Шхуна Ганжа

охранников в нашей музыкальной школе теперь двое: место добродетельной певучей вологодской охранницы с голосом Инны Гулая иногда заступает яростно-сердитый господин с вращающимися от злости глазами, диккеновский персонаж. Ярость закипает в нём при виде любого существа, которое не является его начальником, а появление сотрудников учреждения его смягчает, но не заставляет к ним благоволить. Дети его не боятся, потому что это свойство страха надо взращивать десятилетиями. Они с осторожным любопытством вглядываются в него на расстоянии, не в силах понять, что означает его сердитое лицо и ворчливые выкрики. Он с презрительным торжеством смотрит на разыскивающих розетки, потерянные вещи и опаздывающих сопровождающих. Он никогда не читает, не смотрит фильмов, уставившись в одну точку и как будто переваривая одну-единственную мысль или фразу. Однажды, поздно вечером, в метель в школу зашел чей-то невысокий, бледный, но добродушный отец и тихо ласково сказал: вот, зашел за сыном, в обморок он грохнулся, прямо на занятии. Сердитый охранник без всякого удивления изрек: а, это надо такси вызывать, так-то его не утащишь. - Да он легий у меня, и я на машине, - сказал маленький папа. - А, - сказал охранник, - тогда такси не надо. Но однажды загадка яростных вращающихся глаз сердитого охранника была мной разгадана. Когда все ушли и затихли его крики осуждений и приказаний, он достал крошечные наушники, глубоко засунул их в свои огромные уши, а когда зазвучал в них довольно тяжелый и весьма быстрый и громкий рок, сверкнул в мою сторону грозным взглядом и немного повращал глазами, так и оставив их навыкате. Так я поняла, что в сущности это безобидный и занятый самим собой человек, пораженный еще в юности каким-то своим эстезисом и больше не сумевший вырваться из-под его власти