✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

🔍Альтернативы Ормузу: трубопроводы для экспорта нефти Залива Маскат — Карим Рамадан, «Аль-Араби аль-Джадид», 10 сентября 2026 г. Страны Залива продолжают искать альтернативные маршруты экспорта энергии и торговли на фоне беспорядков в регионе, в Ормузском проливе и взаимных ударов США и Ирана с 30 августа. Одна из свежих инициатив — заявление управляющего глобальным маркетингом Kuwait Petroleum Corporation шейха Халида ас-Сабаха на конференции Asia Pacific Petroleum (APPEC): корпорация изучает прокладку трубопроводов через соседние государства и строительство накопительных мощностей, чтобы снабжать клиентов нефтью и нефтепродуктами в условиях американо-иранской войны. Сбои на морских путях требуют единой заливной стратегии диверсификации: структурно отвязать экспорт от Ормуза за счёт трансграничных трубопроводных систем. Региональная связность тем важнее, что, по аналитикам, риски морских перевозок остаются высокими даже при наличии частичных обходных маршрутов, способных вывести часть грузов из чувствительных акваторий. Таков вывод платформы ICIS (разведка энергетических и химических рынков) от 2 сентября. Во вторник вечером США нанесли новые удары по нескольким иранским танкерам: противостояние смещается к войне портов, международные попытки сдержать эскалацию буксуют. В ответ Иран ночью со вторника на среду выпустил около 20 ракет по американским объектам в регионе. Экономист Нихад Исмаил в разговоре с «Аль-Араби аль-Джадид» называет альтернативные коридоры — вплоть до единой заливной трубопроводной сети — исходной точкой для оценки гигантских проектов, которые требуют лет и десятков миллиардов долларов. Закрытие Ормуза, по его оценке, — крупнейший сбой судоходства в новейшей истории. Оно ставит под прямую угрозу значительную долю мировых поставок СПГ. Мировые нефтяные запасы, говорит Исмаил, потеряли почти миллиард баррелей за первые три месяца войны и перекрытия пролива. Следствие — острый дефицит дизеля и авиакеросина и продовольственный удар из-за удобрений: 34% их потока идёт через пролив. Нефть может выйти на 130–150 долларов за баррель, что, по оценкам МВФ, поднимет инфляцию и ставки и замедлит мировой рост. Отсюда два вывода Исмаила: закрытие Ормуза — не заливной, а глобальный кризис, требующий совместной разработки обходных путей; стратегический источник мировой энергии нельзя оставлять заложником геополитики — вопрос должен решаться через ООН, а не одной державой. Споры об альтернативах усилились. Саудовская Аравия уже использует трубопровод «Восток–Запад» к Красному морю. Западные сводки описывают американо-саудовский замысел обойти Иран, Баб-эль-Мандеб и Ормуз, и отдельный проект труб из Залива через Саудовскую Аравию, Иорданию и Израиль к Средиземноморью и Европе. Все они несут геополитическую нагрузку глубже чистой экономики. Ключевой вопрос, заключает Исмаил: как долго страны Залива останутся под угрозой перекрытия пролива или жертвой чужих конфликтов. Решение о гигантских стройках требует точного баланса растущих геополитических рисков и устойчивой экономической отдачи — и комплексной стратегии глобальной энергобезопасности. Экономист Джалаль Баккар подчёркивает: диверсификация по сути есть запасные опции на случай отказа естественных артерий вроде Ормуза. Регион исходил из ложной предпосылки, что политическое напряжение не перерастёт в войну; отсутствие запасных планов ударило по стабильности. Залив переходит от игнорирования таких рисков к управлению ими. Устранить геополитический риск нельзя, говорит Баккар; его надо вести через обходные решения. Нужна регионально-международная стратегия быстрого цикла — год-два частичных мер — как мост к постоянным схемам вне полной зависимости от морских горловин, которые Иран использует как рычаг против США. Рабочая формула — логистическая перестройка и ставка на безопасные сухопутные пути: трубы и железные дороги, связывающие экспортёров и потребителей в обход морских узких мест. Проект железнодорожной связки Залива упирается в небезопасность границ, в частности в Ираке, и в операционные барьеры: интеграция государств и единые таможенные режимы.