Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев: Риск недополучения нефтегазовых доходов есть. Во-первых, снижаются физические объёмы экспорта. Падение на 700 тысяч баррелей в сутки по сравнению с декабрём - это довольно существенно. И даже при росте цен на нефть Brent такие потери в объёмах компенсировать будет сложно. Во-вторых, это колоссальный дисконт на Urals примерно на 25 долларов за баррель. То есть реальная цена российской нефти значительно ниже рыночной. Это снижает и выручку, и НДПИ, и налог на допдоход как налоговое поступление. Бюджет на ближайшую трёхлетку основан на достаточно консервативных прогнозах цен на Urals, 65-67 долларов за баррель в этом году. Но если такой большой дисконт сохранится, то для достижения этой цены Urals, Brent должен быть явно выше, чем сейчас. Если доходы ниже плана, а расходы жёстко фиксированы, то дефицит бюджета будет расти. И вряд ли его будет возможно удержать в пределах запланированных 1% ВВП. Что может делать государство? Во-первых, использовать ФНБ, но его запасы небезграничны. Это абсолютно точное увеличение заимствований с большими дисконтами на внутреннем рынке, на аукционах Минфина. Это девальвация рубля, либо осознанная, либо рыночная, потому что слабый рубль будет увеличивать рублевые поступления, закрывая дефицит. И секвестр расходов в случае ценового давления. Ключевая угроза - это инфляция и валютный курс. Понятно, что финансировать дефицит через ФНБ и заниматься девальвацией – это разгонять инфляцию. Поэтому тогда придётся долго держать высокую ключевую ставку. Это будет замедлять рост. Вторая важная угроза - волатильность на рынке госдолга. Третья угроза - давление на банковскую ликвидность, потому что активные заимствования Минфина будут абсорбировать свободный кэш у банков. Это будет тоже создавать дефицит ликвидности. Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: Преодоление последствий последнего ужесточения внешних ограничений требует времени. А на объёмах выручки нефтяных компаний в рублях и на поступлениях в бюджет сказывается ещё и крайне сильный рубль. Это действительно увеличивает риски для бюджетных доходов. Однако у страны сохраняется довольно высокий торговый профицит, а снижение продажи валютной выручки всё же, с высокой вероятностью, должно привести к постепенному ослаблению рубля. Тогда как дисконты в перспективе всё же должны сократиться, а объёмы поставок - подрасти. Слишком уж выгодно сейчас покупать российскую нефть, что поддержит и экспортёров, и бюджет. Опаснее для экономики и для финансовой системы тенденция к сокращению инвестиций. Это подрывает перспективы будущего роста экономики и налоговой базы. Продолжение сверхжёсткой денежно-кредитной политики также ведет к тому, что всё больше компаний не справляются с долговой нагрузкой, даже сокращая капиталовложения. А значит, ухудшаются перспективы и для банков. Перейти к скорейшему смягчению ДКП всё же легче, чем повлиять на конъюнктуру глобального нефтяного рынка. Хотя предпринимать усилия необходимо по всем направлениям сразу.