Отец Игорь. Время Огня.

Командир поправил меня) вот он «Аццкий Сотона»

Так вот, сидя в теплой машине, находясь в состоянии, которое дервиши называют «чилля» - «отдохновение», убеждая меня в отсутствии необходимости пускаться в авантюру экспедиции на перевал Дятлова, министр культуры Челябинской области Алексей Валерьевич Бетехтин отправлял пресс-секретарю министерства фотографии, которые были сделаны во время тренировочного выхода. И фотографии были очень годными, что вызывало у пресс-секретаря немалую профессиональную радость. Побудительные отзывы - «Бомба!», «Класс!», только подбадривали прянувшего к жизни от тепла и капучино Алексея Валерьевича и он, продолжая уверять себя и меня в том, что нашего участия в походе не будет, параллельно давал распоряжения относительно публикаций «бомбезных» фото, утверждал сроки проведения пресс-конференции нашей группы и креативно правил тексты, вышедшие в понедельник и рванувшие новостные ленты. «Министр культуры и священник отправятся на перевал Дятлова», «Челябинские экстремалы собираются пролить свет на тайну трагедии, произошедшей много лет назад в горах Северного Урала», «Колонна бронированной техники доставит бывших спецназовцев на перевал Дятлова» - это была только верхушка медийного айсберга областных СМИ. Потрясенный неожиданным поворотом событий я позвонил министру и спросил, не совершил ли он какую-то ошибку, не поспешил ли, хорошо ли чувствует себя. «Поздно», - упавшим голосом сказал мне мой товарищ. О, он всегда умел с достоинством принимать удары судьбы. Особенно, если они были нанесены собственными руками. «Примем как волю Божию», - спокойно сказал ему я. В начале февраля в редакции «Комсомольской правды» прошла пресс-конференция руководства нашей группы, вызвавшая неподдельный интерес у СМИ, да и просто у читающей публики. Подготовка экспедиции вступила в решающую фазу. В те февральские дни я усиленно стал заниматься своим физическим состоянием, осознавая, что впереди серьезные испытания. Снова и снова я проверял экипировку, снаряжение, докупал отдельные вещи, которые мне потом очень пригодились. Я благодарен своим друзьям - Ивану Васильевичу и Памиру, что они всегда были рядом как опытные советчики и искренние друзья. Мне вдруг пришла странная охота к сочинительству и я в редкие минуты досуга начал набрасывать план и эпизоды повести в жанре исторического фэнтези. Временем действия я выбрал начало XVII века на Руси, как раз в Смутное время, а местом действия нижегородские леса, которые люблю со времени учебы в Нижнем Новгороде. Мои герои должны были сражаться и «приключаться» в заснеженном лесу, в заколдованном мире, где действовала магия финно-угорских народов. Если вам, мои читатели, станет любопытно, то по окончании этого рассказа о нашей экспедиции на перевал Дятлова, я готов выложить несколько отрывков своей повести. (продолжение следует)

Ах, чудна, дивна морозная зимняя ночь в родных горах! Нам удался вечер, благополучным был и ночлег, а утром мы почувствовали как сильно потеплело. И это могло означать только одно - перемена температуры принесет снегопад. Выполнив программу подготовки, запланированную на день, мы стали сворачивать лагерь и готовиться к обратному пути. Мы с Бетехтиным опять кашеварили и на обед у всей честной компании был кондер - горячее варево с гречневой крупой, тушенкой, сосисками, колбасой двух видов, и все это в одном котле, куда я для навару бухнул еще пару пачек сливочного масла. Пообедав наша дружная команда, как неоднократно писал упоминаемый уже великий русский исследователь Дальнего Востока Владимир Клавдиевич Арсеньев: «Мы с Дерсу напились чаю и завязав котомки пустились в путь.» На середине обратной дороги повалил густой и тяжелый снег. К счастью, наши снегоходы тоже хотели домой, поэтому отказов в работе и задержек по причине устранения неисправностей не было. Мы выехали к окраине Александровки практически вслепую, снег уже царил вокруг и его падение только усиливалось. «Ты как домой собираешься добираться?», - спросил меня Алексей Валерьевич. Пока я раздумывал над ответом, он мне сказал, что за ним в Магнитку приедет служебная машина, а это хороший способ вместе доехать до Челябинска. «Разумеется», - ответил я. Пропущу дальнейшие подробности, лишь скажу, что в Магнитке мы оказались уже затемно, вечером. Распрощавшись с командиром и нашими товарищами мы с министром плюхнулись, отряхнувшись от снега, в теплое чрево автомобиля и синхронно сказали Вселенной (и водителю Алексею): «Аааа! Хорошо!» Машина тронулась и свет ее фар разрезал белую снеговую пелену завесившую все от неба до земли. Въехав в мой родной город Златоуст, мы не сговариваясь заранее, единодушно решили подкрепить свои иззябшие души хорошим глотком горячего капучино. Взяв в ближайшем продуктовом некоторый запас данного живительного напитка, мы продолжили путь, но теперь уже вовсю наслаждаясь комфортом авто, дорогой, капучино и дружеской беседой. Проезжая мимо горы Косотур, мы, разомлев и придя в себя после всего пережитого, завели разговор, который теперь является неотъемлемой частью истории похода нашей команды на перевал Дятлова. Да-да, именно! Мы решили, что никуда, ни на какой перевал, мы попросту не пойдем. Старикам тут не место, как говорится. «Не пойдем», - убежденно говорил Алексей Валерьевич, постоянно копаясь в телефоне. «Не, не пойдем», - вторил ему я, не пытаясь вникнуть, чем это он так увлечен. Удовлетворенные своим малодушным консенсусом мы не забывали прихлебывать капучино и беспечно смеяться над прошедшими страхами. Весьма довольные собой, мы расстались в городе, от всей души пожелав друг другу доброй ночи. Наутро, в понедельник 25 января, когда вся полнота православного мира чествует святую мученицу Татьяну, во время службы, я получил несколько сообщений от корреспондентов разных изданий с просьбой связаться с ними, как только это будет возможно. В душу холодком вползло предчувствие чего-то непредвиденного и неотвратимо надвигающегося. Мы сейчас, когда этот момент все вместе вспоминаем, то смеемся, хоть уже вот пять лет прошло. И тогда я смеялся, смеялся сардоническим смехом, когда перезвонил журналистам, отвечая на их просьбы и узнал, что же они хотят услышать от меня. У каждого серьезного ведомства есть собственная пресс-служба и это непреложный факт. У нашего культурного ведомства хорошая пресс-служба, ибо это не прачечная, а Министерство культуры, есть и те, кто самозабвенно работает в ней, даже в выходные дни. Центром новостных событий для любой пресс-службы является деятельность руководителя и его поездки, встречи, проекты. У каждого уважающего себя руководителя есть социальные сети, аккаунты в коих, если напрямую и не ведут, то точно дополняют по просьбе владельца те же сотрудники пресс-службы.

Наконец, мы выехали на большую круглую поляну у подножия горы Карандаш и приступили к разбивке лагеря. Необходимо было расчистить снег, установить палатку, рассчитанную на всех участников тренировки, организовать кухню на костре, словом, все сделать так, как предстояло сделать в грядущей экспедиции. Трюизм, что «солдат шилом бреется и дымом греется» бывает порой актуален и в наше время, но лишь оттого, что тот самый солдат не обладает значительным количеством ресурсов и мигом перескочить в другую систему бытовых координат ему довольно затруднительно. Даже самые знатоки и любители полевого бытия никогда не пренебрегут удобством. Знавал я одного полковника-грубияна, косплеящего этакого «пса войны», так он на полевые выходы таскал с собой перину и подушку, а укрывался стеганым атласным одеялом. Правда, таскал он этот скарб не на своих плечах, впрочем, это уже совсем не нынешняя история. Имущества на полтора десятка человек нужно более чем много, так что разбирать добро приходится даже не один час. Дорога измотала нас и поубавила всем энтузиазма и прыти, поэтому первым делом нужно было восполнить запас калорий. Кухня, представлявшая собой отдельные сани с серыми деревянными ящиками для провизии, была поручена моему попечению; как можно скорее надо было дать всей команде горячую пищу. Тут обнаружилось забавное открытие - предельная минусовая температура и долгое пребывание на холоде сделали пригодными для еды только печенье и шоколад. Что совершенно никого не повергло в уныние, ибо такое было вполне ожидаемо. Разобрав продукты я принял решение варить все вместе и сразу, что было одобрено всеми моими товарищами и в помощь мне был откомандирован министр культуры Алексей Бетехтин. Ему, как и мне, дорога далась нелегко, так как большую часть пути он пролежал как пассажир на ящиках саней-кухни, так как один снегоход встал, и остался в лесу на маршруте, о чем я уже рассказывал. Дефицит посадочных мест это самая больная тема всех снегоходных экспедиций и хорошо, когда сани оборудованы площадками для ездового, а зачастую это не очень распространено. Вот и приходится лежать поверх груза, пытаясь не слететь и не угодить в неприятность, типа, спрятанного под снегом пня. Когда было готово и жилье, и относительно съедобный - зато горячий - стол, то уже нормально так стемнело и наш пункт временной дислокации стал поляной светлячков. Украсив себя разнообразными источниками света, кто во что оказался горазд, мы расселись вокруг костра на санях, на лапнике, на лесинах валежника и стали, как в старину говаривали, «вечер вечерять». В луче света очень удобного, практичного, компактного армейского фонарика ФЭС 6Э2, которым пользуюсь до сих пор, мы с Алексеем Валерьевичем раздавали порции, как завзятые кашевары. В темноте в чьих-то руках бултыхнулась заветная фляжка. Товарищ Памир победоносно заявил, что никто из нас, из его нерадивых учеников - он нас всегда называл своими учениками - не подумал о рюмках, а он - наш мудрый учитель - всегда на шаг впереди. Он проворно нырнул в темную трубу палаточного тамбура и некоторое время его не было, но потом послышался шум и Памир торжественно явил нам набор металлических подарочных стопок. Командир хмыкнул себе в бороду и спросил у «учителя», не приходилось ли ему в детстве лизать опору качелей. Или рельсу. Мороз был уже под сорок и подносить металл к губам было явно неважной затеей. Составленные вокруг большого костра сани, черный, заснеженный, подпирающий звездное небо лес, отблески пламени на лицах людей, сидящих с дымящимся чаем в кружках вокруг огня, сохнущая рукавица, пускающая тонкий пар, стук ножа по разделочной доске, тусклый незрячий глаз замершего снегохода - разве это не великолепная картина в духе Джека Лондона, Кервуда, Обручева. Это дышит холодом, романтикой, дымом костровища. Это настоящее. Таким же настоящим бывает и крепкая человеческая дружба.

Больше всех неистовствовал на сборах в дорогу товарищ Памир. Нам предстояли большие фото и видео сессии, до которых Памир всегда был великий охотник. По его мнению, считавшемуся непреклонным и единственно правильным, все мы, одетые в «цифру» и при морозе в минус сорок, должны были выглядеть как лейб-гусарский эскадрон на императорском параде посреди Марсова поле. Наши кивера, ментики, чакчиры и этишкеты должны были придавать нам молодцевато-придурковатый, залихватский вид. Но поскольку балаклава не кивер, а бушлат не ментик, то от трех перечисленных критериев внешнего вида, по мнению Памира, мы подходили только под критерий «придурковатый». Сам он собирался исполнять роль Мандалорца и носился в шлеме и белом маскхалате, молнии подобный, между снегоходами и санями. Мы спокойно относились к его критике и причудам, ведь в плане критики он частенько бывал прав, а на причуды каждый был и сам горазд. Прямо на старте некоторые экземпляры «чудо-техники» повели себя предельно некорректно. Большой и тяжелый снегоход «Арктика» наотрез отказывался ехать, несмотря на усилия местного погонщика снегоходов Геннадия, понукавшего его изо всех сил. Замечу, что на тренировку с нами отправились и наши друзья, которые потом не смогли присоединиться к экспедиции. Геннадий потратил немало времени, прежде чем железная махина двинулась с места, но это был сизифов труд. Снегоход глох и вставал намертво по дороге до тех пор, пока Геннадий его окончательно не бросил на лесном путике. Сам Геннадий, абориген, ведьмак и Белый Ходок, отправился на маршрут в резиновых сапогах, считая очевидно, что вся эта затея с самого начала провалится и все вернутся на теплую базу к огню камина, и позвякиванью посуды. Грезам Геннадия не суждено было сбыться, а вот ногам его крепко досталось от мороза, но как истинный Белый Ходок он игнорировал это обстоятельство, до тех пор, пока нам не пришлось его спасать. Зима тогда выдалась многоснежной и дорога, которая была не так уж и длинна, превратилась в настоящее испытание. Мы долго шли, обремененные обозом и выходящими из строя железными монстрами. Не отставал в преподнесении сюрпризов и снегоход «Аццкий Сотона», пилотируемый Мандалорцем Памиром. На маршруте снегоход жил своей жизнью - у него самопроизвольно включались фары, он тупил на подъемах и на спусках, он в движении рыскал по сторонам, короче, он проявлял себя как живое существо. Он однажды заглох и запустился только тогда, когда на него наорали. Наши горы полны тайн, неразгаданных загадок, мистики и хтони, это я как выросший в предгорьях Таганая заявляю. Пусть никто не обманывается, что это не Кавказский хребет или не Тибетское нагорье. Наши горы потребуют от тебя уважения и смирят тебя, если ты будешь думать о них пренебрежительно. Так было и сейчас. Небольшой отрезок, даже не полноценный маршрут, наш караван не проходил, а проползал, преодолевая глубокий снег, буреломы, меняя направление движения и прокладывая новый путик между вековыми деревьями. Зачарованный зимними пейзажами горно-лесной дороги, ты порой не успевал замечать кривую хищную лапу толстенной сосновой ветки, которая сбрасывала тебя с седла в сугроб. Езда на снегоходе была для меня очень новым опытом. Время от времени пилоту приходится ехать то стоя, то сидя на поджатой ноге, в готовности соскочить с валящейся на бок машины, а второй член экипажа, должен собой создавать противовес, не просто сидеть, а работать туловищем и ногами. Поминутно хотелось соскочить с верещащей железяки и идти пешком, да вот только ушел бы я не далеко, снег был почти по пояс. Я вспомнил один исторический анекдот, как во время сражения за Гуадалканал, экипаж американского торпедного катера подобрал своего же сбитого летчика, выбросившегося с парашютом и приводнившегося в море. Летчика подняли на борт и катер понесся по волнам. Во время дикой болтанки на ходу, летчик обратился к командиру катера с просьбой высадить его назад, в воду. «Там хоть не трясет», - пояснил летчик недоумевающему моряку. Да, в снегу бы тоже не трясло, но и скорость перемещения равна была бы нулю.

(продолжение) «Спрашивай не старого, спрашивай бывалого.» Русская пословица Обошедшие весь белый свет маститые путешественники очень любят рассказывать досужей аудитории, состоящей как правило из домоседов, как легко они покоряли пространства, нося все необходимое в легком спортивном рюкзачке, отмеряя тысячи километров загорелыми, жилистыми ногами обутыми в бюджетные китайские кеды. Согласно трендам новейшего времени человеку предлагается совершать долгие вояжи, посещать неведомые страны и украшать фоточками свой аккаунт, а то и не один, в социальных сетях. Делать это нужно легко, чуть ли не в перерыве на ланч во время рабочего дня и потом восхищенные коллеги понесутся ставить лайки и сердечки под эффектной твоей «себяшечкой» - это на ледниках Джомолунгмы я стою, в яркой курточке и шапочке с помпоном, непринужденно улыбаюсь. Как говорили мои любимые Ильф и Петров: «Муза дальних странствий хватала за горло». А нам, запечным сверчкам, премудрым пескарям и прочим робким натурам остается только утешать себя тысячелетней мудростью Лао, нашего, цзы, который настоятельно советовал не покидать пределов собственной деревни. Я с пиететом отношусь к путешествиям и очень уважаю путешественников. В отрочестве я мечтал быть океанографом и книги Хейердала, Пикара, Кусто были моими настольными книгами. Стать «пенителем морей» мне не удалось, я обратился к сухопутным маршрутам и после довольно долгого перерыва, вновь испытал зов дороги. Мы вышли морозным субботним утром 23 января из поселка Магнитка и отправились к точке старта однодневного, тренировочного снегоходного похода. На дворе было более чем свежо, термометр показывал -35 по Цельсию и прогноз был жестким: ночью в горах обещали -40. Гидрометцентр редко ошибается в вынесении сурового вердикта. Это тепло, солнышко и прочие приятности могут и не прийти вовремя. А вот лютый мороз, неистовый снегопад или кошмарный ледяной дождь они всегда примерные гости, а некоторые даже прибывают ранее объявленного часа веселой вечеринки. Но перед тем как наш внушительный караван начал бы свое движение, необходимо было загрузить имущество и транспортные средства. Повторюсь, что для меня сборы всего необходимого это любимый этап в любом походе, потому что он ярче дорожных испытаний раскрывает личности и характеры твоих спутников. Как утверждал корифей приключенческого жанра конца XIX века Луи Анри Буссенар: «На войне много и долго ругаются.» Сборы тоже затратное по нервам мероприятие. Мне как выросшему в провинциальной заводской среде города Златоуста человеку, конечно, понятно грубое, сочное, меткое русское слово, но как священнослужитель и публицист я категорически против обсценной лексики. Говорю это уже без тени иронии. Меня как человека оскорбляет нецензурная брань, в наши дни вольно несущаяся отовсюду, особливо из уст юнцов и юниц. Школота просто не видит берегов, отрабатывая на этой повестке точное определение «малолетних дебилов». Да, на войне постоянно «говорят по-скифски», как писал Геродот и его прочие древнегреческие современники, но ведь то на войне. Печатное слово обязано обходится без непечатных выражений! Чтобы не выкидывать слов из песни; хотя я бы даже назвал свой рассказ «сагой» или «прядью», уж больно наша команда навевала ассоциации с викингами; постараюсь иносказательно передавать диалоги, без которых все повествование будет суховатым. Например: «Парни! А кто должен был взять одну небольшую и малоприметную вещь, которая найдет своё непременное применение в лесном лагере?», - вопрошает командир. «Иван Васильевич! Кажется, я допустил непоправимую оплошность и не взял этот небольшой предмет с собой!», - слышит в ответ командир. «Вы, друг мой, не взяли эту вещь или безвозвратно утратили ее по дороге, на заснеженных ухабах?!», - гневно спрашивает Иван Васильевич безответственного виновника. Виновник уже и сам не знает и лишь недоуменно разводит руками. «Вы очень недостойно поступили», - мягко, по-отечески упрекает растяпу командир, - «это поведение дамы полусвета, куртизанки, а не бойца. Вы себя явили в этом происшествии лицом обладающим ментальными отклонениями личности!»

Сегодня в храме святого благоверного князя Александра Невского побывал дорогой гость Народный артист Российской Федерации Сергей Витальевич Безруков. С любезного разрешения отца Бориса провели небольшую экскурсию для Сергея Витальевича по нашей возрождающейся святыне.

Апостол вновь напоминает нам в какие времена мы живем и что нас окружает. Не станем достоянием тьмы! Просветимся светом Христовым! Нет места страху, но есть место Слову Божию! «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время. Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши. Впрочем, вы имеете помазание от Святаго и знаете все. Я написал вам не потому, чтобы вы не знали истины, но потому, что вы знаете ее, равно как и то, что всякая ложь не от истины. Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист, отвергающий Отца и Сына. Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына имеет и Отца. Итак, что вы слышали от начала, то и да пребывает в вас; если пребудет в вас то, что вы слышали от начала, то и вы пребудете в Сыне и в Отце. Обетование же, которое Он обещал нам, есть жизнь вечная. Это я написал вам об обольщающих вас.» 1 Иоанна 2:18-26 С днём памяти святителя Иоанна Златоуста!

Поздравляю всех, мои дорогие, с памятью Собора новомучеников и исповедников Русской Церкви! В Неделю о блудном сыне продолжаем подготовку к Великому Посту!

Алексей, человек серьезный и сосредоточенный, испытывал в экстремальных условиях продукцию, которую производил сам, поэтому к походу относился очень ответственно. Пилот малинового снегохода «Ямаха» Александр был таким же надежным спутником, как его скоростной покоритель снежных дюн. Спокойный и немногословный, Саша являлся человеком любящим риск, увлеченным нашими проектами, в которых он, кроме пилотирования снегохода, играл еще одну, незаметную, но очень важную и вовсе не экстремальную роль - на нем зиждилась вся расходная часть похода; финансист Александр справлялся с этим успешно и без труда. Пилоты снегоходов Старый Старший Прапорщик-Парашютист, Евгений, Игорь, Ян Иваныч… Это сила и мощь нашей экспедиции. Самоотверженные люди, настоящие товарищи, умелые спецы, знающие и любящие технику; истинные мужики презирающие опасность и в любой ситуации находящие выход. Однажды Женя и Игорь на сорокаградусном морозе, по пояс в снежной целине, голыми руками разобрали «морду» снегохода и запустили заглохшую машину, поменяв в системе масло. Старый Старший Прапорщик, человек с виду нелюдимый, замкнутый, на самом деле великий трудяга и технарь, душу имел чувствительную, много читал, отдавая предпочтение русской классике. Обычно слыша словосочетание «старший прапорщик» некоторые могут не сдержать ироничной ухмылки, а, понятно, небось на складе сидел, имущество, там, туда-сюда. В нашем случае посоветую таковым судьям примолкнуть. Наш Старший Прапорщик прошел славный боевой путь, был напарником легендарного Деда, недавно павшего смертью героя, сам был всю жизнь в боях и походах, вышел на военную пенсию заместителем командира подразделения специального назначения. Крутой дядька и добрый товарищ. Вот так. Ян Иваныч, охотник и снегоходчик с большим опытом, был человеком скромным, даже застенчивым, а товарищем оказался просто замечательным. Он отправился в путь на собственном снегоходе, который был всегда исправен и на ходу. А еще на его машине был волшебный багажный кофр из которого Ян Иваныч как фокусник Акопян на протяжении всей экспедиции магически проворно доставал хлебушек, сало, копченое мяско, угощая своего напарника и нас всех. Пусть простят меня читающие этот текст деликатные натуры, но на языке снегоходчиков напарник пилота именуется «нажопником». Быть «нажопником» такое себе занятие, скажу я вам, как человек бывалый. Сергей Михайлович, один из троих «очкариков» (сам я тоже такой), человек превосходный, душевный и тоже бывалый, был мне до экспедиции мало знаком, но во время долгой дороги мы очень сдружились, чем я весьма дорожу. О фотографе Сергее Коляскине много можно говорить. Он матерый путешественник-экстремал. Достаточно попросить его рассказать про Индию, которую он очень почитает и сразу поймешь, что этого человека трудностями быта сложно испугать. Вот такой была наша команда, когда в нее «влился» Алексей Бетехтин. Его участие в экспедиции решала тренировка в горах, о которой я и поведу дальнейшее повествование. (продолжение следует)

«Заря» была настоящим событием, которого, разумеется, чиновничество всех ведомств и рангов не замечало в упор, причем не обязательно региональное. А нам надо было больше всех. Военные над нашим сборищем поначалу иронизировали, посмеивались добродушно, как над малыми, играющими в «ковбоев и индейцев». Тогда была эпоха «танкового биатлона», всевозможных гигантских «показух», такое время, что уж тут говорить. Мы уже вовсю использовали БПЛА разведывательного типа для объективного контроля на поле боя и военных это баловство развлекало. Игрушка, говорили многие, разглядывая потешную китайскую жужжалку, ну, и поминали, что пуля ведь она - дура, а вот штык, штык тот - да. Но довольно об этом, время все таки лучший учитель. Отдать должное тогдашним военным, они целенаправлено взаимодействовали с нами и делились потом, что вспоминали там, где «их нет» о наших играх. А сегодня мы все в одном строю. Как тогда. Только бои уже не с мягкой пневматикой… Увлекся воспоминаниями, а ведь нужно продолжить рассказ об экспедиции и ее участниках. Хотя к идеологу, вдохновителю и главному движителю наших походов - товарищу Рус-Памиру, все эти воспоминания относятся прямо. Мы с ним знакомы настолько давно, что даже и не верится. Все эти годы дружба только крепла и к моменту экспедиции мы составили костяк группы, ее основу и Рус-Памир здесь сыграл самую ведущую роль. Всем нам и сейчас энергии не занимать, но он превосходил всех по КПД и не мог усидеть без дела ни минуты. Чувствовалось, что экспедиция для него как дело всей жизни. Они вместе с командиром и Сергеем Коляскиным совершали снегоходные путешествия намного продолжительнее и рискованнее, чем предстоящее сейчас нам и Памир подходил к подготовке как человек обладающий хорошим опытом в этом отношении. Как эксцентрик и человек действия он не давал покоя никому. Транспорт, форма, флаги, шевроны, видеосъемка, связь, - все было в зоне его пристального внимания. Отношение к внешнему виду участников у него было поистине аракчеевское. Малейшая неверная деталь, неподходящий аксессуар или небрежность в обмундировании вызывали у Памира эмоциональную бурю. Мы даже однажды с командиром погрозили ему, что если этот вахт-парад не сбавит обороты, то мы наденем поверх ВКПО плащи для зимней рыбалки. А танкистский шлемофон пилота снегохода и отличного механика Евгения до конца похода у товарища Памира вызывал панические атаки. Как в оргкомитете «Зари», так и в экспедиционных проектах Рус был человеком незаменимым и вторым центром притяжения в команде для тех ее членов, кто был увлечен продвижением креативных идей. Памир мечтал перебраться на постоянное жительство в Крым, он уехал туда еще за год до экспедиции, они с женой снимали жилье, крутились, было трудно, а он Крымом просто бредил. Вместе с Памиром в нашу экспедицию отправился и коренной житель полуострова, бахчисараец, тоже наш товарищ Володя, решивший испытать на себе силу зимы Северного Урала. Ему в новинку было все и трудно было как южанину, но его неунывающая натура и чувство юмора с лихвой компенсировали все испытания долгого пути. Екатеринбуржцы, оператор Дамирыч и Алексей Профи, как раз двигались в данном направлении и они отправлялись в экспедицию запланировав съемки фильма прямо на перевале Дятлова. На тренировку они привезли реквизит - шлем Мандалорца. Этот сериал был очень популярен тогда и наши креативщики пытались впрячь в творческую телегу «коня и трепетную лань», так сказать, сделав Мандалорца участником какой-то невообразимой истории, связанной с перевалом Дятлова. Дамирыч и Алексей были люди творческие и компанейские. Дамирыч был оператором-любителем, но работал профессионально. Он однажды на мероприятиях упоминаемой мной «Зари», на моих глазах, исполнив подкат на коленях, как танцор грузинского ансамбля, прямо под хобот танкового орудия, снял холостой танковый выстрел. Впечатлило всех видевших. Дамирыч мог часами сидеть по пояс в снегу, ловя нужный ракурс и в этом смысле они с Сергеем Коляскиным были родственными душами. И отчаянными конкурентами.

Среди моих кинопредпочтений есть фильмы, которые я периодически пересматриваю и в их названиях есть указание на численный состав героев: «Семь самураев», «Тринадцатый воин». Хорошее кино, пересматриваю с удовольствием. Число участников нашего похода было четырнадцать. Очень большая группа. Мы в песках работали максимум вчетвером, а последний пустынный переход вообще вдвоем совершали. Поэтому такое количество путешественников меня немного тревожило, наводило на раздумья о совместимости людей, об их характерах и навыках командной работы. Как показали дальнейшие события, сам себя я «назначил» ответственным за тревожное состояние совершенно напрасно. Принцип построения группы был задан нашим командиром Иваном Васильевичем и был задан очень верно, по принципу построения коллектива в подразделениях специального назначения. Полностью соответствуя метафоре «слуга царю, отец солдатам» командир проявлял необычайный такт и внимание к каждому из нас, как самый опытный, наставлял, поддерживал, ободрял. Мне не раз вспоминалась во время наших дорожных приключений одна чрезвычайно подходящая фраза преподобного Серафима Саровского, с которой меня, ставшего новоиспеченным настоятелем храма в далеком 1997 году, познакомил мой собрат, протодиакон Николай Семёнов. Преподобный так говорил, рассуждая о настоятельстве (читай, о способе управления коллективом): «Всякий настоятель да сделается и пребудет всегда в отношении к подчиненным благоразумной матерью. Чадолюбивая мать не в свое угождение живет, но в угождение детей. Немощи немощных чад сносит с любовию, в нечистоту впадших очищает, омывает тихомирно, облачает в ризы белые и новые, обувает, согревает, питает, промышляет, утешает и со всех сторон старается дух их покоить так, чтоб никогда не слышать ей малейшего их вопля, и таковые чада бывают благорасположены к матери своей.» Сказанное преподобным по отношению к монашескому житию можно без всяких купюр изъятия отнести и к нашему командиру. С Иваном Васильевичем, как и с многими другими участниками экспедиции - Памиром, фотографом Сергеем Коляскиным, оператором Дамирычем, Алексеем Профи, Александром, нас познакомило и сдружило участие в огромном военно-патриотическом проекте под названием «Заря». Пространно описывать свой путь в военно-патриотической деятельности не стану, а то будет долгий рассказ и много букв. Выделю главное - увлечение с 2005 года страйкболом, участие в страйкбольных баталиях, создание сценариев страйкбольных игр, даже организация airsoft-фестиваля, - вот, что привело меня в большую группу единомышленников, среди которых были и мои теперешние друзья. Самыми крутыми «страйкболерами» нашего федерального округа тогда были екатеринбургские команды, особенно, «Red Army Airsoft». Организованные, дерзкие, креативные. Друзья! Если читаете вдруг, то каждого из вас обнимаю! Объединение устремлений сделать страйкбол на Урале по-настоящему интересным и мощным, и привел к созданию Оргкомитета игр, в который вошли представители челябинского и екатеринбургского страйкбольных сообществ. Проект был совместным с отделом боевой подготовки Центрального военного округа ВС РФ и мероприятия наши проходили на межвидовом полигоне в Чебаркуле, где в 2007 году проводились масштабные учения стран ШОС под названием «Мирная миссия». Страйкбольные команды размещались на два-три дня в лагере АПЛ-500. А для большой игры, то есть, длящейся не менее суток, включая ночное время, прославленная, теперь уже гвардейская танковая дивизия выделяла офицеров-посредников, средства связи, главное, бронетехнику, в том числе и танки. Мы хотели нашей «Зарей» приблизиться к «Суткам на броне», проходившими раз в год тогда в Алабино, где сейчас Парк «Патриот» и величественнейший главный храм Вооруженных Сил. Впрочем, амбиции наши заходили и дальше, мы замахивались на самый масштабный мировой страйкбольный конвент «Bergen», понимая, что имеющийся потенциал может нам это позволить. Международную игру мы организовали и провели в 2019 году, когда к нам, после долгих согласований и необходимых бюрократических процедур прибыли несколько команд из Казахстана и Белоруссии.

(продолжение) «И те и другие нам товарищи; меньше их или больше – все равно, все товарищи, все нам дороги.» Николай Васильевич Гоголь «Тарас Бульба» Прежде чем начать рассказ о нашей команде, об экспедиционной группе и ее персоналиях, хочу сделать важное для меня уведомление. Мои дорогие друзья! Жизни и судьбы наши тесно переплетены, но ходим мы все сейчас непростыми, нелегкими путями, да и времена нынче не безоблачные. Прошу не обижаться на меня как на автора, что я не буду упоминать чьих-то фамилий, и даже имен, или описывать род прошлых и нынешних занятий. Ко всем отношусь с большим уважением и надеюсь, что с пониманием отнесетесь к моему решению. От настоящих друзей никогда нельзя ничего скрывать, а вот их оберегать от чужого, злого глаза, пожалуй, не будет лишним. Себя, областного министра культуры и фотографа Коляскина скрывать бессмысленно, мы же и так уже публичнее некуда, как говорится, каждое домашнее животное знает. Торчим тут, у всех на виду, как три тополя на Плющихе…

«Аццкий Сотона» собственной персоной

Готовя публикации не мог не обратиться к фотодокументам, все же я историк-профессионал, надо соответствовать своему званию. Некоторые из этих фото публикую впервые. Надеюсь, что они немного проиллюстрируют текст. Фото выложенные ниже относятся к январю 2021 года, как раз к моментам подготовки экспедиции. Тут же и яркие фото участников нашей группы. Глаза - зеркало души. Благодарю за фото Сергея Коляскина, Дамирыча, Памира!

Темы одежды, точнее, военной одежды, и способов ее ношения, я уже касался выше, упомяну только о белых маскхалатах, тоже придумки неугомонного Руса-Памира, фантастического стилиста команды невероятных странников. Маскхалаты должны были придать нашей группе аутентичный для времени года и окружающего нас ландшафта вид, и это получилось. Разумеется, мы их поизносили, изодрали о сучья деревьев, потеряли частично, особенно, чехлы для транспортировки маскхалата. Мне достался маскхалат с короткой курткой и я в некоторые минуты чувствовал себя «плохим солдатом» или чуть-чуть «пленным румыном». Шлемы и прочие головные уборы. Профессиональные снегоходчики используют надежные (и не очень дешевые) шлемы и мы не стали изобретать велосипед в этом вопросе. А я принял решение попробовать обойтись без шлема и обошелся, оставшись с ушами, носом и глазами - глаза при очень низких температурах вымерзают на раз-два, если кто был не в курсе такого положения дел, то примите к сведению. Я, бесспорно, рисковал и этот риск был не вполне оправдан. Три армейские шапки, итальянская балаклава для подразделений альпийских стрелков и добротные горнолыжные очки меня спасали весь поход или мне просто повезло. Но на везение нельзя уповать, если ты по жизни растяпа и растеряшка. Утрата одного предмета экипировки, небольшого и очень важного, точно стоила бы дорого. И этим предметом были перчатки и рукавицы. Обычные армейские перчатки и варежки «работали» безупречно, но дополнительный комплект рукавиц всегда был наготове у каждого из нас. Брали даже строительные, рабочие и они тоже оказывались не лишними. Итак, железные кони запряжены в сани, на которых размещен груз - канистры, чемоданы, ящики с продовольствием, палатки, печки, баулы с личной поклажей. В путь! Э, нет, ретивые мои, рано давить на газ, обождите. Все это надо крепко, надежно, намертво, прикрепить к средствам передвижения. Вариант тортика, который можно кокетливо перевязать ленточкой или «дешмянским» шпагатом тут не годится. Тут нам нужны в значительном количестве веревки, тросы для буксировки, эластичные тросики, чтобы крепить нужную мелочевку прямо к снегоходу. Эта проблема была решена сразу нашим замечательным челябинским канатно-веревочным заводом и решена на «отлично». Не знали, что такой завод работает в нашем городе? И я к своему стыду до подготовки к экспедиции о таком замечательном предприятии не знал. Прошло Крещение Господне. У нас все было подготовлено к тренировке, как мы наивно предполагали. Подобающую экипировку министру Алексею Бетехтину мы помогли закупить. Примеряя военные брюки, он заметил, что с детства не стоял зимой на картонке, а тут пришлось вспомнить, так как нужный «милитари лук» нашёлся только на развалах Зелёного рынка, возле Свято-Троицкого храма. Мы отправились вереницей личных автомобилей к вершинам родного Таганая, в поселок Магнитка, откуда утром 23 января выходили до Александровки, к началу тренировочного маршрута. На прицепах ехали снегоходы и добро. Ночь в замечательной дружеской компании, задушевная атмосфера, сон вповалку в спальных мешках в доме, который получил наименование «Замок горного тролля» и обсуждение предстоящих походов. Это замечательные моменты. Они навсегда врезаются в память. Практически весь состав грядущей экспедиции был сейчас налицо. Предстояла серьезная работа по сплочению коллектива. Это необходимость в подобном путешествии. В поход должна пойти не просто команда, а как говорят в спецназе «организм». Вот таким «организмом» должны были стать теперь и все мы. И по-другому никак. Поэтому рассказ о зашкаливающих по эпичности подробностях тренировочного похода я предварю рассказом о том, чем на тот период времени была наша группа. (продолжение следует)

Но пока пути-дороги у нашей команды другие, хотя верю, что спальник еще будет востребован. Одним из придуманных элементов экипировки стали чуни, сделанные из легкого, прочного и термоустойчивого материала. Не-сумрачный и не-германский гений главного двигателя нашего похода, бывшего всегда ревнителем соблюдения формы одежды, в рассказе я буду называть его Рус-Памиром, «изобрел» чуни как средство предназначенное для быстрого перемещения из теплого гнездышка до отправления естественных надобностей на свежем воздухе. Все участники были в «восторге» и пытались потихоньку эти чуни не брать, что, конечно, ни у кого не прокатило. На перевале Дятлова чуни всех членов экспедиции, хотя и являлись предметами неодушевленными, да они и не техника даже, а тупо обувка, словили какой-то мистический баг и зажили отдельной от владельцев жизнью. Но всяким россказням будет свой черед.