Аркадий II Романов

Респект к Хаски доносился из самых разных источников. В 2013 году Влади из «Касты» выложил клип «Космолет» в соцсетях, став первой знаменитостью, поддержавшей молодого артиста. Сега и Anacondaz за небольшую плату разрешали Хаски записываться в часы, когда их самих не было на студии. Клипы за самобытность хвалили Оксимирон и Андрей Бледный – важные и для самого Дмитрия рэперы. Первые релизы Хаски унаследовали худшие черты обоих: были перегружены составными рифмами и заумью, однообразны в своей мрачности. Ему пока не доставало той простоты и доходчивости, что появится на «ЛП(В)Л», но уже к EP «Автопортреты» 2015 года у Димы стал выкристаллизовываться его фирменный поэтичный стиль: Когда солнышко отключит отопление, Я обхвачу колени твои, чтоб не околели, Так делают таежники. Я соберу тебя в комочек, Ты поерзаешь, поерзаешь, но не замерзнешь. Хаски, «Отопление», 2015 Любовники во вселенной Хаски могли выжить, но «слепые руки обстоятельств» душили их, «как котят». Неизменной чертой песен Хаски была их нарочитая мрачность, которая к 2016 году приобретает характер воронки от черной дыры: Когда ты меня раскусишь, жженый мой сахарок, Выставишь с детьми нерожденными за порог, Я умою дымом глаза, слепые, как волдыри, Везите меня вприпрыжку, трамваи-поводыри, Чтобы в какой-то кухне, да в пьяни, да в кутерьме, Но наплакать на ухо шлюхе, жеманной, как кутюрье, О том, как тебя люблю и как жить без тебя очкую, Хмельную сглотну слюну и ебало в стол забычкую. Хаски, «Черным-черно», 2016 Минималистичный черно-белый клип с болезненными танцами комментаторы сравнивали с Hotline Bling Дрейка и назвали «реинкарнацией Есенина в соседе-гопнике». Песня катапультировала Хаски в высшую лигу и содержала три компонента, которых ему не хватало раньше: современный продакшен Анатолия QT, облегченный, но по-прежнему поэтичный слог и яркий образ фрика – то ли провинциального гопника в спортивках, то ли городского сумасшедшего. Ни гопником, ни сумасшедшим в медицинском смысле слова Хаски точно не был. Позже Серафим Ореханов спросит Хаски о Николае Клюеве, который на публике был сермяжным крестьянским поэтом, а дома носил европейскую одежду и читал Гейне в оригинале. Хаски ответил, что такую «фигу в кармане» не приемлет, но, очевидно, он сам вполне легко перевоплощался и менял маски. Но вряд ли притворялся тем, кем не являлся. Предыдущая часть Большая дискуссия о Хаски в Москве.