Арбузариум

Я очень редко пишу где-либо каменты — не из гордыни, просто лень, — но пару лет назад не удержался в ютубе. (Тогда россиян туда еще пускали.) Диспозиция была такая: в каком-то городе, может, Омске, а может, Гномске, местные гопники забили дядьку с сознанием ребенка. Есть такие люди, не будем уточнять диагнозы. В общем, судя по репортажу, это был какой-то светлый человек, районный маскот, все его знали. Эти, которые забили, тоже были местные, но уже с обычным для россиян сознанием. Ну, вы знаете: всех убьем, всех ограбим etc. В общем, они его запинали шутки ради, но с особой жестокостью. В каментах к региональному репортажу бушевало общественное негодование. Русские мужики (Расторгуев.джпг) соревновались друг с другом в решительности и беспощадности. Писали, что, мол, таких беспредельщиков надо стрелять, «как раньше». Что стрелять их мало, надо запытать насмерть. Что вот они, последствия жестокости на ТВ и в интернете. Рвались рубахи, проливались скупые слезы. Я мимо крокодил, но не удержался и предложил русским мужикам конструктивный диалог. Я написал примерно так: чепушилы русские, кого вы тут пугаете расправой? Завтра эти хмыри контракт подпишут, и вы языки в жопу засунете, а при встрече — взгляд прятать станете. Так я написал, а сам про себя надеялся, что сейчас русские мужики мне подробно объяснят, почему ничего из этого не случится. Однако они не сказали, например, что Россия — это правовое государство, а ее армия — не сливной бачок, но стали меня всячески унижать. Сказали мне, что я хохол, уклонист, либерал, жидок, провокатор и кто-то еще очень нехороший. В общем, мне показалось, что эта тема была им неприятна. Они меня поругали еще немного, а потом продолжили яриться промеж себя. Это было, кажется, в 2024 году. С тех пор прошло сколько-то сотен тысяч россиян, а ситуация с преступлением и наказанием стала только хуже. (И это несмотря на то, что я больше не писал каментов, не желая отвлекать русских мужиков от дела.) Все стало только хуже, а русские мужики как писали, что преступников надо наказывать, и делать это надо жестоко, и прощать за такое (нужное вставить, но не в русского мужика) нельзя, потому что это (вынуть и вставить снова), — так и пишут. Очень суровые люди, эти русские мужики, прямо северные медведи. С такими в каментах лучше не ссориться.

В детстве я очень любил играть в репрессии. Сталинские. Здесь надо сделать небольшое отступление и пояснить, что в те годы я много читал, и среди прочего — «Детей Арбата», где мне особенно нравились эти вставки со сталинскими рассуждениями. Было мне тогда что-то около 10–12 лет, и картина прополки советского общества впечатляла детский ум. Играть в репрессии было сложнее, чем в войну. В войну все было просто: вот наши, вот немцы, за которых я болел. Наши занимали большую часть детской, потому что иначе — куда же было наступать немцам? Причем стремительно, с музыкой. Играть в репрессии надо было так: на красном табурете, охраняемом красными стрелками (прищепками того же революционного цвета: они держали в руках винтовки с примкнутыми штыками, роль которых исполняли дефицитные еще шприцы с иглами в колпачках; красные командиры ходили с саблями в ножнах, то бишь иголками, а работники милиции — с дубинками, сиречь колпачками), помещался Вождь. Вождь всегда был один и тот же: старая, невзрачная деревянная прищепка цвета грязного сталинского френча. Она еще была перетянута стальной скрепкой и отличалась толстыми нижними конечностями, как будто носила галифе. В общем, это был именно тот Вождь, которого заслуживали наши. В домах поменьше, из книг и альбомов, располагались начальники: военные, милицейские и условные, потому как я все-таки был ребенком и не мог повторить сложной партийно-государственной организации СССР. Начальников было много, три-четыре — у них тоже имелась охрана, но пожиже. Зато у каждого имелся личный автомобиль с шофером — насчет этого будьте покойны, правила я знал. Расставив всех, кого надо, я приступал к репрессиям. Проходили они всегда по одному и тому же образцу: Вождь вызывал к себе начальника поменьше и постепенно продвигал его по служебной лестнице, позволяя арестовывать более крупных руководителей. Происходили всякого рода уморительные захваты и погони — я был ребенком, напоминаю, — но в общем итог всегда был один: начальники отправлялись в лагерь. Где был лагерь? Лагерь был у подножия дивана: там верхняя часть выступала над полом, образуя — в моих глазах — туннель без одной стенки. Там все бывшие начальники и группа американских ковбоев трудились для прищепочной Родины. Иногда они бунтовали — особенно тот ковбой, что размахивал кулаками, — но в конце концов на помощь милиции приезжала армия, и лагерь продолжал работать. В общем, процессы шли — начальники делали карьеры, а потом отправлялись в тоннель. Некоторые, правда, готовили на Вождя превентивное покушение или арест, но эти попытки всегда проваливались. Не то чтобы я очень любил Вождя — совсем нет, но просто тогда игра бы закончилась. Поэтому она продолжалась до того момента, когда новых начальников было уже неоткуда брать. А если повышать обычных красных прищепок, то как отличать их от комсостава? Поэтому в такой момент я либо заканчивал игру, либо начинал внешнее вторжение. В этом случае Вождю приходилось туго, но это уже другая история, не про репрессии.

Многие военкоры и волонтеры СВО частенько попрекают Гнилую [либеральную] Систему в том, что на пятый год Операции в стране до сих пор не восстановлен Сталинский СМЕРШ. «Как же можно воевать без СМЕРШа [и заградотрядов]?» — риторически спрашивают они, требуя от Власти и Президента решительных действий. Подразумевая при этом, что Владимир Владимирович — гуманист с большой буквы г. Мы сейчас не будем акцентировать внимание на том, что военкоры и волонтеры подыгрывают таким образом американцам. Тем самым американцам, которые называют Президента гуманистом только для того, чтобы вызвать в нем жалость к фашистскому киевскому режиму и хоть на время ослабить давление в районе Малой Токмачки. Мы спросим о другом: а чего, собственно говоря, ждут от СМЕРШа эти диванные вояки? Что новый сталинский СМЕРШ будет сажать паникеров, предателей и распространителей вредных слухов? Что каждого труса на ЛБС, который откатится с нашей священной земли, будет ожидать беспощадное наказание? Что даже дети-вредители не уйдут от сурового возмездия, которое ожидает всякого, кто надеется пережить Владимира Владимировича? Этого они ждут, к такому призывают? ПРЕЗИДЕНТ УЖЕ ДАЛ ВСЕ ЭТО НАРОДУ. Без напоминаний и непрошеных советов. Все ностальгические шутки нулевых про «кровавую гебню» и «товарища майора» выполнены и перевыполнены на практике. Причем в масштабе, о котором тогдашним шутникам оставалось только мечтать. Поэтому всякие попытки военкоров и волонтеров быть решительнее Владимира Владимировича — это радикализм, выходящий за рамки Закона. Это попытка посягнуть на исключительное право Власти карать свой народ по собственному усмотрению. Призывающие к СМЕРШу волонтеры и военкоры как бы встают между Президентом и россиянами. Встают, возбужденные, красные, и кричат: «Дай мне, дай мне, я их вот так еще уебу, и эдак, и кочергу раскаленную в жопу засунуть надо!» НЕ НАДО. Пока — не надо. Владимир Владимирович — не только величайший геополитик нашего времени, сумевший отменить наступление Конца Истории, но и гениальный дозатор смыслов. В его руках — очистительная клизма, остро необходимая народу. Если бы Президент слушал всяких советчиков, то начал бы вводить ее еще на заре своей эпохи, что могло бы привести к отторжению и даже бурлениям. Но Владимир Владимирович знал, что торопиться не надо. Об этой клизме нужно помнить всем военкорам и волонтерам. Не волнуйтесь, ребята: придет время — все будет. И массовые расстрелы, и «миллиард лично убитых», и ядерная бомбардировка Воронежа. И не только ядерная, и не только Воронежа. И Москву сожгут, но только если Президент решит, что пора, что народ готов. Не по чужой указке. А пока народ еще не готов, можно немного перевести дух. Все хорошо: аресты идут, штурмы проводятся, потери неизбежны, но минимальны. Россияне готовятся к Новому году, выбирают подарочки, а где-то в бывшей лесополосе кричит боец, у которого дроном оторвало ногу. Он кричит, воет, надсаживается — и ведь не один такой, сотни их в сутки, — но спокойна великая страна. Президент-дозатор ведет ее к Победе.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

И о переговорах в Абу-Даби: экспертов много, аналитиков еще больше, а выпускник Лисичанской школы стратегии — один. Это я, он здесь. И сейчас этот выпускник простым языком расскажет вам о текущих из-под переговорного стола событиях. … Значит, пацаны, объясняю геополитический положняк. Смотрите, какая тема. Американцы решили, что европейских фраеров пора немного подвинуть. Потому что Европа, конечно, союзник, партнер и вся прочая демократическая хуйня, но если за ее счет можно поднять бабоса, то чего ебалом сверкать? Расклад простой: сдаем часть европейских интересов, делаем Москве приятное, а взамен русские вроде как должны отлипнуть от китайцев. Ну или хотя бы перестать с ними так плотно корешиться. Вашингтон, короче, хочет развести Москву на геополитическую переориентацию, расплатившись чужим имуществом. Своего, блядь, жалко. У нас в Донбассе за подобное запросто могли под террикон положить, но фраера на то и фраера: за них с сорок пятого никто мазу не тянет, а стволы-кастеты они сами в цветмет сдали. Типа у нас теперь белая бухгалтерия, все чистенькое, проститутку в секретутку нарядили и довольны. Хуй там плавал, такое счастье долго не бывает. Казалось бы, хули там сложного, а вот нихуя, не идет базар. Русские в этой схеме тоже на дохуя крученые. Они видят, что американские долбоебы пришли с предложением дружить против Китая, и охотно изображают заинтересованность. Кивают, улыбаются, обсуждают архитектуру безопасности. Но при этом кладут на американские предложения такой огромный хуй, что его из Кремля через всю Евразию видать. Потому что Китай для Москвы — стратегический стержень в сраке, а Трамп — временный пассажир, которого свои же вот-вот гадом объявят. Вот русские и прикидывают: а нахуя нам вообще американцев за друзей держать? Эти завтра съебутся, следующие придут и все переиграют. А Китай никуда не денется. Поэтому американцам можно пообещать хоть новый Венский конгресс, хоть в Венский, сука, лес. Вечную дружбу народов, яблони, бля, на Марсе, всю хуйню. Главное сейчас получить с пиндосов все, что можно, а потом сказать: пацаны, вы че, вы нас не так поняли, мы за другое базарили. И вообще, где бумага с печатью? Идите нахуй. Сто раз так прокатывало, и на сто первый прокатит. Перезагрузим потом, хули. Хохлы, надо признать, ребята четкие. Бабки пиздят немеряно, но расклад секут и при стволах. Они понимают, что американские партнеры уже не совсем партнеры, а какие-то мутные типы, которые постоянно предлагают уступить то территорию, то безопасность, то еще какую-нибудь хуйню, лишь бы Трампу было что красиво показать на бумажке. Поэтому Киев держится за европейцев, особенно за немчиков, пушо это сейчас практически единственные западные кореша, которые не предлагают им лечь под Пыню и получать удовольствие типа корейского. Это, пацаны, был общий расклад, теперь чисто по обстоятельствам. Ясен хуй, что на первый день нихуя не порешали. Да и кому там решать, если Пыня прислал откровенных быков и с ними одного лошка очкастого. Месседж — о, сука, вот это я загнул! — чисто конкретный: ебали мы ваши стратегические партнерства. Давайте нам Донбасс (беспредельщики, сука), Крым, геополитические границы девяносто седьмого, а насчет остального потом обсудим. То есть задача у переговорщиков простая: попиздеть, зарядить амеров — и пусть они потом сами Европе руки крутят. И вот тут начинается самая охуительная часть этой истории — европейская дипломатия. Вот тут, пацаны, даже я немного охуел. Значит, кенты из Германии, Франции, Британии прилетели в Абу-Даби, чтобы поучаствовать в решении вопросов европейской безопасности. А амеры с русскими им говорят: не, ребзя, тут влиятельные люди собрались, вопросы решают, а вы… вы пока в гостинице посидите, мы вас потом позовем. Это ж, сука, Мюнхен 1938 года какой-то. Или Доха 2020-го, когда американцы договорились с талибами, а афганским лошкам из правительства не удосужились рассказать. Потом очень заебись получилось. Бисмарк бы от такого в гробу перевернулся. Он бы, блядь, восстал из мертвых, лично доехал до Абу-Даби и разогнал всю эту дипломатическую шарашкину контору ссаными тряпками. Он бы палаш пацанский достал и сказал: вы чо, мрази? Вы за кого нас держите? Да пошли вы нахуй, договаривайтесь друг с другом о минете, а мы с хохлами улетаем — будем решать, какой сектор вашей экономики ракетами расхуярить. И пиндосам бы санкции ебнул, чтоб у них еще какой дизель опух. Но это Бисмарк — он и пацан был охуенный, и цепочка четкая. А эти лошары поулыбались, сфоткались и на пляж сходить не забыли. Барыги, хули. Ладно, что у нас по остатку? Американцы хотят наебать европейцев, чтобы договориться с русскими. Русские хотят наебать американцев, чтобы получить с хохлов и не слезать с китайского кукана. Хохлы понимают, что кидок будет, но не знают, как и где. Евролохи просто хотят, чтобы их перестали наебывать, но даже за стол переговоров попасть не могут. То есть каждый пришел со своей темой, и темы эти — взаимо, сука, исключающие. Прогноз такой: глобально хуй они о чем договорятся. Выражаясь научным языком Лисичанской школы: все хотят наебать, но никто не хочет быть выебанным. Слишком много стволов и мутных схем, так что стрельба будет — дохуя еще будет стрельбы, трупаков накидают по всей планете. На этом геополитический обзор закончен. Всем спасибо, пацаны: за карманами следите.

Зная режиссера Бортко по его творениям, я заранее представляю себе художественную ценность данного киносодержащего продукта. Получится православная «Игра престолов», где тупой, завистливый жлоб в лице Никитки Хруща, а также примкнувший к нему армянин-предатель Микоян будут портить сталинский курс на возрождение Великой России. Как-нибудь так: Кремль, кабинет Вождя народов. Сталин сидит за столом, Сталин раскуривает трубку, Сталин задумчиво смотрит на лампу в зеленом абажуре. Ничего не происходит: Сталин думает о еврейском народе. Наконец, Сталин захлопывает выдвижной ящик, но не раньше, чем зритель успевает заметить икону, подаренную патриархом в самый трудный момент Сталинградской битвы. (Когда американцы пытались организовать отход фельдмаршала Паулюса к Ростову.) Сталин снимает трубку (телефонную), Сталин говорит: — Введите Политбюро, пожалуйста. Входят члены Политбюро. Сталин тяжело смотрит: он знает, что среди них предатель. Может, два, но не три, потому что это соратники, отобранные лично им. Три — это уже перебор, один предатель с примкнувшим двурушником — реальность. Сталин вздыхает. — Евреи, — говорит он, — государственность просят. У православного русского народа-победителя в Великой Отечественной войне просят. Какие будут мнения, товарищи? Хрущев, подскакивая от возбуждения, перебивает пытавшегося начать Жданова: — Та хай йим грець, Йосип Саррионыч! Евреи, ты дывы. Самих с гулькин нос, с нашу Львовскую область — а туды ж. Ни, нам цього не трэба. Нам трэба отого вашого русского Крыму. Сталин задумчиво пыхает трубкой, как бы устраняясь от дискуссии. Ободренный его молчанием, в разговор вступает Микоян. — А что, прав Никита Сергеевич, дело говорит. Крым — он к Украине ближе, допустим, чем к Армении. Я считаю — надо передать. А евреи пусть Донбасс забирают, вот как. Сталин пускает кольца дыма. — Как же это так, Анастас Иванович? — спрашивает Жданов. — Взять и отдать Крым с Донбассом? Исторически русские земли, наши цари их завоевывали. Нехорошо ты говоришь, неправильно. — Ап! — подает вдруг голос Молотов. — Ап!.. Сталин улыбается, но по-прежнему молчит. — Что — «ап»? — не выдерживает моторный Берия. — Что ты сказать-то хотел, Вячеслав Михайлович? — Ап, — упорно продолжает Молотов, — аполитично рассуждаете, товарищ Хрущев. Русский народ этого не примет. Хрущев злится и дергает себя за ворот украинской рубашечки. — Народ? Какой народ? Никакого русского народа для нас нет! Мы интернационалисты! Сталин резко откладывает трубку. — А не украинские ли националисты? А, товарищ Хрущев? Хрущев, изменившийся лицом, пускается в примирительный пляс под аплодисменты членов Политбюро. Сталин хочет перекреститься и ищет глазами икону, но натыкается лишь на портрет Ленина и сплевывает, чуть слышно сказав: «Фу ты, черт лысый». В этот момент раздается звонок из Палестины. Сталин снимает трубку и слышит Юлию Рутберг. — Я Голда Меир, — смешным голосом говорит Рутберг, — помогите евреям! — Еще раз? — с сомнением спрашивает Сталин, как бы давая понять зрителю, что даже у терпеливости русского народа есть свой предел. — Ну один разочек, — уговаривает Рутберг, — только на вас надежда. Сталин тяжело вздыхает и ищет на глобусе Биробиджан. На заднем плане Хрущев, посмеиваясь, что-то шепчет Микояну. Титры, конец первой серии, поет Олег Газманов.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Потери России в текущей войне превысили рубеж в пятьсот тысяч убитых. Есть мнение, что они достигли уже числа в шестьсот тысяч, но не будем забегать вперед: как заметил мне летом 2022 года один заслуженный ватник, российские потери в пятьдесят тысяч человек — это смехотворно, такого просто не может быть. Ладно, не может, так не может, пятьсот — так пятьсот. Много это или мало? Если считать в литрах крови, то выйдет совсем немного: один олимпийский бассейн. Ерунда. Нагляднее будет в ваннах — получится примерно пятнадцать тысяч ванн для Владимира Владимировича. Вот это уже солидно, ради такого можно жить и работать. Еще лучше вести подсчет в тамерлановых башнях из черепов. Очень красиво выходит: триста тридцать три башни по полторы тысячи голов в каждой. Можно ими всю Москву обнести, вроде как символизм: сперва они умерли ради нее, теперь берегут покой. Отступать некуда, позади Москва. А вот пирамида выйдет барахло — совсем никакая, очень маленькая. Высотой с жилой десятиэтажный дом. Не удивить. Выложить тела плечом к плечу — тоже много места не займут. Нельзя ими слова РОССИЯ или ПУТИН выложить, чтобы аж из космоса видно было. И в линию класть — восемьсот км, от Донбасса до Москвы только. Вот и выходит, что вроде как пятьсот тысяч — это много, это если вообразить, то с ума можно сойти от такой гекатомбы, а начнешь считать: тридцать пять тысяч тонн — один средний сухогруз. Стоит ли так переживать, когда тоннаж российского торгового флота достигает почти двадцати миллионов тонн? Понятны теперь исторический оптимизм Владимира Владимировича и спокойное отношение российского общества к пятнадцати тысячам путинских ванн.

Кстати, насчет жлобского украинского ампира — составной части цыганского барокко, американской реалиполитики, арабских лавок и армянских туалетов. Понятно, что в связи с самокастрацией цивилизованного мира высмеивать проявления дурновкусия стало практически невозможным. Это как пошутить над манерой негров США носить штаны, спустив их до колен: де-факто всем понятно, что это манеры макаки, а де-юре попробуй пошути, ебаный расист, гребаный белый колонизатор. Ну ладно, это проблемы американского свинарника, сейчас не об этом. Многие спрашивают и даже удивляются при этом: а откуда у украинских чиновников берутся эти безвкусные дома, зачем люди с миллионами долларов на счетах и в банках (трехлитровых, бывших помидорных) добровольно помещают себя в обстановку, напоминающую в лучшем случае общественную дрочильню с претензией на будуар? Отвечаю, как человек, некогда вхожий в круги, близкие к элитарным: они долбоебы. Одни верят в целительные свойства бобровой струи, другие смотрят на ютубе подлинные фотографии затонувшей Атлантиды. Третьи... что же, проиллюстрирую конкретным примером. Был у меня в роте один хуй один шеф. Не кисломолочный, как в Луганске, а киевский, с сетью столичных секондов. Не советский хозяйственник, а такой себе хлопчик из очень Западной Украины, чья юность пришлась на девяностые. Короче сказать, мы были ровесниками, только он шеф, а я материально ответственное лицо, управляющее несколькими магазинами. Казалось бы — да, ан нет, нет. Сказать, что он был тупой жлоб, — значит сильно приукрасить положение. Шеф был практически насекомое, только вместо говняных катышков или пыльцы он собирал деньги. Я знал разных людей, в том числе и нумизматов, но чтобы кто-то настолько поклонялся золотому тельцу — видел впервые. С такого расстояния, по крайней мере. Он буквально молился бабкам и не скрывал этого, причем когда я пишу «молился», то говорю буквально: у него в кабинете стоял какой-то денежный идол, с прописанными по случаю словесами. Были ли у него доллары на экране телефона? Да. Висел ли у него знак бакса в машине, там, где другие вешают крестик? Даже не сомневайтесь. В портмоне, там где документы или снимок ребенка, тоже была помещена какая-то денежная молитва. При этом наружно, если не трогать это палкой, шеф представлял собой обычного, не особенно разговорчивого человека. В пробке, на дороге, встретишь: никогда не подумаешь, что за рулем сидит настолько ограниченное существо. Он был внешне очень похож на актера из фильма «Бумер» — водилу, из-за которого все завязалось и который в конце всех кинул. Но кроме этого, ничто не выдавало в шефе гниду, в смысле пустоты внутреннего содержания. При этом добавлю, что он хорошо платил и, насколько мне известно, никого не кидал. (Подозревал, правда, всех в воровстве — постоянно проверял сам, и просил проверять других. Думаю, что его идеалом была всеобщая слежка всякого за всяким.) Дома я у него не был, но ставлю золотые зубы целого цыганского табора на то, что там творился схожий пиздец. А с другой стороны, если целый президент сверхдержавы устраивает в своей официальной резиденции нечто подобное, то кто тогда судьи? Люди с хорошим вкусом, но без нужных связей? Жаль, как говорится, этих добряков. Таковы упругие факты.

Пирровы победы Пирр родился в Эпире, что стало первым и единственным спокойным событием его жизни (319 г. до н. э.). Едва появившись на свет, царевич вынужден был бежать из собственного дворца — стояли смутные времена, воевали диадохи. Рано оставшись без отца, Пирр скитался по миру. Из имущества ему удалось спасти только нескольких нянек и визитную карточку Александра Македонского, которому он приходился седьмой водой на киселе. Но поскольку к этому времени большинство родственников покойного царя царей уже были перебиты, то эпирский царевич оказался женихом с фамилией, пускай и без собственности. В погоне за последней и прошла его бурная жизнь. Сперва Пирр надеялся составить себе состояние, служа диадохам, и принимал посильное участие в их войнах, не всегда понимая, за кого именно он сейчас сражается. Иные историки говорят о беспринципности, но вернее сказать, что всему виной было тогдашнее несовершенство коммуникаций. Что спрашивать с бедного царя эпиротов, если и сами диадохи порой не знали, какая из их дипломатических комбинаций является настоящей, а какая — притворной? Каждый обманывал других и был рад обманываться сам. Делавший свои первые, еще неловкие, шажки по эллинизму, Пирр старался учиться у лучших. Как и большие, грозные воители, он интриговал, предавал и сам оказывался в дураках. Правитель Египта ласково называл его диадохликом, но эпирот не сдавался, стараясь выкроить себе место под солнцем. За эти годы он успел единожды побывать в македонских царях, дважды отвоевать Эпир и трижды жениться. Увы, вся эта деятельность приносила главным образом славу, тогда как жены требовали материальных благ и куксились. Закладывать Эпир царь уже не мог — в Греции его слишком хорошо знали, а потому Пирр вынужден был дать в общеэллинскую газету «Эллада» следующее объявление: «Полководец по вызову. Военные кампании под ключ, уничтожение варваров. Опрятен, без вредных привычек, имеются рекомендации от Птолемеев». Долго ему ждать не пришлось: «Прихвати своих слонов, — написали царю из Тарента, — приезжай в Италию и соответствуй». Пирр подумал, посмотрел на жен — и согласился (281 г. до н. э.). Приплыв, царь обратился к тарентийским грекам: — Где там ваши варвары? Вот я им сейчас фалангой! Те показали на север, и очень быстро обнаружилось, что полис бессовестно надул Пирра — вместо варваров с палками и шкурами на него из-за семи холмов наступали римляне с консулами и легионерами. Однако средства уже были получены — пришлось воевать. Царь давил латинян гоплитами и топтал слонами, но римляне только отряхивались, выставляя новые легионы. Пирр одерживал победы, совершенно справедливо называемые пирровыми, однако война затягивалась, и в Таренте грозились нанять кого-нибудь порасторопнее. Ворчали и слоны, находившие итальянскую местность совершенно неудовлетворительной в смысле своего рациона. — Ах так?! — в сердцах воскликнул Пирр и уплыл на Сицилию, на четыре года оставив тарентийцев и слонов разбираться со своими проблемами самостоятельно. На острове царь быстро разбил карфагенян и соорудил себе небольшую гегемонию. К сожалению, она оказалась столь же убыточной, как и прочие его начинания. Нехватка сумм вынудила Пирра вернуться обратно, где он потерпел еще одну победу и сразу ликвидировал свое итальянское предприятие. Это вышло ему боком — мстительные тарентийцы, оставшиеся и без слонов, и без Пирра, на весь греческий мир ославили царя как недобросовестного работника. Напрасно он теперь каждое утро просматривал почту — новых заказов не поступало (275 г. до н. э.). Отчаявшись, Пирр задумал напомнить о себе победой над спартанцами, до которых вот уже добрую сотню лет никому не было решительно никакого дела. Он напал на город, но и тут его преследовали неудачи — не сумев быстро взять Спарту, царь пошел войной на другой полис, где какая-то враждебно настроенная гречанка сбросила ему на голову черепицу, разом прервав череду пирровых побед. Удивленный этим, Пирр свалился с коня и был затоптан каким-то слоном. Так пал последний из великих полководцев эллинистического мира (272 г. до н. э.).

Надо заметить, что моя вера в патриотизм Трампа, в его любовь к Америке, сильно покачнулась. Нет, она держится, пьедестал еще цел, но от статуи остались только ноги с золочеными туфлями. Смотрю я на этот ролик, выложенный на официальной платформе президента США, и думаю: а так ли этого человека заботит престиж его страны? И если да, то не стыдно ли ему выкладывать ролик, в котором дагестанцы и иностранные бабы мутузят белых американцев? Да белый ли он супремасист? По мне так — оранжевый попутчик правого дела, вокруг которого вечно крутятся какие-то рэперы, риэлторы и рукожопы. Зять вообще — из этих, вы знаете. На месте товарищей из расистского Политбюро я бы проверил анкету Трампа. Но если серьезно, то у старика нет того, что называется чувством сопричастности к стране. У многих — не у всех — пожилых людей с возрастом наблюдается снижение эмпатии, появление так называемого старческого эгоизма, но у американского президента прямо бинго. Он и людей вокруг себя может принимать только в качестве источника приятных эмоций, и США готов воспринимать исключительно в качестве СВОЕЙ страны, но если нет, если не его, то хоть гори она вся синим пламенем, а он уедет в Израиль и станет там премьер-министром. (На манер императора Эльбы, надо понимать.) То есть, резюмируя: нет ни стыда, ни совести. Последнее обстоятельство указывает нам на то, какими он видит следующие два года своего президентства. Зять с чемоданчиком будет летать по всему Ближнему Востоку, а Дональд Фредович станет работать для вечности: устанавливать безъядерный мир, пытаться договориться с гуманистом Владимиром, «переориентироваться на Азию» и пр. и др. (Вы же не забыли эти программные выступления вице-дивана в Европе в начале прошлого года? До Иранского блица.) Короче говоря, Трамп будет ебать вола. Как далеко он в этом зайдет — вопрос открытый, но, судя по всему, агитировать Демпартии особо не придется: старик все сделает сам, собственноручно. И по справедливости, леваки (не левые) всего мира должны пустить шапку по кругу, чтобы собрать этой твари золотую пирамиду: заслужил.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Россия отправляет металл через Арктику, чтобы избежать ударов Украины — The Financial Times. Это мелко, даже мелочно, но, прочитав эту новость, я злорадно улыбнулся. Мне вспомнились нулевые, когда российские патриоты уже переживали подъем с колен, но еще не испытывали связанного с этим процессом проникновения (как в анекдоте про «проникают и ебут») товарища майора. Это было золотое время Живого Журнала, когда сообщества с названиями вроде «Россия — Украина» набирали десятки тысяч активных пользователей. По нынешним временам это может показаться не так уж много, но тогда — о! Сколько же копий было сломано в сетевых срачах. Удивительно, какой уровень ненависти — сытой, благополучной ненависти — царил тогда на таких платформах. Мне иногда казалось, что дай этим людям в руки автомат — и они начнут стрелять вокруг себя, не целясь. (Как показало время, казалось мне так не зря.) Мало какая тема тогда так возбуждала «политически активных россиян», как Украина. Ругательнее слова «свидомит» было не найти, а уж сколько раз хохлам обещали отключить газ к зиме. Нерастраченные еще запасы энергии русского национального движения почти целиком уходили на украинцев, с их помаранчевым Майданом. Кто был тогда в интернете, тот знает, о чем я пишу. Так вот, если бы кто-нибудь из участников тех баталий написал, что в будущей войне российские морские конвои станут удирать и прятаться от украинской авиации, то его сочли бы фриком — причем с обеих сторон. Если бы кто-нибудь добавил еще, что война между Россией и Украиной будет идти пятый год, причем россияне станут отступать и пятиться, укрывая остатки флота по базам и мобилизуя на войну пойманных на улицах бомжей... ...этот комментарий или пост немедленно улетел бы на Лурку и приобрел такой же статус, как и знаменитая копипаста про «Если на фронте перед ВСУ появится российская армия...» Вот настолько это тогда казалось нелепым, невероятным, да просто невозможным. Украинские танки в Курской области? Скорее уж абрамсы в Московской. В Химках. Россияне тогда мечтали не о Большой Финляндии Туленкова, а чтоб соседям и просто другим людям стало похуже. Злорадство комментариев можно было отгружать вагонами и гнать на экспорт, торгуя желчью вместо нефти. Нынешний россиянин в интернете — вялое, убогое, трусоватое подобие себя двадцатилетней давности. Тот смело делил Украину и уже замахивался на Европу, а этот расстраивается из-за того, что наголосовавшие неправильно техасские ковбои могут лишить Россиюшку договорнячка с Трампом. Тараканы запечные, не пассионарии. Сик транзит и так далее.

Что же, ошиблись все. И те, что с хорошими лицами, которые говорили, что путинская Россия — это только «про бабки», что тоталитаризм они не потянут; и те, что с плохими лицами, которые жаловались, что кремлевским либералам никогда не поднять по-настоящему властную вертикаль. И потянули, и подняли, и со дна постучали. Если брать тоталитаризм, то россияне Владимира Владимировича набрали настоящие фашистские темпы, как написали бы раньше. Судите сами: в Италии дуче за двадцать один год тоталитарного режима насчитывают до пяти тысяч заключенных по приговору трибунала по политическим преступлениям. Еще порядка двенадцати тысяч человек получили административную ссылку, что являлось очень мягкой формой репрессий (относительно, конечно): обычно, человека принудительно отправляли в провинцию, заставляя регулярно отмечаться в полиции. Это как если бы в России за фейки о ее блядских вооруженных силах ссылали бы в Калугу, а не отправляли на зону лет на десять. В РФ, по данным на этот ноябрь, число осужденных «за политику» к лишению свободы оценивается в разбеге от трех до почти шести тысяч человек, а всего фигурантов по политическим статьям с 2012 года насчитывается порядка десяти тысяч. Получается, что в свободной, демократической России XXI века политическое инакомыслие преследуют куда активнее, чем в фашистской Италии. И это если не учитывать тот факт, что скотообразные представители российских Органов куда омерзительнее в своих практиках, нежели итальянские фашисты. Италия, правда, еще участвовала во Второй мировой, где потеряла более трехсот тысяч солдат, тогда как Россия Владимира Владимировича... а, ну да. Впрочем, что мы все — Италия да Италия? Давайте сравним с СССР. Только не со сталинским (хотя, если посчитать истребленных на СВО зэков, то...), а с тем, из которого вышли Владимир Владимирович и его соратники: с брежневским. Здесь у нас тоже заметно превосходство над «совком» по всем пунктам: с 1966 по 1980 год по двум главным антисоветским статьям было осуждено менее двух тысяч человек, в среднем по сто двадцать ежегодно. Даже если учитывать, что советская юстиция любила отправлять «политических» на зону по уголовным обвинениям, то все равно у Владимира Владимировича выходит над Леонидом Ильичем полнейшая статистическая виктория. Тем более что при Путине уехать в лагерь «за наркотики» — что высморкаться. А уж если вспомнить, что у брежневских Органов под рукой было почти двести пятьдесят миллионов человек против ста сорока в РФ, то картина вырисовывается довольно оптимистическая. В том смысле, что «ах-какую-страну-просрали» не просто уже насрали обратно, а и пересрали по всем пунктам.

Так что с мобилизацией в России? Основных вариантов три, если, конечно, нынешние тенденции не изменятся. А тенденции эти, напомню, заключаются в следующем: постоянный рост ежемесячных российских потерь с постепенным уменьшением количества «добровольцев» за тот же период. Если взять усредненные показатели за текущий год, то мы получим двадцать — тридцать тысяч контрактников в месяц на тридцать — тридцать пять тысяч общих потерь за тот же период. Цифры разнятся, но соотношение понятно. Информация, полученная от Генштаба ВСУ, о рекордных потерях РФ (54 тысячи) за последний месяц еще требует проверки, но с учетом возрастающей технологичности войны, качества российских пополнений и общего хода событий это число может оказаться очень близким к правде. Иначе говоря, потери растут, пополнения уменьшаются. Более того, в ряде российских регионов опять начали уменьшать выплаты, что можно расценивать и как признак финансовых трудностей, и как признание бесполезности материального стимула. Впрочем, от последнего все же не отказались, просто теперь премиальные положены полиции и уголовникам, отлавливающим людей на улицах. В Нижнем Тагиле, например, «посредникам» платят по четыреста тысяч за каждую душу, что для местных является неплохими деньгами. В этом смысле в России уже происходит пресловутое «вы хотели, как на Украине», только пока что в куда меньших объемах. С другой стороны, принципиального перелома в соотношении потерь и пополнений пока что не наблюдается, так что теоретически у российских властей еще есть время для принятия решений. Вот только каких? Искус оставить все как есть, то есть отправлять на войну «социальных неудачников», велик, но даже в идеальных условиях это не дает России никаких преимуществ, кроме поддержания «гражданского мира». Крупных резервов не создашь, расходы все равно будут велики, а, назовем это мягко, «децентрализованное принуждение» грозит непредвиденными последствиями для самих властей. То есть если в Кремле уверены в том, что Трамп и зимняя кампания воздушного террора принесут им победу над Украиной к очередной «следующей весне», то пока что ничего менять не надо. Просто придется чуть более активно отлавливать подгулявших пешеходов, да, пожалуй, прочесать армейские ряды, переведя зажившихся солдат в штурмовики. До весны людей точно хватит. Но если такой уверенности нет, если воевать рассчитывают и дальше, если воевать собираются наступательно — а как еще? — то готовить пополнения надо самое позднее с января — февраля следующего года. Плюсы новой волны «частичной мобилизации» слишком очевидны, чтобы их проговаривать подробно: единовременный приток в армию нескольких сотен тысяч человек поможет закрыть массу дыр и предпринять ряд крупных операций. Я уже не говорю о том, что такое пополнение будет куда более боеспособным, нежели то отребье, которое добровольно приходит сегодня в военкоматы. Располагать к весне 2027 года крупными резервами для России было бы полезно и в случае продолжения войны, и если дело дойдет до реальных переговоров. Технически же все к такой мобилизации готово: реестры, военная бюрократия, отцы-командиры. И подъемные платить не надо. Минусы, впрочем, тоже очевидны, поэтому переходим к третьему — самому возможному, на мой взгляд, — варианту: ежемесячный призыв порядка тридцати тысяч человек, что вкупе с плюс-минус тем же количеством контрактников даст порядка пятидесяти — шестидесяти тысяч человек. Как говорится, не густо, но и не пусто, зато же: можно забирать людей с «гражданки» достаточно выборочно, не создавая проблем производственным цепочкам etc, но главное — поголовье россиян сможет успокоить себя тем, что самые пугающие страшилки насчет мобилизации не подтвердились. Берут, мол, не всех, а кого надо, и нас с тобой точно не тронут. Особенно если не злить директора. Сходу стратегического резерва так не создать, но если подождать, то накопить запас сумеют. Минимум рисков, максимум преимуществ. Конечно, все это рацио, а выйти может, как в 2022 году: когда частичная мобилизация могла решить исход кампании, ее не объявляли; когда же дело запахло трудными решениями на Харьковщине и в Херсоне, то колесо закрутилось — и крутится до сих пор. Поэтому сколько еще Владимир Владимирович будет оттягивать конец — и свой, и излюбленного им состояния непринятия никаких решений вообще, вопрос открытый. Но, повторюсь, учитывая нынешние тенденции, решаться в Кремле на что-то все-таки придется. Или же события под Лиманом начнут повторяться все чаще и гуще.

В 2026 году один молодой, но уже опытный режиссер решил снять кино. Он сказал: — Я сниму кино. Кино про борьбу человека и тирании. Про то, как вчерашние соседи и знакомые превращаются в ловцов и загнанных зверей. Про людей и общество. В общем, режиссер решил снимать историю про семью французских евреев в годы Второй мировой. Он был молод, да, но, как я сказал, уже опытен и знал, что на современность никто денег не даст. С тиранией лучше всего бороться в прошлом — из будущего. Так оно безопаснее, и китайский рынок не потеряешь. — Хорошо, — продолжил режиссер, — пусть будет так. Пусть. Что такое история, в конце концов? Просто смена декораций. История Каина и Авеля актуальна и сегодня. Он был не глуп, этот режиссер — не глуп и чертовски амбициозен. — Но я сниму по-своему, по-настоящему. Без персонажей-картонок, без ходульных героев, без злого зла. Мы ведь совсем разучились показывать зло, это какой-то кошмар! Режиссер вскочил со стула и стал прохаживаться по комнате. — Мы как будто снимаем свои фильмы для дебилов. Мы пичкаем зрителя злодеями, будто сошедшими со страниц комиксов. Мы наделяем таких персонажей самыми примитивными пороками — и думаем, что дело сделано! Это же уровень немого кино, когда пучили глаза и корчили рожи. Щелкнув пальцами, режиссер воскликнул: — Пора дать зрителю что-то… Но закончить он не успел, потому что в дом к нему пробрались другие режиссеры и сожрали живаком, а вместо настоящего режиссера оставили дубля. Он и снимал фильм с фашистами-педофилами самой зверообразной наружности. Они катались по полу, грызли ковры и рычали друг на друга. Зрители были в восторге.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Разбираем документ эпохи: жалобу иноагента Алехина, бывшего военкора, а ныне гада, которого нужно зарыть в землю, как падаль. Для тех, кто брезглив или просто невнимателен, напомню, что зетник Алехин имел несчастье поругаться с самим Владимиром Рудольфовичем, после чего попал под пристальное внимание Органов. Затем быстро обнаружилось, что военкор воровал на поставках в армию, наев при этом изрядную ряшку. Осудили его, впрочем, не за это, однако вместо благодарности властям за возможность и дальше пачкать Русскую Землю в качестве иноагента бывший военкор Алехин отнимает время у Органов и Президента, регулярно адресуя им свои писульки о чудовищной ошибке. Давайте изучим последнюю (бывший военкор, как человек партикулярный и тактикульный, в таких случаях пишет «крайнюю») цидулу. Начинается она с того, что заклейменный иноагентством Алехин сообщает печальную новость: в Министерстве юстиции опять подтерлись его прошением о снятии клейма. Напомню, что в реестр меня внесли под предлогом, что я в 4 постах из 3000 за год сделал ссылку или скрин с ресурсов иноагентов (Незыгарь, ВЧК-ОГПУ, Еж и СВТВ). Все комментарии были критическими не в отношении власти, а в них я именно критиковал мнение, размещенное на указанных ресурсах. Крайний пост был размещен 3 июля 2025 года. Через год я направил в минюст заявление об исключении. И вот минюст, в нарушении всех сроков отведенных законом, мне только ответил отказом на основании, что я не удалил эти посты. Казалось бы, какой вывод должен сделать из происходящего настоящий патриот России, верный сын Отечества? Вывод он должен сделать такой: утрись и сглотни. Если министр юстиции, поставленный самим Президентом, говорит тебе, иноагенту, что ты, Алехин, пидорас в хорошем смысле этого слова, что тварь ты конченная и мразь поганая, так не перечь же власти. Но нет — перечит, и делает это с особым цинизмом, то есть публично. Минюст продолжил вытирать ноги о российские законы. И да, я пойду опять в суд. Даже понимая, что это не принесет мне ничего и суд просто встанет на сторону минюста. Но я пойду не для победы себе, а для того, чтобы создать еще один прецедент, который как и мое дело будет изучаться в институтах, когда Россия встанет на путь правового государства. Вот тогда эти прецеденты будут показывать молодым юристам как пример того, как нельзя насиловать законодательство страны и объяснять, что такое изнасилование законов и уничтожает страну изнутри. Что? Нет, не так: ЧТО?! И этот человек, а говоря глубже — россиянин, хочет сказать, что иноагентство нашлепнули ему на лоб неправильно, напрасно, зря? Россиянин, который в 2026 году пишет, что в России нет правового государства, — это уже не враг, а прямо вражина. И сколько бы эта вражина ни трясла щеками, сколько бы она ни размазывала по этим щекам грязные слезы, сколько бы ни рассказывала про ранения на информационных фронтах, ответ ей будет только один: к стенке, сволочь! Пли! Изнасилование здравого смысла, когда по прихоти какого-то чиновники или человека со связями по надуманным основания прессуют участника СВО, волонтера и специалиста по гибридным войнам, который выступает на стороне действующего Президента и государства. Когда такой прессинг вредит государству, гражданам, власти и войскам воющей страны. Москва слезам не верит, гражданин Алехин! Но знаете, что в этом деле самое тяжелое для меня как для гражданина? То, что мне не к кому апеллировать! Именно это - у меня нет защиты перед лицом чиновника или кого-то со связями в чиновничьей среде. Вообще нет никакой. Раньше у меня был защита в лице Президента хотя бы и я мог ему написать. Да, мне хотя бы ответили бы из АП, но ответили бы представители Президента. А если бы написали все вы, то кто знает - до какого-то уровня мы дошли. Сейчас же я пишу Президенту на то, что делает в отношении меня минюст, а мне отвечает сотрудник минюста, который пишет мне все запросы и письма. Про суд я даже говорить не хочу. Вы читали про все процессы по мне. Вот это убивает гражданина внутри человека сильнее всего остального. Ну вот, пожалуйста — он опять гнет свою линию. Тонко работаете, господин Алехин! Кураторы должны быть вами довольны. Ведь, смотрите, друзья, какая мысль закладывается в текст: что обыкновенный человек в России ничем не защищен от произвола власти. Будто у нас не страна с Конституционным судом, правами человека и дядей Степой, милиционером, а какой-то африканский Бантустан, правовая пустошь. Про суд он даже говорить не хочет, сволочь. И гаденько так еще пинает Президента, негодяй. Как будто Владимиру Владимировичу нечем заняться бессонными кремлевскими ночами, как будто он должен интересоваться судьбой такой гниды, как бывший военкор Алехин. Президент сейчас, может быть, стоит у глобуса и задумчиво пьет горячий чай, намечая окружение батальонов ВСУ, а эта пакость дергает его за рукав и просит отдельного, не такого, как ко всем россиянам, отношения! И кто он после этого? Честь имею - русский иноагент Роман Алехин. Такое имя на скотину потратили, тьфу. Я так думаю, что российский суд — суд народа — даст свою оценку деятельности этого жучка. Военкорское дело будет еще проверяться, и проверяться будет очень серьезно, но с иноагентом, гнидой и падлой Алехиным все понятно уже сегодня. Лучшее, что он может сделать, — это записаться в ряды вооруженных сил и пасть смертью храбрых где-нибудь в тылу (не штурм). Только так.

Бункер Белого дома, совещание Ставки. Вэнс: Господин президент, ситуация тяжелая. Демократы захватили Пенсильванию, Мичиган и Висконсин. Мы теряем позиции. Трамп (бодрясь): Палата представителей останется за нами. Вэнс (нервно): Господин президент, демократы уже получили большинство в Палате представителей. Трамп (отмахиваясь рукой): Прибытие танкеров с русским дизелем все исправит. Рубио (потея, его крест расплывается): Господин президент... Корабли не придут. Трамп (не веря ушам): Что?! Рубио: Русские танкеры изменили курс. Они развернулись в Атлантике и теперь направляются в Южную Америку. Трамп (тихо): Пусть все выйдут. Вэнс, Рубио, Бессент и Хегсет, останьтесь. Все выходят, вышепоименованная четверка остается. Трамп: ЭТО ПРЕДАТЕЛЬСТВО! ЧИСТЕЙШЕЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО! Я ЗАКЛЮЧИЛ С НИМИ ВЕЛИКОЛЕПНУЮ СДЕЛКУ! ЛУЧШУЮ СДЕЛКУ В ИСТОРИИ АМЕРИКИ! Крик разносится по коридорам, достигая Овального кабинета. Трамп: Я ЗВОНИЛ ПУТИНУ! Я ГОВОРИЛ С НИМ ДВА ЧАСА! ОН СКАЗАЛ, ЧТО ОЧЕНЬ МЕНЯ УВАЖАЕТ! ОЧЕНЬ! За дверями бункера начинает рыдать девушка-принтер. Трамп: Я ОТМЕНИЛ САНКЦИИ! Я НАЗВАЛ ЕГО ВЕЛИКИМ ЧЕЛОВЕКОМ! Я ДАЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО ОН ХОЧЕТ МИРА! А ОН ОТПРАВИЛ МОЙ ДИЗЕЛЬ В БРАЗИЛИЮ! Бессент (успокаивающе): Господин президент, даже если бы танкеры прибыли, это никак не изменило бы результаты выборов. Трамп: ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ В ВЫБОРАХ! НИКТО НЕ ПОНИМАЕТ В ВЫБОРАХ БОЛЬШЕ МЕНЯ! Я ПОБЕДИЛ НА ТРЕХ ВЫБОРАХ! МОЖЕТ БЫТЬ, НА ЧЕТЫРЕХ! НО Я ОКРУЖЕН ИДИОТАМИ! Я ПРОСИЛ ВАС ВСЕГО ОБ ОДНОМ — ВЫИГРАТЬ МНЕ ВЫБОРЫ! Вэнс: Мы сделали все возможное, господин президент. Трамп (не слушая): Вся моя жизнь была посвящена этой стране. Я пожертвовал всем. Даже игрой в гольф. Я мог бы сейчас находиться в Мар-а-Лаго. Играть в гольф. Но я остался здесь. С вами. И теперь демократы получили Конгресс, а Путин отправил мой дизель в другую Америку. Рубио: Господин президент, есть и хорошие новости. Республиканцы сохранили большинство в законодательном собрании Флориды. Трамп (успокаиваясь): Флорида... Да. Флорида — прекрасное место. Там крокодилы, много крокодилов. Я отправляюсь туда завтра же. И подготовьте мне телефонный разговор с Путиным. Рубио: О чем вы хотите с ним говорить, сэр? Трамп: Я хочу сказать ему, что очень разочарован. Очень сильно. Но наши отношения по-прежнему великолепны.