Арбузариум

Так что с мобилизацией в России? Основных вариантов три, если, конечно, нынешние тенденции не изменятся. А тенденции эти, напомню, заключаются в следующем: постоянный рост ежемесячных российских потерь с постепенным уменьшением количества «добровольцев» за тот же период. Если взять усредненные показатели за текущий год, то мы получим двадцать — тридцать тысяч контрактников в месяц на тридцать — тридцать пять тысяч общих потерь за тот же период. Цифры разнятся, но соотношение понятно. Информация, полученная от Генштаба ВСУ, о рекордных потерях РФ (54 тысячи) за последний месяц еще требует проверки, но с учетом возрастающей технологичности войны, качества российских пополнений и общего хода событий это число может оказаться очень близким к правде. Иначе говоря, потери растут, пополнения уменьшаются. Более того, в ряде российских регионов опять начали уменьшать выплаты, что можно расценивать и как признак финансовых трудностей, и как признание бесполезности материального стимула. Впрочем, от последнего все же не отказались, просто теперь премиальные положены полиции и уголовникам, отлавливающим людей на улицах. В Нижнем Тагиле, например, «посредникам» платят по четыреста тысяч за каждую душу, что для местных является неплохими деньгами. В этом смысле в России уже происходит пресловутое «вы хотели, как на Украине», только пока что в куда меньших объемах. С другой стороны, принципиального перелома в соотношении потерь и пополнений пока что не наблюдается, так что теоретически у российских властей еще есть время для принятия решений. Вот только каких? Искус оставить все как есть, то есть отправлять на войну «социальных неудачников», велик, но даже в идеальных условиях это не дает России никаких преимуществ, кроме поддержания «гражданского мира». Крупных резервов не создашь, расходы все равно будут велики, а, назовем это мягко, «децентрализованное принуждение» грозит непредвиденными последствиями для самих властей. То есть если в Кремле уверены в том, что Трамп и зимняя кампания воздушного террора принесут им победу над Украиной к очередной «следующей весне», то пока что ничего менять не надо. Просто придется чуть более активно отлавливать подгулявших пешеходов, да, пожалуй, прочесать армейские ряды, переведя зажившихся солдат в штурмовики. До весны людей точно хватит. Но если такой уверенности нет, если воевать рассчитывают и дальше, если воевать собираются наступательно — а как еще? — то готовить пополнения надо самое позднее с января — февраля следующего года. Плюсы новой волны «частичной мобилизации» слишком очевидны, чтобы их проговаривать подробно: единовременный приток в армию нескольких сотен тысяч человек поможет закрыть массу дыр и предпринять ряд крупных операций. Я уже не говорю о том, что такое пополнение будет куда более боеспособным, нежели то отребье, которое добровольно приходит сегодня в военкоматы. Располагать к весне 2027 года крупными резервами для России было бы полезно и в случае продолжения войны, и если дело дойдет до реальных переговоров. Технически же все к такой мобилизации готово: реестры, военная бюрократия, отцы-командиры. И подъемные платить не надо. Минусы, впрочем, тоже очевидны, поэтому переходим к третьему — самому возможному, на мой взгляд, — варианту: ежемесячный призыв порядка тридцати тысяч человек, что вкупе с плюс-минус тем же количеством контрактников даст порядка пятидесяти — шестидесяти тысяч человек. Как говорится, не густо, но и не пусто, зато же: можно забирать людей с «гражданки» достаточно выборочно, не создавая проблем производственным цепочкам etc, но главное — поголовье россиян сможет успокоить себя тем, что самые пугающие страшилки насчет мобилизации не подтвердились. Берут, мол, не всех, а кого надо, и нас с тобой точно не тронут. Особенно если не злить директора. Сходу стратегического резерва так не создать, но если подождать, то накопить запас сумеют. Минимум рисков, максимум преимуществ. Конечно, все это рацио, а выйти может, как в 2022 году: когда частичная мобилизация могла решить исход кампании, ее не объявляли; когда же дело запахло трудными решениями на Харьковщине и в Херсоне, то колесо закрутилось — и крутится до сих пор. Поэтому сколько еще Владимир Владимирович будет оттягивать конец — и свой, и излюбленного им состояния непринятия никаких решений вообще, вопрос открытый. Но, повторюсь, учитывая нынешние тенденции, решаться в Кремле на что-то все-таки придется. Или же события под Лиманом начнут повторяться все чаще и гуще.