Арбузариум

Зетники разочарованы Трампом: не только г-н (речь о гондоне) Живов, но и другие. Один, совсем уже простой, из Донецка, так и написал: мы, мол, думали, что там серьезные люди, а они даже фальсификацию выборов не потянули. И с такими лохами делить бывшую Украину в Китае? Придется, пишут они, все-таки готовиться к войне с коллективным Западом настоящим образом. И пр. и др. Что бы на это мог ответить Живову какой-нибудь американский военкор Deadov? Он мог бы начать с того, что все написанное выше, на скриншоте, может быть переадресовано самому Путину. Что это он позорно проиграл в знаменитой битве на киевских фермах, умудрившись затем несколько раз сдать таун Купянск. Что это он пятый год теряет сотни тысяч солдат, которым уж, право слово, лучше было бы помереть от водки. Путин тоже обещал России «великое внутреннее возрождение», но вместо этого заработал себе много денег и построил аквадискотеку. Оттолкнул ли Владимир от себя большинство союзников в лице патриотического движения? Не просто оттолкнул, а частично перебил, частично пересажал. Вместо внутренних реформ Путин воевал за Донбасс и выполнял другие хотелки Китая, превращая Россию в сырьевую базу. Но главное — издевательски продолжил бы наш военкор — это то, что Путин не сумел обеспечить Трампу никакой свободы маневра. Сколько раз он обещал Дональду Фредовичу, что вот-вот уже прорвет фронт? Сколько раз просил еще две-три недели на военный успех, после которого Трамп мог бы появиться в роли спасителя остатков Украины? А сам?.. Вот как мог бы ответить Живову американский военкор Deadov. Но не ответит, потому что не знает о его существовании. Кроме того, у американского военкора своя СВО в Иране, ему сейчас не до живовских разочарований. Я же от лица всего актива Калужского блогерского Центра сказал бы так: деды всю Европу без Второго фронта и ленд-лиза победили, а нынешние живовы хлипки, как понос в теплую погоду, — все на Америку рассчитывают. Нет уж, чудо-богатыри — сами, все сами. Дядя Сэм, что мог, сделал (точнее, не сделал), но Малую Токмачку вместо вас брать не будет. Надо не ждать от Дональда Фредовича Указа, а самим мобилизоваться для победы, желательно в тысяч эдак триста, и с песнями идти на Запад. Только так.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Ладно, подытожим. Россияне Навозов, Петухов, Козлов (фамилии не изменены, курсив мой, а не ваш) обсуждали ситуацию на Борщаговке. Мнения были разные. — Как же это можно представить себе в европейской стране? — в очередной раз риторически спросил Навозов. — За эти ли ценности стоял их так называемый Майдан, а в действительности никакой не Майдан, но подготовленный западными спецслужбами государственный переворот? Людей держат в закрытых помещениях, как скот. Куда мы идем? Петухов и Козлов согласились с Навозовым: Украина явно шла куда-то не туда. — В Евросоюз, за трусиками, — остроумно съязвил Козлов и засмеялся, отчего его цепь издала противный, скрежещущий звук. Услышав, что наказанные шумят, товарищ сержант пехоты Николай Трофимович Дыбка поднялся со скамеечки, не спеша подошел к краю ямы, расстегнул штаны, достал из трусов свой незначительный член и принялся орошать сидящих содержимым мочевого пузыря. Мысли его при этом были такие: никакие. Товарищ сержант пехоты обладал удивительной способностью не мыслить без острой на то необходимости. — Солененько, — заметил Петухов и, сплюнув, начал развивать такую идею, что режим просроченного Зеленского, держащегося исключительно на штыках иностранных наемников, исторически обречен. Украинцы — те же русские, только зомбированные Западом, — не будут терпеть мясников в мундирах, отправляющих их на убой. Навозов нашел это замечание крайне уместным и хотел было добавить что-то в контексте происходящего в Киеве, но тут товарищ сержант пехоты Николай Трофимович Дыбка закончил писать и взялся за провода. Он бил Навозова током, припоминая ему все нарушения по службе, за которые тот вместе с Петуховым и Козловым оказался в яме. — Ааа, — кричал Навозов, — ааа! Украинцев ловят на улицах... Ааа!! Ловят и отправляют в... Ааааа!! Тут ему стало особенно больно, поэтому он не закончил фразы. А фраза была такая, что украинцев ловят на улицах и отправляют в бой против российской армии, проводящей сейчас тактически грамотные операции, с нанесением огневого поражения формированиям противника. Его боевые друзья, радостные от того, что товарищ сержант пехоты пытает электричеством не их, закончили фразу за него, а Козлов опять удачно сострил, добавив, что теперь украинцы лишний раз подумают, прежде чем будут называть русских «генетическими рабами». После этого товарищ сержант пехоты взялся за палку, и дискуссия о Борщаговке закончилась.

Я гляжу, что маятник качнулся в обратную сторону и теперь идеологически правильно объявить борщаговский кейс сплошной провокацией. Вот, мол, подъехала какая-то переодетая в женщину баба, с ней трое, и устроили скандал. Согласен, баба с подручными сомнительны во всех отношениях. Хорошо. А толпа? Что, тоже все переодетые? А эти, которых сорок, нет, не сорок, а один — ну ладно, тридцать? Со следами насилия на лицах, хотя их «никто не бил»? Почитаешь наших комментаторов — так, бог ты мой, настроения прекрасные: люди сами спешат встать в строй, а все, что кроме, — это вражеская пропаганда. Отбоя нет от желающих, ТЦК уже вынуждены на конспиративные квартиры переходить. Ребята, не надо быть радикальнее Буданова, который прямо сказал: проблема есть, и она шире провокации отдельно взятой бабы. И проблема эта известна, как известно и то, что здание на Борщаге — что-то вроде дисбата, которого официально нет, а так — пожалуйста. А как иначе? Иначе никак, в гуманное время живем. Прежде дезертиров и отказников вешали и пороли, но это когда было? Это было, когда воевали короли — за интерес и славу; теперь же воюют исключительно за правое дело, так что прямо казнить солдат стало неудобно. В России, где армейская мясорубка работает при полном непротивлении всех заинтересованных сторон, СОЧников просто отправляют на мясо в штурм. В Украине же с этим сложнее, через что приходится таиться и скрываться на разного рода «объектах». Хорошо еще, что наши комментаторы всегда настороже.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Не отрицая вскрытия гнойника на Борщаге, должен заметить, что задорная радость ватников по этому случаю выглядит несколько наигранно. Посыл «у хохлов все то же самое» понятен, но — пардон, вы серьезно? Я видел много обращений российских солдат к своей общественности, но чтобы это что-нибудь дало, чтобы возле энской части собрались неравнодушные граждане, чтобы родное начальство, меняясь в лице, бросилось бороться «за справедливость» в первых рядах?.. Российские солдаты о боршаговском кейсе даже мечтать не могут, для них это просто другая планета. Максимум, что им светит — это несколько комментариев под видео а-ля «если вы это смотрите, то меня уже нет, меня обнулили». И — все, потому что всем плевать. Разумеется, в Украине не должны ориентироваться на российский уровень, и вся эта история — она симптоматична и не случайна. Сейчас пошли уже разговоры про «заказ», но если нет горючего материала, то спичками можно чиркать сколько угодно. Материал, стало быть, есть — и немалый, но уж чья бы корова мычала, а не российская.

Удивительные люди, эти зетники-ватники: совершенно не знают истории собственной страны. Не хотят знать, из-за чего регулярно выпрыгивают из окон, травятся краковской колбасой и неудачно чистят ружья прямо себе в голову. Вот и этот Срусов пишет абсолютную чушь, упрекая Владимира Владимировича в политической проституции, а также зачем-то называя Дональда Фредовича — на минуточку, лучшего союзника России после ее армии и флота — американским фюрером. Ну что это такое? Вот до чего дошел либерализм, все еще определяющий внутреннюю повестку в России. А ведь вместо того, чтобы писать все эти глупости, ловя Президента на слове, Срусов мог бы вспомнить о белом бароне Маннергейме. В 1918 году это был палач финских рабочих, классовый враг, наемник кайзера, просто контра, и разговор с ним может быть только один: штыком в пузо и требуху на землю. Но потом произошли некоторые события, и если бы Срусов в 1920 году начал кричать, что Владимир Ильич — проститутка в штанах, что он предал Финляндию и примирился с бело-кровавым бароном, то его бы вполне могли шлепнуть как примазавшегося к диктатуре пролетариата провокатора. Но если бы Срусов пережил этот тонкий момент или родился много позже, то в 1939 году он бы еще сильнее прежнего закричал, что барон — палач финского народа, классовый враг, наймит лондонского Сити и просто гадина, которую вот-вот раздавят советским сапожищем. Это реакционер, сволочь, гад, укрывшийся за своей линией, — теперь уж пощады он не дождется, вот теперь!.. ...теперь у ватника нашего Срусова появляются две опции: либо признать миролюбивую политику Советского Союза и лично товарища Сталина совершенно правильной, либо написать, что «флюгер принципиальности вновь повернулся в нужную Западу сторону, на этот раз по щелчку пальцами английского премьер-фюрера». После чего собирать зубы на следствии и выходить из камеры без вещей. Предположим, однако, что Срусов засунул язык в жопу — а вернее сказать, не доставал его из нее — и благополучно дожил до 1941 года, в июне которого политическое лицо финского барона уже окончательно определилось. Забыть миллионы смертей в Ленинграде ему никто не даст, теперь белофинская гадина получит... сепаратный мир, подписанный под диктовку американского президента-фюрера. — Ну пиздец, — говорит наш альтернативный Срусов, — может, ему еще когда-нибудь в Ленинграде табличку именную прибьют? Сказав это, он умирает. Настоящий же Срусов пописывает в «запретограммчике», порицая путинское двоемыслие, так невыгодно смотрящееся на фоне чугунной советской определенности.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Мнения Русских Людей насчет алешкинского голосования автобусами разделились. Одни удивляются соотношению: семнадцать набитых людьми автобусов против четырех зашторенных, что отправились в Россию. Почему, спрашивают они, так? Мы столько лет убивали их дронами и старой доброй артиллерией, а они теперь не хотят строить вместе с нами — русскими, москвичами, татарами, хуярами etc — Россию Прекрасного Будущего? Сектанты украинства — и потому должны быть уничтожены, чтобы освободить территорию для заселения Русскими Людьми. Другие тоже удивляются такой черной неблагодарности. Сколько волка ни корми гуманитарной помощью, говорят они, он все одно в лес смотрит. Уже и коридор им обеспечили, и автобусы комфортабельные подали, и вот вам горячий чай и наше радушие, а они не желают выдавливать из себя хохла. Не желают признавать себя с нами одним народом. Украинские фанатики — и потому должны быть уничтожены, чтобы освободить территорию для заселения Русскими Людьми. К счастью, несмотря на эти разногласия (националисты! уничтожить! нет, сектанты! перебить!), Русские Люди сходятся на том, что всех эвакуированных начали «паковать в Нацгвардию» еще в Гомеле. Теперь они попадут в ВСУ и будут уничтожены ювелирными ударами федеральной артиллерии (ставь лайк, если вспомнил этот мем 1996 года). Непонятно только, зачем возились в 2022 году с референдумами, если население освобожденных территорий состоит из разного рода ждунов, гадов, криптохохлов, сектантов украинства и уголовных элементов? Извечный либерализм российской власти, мешающий по-настоящему решительным действиям, к которым, кстати сказать, давно уже призывает Президент.

К Хэллоуину мы особо не готовились, хотя дом немножко украсили. Совсем чуть-чуть: жена присовокупила к цветам на входе несколько маленьких тыковок, я купил крупную тыкву-рожу с брюзгливым выражением, пухлыми губами и подсветкой. Соседи проявили куда больше стараний: каждый второй-третий дом был украшен паутиной с огромными пауками, повсюду висели привидения и прочая чертовщина. Ничего общего с мирным христианским праздником Дня шахтера в Луганске, всякий раз заканчивающимся несколькими ножевыми. Вечером Дайнинг, крайс Ноймаркт-ин-дер-Оберпфальц, вывалился гулять. Мы тоже вышли, хотя и почти не наряжались. Я шел в костюме раздражительного мужика за сорок, жена оделась недоспавшей красавицей, а сын... что же, мы нарядили его мальчиком, которого российская мразь каждую ночь старается убить, оставить сиротой или хотя бы обречь на муки холода. Пожалуй, если бы проводился конкурс, мы вполне могли бы претендовать на приз за самый страшный костюм, но такового в Дайнинге не случилось. Зато наряженных детишек было множество. Удивительно, но в общине на несколько тысяч жителей, где у каждого свой дом с участком, совершенно не видно признаков вырождения (!) Белой (!!) Расы (!!!): в каждой семье по двое, по трое и более детей. Странное дело, какая-то социологическая загадка, требующая своего объяснения. И вся эта детвора носилась среди легкого тумана, освещаемого слабым светом фонарей и довольно яркими тыквами. Нам запомнился толстый мальчик лет восьми, который вдруг завопил: «Мама, я уже устал ходить!..» Роме нравилось, хотя под конец прогулки он потребовал нести себя на руках, да повыше, и уже оттуда озорно кричал на других детей, а взрослым делал задумчивое лицо (взрослым сын откровенно не доверяет — и правильно делает, потому как взрослые редко бывают приличными людьми). Уже возвращаясь домой, мы наткнулись на очень хорошо сделанную куклу а-ля венецианский жонглер. Она была прямо как настоящая, в полный человеческий рост, а потом начала двигаться и поздоровалась с нами голосом соседа. Это впечатлило. Ужин прошел прекрасно, свидетельством чему является это фото.

Предположим, мы с вами зетники. Мы прочитали этот текст, переварили его и поняли суть: розы гибнут на газоне, пацаны — на серой зоне. Плохие офицеры убивают русских ребят, плохие офицеры не нужны, нужны хорошие. Времени на раскачку нет, а то «всё это было напрасно». СВО должна продолжаться до полного очищения кадрового состава. Наши цели ясны, задачи определены — так за работу, товарищи? За работу! А что делать-то? Так, погодите, где это? «Офицер мудак», так, сейчас-сейчас, «волен просто уничтожить любого»... Не то. А, вот же! «Выводить всех этих нехристей на свет», ага, «менять этих бездарей как одноразовые перчатки, пока не найдётся толковый, думающий, берегущий бойцов» и т. д. Ну теперь все понятно, теперь дело пойдет и начнем мы с... ...так, падажжи ебана! А как это сделать? Кого менять, в общем-то, понятно — всяких мудаков, кто своим солдатам не отец-командир, а полковник Пузик или генерал Лапин. Фамилии известны, адреса тоже пробить можно. Как менять-то этих «бездарей»? У товарища Zоркого написано — менять как перчатки (одноразовые), но вот какая заковыка: перчатку одноразовую ты — хвать! — рукой и снял, и выбросил, и забыл про нее. А «офицер мудак» — он же и убить может, Гудвин с Говновым не соврут, пятьсот тысяч бывших россиян — тоже. Вот если бы все наоборот было, если бы перчатка в ответ стреляла, а офицер только натягивался и снимался, то тогда бы — ух, конечно, да. Но — нет, оно ведь не так. Не снимаются они, ироды, только на повышение идут. И что нам, зетникам, с этим делать? Ну, наверное, писать об этом? Четыре года вот пишем — и уже есть конкретные результаты: многих из нас посадили, другие сами застрелились. Результаты конкретные, а достижения — зыбкие. Не работает, получается, метод общественной огласки, чихать они на него хотели. Странно, почему так? Вроде бы общество у нас здоровое, все механизмы прописаны в обновленной Конституции, а на выходе: хуй (член). И как быть в таком случае? Писать Верховному главнокомандующему? Так он запрещенные террористические сети сам не читает и другим не дает. А в ВК его нет. Пробовали стучаться на аккаунт в «Одноклассниках», но там сидит какое-то хуйло и ничего не отвечает. Может нужно создать общественное движение и донести свою позицию до Президента на выборах? Но это уже процесс «захвата власти»: чтобы через каких-то там депутатов и газетную шелупонь пытаться влиять на решения (!!!) Верховного. Это, простите, уже какой-то либерализм. За саму попытку несанкционированной политической деятельности можно нарваться на крепких ребят в штатском и уехать надолго туда, откуда выбраться можно только «в штурма». Может быть, избрать, так сказать, путь «непротивления злу» и позволять уничтожать себя в промышленных объемах, с тем тонким расчетом, что Президент заметит и остановит? Но этот путь уже избран и не принес успеха никому, кроме тех самых «офицеров мудаков». Получается, куда ни кинь — всюду клин, говно и палки. Это можно, но бесполезно, а то помогло бы, да запрещено Хотелось бы узнать мнение товарища Zоркого глаза на сей счет.

С некоторым опозданием оценил последний американский политскандал. Значит, картина такая: демократы, верно от отчаяния, достали из загашника Барака Обаму, а тот в одном из своих выступлений указал на такую очевидную вещь, как омерзительный вкус у Трампа. Он сказал примерно так: этот человек превратил Белый дом в ресторан «Чизкейк что-то-там», как если бы его открыл Саддам Хусейн. На наши деньги — это ремонт в армянском стиле, но суть понятна. Арабская позолота, все «дорохо-бахато». У маг-овцев подорвало пердаки: Трамп, который в своих предвыборных выступлениях отпускает фразы типа «я могу нести любую хуйню и вы все равно будете мне аплодировать, это здорово», их не оскорбил, а вот… …нет-нет, про Саддама никто не говорит ни слова, они визжат о том, что Барак Хусейн Обама не уважает народный американский фастфуд. Элитарность бывшего президента на фоне нынешнего барыги криптой, вы понимаете. Блядь, они заставили этого Скотта, министра финансов, пойти в «Чизкейк что-то-там» и дать на его фоне интервью. По республиканским СМИ ходят эксперты и всерьез обсуждают… ну, вот это. В костюмах сидят, каждый школу закончил. И все это на фоне «негативных тенденций в сфере ИИ», так сказать, а еще Иранской войны и всего такого, укладывающегося в слова «пиздец» или даже «полная хуйня». Планка обсуждения задана, скажем честно, весьма щадящая. Мораль извлекайте сами.

Концепт военно-политической комедии с элементами триппера. «Отпущенные в Москве». Два скандинавских лидера, друзья с детства, пытаются остановить ядерный апокалипсис. Для этого им нужно выйти на президента Путина, отрезанного кремлевскими ястребами от объективных источников информации. Звонки не помогают, организовать встречу тоже не выходит — дома за лидерами пристально следят поджигатели войны, правые популисты и оружейные бароны. Тогда закадычные друзья принимают решение ехать в Москву инкогнито и уже там искать контакт с президентом России. Преодолев немало препятствий, лидеры все-таки добираются до российской столицы. Меняя накладные очки с усами, им долгое время удается обманывать всевидящее российское КГБ, но в конце концов их все-таки хватают (в том числе в разных местах, куда не падает солнце). Друзей привозят на конспиративную квартиру, где перед ними внезапно предстает бывший президент Дмитрий Медведев. Оказывается, что именно он является альфа-ястребом, подталкивающим президента России к конфронтации. Медведев рассказывает лидерам свой план: он собирается вложить в них радиоактивные стержни, замаскированные под фаллоимитаторы, и в таком виде выпустить к Кремлю, где их схватит охрана президента России. Это будет названо покушением, и тогда Путин вынужден будет отдать Тот Самый Приказ. Ракеты взлетят в небо и огненным дождем прольются на центры принятия решений. Медведев истерически хохочет, на секунду теряя контроль. Этого достаточно: в одно мгновение лидеры выпрыгивают в окно, тут же скрываясь в лабиринте старых московских улочек. Они понимают, что счет идет на часы, Медведев так или иначе приведет свой план в исполнение, а значит — нужно действовать. Захватив полицейскую машину, скандинавы врываются в Кремль и после умопомрачительной погони попадают в кабинет Владимира Владимировича. Следом за ними вбегает Медведев с охраной, но уже слишком поздно: оказывается, на одном из лидеров стоял жучок, и весь план обезумевшего заместителя председателя Совбеза был записан. Запись включают, Медведева уводят. Президент России благодарит скандинавов за их смелость и мужество. «Мистер Путин, — говорит один из лидеров, — пора положить конец этому безумному конфликту». «Да, — отвечает ему Владимир Владимирович неожиданно теплым голосом, — в самом деле. Мы сейчас все увидели, до чего может довести нас радикализм. Но прежде я хотел бы рассказать вам о первопричинах этого конфликта, без исправления которых нельзя добиться прочного мира. И начать нужно с того, что, когда конунг Биргер высадился в устье Невы...» Веселая музыка, титры.

Доброе утро, на связи военкор Козлов и других россиян. Как вы уже, наверное, знаете, Дипстейт сложа руки не сидит: российский дизель не хотят покупать в США. То есть как не хотят? Хотят и даже очень, но боятся. Боятся, что друг нашего Президента президент Трамп пролетит на выборах, как фашистский дрон над Новокуйбышевским НПЗ сегодня. Это, кстати, сигнал — месседж для американского лидера. Он прямо сказал: не сметь бомбить российские НПЗ! Лучше сжигайте людей на станциях или просто в их домах. Так поступают лауреаты Нобелевской премии мира и выдающиеся гуманисты. А просроченный наркогнид Зеленский нарушает приказ президента США и бомбит НПЗ. Что это? Это перчатка Дипстейта, брошенная прямо в чьи-то упругие ягодицы. Теперь вернемся к дизелю, который был ниспослан России провидением, планктоном и Рудольфом Дизелем. Расчет сатанистов из Дипстейта прост и понятен: помешать разрешенной в России республиканской организации MAGA одержать убедительную победу на ноябрьских выборах. Дипстейтовцы понимают, что отступать Трампу некуда: теперь он или ведет Россию в новую Ялту, или российские войска берут Купянск в третий раз. Дипстейт не хочет новой Ялты и мешает лидеру США согласиться на безоговорочную сделку, условия которой озвучены Президентом еще накануне СВО. Американский избиратель в растерянности: с одной стороны — Украина, которая виновата в высоких ценах на топливо, с другой — полностью разгромленный Иран, которому не помогает Россия, действующая в Украине очень гуманно. Очень сложно, ничего не понятно. Дипстейт пользуется этим, пытаясь помешать формированию новой Антанты: Россия (+ ее Китай), США и Великоизраиль против Европы, где расположена штаб-квартира «глубинных». Сейчас многое зависит от мужества Дональда Трампа: если он найдет его в штанах, то дизель начнут разливать прямо в канистры, на улицах. Б-е-с-п-л-а-т-н-о! Можно и талонами, конечно, вместе с гречкой и пятью косарями за голос. Тут важно начать. В остальном, пусть пушка взорвана, она еще стреляет. Даже если дизель уедет в Бразилию, где много-много диких релокантов, главное уже случилось: моральный компас указывает в нужную сторону. После прорыва сперва дипломатической, а затем и экономической блокады Дональд Трамп сжег за собой все химеры совести, какие только оставались. Теперь уже только вперед, только в золотую эпоху реалполитики с оранжевым лицом. Что же до России, то ее задачи неизменны: нанесение стратегического поражения коллективному Западу и прочное овладение Малой Токмачкой.

Гуманист? Гуманист. Тоже ленинградец, отец, боец, но не дзюдоист, а математик. Тот самый школьный учитель, благодаря которому Россия и должна выиграть СВО. Либералы начнут сейчас притворно ужасаться. Начнут говорить, что «так нельзя». Сжечь за раз тринадцать человек на вокзале можно, а молотком забить ребенка — нет. А почему? Во-первых, боец России не знал, что убивает своего сына. Он думал — чужого. Смягчающее обстоятельство? Смягчающее — это любой участник СВО подтвердит. Во-вторых, сожительница хотела от него уйти, прямо как Украина в ЕС. И если Верховный главнокомандующий за это же самое убивает сотнями тысяч, то почему бойцу нельзя прикончить нескольких? Потому, что ли, что это в культурной столице происходит, а не в Донбассе? Ну извините, нервы. Можно понять, тем более что в деле имеется еще ряд обстоятельств. Сын этот был зачат в результате изнасилования будущей матери будущим отцом. То есть солдат России имел все основания считать, что его женщина носит короткие юбки и вообще «давалка». Вот как, а он в это время Родину на фронте защищает от нетрадиционных ценностей. Конечно, никакого терпения не хватит, молоток сам лезет в руку. В превентивных, оборонительных целях. Потому что сегодня ты никого в семье молотком не убьешь, а завтра они от тебя живыми уйдут, прямо как те республики из СССР. И что тогда? Ловить их по одной? Нет уж, спасибо. И бывшую свою он не убить хотел, а только выколоть ей глаза, чтобы она жила и мучалась. Ну это уже прямо как Украина без света, тепла и газа, тот же принцип, да и реализация такая же. В заключение я хотел бы отметить, что даже в этих трудных семейных обстоятельствах наш человек прежде всего подумал о родителях. Такого вы, конечно, не встретите на Западе. А за будущее бойца я не переживаю: армия примет своего блудного сына и уж точно выдаст ему что-то получше молотка.

К величайшим удачам России нужно отнести то обстоятельство, что большую часть своей истории ее рассматривали как угрозу второго порядка. В самом деле, единственная война, в которой Москва представала главным противником, была Холодная, ставшая возможной благодаря грандиозной геополитической воронке, образовавшейся вследствие военно-политического самоуничтожения Европы в 1945 году. До этого Россия лишь изредка становилась главным противником ведущих европейских держав, чаще оставаясь то полезным союзником, то опасным врагом второго порядка Собственно, на великодержавный уровень Россия вышла при Петре I, который начал Северную войну чуть ли не младшим участником коалиции из таких мощных европейских стран, как Дания и Речь Посполитая, управлявшаяся саксонским курфюрстом. Характерна и реакция Карла XII, который провел большую часть Северной войны в походах против поляков, датчан и пруссаков. Среди причин, обусловивших исход Полтавской битвы, немаловажную роль сыграло то, что шведский король рассматривал «поход на Москву» в качестве крупной карательной операции. Это была ошибка, стоившая шведам номинального статуса великой державы. Обеспечив себе поддержку Вены и — косвенно — Лондона, рассматривавших Швецию как французского союзника в регионе, Петр I мог вести со шведами сперва скифскую, а потом и европейскую войну. Это стоило России значительной части ее тогдашнего населения и огромных расходов, что, безусловно, сказалось бы, рассматривай ее хоть кто-нибудь (из великих держав) как главную угрозу. Но этого не было, а раз так, то всякая примятая подушка имеет свойство возвращать себе прежнюю форму. Если отбросить все второстепенное, то российская политика XVIII века состояла в использовании европейских конфликтов к своей выгоде, а именно — войнах с турками, которых патронировала тогда Франция. Но поскольку французы играли на всех досках сразу — и в колониях, и на Рейне, и в Италии, и много еще где, а Россия упорно пробивалась к Черному морю, то исход этой борьбы был предрешен. Семилетняя война, в которую Санкт-Петербург вошел в качестве младшего союзника Австрии, де-факто кончилась тем, что Россия заменила Швецию в качестве гаранта раздробленности Германии. (Де-юре это случилось после «Картофельной войны».) Эта война вообще характерна для российской истории: в отличие от остальных ее участников, Россия не имела в ней конкретных целей. Главный узел конфликта был завязан на англо-французском противостоянии в колониях, второстепенный — австрийском желании низвести Пруссию к прежнему положению любой ценой (даже если потребуется отдать Фландрию Бурбонам, а восточнопрусское герцогство — Романовым), а Петербург де-факто продавал свои войска, поскольку его военная машина работала на французских субсидиях (и торговле с англичанами). И что же? «Вторая угроза» получила возможность вести войну, не рискуя вообще ничем, поскольку у Пруссии едва хватало сил на войну с коалицией Кауница даже без участия в ней России. Англичане, выступавшие в качестве прусских союзников, и не подумали жертвовать своими торговыми интересами на Балтике, а в финале войны, добившись желаемого, попросту предали Берлин. Русские, в свою очередь, успели предать Вену, после чего вышли из войны, едва только французский кошелек перестал оплачивать походы «чудо-богатырей». Между тем легко представить себе, как сложилась бы война, имей Фридрих II возможность воевать с русской армией в Польше один на один. А впрочем, зачем же представлять? Достаточно вспомнить Аустерлиц и Фридланд: сражения, проведенные в куда менее выгодных стратегических условиях, чем предполагаемая война Пруссии и России. Александр I первым (ха!) столкнулся с перспективой стать «главной угрозой» — и она ему очень не понравилась: «Его мы очень смирным знали, Когда не наши повара Орла двуглавого щипали У Бонапартова шатра». К счастью, это был лишь мираж. Главная борьба по-прежнему велась между Парижем и Лондоном, так что император Наполеон начинал свой Второй польский поход (заметьте, характерное название) в качестве... верно, очень крупной карательной операции, конечной целью которой было ударить по Англии. Император выступал, имея за спиной Испанскую язву с ее Вторым (первым) фронтом, две великие державы, не принимающие его Системы, одну великую державу, что открыто воевала с ним уже десять лет, — чтобы разбить четвертую великую державу, причем за два-три месяца. Финал был немножко предсказуем. Не разрывай Европу более серьезные конфликты, и провал 1812 года остался бы в истории чем-то вроде неудачного похода Дария в Скифию (мифического ли, настоящего). Российская армия ведь была истощена не менее французской, но обладала куда меньшими возможностями для восстановления. У Наполеона уже к лету следующего года была не меньшая воинская сила, чем прежде, тогда как участие России в войне зависело от английских субсидий, а также Вены и Берлина, без выступления которых все кончилось бы новым Аустерлицем. (Если бы он вообще состоялся.) А так: «Едут, едут по Парижу наши казаки». А то, что доехали они туда благодаря ряду факторов, на которые Россия повлиять была бессильна, а могла только с большим или меньшим успехом использовать, — вопрос второй. Наполеона погубили пробуждающийся романтический национализм и бессердечный британский капитализм, во времена которого Россия, с ее куцой экономикой и миллионами белых рабов, будто оставшихся где-то в Средневековье, смотрелась откровенно диковато. Александр I чувствовал странность этого гранд-великодержавия и старался подпереть возросшую роль России за счет идеологического союза с европейскими монархиями. Царь испытывал нечто вроде геополитического синдрома самозванца, а вот его брат — нет. Николай I — один из наиболее бездарных коронованных дипломатов в истории России. Ему удалось почти невозможное — на время превратить романовскую империю в главную угрозу для ведущих стран Запада. Реальных предпосылок для этого не было, но удержаться от угроз а-ля «прислать миллион зрителей в шинелях» царь не смог. К счастью, поскольку Россия по-прежнему оставалась угрозой номер два, последствия николаевского тупоумия были относительно щадящими: Восточная война еще продолжалась, а Франция в лице Наполеона III уже обдумывала, как проведет англичан, неожиданно для всех заключив с русскими сердечное соглашение. Так и вышло, Парижский мир стал оплеухой английской дипломатии, которую у нас обыкновенно переоценивают за счет островного положения и успехов Первой промышленной революции. В действительности же лондонские политики совершали не меньше, а то и больше ошибок, нежели их континентальные противники. Просто они могли их себе позволить. Но вернемся к России — Восточная война вернула ее к привычному положению, так что Романовым осталось лишь извлекать выгоду, выступая то симпатизантом Франции, то надежным соседом Германии. Можно было вести «большую игру» с Англией в Средней Азии и в Китае, можно было даже напороться в этой игре на Мукден и Цусиму — что с того? Пока эпоху определяло соперничество Лондона и Берлина, царь мог терять флоты и целые армии, не опасаясь никаких последствий. После Японской войны Россию тут же пригласили поучаствовать в новом грандиозном предприятии: разделе Ближнего Востока и Центральной Европы, причем приглашение пришло от страны, сделавшей победу Японии возможной, — от Англии. Ну разве не замечательно быть угрозой второго плана?

Вообще, русского человека все устраивает. В целом он живет в лучшей стране, потому что никаких других стран больше не видел. Нет, он знает, конечно, что путешествовать лучше всего на танках, что танки эти грязи не боятся, но вот как-то не сложилось. Другие ездили, он один раз выпал из поезда в районе Калуги. В частности же, русского человека не устраивает многое. Молодежь отупела, чурки обнаглели, бабы от рук отбились, сын двоечник, а дочка соседки выросла и теперь бесстыдно оголяет сисяндры по платной подписке в не наших интернетах. Не за это боролись деды девятого сорок пятого. Осознав последнее обстоятельство, русский человек идет на контракт. К хохлам никакой ненависти он, конечно, не испытывает, а о здоровом национальном государстве с социальной заботой о человеке мог бы сказать только хорошее, но очень уж деньги нужны. Поэтому русский человек идет бороться с фашизмом. Он знает, как будет дальше: ему дадут танк, дадут дрон, надежных боевых друзей и немногословного, седого комбата, который будет ценить жизнь своих ребят. Кого-то, наверное, и убьют, но не насмерть. На этой стадии русского человека по-прежнему устраивает все, кроме личной неустроенности, каковую он и собирается разрешить за счет хохлов. Это просто, это понятно, так и должно быть, так устроен мир. Русский человек пьет, едет, получает довольствие и... ...и начинаются армейские тяготы. Танка ему не дают, дрона — тоже, а боевые друзья смотрят хмуро, предлагая сбрасываться в общий котел. Если наш отдельно взятый русский человек умеренно везуч, то он как-то встраивается в эту систему и живет свою лучшую жизнь подальше от дома. Но если он не везуч — а таких, в сравнении с семисоттысячной российской армией в Украине, уже подобралось под полмиллиона, и это если считать везением потерю одной-двух конечностей, — то русский человек оказывается в сложной ситуации локализованной вокруг него неустроенности. Он ведь не философ, наш русский человек, он прост, как осина. Он не умеет формулировать и с трудом подбирает слова для того, чтобы донести свою мысль, не расплескав. А донести надо, потому что русского человека уже определили на штурм, и завтра ему пиздец. Русский человек смутно понимает, что это как-то неправильно. В то же время он твердо верит, что определять, кому завтра пиздец, а кому сапоги яловые и пищевое довольствие, может только Начальство. Более того, оно всегда делает это правильно, но — парадокс — не в его случае. В его случае произошла чудовищная ошибка — и именно она-то русского человека и не устраивает. Русский человек начинает писать обращение к Владимиру Владимировичу. Он криво, косо и мутно объясняет свою ситуацию. Как бы, если вот, то, конечно, — да, но почему именно и его? А так, он готов, если надо, то хоть никогда. Вот как-то так, — заканчивает обращение русский человек. В переводе на человеческий он хочет сказать, что вообще его все устраивает, а прежде всего сам Владимир Владимирович, с его правом обнулять людей в промышленных объемах. Но на собственное обнуление он... Как бы это сказать? «Не согласен» — слишком сильно, это могут принять как требование. Лучше не так, лучше попросить «разобраться в ситуации», оставляя последнее слово за Владимиром Владимировичем. Дальше «ситуация» развивается по двум сценариям: либо Владимир Владимирович снимает трубку, произносит нужные слова и русского человека спасают, подтвердив тем самым всю правильность его жизненной позиции, либо ничего этого не происходит и одним кузьмичем на линии боевого столкновения становится меньше. В любом случае кого-то это обязательно устроит, а значит, гармония русского мира не будет нарушена.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Всякий приличный западный политик совершает в отношении Владимира Владимировича одну и ту же ошибку, надеясь силою своих аргументов подвести его к реальности. Политик мыслит, как тот хороший мальчик, которого школьный хулиган хмуро приглашает «поговорить» после уроков. Он думает: я скажу ему то-то и то-то, а потом... Но никакого «потом» не будет, потому что после уроков хорошего мальчика ждет драка, а если он не будет защищаться, то просто пиздюля. Потому что Владимир Владимирович давно уже не боится реальности, но старательно гнет ее под себя. Он знает все, что скажут ему западные политики-мотыльки, сметаемые непостоянством общественного мнения, и научился отвечать им, не включая мозг. Они начнут говорить ему о мире, а он им скажет про первопричины конфликта. Они начнут живописать ему будущее без войны, полное взаимовыгодных экономических партнерств, но Владимир Владимирович уже жил в этой реальности и нашел ее скучной, сознательно предпочтя газу и нефти кровь и почву. Владимир Владимирович чихать хотел на такую реальность, которая неспособна заставить его остановиться. И здесь мы подходим к главной проблеме, персонифицированной в президенте РФ. Проблема эта состоит в том, что современные западные политики совершенно не понимают особенности русского менталитета, оказывающего решающее влияние на внешнюю политику России. А особенность эта заключается в том, что русские не выносят неопределенности (хотя и всю жизнь живут в неоднозначности), всякий раз пытаясь прощупать ее штыком. Сосед, который то ли слаб, то ли очень слаб, уже не сосед, а объект. Более того — пища. Современные западные политики думают, что конфликты с Россией вызваны тем, что россияне испугались расширения НАТО или обижены на несправедливые к ним девяностые, но на самом деле все обстоит ровно наоборот. Россияне возобновили конфликт с Западом именно потому, что не боялись НАТО и оценили уступчивость Запада. Они думали, что вместо товарища председателя у них теперь будет новый барин, а тот приехал — и торговать стал. Это разве хозяин? Такой — рассудит, его бояться? Курам на смех. Все нулевые и десятые западных лидеров в России поливали жидким навозом печатно и по радио, оскорбляли их неофициально и прямо с высоких трибун: только ли для удовольствия и пропаганды? Нет, был еще тонкий психологический расчет, сознательный или бессознательный. Народ приучали к мысли, что никакого западного Начальства нет, есть только наше. И приучили, и западные политики в том старательно помогали, оставаясь «выше личных выпадов», не опускаясь до ответов на всякий «ядерный пепел» и т. п. Россияне такое видели в детстве, когда какой-нибудь интеллигентный лох шел по двору, и ему кричали в спину обидное, а он делал вид, что не слышит, — и был тогда крайне жалок. Стоит ли на такого рассчитывать? Не стоит, и всю текущую войну политика Запада подчеркнуто подыгрывала российской концепции единственного Начальства. И намека не допускалось на то, что реальность Владимира Владимировича какая-то — страшно и сказать такое — неправильная, недопустимая. Нет, что вы — неправильной была только лишь война, которую Владимир Владимирович мог в любой момент сменить на мир прекрасных сделок и выгодного сотрудничества. Так российское население вновь и вновь убеждалось в том, что его Начальство пускай и не всесильно, и даже где-то неудачливо, а все же единственно-неповторимое, и другого в обозримой перспективе у него не предвидится. Не марсиане же сменят, в самом деле. Или, размышляло население, мы сами должны справиться там, где отступился свободный мир? Нет уж, спасибо. История эта, конечно, не нова и не уникальна, но и мы-то с вами живем здесь и сейчас, а не вообще. И современные западные политики тоже хотят добиться успеха поскорее, а потому вновь и вновь пытаются апеллировать к логике Владимира Владимировича. Тот же смотрит на них взглядом старой крысы и думает про себя: а сколько ракет у вашей Логики? Может она, к примеру, город взять или хотя бы поселок городского типа? Вот если западное Начальство сразу после начала СВО заговорило бы в отношении России симметрично, и не только заговорило, но и стало действовать соответственно, то и сам Владимир Владимирович, и вверенное ему население вынуждены были бы засомневаться в своей версии реальности. Тогда бы они стали соотносить свою реальность с западной, как это происходит в Украине, где подкрашенные карты российского генштаба трупами накладываются на действительную линию боевого соприкосновения. Но вместо этого Россию уговаривают снова стать хорошей, так что Владимир Владимирович волен требовать вернуть ему девяносто седьмой год, сделать владычицей морской и присвоить Нобелевскую... а нет, это уже из другой реальности, параллельной путинской. Ну, суть вы поняли.