✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

Вопрос, который Гидеон Саар не может задать Два дня назад я слушал министра иностранных дел Израиля Гидеона Саара, который задавался вопросом: почему израильтяне подвергаются враждебным действиям в разных странах мира? Но он почти не оставляет нам времени на размышления и тут же сам даёт ответ: ненависть, Европа и «демонизация единственного в мире еврейского государства». Что ж. Вопрос задан, расследование окончено, виновный заранее известен: мир. Начнём с того, что любое нападение на человека за то, что он еврей, мусульманин или христианин, либо из-за его этнической или национальной принадлежности, — это проявление расизма, заслуживающее безусловного морального осуждения. Но, господин Саар, речь сейчас не об этом. Речь о другом: как политик, юрист и министр иностранных дел может смотреть на цепочку действий и ответных реакций, вычёркивать из неё действия, оставлять только реакции, а затем с удивлением спрашивать: почему это происходит с нами? И дело здесь не в недостатке информации. Дело в самом способе мышления. Один ум спрашивает: что говорят нам факты? Другой спрашивает: как расположить факты так, чтобы они сказали мне именно то, что я хочу услышать? В социальной психологии это называется «мотивированным рассуждением» (motivated reasoning). Человек далеко не всегда использует разум, чтобы прийти к истине. Иногда он использует свой интеллект, чтобы прийти к выводу, в который ему необходимо верить, а затем выстраивает в его защиту изящную аргументацию. Интеллект не обязательно защищает от самообмана. Иногда он лишь делает самообман более искусным. Когда государство становится частью психологической и политической идентичности человека, признание того, что оно может быть неправо, означает уже не просто признание политической ошибки. Оно начинает угрожать представлению человека о самом себе: Мы нравственны. Мы демократичны. Мы защищаем себя. Наша армия нравственна. Просто другие нас не понимают. Так и возникает пузырь. Если вас критикует журналист — значит, журналист предвзят. Если вас критикует Организация Объединённых Наций — значит, ООН настроена против Израиля. Если вмешивается международный суд — значит, суд политизирован. Если дружественное государство вводит санкции — значит, оно капитулировало перед антисемитизмом. А если сотни тысяч людей выходят на демонстрации в разных столицах мира — значит, проблема, разумеется, во всём мире. Поразительное свойство этой системы заключается в том, что она в принципе не может проиграть спор: любое свидетельство против неё превращается в очередное свидетельство в её пользу. Но любое рациональное объяснение должно допускать существование как доказательств в свою пользу, так и контраргументов, способных заставить его сторонника пересмотреть свою позицию. Именно так работает научное исследование. Если любой возможный результат подтверждает ваш вывод, значит, у вас уже не объяснение реальности, а замкнутая система убеждений. Поэтому я спрашиваю вас, господин Саар: Какое доказательство, увидев его, заставило бы вас сказать: возможно, проблема всё-таки не только в мире? На дворе 2026 год. Мир больше не получает информацию из писем, доходящих спустя месяцы. Он в реальном времени видит, что происходит на Западном берегу: насилие со стороны поселенцев, принудительное перемещение палестинцев и расширение поселений. Всего несколько дней назад Великобритания, Франция и Канада предприняли меры против продукции из израильских поселений, прямо связав эти шаги с расширением поселений и насилием со стороны поселенцев. Обратите внимание на парадокс. Мир говорит: мы реагируем на конкретные действия. Израильский ответ: вы преследуете нас. Как будто действия Израиля каким-то образом исчезают в тот самый момент, когда достигают его границ. Саар вправе отвергать позицию ООН, оспаривать действия международных судов и нападать на прессу. Это его политическое право. Но если ради того, чтобы только ваша версия оставалась верной, вам приходится отвергать свидетельства всех остальных, возможно, пришло время допустить неприятную мысль: проблема не во всех остальных.