёров, и бюджет. Опаснее для экономики и для финансовой системы тенденция к сокращению инвестиций. Это подрывает перспективы будущего роста экономики и налоговой базы. Продолжение сверхжёсткой денежно-кредитной политики также ведет к тому, что всё больше компаний не справляются с долговой нагрузкой, даже сокращая капиталовложения. А значит, ухудшаются перспективы и для банков. Перейти к скорейшему смягчению ДКП всё же легче, чем повлиять на конъюнктуру глобального нефтяного рынка. Хотя предпринимать усилия необходимо по всем направлениям сразу.

(продолжение предыдущего поста) Директор Центра региональной политики РАНХиГС, д.э.н., автор Telegram-канала Klimanov.ru Владимир Климанов: Объём нефтегазовых доходов федерального бюджета является производным от нескольких параметров. Прежде всего, это, собственно, объём продаваемой нефти, кроме того, цена, по которой её покупают у российских производителей, И, наконец, курс национальной валюты - рубля, поскольку всё-таки эти доходы связаны с экспортными операциями. В текущих условиях объём продаваемой нефти и её цена на мировых рынках и тот дисконт, с которым реализуется российская нефть, во многом зависят от геополитических факторов, которые могут повлиять в ту или иную сторону. Что касается курса национальной валюты, то крепкий рубль также определяет ту позицию, которую занимают нефтегазовые доходы в структуре доходов федерального бюджета. В этой связи, конечно, в случае ослабления рубля, объем таких доходов может увеличиться, но как будут вести себя параметры, связанные с объёмом нефти и её ценой, предсказать очень сложно. Декан факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве РФ, профессор Павел Селезнев: Российский экспорт морским путём де-факто остается на очень высоком уровне. Есть сложности с разгрузкой танкеров. Действительно, приходится преодолевать американские санкции путём удлинения цепочек посредников. Приходится использовать операции с чужим флагом, идти на схемы, при которых российская нефть в процессе транспортировки может поменять собственника. Таким образом, с точки зрения объёмов экспорта, ничего страшного с Россией не происходит. Что касается дисконтов, то да, они велики. Собственно, именно эти дисконты дают возможность обходить санкции, а если точнее - односторонние ограничительные меры со стороны США, в первую очередь, в меньшей степени - других западных игроков. С учётом того, что в принципе нефть сейчас в мире стоит не так дорого, эти факторы накладываются друг на друга, и они действительно приводят к снижению доходов как валовых, так и доходов бюджета Российской Федерации. (продолжение в следующем посте)

За четыре недели до 18 января Россия отгружала в среднем 3,16 млн баррелей нефти в сутки, следует из данных судового мониторинга Bloomberg. Это примерно на 700 тыс. баррелей в день меньше, чем в декабре 2025 года и на 260 тыс. баррелей ниже уровня за период до 11 января. Также дисконт на российский сорт Urals остаётся очень большим, $24-26 за баррель. Значит ли это, что и в 2026-м нефтегазовые доходы бюджета окажутся существенно ниже плана Минфина, и соответственно, дефицит бюджета больше запланированного, как в итоге вышло в 2025-м. Какие риски это несёт для финансовой системы России? Ответы экспертов в рубрике #опросы Доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Роман Данилов: К основным нефтегазовым доходам РФ относятся НДПИ (нефть, газ, газовый конденсат), вывозные таможенные пошлины, НДД. Если говорить об экспорте нефти и нефтегазовых доходах, то они напрямую не связаны. Экспорт нефти и нефтепродуктов не облагается вывозными пошлинами. Основной нефтегазовый налог НДПИ, который взимается после добычи, а не после экспорта нефти. Объёмы добычи в России не снизились. Поэтому не совсем корректно сейчас говорить о прямой взаимосвязи нефтегазовых доходов и экспорте нефти. Даже при сокращении морского экспорта, но при увеличении добычи и нефтепереработки нефтегазовые доходы не снизятся, а при благоприятной ценовой конъюнктуре и ослаблении курса рубля – вырастут. Во-вторых, дисконт на российскую нефть не во всех портах такой высокий, данные цифры актуальны только для отправок из портов Балтийского моря. Для отправок из портов Дальнего Востока дисконт существенно меньше. Дисконт на Urals с поставкой на западное побережье Индии составляет примерно 8,5 долл./барр, на восточный сорт ESPO, отгружаемый через порт Козьмино, к маркеру Dubai остаются на уровне 14 долл./барр., без заметных колебаний. Поставки Urals в Китай также сохраняют дисконт - около 9 долл./барр к Brent. Как показывает анализ графиков Блумберг, российский экспорт нефти остаётся относительно стабильным на протяжении последних трёх лет в объёме 3-3,2 млн барр. в сутки. Да, в некоторые месяцы мы можем наблюдать снижение объёмов, но потом поставки возвращаются к стабильным показателям. Если сравнивать не последние недели, а например год к году, то поставки российской нефти в январе 2026 выше, чем поставки в январе 2025. Главный редактор «Нефти и Капитала» Владимир Бобылев: Действительно, за месяц морской экспорт нефти из РФ упал до самого низкого уровня с августа (3,16 млн б/с, что на 700 тыс. б/с меньше уровня до 25 декабря 2025 года и на 260 тыс. б/с ниже показателя до 11 января). Однако общая стоимость поставок за неделю до 18 января достигла $910 млн — на $40 млн больше уровня до 11 января. Так, цена Urals с поставкой из балтийских портов РФ прибавила $1,20, составив $37,50 за баррель. Цена поставок из портов Чёрного моря выросла на $1, до $35,23 за баррель. Премиальный сорт ВСТО (ESPO) с отгрузкой на Дальнем Востоке подорожал на $0,40, до $47,06 за баррель. Стоимость отгрузок в Индию выросла на $1,20, до $55,68 за баррель. Правда, это не спасло от «выпадения» нефтегазовых доходов: в январе правительство было вынуждено закрыть 230 млрд руб. недополученных нефтегазовых доходов за счёт ФНБ. За прошлый год согласно данным Минфина поступления в бюджет от нефтегазовой отрасли снизились почти на 24% и достигли почти 8,5 трлн рублей. Падение произошло главным образом из-за падения мировых котировок нефти. Пока нефть расти не собирается, поэтому роста поступлений в бюджет от нефтегаза тоже не предвидится. (продолжение в следующем посте)

Очередной пример, как фондовый рынок России стал заложником геополитики. Снова даже минимальная надежда на наступление мира на Украине подстёгивает сегодня рынок: объявлено, что завтра, в четверг, спецпосланник президента США Витков встретится с президентом Путиным для переговоров по Украине. Как уже не раз повторял, возвращение к нормализации (в т.ч. с началом поэтапного снятия санкций) потенциал роста для Индекса Мосбиржи – 2-2,5 раза за год-два, т.е. до 6-7 тысяч пунктов. Российский же рынок недооценён исходя из фундаментальных показателей как компаний, так и в целом экономики России – 3-3,5 раза.

В массовом сегменте рынка новостроек «старой» Москвы средний размер квартиры в продаже вырос с 44,8 кв. м в декабре 2024 года до 50,8 кв. м в декабре 2025, по данным «Метриум». Этот рост стал переломным после четырёхлетнего периода сокращения площадей: если в 2020 году показатель составлял 56,2 кв. м, то к 2022 году он снизился до 45 кв. м и оставался на этом уровне в течение двух лет. Называется, стоило только запретить строить единицы жилья площадью до 28 кв. м… Вторая же причина – покупатели просто «вымели» квартиры небольшой площади и потому в продаже в 2025-м остались большие квартиры.

На пике «позолоченного века» в 1910 году богатейшие 0,00001% населения США владели состоянием, равным 4% национального дохода. Теперь этой же доле самых богатых людей (0,00001%) принадлежат 12% национального дохода страны. Сегодня американские миллиардеры-олигархи даже богаче, чем первоначальные «бароны-разбойники». Неравенство в Америке выросло в разы по сравнению с веком назад. Известный экономист, представитель Парижской школы Габриэль Цукман поясняет, как связан этот график и попытки администрации Трампа аннексировать Гренландию: «Настоящие причины - экономические. Американские добывающие компании завидуют минеральным богатствам Гренландии. Технологические и уолл-стритные миллиардеры, близкие к Трампу, уже инвестировали туда. А часть либертарианских правых фантазирует о превращении Гренландии в дерегулированную площадку для капитала. Этот паттерн не совсем нов. США уже видели это раньше. Во время Позолоченного века (1870-1913) крайняя концентрация богатства внутри страны совпала с экспансией за рубежом. Эта эпоха - часто романтизируемая Трампом - была также эпохой американского колониализма, отмеченной аннексией Гавайев, Пуэрто-Рико, Гуама и Филиппин. Гавайи, в частности, дают показательный прецедент. Её аннексия была организована американскими сахарными баронами, которые скрывали свои коммерческие интересы за языком геостратегии и национальной безопасности. Нет необходимости сводить империализм только к экономике. Но история показывает, что когда растёт неравенство и страсть к быстрой наживе, вскоре следует экспансия за национальные границы».

Яркий пример того, что когда мы говорим о каких-то результатах Китая (обычно они подаются в превосходной степени), то забываем делать поправку на масштаб его населения. Например, если посмотреть число научных публикаций на 1 миллион человек, то результаты Китая окажутся такими же, как в Эфиопии, Перу или на Мадагаскаре. Монголия будет выше Китая. А три безусловных мировых лидера по такому относительному показателю будут США, Англия и Канада. Россия – на среднеевропейском уровне, вроде Франции и Германии.

Дмитрий Белоусов из ЦМАКП в интервью Ура.ру отвечает, почему в России не стоит ждать существенного роста производительности труда: - Производительность труда, от которой во многом зависят темпы экономического роста, в России растёт медленнее, чем в среднем по миру. Почему это так, и какие меры могут исправить ситуацию? - Это происходит, в том числе из-за противоречия между экономическими интересами и социальными задачами. У губернаторов есть KPI по созданию рабочих мест и занятости населения. Глава региона, который сообщит федеральному центру об увольнении 10 тысяч рабочих из-за внедрения программы роботизации, не встретит понимания ни у Москвы, ни у жителей этого субъекта. Кроме того, нет понимания, что делать с увольняемыми. В России слабая система профессиональной мобильности, переобучения высвобождаемых работников и в случае необходимости - их переезда. Федеральными и региональными программами трудовой мобильности за 10 лет воспользовались лишь 11 тысяч человек - это вообще ничто в масштабах страны». Мы ранее писали про возможные сокращения на рынке труда России, если серьёзно повысить производительность труда: «В России труд слишком дешёв, чтобы замещаться роботами, соответственно, относительно низкопроизводителен – и от этого дешёв. В России перед кризисом, в 2019 г. было 5 роботов на 10000 занятых в промышленности, при том, что среднее в мире количество – 99 роботов на 10000 (у лидеров – Франции, США, Германии, Японии, Швеции, Италии Ю.Кореи – свыше 200)», пишут Белоусов и Фролов из ИНП РАН в своей презентации «О долгосрочном научно-технологическом развитии». Ещё один их комментарий к этой печальной диаграмме о низком технологическом уровне промышленности в России: «Сложился замкнутый круг: избыточная занятость – низкие зарплаты (чтобы удержать издержки) – бедность и недопотребление». https://t.me/proeconomics/8221 «Но Белоусов и Фролов из ИНП РАН видят вторую часть проблемы с низкой технологичностью в России. Они приводят такой пример. Если производительность труда в России (вне добычи полезных ископаемых) повысить до уровня Италии, т.е. в 2 раза, то куда девать лишних работников? Их расчёты показывают, что в России придётся сократить более 30 млн. работников (из 71-75 млн. занятых в стране). Например, только из одной торговли придётся уволить 6,3 млн. человек - @proeconomics писал, что она – главный работодатель в России, и явно очень трудоизбыточна (от 12,5 до 14 млн. занятых в торговле). Из госуправления придётся уволить 1,3 млн. человек, из сельского хозяйства – 2 млн. человек, и т.д. Т.е. консервация низкой технологичности и производительности в России – это способ некого «полувэлфера», занятости за небольшие деньги в малопроизводительном труде. У власти нет идеи, куда девать этих лишних людей, и легче им платить полупособие, чем если бы они бродили по холодным улицам. Точнее, это путь есть, и он единственный – в сферу услуг, где низкая стоимость создания нового рабочего места. Но для этого нужна потребительская экономика с реальными доходами у россиян в 2-4 раза больше, чем сейчас». https://t.me/proeconomics/8222