✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

‼️‼️‼️🇸🇦🇦🇪 Саудовская Аравия против ОАЭ В пригороде Адена проходят боестолкновения между силами СБР, поддерживаемыми Саудовской Аравией, которые ранее отступили из Аль-Моха, и наёмниками поддерживаемыми ОАЭ ☪️ Подписывайтесь на UmmaToday

Чиновник заявил: «Соединённые Штаты сосредоточены на защите наших ключевых интересов национальной безопасности — таких как обеспечение свободы судоходства в Красном море, — одновременно предоставляя нашим региональным партнёрам возможность играть ведущую роль в управлении региональными проблемами безопасности и их урегулировании». Он добавил: «Мы ведём постоянный диалог с Саудовской Аравией и правительством Йеменской Республики по вопросам региональной стабильности». Axios, 11 сентября 2026 года Автор: Барак Равид

⚡️ Axios: Мухаммед бин Салман призвал Трампа нанести удары по хуситам на фоне угрозы в Красном море Два американских чиновника сообщили Axios, что наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман дважды звонил президенту Трампу в четверг, призывая его нанести удары по хуситам на фоне продвижения поддерживаемой Ираном группировки к стратегически важному морскому узлу — Баб-эль-Мандебскому проливу. Трамп отклонил просьбу. Американские чиновники также подчеркнули, что у администрации в настоящее время нет планов прямого военного вмешательства против хуситов. Почему это важно: цены на нефть резко выросли в четверг после того, как хуситы захватили стратегически важный прибрежный город в Йемене, приблизившись к Баб-эль-Мандебскому проливу — жизненно важной артерии мировой торговли и экспорта саудовской нефти. Поскольку Иран уже существенно затруднил судоходство через Ормузский пролив, установление хуситами контроля над Баб-эль-Мандебским проливом может дать Тегерану новый мощный рычаг давления на Соединённые Штаты и их союзников в Персидском заливе. В центре событий: Соединённые Штаты обеспокоены стремительной эскалацией боевых действий в Йемене и наращивают поддержку Саудовской Аравии, одновременно стремясь избежать прямого военного вмешательства. Два источника, знакомых с ситуацией, сообщили, что адмирал Брэд Купер, командующий Центральным командованием Вооружённых сил США (CENTCOM), в четверг прибыл в Саудовскую Аравию для срочных координационных переговоров. Посольство Саудовской Аравии в Вашингтоне и Белый дом отказались от комментариев. Кратко о предыстории: противостояние между Саудовской Аравией и хуситами возобновилось в июле после того, как Эр-Рияд запретил посадку в Сане иранскому самолёту с высокопоставленными представителями хуситов, возвращавшимися с похорон бывшего верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман попросил Трампа оказать политическую поддержку удару по аэропорту Саны, однако дал понять, что Саудовская Аравия не нуждается в американской военной помощи. Трамп выразил ему политическую поддержку. В ответ хуситы атаковали саудовские танкеры в Красном море, поставив под угрозу важнейший маршрут экспорта саудовской нефти, а затем расширили атаки на энергетические объекты королевства. Саудовская Аравия и её йеменские союзники ответили авиаударами и наземными атаками по позициям хуситов. За кулисами: просьба Эр-Рияда о прямом военном вмешательстве США знаменует собой резкий поворот по сравнению с позицией Саудовской Аравии в июле, когда она сообщила Вашингтону, что способна самостоятельно справиться с хуситами. Однако по мере обострения боевых действий саудовская сторона начала добиваться всё более масштабной поддержки со стороны США. По словам источников, знакомых с ходом обсуждений, американские военные и гражданские должностные лица в последние недели сообщали своим саудовским коллегам, что Трамп распорядился сосредоточить американские силы на Иране и Ормузском проливе и не открывать ещё один фронт. Американские чиновники сообщили, что в четверг, когда силы хуситов продвигались к прибрежному городу Моха, а поддерживаемые Саудовской Аравией йеменские силы отступали, наследный принц Мухаммед бин Салман позвонил Трампу, чтобы проинформировать его об ухудшении ситуации. Несколько часов спустя наследный принц вновь позвонил Трампу и призвал его отдать приказ о нанесении американских ударов по хуситам. Трамп отказался, однако один из американских чиновников сообщил, что администрация предоставит Саудовской Аравии разведывательную информацию о хуситах, а также данные для целеуказания. По словам чиновника, около 200 американских военнослужащих уже находятся в Саудовской Аравии и оказывают некинетическую поддержку, то есть поддержку, не связанную с непосредственным ведением боевых действий. Что говорят: высокопоставленный представитель администрации Трампа дал понять, что приоритет Вашингтона — обеспечить свободу судоходства в Красном море, оставляя решение более широких региональных проблем безопасности своим партнёрам в регионе.

«Это имеет последствия для хуситов как таковых, но также и для них как участника иранской “оси сопротивления”. <…> Это означает, что союзник Ирана способен контролировать критически важное узкое место на морском пути в тот момент, когда Иран ищет любые доступные ему рычаги давления в противостоянии с Соединёнными Штатами». Тоби Маттисен, профессор Бристольского университета и эксперт по странам Персидского залива, отметил, что захват Мохи даёт хуситам контроль над вторым крупным портом на Красном море после Ходейды, а также доступ к обширным участкам йеменского побережья. Исторический прибрежный город Моха в прошлом был центром экспорта йеменского кофе. Именно от названия этого города получила своё имя известная как мокко разновидность кофе с шоколадным оттенком вкуса. По словам Маттисена, захват города «наносит серьёзный удар по поддерживаемым Саудовской Аравией силам и по самой Саудовской Аравии». При этом, добавил он, пока неясно, задействует ли Саудовская Аравия новое оборонное соглашение, заключённое в прошлом месяце с Турцией и Пакистаном, и «придёт ли вообще кто-либо из этих партнёров на помощь Саудовской Аравии». В четверг Пакистан дал понять, что пока намерен оставаться в стороне от боевых действий. Представитель Министерства иностранных дел Пакистана сообщил журналистам на еженедельном брифинге, что правительство не обсуждает никаких планов ответных действий в связи с недавними атаками хуситов на саудовские нефтяные объекты. Подписанное тремя странами в августе Мекканское соглашение о совместной обороне предусматривает, что нападение на одну из них рассматривается как нападение на все три государства. Захват Мохи последовал за несколькими днями эскалации. Во вторник хуситы нанесли удары по нефтяным объектам и гражданской инфраструктуре в нескольких районах Саудовской Аравии. По данным властей, в четырёх городах на юго-западе страны пострадали 73 человека. Хуситы заявили, что эти удары стали ответом на саудовскую авиационную атаку на тюрьму, в результате которой погибли 11 человек. Поддерживаемое Саудовской Аравией правительство Йемена начало контрнаступление, включавшее ракетные удары и атаки беспилотников по позициям хуситов в нескольких провинциях. Заместитель министра обороны Йемена Самир ас-Сабри заявил по государственному телевидению, что правительственные силы намерены «вернуть Сану» — столицу, находящуюся под контролем хуситов уже более десяти лет. Хусейн аль-Бухейти, поддерживающий хуситов комментатор, чей брат является одним из высокопоставленных политических деятелей движения, заявил: «Достигнут огромный прогресс. Западное побережье Йемена — лишь начало. Мы хотим освободить страну». Аль-Бухейти заявил, что движение не получает указаний от Ирана, однако его цели, как и прежде, включают свободу передвижения через йеменские порты и аэропорты, обмен всеми военнопленными и использование доходов от йеменской нефти — значительная часть которых находится под контролем Саудовской Аравии — для выплаты зарплат государственным служащим и финансирования услуг по всей стране. Хуситы и Саудовская Аравия воевали в Йемене с 2015 по 2022 год. Война поставила страну на грань голода и, согласно выводам Программы развития ООН, способствовала гибели сотен тысяч человек. В 2022 году война завершилась установлением хрупкого перемирия. Перемирие оставило хуситов в положении силы, контролирующей север Йемена, включая Сану, тогда как международно признанное и поддерживаемое Саудовской Аравией правительство контролирует юг страны. Посольство США в Йемене заявило в среду, что хуситы «не принесли йеменцам ничего, кроме страданий, превратив свою страну в базу для иранцев, стремящихся подорвать арабское единство и безопасность». В заявлении также говорится, что хуситы и поддерживающий их Иран «просчитались, недооценив решимость законного правительства Йеменской Республики, йеменских вооружённых сил и йеменского народа». The Washington Post, 10 сентября 2026 года

⚡️ The Washington Post: хуситы взяли ключевой город на Красном море в Йемене на фоне усиления рычагов давления Ирана в условиях войны Контроль повстанцев над Баб-эль-Мандебским проливом стал бы неудачей для администрации Трампа в её противостоянии с Тегераном. Амман, Иордания. Поддерживаемые Ираном йеменские повстанцы-хуситы в четверг захватили ключевой прибрежный город на Красном море, что может предоставить иранскому режиму существенный рычаг давления в продолжающейся войне между Соединёнными Штатами и Ираном. После того как в конце февраля Иран в значительной степени перекрыл морское судоходство через Ормузский пролив, стремясь оказать экономическое давление в ответ на наносимые по нему удары, Баб-эль-Мандебский пролив у берегов Йемена приобрёл всё большее значение для мирового судоходства, в том числе для экспорта саудовской нефти. В ходе масштабного наземного наступления, начатого хуситами в этом месяце и приведшего их силы к Мохе — городу примерно в 30 милях от Баб-эль-Мандебского пролива, — некоторые аналитики считают, что теперь значительным рычагом давления располагают как сами хуситы, так и их главный сторонник — Иран. На видеозаписях, распространившихся в интернете и проверенных The Washington Post, вооружённые люди скандируют лозунги хуситов, проезжая на грузовиках по главной дороге прибрежного города Моха, ранее находившегося под контролем сил, лояльных международно признанному правительству Йемена. На другом видео, снятом в районе городского порта непосредственно к северу от аэропорта, двое мужчин находятся возле машины, похожей на защищённую от мин военную бронемашину, предположительно произведённую совместным предприятием американской компании Oshkosh и саудовской Al-Tadrea Manufacturing. Аналитики и йеменский чиновник подтвердили то, на что указывали видеозаписи: хуситы установили контроль над городом. Это произошло на фоне возобновления боевых действий в Йемене и столкновений между хуситами и Саудовской Аравией — на новейшем фронте многостороннего конфликта, охватившего регион за последние шесть с лишним месяцев после того, как Израиль и Соединённые Штаты атаковали Иран. В 2025 году президент Дональд Трамп объявил о победе над хуситами после военной кампании против повстанческого движения, начатой в ответ на его атаки на торговые суда в Красном море, которые хуситы осуществляли в знак солидарности с палестинцами в Газе. Йеменский чиновник из поддерживаемой Саудовской Аравией администрации заявил, что его правительство надеется на новый американский удар по хуситам. Однако чиновник, говоривший на условиях анонимности, чтобы иметь возможность поделиться чувствительной информацией, отметил, что неизвестно, планируют ли Соединённые Штаты такой удар. Ахмед Наджи, старший аналитик по Йемену в Международной кризисной группе (International Crisis Group), исследовательской организации со штаб-квартирой в Брюсселе, заявил, что после наступления хуситов последних дней Иран «на сто процентов располагает большим количеством рычагов давления». «Хуситы уже фактически остановили значительную часть судоходства, но теперь они способны сделать ещё больше. Если Иран захочет усилить атаки на мировое судоходство, теперь у него есть такая возможность», — добавил Наджи. Опасения по поводу возможного полного перекрытия Баб-эль-Мандебского пролива привели к росту мировых цен на нефть выше 108 долларов за баррель. По словам Наджи, боевые действия в Йемене продолжаются: хуситы продвигаются на юг, пытаясь захватить территории, прилегающие к проливу, тогда как поддерживаемые Саудовской Аравией силы коалиции усиливают контрнаступление. Судоходство через Баб-эль-Мандебский пролив уже существенно сократилось после того, как в июле хуситы объявили морскую блокаду Саудовской Аравии. Однако, по оценкам аналитиков, события последних дней означают серьёзную эскалацию. Адам Барон, сотрудник программы Future Security аналитического центра New America в Вашингтоне и исследователь хуситского движения, заявил: «Они укрепляют свой контроль над Красным морем».

И здесь мы подходим к тому, что Альберт Бандура называл «моральным самоотстранением» (moral disengagement). Человеку вовсе не обязательно просыпаться утром со словами: «Я злой». Достаточно просто дать своим действиям другие названия. Убийство становится «необходимостью, продиктованной соображениями безопасности». Разрушение жилых кварталов становится «военной операцией». Страдания мирных жителей становятся «сопутствующим ущербом». Принудительное перемещение людей становится «новой реальностью в сфере безопасности». Затем ответственность шаг за шагом переносится на другую сторону — до тех пор, пока перед нами не оказывается государство, располагающее армией, авиацией, танками, тюрьмами, контрольно-пропускными пунктами и поселениями, но каким-то образом почти исчезающее из собственного объяснения причин происходящего. Всё происходит с ним. И ничто не происходит из-за него. Так окончательно складывается осадное мышление. По иронии судьбы, более трёх десятилетий назад израильские исследователи Даниэль Бар-Таль и Дикла Антеби изучали этот феномен, связывая его с недоверием к внешнему миру, повышенной чувствительностью к информации, поступающей извне, давлением в сторону конформизма и защитным поведением. Возможно, это исследование стоило бы положить на стол министру иностранных дел. Потому что самое опасное в осадном мышлении — не то, что оно убеждает вас в существовании врагов. Самое опасное — то, что оно возводит вокруг вас эпистемический барьер, из-за которого всё приходящее извне заранее воспринимается как подозрительное — ещё до того, как будет рассмотрено по существу. Мы бомбим, потому что у нас нет выбора. Мы держим в блокаде, потому что нам угрожают. Мы строим поселения, потому что наше право на это не подлежит обсуждению. Мы заключаем людей в тюрьмы, потому что этого требует безопасность. А потом мир возмущается. И вы спрашиваете: Почему они нас ненавидят? Господин Саар, возможно, потому, что у действий есть последствия. Ребёнок рано усваивает: если столкнуть предмет со стола, он упадёт. Взрослый человек должен усвоить нечто более сложное: то, как ты обращаешься с другими, влияет на то, как они воспринимают тебя. Однако внутри нынешнего израильского политического пузыря порой кажется, будто закон причинности перестаёт действовать у государственной границы. И здесь проблема становится серьёзнее, чем просто пропаганда. Пропаганда — это то, что вы говорите другим. Гораздо более опасная стадия начинается тогда, когда вы сами начинаете жить внутри созданной вами пропаганды — до тех пор, пока политический язык перестаёт описывать реальность и начинает её подменять. В этот момент государству уже не нужен кто-то, кто будет лгать ему. Оно научилось справляться с этой задачей самостоятельно. Трагедия вопроса Саара не в том, что министр иностранных дел Израиля не знает фактов. В это трудно поверить. Более глубокая трагедия заключается в том, что интеллектуальная система, изнутри которой он говорит, способна знать факты, не позволяя им изменить вывод. Нравственная зрелость начинается со способности одновременно удерживать в сознании две мысли: некоторые люди могут ненавидеть меня несправедливо; у других могут быть реальные причины сердиться на меня. Государство, неспособное допустить вторую возможность, неспособно критически взглянуть на самого себя. И тогда вопрос звучит уже не так: Почему мир изолировал нас? А так: Когда мы сами изолировали себя от реальности? Назим Нассар

Вопрос, который Гидеон Саар не может задать Два дня назад я слушал министра иностранных дел Израиля Гидеона Саара, который задавался вопросом: почему израильтяне подвергаются враждебным действиям в разных странах мира? Но он почти не оставляет нам времени на размышления и тут же сам даёт ответ: ненависть, Европа и «демонизация единственного в мире еврейского государства». Что ж. Вопрос задан, расследование окончено, виновный заранее известен: мир. Начнём с того, что любое нападение на человека за то, что он еврей, мусульманин или христианин, либо из-за его этнической или национальной принадлежности, — это проявление расизма, заслуживающее безусловного морального осуждения. Но, господин Саар, речь сейчас не об этом. Речь о другом: как политик, юрист и министр иностранных дел может смотреть на цепочку действий и ответных реакций, вычёркивать из неё действия, оставлять только реакции, а затем с удивлением спрашивать: почему это происходит с нами? И дело здесь не в недостатке информации. Дело в самом способе мышления. Один ум спрашивает: что говорят нам факты? Другой спрашивает: как расположить факты так, чтобы они сказали мне именно то, что я хочу услышать? В социальной психологии это называется «мотивированным рассуждением» (motivated reasoning). Человек далеко не всегда использует разум, чтобы прийти к истине. Иногда он использует свой интеллект, чтобы прийти к выводу, в который ему необходимо верить, а затем выстраивает в его защиту изящную аргументацию. Интеллект не обязательно защищает от самообмана. Иногда он лишь делает самообман более искусным. Когда государство становится частью психологической и политической идентичности человека, признание того, что оно может быть неправо, означает уже не просто признание политической ошибки. Оно начинает угрожать представлению человека о самом себе: Мы нравственны. Мы демократичны. Мы защищаем себя. Наша армия нравственна. Просто другие нас не понимают. Так и возникает пузырь. Если вас критикует журналист — значит, журналист предвзят. Если вас критикует Организация Объединённых Наций — значит, ООН настроена против Израиля. Если вмешивается международный суд — значит, суд политизирован. Если дружественное государство вводит санкции — значит, оно капитулировало перед антисемитизмом. А если сотни тысяч людей выходят на демонстрации в разных столицах мира — значит, проблема, разумеется, во всём мире. Поразительное свойство этой системы заключается в том, что она в принципе не может проиграть спор: любое свидетельство против неё превращается в очередное свидетельство в её пользу. Но любое рациональное объяснение должно допускать существование как доказательств в свою пользу, так и контраргументов, способных заставить его сторонника пересмотреть свою позицию. Именно так работает научное исследование. Если любой возможный результат подтверждает ваш вывод, значит, у вас уже не объяснение реальности, а замкнутая система убеждений. Поэтому я спрашиваю вас, господин Саар: Какое доказательство, увидев его, заставило бы вас сказать: возможно, проблема всё-таки не только в мире? На дворе 2026 год. Мир больше не получает информацию из писем, доходящих спустя месяцы. Он в реальном времени видит, что происходит на Западном берегу: насилие со стороны поселенцев, принудительное перемещение палестинцев и расширение поселений. Всего несколько дней назад Великобритания, Франция и Канада предприняли меры против продукции из израильских поселений, прямо связав эти шаги с расширением поселений и насилием со стороны поселенцев. Обратите внимание на парадокс. Мир говорит: мы реагируем на конкретные действия. Израильский ответ: вы преследуете нас. Как будто действия Израиля каким-то образом исчезают в тот самый момент, когда достигают его границ. Саар вправе отвергать позицию ООН, оспаривать действия международных судов и нападать на прессу. Это его политическое право. Но если ради того, чтобы только ваша версия оставалась верной, вам приходится отвергать свидетельства всех остальных, возможно, пришло время допустить неприятную мысль: проблема не во всех остальных.

Средняя цена на дизель в США впервые в истории превысила $6 за галлон. "Это уровень, которого стоимость дизеля еще никогда не достигала, причем новый исторический максимум был зафиксирован менее чем через неделю после предыдущего рекорда в 5,85 доллара", - сообщает сервис GasBuddy. 🔹 Подписаться / Мы в "Максе"

‼️9 палестинцев убиты Израилем в Газе сегодня, сообщило Министерство здравоохранения

‼️🇾🇪🇾🇪 Почему победа Йемена важна для мусульман? По данным Американского издания CNN, около 100–200 американских военных советников сейчас находятся на территории Саудовской Аравии, оказывая поддержку в режиме реального времени в области разведки и наведения на цели против хуситов. В последние недели был создан объединенный штаб после того, как Иран усилил поддержку движения "Ансарулла", в том числе направив сотни офицеров Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в Йемен для координации военной кампании против аль-Миха. США предоставляют инструменты для наведения на цели, аналогичные системе Maven, и геопространственную поддержку, но не участвуют напрямую в нанесении ударов и не обеспечивают заправку саудовских самолетов. ☪️ Подписывайтесь на UmmaToday

Первая иллюзия — ложное обещание лёгкости применения. Тактическое оружие пониженной мощности порождает миф, будто ядерную войну можно вести, контролировать и выигрывать на обычном поле боя. Из-за относительно малого калибра политики и военные считают его «применимым» — и опасно приближают порог ядерного ада. Вторая — эскалация и отказ сдерживания. Введение тактического ядерного оружия в конфликт быстро ведёт к всеобщей стратегической войне уничтожения. По Миршаймеру, тактическое ядерное оружие порождает дестабилизирующую динамику. Вместо усиления сдерживания присутствие ядерного оружия на поле боя создаёт крайнюю неопределённость и поощряет превентивные удары в кризисе. С реалистской точки зрения взаимное гарантированное уничтожение остаётся фактом. Крупные стратегические арсеналы закрепляют устойчивый тупик абсолютным страхом всеобщей гибели. Тактическое оружие ломает эту ясную логику сдерживания, когда пытаются срастить обычную войну с ядерной, и в итоге повышает вероятность катастрофической ошибки. Куда движется мир Отвергнув порядок, основанный на правилах, и отказавшись от мира через управление конкурирующими интересами безопасности, Запад выбрал войну ради невозможного «мира» своей гегемонии. Это, по Десаи, не будет повторением вражды великих держав образца 1914 года. Отступающая капиталистическая сила сталкивается с крупным социалистическим государством — Китаем, — которое даёт рост, инновации и уровень жизни, с которыми Запад уже не соревнуется. Санкции, некогда считавшиеся изящной заменой войны, потеряли силу: экономическая притягательность самого Запада иссякла. Адаптация России с 2014 года — лучшее тому доказательство. Бывший британский дипломат и публицист Йен Прауд заключает: северо-запад мира продолжает экспортировать хаос, пока его внутренние противоречия обостряются. «Мировое большинство» уже пересматривает торговые, инвестиционные и безопасные опции и отодвигается от Запада.

Без связной промышленной политики, способной дисциплинировать капитал — а она маловероятна, — тарифы остаются пустым спектаклем. Сам американский капиталистический класс тянет в разные стороны: антикитайская риторика соседствует с отчаянным желанием гендиректоров сохранить бизнес в Китае. Крах заливной бизнес-модели — люксовый туризм и финансы под американским зонтом безопасности — сделал Мекканское соглашение Саудовской Аравии, Турции и Пакистана ранним сигналом: старые партнёры этому зонту больше не доверяют. Мир в многополярности Дизен спрашивает: достигается ли мир исключительно американским экономико-технологическим преобладанием над Китаем? Мир в Европе — лишь бесконечным расширением НАТО и его правом бить другие государства без узды? Мир на Ближнем Востоке — лишь сменой или уничтожением режимов, конкурирующих с Западом? Мир и порядок — лишь вмешательством Запада во внутренние дела других? Спроси идеологических фундаменталистов Запада, из чего состоит международный порядок, — ответ всегда укажет на ту или иную форму «универсальных ценностей», привязанных к западной гегемонии. Главный вызов Запада — приспособление к новому распределению международной силы: как обеспечить мир и порядок в мире после западной гегемонии? Выбирает ли Запад войну? Отказаться от идеологий гегемонии и заново выстроить системы управления конкурирующими интересами безопасности непросто. Нынешний политический класс вырос из убеждения, что ему отведена уникальная историческая роль: провести мир от хаоса к большему миру, справедливости и устойчивости. В новой добродетельной цивилизаторской миссии Запад будет преобладать всегда — и это будет благом человечества. На деле он возглавляет эпоху, которая закрывает пятьсот лет западного преобладания. В этой среде идеологические ястребы откажутся обсуждать приспособление к новому распределению силы. Тем более не станут обсуждать озабоченности безопасности конкурентов: это измена универсальным ценностям. Вместо этого они быстро продвигают иллюзию, что одна великая война вернёт золотой век. Пока Запад готовится к перманентной войне, обещая вечный мир, он приносит в жертву правила, которыми оправдывал своё преобладание: свободу слова, свободу мореплавания, нормы финансовой системы и международной торговли — то, что держало мир открытым и связанным. Священные принципы отбрасываются оправданием и принятием геноцида. Дипломатию клеймят как умиротворение и малодушие. Страх ядерной войны презирают как капитуляцию перед ядерным шантажом. На пороге ядерной войны? Питер Кузник, специалист по ядерной войне в Американском университете в Вашингтоне, считает, что мир вошёл в крайне опасную фазу: вероятность ядерной войны должна стать центральной политической заботой. Опасность выросла, потому что политические и военные лидеры всё чаще обсуждают ядерную войну как войну, которую можно вести и выиграть. Новое поколение ядерных планировщиков верит, будто прогресс ИИ, слежения, гидроакустики и ракетной техники позволит уничтожить ядерные силы противника превентивным «первым ударом». Это крайне опасно: сама вера в победу в ядерной войне толкает лидеров на больший риск. Другой главный источник опасности — эрозия договоров по контролю над вооружениями. Вашингтон и Москва прежде выстроили договоры, каналы связи и процедуры, снижавшие риск случайной эскалации. Многие страховки исчезли: у обеих сторон нет рамки стратегической стабильности, которая удерживала бы катастрофу. Военные решения всё чаще не закрывают крупные международные конфликты. Трудности США в Иране и России на Украине показывают: даже сильные государства не способны силой навязать политический исход. Это повод пересмотреть допущение, будто военное давление — основной способ разрешения споров. Иллюзии тактического ядерного оружия Джон Миршаймер, профессор международных отношений Чикагского университета, считает участившиеся разговоры о применении тактического ядерного оружия для решения войн на Украине и с Ираном опасными иллюзиями: они подрывают стабильность и не повышают военную эффективность.

🔍Идёт ли Запад к мировой войне? Главный вызов Запада — приспособление к новому распределению международной силы: как обеспечить мир и порядок в мире после западной гегемонии? Мазен ан-Наджар · «Аль-Маядин» · 10 сентября 2026 г. Один из главных вопросов социальных систем: как установить порядок, управляя столкновением интересов? В международной безопасности формула та же: как управлять сталкивающимися интересами безопасности государств? Профессор политических наук Университета Юго-Восточной Норвегии Гленн Дизен замечает: вопрос давно не ставился. Мировой порядок после холодной войны держался на коллективной гегемонии Запада. Гегемония по природе не управляет конкурирующими интересами безопасности — она добивается стабильности, порядка и мира самим фактом преобладания. Это преобладание кончилось. Конкурирующие интересы безопасности государств снова требуют прямого обращения. Гегемония и «универсальные ценности» Для бывшего гегемона обсуждать озабоченности безопасности других — почти измена «универсальным ценностям». Гегемон всегда легитимирует своё преобладание как общее благо и выдаёт собственные интересы и привилегии за универсалии. Запад перестал говорить о международной безопасности как о конкурирующих или противоречивых интересах — и говорит о ней как о ценностях. Система «либеральной гегемонии» после холодной войны изображала коллективное преобладание Запада «силой добра» через мнимое продвижение либерально-демократических ценностей. Западный политический класс, выросший за десятилетия после 1991 года, усвоил идеологию фукуямовского «конца истории»: мир сольётся под либеральной демократией и западным водительством. «Либеральная гегемония» стала нормой и почти догмой: «универсальные ценности» могли торжествовать лишь при западном преобладании. Опции отступающего гегемона Дизен ожидает, что отступающий гегемон будет ослаблять восходящие силы и отбросит все «универсальные ценности», которые больше не обслуживают его преобладание. Каков вероятный ответ нынешнего гегемона? Экономическая война против Китая, чтобы остановить его технологический и хозяйственный подъём; если не сработает — эскалация до настоящей войны. В Европе восстановление преобладания через расширение НАТО и прокси-войны для ослабления России. На Ближнем Востоке главная мишень — Иран: смена режима или разрушение как основного регионального конкурента. Западное полушарие должно снова лечь под доктрину Монро, монополизирующую влияние за Америкой и запрещающую любое иное. Трамп обновил её как «доктрину Донро». Практика показала: в стратегии национальной безопасности это внутренний политический жест, а не работоспособная большая стратегия. Африка станет ареной борьбы за влияние. Союзникам гегемона предстоит платить дань. Гегемония, по Дизену, уже исчезла. Китай способен сопротивляться экономическому принуждению. Россия — сдерживать и уравновешивать расширение НАТО. Иран нанёс США жестокое поражение. Имперская экспансия Вашингтона перешагнула пределы собственной устойчивости. Экономический и денежный кризис Грядущий экономический кризис не имеет спасительного решения. Мартин Армстронг, профессор экономики Принстона, точно предсказавший в 1990-х обвал России, в недавнем разговоре с Дизеном сказал: экономический распад Запада уже начался и предсказал распад Евросоюза. Радика Десаи, профессор экономики Университета Манитобы, автор «Геополитической экономии», разбирает денежный тупик ФРС. Теория велит поднимать ставки при устойчивой инфляции. Подъём до действенного уровня взорвёт пузыри активов, на которых стоит долларовая система: ликвидность уйдёт в банки. Удержание ставок низкими размывает доллар инфляцией. Оба пути ставят под удар мировое хозяйство, выросшее из Бреттон-Вудса. Внутренняя повестка Трампа не лучше. Обещания реиндустриализации дали мало сверх формальных тарифов и огромной ставки на «генеративный» ИИ — проект, который Десаи называет фантазией без осязаемой отдачи.

‼️Израиль провел взрывы инфраструктуры на юге Ливана👆

‼️‼️‼️ «Ансарулла» установила контроль над островами Большой Ханиш и Малый Ханиш в Красном море, над стратегическим островом Перим (Майюн) в Баб-эль-Мандебском проливе, а также над городом Зубаб на западном побережье Йемена. 🌐 Telegram | YouTube | TikTok | Прислать новость | Чат | Поддержать | Буст

🔍Альтернативы Ормузу: трубопроводы для экспорта нефти Залива Маскат — Карим Рамадан, «Аль-Араби аль-Джадид», 10 сентября 2026 г. Страны Залива продолжают искать альтернативные маршруты экспорта энергии и торговли на фоне беспорядков в регионе, в Ормузском проливе и взаимных ударов США и Ирана с 30 августа. Одна из свежих инициатив — заявление управляющего глобальным маркетингом Kuwait Petroleum Corporation шейха Халида ас-Сабаха на конференции Asia Pacific Petroleum (APPEC): корпорация изучает прокладку трубопроводов через соседние государства и строительство накопительных мощностей, чтобы снабжать клиентов нефтью и нефтепродуктами в условиях американо-иранской войны. Сбои на морских путях требуют единой заливной стратегии диверсификации: структурно отвязать экспорт от Ормуза за счёт трансграничных трубопроводных систем. Региональная связность тем важнее, что, по аналитикам, риски морских перевозок остаются высокими даже при наличии частичных обходных маршрутов, способных вывести часть грузов из чувствительных акваторий. Таков вывод платформы ICIS (разведка энергетических и химических рынков) от 2 сентября. Во вторник вечером США нанесли новые удары по нескольким иранским танкерам: противостояние смещается к войне портов, международные попытки сдержать эскалацию буксуют. В ответ Иран ночью со вторника на среду выпустил около 20 ракет по американским объектам в регионе. Экономист Нихад Исмаил в разговоре с «Аль-Араби аль-Джадид» называет альтернативные коридоры — вплоть до единой заливной трубопроводной сети — исходной точкой для оценки гигантских проектов, которые требуют лет и десятков миллиардов долларов. Закрытие Ормуза, по его оценке, — крупнейший сбой судоходства в новейшей истории. Оно ставит под прямую угрозу значительную долю мировых поставок СПГ. Мировые нефтяные запасы, говорит Исмаил, потеряли почти миллиард баррелей за первые три месяца войны и перекрытия пролива. Следствие — острый дефицит дизеля и авиакеросина и продовольственный удар из-за удобрений: 34% их потока идёт через пролив. Нефть может выйти на 130–150 долларов за баррель, что, по оценкам МВФ, поднимет инфляцию и ставки и замедлит мировой рост. Отсюда два вывода Исмаила: закрытие Ормуза — не заливной, а глобальный кризис, требующий совместной разработки обходных путей; стратегический источник мировой энергии нельзя оставлять заложником геополитики — вопрос должен решаться через ООН, а не одной державой. Споры об альтернативах усилились. Саудовская Аравия уже использует трубопровод «Восток–Запад» к Красному морю. Западные сводки описывают американо-саудовский замысел обойти Иран, Баб-эль-Мандеб и Ормуз, и отдельный проект труб из Залива через Саудовскую Аравию, Иорданию и Израиль к Средиземноморью и Европе. Все они несут геополитическую нагрузку глубже чистой экономики. Ключевой вопрос, заключает Исмаил: как долго страны Залива останутся под угрозой перекрытия пролива или жертвой чужих конфликтов. Решение о гигантских стройках требует точного баланса растущих геополитических рисков и устойчивой экономической отдачи — и комплексной стратегии глобальной энергобезопасности. Экономист Джалаль Баккар подчёркивает: диверсификация по сути есть запасные опции на случай отказа естественных артерий вроде Ормуза. Регион исходил из ложной предпосылки, что политическое напряжение не перерастёт в войну; отсутствие запасных планов ударило по стабильности. Залив переходит от игнорирования таких рисков к управлению ими. Устранить геополитический риск нельзя, говорит Баккар; его надо вести через обходные решения. Нужна регионально-международная стратегия быстрого цикла — год-два частичных мер — как мост к постоянным схемам вне полной зависимости от морских горловин, которые Иран использует как рычаг против США. Рабочая формула — логистическая перестройка и ставка на безопасные сухопутные пути: трубы и железные дороги, связывающие экспортёров и потребителей в обход морских узких мест. Проект железнодорожной связки Залива упирается в небезопасность границ, в частности в Ираке, и в операционные барьеры: интеграция государств и единые таможенные режимы.

❕ Цены на нефть достигли 107 долларов за баррель

‼️В среду Трамп пригрозил бомбардировкой объекта Pickaxe Mountain — укреплённого комплекса у установки обогащения урана в Натанзе. На республиканской конференции перед промежуточными выборами он сказал: «Мы замечаем некоторую активность на Пикакс. Серьёзно советую Ирану: нам придётся ударить очень сильно». Объект расположен примерно в 220 км к югу от Тегерана и примерно в двух километрах от комплекса Натанз. По профильным оценкам, там два массива глубоко заглублённых укреплённых тоннелей. Натанз уже подвергался ударам в текущей войне. Институт науки и международной безопасности (ISIS), американский центр по проблемам распространения, отмечает: тоннельные сооружения на Pickaxe Mountain в предыдущих раундах не поражались. Трамп месяцами повторяет угрозу удара по этому объекту в рамках войны, цель которой Вашингтон формулирует, среди прочего, как подрыв иранского ядерного потенциала. Война поднимает цены на нефть и энергию — и тем самым давит на администрацию внутри страны в преддверии ноябрьских промежуточных выборов. В среду он вновь заявил, что война закончится «через час» после выборов: Тегеран якобы пытается на них повлиять и долго не продержится.