PAVEL LARIONOV || CRIMINAL DUE PROCESS

🔒 Активы строгого режима Арест имущества в уголовном деле стал самостоятельным риском для бизнеса: ограничения могут затронуть третьих лиц, счета и цифровую валюту еще на ранней стадии. Подробнее – в нашей статье на портале Коммерсантъ. Юридический бизнес. 👤 Тень собственника. Часто суд рассматривает ходатайство за 24 часа без уведомления собственника. Об аресте он узнает постфактум – спустя недели или месяцы, например, из выписок государственных реестров. 📂 Много не бывает. Арестовать могут активы «других лиц» (родственников или партнеров) и имущество, не относящееся к преступлению, а стоимость арестованного часто несоразмерна ущербу. ⚡ Новеллы арестов. Новая ст. 115.2 УПК РФ позволяет «блокировать» счета без решения суда. А криптовалюту переводят на кошельки самих органов следствия или сотрудников. ⚖️ Вывод. Эта категория дел – одна из самых успешных для стороны защиты при обжаловании в суде апелляционной инстанции. Нарушения формальной процедуры и несоразмерность заявленному ущербу позволяют донести позицию до судьи и успешно отменить арест активов как полностью, так и в части. #уголовное_право #разрешение_споров

Стоп-стоп-стоп, а это что такое: «Омоложение преступности названо важным аспектом криминализации подростковой среды. Злоумышленники целенаправленно втягивают в преступную деятельность детей, не достигших возраста уголовной ответственности. В текущем году совершили общественно опасные деяния почти 3 тысячи подростков, которые не являются в силу возраста субъектами преступлений, из них 61% – это дети младше 14 лет. По всем таким фактам Председатель СК России поручил возбуждать уголовные дела для проведения полного расследования всех обстоятельств произошедшего, установления организаторов, подстрекателей, выявления причин и условий противоправных посягательств» Это в смысле - «возбуждать уголовные дела» по фактам совершения преступления лицами, не достигшими возраста уголовной ответственности? Это как вообще? Это зачем? Там выше на пару абзацев говорится, конечно, про то факты вовлечения детей в преступления, то есть можно толковать так, что возбуждать и расследовать все же будут факты именно поведение взрослых, но уж как плохо тогда эта мысль сформулирована. Если читать буквально - это что, СК РФ будет возбуждать дела, где заведомо отсутствует состав? А потом что - прекращать? Или, не дай бог, в суд передавать? От таких новостей только за голову хвататься.

Ну наконец-то: Минюст РФ предложил повысить пороги крупного и особо крупного хищения Нужно ли вообще это как-то комментировать, чтобы объяснить давно назревшую реформу? В налоговых и других экономических составах размеры подняли давно (и ещё как подняли!), штрафы сейчас тоже хотят поднимать и, вероятно, поднимут. Одни хищения выглядели какими-то обделенными - на них, видимо, инфляция не действовала. Но здесь не надо даже долго искать причину такой обделенности. Хищения - настолько «народные» статьи, что реформа размеров автоматически потребует приведения приговоров, где суммы оказались «пограничными», в соответствие с новым законом. Это - большая дополнительная судебная нагрузка, ну и повальное смягчение наказаний. Кстати, в части новых размеров законодатель наш идет ровно копейка-к-копейке с инфляцией: 1 миллион особо крупного ущерба превращается в 6 миллионов потому, что инфляция за 23 года была почти ровно 500% Это, конечно, не учитывает социально-криминологические факторы типа показателей размера ущерба в каждой части, уровень доходов населения и его динамику и т.д., но даже уже такое, сугубо математическое увеличение, конечно, нужно.

Опять дело по ст. 272.1 УК РФ без двойной «незаконности» Вот буквально вчера Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга отчитался, что в его производстве есть дело по ст. 272.1 УК РФ со следующей фабулой: Руководительница фотосалона в Екатеринбурге хранила на рабочем компьютере имена и фотографии клиентов, среди которых были военнослужащие. По версии следствия, в мае 2026 года неизвестный мужчина передал ей список из 12 фамилий и попросил записать соответствующие фотографии на флешку. Женщина передала снимки и получила 1,2 тыс. рублей, а также сообщила заказчику адрес электронной почты для возможного дальнейшего сотрудничества. Ах, позвольте, но где же первая «незаконность» получения персональных данных? Там же что нужно для состава по примеру конкретного случая - сначала незаконно получить персональные данные, а потом - незаконно распространить их. Но если женщина-фотограф имена и иные данные при оказании услуг получала законно, а потом - просто отдала их за вознаграждение, где же эта первая незаконность? Есть, конечно, в практике логика, что «незаконным получением» здесь может быть признан уже вход в соответствующую клиентскую папку и получение доступа к уже собранным персональным данным клиентов вопреки целям их предоставления, но это уж совсем никуда не годится. Если такой логикой руководствоваться, то вообще утратит смысл этот первый признак «незаконности», и мы автоматически будем наказывать за распространение любых даже законно полученных персональных данных. Противоречит ли это буквальному тексту состава? Да. Воспринимают ли это правоохранители как излишнее препятствие на пути борьбы со «злом»? Тоже да. Вот отсюда и появляются такие обвинения. Есть, конечно, надежда, что Чкаловский районный суд родного мне г. Екатеринбурга разберется - ну, или, хотя бы, мне будет интересно почитать, что в итоге суд напишет в приговоре в этой части.

Вчера был на гастролях петербургского «Такого театра» в Москве - на спектакле «Декабристки». Очень сложная, но очень важная постановка, из которой каждый берет столько смыслов, сколько может унести. История про жен, сестер и матерей декабристов - «предателей родины», «цареубийц» и «преступников» - которые на пограничном пункте пытаются поехать вслед за своими сосланными в Сибирь близкими. Очень сильные и эмоционально непростые истории, сложные сюжетные линии и отсутствие «правильных» и «неправильных» героев и их поступков. Это, наверное, один из показателей блестящей режиссерской и актерской работы - не развести всех действующих лиц на «черное» и «белое», «злодеев» и «рыцарей», а показать тяжесть выбора и равновесность противопоставленных ценностей. У каждого своя история, своя ноша и свой выбор, который очень сложно осуждать. В Москве, наверное, уже на эту постановку не успеть, но она ещё идет на своей родине - в Санкт-Петербурге. Очень советую.

Сегодня в процессе по мере пресечения наблюдал как следователь прямо перед своим выступлением советовался с ИИ, что ему говорить в своей речи. Интерфейс ИИ не до конца распознал, но выглядел как дипсик - черный фон с синенькими нотками. Выглядело примерно так: Тык-тык-тык в телефоне, читает, записывает на бумажку. Дальше думает. Потом снова тык-тык-тык в телефоне, снова читает и снова что-то записывает. Потом выступал с этой бумажкой. Не убедительно, кстати. В целом, нанотехнологично. Если вам интересно, сообщал ли следователь суду, что прямо в заседании для формулирования юридических аргументов использует ИИ - нет, не сообщал. Кстати, отсюда вопрос на подумать - стоит ли в апелляционной жалобе на избранную меру указывать эту пикантную подробность? Я пока в сомнениях.

Со старшим коллегой совсем недавно обсуждали критерии качества консультанта (любого, не обязательно юридического) Долго спорили, пока не пришли к какому-то минимальному порогу «хорошести», на котором оба согласились. Этот порог - непротиворечивость и последовательность. В пример этому коллега приводит историю, как он был у врача и за полчаса ему дали два противоположных совета - сначала о необходимости, а затем - о ненужности оперативного вмешательства в его ситуации. Так как никаких изменений в исходных данных за эти полчаса не было, он понял, что перед ним не очень хороший специалист. Мне этот критерий нравится. Он, конечно, самый «стартовый», не подменяет собой качества юридических выводов, но уже с ходу позволяет отсеять какую-то часть «рисковых» кандидатов, которые, возможно, не совсем понимают, что действительно делать в конкретной ситуации. Гораздо ценнее, по этой логике, специалисты, которые могут, с опорой на опыт, практику по конкретным делам (если мы все же вернемся в юриспруденцию) и первичную оценку фактов задать наиболее точное направление движения и мерно двигаться к нему. В общем, стремимся к последовательности и непротиворечивости. Мы же, в конце концов, в самых сложных ситуациях должны создавать у доверителей уверенность в том, что понимаем, что мы делаем (и действительно понимать это).

Соприкосновение конституционно-правовой и уголовно-правовой вселенных 🫡

Поделюсь небольшой личной, но поучительной историей Я, на самом деле, в университете (и на бакалавриате, и на магистратуре) довольно плохо решал задачи по уголовному праву. Мы с преподавателем (Юлия Викторовна, привет Вам!) как-то стабильно читали фактические обстоятельства по-разному, а значит и делали разные выводы. Причем читать иногда даже было буквально нечего - мои самые «любимые» задачки - на одну строчку с добавлением «Квалифицируйте содеянное». В итоге, от додумывания условий просто было некуда деться, а додумывать, как известно, можно в прямо противоположные стороны. Вот и получалось так, что поворот не туда в потоке мыслей приводил к очередному нулю в ведомости напротив моей фамилии. Я потом, конечно, приходил к Юлии Викторовне, объяснял, мы спорили, приходили к тому, что я вроде как не самый глупый, но оценку это, конечно не исправляло. Я все это к чему? Вчера были опубликованы ключи уголовно-правовой секции кейс-чемпионата МГИМО. Я хоть и, после инцидента с ИИ, ни за кого не «болел», но как человеку интересующемуся уголовным правом мне было искренне любопытно как коллеги считают «правильным» квалифицировать действия лиц из фабулы. Прочитав ключи, я понимаю, что проблема «додумывания» есть не только у меня. Больше, наверное, ничего не скажу, чтобы не ставить в неловкую ситуацию коллег. Я бы на месте команд, сформировавших позицию исходя из фактов, а не домыслов, не расстраивался. Главное, чему научила меня моя личная история с такими вот кейсами - всегда искать альтернативные взгляды и либо разбивать их аргументацию, либо соглашаться с ней и пытаться критиковать уже собственное решение. В этом внутреннем споре и должна когда-нибудь родиться истина.

Вчера ковырялся в своем кастомном коннекторе к чату ЖПТ, с помощью которого пытаюсь эффективнее искать судебную практику. В очередной итерации настройки произошла довольно смешная, но показательная ситуация. Коннектор помимо передачи самих актов дает ИИ правило - анализируя полученный судебный акт ИИ не должен его просто выдавать пользователю (а в чем тогда был бы смысл?), а должен найти в тексте подходящие места, где суд рассуждал бы о заданном пользователем вопросе, и привести всю аналитическую цепочку, чтобы была видна именно логика решения. Вот задал я тестовый простенький вопрос, ИИ ушел думать. Для целей отслеживания полной цепочки рассуждений и поиска ошибок, я вижу буквально все, что он делает - какой запрос направил, сколько и каких судебных актов нашел, сколько счел подходящими для дальнейшего анализа и выдачи пользователю в ответе и, самое главное, по какой причине ИИ сделал тот или иной выбор. Так вот вижу я, что в ответ на мой запрос ИИ нашел 68 актов, около 40 из которых отмел из-за ошибочного совпадения слов, а 28 принял и начал их читать более подробно, чтобы сформировать цитаты из цепочки рассуждений. Но тут я смотрю, число-то актов для итоговой выдачи уменьшается! Минус 3, минус 4 и вот почти ничего не осталось. Думаю, странно, может ошибка какая-то. Открываю подробный журнал отсева, а там буквально одна и та же причина исключения - ИИ видит, что акт подходит под мой запрос, но из-за требования привести мне в отчете цитаты размышлений суда, отсеивает их. Открываю эти акты и понимаю, почему. Все из-за того, что не было в этих актах никаких рассуждений по конкретному правовому вопросу - просто указан вывод, который ИИ не счел достаточным, хотя ответ на вопрос пользователя он давал. Ну, вот, думаю, дожили - даже ИИ считает, что судьи мало посвящают времени обоснованию принятых решений. Ему цитировать нечего!

Мой близкий друг Иван Брикульский и команда Центра конституционного правосудия выпустили пособие «Защита в Конституционном Суде Российской Федерации». У этой книги есть все шансы стать настольной для всех практикующих адвокатов. Мне было особенно приятно оказаться среди тех, кому предложили прочитать книгу ещё до её выхода и поддержать издание небольшим отзывом о том, чем оно может быть полезно в повседневной адвокатской практике. В своей заметке я написал: «Конституционное правосудие, конечно, к большому сожалению, остается одним из самых недооцененных адвокатским сообществом инструментов защиты. Обращение в Конституционный Суд РФ нередко заранее воспринимается как малоперспективный путь защиты по любым категориям дел даже тогда, когда в них действительно допущены нарушения конституционных прав наших доверителей. Причины такого отношения известны и понятны – подготовка обращений действительно требует от адвоката соблюдения непривычных ему требований, в том числе и к содержанию аргументов, сам Суд крайне избирателен в формировании своей повестки, а успешные примеры единичны. Но редкость положительного результата не означает неэффективности самого механизма защиты прав доверителей. Когда в деле действительно имеется конституционно-правовая проблема, а поставленный перед Судом вопрос и подготовленные аргументы достаточно проработаны, обращение может стать действенным средством защиты и повлиять на всю правовую систему. В этом я убедился и на собственном опыте. Команда Центра конституционного правосудия дает в руки адвокатам своеобразный маршрутный лист, делая тернистый путь в Конституционный Суд РФ понятнее и доступнее». Книга уже доступна для предзаказа в книжных магазинах (здесь и здесь).

Вчера отлично пообщались с коллегами - комплаенс-офицерами - о внутренних расследованиях и увольнениях работников «по статье» по их результатам, в том числе в контексте ассоциированных рисков обращений в правоохранительные органы. Мы в своей адвокатской практике очень часто встречаемся с ситуациями, когда расследование проведено, правонарушения выявлены, но вопрос о применении всех разрушенных законов мер реагирования осложняется анализом возможных последствий для самой компании. Грамотно в этом вопросе балансировать - это и есть задача комплаенс-офицера и юриста, думающих обо всем и сразу. Надеюсь, эта первая встреча - далеко не последняя, где в неформальной обстановке можно будет обменяться мнениями и поучиться у опытных коллег.

Уголовные позиции из Обзора ВС № 3 (2026) Следом за тематическим обзором о конфискации посмотрим на уголовные позиции из Обзора № 3 (2026), утверждённого Президиумом ВС РФ также 14 октября. «Азбучные» позиции, исправляющие очевидные ошибки нижестоящих судов, даже приводить не хочу. Ниже только важные, на мой субъективный взгляд, дела из нового обзора. ▪️ Освобождение от наказания по давности не делает последующую декриминализацию бесполезной По делу о сокрытии средств от взыскания налоговой недоимки повышение порога крупного размера устранило преступность деяния. Суды должны были это учесть даже тогда, хотя осуждённого уже освободили от наказания в связи с истечением срока давности (п. 26, определение СКУД ВС РФ № 41-УД25-11-К4). ▪️ Активное содействие следствию и возмещение ущерба должны учитываться при назначении наказания В деле из военной коллегии обстоятельства преступлений стали известны следствию от самого обвиняемого, а его показания и следственные действия с его участием легли в основу приговора. Кроме того, до вступления приговора в силу он полностью возместил ущерб, представив подтверждение в апелляцию. Игнорировать эти смягчающие обстоятельства было нельзя. Вместе с другими данными о личности ВС РФ признал их совокупность исключительной и применил ст. 64 УК РФ (п. 51, определение СКУД ВС РФ № 226-УД26-5-К10). ▪️ Признательные показания не освобождают суд от проверки остальных доказательств Если подсудимый изменил показания, нужно исследовать обе версии, выяснить причины изменения и объяснить, почему одним сведениям суд доверяет, а другие отвергает. Противоречия с показаниями потерпевшего и свидетелей нельзя просто оставить без оценки, особенно когда они затрагивают обстоятельства, от которых зависят наличие преступления и направленность умысла (п. 30, определение СКУД ВС РФ № 3-УД25-1-К3). Последняя позиция особенно показательна. После вмешательства ВС РФ и нового апелляционного рассмотрения по делу постановлен оправдательный приговор. То есть за очередным напоминанием о необходимости оценивать доказательства стоит вполне конкретный человек, обвинительный приговор которому до этого оставили в силе и апелляция, и кассация.

(poll without text)

Ну-ка, давайте, голосуем только за правильный ответ)

«И таблеток от жадности мне, да побольше, побольше!» или Тематический обзор ВС РФ о конфискации 14 октября 2026 года Президиум ВС утвердил тематический обзор № 16/2026 о применении главы 15.1 УК РФ. В нём 16 позиций, объединённых достаточно последовательной мыслью: высшая инстанция очень положительно относится к взрывной динамике конфискаций (сама приводит ее цифры за 2023-2026) и предлагает нижестоящим судам тщательно анализировать, нельзя ли в их делах что-нибудь конфисковать. Ниже собрал все самое важное: ▪️Отсутствие самого предмета конфискации не означает освобождения от нее Если имущество потрачено, продано или его конфискация невозможна по иной причине, применяется ст. 104.2 УК РФ и конфискации подлежит соответствующая его стоимости денежная сумма или другое имущество. При этом непризнание первоначального предмета вещественным доказательством применению этого механизма не препятствует. ▪️Отсутствие у подсудимого дохода или имущества не исключает конфискацию При изъятии преступного вознаграждения несовершеннолетие виновного и отсутствие у него дохода или имущества не исключают применения конфискации - соответствующая позиция сформулирована на примере дела о диверсиях. ▪️Стоимость одного имущества нельзя взыскать дважды только потому, что оно стало предметом двух преступлений В рассмотренном деле имущество сначала похитили, затем легализовали. Часть стоимости возвращена потерпевшему, остальная взыскана в его пользу по гражданскому иску. Дополнительно конфисковывать эквивалент полной стоимости этого же имущества ВС не разрешил, несмотря на просьбу прокурора, который ссылался на разную природу преступлений. ▪️За создание тайника для наркотиков в автомобиле или нарколаборатории на дачном участке заберут и автомобиль, и дом, и участок В п. 8 разобрана ситуация, когда на машине приобретали, перевозили и хранили наркотики для последующего сбыта из-за чего она признана средством совершения преступления. В другом деле конфискацию автомобиля обосновали его использованием для доставки оборудования, реагентов, прекурсоров и строительных материалов для нарколаборатории. Та же логика применима и к недвижимости, в отношении которой ВС РФ подтвердил конфискацию участка с постройками, приобретённых и использовавшихся исключительно для организации нарколаборатории. Проживал подсудимый по другому адресу, а дом и участок, по мнению суда, использовал только в преступных целях. ▪️По делам по ст. 264.1 УК РФ, автомобиль, не находящийся в собственности подсудимого, все равно подлежит конфискации В п. 15 ВС РФ для решения вопроса о конфискации предложил оценивать совокупность обстоятельств - приобретение машины на кредитные средства осуждённого, её постоянное использование, совместные расходы на содержание и показания о принадлежности автомобиля. Эти обстоятельства можно устанавливать и при рассмотрении дела в особом порядке. По позиции ВС РФ, для обвинения по ст. 264.1 УК РФ выяснение собственника не меняет существо и объём обвинения и не нарушает пределы разбирательства по ст. 252 УПК РФ.

Ну, вот вы все выбираете предварительное слушание (ст. 229 и 235 УПК РФ) и подготовительную часть заседания (ст. 271 УПК РФ). Конечно, книжек умных начитались, типа УПК (вы не подумайте, я с вами!) и учебников по процессу (тут я тоже с вами - большой привет Юрию Вячеславовичу Козубенко из УрГЮУ). А вот нам на это скажет какой-нибудь судья: «а как же, товарищ защитник, я исключу доказательство, которое я даже не исследовал? Мне же, чтобы оценить допустимость, нужно его буквально открыть, прочитать, сопоставить с требованиями закона. А это - исследование, следующая стадия» Ну, и вроде как прав будет, если, следуя его судейской логике, ссылаясь на недопустимость, я буду читать фрагменты этого доказательства, открывать его, показывать что-то (i.e., «исследовать»). А к чему это приводит? А вот к тому, что этот порядок признания доказательств недопустимыми в суде дисфункционален. Кто первый доказательства «исследует»? Прокурор. А он для чего их «исследует»? Чтобы доказать виновность. А цель моего ходатайства-то была какая? Чтобы прокурор не мог на недопустимое доказательство ссылаться и класть его в основу обвинения (ст. 75 УПК РФ). Так если я должен сначала это доказательство «исследовать», чтобы заявить о недопустимости, чтобы прокурор не мог его использовать, как же я это сделаю, если именно прокурор первый «исследует»? А никак. Это для меня катастрофически удивительно, почему мы до сих пор с такими фундаментальными вещами не разобрались. Почему мы не сделали универсальный порядок «исследования для целей решения вопроса о допустимости», почему мы так узко толкуем это «исследование» как чтение на судебном следствии. Сколько там лет нашему УПК? Вот и по факту довольствуются защитники в части оспаривания доказательств обвинения только выступлением в прениях. Там-то уже никто не скажет, что доводы заявлены «преждевременно» - уж конец дела близок. А в прениях что? В прениях надо бы про более глобальные вещи говорить, среди которых довод про недопустимость может и затеряться. А если раньше попробуешь поднять вопрос недопустимости - например, во время выступления прокурора - так на тебя суд еще и грозно посмотрит, и скажет, что ты нарушаешь порядок судебного заседания и очередность представления позиции сторон. Самое примечательное, что судьи вот эти свои вопросы, как им поступать, задают не нам, не адвокатам. Законодателя и ВС РФ они спрашивают - как им применять закон, который они считают противоречивым в этой части.

(poll without text)

Чего-то я не понял Вчера состоялся НКС по реформе присяжных в Верховном Суде РФ. Первым же в официальном пресс-релизе названо вот это странненькое предложение: объединение в одной коллегии профессионального судьи и 4-х присяжных заседателей с наделением их равными голосами при вынесении вердикта и голосовании судьи последним Так это ещё больший, получается, отход (а фактически, отказ) от модели суда присяжных. Получается, что теперь судья в этом формате отправления правосудия решает и вопросы факта, и вопросы права. То есть разделение на «судей факта» и «судей права» больше в принципе не применимо к российской системе? Ну, вот представьте как это будет выглядеть на практике: Сформирована коллегия из одного профессионала, который и факты устанавливает, и право применяет каждый день и не по разу, и четырех мало юридически грамотных непрофессионалов, которые должны вместе с судьей что-то решить. Совещаться они будут с судьей за закрытыми дверями, причем судья прямо будет давать им «консультации». Вот вы действительно полагаете, что никакого влияния авторитетная фигура судьи не окажет на присяжных при решени вопросов по уголовному делу? Вы действительно полагаете, что этот заведомо необъективный механизм лечит такая мельчайшая формальность как «судья голосует последним»? Все чуднее и чуднее.

Сегодня, кажется, впервые столкнулся с проверкой написанного ИИ юридического текста Согласился тренировать одну команду на небезызвестный мут-корт, в котором заявлена и уголовно-правовая секция. Как это водится, созвонились, обсудили направления думанья, студенты ушли думать и писать. Возвращаются ко мне с проектом. Я читаю и думаю сначала - ну, длинное тире, ну где-то формат предложения слегка напоминает ИИшные формулировки, ну, ладно. А потом дохожу до следующего раздела, а там, как говорит Роман Сергеевич, формулировки красивые, но интеллектуально невесомые. Их не услышишь на парах в не самых плохих юридических вузах, а вот ИИ, подражая юридическому стилю, вполне так и пишет. Посмотрел я на это всё и понял - вот зачем я буду тратить свое время в выходной на вычитывание позиции, на которую даже эти самые студенты свое время не потратили? Плюнул, выкинул в них то, что успел откомментировать, и ушел проходить Ведьмака. Ну как так можно свою профессию не уважать? Зачем заниматься этими экстраакадемическими активностями, если заниматься ими на самом деле не хочется? Фу.