Proeconomics

Мы знаем про сокращение потребления алкоголя в России, и принимаем этот факт за уникальный. Но на самом деле наш тренд – общемировой. Потребление алкоголя падает почти по всем развитым странам. На графике – как упало потребление алкоголя в США и (особенно сильно) в Англии. Причиной этому не только рост популярности ЗОЖ, но и серьёзные структурные изменения обществ. В них всё больше пожилых людей. Всё больше людей живут в одиночестве, сокращается количество встреч-вечеринок с друзьями и даже близкими родственниками, меньше посещения баров и т.д. Всё больше людей переходят с потребления крепких напитков на более слабое – пиво и вино (а статистика учитывает ведь потребление чистого алкоголя). Сокращение потребления алкоголя наряду с улучшением здоровья населения несёт и экономические изменения. Акцизы на алкоголь во всех странах – удобный косвенный налог, и этих денег будут всё меньше в бюджетах. Всё меньше будет потребления алко в общепите, где он составляет приличную часть выручки, и это ударит по экономике многих заведений. Наконец, всё больше будет закрываться баров и пивных.

Экономическое сообщество в последние годы много обсуждает проблему дискриминации женщин на рынке труда по сравнению с мужчинами. В октябре 2023 Клаудия Голдин получила Нобелевскую премию по экономике за исследования о положении женщин на рынке труда. Но гораздо бОльшую проблему представляет возрастная дискриминация (эйджизм), которая касается не только женщин, но и мужчин. Самих же женщин эйджизм дискриминирует сильнее (если смотреть на разницу в зарплатах и перспективы карьеры), чем при их «соревновании» с мужчинами. Время от времени в той или иной стране экономисты проводят практический эксперимент – рассылают резюме с похожими образовательными и трудовыми навыками, но с разницей в возрасте соискателей, и смотрят на отклики работодателей. Очередной такой эксперимент был проведён Еленой Котырло и М.Мун из ВШЭ («Журнал Новой экономической ассоциации», №4, 2025) Для сбора данных было создано три резюме на должность бухгалтера (бухгалтера- экономиста или ведущего бухгалтера) для женщин в возрасте 26, 37 и 48 лет со схожими навыками работы и образованием (высшее экономическое). Вакансии отбирались случайно среди предложений на онлайн- платформе hh.ru. Как видно из таблицы, резюме самой молодой женщины получило больше всего положительных откликов. Число откликов ей почти в 3 раза больше, чем на резюме женщины 48 лет. Различие в числе положительных откликов статистически значимо. А резюме соискательницы 37 лет получило примерно в два раза больше приглашений по сравнению с последней. Коэффициент дискриминации составляет 74,5% для группы 37 лет и 34,5% — для группы 48 лет по сравнению с самой молодой группой. Несмотря на то, что более молодая претендентка на вакансию получает больше откликов, наиболее высокие медианные границы заработной платы у соискательницы в возрасте 37 лет. Эти границы заметно ниже для женщин 48 лет. Это служит ещё одним свидетельством дискриминации старшей работницы, поскольку предлагаемая заработная плата не учитывает её опыта работы. Результаты эксперимента ещё и ставят под сомнение расхожее мнение, что работодатели скептически относятся к молодым женщинам из-за того, что те могут уйти в декрет, много времени проводить на больничных с детьми и т.п. У женщины в 48 лет таких гипотетических «проблем» гораздо меньше, чем в 26 лет – и тем не менее, работодатели с вероятностью в 3 раза больше выберут именно 26-летнюю женщину. (И это не проблема одной России. В других странах возрастные женщины сталкиваются с теми же проблемами)

Доверия у большинства экономистов мира к официальной статистике Китая давно нет, и потому разные институции применяют методы косвенных оценок (всё больше методологически по этому пути идут и российские экономисты в силу всё больше закрытости статистики России). Очередная оценка по Китаю – у Rhodium. Они считают, что ВВП Китая в 2025 году вырос всего на 2,5–3%, при этом рост всё больше зависит от торгового профицита в размере 1 трлн долларов, на который приходилось от 57 до 68% роста экономики Китая в 2025 году. Данные Rhodium показывают резкое снижение доли Китая в мировом потреблении. Опасность внешнеэкономических дисбалансов, упор только на экспортный сектор экономики опасен для Китая тем, что при закрытии всё большего числа стран от поставок из этой страны (высокие тарифы уже ввели США и Мексика), пропадёт драйвер китайской экономики. В этом случае Китай впадёт в так называемую «японскую болезнь» - длительную рецессию со среднегодовым ростом 0-1%, затяжной дефляцией и накоплением госдолга (в Японии он достиг 230% ВВП, в Китае превысил 120% ВВП). Дополнительно такой тип экономики добивает плохая демография, в т.ч. старение населения, при котором пожилые всё больше сберегают, а не тратят деньги на потребление. Главная же разница между Японией и Китаем при таком сценарии будет в том, что Япония впала в эту «болезнь» развитым и богатым обществом, а Китай пока не добрался до статуса даже среднеразвитого общества (подушевой ВВП в Китае - $13 тыс.; в России этот показатель выше на треть - $17,5 тыс., в Японии - $33-34 тыс.)

Положительное сальдо торгового баланса России продолжается снижаться. ЦМАКП прогнозирует, что по итогам декабря 2025 сальдо опустится близко к нулю (+0,6 млрд долларов).

Обратил внимание на новый канцеляризм, продвигаемый частью экспертного сообщества, включая и ВЦИОМ – на скрине из их исследования. Это – «Плановое охлаждение экономики». Получается, по заранее разработанному плану не только переводят какие-то заводы на 3-4-дневную работу, но и по этому же плану добились роста безумного дисконта на наш сорт нефти Urals - доведения его цены до $33-34 за баррель, по плану добились введения американских санкций против ЛУКОЙЛа и Роснефти и т.п. На широкую простецкую публику, может, это и работает, но экономическое сообщество, конечно, в сильном недоумении от таких формулировок.

(продолжение предыдущего поста) Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: Это задача крайне сложная и требующая комплексного подхода. Действительно, необходимо создавать условия для опережающего роста производительности труда. Важным резервом остаётся возможность перераспределения работающих из менее эффективных отраслей в более производительные и внутренняя мобильность, для которой надо создавать условия. Всё это может и снизить потребность в трудовых ресурсах, и позволить повысить уровень оплаты, что станет стимулом для привлечения новых и удержания имеющихся работников. Одновременно надо эффективнее использовать возможности гибкой занятости и, с учётом повышения среднего возраста, прилагать усилия для удержания работников старших возрастов. Определённый резерв есть и среди уехавших из России граждан. Их квалификация и опыт работы на мировых рынках могут быть крайне востребованы. Но для их возвращения также необходимы усилия. Не обойтись и без мигрантов. Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев: Повышение производительности труда – не прямой источник, но высвобождает людей из низкопроизводительных секторов для перехода в более эффективные с автоматизацией и цифровизацией. Это сокращение неформальной занятости, в которой заняты миллионы людей, их легализация увеличит видимый трудовой потенциал, а также продление трудовой активности старшего поколения, не только работающих пенсионеров, но и стимулирование более позднего выхода на пенсию через программы активного долголетия. Ещё есть демографические источники. Ключевой фактор – миграция. Даже при сокращении общего населения привлечение готовых к интеграции мигрантов может стать инструментом в исполнении трудовых ресурсов. Без масштабной миграции цели в 12 миллионов человек за 7 лет, при естественной убыли населения, достичь крайне сложно.

Свыше 12 млн граждан нужно вовлечь в экономику России за следующие семь лет, заявил президент страны Владимир Путин на заседании Государственного совета. Откуда эти трудовые резервы могут взяться в России, если ранее Росстат в своём прогнозе говорил о возможном сокращении численности населения России к 2046 году до 138,77 млн человек? Привлечение мигрантов, продолжение трудовой деятельности пенсионеров, вовлечение домохозяек? И нужно ли нашей экономике такое прибавление работников, если одновременно взят курс на рост производительности труда в стране? Ответы экспертов в рубрике #опросы Управляющий партнер HR агентства A2 Алексей Чихачёв: Вовлечь в экономику за семь лет 12,2 млн человек – это, по сути, задача компенсировать выбытие кадров, перестроить структуру занятости, то есть решение фундаментальных задач. На фоне демографического прогноза Росстата (138,77 млн жителей к 2046 году в среднем сценарии) опираться только на естественный приток людей невозможно. Придётся повышать участие тех, кто уже находится в стране. Главный внутренний резерв – граждане 55+. Здесь потребуются гибкие форматы работы, программы здоровья, короткие треки переобучения, чтобы удерживать компетенции как можно дольше. Второй резерв – родители маленьких детей и домохозяйки. В этом случае нужно говорить о необходимости занятости на неполный день, удалёнки, обучении. Третий резерв – вовлечение неактивных групп, в которые входят молодежь вне занятости/обучения, люди с ограничениями по здоровью через адаптацию рабочих мест, обеление неформальной занятости. Миграция тоже станет важным инструментом, но скорее точечного характера - под дефицитные профессии и регионы, с быстрой интеграцией. Курс на рост производительности не противоречит расширению занятости. Производительность снижает потери и повышает выпуск, а высвобождаемый ресурс нужно направлять в приоритетные сектора. Генеральный директор коммуникационного агентства Actor Дмитрий Еловский: Рабочих рук всегда не хватает. Вместе с ростом производительности труда, технологическим развитием и предпринимательской инициативой это главное условие для экономического роста. Резервы для вовлечения в экономическую деятельность есть: домохозяйки, снижение возраста начала работы, улучшение качества жизни людей пожилого возраста, людей с ограниченными возможностями. Если детально проработать данные аудитории, то потенциал может измеряться миллионами. (продолжение в следующем посте)

Как административное вмешательство снижает темпы роста продовольственной инфляции: «Обязательства по ограничению наценок в пределах 5% на отдельные позиции в каждой категории социально значимых продуктов соблюдает группа Х5; «Магнит», «Ашан» и «Атак» ограничивают её в четырёх категориях - хлеб и хлебобулочные изделия, молочная продукция, сахар-песок и «борщевой набор». Кроме того, «Магнит», «Дикси», «Ашан», «Атак» установили наценки до 10% на отдельные позиции в каждой категории социально значимых товаров, а «Бристоль», «Магнолия», «Азбука вкуса», «Мария Ра» - в некоторых категориях, отметили в ФАС. Также ведомство уточняет, что региональные власти заключают с производителями продуктов питания, поставщиками и ритейлерами соглашения о стабилизации цен в рамках разработанного ФАС постановления правительства». Понятно, что понятие «хлеб» - это понятие расплывчатое, даже в дисканутерах может быть больше десятка видов хлеба. Обычная практика – сделать «социальным» какой-то один вид хлеба «для пенсионеров». Или «борщевой набор» - по минимальной цене можно выложить морковь низкого качества и отчитаться о выполнении постановления, а мытую и более дорогую морковь отправить в свободное плавание по ценам. Так что такие ограничения скорее просто способ для торговых сетей формально выполнить некие требования, «чтобы от них отстали». А для Росстата – учитывать ценники только таких «социальных продуктов» вроде «хлеба для пенсионеров».

Потанин поставил точку в спорах о медном проекте “Норникеля” в Китае. В интервью «России-24» он ответил критикам идеи использования китайских плавильных мощностей, назвав обвинения в выводе производства «популизмом». Логика «Норникеля» строится на прагматизме: 1. Экология: Грязное производство (плавка) выносится за пределы России, решая проблему утилизации серы. 2. Экономика: В Китае профицит перерабатывающих мощностей и России надо воспользоваться этими излишками и дефицитом концентрата. 3. Логистика: Товар становится ближе к главному потребителю (КНР покупает >50% продукции). При этом стратегические объемы металлов и важнейшие компетенции остаются в РФ. Прямая речь: «Демагогия про то, что кто куда там чего переносит, она, на мой взгляд, носит популистский характер, и она неуместна. Мы из этой ситуации должны максимум извлекать пользы не только для нашего конкретного предприятия, но и для страны».

Хороший пример, как чувствует себя рынок вторичного жилья только с одной коммерческой ипотекой. В «Инком» приводят динамику стоимости медианного квадратного метра на «вторичке» за последние четыре года: в 2022 г. - 276,8 тыс. руб. (за прошедший год цена уменьшилась на 0,5%), в 2023 г. - 279 тыс. руб. (годовой рост на 0,8%), в 2024 г. - 285 тыс. руб. (рост на 2,1%), в 2025 г. - 286,4 (рост на 0,5%). За четыре года цена выросла примерно на 3%. За это же время инфляция составила 35%. Т.е. реальная цена метра (рост стоимости минус инфляция) упала на 32%. Думается, что рынок новостроек без костыля льготной ипотеки вёл бы себя так же, как вторичный – номинальные цены на нём последние четыре года стояли бы на месте, в реальном исчислении – падали бы. (до конца 2010-х динамика цены на рынках новостроек и вторичном была синхронизирована)

Любые ограничения приводят к новым решениям. А новое, как известно, — это хорошо забытое старое. Сегодня в профессиональных кругах снова обсуждают актуальность ценных бумаг, в частности, векселя, как альтернативу для перевода и вывоза денег за рубеж. У наиболее яркого примера, Золотого Векселя А7, есть и другие применения: например, он может стать инструментом валютного хеджирования. Обо всех его плюсах в сравнении с валютными опционами рассказали в официальном канале @veksel_a7. Разобрали понятно и точно, рекомендуем к прочтению. На канале много и других полезных материалов. Видно, что пишут люди, которые разбираются в теме и держат руку на пульсе постоянно меняющейся ситуации.

Управляющий директор инвесткомпании «Риком-Траст» Дмитрий Целищев – о том, как начать готовиться к своей пенсии, если вам 30–40 лет – специально для Proeconomics. Чем раньше начать формировать личный или семейный капитал, тем выше вероятность обеспечить себе действительно достойный и устойчивый уровень пенсионного обеспечения, не создавая при этом существенного давления на текущий бюджет индивидуума или семьи. Практика показывает, что старт в возрасте 30-40 лет, хотя и не является идеальным с точки зрения сложного процента, по-прежнему выглядит абсолютно реализуемым и экономически оправданным при условии финансовой дисциплины и разумного подхода к риску. Для начала важно определиться, какой именно уровень жизни вы считаете комфортным и достаточным для покрытия базовых потребностей и, возможно, таких нематериальных целей, как путешествия, хобби или поддержание привычного образа жизни. Следующим шагом можно небольшими суммами, помимо классического банковского вклада, попробовать для себя инструменты фондового рынка: акции, облигации, фонды, фьючерсы, золото и т.д. Здесь ключевым является понимание того, что чем больше времени остаётся до условной пенсии, тем выше для вас допустимый уровень риска на начальном этапе, поскольку горизонт инвестирования позволяет переживать рыночные колебания и извлекать выгоду из долгосрочного роста активов. Третьим шагом необходимо либо самостоятельно, либо с помощью инвестиционных консультантов сформировать собственный инвестиционный портфель, состоящий как из инструментов фондового рынка, так и из банковских вкладов и, возможно, недвижимости и драгметаллов. Именно на этом этапе появляется целостная картина активов, а сам портфель помогает навести чёткий фокус на соотношение цель-срок-риск, которое и является фундаментом любой долгосрочной инвестиционной стратегии. Четвёртый шаг предполагает формирование вашей регулярной инвестиционной привычки: часть текущих доходов системно направлять в свой портфель, последовательно его развивая и приумножая. Важно не только пополнять портфель новыми средствами, но и регулярно реинвестировать получаемые купоны, дивиденды и результат переоценки базовых активов, тем самым усиливая эффект сложного процента и повышая общую эффективность индивидуальной стратегии. Сравнительно небольшим портфелем до 10 млн рублей можно и, скорее, нужно управлять самостоятельно, получая опыт и лучше понимая собственную риск-толерантность. На более значительных суммах целесообразно подключать профессиональных управляющих и инвестиционных консультантов. И это станет пятым важным шагом на пути формирования своей пенсии. Ведь с ростом объёма вашей пенсионной кубышки увеличиваются как возможности для более глубокой диверсификации, так и риски, которыми управлять факультативно и интуитивно становится всё сложнее, а цена ошибки заметно возрастает.

Солнечная энергетика является и будет являться главной темой в энергетическом секторе в ближайшие годы. Это основной фактор, определяющий изменения в мировом производстве электроэнергии. Рост солнечной энергетики в 1-3 кварталах 2025 года был значительно больше, чем у любых других источников. Ветроэнергетика была единственным другим источником, показавшим существенный рост. И в очередной раз грустно напомню, что Россия пропускает этот важнейший энергетический тренд – с солнечной и ветровой энергетикой. Для нас альтернативная энергетика тем более актуальна, что электроэнергия по стоимости в России уже дороже, чем в Китае и находится примерно на одном уровне с Канадой и даже ряда штатов США.

Возвращаясь к теме, когда Дмитрий Белоусов из ЦМАКП говорит, что «наша нынешняя отсталость – теперь преимущество» и нам надо брать пример уже совсем с отсталого Ирана. Как уже писал, мы за последние четверть века прошли деградацию «стран для примера»: от Сингапура до Китая (у которого подушевой ВВП до сих пор ниже российского), а теперь уже и Ирана. Хочется задать вопрос, почему вы так не любите Россию? Лично я кого бы ставил в пример, у которого нам не зазорно учиться? На первом месте – Финляндия. Нас очень много роднит: и общая история, и низкая стартовая точка, и похожий климат, и низкая плотность населения, и многие социо-культурные нормы. Но у меня ещё есть мой субъективный фактор – я социал-демократ по убеждению, а Финляндия – классическая соц-дем страна, до принципов которых России ещё очень далеко. Потому я бы смотрел ещё более репрезентативный пример. Это – Польша. Там тоже полно общих с Финляндий параметров, но есть и дополнительные, общие с Россией. Это такие же разрушительные для страны воздействия на общество и экономику последствий Второй Мировой войны. Это общая жизнь в социалистической системе и почти одновременный её слом с Россией. И что мы видим на этом графике? В Польше реформы в начале 1990-х стартовали с ещё более низкой экономической точки, чем в России. Но уже с 2015-го Польша опередила Россию, а далее всё уходила в отрыв. График заканчивается 2019 годом, и к 2025-му Польша по номинальному подушевому ВВП - $28 тыс. против $17 тыс. у России. По итогам 2025 года рост ВВП Польши будет 3,2-3,4%, у России – менее 1%, т.е. отрыв Польши от России продолжится.

(к предыдущему посту) А пока ВЦИОМ в своём докладе «Тренды 2025, прогнозы 2026» рисует следующую экономическую картину в России: «Социальное самочувствие остаётся нестабильным. Доля тех, кто оценивает экономическую ситуацию как плохую, выросла с 26% в июле до 32% в ноябре 2025 года. Это пока далеко от максимумов 2020 года (41%), но 45% опрошенных считают, что ситуация ухудшается».

Чего-то это уже не смешно. Какое преимущество Дмитрий Белоусов из ЦМАКП видит в «отсталости»? Что зарплаты должны упасть до уровня 2000 года – 100 долларов в месяц? И совсем печально, что если в пример нам ставили Сингапур, потом снизили планку до Китая (который до сих пор беднее России), а теперь Дмитрий Белоусов говорит, с кого нам брать пример – это нищий и действительно отсталый Иран: «Долго смеялись над Ираном, и вдруг обнаружилось, что иранцы построили себе высокотехнологичные секторы промышленности, в том числе оборонки, чтобы сломать которые (с неясным конечным эффектом), понадобилось вмешательство самого «большого брата», - заявил экономист ЦМАКП». Куда дальше опустят планку? Будут ставить в пример Эфиопию?

(продолжение предыдущего поста) Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: Оценки текущих темпов роста цен гражданами обычно превышают статистические данные. Всё же больше внимания обращаешь на то, что что-то подорожало. Тем более, что с начала года быстрее росли цены на услуги, часть продовольственных товаров и бензин – то есть товары, покупаемые регулярно. А вот то, что многие непродовольственные товары практически не подорожали, – не так заметно. При этом опасения относительно продолжения быстрого роста цен в будущем году вполне обоснованы. Повышается НДС, акцизы и ряд других тарифов и сборов. А шансы на ослабление рубля с нынешних пиков очевидно выше, чем на его дальнейшее укрепление. Это тоже будет способствовать поддержанию темпов инфляции на повышенных уровнях. Растут и другие издержки производителей, которые они вынуждены перекладывать в цены даже сокращая продажи и производство. Для того, чтобы ценовая динамика была устойчиво похожа на китайскую, нужен рост предложения товаров и услуг сопоставимыми темпами. С учётом инвестиционного спада и продолжения сверхжёсткой денежно-кредитной политики, вряд ли этого удастся добиться даже в среднесрочной перспективе. Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев: Разрыв между официальной статистикой и инфляционными ожиданиями населения имеет несколько причин. Это разница в потребительской корзине и личной инфляции. Корзина Росстата - это усреднённый набор благ для среднестатистического домохозяйства. Там есть товары, цены на которые вообще сдерживаются административными мерами. Есть оптовые цены, они тоже не всегда в рознице отражаются. И есть ещё эффект личной инфляции. Инфляция – очень субъективный показатель, у каждого она своя. Инфляционное ожидание - инерционный показатель. Опыт недавнего прошлого, когда инфляция была двузначной в 2022-2023 годах, формирует пессимистичный взгляд на будущее. Велика роль СМИ: в новостях часто любят освещать рост цен на конкретные социально значимые товары, на яйца, на сахар, на молоко. Это тоже создает искажённую картину роста.

В декабре 2025 года, по данным опроса «инФОМ для ЦБ», оценка инфляции, которую граждане ожидают через год, возросла до 13,7% с 13,3% в ноябре. Росстат же фиксирует снижение инфляции до 5,6%. Почему существует такой огромный разрыв между ожиданием населением уровня инфляции и реальностью? Россияне не видят замедления роста цен или это какая-то искажённая картина, формируемая медиа? Ответы экспертов в рубрике #опросы Доцент РАНХиГС, экономист Сергей Хестанов: Инфляционные ожидания - индикатор, который в основном определяется психологии потребителей. Реальные инфляционные процессы влияют на него опосредованно. Поэтому расхождения между инфляцией и инфляционными ожиданиями - дело обычное. Потребуется некоторое время (около квартала) снижения инфляции для того, чтобы вслед за инфляцией снизились и инфляционные ожидания. К.э.н., отраслевой эксперт Ольга Горюкова: Ощущения у людей по уровню инфляции складываются, прежде всего, по тем покупкам и оплатам, которые они совершают постоянно и ежедневно. Цены на продукты питания, коммунальные платежи, оплату сотовой связи, бензина, обслуживания автомобиля, покупку одежды, предметов мелкой бытовой техники и другие товары растут по факту значительно более высоким темпом, чем 5,6%. Известный факт, что методология ЦБ РФ и Росстата настроена иначе: в расчет инфляции включается не только изменения цены на минимальную продовольственную корзину, но и изменения ценового диапазона на другие, менее востребованные у потребителей товары. Таким образом, формируется показатель как «средняя температура по больнице». По факту, инфляция в 5,6% — это он и есть. То есть по одним товарам продолжается инфляция в повышенных уровнях (что и ощущаем мы очень хорошо, как потребители), а по другим товарам – идёт замедление инфляции в связи с их невостребованностью (когда предложение такого товара выше спроса на него), либо недоступностью в покупках таких товаров больших числом потребителей из-за высоких цен, устаревшего состояния по отношению к другим товарам и т.п. Экономист Сергей Храпач: Для понимания мотивации граждан при определении их инфляционных ожиданий достаточно посмотреть динамику роста цен на топливо на российских АЗС за 2025г., рост тарифов ЖКХ в динамике 2025-2026г.г., рост розничных цен на продукты питания, в частности, так называемого «борщевого набора», который в 2025 г. составил двухзначную цифру. Россияне в ежедневном режиме наблюдают рост цен на указанные услуги и товары, лично на своем семейном бюджете ощущая реальную инфляцию, понимая, что каких-либо предпосылок для улучшения их жизни не предвидится, особенно в малых городах и сельской местности. Маловероятно, что национальные СМИ могут влиять на инфляционные ожидания граждан, ежедневно расплачивающихся за продукты и товары первой необходимости, но они могут сформировать общественное мнение, что санкции идут на пользу, развивая многие сегменты национальной экономики, что и подтверждается бодрой статистикой Росстата. (продолжение в следующем посте)

Специалисты мясной промышленности прогнозируют, как скажется фискальный рост давления на бизнес (и это не только увеличение НДС) на цене конечной продукции: «Ожидать, что 2026 год будет легче с точки зрения затрат, формирования себестоимости и роста маржинального дохода или дохода бизнеса на текущий момент не приходится. Поскольку налоговая нагрузка на бизнес растёт, упрощенная система налогообложения, по сути, перестает быть таковой. Отменяются патенты для грузоперевозчиков. Взносы во внебюджетные фонды для субъектов малого и среднего предпринимательства, в том числе наших поставщиков, по всей видимости, тоже вырастут. Поэтому говорить об оптимизации затратной части достаточно сложно, так как ряд поставщиков уже сегодня заявляют о повышении цен в среднем на 5-35%. На рынок окажет влияние введение обязательной маркировки мясной и колбасной продукции. Это процедура, требующая дооснащения имеющегося оборудования или полной замены упаковочных линий, а также дополнительной численности людей, которые будут заниматься как внедрением, так и нанесением маркировки «Честный знак». Скорее всего предприятию в следующем году потребуется 40–50 миллионов рублей инвестиций на программное обеспечение, интеграцию, дозакупку части единиц оборудования без глобальных замен каких-либо линий».

Одним из ярких явлений рынка недвижимости в 2025 году я бы назвал обвал продаж нежилых помещений в новостройках Москвы. Это первые этажи жилых домов под коммерческие объекты. Рынок этой коммерческой недвижимости в ноябре 2025 года (3076 ДДУ) оказался полностью в «красной» зоне – как к октябрю 2025 (-15,3%), так и к ноябрьским результатам 2024 и 2023 годов (к ноябрю 2024 года: -30,9%; к ноябрю 2023 года: -44,6%). Мои догадки этого явления. Никакой льготной ипотеки на нежилые помещения нет, и это реакция на дорогой коммерческий кредит. Если бы новостройки не поддерживались костылями льготной семейной ипотеки, льготной IT-ипотеки (а также и материнским капиталом, который хоть и мал, но всё же часто и его, 700 тыс. руб., добавляют на первый взнос), то и квартиры в новостройках сейчас бы проходили похожий обвал продаж на 30-40%. Второе – дыхание подступающей общей экономической рецессии чувствуется и в Москве, что отражается на сокращении деловой активности. Многие потенциальные покупатели «первых этажей» не уверены, что выгодно сдадут в аренду эти помещения.