Арбузариум

— Что же это, граждане, деется? До выборов нельзя сходить, не дают человеку политически свободно дышать! Так думал гражданин Василий Николаевич Коробочка, когда его, спешившего к урне, окружили соотечественники, числом в пять рыл. — Ну и рожи, — успел только сказать Василий Николаевич, как центральный, фигурою напоминавший славянский шкаф мужчина схватил его одной рукой за грудки, а другой натурально смазал по морде. Василий Николаевич хотел закричать «Произвол!» или даже «Караул!», но вместо этого отлетел на два метра, бухнувшись под ноги другому гражданину. — Помогите, убивают, — почему-то шепотом сказал он и обратно получил в бубен. Тут, братцы, началась форменная катавасия. Василий Николаевич туда-сюда мечется, а эти обступили его и со всех сторон месят, никакой пощады не делают. И тот, который шкаф, лупит, и другой, с красным лицом, надсаживается, пыхтит, и третий, непонятной ориентации, но за справедливость. Видит тогда Василий Николаевич — плохо дело, забьют же насмерть. — Стойте, — кричит, — я все понял, я больше не буду! И только он это сказал, как сразу проснулся. Сидит, стало быть, на бульваре, на лавочке, в кармане папиросы, на лице полное осознание. Выкушал немножко и уснул, чего только не бывает. Да, вот оно как. Был бы это рассказ Зощенко, то гражданин Коробочка мигом бы домой пошел, к супружнице своей и сериалам, однако увы. Ничего не понял наш Василий Николаевич, а потому сладко зевнул, потянулся и заспешил на участок. Там он проголосовал за «Новых людей» и свалился в люк, откуда еще долго орал благим матом. А морду ему потом все равно набили, при свидетелях. По частному делу, без политики — он, сукин сын, в долг не возвращал.

Когда пытаешься объяснить сыну, что большая явка на выборах в России вызовет недовольство Народа подтасовками (1), а это, в свою очередь, приведет к расколу Элит (2), из-за чего Система окажется в кризисе (3), а Путин будет вынужден признать обозначившиеся Маркеры (4) и подписать Договорняк (5), после чего в России начнутся реальные Перемены к лучшему (6).

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Принц Лимон был, конечно, редкий бездарь: собирал налоги и… все. От этого подданные маялись скукой, тяготея то к луковому социализму, то к идеям либерального профессора Груши. А надо было так: сперва указать на наццитрусовую идею, а потом на тех, кто мешает ее достичь. Затем ультиматум, объявление войны и «пусть прольется нечистый сок», как поется во французском гимне. Дальше нужно было верных лимонов, лимончиков и лимонишек держать в тылу, а на фронт отправлять всякую луковую срань, от которой одни слезы. Заодно решили бы вопрос со старым Чиполлоне: контракт прямо в тюрьме и героическая смерть на огороде брани. (Мстить за отца пошли бы прочие луковицы, включая Чиполлино. Брат за брата, за основу взято.) В результате полный успех: пассионарии и просто нищеброды нашли себя на фронте, так что спустя какое-то время можно объявлять первый плебисцит о доверии принцу. «Вы за суверенную Лимонию или червь-пидор?» Овощи «за», графа Вишенку, как самовыдвиженца, снимают из рогатки, а профессор Груша из эмиграции призывает фрукты писать на бюллетенях «халва», утверждая, что от этого Лимон станет слаще. (Про мистера Моркоу и прекрасную сделку надо писать?) Вот как могло бы быть, обладай принц стратегическим мышлением.

Действительно, где милосердие? Где этот, как его, гуманизм, где забота о человеке? Правильные вопросы ставит господин Живовъ, защищающий товарища Костылева. Ведь какое общество мы строим, здоровое ли? Сперва вроде подумаешь — здоровое, в двери уже не проходит. Потом посмотришь на генерала с коллекцией человеческих ушей, на сержанта с секатором, на солдатика без пальца, на среднего россиянина и бутылку Владимировича — так здоровей видали. Меня всякий раз приятно поражает удивление ватников от самих себя. Что, у этого старого людоеда нашли трупы в подвале? Ну кто бы мог подумать! Хорошо, что его дело поручено этому заслуженному взяточнику — такой не продаст. Кстати, как там дела у нашего педофила? Костылев этот, который срать самостоятельно не может, — не стал бы этим попрекать, но он сам выбрал такую линию защиты, — щеголял по Мариуполю в неосталинском френче, а теперь почему-то не хочет быть маленьким винтиком большой машины. Виноват: щепкой вырубаемого леса. А почему, собственно говоря? Может быть, он незаменим? Но незаменимых у нас нет, и, как мы видим по работе отжатой у Костылева «Ридовки», — нет, и не надо. Не надо и лить воду на мельницу врагов. Осудили тебя несправедливо, так сиди и жди посмертной реабилитации. Нет, не хотят, хотят отдельного внимания, хотя сами всегда доказывали, что «сталинские репрессии» — это так, фон, а главное, что прошли путь от сохи до ракеты. Ну вот и. А за здоровье общества господин Живов пусть не переживает — общество в России уже настолько здоровое, что под пресс можно класть кого угодно, не опасаясь каких-либо последствий. Можно даже Живова с Костылевым в яму бросить и заставить насмерть драться ссанными тряпками — никто и не пикнет. Очень, нах, здоровое общество.

Ребят, ну кажется — началось. Мне сейчас написал приятель-москвич — говорит, взяли его за комментарий в домовом чате, привезли в отделение и давай мурыжить. Уже до дубинки и вазелина дошло, как вдруг вбегает в помещение третий мусор и орет: — Мужики, новости знаете? По нашему району «Яблоко» почти семь процентов набирает! Шульман слышали? Это же системный маркер! Менты сначала забегали, потом звонить куда-то ушли. Возвращаются светлые такие, как будто тоже рады. Дубинку из жопы сразу достали, говорят — извините, это было до умного голосования, все подчинялись Системе. А сейчас раскол элит намечается, так что мы вместе с народом. И отпустили сразу, только админку выписали. Вот так.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

«Ах эти злые немцы! Все разбито!» Карикатура августа 1915 года, вскоре после падения Варшавы, когда «Великое отступление» царской армии шло уже полным ходом. Отступление, впрочем, хотя и называлось «великим», не было особенно выдающимся: российские войска несли огромные потери, в том числе и пленными — в особенности во время захвата крепостей. Новогеоргиевская крепость пала после недельной «осады», дав немцам только пленными девяносто тысяч человек, а не менее грозная цитадель в Ковно была захвачена за десять дней, причем немцам досталось почти полторы тысячи пушек. Вообще же, в летних боях около миллиона солдат сдалось врагу, вызвав негодование у штабных генералов Ставки, усмотревших в этом не провал собственной стратегии, а недостаточно патриотический настрой. Для поднятия последнего был принят ряд карательных мер, включавший в себя в том числе прекращение выплат семьям сдавшихся в плен; но число «сконфуженных», как тогда иронически говорили (отсылка к «контуженным»), солдат и офицеров продолжало стремительно расти. «Великое отступление» сопровождалось масштабными грабежами и военными преступлениями в отношении собственного населения. Традиционно слабая структура военной полиции в царской армии дополнялась присутствием казачьих частей, для которых грабеж являлся неотъемлемой частью войны. Прежде русские войска уже успели снискать себе мрачную славу во время недолгого похода в Восточную Пруссию и почти годичной оккупации Галиции, теперь же изначально слабая дисциплина наложилась на расстройство порядка в отступающих частях, вызвав у солдат ощущение вседозволенности, поощряемое к тому же распоряжением Ставки оставлять за собой пустыню. Все, что нельзя было разграбить, безжалостно уничтожалось, а вслед за армией тянулись бесконечные вереницы «эвакуируемого» населения. Миллионы людей были вынуждены бежать вместе с русской армией — организованное по приказу великого князя «перемещение» было таким же бездарным, как и эвакуация промышленности, проводившаяся в то же время. Десятки тысяч человек погибли «на маршах», а уцелевшие заполонили «внутренние губернии» империи, не входившие в «прифронтовую зону». «Беженцы» стали постоянной темой российской печати, причем особую остроту этой проблеме придавало то, что значительная часть эвакуируемых состояла из евреев, все еще находившихся под запретом для проживания в ряде местностей империи. На карикатуре мы видим обыгрывание крайне популярного тогда сюжета о русском паровом катке, на который так рассчитывали англо-французские союзники по Антанте. Пока сухопарый Николай Николаевич в буквальном смысле протягивает ноги, Николай II безуспешно пытается реанимировать национальный символ России. Нарисовано почти беззлобно, а вот выронивший «царские знаки» двухглавый орел окажется дурным пророчеством.

Да. Во-первых, не очень-то нам этот Лиман был и нужен. Нужно было добиться Победы, освободить Малороссию от морока украинства, достичь всех целей и задач СВО. Был бы для этого всего нужен Лиман — так взяли б. Приказ, слаживание, решительная атака — и все. Приказ, однако, не поступил, вот бойцы и отступили. Во-вторых, отступили они не даром. Вы списки потерь в технике ВСУ видели? Там, если распечатать на картоне, то можно макет Вавилонской башни построить, в масштабе один к одному. И что еще важнее, такие потери несет уже давно наголову разбитая украинская армия. Что же она будет терять во время своего следующего наступления? То-то же. В-третьих, оперативная обстановка на Лимане временно сложилась так, что из семисот тысяч бойцов нашей группировки на Украине в том бою пришлось задействовать только семерых. А враг меж тем бросил в дело сразу три Третьих корпуса, состоящих из отборных боевиков, откормленных на немецких концентратах. Конечно, нам пришлось откатиться, а кое-где и обнулиться. Но хотя враг и утюжил наших бойцов танками с черными крестами, хотя он и заливал в глотки пленным расплавленный авиационный алюминий, хотя он светил ночью фарами и включал на полную громкость фашистские марши, победы добиться не сумел — мы просто убежали. Теперь спросим себя: о чем говорят эти события? Эти события говорят о том, что и на пятом году СВО наша армия с успехом отражает полчища врагов, по-геройски отстаивая каждую пядь чужой земли. Так пусть же знает враг, что мы еще не раз отсосем и сплюнем, а вот он в наших слюнях обязательно захлебнется!

Ох уж эти суровые мужики, легенды хоккея. Ждешь от них не то чтобы подвига даже, но элементарного пацанского умения отвечать за базар. Если уж ты согласился сняться в ролике «Единой России», то имей честность свести потом хуй к носу. Скажи: да, бля, а чо, бля? Нельзя, чо ли? Или: снялся, потому что поддерживаю внешнюю и внутреннюю политику Владимира Владимировича и партии его. Или даже так: видите, вот на фотографии целая семья, убитая нашей ракетой? Я, как Овечкин, все это в целом поддерживаю. Так сейчас надо. Потому что: я же ведь не даун, чтобы поддерживать Путина в одном и осуждать в другом, ну. Это было бы честно, даже и из Штатов озвученное. Такая у человека позиция — осуждаем, но принимаем, ладно. Нет, вместо этого мы видим, как сорокалетний вафел начинает косить под дурачка. «Я русский». Ну ок, это еще не обязывает тебя быть мудаком и поддерживать Путина. «Я за мир» — а вот тут сразу иди нахуй, записан в хуилы. Ну что это за чмошничество? Жидкий хоккей какой-то. Мда, негативный текст получился, без уважения к спортивным заслугам Овечкина. Давайте смягчим его старым анекдотом. Одному великому тенору как-то сказали: — Послушайте, но вы же идиот. Тот возмутился. — А голос?! На это возразить было нечего. Голос был прекрасный.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Концепция солярного и лунарного Путина имеет давние корни. На немецкой карикатуре из далекого 1905 года мы видим Николая II в двух совершенно разных образах: «кровавого Николашки», как писали тогда, — и святого царя, будущего великомученика. Вся закавыка в том, кто сидит за роялем. Когда музыку играет Константин Победоносцев — реакционер и идеолог александровских контрреформ, народы империи видят бурный, яростный танец с нагайкой в руках. Furioso! В такие моменты царь начинает бороться с «бессмысленными мечтаниями», финским языком, армянским социализмом и японским драконом. Когда же за рояль садится милейший Сергей Юльевич Витте — технократ, западник, практически либерал, то царь-батюшка ходит мягко, плавно, нежно. Он осыпает империю манифестами, обещает мир, конституцию и народное представительство. Такого Николая не грех и поддержать, такой отец-надежа никогда не втянет Россию в мировую бойню из-за каких-нибудь сербских цыган. Карикатура «Lustige Blätter» не потеряла своей актуальности и сегодня. Напротив, только теперь широкие массы соединившейся в Берлине российской оппозиции пришли к осознанию того, что только умное голосование может заставить солярного Путина одернуть своего воинственного лунарного коллегу. И если явка на путинские выборы окажется достаточно велика, то случится синтез и обновленный Владимир Владимирович вернет всех россиян в 2007 год. Некоторые, однако, спрашивают: а что случится, если власть использует явку для создания картинки всенародного голосования, а сама нарисует себе какой угодно процент? Может ли такое быть? Отвечаю: может. Но тогда оба Путина поймут, что народ процентов на десять или даже одиннадцать поддерживает не их, а стоит за мирное небо над россиянами. Это усугубит раскол между солярным и лунарным, следствием чего станет кризис власти. Поэтому выбирать между двумя Путиными необходимо. Об этом говорят и они сами, и Кац с Навальной, а это люди знающие, им там виднее. Что же до карикатуры, то россияне тогда не прогадали, причем все сразу: и те, которые опасались, что Николай II начнет разводить парламентаризмы, а о внешней политике забудет, и те, которые боялись, что царь сговорится со своим дружком-кайзером и повернет все реформы взад.

Да, приехали. Никто не может вернуться в 1756 год, кроме Канады и фон дер Ляйен. Вот это я понимаю — вот это асимметричный удар на Гренландский блиц. Прямо уважение к нашему Евросоюзу появилось, гордость какая-то. Сначала Великобританию сотрясли, теперь вот любимый доминион грозятся отнять. Неудивительно, что страна — правопреемница СССР Британской империи нервничает. Никак нашему Дональду Фредовичу не удается памятный разворот на Азию, супротив китайской промышленности. Все время мешают какие-то яйца, жмут и преют. Вроде только восемь войн остановишь, ан глядишь — девятая уже началась, причем ты сам же ее и начал. И как теперь кончать? И как в таких условиях разворачиваться на Азию? Никак не разворачиваться, тем более что китайцы почему-то отказываются принимать у себя зятя. (Считают оскорбительным, что ли? Азиаты, дикари. То ли дело белый американец Трамп, превративший правительственную резиденцию в бледное подобие армянского туалета.) Выход может быть только один: заставить сильного парня Владимира устроить что-нибудь в Прибалтике. Тот, конечно, будет упираться, говорить, что у него еще Токмачка не взята, но если ему помочь разведданными, если дать побольше надежных американских гарантий, то он наверняка согласится. Тогда европейцам станет не до Канады, и Дональд Фредович выменяет ее на Гренландию, Ирландию и Курляндию, а потом!.. Ух.

Я тут полистал каналы наших любимых военкоров… Мда. Перефразируя известную сценку: «Ганс, мы что — дебилы?» То есть я даже не буду сейчас говорить о закладываемых смыслах, противоречиях, идеологии, блядь, а просто скажу, что пишут они чудовищно плохо. По-разному, но одинаково хуево. Скажем, Кашеварова, которая пачкает слова словно перенесенная в наше время черносотенная публицистка из 1916 года, — это одна сторона глупости, а дегенерат Сладков — другая, но все это такая огромная, нескрываемая общая глупость, что даже слепые должны были бы биться об нее лбами, не умея не заметить. И вот, повторюсь, мало того, что глупость, так еще ведь и пишется невозможным языком. Я пытаюсь иногда поставить себя на место ватников-зетников и просто не представляю, кого бы я смог читать там, у них. Читать — и не ощущать себя в одном строю с дебилами. Да-да-да, я все знаю — аудитория. Но как они воду тогда смывать за собой не забывают, а? В самом деле, вопрос не умозрительный: мне трудно представить себе подписчиков какого-нибудь «Крепкого слова» не гадящими прямо под себя. Удивительные люди. Так я написал — и вспомнил знакомого эсвэошника из Калуги, который еще в 2018 году говорил мне, что у «Навального нет программы» (а у Путина, как мы теперь понимаем, была). Потом ему изменила жена, он ушел из дома копать могилы, а после поехал освобождать родную Луганщину от людей. (Чтобы жену впечатлить — да и на несколько месяцев же всего, ну.) Жирный стал — из подвала вытащить не могут, так и застрял там с картами пятый год. Вот он, наверное, и на Сладкова, и на Котенка подписан. Сидит сейчас, поди, читает что-нибудь такое.

Во-первых, не хуесос. Во-вторых, не блядина. А кто тогда? Патриот, государственник, пехотинец Путина (не штурм, нет) и просто герой. Просто Герой Донецкой Народной Республики. Может быть, еще какие-то значки имеются, но вот чтобы на ордене или медали было прямо написано «блядина»? Это ж не лицо Владимира Рудольфович, ну. Это была, так сказать, база, а что же по заявленным тезисам, то что именно смущает нашего военкора из очень боевого резерва? Соловьев говорит все по делу: из-за изменников с большими погонами в войну пришлось вступать голыми. Получилась рифма, но факта вступления это не отменяет. Действительно, чем располагала российская армия в феврале 2022 года? Сто пятьюдесятью БТГ и — всю жизнь мечтал это написать, — большим количеством устаревших и легких танков. У бронемашин пехоты был практически выработан моторесурс! Да, товарищи, вот так. Флот едва держался на воде, эскадрильи стратегической авиации были укомплектованы советскими еще моделями. Высшие командные посты занимали физически изношенные и морально неподготовленные кадры (вспомнить хотя бы тогдашнего начальника генштаба). Зато теперь! В войска поступают ослы последних модификаций, новейшие китайские мопеды и надежные танк-мангалы, корабли надежно скрыты под водой, а от устаревших единиц техники Верховный избавился вместе с экипажами. Появились и новые полководцы, многие из которых еще не сидят. Растут все показатели, не исключая надоев. В чем же тогда неправ Владимир Рудольфович?

Э, нет, извините, кем-то уважаемая Мария Владимировна. Есть имена после Бучи — целый список имен, и мемориал есть. Тут вы опять соврамши на ровном месте (см. пословицу «Пьяному и ровное место с ухабами»). Осторожнее надо быть — язык, как известно, до Киева доведет, а вас там могут повесить. За что? За шею, разумеется. Зато про «страшную черную дыру» — в точку. Очень верно сказано, да только неправильно интерпретировано. Вы, Мария Владимировна, все больше про профессиональное, про «ложь и неправду», а я это все иначе вижу. Смотрите, тут какое дело: случилась Буча, открылась дыра — и давай в себя Россию втягивать. Тянет, засасывает буквально (ваш шеф любит такие глаголы) — сперва десятки тысяч кадровых военных утянуло туда, откуда уже не вернешься поднять тост «за Верховного, за Победу», а потом уже на сотни тысяч всяких-разных россиян счет пошел. Как вам такое, Мария Владимировна? Вы утром коньячку бахнули, всо-са-ли, а дыра в ту же секунду россиян сто или двести употребила. Все никак после Бучи насытиться не может, тварь — тянет и тянет, вместе с армейской укладкой и не имеющим аналогов вооружением. По списку прямо работает, представляете? Большой списочек, говорят, уже на полмиллиона фамилий. Сосет, стерва, прямо скажем, не хуже вас, не в обиду Департаменту информации и печати МИД РФ будь сказано. И самое неприятное, знаете, что? Что дыре этой, дуре, не объяснишь ведь ничего. Не скажешь ей, как на ваших «выборах», где никогда и никого не выбирали: этого, мол, из списка вычеркнуть. Ей наплевать, она всех утягивает — и срочника, которого офицеры побоями на фронт подписали, и генерала в бункере, отрезанными ушами хвастающегося. Кстати, о бункере... Сами как думаете — вы в списке том? Я вот считаю — должны быть, если по справедливости. А что же это получается: кого-то мобилизовали убивать, вас мобилизовали это оправдывать — так чем вы хуже? В смысле — лучше. Поэтому не знаю уж, как там на вас дыра отыграется — пососет и выплюнет или с концами, — но полагаю, что встречи вам не избежать.

Меня еще в момент ареста привлекло это обвинение человеку, опубликовавшему свое мнение в телеграм-канале на три тысячи подписчиков. Понятно, что дело не в количестве как таковом, тут важен принцип, а точнее нутряное желание российской власти оставить людей без принципов вообще. Беспринципная гнида, вроде комика Харламова — это в некотором роде человек путинской эпохи. Живи, потребляй, жирей, а где надо — промолчи. И вот что меня сразу подкупило в этом улыбчивом, совсем не пафосном каком-то Сюткине, так это полная, заранее просчитываемая и потому очень благородная обреченность его поступка. Что он, мог ли надеяться достучаться до сердца через толщу наросшего на россиянах сала? Не мог, да и не рассчитывал на это. Понимал и то, что в его случае не будет никакого «на миру и смерть красна» — так оно и вышло. А просто, для себя человек написал, чтобы даже и мысли не было, что он ко всей этой пакости имеет спокойное отношение. Из РФ написал, не из берлинской тусовочки «хороших россиян». Удачи ему.

Есть конечно смешные вещи, воплотить которые не позволяет еще нехватка техники. А жаль, я бы хотел увидеть такое в Прекрасной России Будущего, в самом центре столицы. Значит, голографическое такое, двухуровневое. Внизу «поле боя» СВО — убитые солдаты, кто без глаз, кто без рук-ног, кто с полными штанами дерьма и без головы, а кто наоборот. И все это крутится, для зрителя, как пицца в микроволновке. А повыше, голографическими барашками отделенные, Ксения Собчак берет интервью у бывшей светской львицы, а ныне волонтерки-военкорки Михайловской. Та шутит своими губами, звенит путинскими орденами. И вот они звонят во Францию — третьей из этого прайда, уже совсем матерой львице, которая повесила пизду на гвоздь еще на излете девяностых. Альфа-суке, так сказать, праматери всех российских светских львиц. Альфа-сука смеется, говорит: «Ко мне тут Белоцерковская (еще одна львица — Прим. авт.) заходила, у нее тоже ордена есть, только от Зеленского, ха-ха-ха!..» И Собчак — «ха-ха», и та, которой Путин на сиську орден вешал — тоже. Все свои же, девочки. И так по кругу, чтоб каждый смотрел — то вниз, на трупаки, то вверх на смеющуюся Собчак. До нутра чтоб дошло, до кишок.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Как хорошо известно всем россиянам от Владимира Владимировича, украинцев выдумал Ленин в австрийском Генеральном штабе. Сделал он это назло России и триединству русского народа, который без лукавых малороссов всегда ощущал себя каким-то неполноценным. Однако поверите ли вы, если я скажу, что из совершенно секретных, лежащих в открытом доступе и уже как сто лет опубликованных документов обнаруживается, что первыми об украинизации заговорили не большевики-ленинцы, а офицеры Российской армии, будущие белогвардейцы, рыцари Единой и Неделимой? Причем занялись они украинизацией исключительно для того, чтобы насолить Владимиру Ильичу. Нет, речь идет не о том, что генералы Алексеев, Корнилов или Деникин начали учить язык Шевченко, а о процессе создания украинских частей в бывшей императорской армии, после Февральской революции получившей неопределенный статус воинства державы Российской. И если сперва армейское начальство не приветствовало создание украинских подразделений, то где-то с конца весны полностью пересмотрело свое отношение. В самом деле, чуть ли не треть пехоты состояла из уроженцев «малороссийских губерний» — этим стоило воспользоваться. Украинцы — а в официальных документах использовалось именно такое определение — представлялись генералитету надежнее русских. Основательный хохол, привязанный к земле, представлялся куда надежнее тамбовского крестьянина или сибиряка, для которого что далекий Царьград, что сама Рассея являлись умозрительными конструктами. Военное руководство рассчитывало заполучить надежную пехоту, которую вместе с казаками и традиционно более дисциплинированной артиллерией можно было бы противопоставить не только германцам, но и «внутреннему врагу». Разумеется, процесс формирования национальных частей имел не только украинское лицо, просто в силу занимаемого Украиной места в бывшей Российской империи это стало одним из самых заметных явлений в новой армии. Военное командование могло игнорировать это или попытаться возглавить — в любом случае избежать появления национальных частей, равно как и политических сил, постаравшихся бы взять их под свой контроль, было невозможно. Надо отдать бывшим царским генералам должное — они попытались. Получилось ли? Ответ кажется очевидным, но на деле все не так однозначно (да! да!). Фактически реально «украинизированным» соединением стал лишь 34-й армейский корпус генерал-лейтенанта Павла Скоропадского. «Реально» — то есть он не просто включал в себя отдельные отряды из украинцев или части с украинскими солдатскими комитетами, но полностью состоял из украинцев, переведенных из других частей. В результате 1-й Украинский корпус стал единственным подразделением бывшей императорской армии, сохранившим боеспособность до самого конца 1917 года. Более того, даже в условиях абсолютной анархии Скоропадскому удавалось поддерживать порядок на территории УНР, одновременно разоружая возвращавшиеся с фронта армейские части, превратившиеся в банды, и отражая удары большевиков. Только обструкция со стороны политического руководства Украинской республики добила корпус, лишившийся и снабжения, и своего командующего. Солдаты разошлись по домам, большевики расстреляли Киев из пушек, устроив в городе царство террора, продолжавшееся вплоть до прихода германских и украинских войск. Любопытно, что будущие белогвардейцы в украинском (и национальном) вопросе пошли тогда дальше политических деятелей как «кадетской», так и социал-демократических партий. Вот выдержки из телеграммы комиссара 2-й армии Гродского, отправленной всем войсковым комитетам: [...] категорически запрещается параллельное образование войсковых комитетов по национальностям, ибо войсковые комитеты выбираются всеми национальностями. Между тем [...] образовались такие же комитеты с теми же задачами, но только украинские. Таким образом, фактически выделились из всех комитетов самостоятельные войсковые организации, хотя номинально числятся в общих организациях. Никто не давал им на это право отделяться и выделяться [...]. Я предложил в 24 часа войсковой раде распуститься, как самозванной, разъехаться по своим местам, где могут существовать и вести только национально-культурную работу <...> прошу поставить в известность широкие массы солдат-украинцев, объяснить, что этот шаг направлен не против них, а против тех, кто, захватив власть, пренебрегая их постановлениями, губят общее дело. Возможно, найди в себе силы и способности правительства Львова или Керенского по-настоящему начать сотрудничать с национальностями, ленинская партия заняла бы в истории место где-то рядом с парижскими коммунарами. Но вышло как вышло, и запоздалым прозрением кажется телефонный разговор между начальником штаба Румынского фронта генералом Вирановским и офицером Ставки Левицким, состоявшийся в ноябре 1917 года: Вирановский: Генерал Щербачев и я считаем очень желательным организацию национальных частей; думаю, что полное единение с Украиной — залог спасения большей и лучшей половины России. Левицкий: Единственный способ оздоровления армии, если бы мы это начали раньше, у нас не было бы разрухи.