Аркадий II Романов

А теперь отмотаем пленку на один год вперед. Непонятно, удалось ли «направить в нужном направлении» Хаски, но он написал новую версию «Седьмого октября». Не оставив от старой песни ничего, кроме названия, под сумрачную музыку от White Punk Хаски создал один из лучших политических треков в истории русского рэпа. Это не был прямолинейный упрек или остроумный подкол президента, а скорее ныряние в прорубь из образов путинской власти: «Далекий и ничей, как Сургутнефтегаз», «Кофе по-лубянски», «Нычки в колумбийской тушенке» и «Рэп для Сеульской сестренки», – почитайте на Genius, что все это значит. В то же время начавшийся после уничтожения «Евангелия от Собаки» творческий кризис, сомнительные вылазки в рэпкор и «мазафаку» («Триптих»), ответы на вопросы журнала Vogue, которые Даниил Киберев критично характеризовал «неоправданной заморочкой, от которой чадит пошлостью», – все это наводило на мысли о том, что Хаски получил слишком большой аванс от публики. Возможно, тусовка «Ленина Пакет» и Слава КПСС журили Кузнецова за дело. Теперь на сцене был не самородок из провинции, а «душный респектабельный деятель искусства с серьезными щами, запутавшийся в собственных ложных сверхидеях», говоря словами Киберева. Справедливы ли эти упреки? Сомнения должен был развеять «Хошхоног» – следующий большой альбом Хаски. Но вышел он уже в 2020 году, поэтому оставим Диму в спорном 2019-м, когда мы с ним виделись в последний раз на момент написания этих строчек. Это были отрывки из моей книги «Это было в России». Поспорить со мной, Петром Полещуком и Егором Спесивцевым о Хаски можно на предстоящей дискуссии 18 июля в Москве, приходите! Большая дискуссия о Хаски в Москве.

И хотя Хаски говорил, что в песнях он «выплеснул все, что с ним происходит», можно заметить, что они лишены примет времени и места. Белецкий писал, что «это одно большое безвременье в абстрактном панельном пространстве», и альбом рисковал повиснуть в воздухе, как «Горгород». Его спасали сильные и поэтичные образы, а также озвученные страхи той прослойки, из которой социально вышел Дмитрий Кузнецов. Вот что об этом писал Даниил Киберев, автор паблика «музыка, которая»: «Угловатый аутентичный провинциал в спортивном костюме, выпрыгнувший как черт из табакерки, не утруждающий себя концептуальными изысками, а просто чувствующий одну большую несправедливость в том, что он и его друзья обречены горбатиться, чтобы купить хату в другой панельке, что в социальных лифтах сгорели кнопки, что “дальше будут их дети, их бляди” – он и был настоящим художником, ухватившим нерв поколения миллениалов-разночинцев, законсервированных в икеевском фальшивом благополучии, зависших между засахаренной Москвой и дремучей лесополосой со спай**выми закладками как между молотом и наковальней, тех молодых людей, которые очень боятся “потеряться в подъезде”, но перспектива разносить подносы на празднике жизни “золотого миллиона” (в лучшем случае) или работать в “Евросети” и нюхать перед сменой, по вечерам перевоплощаясь в “киберанонима” (в худшем), для них не менее противна». Даниил Киберев, 2019 Рэп Хаски был отчужден, но не схематичен. В нем был ресентимент, но не было морализма и назидательности. Он пронизан христианскими образами (самый сильный – в Иуде: «Мухи в бокале вина, кто из вас выдаст меня?»), но далек от проповеди. Мы не до конца разгадываем смысл сказанного, но будто улавливаем запахи и ориентируемся в описываемых рэпером пространствах наощупь. Сказалось влияние «Птицу Емъ» и «4 Позиции Бруно», Хаски упоминал, что был дружен с Ситниковым, но позже у них обнаружились «разные взгляды на вещи». Шоу Хаски всегда выглядели эффектно, но редко сообщали что-то конкретное. Они не были политическими. Так, на одном из концертов с рок-группой он исполнил инфернальный кавер на «Розовое вино» Элджея и Федука, но перед этим на экране включили косплей на снафф-видео И**Л: Хаски на коленях в оранжевой одежде казнит боевик в черном, которого также играет Хаски. Хаски-оператор ломает «четвертую стену» и заявляет зрителям: «Капитализм унифицирует человека, и на самом деле все мы на одно лицо». Критики ждали от Хаски предъявления партбилета, конкретных ответов и комментариев. Многим хватило и того, что артиста стали прессовать в 2018 году, значит, он «наш» и «оппозиционный». Многие просто сочувствовали, выступая против цензуры. В конце концов суд отменил арест Кузнецова в день проведения в Москве благотворительного концерта Оксимирона, Басты и Нойза. А Путин позже и вовсе высказался против метода «кнута» в отношении молодежной музыки. Видимо, вспомнил о своем появлении в «Битве за респект» девять лет назад: «Как это сделать, как возглавить и направить в нужном направлении и нужными средствами – это самое главное, потому что способ, о котором вы упомянули, – хватать и не пущать – самый неэффективный, самый плохой, который можно себе придумать. Эффект будет обратный ожидаемому, это уж точно». Владимир Путин, 2018 Предыдущая часть Большая дискуссия о Хаски в Москве.

Осенью 2016 года рэпер закрепляет свой успех клипом «Пуля-дура». Снова спортивный костюм, снова странные танцы и ставшая девизом фраза «Я не хочу быть красивым, не хочу быть богатым, я хочу быть автоматом, стреляющим в лица». В этом гимне классового ресентимента Хаски сравнивает Бога с боеголовкой в «обломках облаков», а себя в городе – с «рисинкой в брюхе вьетнамки». И что еще важнее – на контрасте с остальными рэперами-гедонистами репрезентует себя как поэта из провинции, острого на слово и презирающего исключительно материальный успех. Хаски работал над образом собственной музыки как «русской поэзии в подъезде у кента», описывающей жизнь «маленьких людей», перпендикулярной капиталистическому культу успеха. Белецкий писал, что Хаски не видел противоречия в том, что «читал песни про жизнь назло обществу потребления на презентации журнала Esquire, оплаченной люксовыми брендами, или носил вещи от Adidas, выступая против корпораций». Но вышедшие в марте 2017 года «Любимые песни (воображаемых) людей» сделали Хаски живым классиком. В тот момент мало кто задавал ему острые вопросы, восторгаясь талантом. Раскрутке альбома косвенно помогали и все злоключения рэпера после релиза: от перестрелки в мае 2017-го во время съемки клипа «Пироман», когда Дмитрия слегка задело травматом, до запрета и задержания осенью 2018 года. «Свой среди чужих, чужой среди своих», Хаски заработал репутацию оппозиционера, но не либерала, рэпера поколения «мамбл», но не слепого подражателя западных идолов. Переслушивая «ЛП(В)Л» сегодня, можно заметить, как все неровности и шероховатости лишь придают альбому очарования. QT создавал тревожную атмосферу битов за счет нервных гитарных партий и семплов из старых фильмов. В песне «Бит шатает голову» играла мелодия из «Похитителей велосипедов» Витторио де Сики, шедевра итальянского неореализма 1940-х: Бит шатает голову, голову мою, А перед выцветшей иконою Господа молю. <…> Мне цыганка нагадала две стекляшки коньяка, И как мы жили как попало, так и ляжем кое-как. Хаски, «Бит шатает голову», 2017 Кашель, плевки и мычание Дмитрий превращал в узнаваемые эдлибы, – так бы звучал мамбл-рэп, если бы его зачитал юродивый. Хаски умудрился совместить современный нечленораздельный флоу в духе Young Thug с летовско-южинской поэтикой, а рэперский флекс в шикарных интерьерах заменить разложением среди серых и одинаковых «панелек»: Пообветрилась свадебная мимоза, Все панельные драмы как трафарет, И улыбка – лишь ссадина ниже носа На фотографии семьи, которой нет. Хаски, «Панелька», 2017 Предыдущая часть Большая дискуссия о Хаски в Москве.

Респект к Хаски доносился из самых разных источников. В 2013 году Влади из «Касты» выложил клип «Космолет» в соцсетях, став первой знаменитостью, поддержавшей молодого артиста. Сега и Anacondaz за небольшую плату разрешали Хаски записываться в часы, когда их самих не было на студии. Клипы за самобытность хвалили Оксимирон и Андрей Бледный – важные и для самого Дмитрия рэперы. Первые релизы Хаски унаследовали худшие черты обоих: были перегружены составными рифмами и заумью, однообразны в своей мрачности. Ему пока не доставало той простоты и доходчивости, что появится на «ЛП(В)Л», но уже к EP «Автопортреты» 2015 года у Димы стал выкристаллизовываться его фирменный поэтичный стиль: Когда солнышко отключит отопление, Я обхвачу колени твои, чтоб не околели, Так делают таежники. Я соберу тебя в комочек, Ты поерзаешь, поерзаешь, но не замерзнешь. Хаски, «Отопление», 2015 Любовники во вселенной Хаски могли выжить, но «слепые руки обстоятельств» душили их, «как котят». Неизменной чертой песен Хаски была их нарочитая мрачность, которая к 2016 году приобретает характер воронки от черной дыры: Когда ты меня раскусишь, жженый мой сахарок, Выставишь с детьми нерожденными за порог, Я умою дымом глаза, слепые, как волдыри, Везите меня вприпрыжку, трамваи-поводыри, Чтобы в какой-то кухне, да в пьяни, да в кутерьме, Но наплакать на ухо шлюхе, жеманной, как кутюрье, О том, как тебя люблю и как жить без тебя очкую, Хмельную сглотну слюну и ебало в стол забычкую. Хаски, «Черным-черно», 2016 Минималистичный черно-белый клип с болезненными танцами комментаторы сравнивали с Hotline Bling Дрейка и назвали «реинкарнацией Есенина в соседе-гопнике». Песня катапультировала Хаски в высшую лигу и содержала три компонента, которых ему не хватало раньше: современный продакшен Анатолия QT, облегченный, но по-прежнему поэтичный слог и яркий образ фрика – то ли провинциального гопника в спортивках, то ли городского сумасшедшего. Ни гопником, ни сумасшедшим в медицинском смысле слова Хаски точно не был. Позже Серафим Ореханов спросит Хаски о Николае Клюеве, который на публике был сермяжным крестьянским поэтом, а дома носил европейскую одежду и читал Гейне в оригинале. Хаски ответил, что такую «фигу в кармане» не приемлет, но, очевидно, он сам вполне легко перевоплощался и менял маски. Но вряд ли притворялся тем, кем не являлся. Предыдущая часть Большая дискуссия о Хаски в Москве.

В 2010 году Хаски поступил на журфак МГУ, жил в легендарной общаге ДАС на Шверника и там записывал свои первые песни. Любая работа в Москве представлялась парню опытом: по собственным словам, он часто подряжался раздавать флаеры на улице, даже писал аннотации к роликам на порносайте. От любимого им Лимонова он унаследовал его главное умение: сочетать несколько творческих биографий внутри плоти одного человека. Амбивалентность Хаски дала ему возможность, как и Лимонову, существовать между разных миров. Противоречивость личности же притягивала к нему людей из этих миров. 2011 год – Хаски ходил «на Болотную», участвовал в митингах, записывал трек «Седьмое октября» с критикой президента, родившегося в этот день: Однако, когда-то бродячий артист театра марионеток, он ныне – палач-карьерист, Император и апологет режима канав и темниц оставлен в тени, Сопит отрешенно, мертвечиной утробу набив, медвежонок, почивший у трона, То хранитель короны, любимец царя и гонитель народа. Хаски, «Седьмое октября», 2011 А вот уже 2012 год – Хаски работает на лоялистском ресурсе Сергея Минаева Kontr TV, в качестве студента подрабатывает на каналах «НТВ», «ВГТРК» и «Россия». Кульминацией его «антилиберальной» эры стала поездка в Донбасс в 2014 году. Любопытство, тяга к трансгрессивному и зов сердца привели его в зону боевых действий, где он стал фотографом известного командира Арсена Моторолы Павлова. Уже после завершения первой фазы столкновений Хаски будет единственным по-настоящему популярным русским рэпером, кто приедет с концертами в Донецк и никогда – в Украину. Забавно, что дружбу с писателем Захаром Прилепиным он объясняет в той же тональности, что и я – свое знакомство с Хаски: «Замечательный человек, он на сто процентов отвечает за базар». «Знаешь, много говорят про мою мифическую политическую позицию, что я такой, я сякой. Скажем, когда мне было 18 лет, я лазил по всем этим Болоткам, записал трек “7 октября”. Когда мне было двадцать с небольшим, для того чтобы просто жить дальше, мне жизненно необходимо было уехать, посмотреть, что там происходит, – чтобы у меня могло быть мнение. Моя политическая позиция – это не то, что я несколько видосов посмотрел на youtube. Политическая позиция в моем случае – это шрамы на душе. Звучит ужасно. Я так или иначе с языком работаю и с разными другими тканями, которые мне не дают покоя, – если я не ранен, я не могу». Хаски, 2019 Предыдущая часть. Большая дискуссия о Хаски в Москве.

История Дмитрия Кузнецова идеально дополняет биографии других героев этой главы. Рэпер рос без отца в неполной семье, слушал рэп и мечтал вырваться из провинции. Единственное – действие разворачивалось в Бурятии, в микрорайоне Восточном города Улан-Удэ. Клепнев изобразил его в клипе «Поэма о родине», запечатлев ветхие советские бараки – в похожем после войны росла моя бабушка в Красноярском крае. За Байкалом был другой нрав. Здесь коренное бурятское население, исповедующее буддизм и шаманизм, сожительствовало с русскими потомками ссыльных крестьян и каторжан. В послевоенное время Дальний Восток захлестнула волна насилия. В 1970-е годы Улан-Удэ поделили между собой районные группировки: «чанкайшисты», «хунхузы», «гортоп», «ЛСТб3», «чавы», «проспектовские», «анархисты», «гунны», «баргуты». Для сравнения, известными земляками уфимцев Фэйса и Моргенштерна были Земфира и Шевчук. Земляком Хаски был панк и «аморал» Алексей Фишев по прозвищу «Угол» из группы «Оргазм Нострадамуса», ласково называвший родной город «Быдлоградом». Музыка из Улан-Удэ была такой же жесткой, как и жизнь там. Пейзаж мог показаться постапокалиптическим: «В молодецком задоре к главарям присоединялась местная шпана, которая еще помнила боевой клич чанкайшистов семидесятых годов – криминальных группировок Октябрьского района Улан-Удэ, звучавший как “Уги-Няс!” (в переводе – “Смерти нет!”). К ним присоединялись “султанки” – банды приезжих молодых девчонок шестнадцати – девятнадцати лет в широкоплечих пиджаках и брюках <…> Дети геологов и зэков с малых лет привыкали к чифирю, а лет в четырнадцать впервые пробовали “хи**у” – концентрированное га***ное масло, выпаренное из дикорастущей ко***ли с помощью ацетона, смешанное с табаком. Глядя на кайфующее потомство, опытные деды улыбались беззубыми ртами и повторяли: “На х**ку приморскую не сетую – сам курю и друзьям советую!” Разумеется, пили водку – как говорили в Забайкалье, “до талого”, то есть до рвотно-параличного конца, счастливого и бесславного. К совершеннолетию выжившие садились на иглу и превращались в диких животных, гниющих заживо». Роман Навескин, 2015 Однако Дима рос не уличным бандитом или гопником, а начитанным мальчиком, чьи интересы в литературе и искусстве можно было бы обобщить до «контркультурных». Лимонов, Летов, Мамлеев, Рыжий – стартер-пак «НБП-шной чувствительности», по выражению Ивана Белецкого. Позже знания дополнились модными философами, вроде Ги Дебора. Он подмечает, что Хаски, Shortparis и другие артисты «экзотизировали провинцию в своем медийном позиционировании», создавали картинку для хипстеров и богемы. Ведь они давно ждали прихода актуального артиста с «русским» наполнением из народа, Максима Горького от музыки, сделавшего собственный страгл частью более тонкой творческой рефлексии, чем прямолинейное описание пути «из грязи в князи»: «Хаски хотели видеть проводником сконструированной экзотизирующей культуры и расстраивались, когда эта сконструированность слишком бросалась в глаза.Чуть позже эту тематику и вайб стали называть “думерскими”, а до этого часто пользовались словосочетанием “русская смерть” по названию популярного паблика “ВКонтакте”, живописующего темную сторону русской провинции. Типичным контентом “Русской смерти” были мрачные фотографии индустриальной или провинциальной России: ряды панелек, спортивные костюмы, заброшенные сельские кладбища, грязные автобусные остановки. <…> Это романтизированные представления о радикальных движениях 1990–2000-х годов, наиболее мрачные формы постпанка, индастриала и нойза, фильмы Балабанова и Юфита, интерес к хтоничному, мамлеевщине, трансгрессивности и девиантности». Иван Белецкий, 2023 Предыдущая часть. Большая дискуссия о Хаски в Москве.

Правда, оценили такой жест не все. Слава КПСС записал дисс «Я буду петь свою музыку», в котором пренебрежительно отозвался о Диме («Пусть про Русь читает вам рэпер Хаски»), но особенно проехался по «спекулянту» Оксимирону и упрекнул того в лицемерии. Как Окси мог выступать за свободу слова и одновременно сниматься в документальном фильме Ромы Жигана, с которым после урегулирования «лещевого» конфликта 2011 года, он чуть ли не приятельствовал? Очевидно, Мирон впрягся за Хаски, испугавшись за собственные гонорары. Слава КПСС напоминал, что «свободы все вам вообще до лампы, кроме той, что дает вам шанс срубить кэш» и журил рэперов за критику «безликой» власти в своих треках (намек на «Горгород»). Позже стендапер Дима Гаврилов предположил, что Слава написал трек из-за досады: ведь в безобидной «Поэме о Родине» у Хаски обнаружили экстремизм; Слава же написал целый трек про Владимира Путина, а власти его даже не заметили. Биф Славы с Мироном был описан раньше, а вот едва заметный конфликт между Хаски и Славой КПСС заслуживает прояснения. Оба рэпера – выходцы с Дальнего Востока, реализовавшие себя уже в столицах: Слава – в Петербурге, Хаски – в Москве. Оба скорее левые, но не либеральные, оба сочувствуют Донбассу с пророссийских позиций. Оба больше про тексты и смыслы, чем про музыку. Оба стали объектом внимания больших медиа в 2017 году: Слава – после баттла с Мироном, Хаски – после альбома «Любимые песни (воображаемых) людей». Оба рэпера попадали в инфополе благодаря эпатажным выходкам, но Хаски в большей степени как акционист. Однако ключевая разница между ними заключалась в художественном методе. Слава был гиперпродуктивен, Хаски – перфекционистом с небольшим каталогом музыки. Слава и Хаски по-разному подходили к творчеству. Как пишет Даниил Бельцов, Слава «пытался отрефлексировать стремительную популярность мемизацией и вирусными треками, высмеиванием всего и вся, возведя шутку в абсолют», в то время как Хаски – закрепить ее собственной мифологизацией и кинематографичными клипами. Слава ловил момент и записывал треки по следам событий сегодняшнего дня, Хаски писал песни, в которых время будто бы застыло. Бельцов сравнивал метод Славы КПСС с тем явлением, о котором писал еще Дмитрий Лихачев: «В 2017 году новые зрители и слушатели Славы не знали, как реагировать на того, кто, в сущности, ничем от них не отличается; симптоматично, что, на мой взгляд, и Слава не понимал, как реагировать на резко появившихся новых зрителей и слушателей, так как он “нетипичный рэперок” и “не мечтал о лучшей жизни”, а “просто делал рэп, и все само так как-то вышло”. Так как реагировать на то, что стремглав застало тебя врасплох? Смеяться. Символично, что Д. С. Лихачев в статье “Смех как мировоззрение” пишет: “Смех – не только щит гордыни против преувеличения своих заслуг перед богом, но и против всякого страха”.» Антагонизм между двумя исполнителями понятен – так враждуют родственные сущности, окончательно соединиться которым мешает «нарциссизм малых различий». В интервью Хаски, в отличие от Славы, заметна поза Творца: «Чтобы написать что-то великое, нужно это прожить» и «Теперь если я буду выпускать релиз – либо это будет классика, либо релиза не будет». Его высказывания о Гнойном 2017 года посеяли семена вражды между рэперами: «Я ему симпатизирую немножко, потому что он левак. <…> Музыку он делает так себе. Все песни про себя любимого, ничего нового». Слава позже охарактеризует творчество Хаски «графоманской отрыжкой и наебаловом для “не таких, как все”». Но чтобы понять, кем на самом деле был Хаски, необходимо отследить его жизненный путь. Предыдущая часть. Большая дискуссия о Хаски в Москве 18 июля.

Хаски публично выступил против силовиков в достаточно жесткой форме: «Не буду ходить вокруг да около – СК РФ feat. Прокуратура посягают на мои права вещать в разных городах России <…> Схема такая: в клуб “Звезда” в Самаре приходят мушкетеры и говорят: если вы будете содействовать проведению концерта Хаски, мы отключим вам электричество, аналогичная история в других городах – кое-где даже угрожают закрытием <…> Причина: в песне ”поэма о родине” (вот ирония) нашли призывы к каннибализму (в строчках “помнишь, ты умерла и мы твое мясо ели…”). С вами все в порядке там? хватит колоться конфискатом, ну правда. Помимо прочего, в моих песнях нашли оскорбления чувств верующих, пропаганду нацизма и полового разврата, никакой лингвистической экспертизы, конечно же, нет – только тупой деревянный шантаж. Я мог бы написать, мол, прекратите давить на меня, я ни к чему не призываю и никого не оскорбляю. Но нет: я оскорбляю конкретно вас, прислуга, и призываю к тому, чтобы вы куда-то делись навсегда и бесповоротно со своими клевыми идейками». Хаски, 2018 Осень для рэпера выдалась насыщенной. За один только сентябрь он публично уничтожил (удалил файлы и сломал компьютер) свой концептуальный альбом о Христе в Москве 2010-х – «Евангелие от Собаки», выпустив с него лишь один трек «Иуда», разыграл собственное «повешение» из окна отеля The Ritz-Carlton в центре Москвы и через три дня инсценировал публичные «похороны» в ДК «Стимул». Люди медленно поднимались на сцену, возлагали цветы, целовали «труп» Хаски в лоб и делали селфи. Остальные не могли понять – кто он? Самородок из провинции, «выкидыш русской изнанки», «поднимающий тост за классовый холокост»? Или претенциозный и эпатажный мастер перфоманса, любимец столичной богемы и Кирилла Серебренникова из «Гоголь-центра»? Когда силовики стали срывать его концерты, внимания стало еще больше. Но такой перфоманс в планы артиста не входил. Хаски «ехал по России и не доехал до конца», как в рефрене собственной песни «Панелька». 22 ноября Краснодарский суд назначил Дмитрию Кузнцецову 12 суток ареста, признав его виновным в мелком хулиганстве и отказе от медицинского освидетельствования. Поводом стало следующее происшествие: Хаски забрался на крышу автомобиля и выступал перед толпой зрителей а капелла, когда концерт в клубе был в очередной раз сорван силовиками. В интернете разошлось видео, где рэпер зачитывал текст песни «Ай»: Останови вечеринку, Я буду петь свою музыку, Самую честную музыку, Музыку сломанных глаз, Музыку желтого снега, Музыку черного пьянства, Музыку нашего детства, Музыку про нас. Хаски, «Ай», 2017 Рэп-сообщество отреагировало на задержание музыканта. Oxxxymiron при поддержке Басты и Noize MC устроил благотворительный концерт в поддержку Димы. Ивент получил хэштег #ябудупетьсвоюмузыку и обыгрывал цитату из песни «Ай», которую рэпер успел спеть а капелла перед арестом в Краснодаре. И, о чудо, 26 ноября, ровно в день концерта, решение обжаловали, а Хаски отпустили. Коллеги по цеху проявили солидарность – это был предпоследний год в истории новейшей России, когда подобные инициативы могли помочь. Хаски сообщил, что деньги, собранные с помощью концерта в его поддержку, будут потрачены на помощь правозащитным организациям и другим музыкантам, столкнувшимся с преследованиями, в частности IC3PEAK и «Френдзоне». Предыдущая часть. Большая дискуссия о Хаски в Москве 18 июля.

И конечно, Хаски умел располагать к себе. Звездной жизни он не вел, ездил на метро среди обыкновенных людей с книжкой Гофмана в руках, мы как-то раз даже встретились прямо в вагоне. Меня поразила его привычка не использовать смартфон: рэпер выходил в интернет только с ноутбука, сводя прокрастинацию и бесполезное пролистывание ленты соцсетей к нулю. Наконец, Хаски проявлял по отношению ко всем окружающим людям непосредственность и разумную открытость, исчезающую у многих звезд с появлением славы и денег. Дима не только давал мне возможность бесплатно записываться на студии, но и искренне интересовался моим мнением в разговоре. Помню даже случай, когда мы вместе штормили текст для одной артистки из его тусовки. Из всех рэперов, которых мне доводилось знать, Хаски был одним из немногих настоящих и талантливых. Безусловно, я субъективен, но и, отстранившись от личного восприятия, вряд ли бы разделил брезгливое отношение к его фигуре со стороны «Макулатуры» или Славы КПСС. Без музыки, клипов и перформансов Хаски представить рэп-сцену поздних десятых решительно невозможно. Так что я расскажу историю Хаски в одной главе с такими персонажами, как FACE и GONEFludd. Все они символизировали волну фриков-фрешменов из регионов, которые благодаря рэпу выбились «из грязи в князи» и прокатились на социальном лифте до самых высоких этажей. При всей поэтичности (иногда чрезмерной) текстов Хаски, он продолжал оставаться рэпером своей эпохи. На дворе был контрастный 2018 год. Расцвет русского YouTube и поток иностранных туристов на улицах из-за Чемпионата мира по футболу совпал с попытками запретить Телеграм из-за несоблюдения закона Яровой, уличными протестами «Он вам не Димон» и «Он нам не царь». Давление на музыкантов началось осенью, после трагедии в Керчи, когда учащийся Политехнического колледжа расстрелял двадцать человек и покончил с собой. Начальство страны видело проблему в косплее «Колумбайна», позже признанного «экстремистской организацией»: «Это значит, что мы не создаем нужного, интересного и полезного контента для молодых людей, и они хватают этот суррогат героизма». Как это часто бывает у нас в стране, чтобы порадовать Начальника, план решили «перевыполнить» и перекрыть доступ молодежи к «сомнительному» контенту. Активизировались доносы от «общественных организаций» типа «Антидилера»: «Петь детям о наркотиках, однополой любви и разврате – преступление против нации». В Красноярске и Кемерово концерты группы «Френдзона» запретили. Стали составляться первые «черные списки» артистов, которые рассылали по регионам. Иногда концерты отменяли под давлением силовиков, иногда из-за угроз. Нередко это мотивировали претензиями к содержанию песен наркотического или оппозиционного характера. Среди главных пострадавших оказались «Френдзона», IC3PEAK, Элджей и Хаски. «Френдзона» прервала выступления. IC3PEAK отчаянно пытались их провести, нарвавшись на противодействие полиции, о котором я рассказал раньше, а затем были задержаны в Новосибирске на несколько часов. Хаски досталось больше всех: сначала в октябре его тур «Проказа» оказался под угрозой срыва из-за давления силовиков на организаторов, а в ноябре клип на трек «Иуда» режиссера Ладо Кватании был заблокирован на YouTube по требованию Роскомнадзора. Также органы придрались к песне и клипу «Поэма о Родине» Игоря Клепнева, где строчки Хаски: «Помнишь, ты умерла и мы твое мясо ели, что пахло, как мумия, забытая в Мавзолее» трактовали как «призывы к каннибализму». Предыдущая часть. Большая дискуссия о Хаски в Москве 18 июля.

В предверии нашей большой публичной дискуссии о Хаски в Москве публикую отрывки из книги «Это было России». Приходите 18 июля послушать наш спор о рэпе, а пока почитайте мои размышления о рэпере и его музыке в 2010-е: Знакомство с Хаски стало для меня приятным удивлением. К моему сожалению, я был знаком с большим количеством рэперов. И, перепробовав разные виды деятельности, варясь во всевозможных музыкальных тусовках, я пришел к следующему выводу: везде завидуют и шипят за спиной, везде найдутся пустые и поверхностные люди, которым на самом деле плевать на музыку. Но среди рэперов таких людей всегда будет подавляющее большинство. И это имеет не морально-нравственную, а экономическую причину. Парадокс популярности рэпа в России заключается в том, что это не жанр «для слушателя», а жанр «как инструмент» Рэп — это сверхскоростной социальный лифт, ведь, чтобы делать рэп, не нужны большие вложения и знания, он технически прост. Талантливые мелодисты хлынули в жанр, потому что для написания песен такого формата не нужны большие бюджеты или дорогая аппаратура. Парни из провинции получили возможность не только заявить о себе на всю страну, но и стать материально обеспеченными лидерами общественного мнения, особенно в нашей-то иерархической стране, где центр всю историю опускал и унижал окраины. К рэп-культуре многие из молодых могли иметь поверхностное отношение: в подростковом возрасте они слушали рок, альтернативу и электронную музыку Самый типичный пример — MORGENSTERN, который продолжил делать вылазки из рэпа в рок, когда появились технические и финансовые возможности. Господи, да даже Егор Крид вырос на альбоме «Ели мясо мужики». Русские рэперы редко наследовали традиции американского хип-хопа и с трудом продолжали дело своих собственных предшественников-соотечественников. Хип-хоп-культуры как музыкального жанра со своим или чужим каноном в России не сложилось, в чем признавались многие ветераны сцены, вроде того же Андрея Бледного. Способствовали этому и перемены на Западе. Рэп стал жанром-пиявкой, идеальным оружием эпохи постмодерна, способным мимикрировать под что угодно. Канье, Дрейк, Фьючер и всевозможные представители мелодик-трэпа и автотюного звука разрушили представление о «читке». Больше не было необходимости «читать» рэп — его пропевали, копируя вокальную манеру из любых жанров. Рэпу стали присущи трагичность и эмо-надрыв, более эмпатический контакт с собственной аудиторией. Рэперы активно использовали скриминг и гитарные сэмплы из альтернативы и гранжа. Рэп в России — жанр-инструмент, способный превратить юношу в узнаваемую звезду, а уже в конце 2010-х — обогатить. По этой причине рэперы моего поколения редко имели свой собственный взгляд на вещи, мало интересовались собственно хип-хопом и его историей. А если они и были сведущи в культуре и жанре, то относились максимально высокомерно ко всем остальным, считая, что у них появилась лицензия на снобизм. Рэперы зачастую были подлыми и неблагодарными, раздували конфликты и скандалы в интернете ради мимолетного внимания к себе и паразитировали на инфоповодах и чужих бедах. Они много говорили и мало творили, они мечтали о славе и подписчиках, совершенно игнорируя такие качества, как дисциплина, трудолюбие, порядочность, отзывчивость. В этом контексте меня удивил Дима Хаски. С одной стороны, он наследовал традициям русского рэпа: послушайте его парт в треке 98 Flow с Big Baby Tape. Это зарифмованная энциклопедия отдает дань уважения классикам жанра и отсылает к строчкам или фигурам Дельфина, Грюндига, «Касты», Смоки Мо, Лок-Дога, NTL, Бледного и Рэм Дигги. Сам Хаски не говорил «о культуре» прямо, зато «где-то ее осмыслял». С другой стороны, в жанре он прослыл фрондером. Он отказался от классических репрезентов и понтов, превратив свой текст в калейдоскоп мамлеевских образов, но упаковал их в обертку современного рэпа с флоу и 808-ми. Он не вписывался ни в андеграунд, ни в поп-мейнстрим, застряв где-то между.

В этот день 250 лет назад Второй континентальный конгресс принял Декларацию независимости США. Самое поразительное открытие из истории Америки и Англии поджидало меня в книгах Джеймса Хоуса, причём сделал я его весьма поздно. Когда речь идёт о Войне за независимость США, часто употребляют фразу в духе: «американцы воевали с англичанами» или «колонисты боролись против английских порядков». На самом деле всё наоборот. Начиная с нормандца Вильгельма Завоевателя (1066 год) Англией не правили англичане. Вся элита разговаривала по-французски, создавая у населения ощущение иностранной оккупации («иго», привет). Ну например, король Ричард Львиное Сердце не говорил по-английски. Генрих VIII начал говорить по-английски с французским акцентом и это уже было чуть ли не актом национализма. Именно столетия норманнской оккупации привели Англию к положению вещей, когда элиты и простой народ буквально говорили на разных языках и думали по-разному. Англо-саксы с их «cow», и норманны с их «beef» — потому что одни пасут, а другие это едят. Даже когда знать в XV веке заговорит по-английски, она уже никогда не дерзнёт «опуститься» на один уровень с народом. Династии были нормандскими, французскими, шотландскими, голландскими, немецкими. По сути, 100% английским правителем Англии был Кромвель — диктатор эпохи Гражданской войны, добившийся казни короля Карла I. Короче говоря, чтобы Англией правил англичанин, нужно было убить короля Англии. Поэтому типаж радикального английского левака, который проклинает короля или королеву Англии, желая им смерти, имеет весьма патриотический окрас в UK-контексте. Вот и американские патриоты, восставшие в колониях в XVIII столетии, считали себя истинными англосаксами. Их предки когда-то уплыли из Британии, чтобы строить своё будущее на новом месте без сословной иерархии, религиозной диктатуры и малоземелья. Их «Новая Англия» в Америке была куда более английской, чем исконная Англия. «Наши саксонские предки взяли эти земли в абсолютную частную собственность…Америка не была покорена Вильгельмом Завоевателем» — Томас Джефферсон В Континентальной армии Вашингтона было 70% англичан. В Британской армии в Америке сражались 30% англичан, 30% шотландцев, 30% ирландцев, множество индейцев и немецких наёмников из Европы, а также темнокожие, которым обещали свободу после войны. Другими словами, это не «американцы воевали против англичан». Это англичане в Америке воевали против империи, которая правила от их имени. 🥳🇺🇸с др

Сходил на днях в магазин «Все свободны» на презентацию новой книги Дмитрия Травина «Кто победил СССР: хиппи или яппи?» Этот текст продолжает знаменитое исследование «Как мы жили в СССР»(обе книги держу в руках на фото) в области исторической социологии. И я советую вам прочесть всё это, чтобы составить представление о реалиях позднего СССР. От плановой экономики до дефицита. От жизни простых рабочих до гастролирующих за рубежом артистов балета. Многое может вас удивить. Например, Советский Союз был государством с плановой экономикой — сколько и чего нужно производить решалось в центре, ресурсы распределял центр. Но на местах процветали «иерархические торги». Дмитрий Яковлевич дополнил представление об СССР как о «командно-административной» системе термином «бюрократический рынок». То есть производственные планы (по задумке — жесткие и директивные) на деле постоянно корректировались задним числом к взаимному удовлетворению и директоров, и высшего начальства. Так было и «внизу». Хороший бригадир закроет глаза на сегодняшнее похмелье работника, зато, если в конце месяца потребуется поднажать, чтобы все же выполнить план (это называлось штурмовщиной), «мужики» его не подведут, соберутся с силами и сделают, что нужно. Уволишь работника — придет тот, кто еще хуже, а уволенный запросто устроится на соседнее предприятие. Поразил и масштаб товарного дефицита. Кроме известных бытовых неудобств, долгих очередей и охоты за «выброшенным» товаром (это когда модное пальто завозили в магазины в последние дни месяца, если того, что наторговали в предыдущие дни, не хватало для выполнения государственного плана по реализации продукции), Травин описал и мытарства партийной верхушки. Допустим, шляпы для старцев из политбюро закупал раз в год министр иностранных дел Андрей Громыко во время своих деловых визитов в Нью-Йорк. Даже представители высшей советской номенклатуры не упускали возможности отовариваться за рубежом, восполняя нехватку приличных отечественных товаров. Отдельная песня — истории гастролей советских звёзд за рубежом. Свои «суточные», выделенные государством, они тратили на покупку дефицитных товаров, возвращаясь домой с баулами и сумками. А кормились консервами, копчеными колбасами и плавлеными сырками, привезенными из СССР. Спартак Мишулин (Саид из «Белого солнца пустыни») в своем номере тщательно закрывал все шторы, клал асбест для изоляции, а затем с помощью сухого спирта разжигал в санузле костер (!), на котором варил уху из консервированной сайры. И если «Как мы жили в СССР» ярко описывает советский быт и экономику, привлекая самые разные источники (исследования, дневники, письма, интервью и воспоминания самого автора), то книга «Кто победил СССР: хиппи или яппи?» с теми же инструментами даёт характеристику последнего полностью советского поколения — «семидесятников» (родившихся в 1950-1960-х гг). Средний «семидесятник» соблюдал все ритуальные требования советской идеологии, но при этом не относился к ним серьезно. Он стремился поставить систему на службу себе и в душе уже был прагматичным человеком «общества потребления» (с поправкой на то, что в СССР было сложнее и труднее «потреблять»). Ведь наиболее успешные активисты попадали в комсомольскую номенклатуру, а в Перестройку создавали кооперативы, собирали первые капиталы и превращались в предпринимателей — полностью стряхнув с себя остатки советской идеологии. Ещё этих книгах много рефлексии и ностальгии. Травин лично взял интервью у десятков «семидесятников», однако не забыл и об истории собственной семьи, аккуратно встроив её в общую драму страны. Моя любимая «рубрика» в текстах Травина — «кинозал», когда автор прерывает повествование, чтобы поделиться мнением о любимых советских фильмах, повлиявших на него и на его сверстников (на удивление, живо и объёмно рассматривая художественные качества тех или иных картин). Это делает описанные Травиным социальные сюжеты понятнее и «ближе» к читателю, т.к. в случае каждого фильма его посыл сопоставляется с советской реальностью. Горячо рекомендую!

«На репите» LIVE в Москве: дискуссия о Хаски Хаски — один из самых заметных русских артистов последних 10 лет. Его масштаб выходит за рамки хип-хопа, а перформансы претендуют на современное искусство. Но творчество Дмитрия Кузнецова вызывает много споров — как у слушателей, так и у критиков. И те, и другие соберутся 18 июля в Москве, чтобы принять участие в дискуссии о Хаски. В Доме Винтажной Музыки встретятся ведущие подкаста «На репите»: лектор Правого Полушария Интроверта и автор книги «Это было в России» Аркадий Романов; автор канала Field of Pikes, как он сам себя называет, «самый нелюбимый музыкальный критик твоего самого нелюбимого артиста» — Пётр Полещук; а также поэт и журналист «Сноба» Егор Спесивцев. Аркадий и Пётр проведут единственную живую встречу в рамках подкаста «На репите», где зрители смогут принять прямое участие в обсуждении и дискуссии. Приходите! За афишу спасибо Skarashar! Билеты: bris.timepad.ru/event/4065495/ 18 июля 19:00 Дом Винтажной Музыки ул. Орджоникидзе, 1

Моя книга «Это было в России» попала в топ 10 лучших книг первой половины 2026 года по версии «Кинопоиска». Читая книгу историка и музыканта Аркадия Романова, трудно не утонуть в ностальгических пучинах. Для автора, как и для многих читателей, 2010-е были временем молодости и больших надежд. Большинство героев книги — тоже молодые люди, которые стали популярными благодаря роликам на YouTube, рэп-батлам или аудиозаписям, которые они выкладывали во «ВКонтакте». «Это было в России» — хроника эпохи, преломленная через музыку. Написанная от лица участника музыкальных событий (Романов участвовал в рэп-батлах и был знаком с некоторыми музыкантами), книга похожа не на академическое исследование или концептуальную задумку, а на живой разговор о том, что звучало в динамиках наушников и колонок. И этот рассказ неизбежно субъективен: автор уделяет гораздо больше внимания рэпу как главному жанру 2010-х, у него есть любимые исполнители и те, кто ему не так близок. Книга предназначена скорее для ностальгического воспоминания, чем для серьезного осмысления. Дистанция в полдесятилетия не предполагает иного взгляда. Впрочем, это тоже удача: музыка неизбежно перемещает во времени и заставляет вспомнить полузабытое, теперь кажущееся далеким. Спасибо Евгению Кужелеву за отзыв и включение в подборку!

+3

В честь двадцатилетия со дня полета Юрия Гагарина в 1981 году вышла книга «Сын России», посвящённая подвигу первого космонавта и его восприятию в культуре. Может показаться, что она, как часто бывает, носила сугубо формальный характер и ничем оригинальным не выделялось, но была там важная деталь в художественном оформлении — все иллюстрации выполнены в палехском стиле. Данный вид живописи уходит корнями в иконопись и народное творчество, в результате образовался уникальный художественный стиль сохранившийся и в советское время. И с таким оформлением Гагарин мгновенно становится былинным героем, настоящим советским богатырём. И даже почти персонажем какой-то новой мифопеи в иллюстрациях, где на небе скачет красная конница, или Гагарин, как Илья-пророк, несётся по небу на огненной колеснице/красном коне. Ну и по факту даже трудно поспорить, ведь ракета — вполне себе огненная колесница. А как вам такая визуализация подвига, блуждающие в бреду? WEHISTORY 💫

Офлайн-лекция в Петербурге! Ленин — «главнейший русский фрик» и ходячий парадокс. Этот смешной с виду дедушка в кепке и галстуке в горошек стал лидером Революции и создателем СССР. Портреты Ленина смотрят на нас с футболок и брелоков в подземных переходах. Имя Ленина фигурирует в книгах, фильмах и песнях. Маяковский заклинал, что Ленин «жил, жив и будет жить». И оказался прав: Ильич уцелел как персонаж мифа. Вопреки распаду советского мира и сносу во многих его уголках памятников вождю. На лекции я расскажу, как менялся образ Владимира Ильича в мировой культуре с 1924 по 2026-й год. От помпезных скульптур до соц-арта и постмодернистских приколов. От стихов Исаковского до песен Егора Летова, Rammstein и «Кровостока». От вечной молодости революционных идеалов до разложения на плесень и липовый мёд. А ещё я пройдусь по ключевым этапам биографии Ленина. Мы отправимся в путешествие через Волгу, Сибирь, Европу и революционные Петроград и Москву. А начнём в центре «Фенестра» на Дровяной улице, приходите! 19 июля Дровяная, 3А 14:00 Билеты: https://bris.timepad.ru/event/4060344/

«На репите» стукнуло 3 года Наш музыкальный подкаст сегодня отмечает свой День Рождения! Спасибо, что остаётесь с нами, слушаете и пишите комментарии. В июле мы с Петром готовим для вас кое-что особенное, скоро расскажем! От души благодарю всю закулисную техническую команду: Лиза, Оля, Олег, Саша, вы лучшие. Огромное уважение и всем, кто помогал делать подкаст в прошлом: Наташа, Мария, Карина! И выражаю респект всем, кто приходил в гости и дополнял наши гениальные мысли своими. Пишите, какой ваш самый любимый/бесячий выпуск! Или какой был первым?

Нынешние апокалиптичные новости о нехватке бензина напомнили мне о великолепном фильме ПТА «Лакричная пицца», действие которого разворачивается как раз во время нефтяного кризиса 1970-х. Больше всего в память въелась эта сцена с длинной топливной очередью из автомобилей и песней Дэвида Боуи. Подробнее узнать о том, как кризис 1973 года повлиял на музыку, кино и жизнь XX столетия можно в моей лекции «От дизельпанка до техно: как Нефтяной кризис 1973 года изменил поп-культуру». Лекцию уже могут смотреть мои подписчики на Бусти. Напоминаю, что к моим эксклюзивным видео, которых больше нигде, можно получить доступ оплатив подписку (так дешевле), либо купив отдельно одно видео (дороже).

Подкаст про эмо Вместе с Петром поговорили про очень живучий и долгоиграющий жанр, влияющий на сегодняшнюю поп-музыку. Спасибо Коле Овчинникову за экспертизу в вопросе — читайте их с Володей Завьяловым книгу про альтернативную музыку 2007 года. Ютуб Площадки