Шхуна Ганжа

думая о болтовне и толках, интеллектуальный класс бравирует своей остраненностью или надеется, что после постпраздничной перезагрузки болтовня и толки сами собой растворятся, небо прояснится и мысль опять вернется к своему прозрачному состоянию. Но интеллектуальный класс не способен охватить своим ясным умом всю силу болтовни и толков, и не в состоянии признаться, что отравление болтовней и толками может стать необратимым, что отравленный ими в нокаут в первый же предпраздничный вечер, он не будет спасен даже в тишине изолированных комнат и одиноких пейзажей - ведь там, вдалеке или совсем рядом, от него ждут поражения, он будет вовлечен в бессмысленный диалог о пользе и вреде некоторых изобретений и возможностей, должен будет встать на сторону алармистов или технооптимистов, обороняясь, начнет пророчествовать о смысле жизни или подытоживать чужие позиции. Интеллектуальный класс, ошпаренный болтовней и толками, а также криками детей, гостей и киноголосов, начинает обманывать себя относительно масштаба бедствия, определяя себя то как полевого антрополога, то микросоциолога, то простого человека. Но и простым человеком ему быть уже тоже не суждено. Раздавленному и растрепанному болтовней и толками, ему остается, подобно Климу Самгину, профессору Войницкому и Раскольникову, желчно скрежетать зубами и требовать от окружающих сочувствия, или помещать себя в анонимную толпу празднующих, выносящую его в места, где он сможет понять весь масштаб содержания этой болтовни

последние пятьдесят лет индустрия светских и полусветских праздников, в основе идеологии которой лежит презумпция спонтанности, всё более сдвигалась в пользу планирования и хорошей организации с интенсивным проживанием каждой драгоценной минуты предпраздничных хлопот и праздничного времяпровождения. В результате спонтанность свершающегося, застигающего тебя вечно опаздывающим, потерявшим чувство времени и сбившегося в пути под судьбоносный бой курантов или колоколов на ратушной башне, была отдана на откуп режиссерам семейных фильмов, чьи легковесные нарративные конструкции легко играют со временем ради терапии травматически переживаемого ускользающего времени жизни старших и бесконечно медленно тянущегося времени младших. Культуртерапия семейных кинопоказов рисует фантастическую картину преодоления времени, разрешаемую за семейным столом в момент чудесного возвращения-встречи сразу после звонка в дверь самого Deus ex machina. Чтобы избежать встречи с ним, есть некоторое количество опций: залезть под елку и остаться незамеченным, подняться в небеса, купив горящий билет на самолет или устроить трип по религиозным учреждениям разных конфессий. Пустота эхом отзывающихся шагов в окружении изображений святых и намоленных стен, голоса участников праздников из соседних комнат или теплые поздравления случайных попутчиков возвращают празднику его первоначальную спонтанность. После этого уже не страшно оказываться на новогодних представлениях, гала-концертах, тематических ярмарках и выставках, совсем недавно переживших своё праздничное поражение в своем собственном измерении и времени без нашего участия (это было ежегодное новогоднее послание Вальтера Б. Гринча человечеству, поэтому немецкие кальки здесь уместны, обязательны и не должны никем оспариваться)

в конце теплой дружественной встречи у одного из лидеров на телефоне самоустановился Мах, и несколько управляющих компаний любезно предложили ему осуществить комплекс эксклюзивных ЖКХ-услуг в любой точке мира, включая Соединенные штаты Американского континента, если он не станет удалять их чаты

интересно: с недавних пор я обнаружила в себе новое свойство. Если я читаю какого-то довольно знакомого мне автора вслух и если при этом незаметно, но плавно, отобрать у меня его книгу, я продолжу читать его не читая, т.е. совершенно в его духе какое-то время буду продолжать его идеи, нарративы и сюжетообразующие линии, пока меня не накроют покрывалом или не отключат от розетки но это касается исключительно текстов на русском языке, а с текстами на нерусском языке и нотами всё обстоит ровно наоборот, - я не произнесу ни слова и не смогу извлечь ни одной правильной ноты, пока передо мной не водрузят текст в общем купите меня с потрохами для эксплуатации или экспериментов, стою я недорого, а мой внутренний какаду питается одними словами

бьюсь об заклад, что нигде так не развиты ручные креативные производства, как в России. Который новый год это выглядит как что-то вроде отечественного балета или фигурного катания: мастера и мастерицы достигли такого интеллектуального и художественного градуса, так тонок их вкус, так привлекательны все эти штукенции и придумки, что думаешь - боже мой! - прочий мир кажется теперь довольно безответственным и ленивым на выдумки и мастерство. Еда у нас здесь хромает, да, - но это всё от неучастия местного населения в пищевых индустриях и отсутствия воображения. Мигрантский пищевой труд всё-таки расходится в основах понимания сытости, совместной трапезы и питательности, поскольку рационален. Захватывающие дух моменты в приготовлении и придумывании еды должно привносить местное мужское население, а на него у нас традиционно возлагают какие-то воображаемые властные функции, поэтому ему не до кулинарии. Но что касается подсвечничков, шапочек, кошелечков, воротничков, ручной косметики, носочков, салфеточек, блюдечек, то повторяю, нам тут нет равных. Торговля робкая и беспомощная, но ничего, зато похожа на благотворительные ярмарки: все смущены, слишком услужливы и при этом сияют. Разве таков должен быть продавец? Нет, он должен быть ловок как фокусник, гибок как акробат и весел как клоун. В разных краях мне довелось побывать, и все все балетное и креативное - просто тьфу, не на что посмотреть, а зарубежные артисты к тому же не держат себя в тонком теле, уступают всяким слабостям, что никак не вяжется в пуантами, пачками и изломанными руками. Что такое заветный подарок 2020-х гг? Это нечто эксклюзивное, ручной работы, милое, неповторимое, согретое умелыми руками и дизайнерским качественным образованием, сделанное гармоничной личностью, имеющее собственную историю, культурологически-археологическое описание и упакованное дважды просто и дважды со вкусом. В такие мелочи ушла вся наша жизнь, - там, на дне крафтовых коробочек, застеленных хлопковыми нитями, картонной соломой и еловыми стружками, лежит и мерцает неповторимым светом какая-нибудь брошь или кольцо по мотивам Толкиена или Гарри Поттера, всё это повязано специальными узлами тонких веревочек их пеньки, сбрызнуто эфирными маслами, уложено в смешной милый пакетик с лисичками или котятами и ждет своего часа быть врученным в приватной обстановке хорошим людям, живущих на засовами двойных железных дверей, обитых натуральными материалами

охранников в нашей музыкальной школе теперь двое: место добродетельной певучей вологодской охранницы с голосом Инны Гулая иногда заступает яростно-сердитый господин с вращающимися от злости глазами, диккеновский персонаж. Ярость закипает в нём при виде любого существа, которое не является его начальником, а появление сотрудников учреждения его смягчает, но не заставляет к ним благоволить. Дети его не боятся, потому что это свойство страха надо взращивать десятилетиями. Они с осторожным любопытством вглядываются в него на расстоянии, не в силах понять, что означает его сердитое лицо и ворчливые выкрики. Он с презрительным торжеством смотрит на разыскивающих розетки, потерянные вещи и опаздывающих сопровождающих. Он никогда не читает, не смотрит фильмов, уставившись в одну точку и как будто переваривая одну-единственную мысль или фразу. Однажды, поздно вечером, в метель в школу зашел чей-то невысокий, бледный, но добродушный отец и тихо ласково сказал: вот, зашел за сыном, в обморок он грохнулся, прямо на занятии. Сердитый охранник без всякого удивления изрек: а, это надо такси вызывать, так-то его не утащишь. - Да он легий у меня, и я на машине, - сказал маленький папа. - А, - сказал охранник, - тогда такси не надо. Но однажды загадка яростных вращающихся глаз сердитого охранника была мной разгадана. Когда все ушли и затихли его крики осуждений и приказаний, он достал крошечные наушники, глубоко засунул их в свои огромные уши, а когда зазвучал в них довольно тяжелый и весьма быстрый и громкий рок, сверкнул в мою сторону грозным взглядом и немного повращал глазами, так и оставив их навыкате. Так я поняла, что в сущности это безобидный и занятый самим собой человек, пораженный еще в юности каким-то своим эстезисом и больше не сумевший вырваться из-под его власти

опять зачем-то подала заявку на конференцию, опять с эффектным названием, опять в хорошее место, и ведь опять возьмут, опять поеду за свой счет, опять не знаю зачем, опять выступлю, опять буду понята, опять утомлюсь от всего, опять начну кружить по улицам, опять будут три потерянных дня, опять буду заниматься ложным самоуверением в ненапрасности, опять потом махну рукой, опять зачем-то отмечусь во всех заветных точках города, опять встречу что-нибудь неожиданное, опять переполнюсь впечатлениями и опять дам слово что никаких таких конференций

нет, все-таки онлайн-ковидное время, как я вижу теперь, было не напрасным, пока в разных местах встречаются бывшие студенты, которые узнают и радостно здороваются, хотя я их не видела, сердилась, подозревала и называла черными квадратами, но хорошо знала их голоса. После четырехлетнего перерыва их лучащиеся признания, что они меня хорошо помнят, заставляют меня подозревать себя в чем-то, что мне самой неизвестно, для меня непознаваемо и является сюрпризом девиртуализация, видимо, и есть победа жизни над ее подавленными формами, а виртуализация, видимо, и есть ее поражение, хотя я бы так не сказала

до того всё приведено в порядок и к своим основаниям, что можно за несколько дней перед новым годом пройтись в чем-то длинно-меховом, но лёгком по метели к пустому ГУМу, а потом и по нему самому под музыку из "Иронии судьбы" - именно ту, с ксилофоном в главной партии в сопровождении меланхолических скрипок, где Надя идет по улице Строителей к тишайшему подъезду, и разглядывать в ГУМе витрины банок с крабовыми клешнями по недоступной разуму цене 12 564 рублей и другими пищепромовскими фетишами, обойти стороной веселящуюся до изнеможения толпу на площади, состоящую из скоплений кого-то, выкрикивающих поздравления друг другу, сходить на последний сеанс, оказавшись в пустом зале еще с двумя человеками, и нырнув в засасывающее шумной вентиляцией чрево метро "Арбатская", вся дорогу всматриваться в полузасыпающих опрокинутых, в склонившихся позах или заснувших с авоськами пассажиров

На Старой Басманной все спокойно

советы хозяйкам если у вас загрязнились окна, а помыть вы их не успеваете, пригласите гостей вечером - когда за окном темно, стекла выглядят прозрачными масштабы деяний кота выясняются только при генеральной уборке, при этом ответственность за эти деяния не наступает, т.к. во время генеральной уборки никто не хочет гоняться за котом или внушать ему добропорядочные установки. Таким образом, кот всегда может избежать ответственности за деяния: во время уборки, потому что не до кота, а вне ее - потому что масштаб деяний кота никому не ведом если во время генеральной уборки Вы нашли кошачий ус, сфотографируйте его не менее ста раз во всех возможных ракурсах. Память вашего телефона уменьшится, и Вам после этого не захочется или не придется снимать ночные тени, утренние следы и другие никому не нужные изображения

В 2021 году на факультете свободных искусств и наук МВШСЭН («Шанинки») мы запустили образовательную программу «Кино: критика и производство» На фотографии единственный курс, успевший выпуститься, после защиты дипломов этим летом Вчера «Шанинку» лишили лицензии По поводу этого уютнейшего места у меня много слов, мыслей и воспоминаний Но пока ограничусь только признанием в любви «моим» студентам, которые с сегодняшнего дня все стали бывшими И хочу поимённо поблагодарить коллег, в течение этих пяти лет делившихся с ребятами знаниями и умениями: Камилл Ахметов, Маша Вогт, Коля Никулин, Аня Шалашина, Галя Сыцко, Лала Рустамова, Юля Бобкова, Ваня Власов, Женя Лёушкина, Костя Нафиков, Маша Меленевская, Лера Моторуева, Стёпа Федоткин, Юля Шампорова, Даша Горбач, Тамара Шведюк, Женя Майзель, Миша Морсков, Гриша Курдяев, Рамиль Хадиулин, Анна Ганжа… Стремительно линии жизни становятся флешбэками)

замечательный был этот курс, - серьезный, внимательный и рано повзрослевший, как и полагается свидетелям видимой и невидимой событийности

в одном их храмов Москвы в послепраздничный день за свечным прилавком стоит интеллигентного вида человек в круглых очках и джемпере тонкой шерсти и демонстрирует прихожанке в норковой шубе и расшитом ручном палантине особую икону, перечисляя быстрым шепотом все ее чудеса, прихожанка охает и уточняет детали чудес -и это еще не всё, я могу рассказать Вам сотни, тысячи таких примеров, - все они мне известны. Вот еще случай был: приходит женщина, а у нее дочь в консерваторию не прошла, и в Гнесинку ее тоже не взяли, хотя должны были. Ну она стоит, плачет, заказывает молебен ему. И что Вы думаете? Вечером приходит и говорит: был звонок, прямо их консерватории позвонили и говорят - "берем мы Вашу дочь, тут место освободилось". Представляете? Слушайте дальше. Приходит женщина, плачет, - подавал сын в Плехановку документы, а его не взяли, не прошел он. Ну я ей предложил: закажите ему молебен, не пожалеете. На следующий день приходит - прошел! И тоже позвонили! И таких случаев очень много, особенно летом. А вот еще слушайте: к нам часто люди после работы заходят вечером, они на службы не ходят, а просто вот так, после работы заглядывают. Ну приходит одна такая и плачет: пришла партия бракованного товара на миллион рублей или долларов, - не помню уже. Сумма, в общем, огромная. И вся бракованная, буквально вся! И она неделю(!) с ними переписывается, умоляет, требует, на законы ссылается, в суд готова пойти, только чтобы они товар свой бракованный увезли, а денежки ей вернули. И я ей посоветовал его. На следующий день приходит счастливая, вся сияет и сообщает: был звонок. Т.е, они ей оттуда позвонили, извинились и сказали буквально следующее: мы мол, извиняемся, так и так, признаем свою ошибку, а денежки вернули до копейки. И это еще не всё

как включаются дремлющие внутри каждого общества нетрадиционные ценности на фоне усиления традиционных, можно показать на примере закона о запретительном возрастном ограничении фильмов сложного и неоднозначного содержания. Все уже в курсе, что у нас здесь все так напуганы влиянием различных внешних и злых внутренних сил, дремлющих внутри каждого греховного по своей природе человеческого существа, что почти на всех фильмах стоит маркировка 18+, а система принятий решений в культурных учреждениях теперь не оставляет места другой возможности, иначе как выполнять самым строгим способом это требование. Работает это так, что если раньше со взрослеющими детьми мы ходили в кинотеатр семьями, т.е. традиционным способом, то теперь в кино я хожу одна, в то время как взрослеющий ребенок смотрит дома свое на известных платформах и тоже в полном одиночестве, самостоятельно выбирая себе репертуар и не разделяя с семьей эстетическое удовольствие и этические дилеммы. И если раньше сложные и непонятные сцены, сюжеты и повороты становились семейными мемами, апеллирующими примерами и всем тем, что называют зоной эмансипирующего сознания, находящегося в своем становлении, то теперь каждый из членов семьи остается один на один со своим эстетическим опытом, лишь иногда пытаясь вкратце пересказать всю эту нарративную и метафизическую сложность. Таким образом, как сказал бы товарищ Ленин или Плеханов, механическое укрепление одних бастионов рушит все остальные, лишь подтверждая гегелевскую идею единичного как абстрактно-буржуазного и так во всём, хотя есть и противоположные примеры, но мы о них ни рассказывать, ни думать, не собираемся

в ведомстве заявили, что запрещенные социальные сети будут разрешены до тех пор, пока каждый будущий пользователь МАХ не напишет в них свою книгу

в фильме "Звук падения" после падения некоторых героев замертво сознание упавшего и примкнувшего к ним зрителя слышит внутрений гул с элементами вибрации, между тем как в уборной зоне кинотеатра Домжура, где этот фильм показывают, этот звук слышат все невооруженным ухом, потому его там производит, видимо, вентиляция вместе, видимо, с насосом как эти звуки связаны, я не знаю, но они идентичны и это я сейчас вам сообщила

господи, ну какая нелепая погода досталась нам в нагрузку с неудачным климатом ударили лютые морозы, лютые морозы продержатся три дня, потом внезапно потеплеет, и сразу, небось, градусов на 20-25, чтобы не мелочиться, как в казахстанской степи. У нас конечно, есть и тулупы, и сланцы, и резиновые сапоги, и ондатровые ушанки, и купальники, и греческие сандалии. Но ради чего всё это? Чтобы спасти свои души и обрести вечную жизнь в погодном загробном мире? не удивительно, что измурыжившееся население начинает уметь подчиняться не только подобным погодным выкрутасам, но всему прочему, и ничему после такого не возражает и не удивляется

человек-бутерброд 60+ у метро Бауманская с некрасиво-унизительной рекламой эконом-салона красоты в винтажном крапчатом коричневом пальто, старых итальянских ботинках и просветленным лицом всё повидавшего, побитого жизнью, но покорившегося судьбе полуинтеллигентного человека, смиренно взирает на тщательно обходящую его толпу. Он смотрит не на неё, а сквозь неё, и в момент, когда я к нему подхожу, абсолютно бесстрастен, потому что привык, что даже если кто-то к нему направляется, это ничего не значит. Тем не менее он слышит он меня "здрасти, а это где?". Не набирая воздуха и не меняясь в лице, а просто принимая несколько более лирическое выражение терпеливого экскурсовода, человек начинает объяснять мне, где располагается Спартаковская улица, и делает это так тихо, хорошо, что я живо себе представляю, что если бы не знала, где располагается Спартаковская улица, то немедленно ее бы нашла. - И потом как увидите за этой бочкой подъезд, то спускайтесь в подвал. Причесочки у нас недорогие, стрижечка пятьсят всего рубликов, а если по бокам надо там еще пофилировать, то семьсот или даже дороже, а если под покраску или особые пожелания, то еще подороже выйдет, но там Вам сделают любую прическу, укладочку, головку помоют, кудри там всякие или выпрямление - все услуги есть. Я слушаю, чтобы понять, представляет ли винтажный человек это место и как он это делает, и наконец вставляю "не, мне солярий". Как легко я научилась мелко врать за последние несколько лет, с каким холодным спокойствием я теперь говорю, что совсем не чувствую, не знаю, не понимаю, не прошу, чего боюсь, что заговариваю особыми словами, не имеющими референтов, - как будто эти слова произношу не я, а какое-то внешнее мне лицо. - Солярий? - радостно удивляется винтажный человек и переходит еще на более интимный доверительный ласковый тон. - Двадцать рубликов одна минутка. Но знаете, некоторые сразу берут себе полчаса, час, - этого делать не надо, можно обгореть. Можно взять пятнадцать минуток, но я Вам лично от себя скажу, что и это вредно. Я Вам скажу, что лучше взять в начале десять минуток, или даже одну-две, на следующий день четыре-пять и так далее. Солярий у нас турбо. Если Вы хотите получить услугу солярия, то она к Вашим.. -ой, - говорю я, трамвай, побегу, спасибо! Скажите, кем Вы раньше работали? В этот момент бериевская еле заметная композиция из усов над верхней губой моего собеседника сама собой расслабляется, маленькие карие круглые глаза гасят свой свет и покрываются матовой пленкой собранных в одну жизнь воспоминаний, и он уже не говорит, а цедит "я? да так, аферистом по мелким техническим вопросам" и скрывается за завесы сумерок, тумана и моросящего дождя

Лев Николаевич - Софье Николаевне 23.12.2025 Софья Николаевна, дорогой мой друг! Вот я и здесь, я дома, и полагаю, что больше писать тебе не буду, потому что всегда теперь здесь и никуда ближайшие 50 лет выезжать не намерен. Будем мы с тобой, Софья Николаевна, теперь вечно жить вместе, как ты этого и хотела. Из Франции захватил только головку плесневого сыра для закваски, положу на дно авксеньевой бочки и будем туда сливать все молоко от стада наших коз, - увидишь, что получится. Заживём. Историй я насобирал на весь остаток жизни, теперь эти истории буду только записывать. Ты будешь по мне скучать, плакать, метаться, будто я не с тобой, - таков женский род и я всё это наперед знаю про тебя и про нас. Хорошо жить, ежели знаешь все наперед, про всех и про всё. Выкопаем прежде всего ров вокруг усадьбы - глубокий, сырой, непролазный, - и зальем внутрь него воду, чтобы никого из чужих в гости не звать. Раньше бы я этому только бы дивился, а сейчас поверил, что вокруг одни враги и нечего им попустительствовать. Читать будем тоже только свое, пользоваться только своим алфавитом и главное, Соня, только своими мыслями. Прав был наш покойный царь - никому мы не нужны на этом свете и никто нам не нужен. А если что и требуется, можно доставкой или курьером завезти. Да не хочу я об этом думать, вон сколько дел предстоит. Видел по дороге одуванчик, - вернее, одну его лысую головку. Сумерки, туман, лошадям надо передохнуть, я спускаю ногу с телеги - а вот он, голубчик. Так мне радостно стало. Представь: в Европе ничегошеньки, ни одной травинки, - только камни, камни, постройки, стены... Взял я одуванчиковую голову и везу тебе. Стебель его мне все руки перепачкал, теперь они в пятнах. Вянут одуванчики презабавно: головка на тонкой шейке как бы худеет, стебелек слипается, и повисает он безжизненной тряпицей. Ни жив, ни мертв, как говорится. Смахну я его, пожалуй, с сиденья, надоел он мне. Всё, отдаю письмо почтальону, кутаюсь и засыпаю, через неделю-другую буду уже с тобой. Твой ЛН