KALOY.RU

Есть ли проблемы у адвокатов на следственных действиях? В УК предлагают новую статью 294.1 – воспрепятствование законной деятельности адвоката: от штрафа до 80 тысяч, до лишения свободы – до пяти лет. Напомню, что статья 294 УК защищает суд, прокурора, следователя и дознавателя, но не адвоката. Статья 18 закона об адвокатуре вмешательство в адвокатскую деятельность запрещает, но санкции никакой нет. Нет санкции – нет запрета. Так вот, в проекте документа защитнику дают право вести аудио- и видеозапись следственных действий с участием подзащитного. Допросы и очные ставки предлагается записывать обязательно, с приобщением записи к протоколу. Сейчас часть 4 статьи 189 УПК отдаёт аудиозапись допроса на усмотрение следователя, и запрет диктофона – обычное дело, а суды такие запреты признают законными. Помимо этого, состав следственной группы объявляют не только обвиняемому, но и защитнику, потерпевшему, гражданскому истцу и ответчику. Отсутствие аудиопротокола судебного заседания становится основанием для отмены приговора или решения. Самое интересное – позиция Верховного Суда на законопроект: для оценки необходимости его принятия нужны дополнительные данные о масштабах проблемы, общественной опасности соответствующих действий и обоснованности предлагаемых мер. Думаю, ФПА может собрать такие данные в каждой комиссии по защите прав адвокатов в каждой палате. У меня есть большие сомнения относительно того, что проект примут: «Новые люди» - не самая сильная партия, а прохладный отзыв ВС РФ дает повод сомневаться в этом. Но проговорить проблему вслух полезно и так. Верховный суд спрашивает, есть ли проблема. Спросите любого адвоката, который пробовал включить диктофон на допросе.

Разговор, которого нет в УПК Звонит следователь: приезжайте, поговорим, вы не подозреваемый, ничего страшного. Процессуально такого действия не существует. Есть допрос, есть объяснение при проверке сообщения о преступлении, есть очная ставка. «Просто поговорить» – это способ получить от вас информацию раньше, чем вы поймёте, в каком качестве её даёте. А качество определяет всё: — свидетель обязан явиться и давать показания, за отказ — ст. 308 УК; — подозреваемый обязан явиться, но говорить не обязан, и ответственности за отказ у него нет; — тот, кто даёт объяснение до возбуждения дела, вправе молчать о себе и прийти с адвокатом, а 308-я к нему не относится. Право не свидетельствовать против себя и близких (ст. 51 Конституции) есть у всех троих. В приглашении «поговорить» не сказано, кто вы из них. Сказанное может вернуться рапортом, поручением о проверке или вашим же статусом свидетеля по делу, где обвиняемым позже станете вы. Что делать: ◾️ Узнайте статус до выхода из дома: в каком качестве вызывают, по какому делу или материалу. Вызов оформляется повесткой (ст. 188 УПК), и в ней это обязаны указать. Звонок «просто зайдите» не содержит ничего. Поэтому являемся только по повестке. ◾️ Свидетель вправе явиться с адвокатом (п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК). Следователь или оперативник скажут «он не обязателен». Но это – ваше право, значит, им надо пользоваться. Отказ пустить защитника фиксируйте письменно в протоколе. ◾️ Читайте протокол не на смысл, а на формулировки (ст. 190 УПК). Замечания в протокол – единственный способ зафиксировать разницу между сказанным и записанным. (Прямо так и пишем «Я такого не говорил – следователь сам записал своими словами»). Со следствием разговаривать можно, иногда и нужно. Но в статусе, под протокол и с защитником. Самые дорогие показания – те, что дали из вежливости. Если ситуация уже началась, а не только предполагается, – расскажите коротко. Первое, что нужно понять, – ваш статус и стадия.

Мне тут совершенно обоснованно пишут, почему это рассрочка по уплате недоимки по налогам не останавливает механизм запуска уголовного дела. В 2023 году сама ФНС разъяснила: если компании предоставлена действующая рассрочка, обязанность по уплате перенесена на более поздний срок и не считается неисполненной. Следовательно, материалы в СК направляться не должны. А затем появилось дело № А72-5988/2025. Компании доначислили налоги, пени и штрафы. Она не стала спорить и получила рассрочку на сумму более 71 млн рублей сроком на 36 месяцев. Но несмотря на действующую рассрочку, налоговая передала материалы в Следственный комитет. Уголовное дело по статье 199 УК РФ возбудили, а затем рассрочку отменили уже из-за самого факта возбуждения дела. Получилась почти идеальная государственная конструкция: сначала вам разрешают платить долг частями; потом передают материалы следователю, потому что долг не погашен полностью; а затем отменяют рассрочку, потому что следователь возбудил дело. Круг замкнулся. 5 июня 2026 года Арбитражный суд Поволжского округа признал действия налоговой законными. Суд решил, что рассрочка лишь переносит срок платежа, но не устраняет выявленное нарушение. А передача материалов следователям – это не взыскание долга, а всего лишь «информационный обмен» между ведомствами. У информационного обмена, правда, довольно быстро появляются обыски, допросы и мера пресечения. Такая позиция суда прямо расходится с вышеуказанным письмом самой ФНС. Именно поэтому я считаю, что нельзя считать рассрочку защитой от уголовного дела. Надеюсь, Верховный суд исправит это недоразумение. Есть и ещё одна иллюзия: если компания не обжалует доначисления, решение быстрее вступает в силу – и раньше запускается отсчёт 75 рабочих дней. Намерение «не конфликтовать с государством, а спокойно всё выплатить» может оказаться самым коротким маршрутом из кабинета налогового инспектора в кабинет следователя. Поэтому до принятия решения «не спорим, берём рассрочку» нужно отдельно просчитать дату вступления решения в силу, остаток долга на 75-й рабочий день, уголовный порог, доказательства умысла и круг лиц, к которым возникнут вопросы.

Количество дел по неуплате налогов растет МВД доложило, что за первое полугодие 2026 года зарегистрировано почти 3,5 тысячи налоговых преступлений. Это абсолютный рекорд за последние 12 лет и на 17% больше прошлогоднего. Для тех, кто не знает, как возбуждают уголовные дела: сначала выездная налоговая проверка, затем возражения и оспаривания в вышестоящей инстанции, затем дается 75 дней на оплату недоимки и только потом возбуждают уголовное дело по уклонению от уплаты налогов. Учитывая тот факт, что проверка может длиться и год, плюс еще пару месяцев на возражения и оспаривание, проверки эти проведены не в этом году и, возможно, даже не в прошлом. Это накопительный эффект, потому что в отличии от проверки, дела возбуждаются быстро. И, вероятно, мы будем наблюдать рост числа таких дел и дальше, потому что налоговые проверки с каждым годом стали проводить быстрее. Что делать практически: ◾️ Фиксируйте три даты: дата решения по проверке, дата его вступления в силу, дата постановления о возбуждении дела. Разрыв между второй и третьей меньше 75 дней - это важно. ◾️ Выясняйте, по какой норме ушли материалы. По 32-й или «в порядке информационного обмена» по 82-й. Это видно из сопроводительного письма в материалах. ◾️ Даже если вы договорились с ФНС о рассрочке, она не защищает: через 75 дней инспекция обязана передать материалы, даже если вы добросовестно платите по согласованному графику. ◾️ Довод о незаконном поводе заявляйте с первого дня и письменно. К кассации он должен быть в деле. ◾️ Ну, и конечно, у вас должен быть специалист, кто занимается налоговыми делами.

«Дай телефон, а то будет плохо» Это уже может быть уголовной статьёй. Новый выпуск цикла «Статьи на вырост» – о вымогательстве и статье 163 УК РФ. Подростковые «разборки» часто выглядят безобидно: потребовали отдать кроссовки, принести деньги, купить что-нибудь, пригрозили «проблемами» после школы. Но если есть требование и угроза, ситуация может перейти из школьного конфликта в уголовное дело. Причём деньги или вещь необязательно должны быть переданы. Вымогательство считается оконченным уже с момента предъявления требования, подкреплённого угрозой. И «я же шутил» тоже не универсальная защита. В выпуске разбираем: — чем вымогательство отличается от грабежа; — почему переписка и скриншоты могут стать главными доказательствами; — какие сроки предусмотрены статьёй 163; — что будет, если вымогательством занималась компания; — почему «я просто стоял рядом» тоже может закончиться уголовной ответственностью. И отдельно – важный разговор с родителями. Если ребёнок внезапно стал замкнутым, потерял друзей, боится идти в школу или у него начали пропадать вещи и деньги – стоит выяснить, что происходит. Причём иногда оказывается, что ваш ребёнок – не жертва. Смотрите новый выпуск. И покажите его подросткам. YouTube – https://youtu.be/4le2qZbmswQ VK – https://vkvideo.ru/video-229272431_456239097

Когда я читал про советские дела за не ту книгу и не ту песню, мне это казалось сюром. Как люди жили внутри этого и ничего не делали? Кажется, начинаю понимать. Я имею в виду историю молодого человека в Кургане, который (о, ужас!) нашел в сети и прослушал песню из списка Минюста. Его привлекли по ст. 13.53 КоАП – умышленный поиск заведомо экстремистских материалов и получение доступа к ним. Штраф гражданину – от 3 до 5 тысяч рублей. Небольшой штраф, правда? Умысел в таких делах никогда не доказывается – он декларируется: умышленно искал и заведомо знал. А что реально ложится в дело? Лог. Запрос был, страница открылась, трафик прошёл. Лог показывает обращение к ресурсу: но точно не показывает, что человек знал, что именно эта песня стоит в федеральном списке, где больше пяти тысяч позиций и который наизусть не держит никто. Я сам открыл этот список впервые, когда сел писать это. Дальше «заведомо» превращается в резиновую категорию: искал – значит знал, знал – значит умышленно. Состав готов. И цена здесь не в штрафе, а в том, что нормальной становится сама идея наказывать за такое. К нашим родителям абсурд тоже не пришел сразу и в один день. Абсурд имеет свойство быть постепенным и незаметным: сначала один закон, потом одно решение суда, потом один протокол, одно уголовное дело… А что общество? Его реакция тоже не выражается сразу: сначала оно думает, «случайных не тронут», «нет дыма без огня». Потом оно думает: «порядочным бояться нечего», «умысел ещё надо доказать». Затем – «ну, штраф небольшой»... А потом незаметно меняется сам предмет разговора. Уже не спорят, вправе ли государство наказывать за прослушивание. Спорят, какой VPN надёжнее и что писать в объяснении. Раньше я спрашивал: почему они не противостояли. Но на самом деле, тогда тоже люди сопротивлялись этому, просто их было мало и про них не снимали кино.

Следователь, который подчинялся суду, а не обвинению После судебной реформы 1864 года в уголовный процесс заложили довольно опасную по нынешним временам мысль: следователь обязан с одинаковым усердием собирать доказательства как против обвиняемого, так и в его пользу. По Уставам он состоял не при полиции или прокуроре, а при окружном суде. Он был членом окружного суда и пользовался несменяемостью, той же гарантией, что и судья. Конструкция простая до неприличия: тот, кто собирает доказательства, не должен быть заинтересован в исходе. Это очень прогрессивная мысль даже для 21 века, не говоря уже о 19-м. Странная система. Никакого тебе «сначала задержать, потом разобраться». Нельзя выбрать удобную версию и бережно охранять её от фактов; нельзя отказать во всех ходатайствах защиты, чтобы материалы дела не потеряли композиционную стройность, а в постановлении написать, что доводы адвоката «направлены на избежание ответственности», и считать расследование оконченным. Современный следователь тоже формально должен исследовать обстоятельства объективно и проверять версии защиты. Но на практике оправдательные доказательства часто приходится добывать адвокату, преодолевая активное сопротивление органа, который якобы заинтересован в полном расследовании. ▪️Запись с камеры, подтверждающая алиби? Не имеет значения. ▪️Свидетель, опровергающий обвинение? Заинтересованное лицо. ▪️Экспертиза не подтвердила версию следствия? Назначим ещё одну- подтвердит. ▪️Обвиняемый признался после ночного допроса без адвоката? Вот это уже серьёзное доказательство. Сразу чувствуется объективность. Кстати, я не романтизирую судебного следователя 19-го века – там адвоката на предварительное следствие не пускали вовсе, адвокат появлялся уже на стадии суда по существу. За полтора века уголовный процесс получил телефоны, биллинг, видеокамеры, генетические экспертизы и искусственный интеллект. Осталось вернуть маленькую технологическую новинку из 1864 года: сначала устанавливать, что произошло, а уже потом назначать виновного. Но, видимо, эта технология пока слишком сложная для массового внедрения.

Канье не приедет, вместо него выйдет другой артист, а деньги за билет не вернут Именно такая история разлетелась по соцсетям после начала продажи билетов на концерты Kanye West в Петербурге. Я прочитал оферту, правила акции и проверил организатора. Всё оказалось чуть сложнее - как обычно, когда в одном месте встречаются Канье, российский шоу-бизнес и публичная оферта. Про замену артиста. Пункт действительно был, сейчас его нет. Организатор объяснил, что билетный оператор не почистил стандартную оферту под конкретное мероприятие, и попросил его убрать. В правилах акции прямо написано: невозвратность не действует при отмене, замене или переносе. То есть подставить вместо Уэста кого-то другого и оставить деньги себе — не выйдет. Про невозвратные билеты. Это правда, и это законно. Всё, что оплачено с 14 по 23 августа включительно, - акционные билеты, которые назад по вашей инициативе не принимают. Основание - часть 14 статьи 52.1 Основ законодательства о культуре: организатор вправе решить, что билеты, проданные в рамках акций, к возврату не принимаются. Привычная лестница возврата (за десять дней - сто процентов, за пять - половина, за три - тридцать) тут не работает. Не смогли приехать - деньги остались у организатора. Что вернут даже по акционному билету: отмену, перенос, замену. И болезнь покупателя или смерть близкого родственника с документами - это отдельное основание, акция его не перекрывает. Что не вернут никогда: сервисный сбор. Даже если концерт отменят. Взыскивать придётся отдельно. Практический вывод простой. Покупая до 23 августа, вы платите за билет и одновременно за право не передумать. С 24-го возврат идёт на общих основаниях по вышеуказанной лестнице. Канье, вероятно, приедет. Но билет, купленный до 23 августа, - это ставка не только на Канье, но и на организатора, власти и неизменность ваших собственных планов. Для одного концерта переменных многовато.

Продолжаем серию публикаций в рубрике «Статьи на вырост». Подростки называют это шоплифтингом. Закон называет это кражей. «Да это всего лишь шоколадка» - самая опасная логика. На практике именно с такой «мелочи» для многих начинается знакомство с полицией и уголовным делом. Важно понимать: • первая мелкая кража может повлечь административную ответственность; • повторная мелкая кража в течение года уже может стать уголовным преступлением; • современные магазины фиксируют практически весь маршрут покупателя: от входа до кассы; • камеры, противокражные рамки, бонусные карты и банковские платежи позволяют быстро установить личность. «Магазин не станет обращаться в полицию из-за шоколадки». Еще как станет: крупные торговые сети часто действуют по внутренним регламентам и передают информацию о выявленных кражах в правоохранительные органы. Обращаюсь к подросткам. Шоплифтинг - это не способ самоутвердиться и не безобидный челлендж. Несколько секунд могут привести к последствиям, которые останутся с вами надолго. И обращаюсь к родителям. Если ребёнка задержали в магазине - не паниковать и не вступать в конфликт с охраной. Требуйте своего присутствия при общении с полицией как законного представителя. И сразу связывайтесь с адвокатом. Первые часы могут иметь решающее значение. #статьинавырост Смотрите видео: https://youtu.be/9nZdKOjujS0?si=lEH_yJUvGQwgdq5I https://vkvideo.ru/video-229272431_456239092

Пока вы обзваниваете адвокатов, часы уже идут Задержание случается не только в рабочее время. Оно случается в час ночи, в аэропорту, на выходе из офиса, после обыска, который начался в шесть утра. И дальше начинается – открывается поисковик и пятнадцать вкладок: «опыт более 20 лет», «индивидуальный подход», «оставьте заявку», «стоимость зависит от обстоятельств», то есть неизвестна до конца разговора, а иногда и после. Человек в панике проводит два часа в переговорах о переговорах. Вот, что происходит параллельно с этим квестом: допрос в качестве свидетеля, потому что формально свидетеля можно допросить без адвоката. Он «рассказывает все, как есть». Сразу после – протокол задержания, затем – допрос в качестве подозреваемого, а затем – обвинение. Все это происходит, как только доставили в отдел - в течение двух-трех часов. И если к тому времени задержанный не знает, кто его адвокат, он просто наломает дров: признает вину, даст «кривые» показания и пр. Защитник по назначению тоже может быть, но ему лучше сказать, что у вас есть свой адвокат. И чтобы вы могли сказать, кто ваш адвокат, мы и сделали Адвоколл. Одно приложение. Кнопка «вызвать». Дальше ждёте адвоката, а не занимаетесь рекрутингом в состоянии стресса. Цена согласована до вызова, а не выясняется в процессе работы, когда торговаться уже нет ни сил, ни времени. Не обещают 100% результат по делу, но обещается другое: адвокат будет рядом в те самые первые часы, когда он нужен больше всего. А стоимость понятна до, а не после. Срочный вызов адвоката должен быть не через квест с обзвоном незнакомых номеров, а быстрым и понятным по качеству, срокам и цене, потому что речь идет о судьбе человека и нескольких годах жизни. Установите Адвоколл сейчас. Не потому что он вам нужен сегодня. А потому что в ту ночь, когда понадобится, вы будете не в состоянии искать. Кстати, мы сделали наш сервис удобнее и красивее.

Я уже писал про «руководящую роль» Пленума ВС и про то, как мы все хорошо заживем, когда нижестоящие суды будут беспрекословно следовать постановлениям Пленума. Есть в этих изменения и еще одна часть: Пленум получает полномочие заслушивать доклады председателей кассационных судов общей юрисдикции, апелляционных судов и арбитражных судов округов о том, как в их практике учитываются правовые позиции Пленума и Президиума ВС. Мне тут на ум, простите, пришла статья 120 Конституции, которая называет наших судей независимыми и подчиняющимися только Конституции и федеральному закону. Все мы знаем, что постановления Пленума законом не являются. Тем не менее, председатель суда, согласно нововведениям, должен отчитываться перед ВС РФ за то, как решают судьи, которых он же и распределяет по делам, и от отзыва которого зависит их дальнейшая карьера. Конечно, Конституционный суд сказал бы, что формально независимость судьи не тронута. Но фактически… Как эти две вещи уживаются… хотя, как показывает практика, уживутся. Конечно, при реальной независимости, беспристрастности и честности судей никакие постановления Пленума не нужны были – это пережиток времен Советов, когда всех и все должны были контролировать. Но когда судьями становятся не по опыту и знаниям, а по лояльности и подчиненности; когда многие суды не просто берут взятки, а обстоятельно зависимы от силовиков, то в таким случае и нужны Пленум, отчетности и «руководящая роль».

«Пробить человека» – теперь до четырёх лет С 6 августа вступили в силу вторые части статей 137 и 138 УК, которые устанавливают ответственность за преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина, касающиеся защиты личного пространства, тайны переписки и частной жизни. Раньше квалифицирующий признак там был – использование служебного положения. Теперь в части 2 статьи 137 и в части 2 статьи 138 три пункта: служебное положение, корыстная заинтересованность, группа лиц по предварительному сговору или организованная группа. Наказание предусмотрено до четырёх лет лишения свободы с лишением права занимать должности до пяти лет. Что это меняет ◾️ Если по части 1 статьи 138 это штраф до 80 тысяч, обязательные или исправительные работы, то теперь тот же слив переписки, но «за деньги» или «вдвоём», уже до четырёх лет. Другая категория тяжести, другой разговор о мере пресечения, шесть лет давности вместо двух. ◾️ Ещё важнее, что в отличии от первых частей, по части 2 дело возбуждается без заявления. Никакой потерпевший не нужен – достаточно оперативной разработки салона связи, банка или конторы, торгующей «пробивом». ◾️ Группа лиц по предварительному сговору – это заказчик и исполнитель. Тот, кто попросил знакомого «глянуть по базе», перестаёт быть покупателем информации и становится соучастником. Переписка о заказе – готовое доказательство сговора, а перевод за такое – доказательство корысти. В первую очередь это касается службы безопасности компаний, кадровиков, коллекторов, частных детективов, продавцов сим-карт, ревнивых супругов и всех, у кого «есть человек, который посмотрит». Я бы рекомендовал исключить в компаниях практику неформальных проверок кандидатов и контрагентов, оставить открытые реестры и официальные запросы, письменно зафиксировать, кто и на каком основании собирает данные о людях. Если внутри компании принято «по-быстрому пробить», я бы пересмотрел такую практику до того, как это станет уголовным делом. Уверен, теперь этих дел будет много и каждый будет закрывать свои KPI.

Что на самом деле грозит за случайную утечку под NDA Подписали NDA, а информация утекла. Просто отправили файл не тому адресату. «Я же не специально» – услышите в ответ от сотрудника, но это не объяснение. Самое главное в такой ситуации – это роль сотрудника по документам. Если утечку допустил работник, то деньги считаются по ТК, а не по ГК. Ст. 238 ТК: взыскивается только прямой действительный ущерб. Упущенную выгоду («мы потеряли контракт») с работника взыскать нельзя. Неустойка из NDA тоже не работает: ст. 232 ТК запрещает договором устанавливать ответственность работника выше, чем указано в кодексе. Компании любят вписывать в NDA штрафы по миллиону «за факт разглашения». Выглядит все это грозно, но юридически ничтожно. Если вы подрядчик или консультант по гражданско-правовому договору, то картина другая: ст. 15 и 393 ГК, и неустойка взыскивается целиком. Теперь уголовно-правовая часть. Самое главное условие – ст. 183 УК предполагает умышленный состав. Случайность его не образует: ошиблись адресатом, перепутали строку в рассылке – нет умысла, нет состава. Но умысел бывает косвенным: скинули документ в чат на сорок человек, где сидят внешние подрядчики, – «не хотел», однако понимал. Следствие смотрит не на ваши слова, а на доступы, переписку и наличие выгоды. Цифры: ч. 2 ст. 183 – штраф до 1 млн рублей либо лишение свободы до 4 лет. Группа лиц, крупный ущерб или корыстная заинтересованность – ч. 3: от 2 до 5 лет со штрафом до 5 млн рублей или без него. Тяжкие последствия – ч. 4: от 3 до 7 лет со штрафом от 1 до 5 млн рублей или без него. Второе условие. Коммерческая тайна существует, только если введён режим по ст. 10 ФЗ № 98-ФЗ: перечень сведений, приказ, гриф, учёт доступа, подпись об ознакомлении. Нет режима – нет охраняемой законом тайны. У многих компаний вместо всего этого слово «конфиденциально» в договоре. И тогда конструкция не работает: вместо полной материальной ответственности – предел в один средний заработок по ст. 241 ТК, а увольнение по подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК становится незаконным. С налоговой и банковской тайной иначе: там охрана следует из закона, режим не нужен. А вот в трудовом праве «не специально» не спасает совсем. Неосторожность – тоже вина: и для материальной ответственности, и для увольнения. Но уволить не могут в день скандала: п. 43 Постановления Пленума ВС № 2 от 17.03.2004 обязывает работодателя доказать, что сведения были охраняемой тайной, стали известны в связи с работой и работник давал обязательство о неразглашении. Плюс ст. 193 ТК – письменное объяснение и два рабочих дня на него. Быстро написанный документ обычно стоит дороже всего.

Обжаловал – значит, был извещён Верховный суд рассмотрел жалобу по заочному делу об оправдании терроризма. Фигурантка уехала из России, объявлена в международный розыск, приговор вынесен в её отсутствие. Защиту в процессе вели адвокаты по назначению, приговор обжаловал адвокат по соглашению. Довод жалобы простой: извещения о заседании направлялись на заведомо неактуальный российский адрес. Ответ коллегии: обжалование приговора подтверждает фактическую осведомлённость осуждённой о месте, дате и времени судебного заседания, о существе обвинения, а равно наличие у неё защитной позиции и отсутствие намерения участвовать в разбирательстве. Давайте разберем, что здесь не так. Часть 5 статьи 247 УПК разрешает судить заочно по тяжким и особо тяжким, если подсудимый находится за пределами России и уклоняется от явки. Уклонение и надлежащее извещение – это те обстоятельства, которые суд обязан установить до приговора, по материалам дела на тот момент. В рассматриваемом случае осведомлённость выводится из действия, совершённого после приговора. Причина устанавливается через следствие. Право на защиту, по мнению суда, не нарушено, потому что назначенные защитники действовали исключительно в интересах подзащитной и данных о неквалифицированной работе нет. Только часть 6 той же статьи 247 говорит, что защитник по заочному делу приглашается подсудимым, а адвокат по назначению появляется ровно тогда, когда пригласить некому. То есть, когда связи с человеком нет. Что само по себе неплохо характеризует качество извещения на «заведомо неактуальный адрес». Получается конструкция без выхода. Не обжалуешь приговор, потому что не был извещен – приговор вступает в силу. Обжалуешь – своей жалобой закрываешь довод о неизвещении. И эта конструкция ждет всех, кто, будучи в розыске, обжалует свои заочные приговоры. Короче говоря, гарантию права на обжалование превратили в доказательство.

Критическая масса недовольных как причина возбуждения дела Тг-каналы сообщают об аресте главврача частной клиники «ПланетаМед» Василия Генералова. Обвинение считает, что клиника продавала родителям детей с диагностированными расстройствами аутистического спектра дорогостоящие лекарства и медуслуги, необходимости в которых не было. Пишу я об этом вот почему. Сообщается, что уголовное дело возбуждено после многочисленных жалоб родителей на неэффективность назначенных препаратов. Это то, о чем я говорю уже не первый год. Наверняка, были люди (и поверю, что их было большинство), которые заметили улучшения после назначений. Но были те, кого результат не устроил. И поверю, что их было меньшинство, но было достаточное количество недовольных, чтобы хватило для уголовного дела. А если дорогостоящее лечение или лекарства продавались еще и в кредит, то это взрывная смесь: больные дети, неэффективные лекарства, продажи в кредит и критическая масса недовольных. Даже если тысяча людей получили лечение и они довольны эффектом, тех 50-100 недовольных будет вполне достаточно, чтобы возбудить дело. Поэтому, если у вас B2C бизнес, обязательно оценивайте риски и рассчитывай возможные сценарии. В том числе и уголовный.