Proeconomics

Всё более расширяющееся применение препаратов для снижения веса GLP-1 очень сильно изменит многие сектора экономики. Эти препараты уже снижают ожирение (а возможно, и рак, и деменцию), что, вероятно, увеличит среднюю продолжительность жизни. Исследование данных по GLP-1 в Дании показало, что эти препараты сокращают количество длительных больничных на 17%. Исследование Корнельского университета 2025 года показало, что домохозяйства, в которых хотя бы один человек принимает GLP-1, сократили свои расходы на продукты питания на 5% и переориентировали свои траты с чипсов (снижение на 10%) на йогурт и свежие фрукты. Прогнозируется, что расходы на солёные закуски и алкоголь резко сократятся в течение следующего десятилетия, и GLP-1 вносят свой вклад в эту тенденцию.

Институт ВЭБ оценивает дополнительные доходы бюджета от повышения среднегодовой цены на нефть на $1 за баррель в 205 млрд руб. Бюджет рассчитан, исходя из среднегодовой цены нефти в $59 за баррель, весной 2026 года Институт ВЭБ считал, что среднегодовая цена будет (из-за перекрытия Ормузского пролива) $66 за баррель. Но исходя из нынешних цен на Urals и другие сорта российской нефти выше $80 за баррель, а также из того, что пока никакого открытого судоходства в Ормузском проливе нет и его может не быть и до конца года, среднегодовая цена российской нефти может составить и $70 за баррель или даже выше. Это означает, что дополнительные нефтяные доходы бюджета могут дойти до 2 трлн руб. за год. Также из этой таблицы мы видим, что Институт ВЭБ оценивает дополнительные доходы бюджета от девальвации курса на каждый 1 рубль в 145 млрд руб. Это почти совпадает с оценками других аналитических центров (150-160 млрд руб. на каждый рубль).

Рубль за последний месяц ослаб на 8,7%, курс превысил 85 рублей за доллар. До какой величины в этом году может быть девальвирован рубль? Как скоро и на сколько вырастет инфляция из-за подорожания импортных товаров и услуг? Сильно ли просядет международный туризм? Как вообще экономика страны отреагирует на ослабление рубля? Ответы экспертов в рубрике #опросы Генеральный директор, управляющий партнер Umbrella Consulting Group Кирилл Агапов: Рубль, скорее всего, ещё немного ослабнет, но без катастрофы. В базовом сценарии к концу года курс будет в районе 83–88 рублей за доллар, при плохом раскладе — 90–94, а в совсем стрессовом — около 100. Инфляция из‑за подорожания импорта и тарифов уже разгоняется, но эффект на цены обычно приходит через 1–3 месяца. По итогам 2026 года ожидаем уровень 6–7%, однако если мы продолжим наблюдать рост тарифов на ЖКХ, топливо и продовольствие то можно будет ожидать цифру в 8% и более. Что касается туризма, с ним ситуация неоднородная. По данным Umbrella Hospitality, въезд в Россию уже просел примерно на 20% в первом полугодии: иностранцам стало дороже в стране из‑за более крепкого рубля, а также добавились сложности с логистикой и оплатой услуг в РФ. При курсе 85–90 рублей за доллар въездной туризм может частично отыграть назад, но только если не будет новых логистических и платёжных барьеров. Выездной туризм из России, наоборот, станет ощутимо дороже, и спрос, особенно в среднем сегменте, может упасть на 10–20%. Строительство — один из главных моторов роста последних лет, и его охлаждение сразу бьёт по ВВП. ЦБ уже ухудшил прогноз: рост экономики в 2026 году — 0–1% вместо прежних 0,5–1,5%, инфляция — 6–7%. Если стройка продолжит тормозить из‑за дорогих кредитов, импортных материалов и неопределённости, экономика рискует уйти в стагнацию или очень вялый рост. Главный экономист Института экономики роста им. П. А. Столыпина Борис Копейкин: В моменте рубль может выглядеть перепроданным, и нельзя полностью исключить небольшого отката котировок. На курс будут влиять и колебания нефтяных цен, предсказать которые в краткосрочной перспективе невозможно. Но на более длительном горизонте вероятна стабилизация глобального нефтяного рынка и устойчивое снижение цен, а также постепенный рост импорта в Россию - как инвестиционного, так и потребительского. В базовом сценарии вероятно движение курса к 90 рублями за доллар к концу года и его дальнейшее постепенное ослабление в дальнейшем. Это, конечно, будет способствовать удорожанию импортных товаров и услуг, а значит, и общим темпам инфляции. Но критичным подорожание вряд ли окажется и сильно на спросе не скажется. С другой стороны, ослабление рубля поддержит экономику экспортёров и компаний, конкурирующих с импортом на внутреннем рынке, а также доходы бюджета. Главный аналитик Инго Банка Пётр Арронет: Ценовые ожидания бизнеса и инфляционные ожидания населения вновь выросли. Этому способствовало в том числе ослабление рубля в силу сезонности и роста покупок валюты со стороны Минфина. Вышеперечисленные факторы могут привести к росту инфляции уже в сентябре и вероятности сохранения ключевой ставки. Последнее может привести к укреплению рубля. В ноябре после индексации тарифов ЖКХ и роста инфляции ЦБ может вернуться к дальнейшему снижению ставки, иностранная валюта вновь начнёт укрепляться. Прогноз на конец года - 89 руб. за доллар.

В работах Андрея Клепача, теперь уже бывшего главного экономиста ВЭБ, увидел, как соотносятся динамика ослабления рубля и динамика инфляции – с коэффициентом 0,1. Т.е. ослабление рубля на 10% (что уже почти произошло за последний месяц) даст прибавку к инфляции 1 п.п. Также в прогнозах Клепач оценивал, какую прибавку к инфляции даст рост цен на моторное топливо. Его прогноз – по итогам 2026 года цена бензина в среднем составит 100 рублей за литр, по итогам 2027-го – 110 рублей за литр. В 2026-м этот фактор добавит к инфляции 0,3-0,4 п.п., в 2027 году – 2,4 п.п.

Эконом-класс продолжает терять позиции на рынке новостроек России. За последний год его доля снизилась с 19% до 16,2%, подсчитали аналитики сервиса Сбербанка «Домклик». Это свидетельствует о смещении спроса и предложения в сторону более дорогих сегментов жилья. Наиболее активно процесс такой трансформации идёт в Москве, где доля эконом-класса снизилась до 11,2% от общего предложения новостроек. Доля комфорт-класса также самая низкая в Москве – 31,5%. В Москве бизнес- и премиум-классы занимают 57,3% рынка, тогда как эконом- и комфорт-классы вместе составляют 42,7%. Год назад эти показатели были обратными - 47,8% против 52,2%. Эти данные «Домклика» совпадают с моими прогнозами, неоднократно произнесёнными в канале: строительство «доступного жилья» в Москве, особенно в старых границах внутри МКАД, будет и дальше сокращаться. Московский стройкомплекс переходит на строительство жилья класса «бизнес» и выше. Это, в том числе, и способ победить зависимость от семейной ипотеки, и вообще – от ипотеки, т.е. – способ сделать бизнес более стабильным и прогнозируемым. В классе «бизнес» доля сделок с привлечением ипотеки составляет 30-40% (в более дорогих классах – ещё меньше) против 70% в массовом сегменте. «Доступное жильё» покупатели будут искать на вторичном рынке и на рынке ИЖС.

Цена на сорт Brent превысила $90 за баррель ($91,9), но нам более интересно, что с ценами на российские сорта нефти. Цена на Urals выросла до $84,6 за баррель, дисконт с сортом Brent упал с прежних $20-30 до $7-8. Цена на ещё один сорт российской нефти, тихоокеанской, Sokol, составляет $87 за баррель. Даже сокращение экспорта российской нефти на 10-20% при таких ценах не вызовет падения валютной выручки по сравнению с периодом «до войны в Персидском заливе». И похоже, перекрытие Ормузского залива – пусть не постоянное, а периодическое, с лазейками мимо иранских ракет и дронов, будет с нами ещё надолго. Иран нащупал то критическое место в глобальной экономике (перекрыты не только потоки нефти, но и газа, алюминия, азотных удобрений, химических материалов), через которое он может выторговать себе выполнение своих задач. Американские нефтяные и нефтехимические компании тоже удовлетворяет обстановка в Ормузском заливе. Энергетический сектор на фондовом рынке показал самый сильный рост прибыли среди 11 секторов индекса – 147% в годовом исчислении, а также самый сильный рост выручки – 42,5%. Лидером среди подсекторов сектора является нефтепереработка и сбыт с ростом прибыли на 327%, за ним следуют интегрированная нефтегазовая отрасль (177%) и разведка и добыча нефти и газа (117%). Нефтяные компании – важные спонсоры Трампа и Республиканской партии, так что они совсем не заинтересованы в быстром урегулировании конфликта с Ираном.

Около 1/3 генерации электроэнергии в Новой Зеландии теперь приходится на геотермальные, ветровые или солнечные источники. Я бы особо обратил внимание на бурное развитие геотермальной энергии в Новой Зеландии – этот вид ВИЭ пока нечасто встретишь в развитых странах (отдельно на неё приходится уже 20% выработки энергии в стране). В отличие от ветра и солнца, геотермальные станции работают независимо от погодных условий. Коэффициент использования установленной мощности (KИУМ) геотермальных станций в Новой Зеландии достигает 95% (как у АЭС), что значительно выше, чем у ветра или солнца (30-40%). Высокие первоначальные затраты на разведку и бурение (до 5–10 млн долларов на одну скважину на геотермальной станции) компенсируются низкой себестоимостью энергии (1-5 центов за кВт-ч).

Кроме роста соотношения числа резюме/вакансий, ещё один индикатор показывает, что рынок труда становится рынком работодателя: «В первой половине 2026-го (зарплаты) вышли на плато: фиксированный держится около 75 тыс. руб., сменный - около 65 тыс. руб.», - по данным «Авито-работа». Возникает всё тот же вопрос: почему тогда Росстат и ЦБ показывают рост зарплат, а «на земле» этого роста нет? И всё тот же ответ: наши институции обсчитывают только крупные компании – а это только 40% рынка труда. Что происходит в среднем и малом бизнесе, в самозанятости, в неформальном труде, Росстат методологически не видит. Зато видят платформы – как та же «Авито» и отчасти Headhunter (но в меньше мере).

Российские агрохолдинги являются одними из крупнейших в мире по земельному банку. BEFL и «Фосагро» в своём исследовании «Крупнейшие владельцы сельхозземли в России», август 2026, рассмотрели ещё пять важных стран по сельхозпроизводству - США, Бразилия, Аргентина, Казахстан, Австралия. Другим критерием отбора стал состав земель, среди которых имеется существенная (50% и выше) доля пашни. Из состава земельных банков также исключали лесные угодья и прочие виды земель, не относящиеся непосредственно к ведению сельскохозяйственной деятельности. По таким критериям крупнейшим агрохолдингом стал «Мираторг» с земельным банком почти 1,4 млн га. Более 1 млн га земли также имеет агрохолдинг «Агрокомлекс» (1,23 млн га). Вообще же мы видим очень сильный вес агрохолдингов (концентрацию капитала) в сельхозпроизводстве России.

(продолжение предыдущего поста) Член правления Гильдии риэлторов Москвы Андрей Банников: У девелоперов нет источников длинных денег, поэтому их задача выйти в деньги после строительства в максимальном количестве. И, соответственно, не оставлять у себя помещения, которые будут сдаваться под длинную аренду, и которые принесли бы больше доходности, но на более длинной временной дистанции. Покупка офисов на самом деле - стратегия, которая не является омертвлением капитала, потому что офисы пока имеют достаточную ликвидность и их капитализация, их стоимость со временем растёт. Но такое себе могут позволить только компании с действительно большим запасом капитала. Иногда выгоднее всё-таки снимать офисы и использовать эти деньги в обороте. Думаю, что на рынке не сложится ситуация с дефицитом офисов в аренду, потому что в аренду будут сдавать офисы те инвесторы, которые выкупают эти площади у девелоперов, и, соответственно, для них это стандартный бизнес. Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Николай Яременко: Радикальное сжатие доли арендных офисов в новом строительстве Москвы с 75% в 2010-х до 13% к 2026–2030 годам отражает глубокую трансформацию экономической модели коммерческой недвижимости. Почему девелоперы уходят от арендной модели? Ключевая причина — высокая стоимость денег (высокая ключевая ставка) и риски долгосрочного девелопмента. Строить офисы «под аренду» за счет дорогого проектного финансирования стало нерентабельно: окупаемость таких проектов растягивается на 12–15 лет. Девелоперам выгоднее модель «строим на продажу» (Sell-to-End-User или блоками мелкой нарезки), которая позволяет быстро вернуть инвестиции, закрыть эскроу-счета и зафиксировать прибыль ещё на стадии строительства. Для бизнеса покупка офиса в текущих реалиях — это не омертвление капитала, а защитный актив (защита от инфляции). Во-первых, арендные ставки в Москве растут опережающими темпами, и владение объектом даёт компании прогнозируемость расходов на горизонте 10–20 лет. Во-вторых, качественная коммерческая недвижимость в столице стала альтернативой зарубежным инвестициям и валюте. В-третьих, крупные корпорации и госсектор предпочитают суверенитет: владение зданием позволяет гибко адаптировать его под свои стандарты безопасности и IT-инфраструктуры. Рынок уже находится в состоянии структурного голода. Вымывание девелоперского арендного предложения приведёт к тому, что дефицит качественных офисов (класса А и В+) под аренду станет хроническим. В среднесрочной перспективе это вызовет дальнейший агрессивный рост арендных ставок, развитие серого рынка субаренды (когда компании-собственники сдают излишки приобретенных площадей), вынужденный уход малого и среднего бизнеса в более гибкие форматы — коворкинги и сервисные офисы, либо в морально устаревший фонд.

Из 7,3 млн кв. м офисных площадей, которые девелоперы обещают сдать в Москве в 2026–2030 гг., лишь 13% (950 тыс. кв. м) предназначены для сдачи в аренду. Об этом говорится в исследовании IBC Real Estate. В предыдущие шесть лет доля новых помещений под аренду составляла 37%, а в начале 2010-х – около 75%. Почему так сильно изменилась стратегия и девелоперов, и компаний, кто заселяет новые офисы? Не является ли покупка офисов омертвлением капитала компаний? Такая ситуация на рынке может вызвать большой дефицит офисов в аренду? Ответы экспертов в рубрике #опросы К.э.н., доцент кафедры финансовых рынков и финансового инжиниринга Финансового университета при Правительстве РФ Елена Алтухова: Рынок офисной недвижимости Москвы остается перенасыщенным. Востребованным здесь остаётся лишь премиальный сегмент. Просматривается смещение спроса из столицы в регионы, где рынок испытывает потребность в офисной недвижимости. Капитал всегда движется в приемлемые для себя ликвидные объекты, обеспечивающие его дальнейший рост и расширение. Вполне возможно, что в эпоху цифровизации существенное сокращение офисов в текущем моменте может совсем не сформировать дефицита в будущем. Ведь уже сегодня искусственный интеллект серьёзно меняет ситуацию на рынке труда. Старший преподаватель кафедры экономической теории РЭУ им.Г.В.Плеханова Ходжа Кава: Смена стратегии девелоперов — это не изменение вкусов рынка, а следствие цены денег. Держать арендный бизнес-центр можно только тогда, когда доходность объекта выше стоимости фондирования. Сегодня всё наоборот: проектное финансирование дорогое, строительство класса А подорожало примерно на 15% за год и подошло к 215 тысячам рублей за кв.м общей площади, а доходность аренды такую нагрузку не вытягивает. Девелопер, который оставляет здание себе, годами работает с отрицательной разницей. Продажа блоками решает это одним движением: деньги приходят на этапе стройки, риск переносится на покупателя. По сути, в офисный сегмент пересадили жилищную модель долевого строительства. Офис превратился в квазиквартиру, и рынок аренды схлопнулся не потому, что арендаторы исчезли, а потому что никто не готов финансировать роль арендодателя под нынешнюю ставку. Со стороны компаний логика зеркальная. Аренда перестала быть безрисковым вариантом: вакансия держится около 5-6%, свободных крупных лотов почти нет, ставки растут двузначными темпами и в классе А идут к 42 тыс. руб. за метр в год. Арендатор не может спрогнозировать свои расходы даже на три года вперёд. Покупка в этой ситуации — не инвестиция, а хеджирование. Показательно, что в структуре годового спроса аренда и покупка практически сравнялись, 53 против 47%, а доля площадей, доступных к покупке в готовых бизнес-центрах, за полгода выросла до 28%. Про омертвление капитала необходимо сказать осторожнее, чем принято. Формально да: деньги, вложенные в метры, не работают в обороте, а депозит сегодня дает около 13% почти без риска. Но здесь работает механизм, который экономисты описывают со времен Коуза: когда контракт плохо защищает сторону, она перестаёт покупать услугу на рынке и встраивает актив внутрь себя. Российский договор аренды слабо защищает арендатора от пересмотра ставки, и компании отвечают вертикальной интеграцией — покупают то, что раньше снимали. Рост доли покупки — это не про любовь бизнеса к недвижимости, это индикатор высоких трансакционных издержек аренды. Дорого не купить офис. Дорого не иметь гарантий по нему. Дефицит арендного предложения, безусловно, будет, но опасность не в объёме, а в структуре. 95 тыс. кв.м арендных площадей в год на рынке, где годовой объем сделок полтора миллиона, — это капля. Однако часть купленных блоков всё равно вернется в аренду через собственников. Настоящая проблема в другом: собственность дробится. Крупному арендатору, которому нужно 20 тыс. кв.м одним массивом, придётся договариваться с тридцатью независимыми владельцами, у каждого из которых своё представление о ставке и своё право сказать «нет». Это классическая ситуация, когда избыточное дробление прав парализует использование ресурса: здание физически есть, а собрать его под одного пользователя невозможно. (продолжение в следующем посте)

Рубль так и летит к промежуточной остановке 90 рублей за доллар. Сегодня курс превысил 86 рублей за доллар. За последний месяц рубль обесценился на 10,5%. Многим хотелось бы видеть курс 120 рублей за доллар – так была бы решена половина проблемы дефицита бюджета. Но думаю, по итогам 2026 года до такого не дойдёт – это значит, своими руками сотворить кризис. Компании и так до минимума снизили инвестиции, а при таком курсе те же китайские грузовики, станки, расходники и пр. (не говоря о европейских) станут совсем недоступными. Скорее всего при 90 рублях за доллар (в коридоре 89-92 рубля) настанет передышка, чтобы экономика привыкла к новому курсу. Но, правда, многие логичные выводы сейчас не в моде. PS А прямо сейчас мы увидим сильное удорожание туризма – август и сентябрь главные месяцы выезда на зарубежный отдых. Это приведёт к меньшему вывозу валюты. Импортные товары с учётом времени контрактации, логистики, распределения, а также распродажи прежних поставок заметят девальвацию рубля через 1,5-2 месяца.

Сравнил сегодняшнюю доходность 10-летних госбумаг в России и Бразилии. Две страны – близнецы в плане примерно одинаковой расшатанности финансовой системы. В Бразилии, как и у нас, безумная величина реальной ставки: при инфляции 4,4% она составляет 14%, т.е. реальная ставка 9,6%. В России при инфляции 6% ключевая ставка 14%, и реальная ставка 8%. Так вот, в Бразилии 10-летки имеют доходность 14,8%, а в России – почти 16,1%, разница в 1,3 п.п. Понятнее становится, почему Минфин РФ не проводит аукционы по ОФЗ. Справедливая доходность 10-леток ОФЗ должна быть скорее всего даже несколько ниже, чем в Бразилии, около 14,5%.

Футуролог Элвин Тоффлер и биотопливе о сельской альтернативе урбанизации Великий американский футуролог Элвин Тоффлер даёт шанс сельской местности. Его прогноз заключается в том, сельская местность покроется сетью «биопреобразователей», где отходы биомассы превращаются в пищу, корма, волокно, биопластмассы и другие товары. Внутренняя биоэкономика США сможет на 90% удовлетворять потребность страны в органических химических удобрениях и на 50% — потребность в жидком топливе. Каждый миллион литров производимого биоэтанола создаёт 38 прямых рабочих мест. Поэтому рабочие места формируются не «у нефтяной трубы», а в сельскохозяйственных регионах. Тоффлер даёт шанс возрождению сельской местности, для чего она должна стать гибридом агро- и энергопроизводства. Т.е. спасение глубинки не уход в архаизацию, как предлагают многие, а её подтягивание до производственных возможностей агломераций. https://sponsr.ru/ttolk/177483/Futurolog_Elvin_Toffler_i_biotoplive_o_selskoi_alternative_urbanizacii/ https://boosty.to/ppryanikov/posts/159a1b05-dfe6-4516-9d71-a8cee7d1e712 https://www.patreon.com/ttolk/posts/futurolog-elvin-166951653 Я делаю и краткие расчёты для небольшого города в России: «Но даже сегодня, когда наука ещё не поставила «на поток» преобразование биоматериалов в топливо и энергию, глубинные территории России могли бы как минимум «выйти в ноль» в балансе «потребление и производство местной энергии». В совокупности пять источников энергии, доступных уже сегодня, могут обеспечивать жизнь такого райцентра и окружающих его деревень».

Почему надо смотреть не только на цену нефти, чтобы понять: мировой нефтяной рынок разбалансирован. Нобелевский лауреат Пол Кругман задается вопросом, почему цена на нефть «всего лишь» примерно на 25 долларов выше довоенного уровня. Однако большая часть мировых нефтеперерабатывающих мощностей заблокирована за Ормузским проливом или не работает, что увеличивает «спред» - премию на нефтепродукты, такие как дизельное топливо, - и одновременно снижает цену на нефть. Разница между ценой барреля нефти и ценой продуктов, переработанных из этого барреля - «крэк-спред» - резко возросла, поднявшись примерно на 35 долларов за баррель с начала войны в Персидском заливе. Почему крэк-спред так сильно увеличился? Главный ответ заключается в том, что значительная часть мировых нефтеперерабатывающих мощностей либо заблокирована в Ормузском проливе, либо выведена из строя в России в результате украинской кампании с использованием беспилотников. Нехватка нефтеперерабатывающих мощностей сдерживает цены на нефть, поскольку покупатели не готовы платить чрезвычайно высокие цены за нефть, которую они не могут переработать. Или, другими словами, прекращение поставок нефти через Ормузский пролив фактически потребовало значительного повышения мировых цен на нефтепродукты для нормирования спроса, но большая часть этого нормирования произошла за счёт роста крэк-спреда, а не за счёт роста цен на нефть.

Рентабельность сельского хозяйства хотя и снизилась, но по-прежнему находится на высоком по российским и тем более по мировым меркам. Так, в 2025-м рентабельность в растениеводстве в среднем была 21%, в животноводстве – 18%. Для сравнения: в машиностроении рентабельность находится на уровне 4-8%, в США рентабельность сельского хозяйства в последние годы в среднем составляет около 8%, что существенно ниже российских показателей даже в реальном исчислении (с учётом инфляции рентабельность в российском растениеводстве будет около 15%, в животноводстве около 12%). При этом сельское хозяйство России имеет ещё и мощную поддержку со стороны государства – льготные кредиты и льготный лизинг, налоговые льготы, другие формы поддержки (от сельской ипотеки до безвозвратных грантов для КФХ). (данные – исследование BEFL и «Фосагро», «Крупнейшие владельцы сельхозземли в России», август 2026)

Амбициозные цели агропрома — нарастить на 25% производство и увеличить экспорт до 55 млрд долларов к 2030 году — ограничены кадровой проблемой: по данным Минсельхоза, нехватка специалистов составляет около 160 тыс. человек в год на фоне общей неблагоприятной демографической ситуации. Системно решить эту проблему призван федеральный проект «Кадры в АПК», по которому в системе общего и профессионального образования ведется сквозная — от школьников до научных работников — подготовка специалистов. На эти цели, как подчеркнул Михаил Мишустин в ходе совещания с вице-премьерами, государство ежегодно выделяет 9,5 млрд руб., что весьма немало. Несмотря на растущий дефицит бюджета, правительство находит возможным поддерживать подготовку профессионалов, которые обеспечат интенсивный рост сельхозпроизводства, компенсируя снижение числа работников. Глава правительства подчеркнул, что предприятия отрасли, которые инвестируют в проекты развития образовательных организаций, имеют право на возмещение фактически понесённых затрат, включая ремонт и оборудование агротехнологических классов, строительство или приобретение жилья для сотрудников высшей школы, а также расходы по целевому обучению студентов. Также будут внесены корректировки в систему профессионального с целью усилить подготовку ветеринаров. Это в будущем должно существенно повысить показатели животноводства за счет улучшения содержания животных и профилактики заболеваний. С этой целью разработан проект постановления правительства, которое расширяет перечень предприятий — получателей государственной поддержки. Они смогут возместить свои затраты при заключении договоров с теми, кто проходит обучение по ветеринарным специальностям, а также компенсировать часть расходов на их проживание и практику. «Рассчитываем, что принятое решение улучшит эффективность субсидирования подготовки кадров для агропрома, — резюмировал Михаил Мишустин, — а у школьников и студентов появится возможность овладеть новыми навыками на современном оборудовании».

С точки зрения соискателей рынок труда вошёл в фазу кризиса. «Авито» по итогам 1-го полугодия 2026 года даёт соотношение резюме и вакансий даже выше, чем Headhunter: в среднем за этот период 11,2 против 8,5. Такое соотношение говорит о том, что рынок труда стал рынком работодателей – они диктуют условия найма. Официальный уровень безработицы в 2,2% не должен смущать. За ним скрывается до 5-7 млн работников, занятых неполный рабочий день, отправленных в частично оплачиваемые и неполачиваемые отпуска. А это 7-9% всей рабочей силы. Второй важный момент: Росстат обсчитывает только крупные предприятия, на которые приходится только около 40% рабочей силы. Что происходит в остальной части – 60% занятых на мелких и средних предприятиях, самозанятых, в неформальной экономике – мы можем судить только по ксовенным индикаторам. (данные – «Дайджест рынка труда. Q22026», «Авито-работа», август 2026)

(продолжение предыдущего поста) Руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема», экономист Роман Черёмухин: Статистический скачок внешнего долга до $313,3 млрд – не признак уязвимости бюджета или смены курса. На деле мы наблюдаем плановую легализацию трансграничного торгового кредитования в лояльных юрисдикциях. Пока многие трактуют это как вынужденные займы, крупный бизнес просто формализует серые корпоративные обязательства. Накопленная ликвидность конвертируется в долгосрочные инструменты на рынках Азии и Ближнего Востока. Привычка мерить долг суверенным дефицитом устарела, сегодня структура российских обязательств сугубо корпоративная. Номинальный рост надуло курсовой переоценкой недолларовых активов и технической заменой ушедших западных кредитов восточными линиями. Сырьевики и инфраструктурные гиганты осознанно раздувают офшорный баланс. Это позволяет финансировать критический импорт без залезания в карман федерального бюджета. Сливки с новой механики снимают крупнейшие экспортеры и финансовые посредники. Перенос долгов за рубеж повышает их аппаратный вес внутри страны, помогая выбивать госгарантии. Центр молчаливо одобряет такую накачку. Государство банально сбрасывает с себя расходы на перестройку логистики, вешая риски на балансы системообразующих компаний. Налицо конфликт между идеей абсолютной финансовой автономии и суровой потребностью бизнеса. Стратегические цепочки поставок тяжелого машиностроения и микроэлектроники невозможно тянуть исключительно на предоплате. Жизненно необходимы синдицированные кредиты в юанях и дирхамах. Накопление долгов в дружественных офшорах обеляет вчерашние транзакции из серой зоны и даёт юридическую страховку зарубежным партнерам. На горизонте от полугода задолженность окончательно раздробится по региональным кластерам. Риски будут хеджироваться кросс-валютными свопами и совместными фондами. Для внутренней экономики последствия очевидны – нарастающий разрыв. Защищённый сектор экспортёров продолжит купаться в ликвидности дружественных стран, а остальной бизнес будет задыхаться от дорогого внутреннего кредита. Концепция изолированной самообеспеченности уперлась в потолок. Внешний долг трансформировался из удавки зависимости в инструмент геоэкономической интеграции. Эти цифры показывают не нестабильность, а масштабную пересборку потоков международного капитала. Гендиректор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов» Вадим Попов: Рост внешнего долга России во втором квартале 2026 года я бы не считал сменой стратегии государства. Скорее, это реакция частного сектора на текущую экономическую ситуацию. Нужно понимать, что федеральный бюджет за семь месяцев 2026 года исполнен с дефицитом в 2,8% ВВП (около 6,5 трлн руб.). Чтобы покрыть нехватку средств и профинансировать рост госрасходов для стимулирования экономики, государство привлекает заимствования. И вот здесь основной прирост обеспечили банки и российские компании (долг прочего сектора вырос до $176,9 млрд). Им нужны валютные кредиты для закупки импортного оборудования, комплектующих и обслуживания текущих обязательств в условиях сохраняющихся ограничений на движение капитала. Экономика перешла к росту (ВВП прибавил 0,9–1,3%), что подогревает спрос компаний на заёмные средства для расширения производства. Что не может не радовать.

Совокупный внешний долг России продемонстрировал заметный рост во II кв. 2026 года. Согласно данным ЦБ, объём внешних обязательств страны увеличился на $14,2 млрд и достиг $313,3 млрд. Ранее Россия активно сокращала внешний долг, по итогам 2024 года он опустился до $290 млрд. Почему Россия изменила стратегию и снова перешла к наращиванию внешнего долга? Ответы экспертов в рубрике #опросы Доцент РАНХиГС, экономист Сергей Хестанов: С 2022 года федеральный бюджет устойчиво исполняется с дефицитом. Для покрытия дефицит широко применяется, в том числе, и наращивание госдолга. Благо долговая нагрузка (госдолг/ВВП) у России достаточно невелика. При размещении госдолга некоторую его часть приобретают и иностранные инвесторы из дружественных стран. Причем определённая часть этих иностранных инвесторов вполне может иметь российских бенефициаров. Были и дебютные выпуски юаневых ОФЗ, что тоже отражается как рост внешнего долга. Возможно, по мере консолидации бюджета потребность в долговом финансировании снизится. Пока же оно рассматривается более приоритетным, чем расходование резервов. Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Структура внешнего долга фундаментально изменилась в последние годы: его наращивание почти полностью обеспечено корпоративным сектором и торговлей с из «дружественными» странами, в первую очередь Китаем. В условиях заградительных внутренних ставок бизнесу просто негде брать деньги для закупки оборудования и технологий, поэтому компании активно используют кредитные линии азиатских банков и товарные рассрочки от иностранных поставщиков. Этот процесс отражает острую потребность экономики в импорте. Поскольку прямые денежные расчеты усложнены банковскими санкциями, российским импортёрам приходится всё чаще покупать станки и компоненты в долг или с отсрочкой платежа, что статистика ЦБ автоматически учитывает как рост внешних обязательств. Однако общий объем долга в $313 млрд остается весьма низким по отношению к ВВП и резервам страны. Депутат ГосДумы РФ, д.э.н. Николай Новичков: В наращивании управляемого внешнего долга нет ничего страшного. Если на внешних рынках нам готовы давать взаймы, то это, как минимум, говорит о доверии к России как к заёмщику. Не будем забывать, что грамотное управление внешним долгом позволяет находиться в сильной позиции и не бояться давления кредиторов. С учётом наличия десятков тысяч внешних санкций против нашей страны, наших компаний и наших граждан нам, в принципе, опасаться уже, собственно, нечего. Мы можем вести себя на внешних рынках вообще так, как нам хочется. Мы можем быть панками на международных рынках долговых обязательств. И если в этих условиях нам готовы давать взаймы под понятные проценты, так давайте этим пользоваться. У нас один из самых низких уровней внешней закредитованности в мире. С учётом масштабов нашей экономики (четвёртое место в мире), мы можем спокойно наращивать внешний долг. Добавлю, что потенциал наращивания внутреннего долга - не менее впечатляющий. Мы можем спокойно нарастить денежную массу в 1,5-2 раза без угрозы инфляции. Что нам мешает? Только позиция монетарных властей. Так, может быть, что-то уже поменять в консерватории? (продолжение в следующем посте)