✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

🔍Идёт ли Запад к мировой войне? Главный вызов Запада — приспособление к новому распределению международной силы: как обеспечить мир и порядок в мире после западной гегемонии? Мазен ан-Наджар · «Аль-Маядин» · 10 сентября 2026 г. Один из главных вопросов социальных систем: как установить порядок, управляя столкновением интересов? В международной безопасности формула та же: как управлять сталкивающимися интересами безопасности государств? Профессор политических наук Университета Юго-Восточной Норвегии Гленн Дизен замечает: вопрос давно не ставился. Мировой порядок после холодной войны держался на коллективной гегемонии Запада. Гегемония по природе не управляет конкурирующими интересами безопасности — она добивается стабильности, порядка и мира самим фактом преобладания. Это преобладание кончилось. Конкурирующие интересы безопасности государств снова требуют прямого обращения. Гегемония и «универсальные ценности» Для бывшего гегемона обсуждать озабоченности безопасности других — почти измена «универсальным ценностям». Гегемон всегда легитимирует своё преобладание как общее благо и выдаёт собственные интересы и привилегии за универсалии. Запад перестал говорить о международной безопасности как о конкурирующих или противоречивых интересах — и говорит о ней как о ценностях. Система «либеральной гегемонии» после холодной войны изображала коллективное преобладание Запада «силой добра» через мнимое продвижение либерально-демократических ценностей. Западный политический класс, выросший за десятилетия после 1991 года, усвоил идеологию фукуямовского «конца истории»: мир сольётся под либеральной демократией и западным водительством. «Либеральная гегемония» стала нормой и почти догмой: «универсальные ценности» могли торжествовать лишь при западном преобладании. Опции отступающего гегемона Дизен ожидает, что отступающий гегемон будет ослаблять восходящие силы и отбросит все «универсальные ценности», которые больше не обслуживают его преобладание. Каков вероятный ответ нынешнего гегемона? Экономическая война против Китая, чтобы остановить его технологический и хозяйственный подъём; если не сработает — эскалация до настоящей войны. В Европе восстановление преобладания через расширение НАТО и прокси-войны для ослабления России. На Ближнем Востоке главная мишень — Иран: смена режима или разрушение как основного регионального конкурента. Западное полушарие должно снова лечь под доктрину Монро, монополизирующую влияние за Америкой и запрещающую любое иное. Трамп обновил её как «доктрину Донро». Практика показала: в стратегии национальной безопасности это внутренний политический жест, а не работоспособная большая стратегия. Африка станет ареной борьбы за влияние. Союзникам гегемона предстоит платить дань. Гегемония, по Дизену, уже исчезла. Китай способен сопротивляться экономическому принуждению. Россия — сдерживать и уравновешивать расширение НАТО. Иран нанёс США жестокое поражение. Имперская экспансия Вашингтона перешагнула пределы собственной устойчивости. Экономический и денежный кризис Грядущий экономический кризис не имеет спасительного решения. Мартин Армстронг, профессор экономики Принстона, точно предсказавший в 1990-х обвал России, в недавнем разговоре с Дизеном сказал: экономический распад Запада уже начался и предсказал распад Евросоюза. Радика Десаи, профессор экономики Университета Манитобы, автор «Геополитической экономии», разбирает денежный тупик ФРС. Теория велит поднимать ставки при устойчивой инфляции. Подъём до действенного уровня взорвёт пузыри активов, на которых стоит долларовая система: ликвидность уйдёт в банки. Удержание ставок низкими размывает доллар инфляцией. Оба пути ставят под удар мировое хозяйство, выросшее из Бреттон-Вудса. Внутренняя повестка Трампа не лучше. Обещания реиндустриализации дали мало сверх формальных тарифов и огромной ставки на «генеративный» ИИ — проект, который Десаи называет фантазией без осязаемой отдачи.