KALOY.RU

Следователь, который подчинялся суду, а не обвинению После судебной реформы 1864 года в уголовный процесс заложили довольно опасную по нынешним временам мысль: следователь обязан с одинаковым усердием собирать доказательства как против обвиняемого, так и в его пользу. По Уставам он состоял не при полиции или прокуроре, а при окружном суде. Он был членом окружного суда и пользовался несменяемостью, той же гарантией, что и судья. Конструкция простая до неприличия: тот, кто собирает доказательства, не должен быть заинтересован в исходе. Это очень прогрессивная мысль даже для 21 века, не говоря уже о 19-м. Странная система. Никакого тебе «сначала задержать, потом разобраться». Нельзя выбрать удобную версию и бережно охранять её от фактов; нельзя отказать во всех ходатайствах защиты, чтобы материалы дела не потеряли композиционную стройность, а в постановлении написать, что доводы адвоката «направлены на избежание ответственности», и считать расследование оконченным. Современный следователь тоже формально должен исследовать обстоятельства объективно и проверять версии защиты. Но на практике оправдательные доказательства часто приходится добывать адвокату, преодолевая активное сопротивление органа, который якобы заинтересован в полном расследовании. ▪️Запись с камеры, подтверждающая алиби? Не имеет значения. ▪️Свидетель, опровергающий обвинение? Заинтересованное лицо. ▪️Экспертиза не подтвердила версию следствия? Назначим ещё одну- подтвердит. ▪️Обвиняемый признался после ночного допроса без адвоката? Вот это уже серьёзное доказательство. Сразу чувствуется объективность. Кстати, я не романтизирую судебного следователя 19-го века – там адвоката на предварительное следствие не пускали вовсе, адвокат появлялся уже на стадии суда по существу. За полтора века уголовный процесс получил телефоны, биллинг, видеокамеры, генетические экспертизы и искусственный интеллект. Осталось вернуть маленькую технологическую новинку из 1864 года: сначала устанавливать, что произошло, а уже потом назначать виновного. Но, видимо, эта технология пока слишком сложная для массового внедрения.