Сердитый пряник Козуляев

Проверьте себя. Сколько часов в день вы проводите в цифровом пространстве? По статистике от восьми до двенадцати. Значит, больше половины времени бодрствования вы говорите, читаете и пишете не на том русском, который описан в словарях. Вы говорите на цифровом русском. Он сжатый, рамочный, без запятых и со своими правилами, которые вы соблюдаете, даже не зная о них. И сука, как же без смайликов... Вы на нём думаете. Вы на нём ссоритесь. Вы на нём признаётесь в любви. А потом мы с важным видом рассуждаете, что воооот, «молодёжь испортила язык». Его испортили не они. Он раздвоился у всех, и у вас тоже. Просто вам все еще кажется, что вы живёте на книжной половине. Скажите честно - вы же меньше читаете?

Конечно, времена меняются. Микродрамы, мемы, рилсы... Крупные бренды, маркетплейсы, сетевые магазины. И даже Уральское управление ФСБ. Это уже все не тренды. Это новая медиа-реальность.

Научно-популярный фильм. Красивые кадры, хорошая музыка. И закадр: «Данный вид млекопитающих характеризуется наличием способности к эхолокации, что обусловливает возможность осуществления ориентации в условиях отсутствия освещения». Что, бля? Зритель выключил на слове «обусловливает». Как надо было это сделать? «Летучие мыши видят ушами. В полной темноте они кричат и слушают эхо». Это не упрощение. Это перевод с мёртвого на живой. Информации столько же. Понимания в десять раз больше. Научный стиль существует для статьи в рецензируемом журнале, где читатель сам выбрал страдать. Да и там бы его надо поменьше, а то теперь появилась особая категория авторов и авторесс, которые простое теребонькают в вот такое. Нет, чтобы сказать: "«Без труда не выловишь и рыбку из пруда»". Неее, эти люди пишут: "Трансформация биоресурсов из водной среды обитания в плоскость кулинарной обработки невозможна без предварительного приложения векторного кинетического усилия". Или вместо "Тише едешь — дальше будешь" читаешь в статье: "• Пропорциональное снижение коэффициента кинетической скорости передвижения оптимизирует общую векторную дальность траектории без фазовых сбоев" На экране это даже не закадр. Это, по аналогии с food porn, "терминологическая порнография" Мы локализуем научпоп для крупнейших платформ. Каждый раз приходится выбивать из переводчика-классика этот стиль. Потому что переводчик, которого учили в вузе, искренне считает, что «так солиднее». Солиднее. И никто не досмотрит. А вам, что, надо, чтобы это кто-то смотрел или слушал? Вы удивляете...Вы еще скажите, что это и задача переводчика.

ДЕНЬГИ С ВЕРТОЛЁТА НЕ СОЗДАЮТ КИНО. ОНИ СОЗДАЮТ ОЧЕНЬ ДОРОГУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ ОБЛАЖАТЬСЯ Любимая государственная логика: есть проблема? Ща дадим денег. Есть региональный кинематограф? Ок, выделим гранты. Деньги получили, договор подписали, отчётность пошла, все счастливы. Ровно до просмотра фильма. Потому что деньги не исправляют плохую драматургию. Не создают режиссёрского мышления. Не объясняют, кто здесь герой. Не помогают понять, почему умер второй акт. И уж точно не гарантируют, что автор способен смонтировать собственный материал. Поэтому нормальная поддержка кино начинается до выдачи денег: лаборатория, разработка, разбор заявки, драматург, монтажное сопровождение, тьютор, обратная связь. И только потом производство. "Как бы творцы" это называют вмешательством в творческий процесс. Вообще, "как бы кинотворческий человек" в регионе любит, когда все ходят вокруг него в ногу, а он сам - не в ногу. Его все равно ТУТ не понимают. Любят региональные как бы Эйзенштейны и чайка-менеджмент - вмешаться в процесс, например, продвижения, насрать всем на головы, наорать и улететь. Но это не работает. Совсем. Работает план. Disziplin schlägt Klasse. Дисциплина бьет класс. Всегда. Я называю правильную плнируемую поддержку, от которой кринжит псевдокреативных, словом гораздо более неприятным: ответственность. Если вы дали человеку несколько миллионов общественных денег, довольно странно через год открыть файл и спросить: ой, ееее, а что это? Грант без сопровождения это - не свобода художника. Иногда это просто государственно профинансированный эксперимент: сможет ли человек, который никогда этого не делал, случайно сделать хорошо?

Последствие, о котором говорят меньше всего: мы разучиваемся порождать тексты. Книжный русский становится всё непонятнее. Цифровой русский в школе не описан и не кодифицирован. Между ними пустота, а в эту пустоту охотно заходит ИИ. Если передать машине функцию текстопорождения целиком, межчеловеческая коммуникация сведётся к ситуативным выкрикам, крикам, рыкам и пукам. Вместе с ней разрушится и образование. Выход есть, и он неприятен для консерваторов. Эту функцию можно забрать у ИИ обратно, если учить людей сложно и структурно ставить машине задачу. Хороший запрос сегодня и есть новое школьное сочинение: в нём нужно продумать цель, структуру, аргумент и адресата. Вы бы засчитали ученику сочинение, если бы оно было промптом, который он сам написал?

Работа нашей продакшен-студии получилась хорошая. О нас https://www.sostav.ru/publication/pop-ap-v-sluchajnoj-sosnovke-marc-o-polo-zapustil-vertikalnyj-serial-87746.html?utm_source=chatgpt.com .

У нас до сих пор живёт уверенность, что есть два русских языка. Устный, «простой» (чуть не написал "для быдла") , и письменный, «правильный», для людей с дипломами и хорошими лицами. И что серьёзный текст обязан быть написан вторым. Письменный язык непроизносим, да и нечитаем, потому что прячет действие в существительные: не «решили», а «было принято решение». Он непонятен, потому что убирает того, кто действует: решение принято, а кем, неизвестно. Он мёртв, потому что в нём нет интонации. И его консервируют. С усердием, достойным куда лучшего применения. Филологи, которые требуют «научности». Редакторы, которые правят живую фразу на «соответствующую нормам». Преподаватели, которые с второго класса снижают оценку за «разговорность». Русская классика писалась живым языком. Канцелярит в неё пролез только у Гоголя в репликах чиновников, и это было смешно. Сегодня это уже не смешно. Сегодня это стандарт.

МАРКЕТИНГ ЭТО НЕ ПРОМЫВАНИЕ МОЗГОВ. ИНОГДА ЭТО ПРОСТО ОБЪЯСНЕНИЕ, ПОЧЕМУ МНЕ ДОЛЖНО БЫТЬ НЕ ВСЁ РАВНО Есть разница между американским и индийским (да и китайским, и нашим) подходом. Голливуд продаёт не только фильм. Он продаёт звезду, биографию звезды, трейлер, постер, жанровое обещание, мировой информационный шум и готовое объяснение, почему это событие важно. Дистрибьютор получает не просто картину, он получает готовую инструкцию, почему весь мир должен её захотеть. А потом появляется иностранный фильм с актёром, который у себя дома суперпупермегазвезда. Российский зритель видит его впервые. И ему сообщают: в главной роли великий Алу Арджун! Зритель отвечает: кто, бля? Знаменитость нельзя импортировать вместе с паспортом. Звезду сначала нужно перевести в узнавание: кто он, что означает его экранный образ, почему его появление на экране событие. Киномаркетинг не обязательно колонизация или "мягкая сила", иногда это просто уважение к человеку, который ещё не знает, почему должен купить билет. «Хороший фильм сам себя продаст» - одна из самых дорогих глупостей индустрии. Как и любая другая идея про прекрасную душу и высокий разум, которые сами себя продвинут, и которые когда-нибудь заметит прекрасный принц. Поэтому ноги можно не брить. Хороший фильм, о котором никто не знает, никто и не посмотрит.

Ой, не понравится все это ни чиновникам из Россотрудничества, ни педагогам из ВШЭ. «Цифровую ойкумену» русского языка на пространстве бывшего СССР сегодня поддерживают не программы и не гранты. Её поддерживают многопользовательские игры. Это «кипящий слой» цифрового пространства, где русский язык стал средой обитания и общим языком для миллионов людей. Там русский выступает как lingua franca и как язык доступа к ресурсам игры. Без пафоса, без бюджета, просто потому, что так удобнее. Это и есть мягкая сила в рабочем виде. Ошибок там много, сленга ещё больше. Но язык живёт, и подросток из соседней страны говорит на нём, потому что сам этого хочет. Можно сколько угодно выпускать методички. А можно для начала изучить, как это работает в игровом чате. Но ведь "пошли вы все на хрен, мы же эстеты"...Мараться об игры филологи не будут.

Дорогие друзья! Авторский подписанный экземпляр моей книги о локализации и продвижении кино и аудиовизуального контента вы пока еще можете заказать по этой ссылке. https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSe7smDUBGpy-oT4eOXMOy-Oyggq0oWEHt8Ny3esKnWUSaunLw/viewform

Откройте любой учебник по переводу. Или по русскому как иностранному. Или по стилистике. «В процессе осуществления перевода переводчиком производится выбор оптимального варианта». Это одно предложение. В нём ноль информации и максимум тяжести. Нормальный человек скажет: «Переводчик выбирает лучший вариант». Четыре слова вместо одиннадцати. Учебник учит не только содержанием. Он учит своим языком. Студент, который три года читает «осуществление процесса», начинает так писать. Потом так переводить. Потом так преподавать. Вот вам конвейер. На входе живой двадцатилетний человек. На выходе автор фразы «данное высказывание реализует функцию побуждения». И этот человек будет переводить мультфильм для шестилетних.

Немного моего экспертного мнения про ИИ в кинопроизводстве. https://www.vbr.ru/novosti/dosug/2026/10/13/netflix-perehodit-na-ii-stanet-li-kino-desevle/

ХОТИТЕ ПРОДАВАТЬ КИНО В ИНДИИ? ПЕРЕСТАНЬТЕ ДУМАТЬ, ЧТО ФИЛЬМ ВСЕГДА ВЫБИРАЕТ ЖЕНЩИНА Российский маркетинг кино мы довольно привычно строим вокруг предположения, что кино выбирает женщина: девушка тащит парня, мать инициирует семейный поход. В Индии другая модель потребления контента. Основной кинотеатральный зритель там мужчина. Он идёт сам и часто ведёт за собой женщину. Отсюда и другая жанровая экономика: экшен, сильный мужской герой, полицейский, военный, шпион, моральная победа, физическое наказание злодея. Вот здесь и возникает одна из самых частых ошибок международного маркетинга. Мы экспортируем фильм, переводим трейлер, переводим постер, иногда даже шутки, а потом продаём его той же аудитории и тем же способом, что дома. Но если решение о покупке принимает другой человек, то у вас уже другой продукт. Потому что целевая аудитория это не «мужчины и женщины 18–45». Целевая аудитория - ещё и вопрос о том, кто принимает решение, кто платит, кто приводит второго зрителя и какой эмоциональный контракт он хочет заключить с фильмом (отдохнуть, вдохновиться, потанцевать, испугаться и т.д,). Один и тот же фильм невозможно одинаково продавать там, где зрителя в зал приводит женщина, и там, где инициатор похода мужчина. Это уже не перевод рекламы. Это локализация поведения.

В жизни есть два варианта - или присоединиться, или стоять в стороне с осуждающим видом. Умение танцевать и свобода, они в твоей голове. Особых условий и причин не надо. Что люди подумают? А не пофиг ли? Just dance

Я хожу на переводоведческие конференции. Каждый раз выхожу с одним вопросом: кому это помогло? Доклад «Особенности передачи реалий в субтитрах сериала N». Анализ, таблица, выводы на уровне «переводчик использовал приём опущения». Индустрия об этом знает с 1990-х. Зритель не знает и знать не хочет. Беда не в том, что это скучно. Беда в том, что это дезориентирует. Ко мне в ШАП приходят люди, которые два-три года потратили, чтобы «войти в АВП» по рекомендациям из вузовской среды. Они знают классификацию трансформаций. Они не знают, как уложить реплику в 1,8 секунды и сохранить характер. Они не знают, что такое укладка. Они не видели ни одного техзадания от стримингового заказчика. Их приходится переучивать. Это время, деньги, нервы. И уверенность, которую им сначала дали, а потом мы вынуждены отнимать. Конференция, после которой слушатель знает меньше о рынке, чем до неё, не нейтральна. Она вредна. Но я уже слышу тех самых, которые злым шепотом мне говорят "Ну вы же прекрасно знаете, зачем нужны эти конференции, зачем это позерство?". Нет, мои хорошие, в ситуации, когда ИИ отжирает у нас профессию - у меня стремление спасти профессию. А у тех, кто устраивает эти тупые псевдонаучные сходняки - я даже не знаю, что.

Экранная речь звучит как живая, но каждое слово в ней написано заранее. Это называется псевдоустностью. Она сочетает правильную орфографию и произношение с урезанной под скорость кадра грамматикой и синтаксисом, и правильным подбором лексики и ритма под речевую маску вновь создаваемого персонажа.. Явление признано. Изучать его никто не стал. Ну его, у классиков же нет ничего про это...Откуда цитатки собирать, чтобы срам прикрыть? Для русского языка границы псевдоустности не описаны. А требования там жёсткие. Перевод под озвучание не может звучать дольше оригинала. Русские слова примерно на 25% длиннее английских, а в паре с китайским разница в разы. Никакая «литературность» не отменит таймкод. Аудиовизуальные переводчики двадцать лет работают по правилам, которых нет в учебниках. Партизанят. Носителем нормы стала практика, а не наука. И что, так надо?

УБИТЬ ВСЕХ ЧЕЛОВЕКОВ Вот этот двойной стандарт мне особенно нравится. Джеймс Бонд падает, взрывается, стреляет, убивает десятки людей, попутно нарушает законы физики и выходит из кадра в идеально сидящем костюме. Мы говорим: жанровая условность. Индийский герой подлетел, красиво ударил злодея, тот отлетел на пять метров. Мы говорим: ха-ха, ну Индия. Почему? Формула здесь получается прекрасная: неправдоподобие становится недостатком только у той культуры, которой не выдали право на условность. Западную условность мы читать научились, мы знаем её код. Супергеройский костюм с трусами поверх трико не смешит нас. Бонд не требует документальной проверки. А чужой жанровый язык очень легко объявить примитивным просто потому, что мы не знаем его правил. Ошибка вообще довольно частая. Незнакомая условность кажется нелепой. Знакомая называется жанром. Так что прежде чем смеяться над национальной школой экшена, полезно иногда спросить себя: это действительно плохо сделано или я просто привык считать нормальным только тот способ врать зрителю, которому меня научил Голливуд?

А вот и тизер.

🎬 От перевода к съёмочной площадке: RuFilms сняла микродраму Сегодня вышла первая серия микродрамы «Офис» — сериал для бренда одежды Marc O’Polo заказал продакшну RuFilms. Мы прошли весь путь производства: разработали идею и сценарий, провели кастинг, собрали съёмочную команду, сняли проект и смонтировали его. Почти 20 лет мы работаем с кино и другим аудиовизуальным контентом: переводим, озвучиваем, субтитрируем, создаём медиадоступность и помогаем проектам выходить к аудитории в разных странах. С недавних времен добавляется ещё одно направление — производство собственного оригинального контента. 📽 Когда-то режиссер Евгения Мосина начинала как переводчица. Сегодня она возглавляет собственный продакшн и вместе с RuFilms работает над созданием новых оригинальных проектов. Кажется, это очень точная иллюстрация того, как внутри нашей индустрии одна профессия может открыть дорогу к совершенно новым ролям. 🤝 А вот команда, которая создавала «Офис»: Режиссёр-постановщик — Евгения Мосина Оператор-постановщик — Николай Семёнов Оператор — Максим Изгагин Звукорежиссёр — Сергей Васин Помощник звукорежиссёра — Юрий Рублев Автор идеи и сценарист — Алексей Козуляев Исполнительный продюсер — Ибрагим Исламгиров Продюсеры: Елена Конотопова Александра Волкова Polina Andreeva Продюсер локации — Михаил Черепанов Художник по костюмам — Анастасия Лавренчук Кастинг-директор — Алексей Курбатов Монтаж — Максим Изгагин В ролях: Анна Цимбалова Даниил Авраменко Олег Малышев Анастасия Лавренчук Ульяна Никулина Зоя Дамье Владимир Волков Юлия Прокопова и пёс Рэй Костюмеры — Елена Медушивская, Светлана Погуляева Визажист — Наталья Бисьмак Хелпер — Рай Мохан Ринат Первая серия уже вышла Для «Офиса» это старт истории, а для RuFilms — направление, в котором мы будем расти. #rufilms #съемки #контент #микродрама