✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

@palinforu · news · Russian · active

https://t.me/+d5Oq7em7RGZiZjRi

Subscribers 25.1K Subscribers, last 30 days: 25.1K → 25.1K +0 24h
Reach per post (ERR) 6.0%1.5K avg views
Posting 14.5/day last 6 hours ago
Reactions per 1K views 22.6 💔 ❤ 👍
  1. repost

    ⚡️ Хуситы установили контроль над стратегическими островами Зукар, Большой Ханиш и Малый Ханиш, расположенными напротив Аль-Хохи в акватории Красного моря. ☪️Подписывайтесь на UmmaToday

  2. ‼️Трамп втайне обсуждает с советниками продление войны с Ираном до конца срока Вашингтон — «Аль-Араби аль-Джадид», 10 сентября 2026 г. The Wall Street Journal со ссылкой на американских официальных лиц пишет: старшие советники Белого дома в закрытом порядке обсудили с президентом Дональдом Трампом вероятность того, что война с Ираном растянется на остаток его президентства. Вице-президент Дж. Д. Вэнс, госсекретарь Марко Рубио и другие проговаривали с президентом сценарий, при котором Тегеран продолжит сопротивляться блокаде и прочим военным приёмам — и война перешагнёт инаугурацию следующего президента в январе 2029 года. В частных беседах Трамп, по их словам, часто говорит о желании быстрого решения; война идёт уже седьмой месяц, погибли 18 военнослужащих. Министр войны Пит Хегсет уже продлил пребывание части сил на Ближнем Востоке до 2027 года, оставляя президенту военные опции. Пентагон планирует продлить развёртывание отдельных подразделений ПВО в регионе без конечной даты. Эти части входят в группировку примерно в 50 тысяч военнослужащих и размещены по Заливу для перехвата ракет и беспилотников. Третья экспедиционная единица морской пехоты готовится к развёртыванию этой осенью. Одновременно идёт ротация истребительных эскадрилий: F-16 Национальной воздушной гвардии сменяют машины, возвращающиеся на базу Авиано в Италии. В ночь со среды на четверг Трамп заявил, что война с Ираном закончится «сразу после» промежуточных выборов в Конгресс в ноябре: Тегеран, по его версии, пытается повлиять на голосование, но не выдержит американского экономического давления дольше. Перед вылетом на республиканскую конференцию в Даллас он сказал журналистам: «Думаю, война кончится сразу после выборов: они уже не могут держаться. Им очень хочется повлиять на выборы». Нефть, по его прогнозу, подешевеет сразу после окончания войны. Дипломатия возможна, но не предпочтительна: «Да, переговоры возможны. Но это не то, к чему мы стремимся».

  3. repost

    🇾🇪 Появились кадры первых моментов входа сил йеменского движения «Ансарулла» в стратегически важный порт Аль-Моха в провинции Таиз. ☪️Подписывайтесь на UmmaToday

  4. repost

    😳🤣😂😂 По поступающим сообщениям, силы «Ансаруллы» высадились на острове Майюн (Перим), известном как «жемчужина Баб-эль-Мандебского пролива». Остров расположен между Йеменом и Джибути, в наиболее узкой части пролива. На его территории находится не действующая в настоящее время авиабаза ОАЭ. Ранее также сообщалось о возможном присутствии на острове сионистских террористических сил. По данным источников, на острове продолжаются столкновения. 🇾🇪 Ансарулла | Чат | Связь | Поддержать канал

  5. ‼️Источник в ОАЭ подтверждает предупреждение бен Заида Нетаньяху о нападении 7 октября Лондон — «Араби-21», 9 сентября 2026 г. Высокопоставленный ближневосточный разведывательный источник, осведомлённый о закрытой стороне отношений ОАЭ и Израиля — включая контакты до 7 октября, — заявил во вторник сайтам Ynet и «Едиот Ахронот», что Эмираты «направили Израилю предупреждение о вероятности крупной и близкой операции ХАМАС». По его словам, сведения поступили от «чрезвычайно надёжного» источника; в Эмиратах их приняли «с крайней серьёзностью»; информация пришла «незадолго» до удара и указывала, что он возможен «очень скоро». Точной даты источник не назвал. Он отказался уточнить содержание переданного материала и не ответил, содержала ли разведка формулировку, приписываемую лично Яхье Синвару, а не лицу более низкого ранга. Не комментировал он и способ передачи данных Израилю, в том числе вопрос о телефонном разговоре, в котором президент ОАЭ Мухаммед бен Заид мог лично обсудить предупреждение с премьер-министром Нетаньяху. Источник подчеркнул необходимость оставлять содержание лидерских разговоров в закрытом контуре — «даже если способ освещения темы иногда меняется», — намекнув, что встреча Нетаньяху и бен Заида несколькими месяцами ранее стала достоянием прессы сразу после того, как канцелярия премьера узнала о его готовящейся встрече с Нафтали Беннетом. «Едиот Ахронот» уточнила: заявления источника хотя бы частично совпадают с тем, что накануне раскрыли Рут Юваль и Шломи Эльдар в «ХаАрец» и в книге о заложниках, пленных и пропавших без вести. Тон источника рифмуется с дипломатическим заявлением МИД ОАЭ: правительство «не комментирует сообщения СМИ и домыслы о переговорах между лидерами государств. С 7 октября деятельность Эмиратов неизменно направлена на снижение эскалации, укрепление региональной стабильности и предотвращение насилия». «Государственные органы ОАЭ и Израиля с момента установления отношений более пяти лет назад поддерживают открытые и прямые каналы связи. При необходимости вся относящаяся к делу разведывательная информация обменивалась и обменивается профильными ведомствами». Источник в ОАЭ подтвердил «The Times of Israel» сообщение «ХаАрец»: за несколько дней до удара ХАМАС 7 октября 2023 года Нетаньяху получил личное предупреждение Мухаммеда бен Заида о готовящейся масштабной атаке. Секретный канал Нетаньяху накануне назвал всю историю вымыслом: отдельные её части «вообще не могли произойти»; все встречи задокументированы, проходили в присутствии других лиц и стоят в рабочем графике канцелярии. Однако министр обороны Ави Гиль в тот день в канцелярии не был — а он и был единственным, кому надлежало присутствовать. Связь именно этих двух лидеров велась с максимальной секретностью и не по израильским каналам связи. Каждый раз, когда назначался звонок, «Ф.» — глава местной резидентуры эмиратской разведки в Израиле — приносил в канцелярию премьера новый телефон со специальным приложением, вручал его Нетаньяху и покидал комнату. Разговор вёл Мухаммед бен Заид. Этот порядок и немедленное уничтожение аппарата после разговора обеспечивают высшую степень закрытости — при условии, разумеется, что ни одна из сторон никому не расскажет.

  6. 🔥 Ближний Восток на грани новой эскалации Ситуация в регионе стремительно обостряется. Военные операции, ракетные удары и жёсткие заявления мировых лидеров показывают, что события развиваются всё быстрее. Чтобы понимать реальную картину происходящего без паники и информационного шума — 📲 Подписывайтесь на «Терджиман / Переводчик» Здесь вы найдёте: — ключевые новости и оперативные обновления — хронологию событий — геополитический анализ и объяснение процессов «Терджиман» — там, где сложные события становятся понятными.

  7. repost

    ⚡ Опубликованы первые кадры входа «Ансаруллы» в стратегический порт Аль-Моха в провинции Таиз. 🌐 Telegram | YouTube | TikTok | Прислать новость | Чат | Поддержать | Буст

  8. ‼️Сегодня 292 израильских поселенцев вторглись в Аль-Аксу. Некоторые из них провели талмудейские обряды на её территории

  9. ⚡️Иранская атака по американской базе аль-Азрак в Иордании уничтожила один самолет A-10 Thunderbolt и "нанесла незначительные повреждения" восьми самолетам F-15 – американское издание CBS

  10. repost

    ‼️🇾🇪🇾🇪 Какое стратегическое значение имеет освобождение портовых городов от саудовских наёмников СБР «Ансаруллой»? 🇾🇪 Освобождение портовых городов от саудовских наёмников движением «Ансарулла» (хуситы) имеет глубокое стратегическое и экономическое значение не только для Йемена, но и для всего региона, а также для глобальной экономики — в первую очередь ввиду контроля над Баб-эль-Мандебским проливом, одним из ключевых морских коридоров мира. 🇸🇦 На протяжении десятилетий прибрежные зоны находились под контролем сил, поддерживаемых Саудовской Аравией и действовавших в интересах западных держав. Эти силы обеспечивали беспрепятственный проход американских и израильских судов через пролив — даже после того, как «Ансарулла» ввела морскую блокаду в ответ на геноцид в секторе Газа. ❌ Эр-Рияд уже испытывал давление с четырёх фронтов — о чём ранее сообщалось в наших анализах. Теперь, в результате захвата «Ансаруллой» всех территорий прибрежной зоны портовых городов, это давление многократно возрастает. 🏴‍☠️ США, сталкивающиеся с дефицитом энергоресурсов, окажутся в ещё более уязвимом положении: тотальный контроль «Ансаруллы» над Баб-эль-Мандебским проливом создаст дополнительные экономические ограничения для Вашингтона. 🇮🇱 Впереди — новые события, напрямую связанные с сионистским режимом Израиля и США, чья экономика и критическая инфраструктура в значительной степени зависят от функционирования данного пролива. ☪️ Подписывайтесь на UmmaToday

  11. 🤡Трамп и вероятный тупик ✍️Валид Абд аль-Хай Промежуточные выборы в Конгресс через 53 дня станут точкой ожидания для внутренней и внешней линии Трампа. По опросам и преобладающей оценке американских экспертов расклад таков. В Сенате у республиканцев 53 места, у демократов 45; двое независимых ближе к демократам. Перевес партии Трампа — около шести мест, и здесь он спокоен больше. В Палате представителей у республиканцев 220 мест, у демократов 214; один независимый обычно голосует с республиканцами, два места вакантны (Флорида и Техас). Рейтинг Трампа упал до 30–34% — экономика, война с Ираном, отчуждение союзников, легковесность заявлений. Имеющиеся данные, без претензии на достоверность, дают демократам 80–90% шансов вернуть Палату. В Сенате шансы слабее: для большинства нужны четыре места. В Северной Каролине вероятность высока, в остальных штатах — порядка 40–50%. Прогноз по верхней палате неустойчив. Относительно вероятен разделённый Конгресс: Палата у демократов, Сенат у республиканцев. Тогда основным инструментом Трампа останутся указы — Сенат будет блокировать нужные ему законы. Палата держит денежную инициативу и бюджет, значит сможет тормозить финансирование его программ и ставить условия по статьям расходов. Она же способна открыть надзор: финансы, скандалы, внешние связи, включая российское вмешательство в выборы в его пользу. Это дезорганизует и внутреннюю, и внешнюю линию. Если республиканцы удержат Сенат, Трамп закрепится за этой стеной. Импичмент требует двух третей верхней палаты; даже при переходе Сената к демократам такого большинства у них нет и не намечается. Блокировка его назначений останется точечной, не системной. Внешнеполитический люфт шире: исполнительные соглашения не требуют одобрения Конгресса, и линия смещается к указу. Указ можно оспорить в суде как превышение полномочий — но до суда он работает. На войну с Ираном это ложится прямо. При разделённом Конгрессе демократы в Палате будут тормозить эскалацию тезисом: президент не получил санкции на войну. Пространство силовой эскалации сужается; остаётся то, что во многих аспектах не требует согласия Конгресса, — санкции и экономическое сжатие. Одновременно республиканские кандидаты на промежуточных выборах уже чувствуют антирейтинг Трампа и могут отойти от него, чтобы не тащить его груз в своих округах. Это само по себе умеряет иранскую риторику. «Чёрный лебедь» — потеря республиканцами большинства в обеих палатах. Тогда Трамп окажется частично парализован. Произраильское лобби улавливает этот риск: в американском мнении растёт критика его давления в пользу продолжения ударов по Ирану. Россия торопится подкрепить его внутренние позиции ускоренным поиском выхода по Украине — в том числе ценой иранского файла. Недавняя встреча Китая, России и Ирана стоит в той же связке. — Об авторе. Валид Абд аль-Хай (р. 1950) — иорданский политолог, специалист по международным отношениям и исследованиям будущего. Доктор наук Каирского университета, бывший заведующий кафедрой политических наук Университета Ярмук.

  12. ☑️Приблизился ли ирано-американский конфликт к стадии решающего столкновения? ✍️Хасан Нафеа «Аль-Маядин» 10 сентября 2026 г. I. Дисбаланс силы не есть приговор Девятьсот миллиардов американского военного бюджета против менее чем десяти миллиардов иранских — цифра впечатляет и ничего не решает. Война эта не родилась из ядерного досье. Программа возникла при шахе и при помощи Вашингтона, была заброшена после революции и возобновлена лишь после войны с Ираком. Вражда началась в 1979 году: новый режим боялся участи Мосаддыка, Америка не приняла ни строя, ни курса. С тех пор оба ведут отложенную войну: США избегают прямого удара и подставляют союзников; Иран укрепляет тыл внутри и глубину снаружи. Превосходство объясняет ожидание капитуляции. Стойкость Ирана объясняет другое: совокупная сила шире сметы. II. Война чужими руками, пока барьер не рухнул Метод был зеркальным. Вашингтон втянул Ирак в войну 1980-х и держал огонь, чтобы обескровить обоих. Тегеран собрал «ось сопротивления» в Сирии, Ливане, Ираке и Палестине — на обломках Кэмп-Дэвида, оккупации Кувейта, «арабской весны», Осло, Вади-Арабы и «Авраамовых соглашений». Арабское пространство раскололось: режимы ищут американский зонт и нормализацию; негосударственные силы отвергают сионистско-американскую архитектуру. «Потоп Аль-Аксы» опрокинул расчёт. Барьер сломали двое: Трамп и Нетаньяху, использовавший удар, чтобы добить ось и расчистить путь к «Великому Израилю». Далее — выход из сделки 2015 года, максимальные санкции, две войны: одиннадцать дней против программы, тридцать девять — против режима и государства. Программа повреждена, козыри не изъяты. Головы снесены, система стоит. Израиль затем отсекли и от поля боя, и от переговоров; его вернут, едва политический путь захлопнется. III. Пролив и флот Заявление о контроле над Ормузом опровергает нефть по сто долларов. Заявление Нетаньяху, будто война не окончена и падение режима ещё достижимо, опровергают фронты: ни ХАМАС, ни «Исламский джихад», ни «Хезболла» не разоружены. Против океанского флота за десять тысяч километров Иран поставил дешёвую формулу — ракеты и дроны, достающие американские базы, Израиль и сам пролив. Вашингтон требует не сделки, а белого флага. Когда морская блокада и финансовое удушение сомкнулись, Иран впервые в этой войне ударил по авианосцам и эсминцам. Это война на существование: либо дешёвая сила ломает блокаду, либо ломают того, кто отказывается сдаться. — Об авторе. Хасан Нафеа (р. 1947) — профессор политических наук Каирского университета, доктор Сорбонны, бывший заведующий кафедрой. Автор работ по международным организациям и Ближнему Востоку.

  13. финансовой системы. Её оценка совпадает с мнением Нефью: в некоторых случаях Соединённые Штаты располагают «необходимыми юридическими основаниями для мер против китайских финансовых учреждений», но сохраняют политическую свободу усмотрения и могут решить не действовать, если санкции способны нанести ущерб экономическим интересам самих США. Кроме того, Вашингтон заинтересован в том, чтобы Пекин продолжал использовать доллар в деловых операциях; чрезмерное применение финансового оружия может создать риски уже для самих Соединённых Штатов. В анализе, опубликованном Центром американских исследований Фуданьского университета, исследователь Сунь Чэнхао пишет, что если санкции ограничатся отдельными компаниями и посредниками, обе стороны, вероятно, смогут «удерживать разногласия в определённых пределах». Он считает маловероятным, что Америка рискнёт ввести широкомасштабные санкции против Китая. Старший исследователь Ляо Минхуэй считает, что реальная проверка американских угроз зависит от трёх факторов. Во-первых, насколько Вашингтон осмелится расширить вторичные санкции на крупные китайские финансовые учреждения, особенно если Пекин продолжит поглощать иранскую нефть. Во-вторых, насколько будут сотрудничать Европа, страны Персидского залива и Азии. В-третьих, от самих цен на нефть: «чем успешнее блокада, тем выше будет премия за риск в ценах на энергоносители, что ударит по самой американской экономике по мере приближения промежуточных выборов». Если Вашингтон не пройдёт хотя бы через одну из этих трёх дверей, заключает исследователь, его угрозы превратятся в «пустую политическую риторику». В целом китайские эксперты сходятся в том, что Китай продолжит отвергать санкции, одновременно покупая иранскую нефть по неофициальным каналам и стараясь не подвергать крупные банки прямому столкновению с Соединёнными Штатами. Однако эффективность этой стратегии сегодня проходит реальное испытание: морская блокада уже ограничила движение иранских танкеров, хотя полностью его не остановила, а значит, традиционные механизмы обхода санкций стали менее действенными. С другой стороны, эффективность блокады повышает «премию за риск» в ценах на энергоносители, что ударит и по американской экономике и указывает на то, что продолжение политики «удушения» может оказаться неустойчивым вариантом. В любом случае главный вопрос остаётся прежним: ограничится ли Вашингтон морской блокадой и санкциями против небольших структур или осмелится перейти «красную черту» и ударить по крупнейшим китайским банкам? И если решится, готов ли он заплатить цену прямого столкновения? Возможно, саммит 24 сентября даст ответы на эти вопросы. Но несомненно одно: любое американское отступление по иранскому вопросу станет лишь первым взносом по чрезвычайно дорогому стратегическому счёту, который Вашингтону придётся оплачивать своим глобальным влиянием.

  14. Американская администрация, хвастающаяся еженедельным включением в чёрные списки десятков периферийных и подставных компаний, понимает: переход критической черты — удар по основному китайскому банковскому сектору — грозит развязать полномасштабную финансовую войну с Пекином. Она немедленно затронет более широкие экономические и торговые отношения, распространится на технологические ограничения, таможенные тарифы, цепочки поставок редкоземельных элементов и вплоть до тайваньского вопроса. Тем более что Китай уже демонстрировал способность использовать критически важные минералы и другие экономические инструменты против американского давления. Поэтому американская угроза выглядит скорее попыткой сдержать Китай и изменить его поведение, чем признаком реального намерения наказать его. Впрочем, в 2012 году Министерство финансов США уже вводило санкции против Bank of Kunlun за предоставление финансовых услуг иранским банкам, находившимся под санкциями, фактически лишив его прямого доступа к американской финансовой системе. На встрече министров финансов G20 в Северной Каролине на прошлой неделе Бессент пытался создать впечатление согласия между Вашингтоном и Пекином, утверждая, что по иранскому вопросу точек соприкосновения у них больше, чем разногласий. Однако факты быстро опровергли эту идиллическую картину: отказ Китая поддержать односторонние американские меры сорвал принятие совместного заявления по итогам встречи. Вместо этого китайский МИД поспешил предостеречь от попыток навязать «экстерриториальную юрисдикцию длинной руки», подчеркнув необходимость уважать «разумные озабоченности всех сторон». Официальная китайская газета Global Times в резкой редакционной статье написала, что так называемая «экономическая высадка» — это «отчаянная попытка Соединённых Штатов выбраться из трясины войны на Ближнем Востоке». Издание добавило, что Китай всегда выступает против одностороннего диктата и экстерриториальной юрисдикции «длинной руки» не потому, что является крупнейшим торговым партнёром Ирана, а потому, что принятие такой американской логики означало бы, что международная торговля перестала быть естественным обменом между государствами и превратилась в систему правил, единолично устанавливаемых Америкой. Газета поставила вопрос: «Если сегодня Америка может заставить Китай разорвать отношения с Ираном, сможет ли она завтра заставить любую другую страну разорвать отношения с остальным миром?» И заключила: «Не только Китай не станет сопровождать Америку в этом фарсе — международное сообщество тоже не встанет на её сторону». Таким образом, очевидно, что Пекин реалистично оценивает пределы американских возможностей и не видит никаких причин добровольно спасать Трампа из его ближневосточного тупика, тем более отказываясь от нефти со скидкой и совместного экономического сотрудничества со странами региона. В этом контексте аналитик Джорджтаунского университета Питер Харрелл заявил The New York Times, что ранее перед Трампом стояли два варианта: «либо действительно давить на Китай, чего он не хочет делать из-за своей экономической повестки с Си Цзиньпином, либо ввести морскую блокаду иранских танкеров, что казалось проще, чем требовать от Китая прекратить торговлю с Ираном под угрозой санкций против его крупнейших компаний». Однако пока ни один из этих вариантов результата не дал. Старший научный сотрудник Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета Эрика Даунс в интервью «Голосу Америки» говорит, что вероятность прямых американских санкций против крупных государственных банков Китая, таких как Industrial and Commercial Bank of China, крайне мала. Она указывает, что крупные банки давно избегают прямых операций, связанных с иранской нефтью, опасаясь американских санкционных рисков. Но если Министерство финансов США проследит цепочку транзакций и обнаружит связь между крупным китайским банком и соответствующими операциями, оно, по мнению Даунс, скорее всего, всё равно будет колебаться по двум причинам: из-за влияния на американо-китайские отношения и из-за потенциального воздействия на стабильность мировой

  15. 🔍Политика «удушения» Ирана: осмелится ли Америка наказать Китай? Лина Баалбаки — ливанская газета «Аль-Ахбар» — 8 сентября 2026 года Удар по китайским банкам станет главным испытанием политики «удушения» Ирана. Однако американская администрация понимает, что переход этой критической черты грозит развязать полномасштабную финансовую войну с Пекином, которая немедленно отразится на более широких экономических и торговых отношениях между двумя сторонами. В то время как администрация Дональда Трампа продолжает усиливать экономическую и финансовую блокаду Ирана, угрожая государствам, предоставляющим ему любой «спасательный круг», «огромными экономическими последствиями», ключ к успеху этой кампании, по-видимому, связан с тем, насколько Пекин поддастся давлению. Особенно с учётом того, что, согласно данным за 2025 год, поставки иранской нефти китайским НПЗ составляют более 80% всего экспорта Тегерана. Данные организаций, отслеживающих нефтяные танкеры, показывают, что иранская нефть продолжает поступать в Китай, причём часть этих объёмов в торговой статистике оформляется как поставки из таких стран, как Малайзия и Индонезия. При этом китайская таможня с 2022 года перестала сообщать о прямом импорте иранской сырой нефти. По тем же данным, китайский импорт снизился примерно с 1,6 млн баррелей в сутки в феврале этого года, ещё до начала войны, до около 800 тыс. баррелей в сутки в июле, а в августе, после повторного введения морской блокады Ирана, сократился примерно до 530 тыс. баррелей в сутки. Отсюда вопрос: способны ли Соединённые Штаты действительно обнулить эти поставки или Китай снова сумеет обойти американские санкции, как делал прежде, продолжая покупать иранскую нефть через «теневой флот», рассчитываясь в юанях и одновременно задействуя китайский «закон о блокировании», позволяющий китайским компаниям не исполнять американские санкции? Трамп и министр финансов Скотт Бессент рекламируют новый пакет мер, охватывающий авиацию, морские перевозки, банки, золото, технологии и криптовалюты, как своего рода «высадку в Нормандии», после которой любая третья страна, осмелившаяся помочь Ирану, будет отрезана от мировой финансовой системы, основанной на долларе. Однако в действительности этот проект представляет собой не более чем повторное использование уже испытанных политик, которые не смогли сломить иранскую волю к сопротивлению, а их эффективность дополнительно ограничивается растущими возможностями сил, противостоящих Вашингтону. По сути, твёрдое ядро такого плана заключается в способности — или смелости — Соединённых Штатов затронуть «слона в комнате»: крупные китайские банки и финансовые учреждения. Это подчёркивают многие эксперты, включая Ричарда Нефью, бывшего специалиста по санкциям и одного из главных архитекторов политики блокады Ирана. По его словам, «реальной точкой давления необязательно являются небольшие банки, непосредственно обрабатывающие иранские платежи; ею являются китайские финансовые учреждения, которые работают с этими банками и одновременно имеют крупные интересы в американской и мировой финансовой системе». 24 августа Министерство финансов США обнародовало первоначальный список примерно из 60 субъектов, включая десятки китайских и гонконгских компаний, посредников, логистические сети и структуры, обвиняемые в помощи Ирану. Однако Бессент не уточнил, какие государства или крупные финансовые институты могут стать следующими целями, и не представил конкретного графика дальнейших санкций. На вопрос о китайских банках он ответил: «Сегодня мы хотим ясно дать понять: никто не может находиться вне досягаемости американских санкций». Парадокс в том, что до сих пор в санкционные списки не включён ни один крупный китайский банк, что свидетельствует об американской нерешительности, особенно накануне намеченного на 24 сентября саммита Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина, о котором объявил Вашингтон.

  16. repost

    ‼️‼️‼️🇾🇪🇾🇪Город Хайс полностью пал — все наемники сбежали и бросили свои позиции Йеменская «Ансарулла» полностью контролирует город. ☪️ Подписывайтесь на UmmaToday

  17. Это вызвало тревогу и вопросы у государств региона, включая союзников США, которые при этом вовсе не считают Иран стратегическим партнёром. Главная дилемма стран Персидского залива сегодня, как и других арабских государств, например Иордании и Египта, уже не сводится к простому выбору между Ираном и Израилем. Речь идёт о том, как выстроить региональный баланс, не допускающий гегемонии ни одной из этих сторон. Именно это привело к развитию, которое американские планы, судя по утечкам, почти игнорируют, — Меккскому соглашению между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном. Его нельзя рассматривать ни как антиамериканский альянс, ни как полноценную альтернативу американскому зонтику. Его стратегическое значение в другом: три средние региональные державы, в разной степени союзные Вашингтону, пытаются обрести большую стратегическую самостоятельность и перестроить баланс сил за пределами бинарной схемы «Иран — Израиль». Именно в этом контексте Меккское соглашение следует рассматривать как нечто большее, чем просто оборонный договор. В принципиальном смысле оно бросает вызов идее, лежавшей в основе первой версии Авраамова проекта: интегрировать арабские государства, прежде всего Саудовскую Аравию, в региональную систему, одним из главных центров безопасности которой станет Израиль. Всё это подводит к главному вопросу: если Саудовская Аравия движется к построению относительно самостоятельного регионального баланса вместе с Турцией и Пакистаном, почему Вашингтон предполагает, что Эр-Рияд просто вернётся к прежнему проекту на прежних условиях? Есть и другой аспект. Война началась с американско-израильской риторики, поднявшей планку целей очень высоко: от уничтожения стратегического потенциала Ирана до разговоров о смене режима или создании условий для неё. Однако план, раскрытый Axios, говорит уже о «сдерживании Ирана» после войны. По существу, сдерживание — это та самая политика, которая существовала и до войны. И если война закончится возвращением к идее сосуществования с Ираном как с региональной державой, которую следует сдерживать, ограничивать и при необходимости вести с ней переговоры, возникает закономерный вопрос: чего война достигла стратегически? Действительно ли она изменила положение Ирана в региональном порядке или лишь воспроизвела ту же проблему, но ценой больших издержек? Война дала Ирану более чувствительный региональный рычаг, чем прежде. После ослабления многих традиционных инструментов его влияния в арабском Машрике Ормузский пролив стал новым центром иранского влияния и давления. Тегеран теперь опирается не только на сети союзников и вооружённых сил в Ираке, Ливане, Йемене и Сирии: его способность воздействовать на безопасность судоходства, энергетики и экономические интересы стран Залива стала непосредственной частью регионального уравнения безопасности. Здесь возникает ещё один парадокс американских планов. Война, которая должна была вывести Иран из регионального уравнения или решительно ослабить его позиции, на практике закончилась закреплением необходимости иметь с ним дело. Страны Персидского залива сегодня более чем когда-либо заинтересованы в поиске стабильной формулы отношений с Ираном — не из любви к нему и не из согласия с его политикой, а ради защиты собственных экономических и безопасностных интересов, безопасности судоходства и энергетики. В итоге проблема просочившейся американской концепции состоит в том, что она исходит из старых предпосылок, тогда как породившая их среда изменилась. Администрация Трампа, возможно, сумеет переупаковать эти идеи в новую лексику и представить их как «послевоенную стратегию», но проблема не в упаковке. Поэтому настоящий вопрос заключается не в том, как Соединённым Штатам вернуть регион к довоенному проекту, а в том, способны ли они вообще осознать, что послевоенный порядок невозможно построить по довоенным планам?

  18. Older posts