Арбузариум

Это было на Донбассе, во вторник. С лейкой и блокнотом военкор Сладков первым вошел в город и был немедленно схвачен врагами. — Опять очковтирание, — сказал про себя военкор. — Снова закрашиватели карт подсунули Верховному дезу. Ну, теперь главное — не выдать им пароля от карточки. — Чего ты бухтишь там? — беззлобно спросил какой-то бандеровец и вырубил Сладкова прикладом. Очнулся военкор уже в полной жопе, а точнее сказать — подвале. Вокруг него стояли враги. Они были как на картинке — заросшие, грязные, вонючие и уже потому очень походили на братский народ. Сладков попытался сагитировать их сдаться. — Ребята!.. — начал было он, но тут же получил в ухо и замолчал. Не тратя лишних слов, бандеровцы принялись пытать русского военкора. Они прижигали его знаменитые уши, заливали в глотку расплавленный свинец, вырезали на груди свастику, но Сладков им ничего не сказал. Он просто не знал, что говорить. Наконец военкор понял: имея дело с хохлами, бессмысленно уповать на высокие идеалы. Нужен самый примитивный, материальный подход. Сплюнув едва остывший в его глотке свинец, он начал убеждать врагов сдаться, получить за него награду и зажить в свое удовольствие. — А кто ты такой? — спросил его какой-то обрюзгший, неприятного вида хохол. — Русский военкор Сладков, — скромно улыбнувшись, ответил тот. — Русский? — Русский. По лицу, что ли, не видно? Бандеровцы переглянулись. — Ну и кому ты у нас нахуй нужен? — зло спросил старший из них, включая свет. Проморгавшись, Сладков увидел на стене черно-желтое имперское знамя, красный флаг СССР, икону, портрет Сталина и фотографию голой бабы с очень волосатой промежностью. Сомнений больше не оставалось — это были СВОи. — Свои, — выдохнул военкор и только тогда позволил себе завизжать.

Страшная история на ночь. Один глупый поляк из Бреслау (он называл его Вротсрал или как-то так) подбежал темной, безлунной ночью к украинцу и зашипел ему всякие обидные вещи. Он шипел, что надо храбро воевать, как поляки в 1939-м, что украинцы тайком собираются в силезских лесах и плетут заговор против новой Ржечи из одной старой Польши. А украинец — это был кадровый ухилянт, почетный бандеровец и потомственный участник битвы на Желтых Водах — ему улыбнулся и сказал: — Да. И пока тот обдумывал это слово, украинец оскалил клыки и впился ему в шею. Заалела красная, как половина польского флага, кровь, побледнел лицом, как другая его половина, поляк. (И петуха гербового дал, но мы ради дружбы народов на этом акцентировать не будем, а просто добавим, что он еще и в штаны навалял.) Осел, через «е», поляк на землю и сидит, глазами хлопает. А украинец отошел в сторону и закурил. — Ты что наделал, пидор?! — ощупывая место укуса, закричал наконец поляк. — Ты нахуя меня укусил, сука?! Украинец — а был он два метра ростом, слушал только правых подкастеров, состоял в языковом патруле и не верил в пенсионные накопления — усмехнулся. — Ты же сам говорил, что все украинцы упыри. Кровососы. Говорил? Вот он, я, упырь и есть. Я тебя обратил. — В хохла?! — Пффф. В хохла только президент может, особым указом. Нет, в русского. — В русского? А ты докажи! Бля, чего это я?.. Сука! Сука!.. И что мне теперь делать?! Украинец расправил крыла, захохотал и, уже взлетая, прокричал: — Курицу на майке смени — и все! Ты даже не заметишь раз… А чего «раз» — не сказал, улетел. Бывший поляк из Бреслау, а ныне русский уроженец Калуги, закрутился волчком и завыл, как простреленная насквозь макака.

Кстати сказать, «бунташность» русского народа сильно переоценена. Ничего подобного двум восстаниям Германии против Рима, сперва императорского, затем папистского, в его истории нет. Начиналась она, эта «чиста русская» история, Москвой, которая среди осколков Киевской Руси занималась известно чем — тем, что нынешние русские стыдливо называют власовщиной. Пока Литва и будущие украинцы изгоняли ордынцев из Киева, московские князья с нашивками «предатель и палач» собирали дань для ханов. Собственно, величайшие бунты и восстания русской истории на поверку оказываются не очень-то русскими. Смутное время начинали поляки и казаки, восстания Разина и Пугачева также являются казацким делом, войной против «москалей» и их полков иноземного строя. Во всех этих событиях народ с удовольствием приканчивал родного барина, но только после того, как видел, что начальство переменилось и казаки повесили уже воеводу с чиновными. Если же господин офицер фон дер что-то там приказывает по мятежной сволочи картечью, то это сей секунд. Крепостное право, вы знаете, тоже пало под ударами французской пехоты в Крыму, а не народного сопротивления. Дальше начался терроризм-нигилизм, в котором русский народ был представлен образом бравого дворника, бляха такая-то, помогающего жандармам догнать студентика. А если отбросить лишнее, то Гражданская война 1917–1921 гг. состояла из того, что взявшие власть в «великорусском центре» большевики последовательно подавили многомиллионной Красной армией большинство национальных движений в бывшей империи, включая казачество и сибиряков. Про примерное спокойствие РККА во время вымирания деревни в тридцатые надо напоминать? Иначе говоря, у русских людей кто палку взял, тот и капрал. Никаких «народных восстаний», зато сколько угодно подавлений. Кто-то бы сказал дурные слова, я скажу: исконная тяга к законности. Нет приказа: поем песни, клянемся в вечной дружбе; есть приказ — эта ракета вам за «Колобка», хохлы! Наброс окончен, шашки наголо.

Кстати. Вот что Объединенная российская оппозиция — организация монархическая, мы знаем. После Навальной править будут ее дети, Кац там вроде пфальцграфа, а Соболь — графиня, потому что у нее всегда графин под рукой. Оукей, ничего не имею против феодализма. Другой вопрос: как с ответственностью, с ответственностью у них как? Скажем, современные демократические политики никакой ответственности не берут на себя по определению. Они говорят, потом еще говорят, после говорят, что говорили раньше, а дальше все — срок вышел, можно писать мемуары, после которых прожить еще лет сорок. А как с этим в доме Бурбонов Навальных? Вот мы сейчас наблюдали реализацию Стратегии - 2026: явка на выборы, стресс Системы etc. Получилось ли хоть что-нибудь из заявленного? Получилось. Но не то. И не там. И не получилось. То есть, у российской власти получилось, а у оппозиции — не очень. Она, говоря языком дворовой политологии, в лужу пернула и говна поела. И как быть? Я не в том смысле, что понесет ли кто-нибудь наказание, но — будут ли посыпаны головы пеплом, будут ли головы кататься в пыли? Пусть эти головы выкатятся к народу и скажут: «Братцы, мы опять обмишурившись. Мы думали он того, не этого». Вопрос-то ведь принципиальный. Понятно, что у негодяя Путина непотизм и кумовство, а как с этим делом у оппозиции? Найдут ли там в себе смелость признать ошибочность избранной стратегии? В монархиях проштрафившихся фаворитов наказывали, подчас сурово. Или мы увидим, что те же люди, не сменив коричневых кальсон, начнут разрабатывать Стратегию - 2030?

Всякий раз это происходит по одной и той же схеме. 1. Президент собирает правительство. Уставшие, добрые глаза Верховного оглядывают министров. — Приказывать не могу, могу только попросить, — тихо говорит Владимир Владимирович. — Сделайте нашему народу получше, пожалуйста. Это такой хороший, верный народ. Он как собака, только ничего не понимает, зато все может сказать. Все плачут. 2. Заканчиваются выборы кого-нибудь или новогодние праздники. Правительство повышает налоги, издает указ о поголовном ебании россиян стулом и запрещает пукать после восьми вечера. Все говорят: «Вот, блин, как же так, мы этого не ждали. Мы другого ждали, не этого. А оно опять это самое. Блин». 3. Президент собирает правительство. На Верховном обгоревший мундир, он только что из боя. — Как же так, — сердится Владимир Владимирович, — я же просил сделать народу получше. Вы чего вообще?! Министры развязно переглядываются, пожимают плечами, сплевывают на пол. — Да ладно тебе, Пал Лаич, не бухти. Чего ты бухтишь? — говорит наконец самый молодой и наглый. — Ты нам — кто? Мы детища либеральных девяностых, нас Запад на эти посты назначил. Попрешь против капитализма и доллара, что ли? Да мы тебя! Президент не выдерживает и приемом дзюдо заламывает толстяку руку. Тот кричит от боли, просит прощения, обещает все исправить. Полная доминация. — Смотри у меня, — отрывисто говорит Путин, — все смотрите. Чтоб теперь взяться по-настоящему. Вернусь с фронта — проверю. Сказав это, Верховный улетает на белом вертолете. У него еще есть черный, но он не здесь, в Сочи.

Кстати, существует известное и очень распространенное мнение о том, что широкие народные массы — они всегда за свободу, равенство, братство, а правительства — сидят и видят, как бы задушить эти души прекрасные порывы. Так ли это? Далеко не всегда. Даже сегодня, в наш век проработанных и осознанных людей, любителей больных собак из приютов, вегетарианцев и асексуалов, можно заметить, что в некоторых обществах стихийно образуются квазиинквизиторские группы, по тем или иным поводам шельмующие своих сограждан. Культура отмены — классический пример истерического поиска врагов, своего рода шпиономания для сытых в мирное время. Что же говорить о далеком прошлом, когда не было интернета, электричества и прогрессивного налогообложения? Возьмем опять-таки в пример первую европейскую со времен античности государственную веротерпимость, данную Священной Римской империи в Аугсбурге. В то время как во Франции католики резались с гугенотами, в то время как в Нидерландах убивали кальвинистов, а в Англии брали на мушку всякую «грязную ирландскую католическую собаку», жители империи могли выбирать нужного в конфессиональном плане курфюрста и жить себе спокойно. И они жили, и жили они так почти пятьдесят лет, а потом начались памфлеты и пасквили о всемирном протестантском заговоре с тайным центром в Гааге или задуманной католиками новой Варфоломеевской ночи. Общественное мнение было подготовлено задолго до того, как был сделан первый выстрел Тридцатилетней войны. Неудивительно, что в Пруссии XVIII века — уникальном меритократическом государстве, какого до того не было и Бог знает, когда еще будет, — свободы и права приходилось вводить сверху, против воли жителей. Не «чаяния народные», а воля Фридриха II и тяга прусской государственности к «геометрической» пропорциональности во всем привели Пруссию к первой реальной (личной) веротерпимости в Европе. Дай король волю «массам» — и протестантские священники с паствой устроили бы ему вторую Англию или первую Испанию. Не подданные требовали отменить пытки или ввести знаменитое равенство прусских граждан перед судом и законом. Это сделал Фридрих II, вынужденный впоследствии уступить мельнику, грозившему подать на монарха в берлинский суд. Не просветители, не помещики и даже не крестьяне убедили короля сократить барщину вдвое — это было его решение, основанное на чисто фридриховском сочетании гуманизма и прагматизма. Разумеется, Пруссия — в XVIII веке небогатое, небольшое государство, великая держава больше по названию, чем в действительности — не может служить образцом в смысле распространенности такого подхода. Прусская модель, по большинству параметров превосходящая современные ей аналоги, была слишком оригинальна, чтобы экстраполировать ее пример на всю историю трудных взаимоотношений верхов и низов. Куда чаще мы можем наблюдать картины, когда глухие к требованиям времени и масс правительства упорно доводят дело до кровавой развязки (Николай II в этом смысле — эталонный пример), но. Но — так бывает не везде. Писано на телефоне, с бокалом вина и видом на Bayerwald.

В продолжение темы: в каментах я пошутил, что, мол, те, кто в 2015 году в фейсбуке предрекали Китаю скорый коллапс, в 2035 году будут встречать старость, окруженные заботой китайских рободевочек в костюмах медсестричек. Потом в каментах появились влиятельные люди, которые начали объяснять друг другу всякие технические премудрости и кто здесь дурак. Спорить тут, кстати, нечего — дурак здесь я, потому как гуманитарий. И, как всякий гуманитарий, будучи склонным к копанию в земле, я решил копнуть. Я решил копнуть и узнать, чьи роботы сделают и подадут нам стакан воды в старости. И я копнул, и я нашел статистику от International Federation of Robotics за прошлый год. Что же говорит нам эта статистика, дорогие товарищи и массово отписывающиеся от нашего канала женщины? Статистика говорит нам, что в области промышленной робототехники у нас есть пятерка лидеров, так сказать, страны передового производства. Так вот, товарищи читатели и товарищи читательницы женского пола, в Европе лидером промышленной робототехники является часто порицаемая у нас тут Германия. Это есть научный факт, позволяющий ей обеспечивать около половины спроса в ЕС. В абсолютных числах в прошлом году товарищи немецкие рабочие произвели порядка 25 тысяч промышленных роботов. Для сравнения, за тот же 2025 год в США построили 38 тысяч машин. Разрыв кажется большим, но тут надо учитывать, что между Новым и Старым Светом у нас помещаются Япония и Корея, с 36 и 30 тысячами соответственно. Запомнили, да? А теперь внимание — Китай в 2025 году произвел 354 000 промышленных роботов, то бишь шестьдесят процентов всех новых установок на земшаре (всего на нем сегодня около пяти миллионов промроботов, этих стальных пролетариев завтрашнего дня). Девять китайских роботов на один американский. Таковы упругие механические факты. Но. Но мы же здесь собрались из-за рободевочек, верно? Тут, товарищи будущие пенсионеры, картина еще более наглядная, я бы даже сказал, выпуклая. Или впуклая? Как угодно, но из 22 тысяч отгруженных в прошлом году гуманоидных роботов почти 90% сделаны в Китае. И первая пятерка лидеров — сплошь китайские компании. Ну хорошо, а кроме пятерки кто-то еще есть на этом рынке? США и Илон Маск обещают миллион роботов в год, товарищи южные корейцы скромно строят мощности на тридцать тысяч, какие-то прототипы разрабатывают японцы, канадцы и даже испанцы, но что-то похожее на реальное производство завтрашнего дня [в Европе] заметно только в нашей барбароссоспасаемой Германии, где NEURA Robotics уже имеет серийно ориентированные машины. Отсюда, товарищи, можно сделать ложный вывод о том, что массовый пенсионер будет получать стакан из рук китайской робосестрички, а частник-капиталист выпишет себе американского или немецкого робота с программой сексуальной стимуляции, но это есть экстраполяция среднесрочного на долговременное — малопочтенное занятие, которым пробавляются блогеры и эксперты с ютуба. Я же, как человек партикулярный, а по паспорту — вольный литератор, просто сообщаю вам статистику за прошлый год, чем и доволен. з.ы. Но все это, конечно, пустяки — самая педеровая страна корячится сегодня под Малой Токмачкой и выясняет промеж себя, как правильно входить в хату.

Ютуб подкинул замечательный (лол, нет) российский сериал про очередную молодость Петра Первого. Создателям удалось невероятное — их бомбардир Петр Михайлов получился еще карикатурнее и гаже, чем его советские аналоги. Произошло это, наверное, потому, что ориентировались создатели сериала на современную российскую молодежь, культурные запросы которой общеизвестны. (Говна она в корыте просит, да погуще.) Петра, если я не ошибаюсь, кривляет актер, который в другом российском сериале изображал Горшка, а будущего светлейшего князя — эм... ну, тоже актер, я его мельком на ютубе видел. Он там вора играл, другого вора на правило ставил за расхищение общака. В принципе, учитывая биографию Меншикова, — пойдет. Идеологический заряд тоже понятен — прямо развернуть Петра из Европы в Китай пока невозможно, ведь еще живы те, кто читают книги, но сделать европейцев сборищем надушенных, манерных педерастов — вполне. Сам царь, что называется, пацанчик четкий, с ясным вектором превращения в русского мужика а-ля Расторгуев. Скажи, впрочем, кто реальному Петру, что «русский мужик» — это вершина его эволюции, и пытошный сыск не заставил бы себя ждать... но сейчас не об этом. Вот сценка с прибытием Петра Алексеевича в курфюршество Бранденбург (а конкретно — в герцогство Пруссию) во время знаменитой поездки царя за науками. Создатели, видимо, вдохновлялись экранизацией «Роб Роя» девяносто пятого года с Тимом Ротом, а получилось это. С другой стороны, у нас образовался повод привести несколько выдержек из донесений ганноверского резидента в Кенигсберге Иоганна Вильгельма Хойша. Отдавая должное любознательности Петра, которого можно назвать одним из первых технократов России (царь всегда стремился понять принцип работы и внутреннее устройство любого механизма, будь то органчик или беременная женщина, а вот английский парламент ему был совершенно не интересен), Хойш вместе с тем позволяет нам поближе присмотреться к Петру-человеку. Украдкой удалось узнать у корабельщиков, что царь, без сомнения, находится тут и что он и в дальнейшем будет воздерживаться от того, чтобы объявлять о себе. Его светлость курфюрст распорядился, чтобы к субботе в доме, где остановился самый знатный из них, накрыто было два стола на 15 персон, которые обслуживали бы наилучшим образом люди его светлости курфюрста, чтобы там могло находиться несколько кавалеров от двора. Так и было сделано. За столом было 24 московских господина, которые очень много ели и пили. Невозможно было выделить среди них кого-то особенного, разве что один из них с большей свободой обходился с остальными, а также имел при себе шута, с которым забавлялся. Когда его светлость курфюрст пил за его здоровье и за здоровье его послов, то он каждый раз пил стоя, тем самым давая понять, чтобы остальные держались поодаль от него. Обер-президент то и дело вмешивался в разговор. Около одиннадцати часов царь попрощался, вновь обнял его светлость курфюрста и удалился безо всяких церемоний, причем обер-президент проводил его до кареты. Казалось бы — да, но: При этом замечено, что за столом остальные то и дело выказывают ему особое подчинение. На днях, когда пили за здоровье из больших бокалов и один из знатных не допил до дна, то царь схватил стакан и выплеснул ему остаток в лицо. Тот вскочил, упал на пол и бросился целовать царю ноги. Сценка-то четкая, пацанская, но в сериал не попала, а жаль. Дальше, уже в Кенигсберге, после торжественного въезда посольства: Царь смотрел за въездом с замка в обществе его светлости курфюрста бранденбургского, а вечером остался за столом и выступил с тостом «Бог с нами». Видели, как он пил на брудершафт с его светлостью курфюрстом бранденбургским и называл его «Царь Фридрих», а иногда «Курфюрст, брат мой». За обедом царю и его послам слуги курфюрста бранденбургского подали было по два блюда. Все участники посольства, которых более 300, получают деньги от двора. Так что и один день их пребывания обходится дорого и стоит приблизительно 1000 гульденов. Послы пьют очень много, так что удивляются тому, как Лефорт может столько вынести. Пили действительно много, что могли позволить себе не все. Прусский канцлер господин фон Крейзен приехал к царю перед полуднем, чтобы поздравить его от лица его светлости курфюрста с праздником. Поначалу он был хорошо принят, но замечено было, что царь находит его приветствие слишком долгим и что оно утомило его. Как только оно было закончено, сели за стол, куда приглашен был и этот канцлер с приехавшим с ним дворянином из Теттау. За столом сильно пили, и после того, как все встали, царь предложил господину фон Крейзену большой бокал вина за здоровье его светлости курфюрста бранденбургского. Другие говорят, что он хотел принудить его выпить штрафной бокал за то, что тот совершил ошибку, не выполнив его приказа перед тем, как садиться за стол. Но канцлер отказывался под тем предлогом, что он больше не может. Царь сказал: «Курфюрст добрый и честный человек, а ты лживый черт», взял его за руку и вытолкал за дверь комнаты. Потом царь вышел в другую комнату и написал своей рукою письмо его светлости курфюрсту бранденбургскому, которое отдал своему переводчику, приказав тотчас отправиться с ним и вручить его в собственные руки под страхом потерять голову. Я встретил этого курьера за несколько лье до Пиллау. Можно сказать, что шел он очень быстро, имея большое желание не расстаться со своей головой. Содержание письма остается неизвестным, поскольку царь показал его только переводчику, который должен был его доставить. Очевидно, это было объяснение с его светлостью курфюрстом, содержащее только жалобы на действия канцлера Крейзена. Несомненно, действия царя являются проявлением той вспыльчивости, на которую, кроме него, пожалуй, никто не способен. Что случилось, чем так прогневал Петра прусский канцлер (не путать с главой бранденбургского кабинета)? Он улыбался. И не опускал глаз долу. Так, во всяком случае, предположил наблюдательный ганноверский резидент. Этот приветливый человек почти постоянно смеется, так что он, несомненно, имел случай оказаться не по нраву царю, поскольку говорят, что этот государь не выносит того, чтобы кто-либо смотрел на него не отрываясь, считая, что над ним насмехаются. Подобную слабость и впечатлительность можно связать лишь с малоприятными гримасами и судорогами руки, которые он делает постоянно и которые являются следствием болезни, вызванной волнением, пережитым при известии о том, что сестра хотела отравить его. Впрочем, фон Крейзен еще легко отделался. Его русскому коллеге грозили куда большие неприятности: Можно быть уверенным в том, что царь не хотел обидеть его светлость курфюрста в лице его канцлера и только гнев склонил его к этому безрассудному буйству, поскольку с его светлостью курфюрстом бранденбургским его связывает настоящая дружба. Знаки последней он выказал несколько дней тому назад в случае со своим канцлером, который является одним из его послов. Когда тот неизвестно по какой причине задел концом своей трости одного из матросов на корабле и царь узнал об этом, то приказал своему канцлеру явиться, грубо словесно оскорбил его и пригрозил примерным наказанием, говоря: «У меня есть почтение ко всему, что принадлежит Черному Орлу, то есть его светлости курфюрсту бранденбургскому, а ты позволяешь себе дурно обходиться с этими людьми». Мне рассказали, что канцлер бросился царю в ноги, чтобы испросить себе прощения, и что он смог получить его только благодаря заступничеству остальных. Что же, подождем, когда алгоритмы ютуба подкинут мне новых сюжетов.

Бла-бла-бла. Лучше всего «историчность» визита характеризует тот факт, что горизонт американо-китайской дипломатии — это январь 2027 года, до наступления которого стороны должны разработать устраивающее всех торговое соглашение. На личном же уровне в Китае Трампа воспринимают с плохо скрытым презрением — он буквально воплощает все, что китайцы не любят в «белых варварах». Поэтому говорить о преодолении «ловушки Фукидида» не приходится, а вот то, что в Пекине стараются отсрочить неизбежное столкновение до того момента, когда сталкиваться будет не с чем, — факт. Судя по тому, с каким успехом происходит разворот американской колесницы на Азию (с разлетом спиц во все стороны, выпадением седоков-союзников и застреванием в ближневосточных песках), опасаться Китаю пока что особо нечего. У Трампа, что называется, громкий голос, но маленький рот. Поэтому XXI век обещает стать веком Китая... хотя так же в свое время говорили и о кайзеровской Германии с ее — тогда — непревзойденной научно-промышленной базой и великолепной армией. Параллели очевидны, понимают их и в Пекине, через что и позволяют Путину вести свою СВО. Возможно ли, что столкновения США и КНР все-таки не произойдет? Это невозможно, потому что оно уже началось и идет вовсю. Его можно было бы катализировать, как это случилось в свое время за счет Африки, когда Бисмарк направил энергию французов на раздел Черного континента, заодно перессорив их с итальянцами и британцами. Но где сегодня взять такую Африку? Что может ею стать? Океаны, полюса, космос?.. Трудно будет найти приложение сил для разогнавшейся махины китайского производства — ей скоро и всего мира может не хватить. С другой стороны, Третья мировая а-ля Fallout, с высадкой китайцев на Аляске, совершенно не обязательна. Как мы с вами знаем, целые военно-политические блоки с тысячами ракет и танков могут разваливаться безо всяких сражений. Скорее всего, обе стороны будут тщательно держать руку на пульсе, определяя, кто кого переживет и не пора ли немного помочь партнеру поскорее отправиться на тот свет. Делать ставки в этой борьбе бессмысленно, но само американо-китайское соперничество закончится только с отказом одной (или двух) стран от роли сверхдержавы. Никакие искренние намерения и визиты на высшем уровне тут ничего не изменят.

С одной стороны, в эфире сидят хорошие русские люди. Они говорят: — На выборы надо идти. Почему? Потому что их обязательно сфальсифицируют. Но не все. И не везде. И неудачно. Тогда народ увидит, что его водят за нос, и… Но в этот момент начинается реклама надежнейшего випиэна «ДурачОК» или жилищного комплекса в Тифлисе, так что зрители остаются насчет «и» в приятном неведении. Ясно одно — идти надо, Система испытает стресс. С другой стороны, в параллельном эфире сидят простые русские люди. Они говорят: — Да, чот, бля, ну нах. Прикинь, батя мой — мой батя — пошел на СВО, а там его выебали, высушили и в штурма отправили. И еще двести таких же. Вот так, нах. Он мне видос прислать успел — без ноги лежит, как конч, рядом куча жмуров. Возникает естественный вопрос: а этот народ, который возмутится видеофиксациями фальсификаций «и», — он с российской оппозицией в одной комнате или нет? Потому что я знаю один народ (очень похожий на тот, что недавно ходил на выборы), так ему уже пятый год показывают всякое, не говоря уже о разном, что прежде можно было увидеть только в фильмах типа «Кровососущие уроды». У этого же народа, говорят, уже пятьсот тысяч соотечественников погибло в борьбе с мировым фашизмом из Киева — он точно возмутится тасующими бюллетени училками? Нет, я только «за», но не кажется ли вам, что оппозиция мыло не то что ест, а прямо глотает?

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Грустная история на ночь. (Если вы антипод — мое почтение.) Медконференция в Богемии, среди приглашенных два врача из Бангладеш — несчастной Бенгалии, ставшей витриной мальтузианских ужасов. Бенгальцы очень приличны, вежливы, просто, но хорошо одеты. Наступает время их доклада с интригующим названием «Роботизированная хирургия — настоящее и будущее в Бангладеш». Ожидаются порядка двадцати слайдов и до тридцати минут выступления. Бенгалец выходит, благодарит за приглашение и грустно сообщает, что роботизированной хирургии в Бангладеш нет. И не предвидится, потому что нет сырья и кадров. И на правительство им рассчитывать нечего. Поэтому, продолжает достойный доктор, мы хотели бы обратиться за помощью на любых условиях. Нам нужен хотя бы один робот, пускай даже не новый. Помогите нам, пожалуйста, хоть чем-нибудь. На этом доклад, состоявший из одного слайда и пятиминутного спича, закончился. В перерыве гости осторожно выясняли условия работы врачей в ЕС. Очень надеюсь, что им помогут и робототехника придет наконец в Бенгалию. з.ы. Все это я видел лично, а в перерыве гнусно сюпал халявным чаем.

Вот, кстати, хорошая иллюстрация того, как в действительности будет вестись (точнее, уже ведется) вторая фаза «частичной мобилизации». Да вот так и будет, с использованием интеллектуальных усилий податного населения. Выставите столько-то рекрутов (любым образом, хоть по жребию), не то сами пойдете. Никакой спешки «как в сорок первом» не будет, потому как сильно спешить и некуда. Не будет даже суеты, «как в двадцать втором», когда российская армия в Украине действительно оказалась в тяжелом положении. Тогда мобилизацию предварили могилизацией зэков, что позволило большей части «чмобов» не вступать «сходу в бой». Сегодня же, судя по динамике событий, власти РФ будут призвать примерно пятьдесят-шестьдесят тысяч душ в месяц, чего российское общество благополучно не заметит, как не заметило оно пензенских «экспериментов». Экономическая жизнь от этого не остановится, зато командование получит свой фунт мяса. Политические последствия? Россияне в курилках будут обсуждать исчезновение коллег. Подтянется трудовая дисциплина на производстве, жить станет лучше и веселее. И потом, берут ведь не всех, с разбором берут, по одной курице со двора, так сказать. Нас с тобой, Серега, шеф точно не отдаст. Я это к тому пишу, что эксперты, отрицающие возможность новой волны мобилизации, обычно подают все в каком-то апокалиптическом духе, тогда как ничего особого сложного технически тут нет. Современное государство каждого гражданина держит пришпиленным, что жука в альбоме — дошли бы руки заняться. Обучать новых бойцов долго не надо, теперешняя война дело быстрое — побежал, упал, умер, а искомые пятьдесят тысяч в месяц действующая армия поднимет и переварит, что собака говно с земли. Какие уж там бунты, они и соорганизоваться не успеют, эти пятьдесят тысяч в месяц. Может статься, конечно, что будет принято «сильное решение» призвать сразу несколько сотен тысяч бойцов и наконец прорвать фронт, выйдя на стратегический простор между Токмачкой и Мадридом, но я в это не очень верю. Путин, видимо, тоже.

Удивительно, но зетники en masse прошедшими выборами не больно-то и довольны. Не нравится им почему-то убедительная победа партии Президента. Вот и Кашеварова пишет о необходимости тасовать колоду. Ну не дрянь ли баба, а? Президент только что на этой колоде въехал в светлое политическое будущее с почти шестьюдесятью процентами отдавших за нее свои мертвые души избирателей. С чего бы ему ее теперь тасовать? Я больше скажу — такой колодой можно делать большие дела. Если бы армия Президента хотя б на десятую долю была столь же эффективна, как и эта колода, то сегодня бы отмечали пятую годовщину со дня завершения СВО. А не корячились бы под очередным поселком городского типа. Нет, это не колоду тасовать надо, а россиян, недостойных ее. И начать следует с военкоров, не обеспечивших патриотизма, достаточного для того, чтобы не объявлять мобилизации. Это во-первых, а во-вторых, вы знаете — людоеды вообще не хотят жить среди себе подобных. То есть какие-то, может, и мечтают о чисто каннибальском обществе, но большинство предпочло бы видеть себя среди обычных, вкусных людей. Так оно как-то спокойнее — меньше риска, что проснешься ночью чьей-то едой. То же самое и среди зетников. На словах они порой только что пену не пускают — пожрали бы прямо всех либералов и прочих противников оперативных приказов Верховного, но на практике — жим-жим. Немножко страшно. Знают ведь, черти, кто в России главный людоед — она, Держава-Мать. Пока она нуждается в своих верных каннибалах, то все хорошо, но если вокруг будут одни только людоеды, то как не оказаться вдруг закуской? Поэтому подсознательно всякий зетник хотел бы видеть в Думе хоть каких-нибудь вегетарианцев. Чтобы было на кого рычать по команде, заодно понимая, кого сожрут первыми. Потому что сейчас, когда остались одни патриоты, ножа и вилки из рук лучше не выпускать.

Очередная попытка лишить Владимира Владимировича его Ялты. Попытка заранее обреченная на провал, потому что сейчас останавливать войну Владимиру Владимировичу никак нельзя. Раньше — было рано, сейчас — уже поздно. Зачем ему сейчас останавливать войну? Чтобы после пяти лет натужных усилий и полумиллиона трупов получить свою тридцать восьмую параллель в Донбассе? Пффф. Нет, Владимир Владимирович умный. Он еще подождет-посмотрит — вдруг карта (полевая) наконец попрет. Он этого с двадцать второго года ждет. Он бы еще пять лет ждал, да здоровье уже не то. Но еще годик, всего один! И к весне хохлы рухнут — на этот раз верняк, так и будет. В этом ожидании Путин старается не замечать, что с каждым годом цена становится все выше, а награда все меньше. Нет, говорит он, теперь сворачивать поздно. Уже «война городов» пошла, как на поздней стадии Ирано-иракской, уже каких только оплеух не собрала Россия в этой войне, а он все ждет и ждет своего донбасского триумфа. Натурально, в прямом эфире наблюдаем геополитического лудомана, который никак из-за стола встать не может. Тут бы из этого кому какие выводы сделать, но мы же в XXI веке, какие выводы?

Мини-пьеса для передвижного погорелого театра с участием циркового медведя, ученого кота и двух релокантов. «Народ просыпается». (Это название, не новость.) Место действия: Россия, конец начала второй половины третьего десятилетия двадцать первого века. Действующие лица: Народ (крепко спит), Власть (глубоко проникает) и Оппозиция (возмущается происходящим). Власть (надсаживаясь и кряхтя): — У-у-у-х! Эх, хорошо! Ох, хорошо! А ну, а нууу… Эх-ма! Народ спит. Оппозиция (из угла): — Доиграешься, дура! Опомнись, он ведь проснется — все припомнит. Власть (входя в раж): — Эх-ох-уха-ха! И вот так можно, и эдак! Переворачивает спящий народ лицом к Востоку. — И спереди его, голубчика, и сзади! Разлюбезное дело! Оппозиция (заламывая руки): — С ума ты сошла, что ли? Ну сейчас точно проснется… Ой, гляди-гляди — глаз открыл! А, нет, показалось… Не слушая ее, Власть продолжает насиловать спящий народ. — Хоть в уши его долби, до чего крепкий народец достался! Эй, слышь, ты… Порты снимай, ложись подле него — я развлекаться желаю. Оппозиция (принимая нужную комбинацию): — Вместе с народом страдаю, за него значит. Вот проснется, да как увидит… — А я и не спал. Занавес, крики, деньги за билеты не возвращаются.

«Пугачевщину» можно характеризовать по-разному. Можно сказать, что это был предпоследний акт грандиозного противостояния казачества и Москвы (последний случился сто лет назад), а можно и немножко понабрасывать в современном духе. Сказать так: с одной стороны — яицкие казаки, с их украинским суржиком и неприятием «москалей» (так и говорили) до такой степени, что выбирали они между бегством под власть басурманского султана и восстанием против православной государыни. С другой — оренбургский губернатор Рейнсдорп, казанский губернатор Брандт, генералы Кар, Михельсон, Муфель, Фрейман, Валленштерн, Деколонг и вдовствующая императрица из Померании. Суворову доверили только роль вертухая — везти Пугачева на расправу. Сам донской казак, земляк Разина, тоже хорош гусь. После Семилетней СВО ловил убегавших в Европу старообрядцев и крепостных, конвоируя их обратно на плеть и ссылку. Потом решил бежать из счастливой России сам, не сумел — и объявился на Яике царем. На наши деньги — бывший эсвэошник, участник ДШРГ «Русич», выдающий себя за чудесно спасшегося из самолета Пригожина. А между ними всеми — природные русские, кто где. Кто в лаптях, да за Петра Федоровича, а кто в треуголках, под ружьем. Даже у башкирских племен больше субъектности оказалось — одни поддержали Пугачева в расчете сжечь ненавистные заводы, деревни и города иноверцев, другие надеялись лояльностью власти заслужить послабления. Можно так сказать, а можно еще вот как: Пугачевская вольница стала для русского мужика большими каникулами. Ярким приключением среди беспросветных будней. Жизнь ведь была очень тяжела, особенно среди заводских крестьян, быт которых ужаснул бы последнего польского «хлопа». И вот — яркой кометой приход царя-батюшки. Хочешь — шагай с его атаманами, бери крепостицы и города со слабосильными инвалидными ротами, а хочешь — ничего не делай, просто переколи помещика с семейством и живи себе дальше. Могут, конечно, порубить — что казаки, что солдатня, но это не точно. Вот этот «каникулярный» характер восстания очень заметен после бегства Пугачева из-под Оренбурга, когда он и его казаки махнули рукой на попытки установить альтернативную административную систему и просто плыли по течению, попутно собирая вокруг себя десятки тысяч крестьян. И вроде намечено уже было им бежать — а как, если вокруг тебя всякий раз толпа «отпускников» собирается? Народ погулять желает, покуражиться. Хоть один день, да мой. Приходилось брать Казань и идти на Царицын. Да и само восстание — с самого казацкого своего начала разве не планировалось чем-то вроде приятного похода перед бегством на юг? Не верили же казаки в самом деле, что приведут своего Петра Федоровича в Санкт-Петербург. Нет, пограбят, поиграются, а потом кто куда — кто в Персию, кто на Дон, кто за амнистией. Командировка — с музыкой и девочками. Одного только не учли — что так ярко запылает, а потом уже поздно стало.

Закройте глаза, расслабьте мышцы, пустите ветры. Ваша голова пуста и спокойна, ваши мысли плывут в стратосфере рядом с Верховным. Все хорошо и будет даже лучше. Севернее Лимана русская армия добьется успеха и обратит в бегство укров. Повторяйте: тысячи резервов, миллионы засадных полков готовятся вступить в бой с фашистской ордой. Южнее Лимана другая русская армия добьется другого успеха и обратит в бегство других укров. Повторяйте: объединившись, обе русские армии полетят вперед на крыльях победы. Западнее Лимана на головы убегающей орды укров опустится третья русская армия, воздушно-десантная. Повторяйте: тысячи натруженных, мозолистых солдатских задов раздавят врага и оправятся на него. Теперь мысленно представьте покатое, мужественное лицо Президента. Он уже не Владимир Владимирович, а национальный символ — огромный человекоподобный робот, стреляющий лазерами из глазниц. Повторяйте: огромный человекоподобный робот подходит к Малой Токмачке и оставляет от нее большую вмятину. Он идет дальше на Запад, на Берлин и Париж. Вжжж! Вжжж! Это лазер испепеляет танки с черными крестами. Восточнее Лимана все спокойно, на дополнительных выборах «Единая Россия» получает еще пятьдесят шесть процентов к достигнутым ранее девяноста. Вам светло и радостно с закрытыми глазами.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Гейбратва рвется к власти. Во-первых, я вас поздравляю. Во-вторых, поздравьте и вы меня — я опять сделал удачный экспертный прогноз. Мой друг политолог предположил, что «ЕдРо» наберет сорок девять процентов, а я, «ваш нежный, ваш единственный», сказал (веско так сказал, с оттяжечкой), что будет около шестидесяти. Пятьдесят девять или шестьдесят один. Почему я так сказал? Потому что я эксперт тучный, основательный, не халам-балам какой. Я рассудил так: раз в 2021 году «ЕдРо» набрала сорок девять процентов, то спустя пять лет речь может идти только о шестидесяти. Президент должен видеть динамику, рост стрелочки вверх, осуществляемый за счет энергии народной благодарности. Это просто логично — раз все россияне понимают и поддерживают цели и задачи СВО, раз сотни тысяч бойцов встали и держат, а миллионы тружеников тыла куют и машут, то все это, — весь этот порыв, он же нарыв, далее надрыв, — обязательно должно было сказаться на выборах. В противном случае Президент мог бы усомниться в избранном курсе на суверенизацию и карамелизацию страны. Логично? Логично. Дальше уже идет чистая математика и никакого мошенства. Рисовать рост в плюс два, три, пять процентов — несолидно. Пятьсот тысяч жмуров, города горят, «людей ебут» («и очень даже приятно!») — какие нахрен пять процентов? Десять, двенадцать — солидняк, звучит. Параллельно, но рядом маршируют партии, считающие, что Президент слишком либеральничает и пора уже применять ядерное, химическое и бактериологическое оружие. Вместе — могучий блок, которому не страшны прокравшиеся в Новгородскую облдуму либеральные «яблочки». Наконец, фальшивые числа не любят округлости. Сорок девять, пятьдесят девять, девяносто девять — это внушает доверие, в корне подрывая все усилия оппозиции вызвать у россиян протестные настроения. Хрен им, берлинским пациентам, а не протест: народ сейчас на идеализм не возьмешь, народ в цифру верит, в хиромантию и постепенную либерализацию власти после завершения СВО. Таковы упругие факты «умного голосования».