Хроники связи СВО

Помолимся Одиннадцатого, двенадцатого и тринадцатого сентября в РПЦ будут молиться о снижении ключевой ставки и доступной ипотеке. Митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Евгений пояснил: ставка Центробанка — это тоже «хлеб насущный» из «Отче наш», а помочь экономике могут мощи святителя Спиридона, которые сейчас возят по городам. Там же его цитата: «В таких обстоятельствах, в которых мы живём, говорят, что нам остаётся уповать только на чудо». Когда ничего не помогает, остаются только молитвы. Помолимся. Ничего более интересного этим субботним утром вы уже не увидите. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #экономика #ставка

Дрон, который тянет оптику. Точнее, не тянет Заголовок новости: «Прокладкой оптики займутся беспилотники». В Якутии, в рамках проекта «Синергия Арктики», для подключения отдалённых сёл к скоростному интернету. Читаю дальше. «БПЛА планируется задействовать для детального обследования маршрутов будущих трасс» (t.me/my_el_lab/4509). Это не прокладка. Это изыскания. Вещь полезная, но давайте всё-таки называть её своим именем. Причём польза там настоящая. Изыскания под трассу в Якутии традиционно означают людей, технику и ожидание зимника, потому что летом по болоту не проедешь. Аэрофотосъёмка с построением рельефа даёт профиль трассы, переходы через реки, заболоченные участки и скальные выходы — до того, как туда поедет первая машина. В тайге это экономия месяцев, а не процентов. Но раз уж заголовок обещал прокладку, давайте посчитаем, могла бы она быть в принципе. Сначала масса. Голое волокно в стандартном покрытии двести пятьдесят микрон весит около семидесяти граммов на километр. Я посчитал: двадцать семь граммов стекла и сорок два грамма полимера. Семьдесят граммов. На километр. Теперь кабель. Там десятки волокон в модулях, гидрофобный заполнитель, центральный силовой элемент, оболочки, у подземного ещё и броня. Лёгкий самонесущий — порядка пятидясети-сотни килограммов на километр. Бронированный — кратно больше. Разница между волокном и кабелем — три порядка. И тянуть по трассе нужно именно кабель, потому что голая нить не переживёт ни ветку, ни мороз, ни белку. Значит, магистральный кабель мультикоптер не потянет. Только он и не должен. В воздушной прокладке дрон тянет не кабель, а лидер-трос — тонкий шнур. Им потом заводят трос потолще, а уже лебёдкой протягивают сам кабель. В электросетях так работают по всему миру: переходы через реки, ущелья, автомагистрали, просеки. Вместо вертолёта, лодки или бригады с топорами. Вот это реально, и вот это в Якутии было бы к месту. Тяга растёт по мере размотки. Чем длиннее выпущен трос, тем больше его собственный вес и тем сильнее он цепляется за растительность. Дрон, тянущий верёвку, — это дрон с якорем, и якорь по дороге тяжелеет. Ветер. Провисающий трос имеет приличную парусность, боковую нагрузку аппарат парирует тягой, то есть аккумулятором. Мороз. Литий на морозе отдаёт заметно меньше ёмкости, и в Якутии это не поправка на пару процентов, а половина полётного времени. И бесполётные зоны, которых в стране удвоили до восьмисот восемнадцати. Полёт вдоль трассы связи сегодня — отдельный административный квест. А теперь ирония, мимо которой я пройти не могу. Разматывать волокно с борта мы уже научились. Просто на войне и в один конец. Оптоволоконный дрон тащит за собой ровно ту самую голую нить с катушки, десять-двадцать километров, и катушка эта весит килограммы. Технология размотки волокна с летящего аппарата отработана в боевых условиях куда лучше, чем в гражданском строительстве. Обычная история, если честно. Сначала находим применение, потом вспоминаем, что штука и в мирной жизни сгодится. Вчера писал, что единственный в ЕАЭС завод оптоволокна стоит, зависимость от импорта близка к ста процентам, а мировой дефицит гонит цены вверх. На этом фоне удешевление монтажа хоть дронами, хоть телепортацией ничего не решает. Узкое место не в том, как тянуть. Узкое место в том, что тянуть. Хотя изыскания дронами — всё равно хорошо. Просто не надо продавать их как прокладку. Если среди читателей есть те, кто реально тянул трассу по тайге, — расскажите, на чём там теряется время. Подозреваю, что совсем не на изысканиях. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #ВОЛС #БПЛА #Якутия

Приходится просить ещё раз Двадцать пятого я просил вас о помощи. Хотя, если честно, это была уже не просьба, а крик. Вы откликнулись. Огромное вам спасибо — это очень и очень круто, и я говорю это без всяких дежурных слов. Каждый перевод я вижу. Но правда в том, что мы не собрали и половины от нужной суммы. Поэтому с превеликим сожалением вынужден просьбу повторить. Напомню, на что это идёт. Оплата каналов связи группировки. Не на технику, не на железки, не на что-то, что можно потом показать красивым фото. На связь, которая просто должна работать каждый день, и за которую двадцать пятого числа каждого месяца надо платить. С учетом ситуации со светом, нам приходится покупать еще и генераторы теперь - нона это уходят свои деньги, собирать на них отдельно - ну уже совсем писец. Хотя, если есть лишний - я с радостью бы его в дар принял. Мне неловко просить дважды. Но связь либо оплачена, либо её нет, и третьего варианта у меня нет. Кстати, хочу отметить, один из подписчиков некоторое время назад купил нам 6 батарей LiFePO4 12В 90Ач LITOMAX SE тяговый, BMS 90A. И вот сейчас настал их час - точнее 3 часа. Ровно столько держат 6 батарей в паре с онлайн ИБП Ippon нашу самую главную стойку. И, не греются, и ведут себя отлично. Это пост - как мегаблагодарность. Как написать на них обзор - не знаю.) Спасибо вам за то, что помните о нас. Это, пожалуй, важнее самих денег. Реквизиты те же, как всегда — они в закреплённом сообщении. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #сбор #связь #СВО

Сначала задушили налогами, теперь изымают остатки На «Горбушке» силовики забрали четырнадцать тонн техники Apple и партию гаджетов Dyson. Стоимость арестованного имущества — сто двадцать три миллиона рублей. Чтобы вернуть товар, продавцу нужно заплатить около тридцати пяти миллионов таможенных платежей. Тридцать пять миллионов таможенных платежей означают, что речь не о подделках. Контрафакт не возвращают за деньги, его уничтожают. Здесь спор о пошлинах: заплати двадцать восемь процентов от стоимости партии — и забирай своё обратно. В августе я разбирал цифру: за первое полугодие в стране закрылось двенадцать тысяч триста салонов красоты. На пятьдесят два с половиной процента больше, чем годом раньше, при падении новых регистраций на шестнадцать процентов. Причина не в кризисе спроса — НДС подняли до двадцати двух процентов, а порог выручки для его уплаты уронили с шестидесяти миллионов до двадцати. Сначала налогами сделали работу нерентабельной. Теперь у тех, кто выжил, изымают товар. Другого слова, кроме как ограбили остатки, я подобрать не могу. Про сам механизм — коротко, для тех, кто путает. Параллельный импорт государство легализовало само, в двадцать втором году, когда вендоры ушли. Перечень брендов ведёт Минпромторг, ввоз идёт без согласия правообладателя, но с растаможкой и уплатой пошлин. Это законно. «Серым» ввоз становится там, где пошлины не заплатили или занизили стоимость. Разница принципиальная. И она подводит к главному вопросу. Основание изъятия публично не названо. Ни состава, ни статьи, ни объяснения, почему именно эта партия и именно сейчас. А когда основание не объявлено, со стороны невозможно отличить борьбу с контрабандой от изъятия у того, кто не сумел договориться. Мы это уже проходили на прошлой неделе с указом номер шестьсот четыре: обязанность прописана, критерий достаточности — нет. Где нет измеримого критерия, там работает усмотрение. Здесь ровно та же конструкция, только вид сбоку. Тем же самым путём в страну едет наше железо. Маршрутизаторы, коммутаторы, оптические модули, точки доступа, трансиверы — всё, чем закрыты дыры после ухода вендоров. Возят это не корпорации, а небольшие компании, те самые, кого сейчас дожимают с двух сторон. Разница с телефоном простая. Айфон можно не купить. Маршрутизатор на узле нельзя не иметь. И у него нет ценника «доплати двадцать восемь процентов и забери». У него есть срок поставки в месяцы, потому что цепочка длинная и хрупкая. Партия, зависшая на складе под арестом, — это не убыток продавца. Это узел, который не введут в срок. Вчера я писал про волокно: государство официально разрешило считать кабель российским, даже если стекло в нём импортное, потому что иначе никак. Это было честное признание реальности. Умеем, когда упираемся лбом. Вопрос в том, распространяется ли это умение на всё остальное, или только на те отрасли, где припекло персонально. Малый бизнес в нашей сфере — это не ларёк с чехлами. Это те, кто возит, паяет, чинит и держит на плаву железо, на котором стоят сети. Когда его дожимают, счёт в итоге приходит не ему. Если у вас на складе сейчас лежит что-то, ввезённое таким же путём, — вы о чём подумали, дочитав? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #импорт #малыйбизнес #железо

Жужжалка заговорила. Судный день выглядит иначе Моя любимая радиостанция судного дня вчера разговорилась. Плотность эфира подошла к абсолютным максимумам за всю историю наблюдений: за день ушло под три десятка кодовых слов — РАСПЫЛЕНИЕ, ЛОСКОПАР, БОЛОГРАБ, ДУШЕГУБ, АФГАНЕЦ и дальше по списку. Отдельно отмечают, что пометки «ТРЕНИРОВКА», как в прошлые годы, в этот раз не было. По всем каналам поехало: активизировалась сразу после визита главы ЦРУ. Расскажу лучше, как эта штука устроена — инженерно она интереснее любой конспирологии. УВБ-76 работает на 4625 килогерцах предположительно с конца семидесятых. В эфире монотонное жужжание, изредка прерываемое голосом: позывной, числа, кодовые слова. Официально её никто не признаёт. Первое, что обычно спрашивают: зачем гудеть непрерывно. Затем, что молчащий канал не отличить от мёртвого. Выключи передатчик — и принимающая сторона не отличит «приказа нет» от «нас больше нет». Постоянная несущая это доказательство жизни канала. Заодно держит частоту занятой. Второе: почему короткие волны. Потому что сигнал уходит на тысячи километров, отражаясь от ионосферы, и между передатчиком и приёмником нет ни одного рукотворного элемента. Ни ретранслятора, ни волокна, ни спутника, ни базовой станции, ни чужого оператора. Ломать по дороге нечего. Это не архаика, а требование к устойчивости в предельной форме. Третье: связь односторонняя. Ни квитанций, ни адресации в открытом виде. Кто слушает и сколько их — не определить. Наблюдателю со стороны достаётся только тайминг: когда и сколько. Кодовые слова про то же. Без таблицы они пустые: открытый канал с закрытым смыслом, перехват гарантирован, толку ноль. Всплеск активности доказывает, что сообщения передавали. Больше ничего. Про совпадения с историческими событиями. Всплески замечают задним числом: случилось крупное — полезли в архив и нашли. А счёт всплескам, за которыми не последовало ничего, не ведёт никто. Учебная ошибка выжившего, и на ней держится половина таких наблюдений. А теперь про судный день, который уже идёт, только его не слушают. Вчера вечером и ночью случились массовые отключения электричества в ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях; позднее начали постепенно подавать по населённым пунктам). Ночью накануне на Луганск шло свыше тридцати беспилотников — по жилым, гражданским и промышленным объектам. И в итоге я тоже сегодня со своими парнями скорее играю в электрика, чем в связиста. Для связиста судный день — это не таинственное жужжание на четыре с половиной мегагерца. Это когда нет электричества. Без питания нет базовой станции. Нет узла, ретранслятора, коммутатора, зарядки для носимой радиостанции. Весь красивый стек, что мы неделю разбираем — 5G, дата-центры, оптика, — стоит на розетке и живёт ровно столько, сколько солярки в баке. Вот тут смысл и смыкается. Жужжалка спроектирована ровно под этот сценарий: коротковолновый передатчик, одностороннее вещание, ионосфера вместо инфраструктуры. Она не зловещая. Она просто последняя, кто останется на связи, когда погаснет всё остальное. Просьба вместо вопроса. Проверьте и напишите в комментариях: сколько часов ваш узел реально живёт без сети. Не по паспорту генератора, а по факту — с учётом того, сколько топлива стоит в баке сегодня. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #КВ #радиосвязь #устойчивость

Российское волокно с импортной душой Девятнадцатого августа вышло постановление правительства № 1026. Оно продлевает до 30 июня 2027 года разрешение использовать оптическое волокно, произведённое за пределами ЕАЭС. Заодно подняли планку по доле иностранных компонентов в стоимости оптического кабеля: было не больше сорока процентов, стало до семидесяти, и мягкая норма продержится до января 2028-го. Причина невесёлая. Единственный на весь Евразийский союз завод по производству оптоволокна — «Оптиковолоконные системы» в Мордовии — сейчас не может работать в штатном режиме, повреждено оборудование. Копаться в том, что там случилось, не буду и вам не советую — вчера сам разбирал канал, публикующий подробности по инфраструктуре. Факта остановки достаточно. Дублёра у завода нет. Ни второй площадки в России, ни аналога где-либо в ЕАЭС. Одна точка на весь союз — и при её остановке зависимость от импорта волокна уходит почти к ста процентам, если не считать складских запасов. Единая точка отказа в чистом виде. Мы про это без конца говорим применительно к каналам, резолверам, питанию узла. А оно лежит и в самом фундаменте — в физическом носителе, по которому всё ездит. Почему нельзя просто взять и начать тянуть своё. Волокно вытягивают из преформы — цилиндра сверхчистого кварцевого стекла, внутри которого уже сформирован профиль показателя преломления: сердцевина, оболочка, всё послойно. Преформу выращивают осаждением из газовой фазы, добавляя германий в сердцевину, чтобы поднять показатель преломления. Потом греют в башне и тянут: из одной заготовки выходят тысячи километров волокна. Требования к чистоте за гранью привычного, примеси считают долями на миллиард. Главный враг — обычная вода: гидроксильные группы дают полосу поглощения около 1383 нанометров и портят рабочий диапазон. Отрасль десятилетиями билась ради нынешних 0,18–0,2 децибела на километр. Отсюда вывод: вытяжная башня без преформы — просто станок. Сырьё здесь не полуфабрикат, а отдельная высокая технология. На преформах у нас было узко ещё до остановки. «Телекоммуналка» разбирала: у ОВС по ним работал только экспериментальный участок, а полноценный Саранский завод оптических преформ должен войти в строй в 2027-м. Сроки отсрочки и сроки завода сходятся — план есть и он честно синхронизирован. Но стартовая мощность рассчитана на обеспечение сырьём самого ОВС, порядка четырёх миллионов километров волокна в год, тогда как потребление страны оценивается кратно выше. По одной детали видно, как государство само оценивает задачу. В июле постановление № 923 разделило локализацию волокна и преформ на три позиции со своими порогами в баллах. Целевой порог по преформам расписан до 2034 года. Не до 2027-го. В правительстве понимают, что это работа на десятилетие, и не притворяются. Мировой фон веселее. Волокна не хватает никому: датацентры под искусственный интеллект жрут его вагонами, плюс военное применение оптики в зонах конфликтов. Дефицит глобальный, китайские поставщики поднимают нам цены в разы. Покупатель без альтернативы платит сколько скажут. О военном применении. Оптоволоконные дроны расходуют километры волокна за вылет, безвозвратно, в один конец. Мы с обеих сторон линии размотали по полям столько оптики, что впору считать это отдельной статьёй потребления. В глобальный дефицит мы вносим и свой вклад. Практическое, для тех, кто сети эксплуатирует. Кабель со склада перестаёт быть расходником, который всегда есть. Сроки поплывут, цены пойдут вверх, планировать придётся с запасом, а не по факту аварии. Порванная трасса лечится не героизмом монтажников, а наличием барабана на складе. И держите в уме масштаб. Мы обсуждаем 5G, классификацию ЦОДов, шатдауны, белые списки. Всё это стоит на волокне — слое, которого никто не замечает, потому что он просто лежит в земле и работает. Пока не перестаёт. Вопрос к тем, кто ближе к стройке: по срокам и ценам на кабель уже чувствуется, или запасы пока держат? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #ВОЛС #оптоволокно #импортозамещение

Пять G по-русски. Часть 2: технейтральность, которой нет В первой части считали физику нового диапазона 4,63–4,99 ГГц и вышли на полтора-два раза больше площадок за то же покрытие. Теперь вторая половина предложения Минцифры — та, где, по-моему, и находится главная подмена. Разрешение строить 5G в существующих LTE-диапазонах на бумаге выглядит подарком. На деле там нечего раздавать. Полосы в старых диапазонах узкие, десять-двадцать мегагерц, и делить их придётся с работающим LTE, который никуда не денется: абонентов с четвёртым поколением подавляющее большинство. Пятое поколение раскрывается на широком канале, а на двадцати мегагерцах, поделённых с LTE, оно даёт ровно то, что даёт LTE. Меняется надпись в углу экрана. Ровно об этом я и писал в июне. Буквы загорелись. Ещё одна деталь, мимо которой прошли почти все. Полосу 4,8 ГГц в мире всерьёз освоил Китай, у остальных это редкость. Значит, и абонентских устройств с её поддержкой на руках у людей мало, и почти все они китайские. Куда мы пойдём за оборудованием и за трубками, вопрос, кажется, риторический. Про сроки хорошо сказал Алексей Бойко, и я подпишусь под каждым словом: интересно, что вкладывается в понятие «запущены». Одна база на город-миллионник считается запуском? Пять? На сплошное покрытие рассчитывать точно не стоит, да его в этом диапазоне никто в здравом уме строить и не будет. Формулировка про самые популярные локации миллионников это, по сути, честно признаёт — будут острова на вокзалах, стадионах и в центрах, а между ними обычный LTE со значком. И последнее, чисто занудное наблюдение. Иностранное оборудование разрешено использовать при условии, что оно установлено на сети до первого сентября. До первого сентября осталась неделя. Итог такой. 5G у нас будет означать не то же самое, что означает в мире. Не сплошную сеть с гигабитами, а точечные зоны там, где много людей, плюс переклеенную этикетку на всём остальном. Это лучше, чем ничего — инвестировать сейчас правильнее в новое поколение, чем в умирающее. Но давайте называть вещи своими именами: разрешили не построить сеть, а объявить о ней. Тот главный ресурс связиста, за который всё это время шёл спор, так и не тронули. Спрошу иначе, чем обычно: если бы вам сегодня отдали эти девяносто мегагерц, вы бы куда их поставили в первую очередь — и почему именно туда? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #5G #частоты #телеком

Пять G по-русски. Часть 1: считаем новый диапазон Минцифры внесло на ГКРЧ условия запуска 5G. Большой четвёрке разрешат строить пятое поколение на существующих базовых станциях, в уже выделенных LTE-диапазонах и на иностранном оборудовании, если оно установлено на сети до первого сентября этого года. Сверх того дают новые полосы 4630–4990 МГц. Миллионники обязаны запуститься до 31 декабря 2027-го, дальше поэтапное расширение покрытия до 2031-го. С 2027 года начинается переход на отечественные базовые станции, закончить его нужно к концу 2031-го. В конце июня я писал пост про рекламу 5G, которого нет, и закончил его так: пятое поколение случится не тогда, когда нарисуют красивый баннер, а когда освободят диапазон. Диапазон не освободили. Запускать решили всё равно. Разберёмся, что из этого выйдет — арифметика тут несложная. Почему все в мире дерутся за 3,4–3,8 ГГц. Это компромисс: волна ещё достаточно длинная, чтобы уверенно обходить углы и заходить в здания, но полосы уже хватает на сотню мегагерц непрерывного канала. Ниже — дальше летит, но спектра нет, всё занято старыми стандартами. Выше — спектра сколько угодно, а летит плохо. У нас эта середина занята военными, спутниковыми и государственными системами, и отдавать её никто не собирается уже который год. Взамен выдают 4630–4990. Считаем: 360 мегагерц на четверых операторов, по девяносто на каждого. Негусто, но на один полноценный широкий канал почти хватает. Теперь цена вопроса в физике. Затухание в свободном пространстве растёт с частотой: переход с 3,5 на 4,8 ГГц добавляет примерно три децибела потерь. Само по себе немного. Неприятность в другом — в том, во что эти децибелы превращаются на карте. Если считать по свободному пространству, радиус соты при том же бюджете линии сжимается до 0,73 от прежнего, а площадь покрытия — до 0,53. То есть площадок нужно почти вдвое больше. В реальном городе показатель затухания выше двойки, ближе к 3,5, и там картина мягче: радиус около 0,84, площадь около 0,70. Итого честная вилка — от полутора до двух раз больше базовых станций на ту же территорию. Плюс отдельная беда с проникновением в помещения, которая на четырёх с лишним гигагерцах заметно хуже, чем на трёх с половиной. Современное энергоэффективное остекление глушит такой сигнал очень уверенно. Справедливости ради, есть и обратная сторона, о которой в критике обычно забывают. На 4,8 ГГц длина волны шесть с четвертью сантиметров, шаг между элементами антенной решётки — около трёх. В ту же панель влезает гораздо больше излучателей, чем на низких частотах, а значит, работает массивный MIMO с узким управляемым лучом, и часть потерь отыгрывается обратно усилением антенны. Так что это не приговор. Это счёт, который придётся оплатить железом и числом площадок. Пока держите в голове одну цифру: полтора-два раза. Во второй части — вторая половина предложения Минцифры. Та самая технейтральность в существующих диапазонах, где, на мой взгляд, и зарыта главная подмена. Плюс сроки, абонентские трубки и один дедлайн, до которого осталась неделя. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #5G #частоты #телеком

Пять G по-русски. Часть 1: считаем новый диапазон Минцифры внесло на ГКРЧ условия запуска 5G. Большой четвёрке разрешат строить пятое поколение на существующих базовых станциях, в уже выделенных LTE-диапазонах и на иностранном оборудовании, если оно установлено на сети до первого сентября этого года. Сверх того дают новые полосы 4630–4990 МГц. Миллионники обязаны запуститься до 31 декабря 2027-го, дальше поэтапное расширение покрытия до 2031-го. С 2027 года начинается переход на отечественные базовые станции, закончить его нужно к концу 2031-го. В конце июня я писал пост про рекламу 5G, которого нет, и закончил его так: пятое поколение случится не тогда, когда нарисуют красивый баннер, а когда освободят диапазон. Диапазон не освободили. Запускать решили всё равно. Разберёмся, что из этого выйдет — арифметика тут несложная. Почему все в мире дерутся за 3,4–3,8 ГГц. Это компромисс: волна ещё достаточно длинная, чтобы уверенно обходить углы и заходить в здания, но полосы уже хватает на сотню мегагерц непрерывного канала. Ниже — дальше летит, но спектра нет, всё занято старыми стандартами. Выше — спектра сколько угодно, а летит плохо. У нас эта середина занята военными, спутниковыми и государственными системами, и отдавать её никто не собирается уже который год. Взамен выдают 4630–4990. Считаем: 360 мегагерц на четверых операторов, по девяносто на каждого. Негусто, но на один полноценный широкий канал почти хватает. Теперь цена вопроса в физике. Затухание в свободном пространстве растёт с частотой: переход с 3,5 на 4,8 ГГц добавляет примерно три децибела потерь. Само по себе немного. Неприятность в другом — в том, во что эти децибелы превращаются на карте. Если считать по свободному пространству, радиус соты при том же бюджете линии сжимается до 0,73 от прежнего, а площадь покрытия — до 0,53. То есть площадок нужно почти вдвое больше. В реальном городе показатель затухания выше двойки, ближе к 3,5, и там картина мягче: радиус около 0,84, площадь около 0,70. Итого честная вилка — от полутора до двух раз больше базовых станций на ту же территорию. Плюс отдельная беда с проникновением в помещения, которая на четырёх с лишним гигагерцах заметно хуже, чем на трёх с половиной. Современное энергоэффективное остекление глушит такой сигнал очень уверенно. Справедливости ради, есть и обратная сторона, о которой в критике обычно забывают. На 4,8 ГГц длина волны шесть с четвертью сантиметров, шаг между элементами антенной решётки — около трёх. В ту же панель влезает гораздо больше излучателей, чем на низких частотах, а значит, работает массивный MIMO с узким управляемым лучом, и часть потерь отыгрывается обратно усилением антенны. Так что это не приговор. Это счёт, который придётся оплатить железом и числом площадок. Пока держите в голове одну цифру: полтора-два раза. Во второй части — вторая половина предложения Минцифры. Та самая технейтральность в существующих диапазонах, где, на мой взгляд, и зарыта главная подмена. Плюс сроки, абонентские трубки и один дедлайн, до которого осталась неделя. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #5G #частоты #телеком

Куда исчез зашифрованный DNS С конца прошлой недели пошли сообщения, что в России взялись за DoH — и не по адресам отдельных серверов, а по самому протоколу. У ряда операторов перестали отвечать резолверы Google и Cloudflare, а устройства при этом молча возвращаются на провайдерский DNS. Мои абоненты тоже активно жалуются "на интернет", хотя речь идет про VPNы и DNSы. Разберём по порядку, потому что вся история держится на одной детали, которую обычно проскакивают. Обычный DNS — это UDP, порт 53, открытый текст. Вы набираете имя, устройство спрашивает у резолвера адрес, и весь диалог оператор видит целиком: и что спросили, и что ответили. Так интернет работает с восемьдесят третьего года, никакой защиты туда не закладывали. Прикрыть это придумали двумя способами. DoT — DNS поверх TLS, отдельный порт 853. И DoH — DNS внутри обычного HTTPS, порт 443, тот же самый, по которому идёт весь остальной веб. Разница принципиальная. DoT сидит на выделенном порту, закрыть его — работа на десять секунд, порт виден в любом фильтре. DoH прячется в общем потоке HTTPS, и чтобы его оттуда выковырять, надо смотреть глубже: на имя сервера в TLS-рукопожатии, на известные адреса резолверов, на характерный путь запроса и тип содержимого. Это уже задача для ТСПУ, а не для списка портов. Но решает тут не то, чем именно вылавливают DoH. Решает то, что происходит после того, как выловили. Заблокированный DoH почти никогда не выглядит как отказ. Браузеры по умолчанию используют защищённый DNS в мягком режиме: не вышло — тихо откатываемся на системный резолвер и идём дальше. Пользователь не видит ошибки, страница открывается, всё работает. Просто запросы снова открытым текстом. И снова видны. То есть шифрование никто не взламывает. Клиенту создают условия, в которых он отказывается от него сам, без единого сообщения об ошибке. Жёсткий режим, который в такой ситуации честно падает и говорит «не могу», у большинства выключен, и включать его никто не побежит. Контур намедни писал про доступ внутрь защищаемого контура: сломайте человека внутри системы — и больше ломать ничего не придётся, вы уже внутри. Логика ровно та же, только вместо человека здесь настройка по умолчанию. Самое слабое звено не в криптографии, а в поведении при отказе. Теперь про то, чего DoH никогда не давал, — а то из него уже слепили щит. Даже с зашифрованным DNS оператор видит адрес, куда вы пошли, и имя сайта в открытом поле TLS-рукопожатия. Спрятать это имя должно отдельное расширение. Но соль вот в чём: параметры для него клиент забирает специальной DNS-записью. Через DNS. Ломается разрешение имён — не работает и шифрование имени. Одно тянет за собой другое, и убрав нижний слой, вы обесцениваете верхний. Так что интерес к DoH — не про сам DoH. И отдельно. К белым спискам и шатдаунам всё это отношения не имеет вообще. DoH влияет на то, видит ли оператор ваш запрос, и никак не влияет на то, дойдёт ли трафик. Семьдесят семь регионов с белыми списками останутся семьюдесятью семью при любом резолвере. Практическое — для тех, у кого сети на руках. Проверьте, куда ваши машины ходят за именами прямо сейчас. Вполне возможно, полгода назад вы настроили защищённый резолвер, а последние дни всё ездит через провайдерский, и вы об этом не знаете. Есть свой узел — держите свой рекурсивный резолвер внутри контура. Для полевой сети это правильно и безо всякой политики: разрешение имён не должно зависеть от сервера, который живёт за вашим каналом связи и вне вашего управления. И проверьте, что критичное поднимается по адресам, а не только по именам. Резолвер — единая точка отказа, о которой вспоминают ровно в тот момент, когда она уже отказала. Локальная зона, статические записи, hosts — некрасиво, зато работает тогда, когда не работает ничего. DoH был компромиссом. Не анонимностью, а способом не отдавать историю своих запросов первому встречному на пути. Похоже, компромисс закрывается. И закрывается не запретом, а тем, что ваша техника соглашается на это сама. У кого на операторских сетях уже отвалились сторонние резолверы? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #DNS #блокировки #интернет

Взломали Starlink и почти ничего не получили. Разбираемся почему Двадцать пятого августа исследователи из DARKNAVY выложили демонстрацию: полный root на пользовательском терминале Starlink новой ревизии, той самой квадратной. По их словам — первый публичный результат такого рода на этом поколении железа. Обычно на этом месте пишут «взломали, всё пропало». Я предлагаю посмотреть на то же самое с другой стороны, потому что интереснее тут не сам взлом, а то, что осталось цело после него. Сначала масштаб задачи. Единственный сопоставимый результат до этого — работа Леннерта Воутерса из Лёвенского университета, показанная на Black Hat в двадцать втором году. Круглая антенна первого поколения, вольтажный глитчинг загрузчика: в точно рассчитанный момент по питанию подаётся кратковременная просадка, процессор спотыкается и проскакивает инструкцию проверки подписи. Модчип для этого Воутерс собрал за двадцать пять долларов. Прошло четыре года. DARKNAVY прямо пишут: программная защита SpaceX не оставила им вариантов, кроме атаки по железу, и саму технику они не раскрывают. Планка поднялась от самоделки за четвертак до результата, о котором предпочитают молчать. Теперь самое интересное — что root им дал. Из демонстрации видно uid ноль, полный доступ к процессам, прямое чтение аппаратного регистра. Это регистр однократно программируемых перемычек, которые прожигаются в кристалле на производстве и хранят ревизию платы, ключи и флаги режима. Прожгли — назад не отыграть. Процесс, который пишет и шифрует пакеты спутниковой телеметрии, поднимается ключами именно из этого контекста. Хранилище после получения root остаётся закрытым тремя независимыми слоями. Проверка целостности образа по дереву хешей — любой изменённый блок обнаруживается при чтении, подменить содержимое незаметно не выйдет. Контроль целостности на уровне блоков отдельными потоками. И поверх всего шифрование блочного устройства. Права администратора эти механизмы не отключают: root управляет процессами, а не отменяет криптографию. Радиочастотная часть вынесена в отдельного непривилегированного пользователя. Приёмный тракт, передающий, управление доступом к среде, прошивка физического уровня — всё это крутится не под администратором. И финальная деталь, которая мне нравится больше всего: встроенный аудит на терминале продолжает исправно писать в журнал команды самого атакующего. Устройство ведёт протокол собственного вскрытия, и получение root его не выключает. Вот это и есть защита в глубину, а не лозунг из презентации. Разработчик исходил из того, что рано или поздно кто-то окажется внутри, и построил всё так, чтобы одна пробитая граница не открывала следующую. У нас это сплошь и рядом устроено ровно наоборот. Одна железка, один всемогущий процесс, права администратора равны владению устройством, журнал ведёт та же система, которую взломали, и первым делом стирается. Пробили периметр — забрали всё. Из этой публикации российским производителям стоит забрать не сенсацию, а список: разделение привилегий, независимая проверка целостности, ключи в кристалле, журналирование, живущее отдельно от прав. Отдельно про то, что видно в списке процессов, и что стоит понимать про этот терминал. Внутри — приёмник ГНСС и инерциальный датчик, акселерометр с гироскопом. Не для галочки. Антенна фазированная, луч наводится электронно, и чтобы попасть в конкретный спутник, устройство обязано знать свои координаты и собственную ориентацию в пространстве. Иначе оно просто не заработает. Из чего следует простая вещь. Терминал всегда точно знает, где он стоит и как повёрнут. Это не закладка и не паранойя, это физическое условие работы такой антенны. И ещё одна вещь, которую взлом не меняет вообще. Вчера прошли кадры сбитого «Хорнета» с модулями ИИ и антенной Starlink, на который не сработала наша РЭБ. Спутниковый канал действительно обходит подавление в привычных диапазонах. Но чтобы работать, терминал обязан излучать — узким лучом, вверх, по известной геометрии. Сколько бы root вы на нём ни получили, передатчик остаётся передатчиком, а передатчик пеленгуется. Радио вообще плохо умеет хранить тайны. Оно может зашифровать содержимое, но не может скрыть сам факт, что оно работает. Как считаете, кто из наших производителей связного и беспилотного железа сегодня выдержал бы такой же разбор — чтобы после получения root у исследователя на руках остался один голый шелл и ничего больше? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #Starlink #безопасность #железо

Про соболезнования, коллег и список целей Я в своих постах часто ссылался на «За Телеком» как на первоисточник — там действительно первыми многое замечали. Техническая работа была сделана всегда хорошо. Сегодня придётся разбирать сам канал. Мне это неприятно, но, кажется, пора. Двадцать пятого августа там вышел пост: российская авиабомба уничтожила офис провайдера Elite Line в Краматорске. Текст — соболезнования. «Наши коллеги». «Держитесь, сил вам и скорейшего восстановления». Опубликовано на украинском и на английском. Русского варианта нет. Читает канал русскоязычная аудитория, десять-пятнадцать тысяч просмотров на пост, а суммарно в канале более 65 тыс подписчиков. Сразу оговорюсь, чтобы меня не поняли слишком просто. Связисты под ударами есть по обе стороны, и я знаю цену работе человека, который лезет чинить линию, когда над головой ещё летает. Вопрос в другом. Я пошёл смотреть, есть ли обратное. Публиковал ли этот канал хоть раз что-то похожее про наших — про операторов Белгорода, Курска, Донецка, Крыма, про узлы, вышки, людей. Про тех, кто точно так же остаётся и точно так же чинит. Не нашёл. Зато нашёл другое. Двадцатого июля вышел пост под заголовком «Куда прилетят дроны». Это рейтинг: крупнейшие распределительные и фулфилмент-центры российских компаний, с площадями в квадратных метрах, отсортированные по величине. Уже поражённые отмечены значком взрыва. Через четыре дня публикация была повторена. Следом — расчёт. Сколько процентов инфраструктуры надо уничтожить, чтобы эта часть экономики встала. Сколько для этого требуется точных попаданий — не менее ста восьмидесяти. Сколько нужно запустить тяжёлых дальних беспилотников типа «Лютого», чтобы столько попало, — тысяча двести, тысяча пятьсот. И график: по три объекта в неделю, примерно год работы. В августе, после очередного налёта: «Кажется, ВСУ всерьёз нацелились на уничтожение этой лавочки, что, в общем-то, объяснимо» (t.me/zatelecom/33954). Шестого августа тот же автор отчитал эмигрантские издания за то, что они публикуют названия VPN-сервисов, попавших под блокировку. Цитирую дословно: «Это примерно как показывать удары по инфраструктуре, являясь полезным идиотом бесплатным осведомителем оккупантов. Понятно, что вы это всё берёте из открытых источников, но вы буквально делаете работу за врага — обобщаете данные» (t.me/zatelecom/33879). Он знает правило. Он сформулировал его сам, чётко, инженерно, лучше чем я бы сформулировал: открытые источники плюс обобщение равняется разведданные. Он знает это правило настолько хорошо, что публично выпорол за его нарушение коллег. И через две недели выложил ранжированный перечень объектов с расчётом потребного наряда сил. Правило работает в одну сторону. Когда бьют по вам — молчите, вы помогаете врагу. Когда бьют по нам — вот таблица, вот площади, вот сколько ещё осталось. Про позицию как таковую я спорить не собираюсь. Автор уехал, пишет из Европы, и своих взглядов не прячет: у него в текстах наша сторона — «оккупанты», Крым — «аннексированный», а в августе он открытым текстом написал, чего желает руководству страны, и я это цитировать не буду (t.me/zatelecom/33909). Претензия ровно одна и она не про взгляды. Канал продаётся аудитории как отраслевой. Разбор сертификатов, DPI, план нумерации, отчётность операторов — за это его и читают, за это ему и верят. Отраслевая экспертиза набирает доверие, а расходуется оно потом на совсем другое. Это и называется — использовать профессиональную репутацию не по назначению. Теперь личное, и коротко. Двадцать пятого числа каждого месяца я плачу за каналы, по которым идёт связь группировки. Из своего кармана и с вашей помощью. За эти годы я примерно понял расклад по отрасли: реально что-то делают для войск процентов пять, ну десять операторов. Остальные продают военным услуги по прайсу, и это, между прочим, их полное право — бизнес есть бизнес, никто никому ничего не должен. Но между «просто работать» и «считать, сколько ещё прилётов нужно по нашим складам» — дистанция, которую надо было очень постараться пройти. Единственный вопрос у меня к читателям канала. Дорогие операторы, вы хоть немного отдаете себе отчет, что завтра там будут радоваться вашей смерти, когда вьебут ваш офис. Разница между источником и союзником — вещь, которую в нашем деле полезно уметь различать. И вопрос к вам, коллеги по цеху. Сколько отраслевых каналов вы читаете, ни разу не задав себе вопрос, за кого они? Я вот вчера не задал. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #отрасль #позиция #информвойна

Почта — это тоже связь. Минцифры выкатило пакет подзаконных актов к обновлённому закону о почтовой связи — базовый документ, федеральный закон № 271-ФЗ, был принят ещё в конце июля. Что внутри пакета: информирование клиентов через Госуслуги и SMS, категории граждан с правом на льготные тарифы по универсальным услугам, уточнение типов отделений с их режимом работы и обязательным перечнем услуг, нормативы доставки письменной корреспонденции с контрольными сроками пересылки, порядок присвоения почтовых индексов и правила издания знаков почтовой оплаты. Отдельным проектом закрепляется перечень действий, при которых Почта получает право слать уведомления через портал и по SMS: доступ к её информационным системам, идентификация пользователя, отправка отправления или денежного перевода, отказ от услуг. Кто-то сейчас пожмёт плечами: канал про военную связь, а тут посылки. Объясню, почему я это читал внимательно. Почта — вид связи. Не метафорически, а по определению. Кот на днях начал цикл «Связь при БП» и выстроил технологии по возрастанию сложности: личная встреча, потом почтовая связь, потом местная телефонная, радио, сотовая, спутник и уже потом всякая экзотика вроде LoRa. Почта стоит второй ступенью — и она единственная в этом списке, которой не нужны ни электричество, ни радиоэфир, ни работающий ТСПУ. Дальше держите в голове цифры, которые я приводил недавно: о шатдаунах мобильного интернета за один день отчитались 53 региона, белые списки зафиксированы в 77. В такой обстановке канал, у которого принципиально другая физика отказа, перестаёт быть архаикой. Он не глушится, не фильтруется по доменам и не зависит от того, попал ли ваш номер в чей-то список. У него другие уязвимости — медленный, дорогой на длинном плече, зависит от транспорта, — но они не совпадают с уязвимостями всего остального. А в резервировании именно это и требуется: чтобы резерв падал не от того же, от чего падает основной. Теперь про сами акты, потому что там есть две вещи, которые мне понравились. Первая — уведомления через Госуслуги и SMS. По сути Почта отделяет сигнализацию от полезной нагрузки. Груз едет физически и медленно, а сообщение о том, что он поехал, прибыл или ждёт, летит мгновенно и другим путём. В сетях это называется разделением плоскости управления и плоскости данных, и придумано оно ровно за тем же: чтобы знать состояние передачи, не дожидаясь самой передачи. Приятно, что и SMS оставили — этот канал живёт даже тогда, когда мобильный интернет уже вырубили. Вторая — нормативы доставки и контрольные сроки пересылки. Вот это, на мой взгляд, самое ценное во всём пакете. Появляется измеримая величина: не «доставим», а «за столько-то». Есть цифра — есть предмет спора и предмет ответственности. И тут я не могу не сопоставить. Вчера я разбирал указ №604, где от владельцев объектов требуют принять достаточные меры защиты, а что считается достаточным — нигде не написано. Здесь ситуация обратная: скучная бытовая отрасль получает нормируемые сроки и обязательный перечень услуг по типам отделений. Разница между двумя документами ровно в наличии измеримого порога. Когда порог есть, работает регламент. Когда его нет, работает чьё-то усмотрение. Что происходит с человеком без Госуслуг и без смартфона — а это, если честно, значительная часть клиентуры почты в малых населённых пунктах, ради которых универсальная услуга и существует. Бумажное извещение в ящике остаётся обязательным или уведомление признают доставленным по факту отправки в личный кабинет? Какая ответственность наступает за нарушение контрольного срока? Норматив без последствий за его нарушение — это пожелание, а не норматив. И третье, из личного интереса: почтовый индекс, для которого отдельным актом утверждают порядок присвоения, — это ведь адресация. Обычная иерархическая маршрутная метка, придуманная задолго до IP и работающая по той же логике: по префиксу определяется направление, дальше сортировка на следующем узле. Мне было бы любопытно почитать, как этот порядок устроен формально. Резервный канал связи должен отказывать не по той же причине, что основной. Почта этому условию удовлетворяет — просто мы привыкли считать её не связью, а очередью за посылкой. У кого в хозяйстве прописан почтовый канал как резервный на случай, когда сети нет? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #почта #резервирование #регулирование

Приоритет за деньги и приоритет по списку Билайн запустил линейку премиальных тарифов: premium M, L и XL, до четырёх тысяч рублей в месяц. В пакете расширенная защита, выгодный роуминг, терабайт в облаке, защита от подмены SIM-карты, привилегии для семейных номеров. Но ключевой особенностью оператор называет другое — приоритетный доступ к ресурсам сети в моменты высокой нагрузки: в метро, на стадионах, на концертах. Разберём, что это означает технически, потому что маркетинговая формулировка скрывает довольно простую вещь. Ресурс базовой станции конечен. В каждый момент планировщик распределяет частотно-временные блоки между абонентами, которые сейчас в соте. Когда абонентов немного, хватает всем и приоритет незаметен. Когда их тысячи — на том же стадионе, — планировщик начинает выбирать, кому дать ресурс раньше, а кому подождать. Кому дать раньше, определяется не характером человека, а меткой в его профиле. Я в своё время разбирал это подробно, когда объяснял QoS в LTE и роль PCRF: у абонента есть класс обслуживания, политика подтягивается из базы, и дальше сеть просто исполняет то, что в этой политике написано. То есть премиальный тариф — это не отдельная сеть и не отдельная антенна. Это строчка в вашем абонентском профиле, из-за которой на перегруженной соте вас обслужат раньше соседа. Сама по себе платная приоритизация не преступление. В корпоративном сегменте это давно норма, и там всё честно: заказчик оплачивает гарантированную полосу, оператор её резервирует. Спорным это становится в общей соте — потому что ресурс там не создаётся из воздуха. Чей-то приоритет физически означает чью-то задержку. На пустой сети разницы никто не заметит, а вот в набитом метро эта разница как раз и продаётся. Но взялся я за это не ради тарифов. Взялся, потому что механизм ровно тот же самый — метка в профиле абонента — применяется не только за деньги. По описаниям, которые ходят по отраслевым каналам, у режима белых списков есть исключения. Номер вносится в отдельную базу, и трафик с этой SIM идёт мимо ограничений: тогда, когда всем остальным в регионе мобильный интернет режут или оставляют только разрешённый перечень ресурсов. Проверить это со своей стороны я не могу и выдавать за установленный факт не буду. Но с инженерной точки зрения тут нечему удивляться: если сеть умеет применять политику к абоненту по метке, она ровно так же умеет и не применять её. Это одна функция, а не две. Напомню масштаб, чтобы разговор был предметным. По данным мониторинга за 23 августа, о шатдаунах мобильного интернета сообщили 53 региона, а белые списки зафиксированы в 77. Это не точечная мера в прифронтовой полосе, это состояние сети по стране. И вот теперь занудная часть: Кто ведёт список исключений и по каким критериям в него попадают? Есть ли вообще писаный критерий или решение принимается по обращению? Кто отвечает, если номер из списка окажется не у того человека? Последний вопрос не риторический, а вполне себе про безопасность. Любой механизм исключений — это готовый обходной путь, встроенный в систему по проекту. Значит, SIM-карта из списка приобретает самостоятельную ценность, а сама база становится целью. Я уже писал похожее про централизованный государственный VPN: единая точка, снимающая ограничения для избранных, — это одновременно единая точка отказа и единая точка компрометации. Чем шире и непрозрачнее список, тем выше цена одной утечки. Ограничение, которое снимается индивидуально по списку, устроено иначе, чем ограничение, направленное против угрозы. Против угрозы работают так: определяют признак, по которому её отличают, и режут по признаку. Здесь режут всех, а потом отдельным людям возвращают. Это означает, что по умолчанию недоверенным считается каждый. Не потому, что за ним что-то есть, а потому, что он не в списке. Мне такая конструкция не нравится. Я связист, я понимаю необходимость ограничений в прифронтовой полосе и сам работаю в условиях, где эфирная дисциплина — вопрос жизни. Но ограничение, у которого нет опубликованного критерия ни на вход, ни на выход, перестаёт быть мерой безопасности и становится просто распределением доступа. Приоритет можно продать, а можно назначить. Технически это одно и то же поле в базе. Вопрос всегда в том, кто его заполняет и по какому правилу. Кто работает у операторов и видит это со стороны сети: критерии исключений где-то формализованы или всё держится на устных согласованиях? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #телеком #шатдауны #QoS

Интересную тему поднял Душнила. Когда-то, на заре строительства Российского Интернета, большинство провайдеров использовали неуправляемые коммутаторы в домах и поэтому были вынуждены использовать специальные программы для авторизации абонентов и доступа в интернет. Локальная сеть при этом была бесплатной и доступной всем. Со временем политики поменялись и теперь авторизация идёт именно по факту подключения к порту. При этом порт, конечно, помнит MAC адрес абонента, но защитой это назвать сложно, его очень легко подделать. Чисто технически сейчас перехватить линию подключения к интернету вашего соседа задача минут на 30, не более. Исключение это подключение по оптоволокну (так называемый GPON), но думаю и там есть средства физически встать в линию. В спецслужбах и банках сейчас популярны "средства доверенной загрузки", которые блокируют доступ к жёсткому диску пока вы не приложите к считывателю правильную контрольную карту. Но и тут это не защита от доступа в сеть, а исключительно защита самого служебного пк. Это так, мысли в слух на тему. И да, резюмирую всю эту тему. Как и прежде самый простой способ взлома любой цифровой системы, это человек. Имея физический доступ внутрь защищаемого контура, доступ к проводам и блокам, можно сломать практически всё что угодно. Сломайте человека внутри системы и вы сломаете всё что угодно. Больше того, чаще всего вам и ломать то больше ничего не нужно, вы внутри и можете делать всё что придёт к вам в голову. Наше сообщество в VC Наш канал на Rutube Наш канал в Телеграм Наш канал в Макс

Указ №604: защищать обязаны все, а защищаться нечем Двадцать четвёртого августа подписан указ №604 о мерах по обеспечению безопасности объектов критической инфраструктуры. Разбирают его сейчас все, и моя очередь подошла) Сначала механика, чтобы не спорить о пересказах. Если владелец объекта не принял меры по защите, принял их несвоевременно, нарушил требования безопасности, создал угрозу — в том числе неэффективной защитой от беспилотников — либо не восстановил работу после сбоя, вводится временное государственное управление его имуществом. Решение принимает правительство и только по поручению президента. Управляет обычно Росимущество, если президент не назначит кого-то другого. Права у временного управляющего почти как у собственника: пользоваться, следить за сохранностью, но не продавать. Расходы покрываются из доходов самого объекта. Прекратить эту историю может только правительство — и снова по поручению президента. Отрасли перечислены прямо: ТЭК, промышленность, транспорт, логистика, ЖКХ, энергетика включая атомную. И связь. Вот на связи и остановимся, потому что дальше начинается интересное. Многие прочитали «объекты связи» как «дата-центры и здания». Но в ГОСТ Р 53801-2010 есть определение, и оно куда шире: здания и сооружения, в том числе линейно-кабельные, отдельные помещения для размещения средств связи, а также мощности в инженерных инфраструктурах для обеспечения функционирования средств связи. Приложите это к любому оператору. Под определение попадают базовые станции. Магистрали. Узлы коммутации. Системы электропитания. Системы управления сетью. Каналы. Само сетевое оборудование. Практически всё хозяйство целиком, потому что всё оно ровно для того и стоит, чтобы средства связи работали. Вчера я разбирал реформу лицензирования, где сети операторов, лишившихся лицензии, предлагается передавать принудительно. Теперь рядом лёг указ, по которому управление объектом можно забрать без всякой лицензии — достаточно решить, что владелец недостаточно его защитил. Два независимых рычага, и оба ведут в одну сторону. Теперь честно про аргументы другой стороны, потому что они есть и они не пустые. Рыбарь пишет вещь, с которой я согласен целиком: бизнес не может и не должен защищать себя сам, большое ПВО с ЗРК и самолётами ДРЛО — зона ответственности Минобороны, и перекладывать это на предпринимателя означает спрашивать, зачем тогда армия. Но там же есть второе наблюдение, и оно неудобное. Владельцы объектов и региональные власти жаловались на бюрократию — например, пожарная инспекция не давала натягивать сети. Под это создали прямые каналы в обход обычных процедур. И этими каналами не пользуются: то ли экономят, то ли лень вставать с кресла. При этом по соседству стоит объект со свежими защитными конструкциями, которому та же самая бюрократия почему-то не помешала. Это правда. Бездействие в отрасли было, и указ по замыслу целится в него. А теперь то, из-за чего вся конструкция у меня не складывается. Обязанность защищаться указом установлена. Законных средств защиты у гражданского владельца при этом практически нет. Вспомните историю Николая Мухина, фермера из Волгоградской области, шестидесяти шести лет. Он стрелял по беспилотнику. Его оштрафовали и изъяли ружьё. Дело прекратил областной суд — после того как прокуратура опротестовала штраф, указав, что человек действовал в состоянии крайней необходимости. Ружьё постановили вернуть. Закончилось хорошо. Но посмотрите, как оно шло по умолчанию: сначала наказание тому, кто защищался, и только потом, через протест прокурора и вышестоящий суд, признание его правоты. Система сработала в его пользу вопреки собственной первой реакции, а не благодаря ей. Что при этом законно доступно владельцу объекта? Заграждения, сети, средства обнаружения, нелетальные средства РЭБ, перехватчики без боевой части. Я писал, что спрос на это вырос почти в семь раз, до 441 миллиона рублей закупок. Всё перечисленное полезно. Всё перечисленное не останавливает то, что идёт на скорости и на высоте, где сетку уже не натянешь. Получается вилка. Сделал всё, что тебе разрешено, — и не защитился, потому что разрешённого недостаточно. Сделал больше разрешённого — и объясняешься с полицией, как фермер с ружьём. И вот тут главный вопрос к тексту указа: где критерий? Что считается «принятыми мерами»? Сколько метров сетей, какой класс детекции, за какое время объект должен быть восстановлен, чтобы восстановление считалось своевременным? Пока порог не описан, «недостаточно защитил» определяется не измерением, а мнением. А там, где решает мнение, результат зависит от того, чьё оно. Второе, про которое стоит помнить всем, кто читал советские учебники по хозяйственному праву: нет ничего более постоянного, чем временное. Срок временного управления в описании не назван. Прекращается оно решением правительства по поручению президента — тем же порядком, каким вводится. Никакого автоматического возврата через год или через два в конструкции не заложено. Справедливости ради скажу и то, что в указе не написано. Национализации там нет. Продавать имущество временный управляющий не вправе. «Два майора» прямо отмечают, что о национализации речь пока не идёт, и задают, на мой взгляд, самый практичный вопрос: кому поручат заниматься безопасностью на изъятых объектах, ведь команд, которые реально это умеют, немного. Но сложите всё вместе. Определение объекта связи, покрывающее у оператора почти всё имущество. Отсутствие измеримого порога достаточности мер. Отсутствие срока. Отсутствие законной возможности защищаться по-настоящему. И рядом — реформа, по которой сеть можно забрать ещё и по лицензионной линии. Это не обвинение и не предсказание. Это описание контура. Собранный контур сам по себе ничего не делает — но он определяет, что станет возможным, если однажды кому-то этого захочется. Хочешь, чтобы владелец защищал объект, — дай ему законный способ это делать. Иначе требование превращается в основание. Коллеги-операторы: вам уже приходили какие-то требования по защите объектов, с конкретикой по мерам и срокам? Или пока только новости? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #операторы #регулирование #КИИ

Бензин, автосервисы и дизель для генератора — это одна история В Геленджике бензин закончился практически полностью: утром 21 августа на заправках оставалось только дизельное топливо, АИ-92 и АИ-95 нашлись на одной колонке в Архипо-Осиповке, водители стояли в очередях часами. Параллельно вышла цифра, которая мне интереснее очередей. Число обращений в автосервисы по двигателям и топливным системам за июнь и июль выросло на 22% год к году и дошло до 120 тысяч. Жалуются на падение тяги, нестабильную работу мотора и повышенный расход. Напомню, что перед этим разрешили выпускать и продавать бензин классов Евро-2, Евро-3 и Евро-4 до середины 2027 года. Связь тут прямая и никем особо не скрывается. Снизили требования к топливу — техника, спроектированная под другое топливо, начала выходить из строя. Дефицит закрыли, счёт переложили на владельца машины. Он оплатит его в сервисе, отдельно и позже, но оплатит обязательно. Из свежего: впервые ждём партию бензина из Турции морем, танкер Wendrix из порта Мерсин, и это уже пятая зарубежная партия, доставленная в страну по воде. Новак говорит, что проблемы остались только по бензину, а дизеля и керосина хватает. Вот на дизеле я и хочу остановиться, потому что это уже моя территория. Топливо для связиста — не только про поездки. Узел связи, оставшийся без сетевого питания, живёт ровно столько, сколько работает генератор. Аккумуляторы держат десятки минут, дальше только дизель. Восемнадцатого августа мы все посмотрели, что бывает, когда на критичном узле питание пропало, а резервные источники не подхватили вовремя, — половина рунета встала. Отдельная цифра для масштаба: по оценке GSMA, сотовые вышки по всему миру сжигают за год больше двух миллиардов литров дизеля просто чтобы не молчать. Да и сам я вожу дизельное топливо по всем объектам. Тоже то еще удовольствие, учитывая что моя машина погибает из за плохого бензина. Поэтому фраза «с дизелем проблем нет» для меня не абстракция, а вопрос выживаемости узлов. Пока её можно произносить — хорошо. Плохо будет в тот момент, когда её произносить перестанут, потому что генератор без солярки это просто тяжёлый ящик. И пара занудных вопросов вдогонку. Есть ли где-то расчёт, во что обошёлся ремонт техники после снижения экологического класса, и сравнивали ли эту сумму с выигрышем от закрытия дефицита? Прописан ли приоритет снабжения топливом для объектов связи, энергетики и медицины на случай, когда его физически не хватает всем? Про первое я цифр не встречал. Про второе очень хотел бы услышать, что порядок есть. Дефицит не исчезает от того, что его закрыли топливом похуже. Он просто переезжает из бака в моторный отсек, а оттуда в семейный бюджет. У кого на объектах стоят генераторы: какой запас топлива вы держите сейчас и меняли ли норматив за последний год? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #топливо #инфраструктура #экономика

12 300 закрытых салонов красоты — это вообще не про маникюр За первое полугодие в стране прекратили работу 12,3 тысячи предприятий бьюти-услуг. Это на 52,5% больше, чем годом раньше. Новых регистраций при этом стало меньше на 16,1% (t.me/economica/27316). Причину называют прямо: НДС подняли до 22%, а порог выручки, с которого его надо платить, опустили с 60 миллионов до 20. Казалось бы, при чём тут канал про связь. При том, что двадцать миллионов выручки в год — это не «богатый бизнес». Это полтора миллиона в месяц. В этот диапазон попадает парикмахерская на три кресла, автосервис на два подъёмника, мастерская, которая паяет и чинит, монтажная бригада, небольшая транспортная компания. И маленький интернет-провайдер на пару тысяч абонентов тоже попадает — я эту арифметику знаю не по статьям. Салоны красоты просто оказались самой заметной группой, потому что их много и они на виду. Они здесь индикатор, а не сюжет. Что происходит с бизнесом, который пересёк порог. Считать НДС — это отдельный учёт, отдельный человек или отдельная услуга, отдельная отчётность. Для компании с оборотом в сотни миллионов это строчка в расходах. Для мастерской это заметная доля прибыли, а иногда и вся прибыль. Дальше выбор небольшой: поднять цены, дробиться, уйти в тень или закрыться. Судя по цифрам, изрядная часть выбрала последнее. Меня в этой истории цепляет совпадение с другой темой той же недели. Я разбирал реформу лицензирования в связи, после которой малым операторам предлагается фактически расстаться с сетями в пользу крупных. Отрасли разные, механизмы разные, а логика на выходе одна: условия настраиваются так, что мелкому играть становится нечем. Никто не объявляет цель «убрать малых» — просто пороги, требования и издержки выставляются по мерке крупного. Занудный вопрос, который я задал бы авторам изменения. Где расчёт баланса? Сколько дополнительно собрали с тех, кто перешёл порог и остался, и сколько недобрали с тех, кто закрылся или ушёл в наличные? Плюс минус 16% новых регистраций — это про будущие годы, а не про текущий. Без этих двух цифр рядом обсуждать нечего, а я их нигде не видел. И ещё одно, чисто человеческое. Мелкий сервис держит вещи, которые никто вместо него делать не будет: он чинит, стрижёт, возит, тянет провод в дом на окраине. Крупный игрок туда не поедет — там нет объёма. Порог, выставленный по крупному бизнесу, всегда режет мелкий. Это не побочный эффект, это прямое следствие, и его положено считать заранее. У кого свой небольшой бизнес — как встретили новый порог? Интересно услышать реальные решения, а не сводки Росстата. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #экономика #малыйбизнес #налоги

Двадцать пятое число Подошло двадцать пятое. Вы уже знаете, что это значит. Снова платить за каналы. Снова платить за всю связь группировки. Каждый месяц одно и то же, и каждый месяц сумма больше, чем была. Недавно коллеги — в званиях сильно повыше моего — предложили простое решение. Перестать платить. Просто взять и перестать. И посмотреть, что будет. Я знаю, что будет. Без связи останется куча солдат. Не абстрактных, а тех, кого я могу перечислить по позывным. А мне пообещают незамедлительную отправку в штурма. И вот что паршиво: это давно перестало звучать как угроза. Я ловлю себя на этой мысли всё чаще, и мне она самому не нравится. Потому что я читаю новости. Болохово, Тульская область. Девочка нарисовала пастелью на резиновом покрытии детской площадки Смешариков. Кроша, Нюшу, Ёжика. Коммунальщики отмывать не стали — и администрация написала заявление в полицию. На ребёнка и на её родителей. Порча муниципального имущества. Следом та же администрация пригрозила административной ответственностью всем, кто позволил себе её за это осудить. Девочку в итоге защищали детский омбудсмен и губернатор области. Но ей ВСЕ РАВНО пришлось СМЫТЬ рисунки самой. Радует только, что адекватные люди НЕ в правительстве остались: ее пригласили и на студию Смешариков в Санкт-Петербурге, РОСТЕХ предложил разрисовать цех, а губернатор дал место в детской школе искусств. Круто. Однако, обидно, что сначала надо публично обосрать все, а потом извиняться. А иногда можно и НЕ извиняться, если тему недостаточно разгонят в соцсетях. А теперь нюансы: Люди подняли документы по закупке. Такое покрытие стоит две с половиной тысячи за квадратный метр. Администрация купила его по три с половиной. За рисунок на покрытии, взятом с наценкой в тысячу рублей за метр, они завели дело на ребёнка. Что бы, наверно, ребенок больше рисовал в будущем. Мудаки бессмертные. И вот сидишь ты тут, считаешь, чем в этом месяце платить за каналы, и хочется спросить. Нахуя мы тут вообще воюем? Нахуя я тут воюю? Ради кого? Ради чего? Почему то, что происходит за нашими спинами, вообще происходит — и никому за это ничего? Ответа я не жду. Его не будет. Но вопрос задам вслух, потому что имею право: как думаете, стоит платить за связь ещё месяц? И второй, поприземлённее. Соберём мы в этот раз почти вдвое большую сумму — или уже точно нет? Реквизиты те же: Озон: 2204 2401 9205 4023 Сбер: 2202 2084 3032 0177 (Номер копируется по клику) Ссылка на сбор по СБП — прежняя. И отдельно, без всякого пафоса. Спасибо каждому, кому связь в войсках не безразлична. Тем, кто переводит молча, с пометкой «на связь», хотя я ни о чём не просил. Тем, кто тянет это вместе со мной не первый месяц. Вы, если честно, единственная причина, по которой двадцать пятого числа я всё ещё сажусь считать, а не машу рукой. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #СВО #связь

Монетка в сервисном разъёме, и Boeing летит не туда, куда думают пилоты Исследователи из Калифорнийского университета в Сан-Диего и Оберлинского колледжа собрали имплант размером с монету, который перехватывает управление автопилотом Boeing 737. Механика простая до неприличия. Нужен доступ к техническому отсеку под кабиной примерно на минуту и подключение к сервисному разъёму. Через этот разъём идёт обмен между компьютером управления полётом и панелью в кабине. Имплант в этот обмен вклинивается: добавляет в маршрут новую точку и сам же подтверждает изменение. При включённом автопилоте самолёт послушно доворачивает туда, куда его отправили, а на дисплее у экипажа остаются прежние данные. Отдельно исследователи меняли исходные данные для расчёта взлёта — массу без топлива и значение, по которому выбирается тяга двигателей. Внутри устройства стоит ESP32. Обычный копеечный микроконтроллер, который лежит в ящике у каждого второго радиолюбителя. Буквально на днях мне попадался гайд, где на нём же собирают Wi-Fi-радар для обнаружения человека в комнате. Один и тот же чип: там радар, тут имплант в авионику. Теперь давайте без паники, потому что тема из тех, где легко скатиться в ужастик. Взломать самолёт из соседнего терминала не выйдет — устройство надо физически поставить. Беспроводное управление имплантом на борту исследователи даже не проверяли, это пока теория. Все опыты шли на компонентах 737 и лабораторном стенде, а не в полёте. Boeing знает об атаке с 2020 года и считает существующие меры достаточными для снижения риска. То есть речь не про «самолёты можно угонять по Wi-Fi». Речь про другое, и это другое интереснее. Смотрите, что тут на самом деле сломано. Панель в кабине отправляет команду, компьютер управления полётом её принимает и выполняет. Проверки, кто именно эту команду прислал, в этой цепочке нет. Отправитель считается своим по факту физического подключения — раз ты внутри корпуса, значит, ты имеешь право. Имплант ничего не ломает и ничего не обходит, он просто говорит на том же языке, что и штатное оборудование, и его слушают. Это уже третий случай за короткое время, когда я пишу ровно про одно и то же. В ядре мобильных сетей узлы десятилетиями доверяли соседям, потому что ядро было физически изолировано, — а когда изоляция уехала в облако, проверки остались прежними, и iFinder нашёл 84 уязвимости. В радиомостах airMAX служебные поля кадра разбираются модулем ядра до проверки полномочий, поэтому пароль там не спасает. Теперь бортовая шина самолёта. Разные отрасли, разные десятилетия проектирования, одна и та же ошибка: доверие выдаётся за место подключения, а не за подтверждённую личность отправителя. Каждый раз конструкция была разумной в момент создания. Внутрь корпуса чужой не попадёт, ядро сети физически закрыто, стойка стоит в машзале. И каждый раз предпосылка со временем перестала быть верной, а проверки к этому не приспособили. Занудный вопрос, который я бы задал производителю: если авторы работают со стендом с 2020 года, что мешало за шесть лет ввести аутентификацию сообщений на этом участке? Ответ обычно один и тот же — сертификация. Менять что-то в контуре управления полётом дороже и дольше, чем оценить риск как приемлемый. Логика понятная, но она означает, что дыра живёт ровно столько, сколько живёт планер. А самое смешное в этой истории — предложение самих исследователей. Убрать уязвимый разъём или залить его эпоксидной смолой. Копеечная железка обошла контур управления полётом, а надёжным ответом на неё оказалась эпоксидка. Иногда физическая защита действительно закрывает то, что не закрывает никакая логика — просто потому, что до разъёма больше не дотянуться. И последнее, про режим. Минута доступа к техотсеку — это не радиотехническая задача. Это вопрос того, кто ходит по перрону, кто обслуживает борт и кого пускают внутрь без сопровождения. Самая изящная атака на протокол начинается с человека с отвёрткой. У кого есть опыт с промышленными и бортовыми шинами: вам где-нибудь встречалась реальная аутентификация внутри контура, или везде по-прежнему «подключился — значит свой»? Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #инфобез #авионика #протоколы