Oleg Bazaleev

За рычаги взялся Ху Раздолбил крыльцо в труху Немного бодрого движа вам из Китая. Разъярённый крестьянин на экскаваторе около часа увлечённо долбил здание администрации в одном из городов в провинции Шэньси. Дело было три дня назад. По мнению расшалившегося агрария (это некий мужчина по фамилии Ху), ему недоплатили компенсацию за снесённую животноводческую ферму. Это к вопросу про важность отношений с местными жителями при реализации крупных проектов — и про продуманный процесс компенсаций! С мужиком теперь разбирается полиция. В администрации разводят руками: мол, всё выплатили по установленным ставкам. Ремонтники тем временем приводят загрустивший фасад в порядок. А интернет-издание BAZA под этой новостью спросило читателей, осуждают ли они азиата, вставшего на путь берсерка? Или, наоборот, поддерживают его? ☑️ Оказалось, пожурить китайца готовы всего 112 человек. ☑️ Зато аж 3900 читателей оказались в восторге от проделок мятежного экскаваторщика! И это при том, что пока вообще неизвестно, есть ли правда на стороне бунтовщика. Про это тоже не забываем. Неважно, кто прав, а кто виноват. Общественное мнение всегда будет на стороне «маленького человека», бросившего вызов корпоративному или государственному левиафану. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Темная магия В сфере связей с населением в сложных условиях (часто где-то в глухомани Третьего мира) есть такое неофициальное выражение dark magic (темная магия). Так называют решения, которые эксперт принимает на месте — опираясь на личный опыт, интуицию и собственное чутьё. ☑️ Логика таких решений обычно невоспроизводима и непрозрачна для окружающих (да что там говорить: часто непонятна и самому человеку). ☑️ Порой это и правда выглядит как смесь магии, безрассудной отваги и слабоумия — но приносит чудесные результаты. 🔥Впрочем, с тем же успехом такой подход может привести к неожиданному и громкому фиаско — причём никто не поймёт, что пошло не так. 🎥 Мемное видео с интернетов (парень ловко уворачивается от гири, но есть нюанс) неплохо иллюстрирует эту дилемму. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Лет пятнадцать назад, когда я работал на компанию Shell в Ираке, нам понадобилось нанять дополнительного сотрудника с опытом. Человека искали внутри нефтегазового концерна, и месяца через четыре (корпоративные мельницы мелют неспешно) к нам вышла сотрудница, до того трудившаяся в канадском офисе Shell. Там она курировала отношения с местными индейцами. Блестящий профессионал, она мгновенно встроилась во все наши процессы. Вот только примерно через неделю работы она с заметным удивлением выдала: — Ну надо же… вы тут прям реально взаимодействуете с людьми! Тут пришла наша очередь выпадать в осадок: — В смысле? У нас же департамент по взаимодействию с населением. Логично, что мы с ним взаимодействуем. — Да у нас в Канаде тоже был департамент по взаимодействию с населением, но там всё устроено совсем по-другому! В канадском офисе Shell был солидный отдел, курировавший отношения с индейцами кри, на традиционных землях которых нефтяники добывали нефть из битуминозных песков. При этом, по её словам, из всех сотрудников этого отдела в штаб-квартире с живыми внешними людьми общались один-два человека. — А кто же тогда все остальные? — изумились мы. — Как кто? Юристы. На самом деле это давно известная особенность «связей с населением» (community relations) в Соединенных Штатах и Канаде — она служит обычной темой шуток и пересудов в профессиональной среде. В обеих североамериканских странах (и нигде больше в мире) общение промышленности с людьми — это предельно кодифицированный, облеченный в юридические процедуры процесс, обросший огромной судебной практикой. Шаг вправо, шаг влево — прилетает судебный иск от общины или экологов. Неудивительно, что окормляется это всё прежде всего корпоративными и судебными юристами, а также лоббистами (тоже чаще всего с юридическими дипломами). Так это я к чему. ☑️ Как я вчера писал, разгромные результаты референдумов по ЦОДам в пух и прах разнесли привычные алгоритмы, по которым работали промышленники в США уже многие годы. ☑️ Возможно, что за локальным поражением проглядывает и куда более масштабный сдвиг: в политическом смысле терпит крах сама идея «прогресса» в той форме, в какой ее проповедуют Маск, Альтман, Тиль и иже с ними. ☑️ Звонкую оплеуху получила их идеология технократического миссионерства, где дивный новый мир строится по умолчанию и не требует согласия тех, кто живет рядом. ☑️ Не думаю, что строительство ЦОДов и развитие ИИ будет остановлено этим низовым протестом. Но похоже, что десантом из юристов и лоббистов больше не обойтись. Техногигантам придется заняться тем, от чего они открещивались годами: учиться разговаривать с людьми. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

От кулуарности, секретности и ощущения несправедливой сделки люди «взялись за вилы». Американские аналитики используют именно этот термин pitchfork populism (народное возмущение с вилами в руках, обычно против произвола элит) применительно к ресентименту против ИИ. В данном случае жители просто начали массово отменять на референдумах уже подписанные городскими властями договоры. Когда жареный петух уже клюнул, Big Tech попытался спешно переобуться в воздухе. Индустрия была готова на всё: 🔔 Строить собственную изолированную электрогенерацию, чтобы не задействовать общую сеть и не задирать тарифы для жителей. 🔔 Использовать замкнутые системы водоохлаждения и инвестировать в местное водоснабжение, чтобы не опустошать водоносные горизонты. 🔔 Субсидировать коммунальные платежи соседям ЦОДа, проводить бесплатный Wi-Fi, выделять гранты школам и строить спортивные площадки. Но было поздно. Отношения у людей к ИИ-теме было как фраза «Ты просишь меня одолжении, но делаешь это без уважения» из «Крёстного отца». Был ещё один очень важный просчёт. ☝️Силиконовая Долина привыкла работать с Пользователем. Пользователь ленив, жаден до комфорта и довольствуется малым. Ему подсовывают 50 страниц мелкого шрифта, и он послушно нажимает кнопку «Я принимаю условия». ☝️Но на избирательные участки пришёл не Пользователь, а Хозяин — человек, который десятилетиями живёт на своей земле. И это совсем не тот случай, когда можно бездумно поставить галочку под навязанным текстом. Подаренные в школу компьютеры или скидка на свет никак не компенсируют ощущение, что о них вытерли ноги на их собственной земле. Американская пресса единодушна в оценках: Big Tech совершил фатальную ошибку из-за собственной самонадеянности: ☑️ Эксперты отмечают, что к отношениям с населением применили девиз цифровой индустрии «сначала ломай правила, потом разберемся» — и в реальном мире с реальными людьми этот принцип не сработал. Восстание машин пока что споткнулось об провинциального американского фермера. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций 📷 Картинка: ИИ

Робот споткнулся о фермера Политологи уже прожужжали все уши про итоги выборов в США и про то, как одна партия разгромила другую. Но в тени этой электоральной битвы остался другой, не менее впечатляющий сюжет, имеющий самое прямое отношение к прикладной антропологии на службе корпораций. В один и тот же день по всей стране — от Огайо и Канзаса до Мэна и Калифорнии — местные сообщества вынесли на голосование вопрос: разрешают ли они строить у себя дата-центры (ЦОД) для ИИ. Больше 40 референдумов в десятке штатов за сутки. Итог — полнейший провал служб по связям с населением, пиарщиков и лоббистов Big Tech. В 98% случаев люди проголосовали за моратории, жесткие лимиты мощности (например, до 25 МВт) или полный запрет стройки. ❗️Проекты по строительству ИИ-инфраструктуры на внушительную сумму в $130 миллиардов оказались заблокированы или заморожены. К чему всё идёт, стало ясно ещё пару месяцев назад. К осени 2026 года тема ЦОДов стала токсичной для обеих партий. Губернаторы Нью-Йорка и Орегона спешно вводили моратории, а новоизбранные сенаторы потом чеканили в победных речах: «Я работаю не на дата-центры и не на Уолл-стрит, я работаю на вас». Что пошло не так? Как почти всегда оказывается в неудачных заходах промышленного бизнеса на чужие территории, корпоратов подвела излишняя самоуверенность, корпоративное мессианство и уверенность в стиле «ну а что они нам сделают?!». Юридически всё казалось идеальным. В отличие от тяжелой промышленности с её копотью и выбросами, ЦОД не гадит в атмосферу, санитарно-защитная зона ему не нужна, а публичные слушания по закону во многих округах вообще не требовались. ☑️ Корпоративное высокомерие: IT-гиганты искренне верили, что они — не «грязная старая индустрия», а светлый луч инноваций, который заворожит жителей депрессивных территорий картиной американского лидерства в ИИ-гонке. ☑️ Проекты подавались как «неизбежное будущее прогресса», а мнение местных жителей игнорировалось до момента начала земляных работ. ☑️ Ставка на лоббизм вместо диалога: Вместо работы с населением компании нанимали юристов и лоббистов, приходили в депрессивные муниципалитеты и соблазняли их обещаниями налоговых поступлений. Старались работать через лояльных мэров и злоупотребляли соглашениями о неразглашении (NDA) — как потом оказалось, у простых людей эта секретность вызывала жуткое отторжение. ☑️ Игнорирование страхов: Пиарщики недооценили страх людей перед дефицитом воды и ростом счетов за электричество в розничных платежках — хотя это были реальные проблемы, с которыми сталкивались жители в других штатах после появления ЦОДов. ☑️ Отсутствие пользы для людей. Местных бесило отсутствие рабочих мест (после стройки здоровенный ЦОД обслуживают всего 15–20 человек). У людей в голове сформировалась четкая связь: «Эту штуку строят на моей земле, чтобы автоматизировать мою же работу и в итоге лишить меня средств к существованию».

+6

Уникальный исторический и этнографический обычай балканского патриархального общества - институт «клятвенных девственниц». Бурнеши - так в Албании называют женщин, которые добровольно дают клятву безбрачия и «становятся мужчинами». Отказавшись от замужества и сексуальной жизни, они берут мужское имя, носят мужскую одежду, оружие, имеют голос в общине, пьют алкоголь, курят и могут наниматься на мужские работы, связанные с физическим трудом. ⠀ Сейчас во всей Албании живет около 30-40 бурнеш, еще их можно встретить в Черногории, Сербии, Косово, Боснии и Герцеговине. Это древняя традиция, которая еще в XX веке сохранялась в консервативных общинах. «Тогда было лучше быть мужчиной, потому что раньше женщина и животное считались одним и тем же», — рассказывает 78-летняя Паше Кэки в интервью New York Times. Клятвенная девственница принимала роль главы семьи и защищала остальных женщин. Стать бурнешей можно было в нескольких случаях — например, если девушка не хочет вступать в навязанный общиной брак. Но чаще это была необходимость для семей, где нет сыновей или отца. В Албании до сих пор существуют обряды кровной мести, из-за которых оставалось мало воинов-мужчин. Бурнеши отказывались от семейной жизни и отношений, но взамен получали влияние, возможность получить образование и свободу выбора. В XXI веке клятвенными девственницами практически никто не становится. Даже в самых отдаленных провинциальных районах Балкан девушкам уже не обязательно притворяться мужчинами, чтобы считаться людьми.

Это они зачем так сделали? Мои сотрудники заехали посмотреть, как будут менять шины на грузовичке муниципального отдела водоснабжения - мы давеча купили им комплект шин. Новыми колёсами водоснабженческая колымага обзаведётся в нашем присутствии, чтобы мы были уверены, что наши шины примерил именно муниципальный грузовичок. (А не, допустим, новенький комплект шин уплыл обратно в магазин по сходной цене). Не то чтобы мы не доверяли... Приехав, мои сотрудники застали грузовик практически парящим в воздухе на одиноком домкрате, в одно лицо поднимающем весь передок тяжёлой машины. Неловкое движение - и вся шаткая конструкция может завалиться на откручивающего колесо. @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Три года назад, работая в Ираке, писал о делах насущных... Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Подвезли упырей Не из дальних морей И ещё один камень вдогонку прошедшему Хэллоуину. Уважаемый канал «Антрополог на районе» пишет о том, как меняются практики празднования «кануна Дня всех святых» в России. Когда-то это был в основном молодёжный клубный праздник: придумать костюм пострашнее, отправиться на вечеринку, а потом разглядывать таких же чудищ в метро. Теперь Хэллоуин всё заметнее перебирается из клубов в квартиры и становится детским праздником. Автор предполагает: ребятня запомнит тыквы со свечами, страшные маски и домашние вечеринки — и унесёт эту традицию во взрослую жизнь. «Короче, иногда запреты дают обратный результат», — резюмирует антропологический ресурс. Но я бы добавил ещё один важный тренд. Так сложилось — и не только в России, — что Хэллоуин прочно связали с Америкой. В массовом воображении это такой экспортный привет из-за океана: тыква с лампочкой внутри, ведьма, пластмассовый скелет, кровь из кетчупа и дети, которые ходят за конфетами. Именно эта чужеродность, эта «ненашесть» стала то ли причиной, то ли поводом для требований запретить праздник со стороны консервативной части общества. Мол, не наши это ценности, а что-то занесённое ветром «лихих девяностых» с бездуховного Запада. Пару лет назад защитники праздника сходили в неудачную контратаку, попытавшись прикрыть Хэллоуин фиговым листочком под названием «Тыквенный Спас». Наспех придуманный, никогда не существовавший праздник не смог перебить флер «инаковости» Хэллоуина. Противники не впечатлились и продолжили твердить: не исконное, не наше. И тут начинается самое интересное. ☝️☝️☝️ Спор о том, что считать «нашим», подтолкнул историков, фольклористов и просто неравнодушных людей покопаться в старых обычаях. А не было ли у нас чего-нибудь похожего? Сейчас на эту тему есть немало постов в соцсетях, несколько статей и как минимум одна книга (с красноречивым разделом "В поисках славянского Самайна")📚. 🧟‍♀️ Вполне предсказуемо оказалось, что упырей и среди родных осин всегда хватало. 🧛‍♂️В восточнославянской традиции нашлись и вырезанные в тыквах рожи со свечой внутри, и рассказы о всякой нечисти, и даже зловещая «игра в покойника», когда кто-нибудь из деревенской молодёжи наряжался умершим. 🧌Нет, в старой России не отмечали Хэллоуин в его нынешнем виде и под таким названием. Но схожие по смыслу праздники вполне себе отмечали — и очень похожим образом. Жути там хватало: от деревенских игровых масок мороз пробирает по коже. Для тех, кто хочет «держать и не пущать», это создаёт неудобную задачу. Если подобные обычаи — часть нашей старины, то запрещать их за американскость уже нелогично. Конечно, всегда можно сказать: не надо нам всего этого языческого мракобесия! Но тогда придётся разбираться, где заканчивается благообразная народная традиция и начинается поворот не туда. И кто судьи в этом непростом вопросе? К слову, и Масленица, и новогодняя ёлка, и Дед Мороз пришли к нам не из христианского канона. К тому же народная карнавальная и игровая культура — а именно оттуда появляются Хэллоуин и его клоны — вещь далеко не бесполезная. Она позволяет безобидно «выпускать пар» в непростых условиях. С карнавальностью не всегда получается бороться — иногда проще признать, что она никуда не денется. Даже советское государство в жёсткие 1930-е годы включило заднюю и вернуло в дома рождественскую ёлку — под новым названием. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций 📷 Картинка: мем из интернета

Не все окна одинаково полезны… Что такое козырное место в офисе? Разумеется, это стол у окна. Смотреть на внешний мир через стекло — роскошь и привилегия, доступная далеко не каждому обитателю современных опен-спейсов. Но архитектурные символы престижа — штука относительная. Полтора месяца назад мы были с визитом по обмену опытом на одном из рудников в Западной Африке. Ходим по офису наших коллег, отвечающих за связи с местным населением. И в нескольких местах у них вместо привычного остекления — глухая стена, в которой в случайном порядке проделана пара десятков маленьких амбразур с матовым стеклом. Сквозь них внутрь еле пробивается тусклый свет. В этой точке планеты палящее солнце перестаёт быть источником вдохновения. Здесь солнечные лучи — не желанный союзник, а надоедливый противник. В условиях тропического зноя роскошью становится не панорама за окном, а драгоценная прохлада и тень. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций 📷 Фото: моё

Дух народа искали в люльке В День народного единства самое время вспомнить нажористую историю о том, как «загадочную русскую душу» в 1950-х годах пытались понять иностранные антропологи. Результат получился настолько комичным, что нанес тяжелейший удар по репутации всей социальной антропологии. Но обо всём по порядку. Если вам казалось, что геополитические противники в середине XX века волновались исключительно из-за ракет, самолетов и разведданных, то вот вам сюрприз. Едва разгорелась Холодная война, как американские аналитические центры (включая одиозную RAND Corporation) отгрузили ученым деньжат на вот какое дело: «Разгадайте культурный код этих русских и объясните, как мыслит наш главный враг» Правда, «железный занавес» был плотно закрыт с обеих сторон, и въехать в СССР, чтобы лично «пощупать» жизнь советского человека, было трудновато. ☝️😄Но нет преград, когда за дело берутся профессионалы! Звездные антропологи Маргарет Мид и Джеффри Горер решили, что никуда ехать и не надо. Метод без смущения так и назвали: anthropology at a distance (антропология на расстоянии) ✍️ Ученые засели за книги Толстого и Достоевского, смотрели советские фильмы, интервьюировали русских эмигрантов первой и второй волн и внимательно изучали советские памятки для молодых матерей. И в 1949–1951 годах выдали на-гора скандальную теорию, которая вошла в историю науки под гордым названием The Swaddling Hypothesis, или «пеленальная гипотеза». Суть этой великой мысли отличалась вульгарно-фрейдистской дерзостью: ☑️ В традиционных русских деревнях младенцев очень туго пеленали — «в столбик», полностью лишая возможности двигать ручками и ножками. ☑️ По версии Горера и Мид, пока ребенок лежит таким «коконом», он испытывает жуткую физическую скованность и копит внутреннюю подавленную ярость. ☑️ Но вот пеленки снимают — и младенец переживает вспышку свободы и вырвавшегося наружу бунта! Якобы весь национальный характер русского человека и вся механика советской системы вытекают из этого младенческого опыта. Русский человек, мол, на бессознательном уровне запрограммирован вечно колебаться между фатальной покорностью суровой власти («тугая пеленка») и внезапными, неуправляемыми вспышками бунта («сняли пеленку»). Реакция на «пеленальную гипотезу» оказалась мгновенной и беспощадной. ♨️ Коллеги-ученые втащили авторам за редукционизм, полное отсутствие эмпирических доказательств и культурные стереотипы. ♨️ Они же придумали для метода уничтожающий термин — «диаперология» (от англ. diaper — подгузник). ♨️ В СССР в бешенство пришли примерно все: от академических кругов до партийной элиты. Советская пресса именовала концепцию «клеветнической буржуазной стряпней на службе империализма» — и, в общем-то, в чем все они были не правы? ❗️❗️❗️ Для самой социальной антропологии это стало грандиозным конфузом. Авторитет дисциплины серьезно просел. Стало очевидно, что, когда ученые пытаются объяснить многомиллионную нацию, не выходя из кабинета в Нью-Йорке, наука превращается в пародию на саму себя. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций 📷 Картинка: советский плакат

Брусли и арабский телефон Давно у нас не было репостов с канала Олега Базалеева, полезного для понимания как древности, так и современности. Исправляю этот недочет.

К слову, в мировой практике для «сарафанного радио» бытуют куда менее «мимимишные» — и потому более точные — термины. ☝️ В США времён Гражданской войны в ходу было понятие Grapevine («Виноградная лоза») — оно обозначало быстрое расползание неофициальных новостей в условиях военной цензуры и не работающего телеграфа. На гравюре того времени показано, как кавалерия конфедератов энергично расправляется с телеграфными проводами — отчего и возникла необходимость в альтернативной передаче новостей. ☝️А во Франции закрепился термин Téléphone arabe («Арабский телефон») — им описывают феномен передачи вестей внутри закрытых или дискриминируемых городских сообществ. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций 📷 Иллюстрация: Stuart's Cavalry Cutting Telegraph Wires, American Civil War (c. 1861–1864, автор неизвестен). Источник: GetArchive / Internet Archive.

«Сарафанное радио» как семантический диверсант Кстати… Мы привыкли называть неформальные каналы информации уютным выражением «сарафанное радио». Но это словосочетание — настоящий семантический диверсант. Оно с порога рисует в голове архаичную картинку: завалинка, семечки, бабьи россказни да безобидный треп ни о чем. Словно весь устный обмен смысловыми кодами — это несерьезное занятие для пенсионерок на досуге. Из той же оперы и другие привычные ярлыки: байки, слухи, сплетни, пересуды, молва, былички… Вот только это не «бабьи россказни», а параллельные сети перетока смыслов — невидимые институциональным радарам, но обладающие колоссальной пробивной мощью, способной переписывать историю целых государств. В каком-то смысле именно «посиделки на кухнях» подточили Советский Союз. Теневой контур смыслов оказался ближе людям, чем оторвавшиеся от реальности бравурные газетные передовицы. Так за кухонными разговорами потихоньку и исчезало доверие к государственным институтам в СССР. Но за примерами даже не надо углубляться в историю. Во время работы на неспокойном Ближнем Востоке я насмотрелся на это вживую. 🔥 Там неформальная вербальная сеть — цепочки телефонных звонков, когда люди звонят по своим клановым и соседским связям — работает как инструмент массовой протестной мобилизации. 🔥 Такими способами за минуты на улицу выводятся сотни и тысячи людей. 🔥 К тому же через короткие разговоры «между своими» в сознание мгновенно зашиваются триггеры, заставляющие людей блокировать шоссе, громить инфраструктуру и вступать в стычки. ... Так что выражение "сарафанное радио" уж больно какое-то несерьёзное. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Из уст в уста, как фольклор у кочевников Я уже как-то рассказывал, что в конце 1980-х (мне было тогда лет двенадцать) главным кумиром у нас во дворе был Брусли. То, что на самом деле легендарного киноактера, популяризировавшего кунг-фу, звали Брюс Ли, я узнал сильно позже. Только спустя много лет я впервые увидел это имя написанным — до того всё, что я знал о нем, существовало исключительно в виде устных историй. Ни я, ни другие пацаны с района до определенного времени ни разу не видели Брюса Ли на экране (это уже потом, когда грохнулся Советский Союз, фильмы повалили на телеэкраны валом). Однако вовсю ходили пересказы геройств боевитого каратиста — с живописными деталями о том, кого и как он вырубил ногами и руками. Если даже штатные советские пропагандисты и имели что-то сообщить про Брюса Ли в официальной прессе, то я ничего такого не читал. Но ч0ткий образ «ч0ткого пацанчика Брусли» по неформальным сетям откуда-то приплыл в наши сердца и умы. Это я всё к чему. Даже очень умные люди склонны игнорировать такой мощный канал коммуникации, как устная информация и неформальные сети («сарафанное радио»). Причем и первое, и второе особенно буйно расцветает, когда шлюзы для альтернативных мнений перекрыты – как это было в СССР. Устную передачу, слухи и байки принято стигматизировать как пережитки отсталых, традиционных или дописьменных обществ — этим грешит и массовое сознание, и профессиональная среда. Оттого интеллектуалам и кажется диким, что поп-культурный миф про того же Джеймса Бонда мог передаваться из уст в уста, как фольклор у кочевников. Опять же, специфика работы журналистов, аналитиков и историков — это работа с фиксированным словом или документированным звуком. Им обязательно нужен осязаемый след: напечатанная страница, трансляция, архивный документ или (в сегодняшних реалиях) хотя бы сообщение в чате. Но недооценивать неформальную вербальную культуру — колоссальная ошибка. Исследования советского общества (включая труды социологов школы Бориса Грушина и работы Юрия Левады) неоднократно доказывали: в условиях жесткого контроля именно неформальные сети межличностного общения становились главными несущими конструкциями массового сознания. Классическая концепция «слабых связей» Марка Грановеттера и теория «многоступенчатого потока» Пола Лазарсфельда уже давно всё объяснили: люди верят не телевизору, не газетным передовицам и не популярным блогерам, а верят так называемым «ретрансляторам» в своем ближнем кругу. Это такие мини-«лидеры мнения» на уровне заводской бригады, двора, сельской завалинки, пенсионерской скамейки у подъезда – они подхватывают, переосмысливают информацию, адаптируют её и отправляют путешествовать дальше. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Джеймс Бонд — инструмент советской пропаганды? В «Газете.ру» вышла любопытная колонка Дмитрия Самойлова. Вдохновленный выбором новых актеров на роль Джеймса Бонда, автор вспоминает о неожиданной и мощной популярности этого британского шпиона в СССР и задается закономерным вопросом: «А откуда у советского человека вообще было представление о феномене Джеймса Бонда и об этой вселенной?» Журналист проводит своеобразное мини-расследование и фиксирует парадокс: «Так или иначе, в советской прессе и в советской неофициальной культуре образ Джеймса Бонда был довольно богато представлен и в 1960-е, и в 1970-е годы. О нем говорили и писали как о чем-то известном и понятном. Но эти высказывания должны опираться на уже существующие у читателей знания... к наличествующим представлениям о том, кто такой Джеймс Бонд». И тут г-на Самойлова охватывает недоумение: «А откуда эти представления брались, как они формировались? Романы Флеминга на русский язык официально не переводились, фильмы о Бонде в прокате не показывали, видеомагнитофонов не было. Откуда вы, советские люди, знали, кто такой Джеймс Бонд?» Не найдя внятного ответа, колумнист выбирает самое простое объяснение и принимается отвешивать тумаки тогдашним пропагандистам: «Советские журналисты десятилетиями выступали на разогреве у Джеймса Бонда, пока он терял актуальность на Западе, чтобы получить вторую волну успеха у русских, которые до него наконец-то добрались к перестройке». Но колумнист не прав. Упрекать старорежимных «акул пера» в «разогреве» бондианы — это классическая ошибка наблюдателя, который ищет ключи там, где светло, а не там, где потеряли. И вот почему... [продолжение сегодня] Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций 📷 Картинка: (с) Даша Зайцева/«Газета.Ru»

Как-то раз, на одной из прежних работ, разговор зашёл о Хэллоуине. Один из коллег, из Великобритании, вдруг сказал, что родился и провел детство в сельской глухомани этой страны – где-то в Корнуолле или что-то типа того. И у них все хорошо знали про Хэллоуин. — И как вы праздновали Хэллоуин? – поинтересовались мы, ожидая услышать какую-то интересную историю про забавные местные обычаи — В смысле праздновали? – недоуменно отозвался коллега. И объяснил, что и в голову никому не приходило как-то откалывать шуточки или высмеивать эти довольно зловещие суеверия. Хэллоуин просто был – и был не темой для шуток. А в большой коммерциализированный праздник Хэллоуин превратили американцы — в 1980-е годы. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Тоже рад за уважаемого коллегу Михаила Алексеевского! Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

На дворе Хэллоуин. Фото пятилетней давности: Эрбиль, север Ирака, времена моей жизни и работы там. По случаю Хэллоуина в наш экспатский микрорайончик заглянули вполне качественные упыри. Годом ранее украшения здесь были откровенно самодельными — какие-то кульки из полиэтилена, щедро заляпанные красной краской. Но в 2022-м зомби и колдуньи вышли на вполне профессиональный уровень. Спасибо невидимой руке рынка: в двух шагах от перекрёстка с нечистью работало с полдюжины ресторанов, которые решили выжать максимум из тематических вечеринок. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций