Графономика

Подушевое потребление электроэнергии в Китае уже догнало аналогичный показатель в России. Но при разнице в населении стран в 9,5 раз оказывается, что энергосистема КНР на порядок больше российской. А вся энергосистема КНР — гигантский инфраструктурный объект, производящий каждый третий кВт·ч электричества на планете. При этом он не стоит на месте, а развивается и усложняется. А ведь чем больше и сложнее энергосистема, тем труднее ее модернизировать просто ввиду высокой капиталоемкости сектора, длительных сроков окупаемости и сложности технологического устройства, где каждый элемент системы зависит от другого. Но несмотря на это, ежегодно в КНР происходят масштабнейшие количественные изменения: строятся сотни ГВт ВИЭ и десятки угольных и газовых ТЭС, АЭС. И с годами количественные изменения перерастают в качественные. В итоге при скудности ресурсной базы (удельно, на одного жителя) в КНР низкие цены на электроэнергию. Они сейчас в опте сопоставимы с американскими, где почти бесплатный сланцевый газ и дешевые угли из разрезов. Тут нужно понимать, что в Китае свой дешевый уголь давно закончился. Но благодаря развитой энергосистеме и дешевизне электричества этот вид энергии намного глубже проникает в народное хозяйство, и по уровню электрификации Китай впереди планеты всей. Как пример, каждое втрое электроколесо автомобиля крутится в КНР. И благодаря такому уровню электрификации КНР относительно легко переживает очередной энергетический кризис. Более того, местные IT-шники готовы поучаствовать в ИИ-гонке, требующей несметные объемы электричества, даже несмотря на блокаду Ормуза, длящуюся третий месяц. И с этой точки зрения мудрости китайского энергетика (многому научившемуся у советского) можно лишь удивится.

Возможно, санкции на российскую нефть и газ — это самое хорошее, что могло случиться с российской экономикой с точки зрения стратегического развития. Ведь только через боль и страдания можно отказаться от "печатного долларового станка", расположенного в Западной Сибири, и начать развивать собственную экономику и переделы. Для ресурсных богатств бескрайней России нужен сбыт, и если на нефть, газ и СУГи нет спроса за тридевять земель, то он должен появиться в России. Несмотря на огромное санкционное давление, запреты на поставки оборудования, суровую ДКП, рост налогового бремени и прочие неприятные явления, инвестиции в основные фонды химических производств в России выросли за время СВО в 3,2 раза — до солидных 2,8 трлн рублей, такие данные даёт ВШЭ. Но, самое важное, эти инвестиции растут, тогда как в 2025 году совокупные инвестиции (42,6 трлн рублей) в основные фонды (остальная экономика) сокращались. Более того, после начала СВО в химической отрасли создано 87 тыс рабочих мест. Тренд крайне важен, так как российская экономика начинает агрессивно входить в нишу средних переделов первичного сырья. Ведь лучший способ обхода санкций и ограничений — это продавать не нефть, а резину или дизель. Не природный газ, а удобрения. Не СУГи, а пластики. Более того, при таком экспорте уменьшается объём вывозимых товаров и увеличивается их цена. Хочу — везу налево, хочу — направо, хочу железной дорогой, а можно и морем. Но самое главное: становление новой химической промышленности России происходит в условиях, когда терпит крах европейский химический кластер. Игра эта очень сложная, но её параллельно ведут и США, и Китай, и Россия, год за годом душат реальную европейскую экономику базовых материалов. А без них всё остальное (автопром, станкостроение, фарма) очень быстро разваливается, теряя последние конкурентные преимущества дешевого внутреннего сырья.

В условиях продолжающегося энергетического кризиса зависимость ЕС от СПГ растёт, отмечает Институт экономики энергетики и финансового анализа (IEEFA). По прогнозам IEEFA, в текущем году США выйдут на первое место по экспорту природного газа для ЕС, обогнав Норвегию. Ожидается, что к концу года на США будет приходиться две трети СПГ, импортируемого Евросоюзом, а к 2028 году — 80%. Американцев можно поздравить. Уже до конца этого десятилетия они практически выдавят весь альтернативный (не американский) СПГ из Европы. Трубный газ из России отключен физически и юридически, СПГ из России — под санкциями, газ из Катара и ОАЭ — под блокадой. Впрочем, чтобы рынок Европы не дай бог не насытился, а цены не упали, американские власти могут взяться и за оставшиеся трубопроводные поставки. Например, заметное количество газа в ЕС поступает через Турцию — как из России (и косвенно из Ирана), так и из Азербайджана. Несмотря на то, что власти Турции занимают максимально нейтральную позицию по отношению к конфликту вокруг Ирана (куда пропал Эрдоган, всегда сидящий на всех стульях?), Турецкую республику в случае новой эскалации затянет в эти события. Не факт, что военные действия не переместятся в эту страну, например, внезапно полыхнет курдский фактор по примеру иранского бунта зимой 2025 года. А это будет угрожать сохранности и работоспособности энергетической инфраструктуры. Ну а если этот сценарий не выгорит, всегда можно найти водолазов или дроноводов-любителей и подправить работу газовых магистралей, идущих по суше или Чёрным морем. Чего не сделаешь, чтобы расчистить рынок от газового «демпинга» и продавать «молекулы свободы» по справедливой рыночной цене? Говоря иначе, система газоснабжения Европы строившаяся полвека вошла в зону резких изменений в 2014 году и до сих пор оттуда не выбралась. Другое дело, что в газовых пасьянсах европейцы полностью потеряли субъектность (верните Виктора Орбана). Сейчас в Европе нет ни одного первого лица, выступающего за возобновление поставок дешевого и стабильного газа из России. А с таким подходом — пусть не вернуть состояние, как было, а хотя бы слезть с экстремально дорогой газовой иглы США — невозможно. А это значит, что у Европы впереди очередная острая фаза газового кризиса. Новый приступ нехватки природного газа вновь унесёт жизни десятков химических и энергоёмких производств. Потом отпустит, но опять до нового приступа.

❗Читайте свежий номер «Монокля» уже в понедельник на сайте monocle.ru ⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓ ⛓⛓⛓⛓⛓⛓ 🔎 В фокусе — Россия и Китай подтвердили статус-кво Визит Владимира Путина в Китай подчеркнул крепость стратегического партнерства в отношениях двух стран. Дальнейшее сближение и экономический формат сотрудничества зависят от того, как быстро Пекин разочаруется в поведении Вашингтона. — Добрый попутчик, но не союзник Российско-китайские отношения неверно рассматривать в координатах типичных военных или политических союзов. Китай, как и Россия, старательно избегают этих аналогий и подчёркивают, что они не строят военно-политический союз. — Паи с изюминкой Инвесторы не понимают концепции «просто фондов акций». Им нужны яркие имена управляющих и нетривиальные идеи. — Компьютерам закрывают параллельный вход Запрет параллельного импорта большого перечня компьютерной техники в Россию — неоднозначное решение регулятора. Оно направлено на защиту отечественных производителей, но локализация выпуска ключевых компонентов у них еще находится на низком уровне. 🔹Конъюнктура — Налоговая дошла до точки кипения Неаккуратных в отношении налогов бизнесменов ждет мгновенная блокировка счетов — даже если на носу выплата по облигациям. Более того, о задолженности по налогам теперь узнают все и почти мгновенно — Водород улетучивается из России Российская водородная промышленность оказалась в парадоксальном положении: уникальные технологии покидают страну вместе с командами разработчиков, флагманский проект «Росатома» на Сахалине остановлен, атлас водородных проектов Минпромторгасократился вдвое. 📊Анализ — Золотые энергетические замки ударят по экономике Главный документ развития электроэнергетики на ближайшие 15 лет базируется на завышенном прогнозе спроса и заоблачной стоимости строительства новой генерации. За плохо проработанную программу заплатят потребители и вся российская экономика. — Анти-ГОЭЛРО Сложившаяся система долгосрочного прогнозирования и управления развитием российской электроэнергетикой несовершенна, а местами абсурдна. — Рынок в 1,4 миллиарда, к которому у российского бизнеса нет ключа Интервью с Егором Переверзевым, профессором бизнес-практики Школы управления «Сколково», специалистом по стратегии и переговорам с многолетним опытом работы в Китае. 🎞Премьера — Покупки на автопилоте Российские ретейлеры начинают продавать с помощью ИИ — в случае успеха этот канал продаж станет серьезным конкурентом для традиционных маркетплейсов. 🌱Ростки будущего — От чумы до материнского капитала Как в России преодолевали демографические кризисы и чему учит наша история управления воспроизводством населения. 📰 Монокль в MAX | Подписаться

Еще в пятницу казалось, что война на Ближнем Востоке идет к своему логическому завершению. Цена нефти клюнула вниз на фоне голубиного воркования сторон конфликта и посредников. Появился план урегулирования американской авантюры, и мир на Ближнем Востоке должен был вот-вот установиться. А уже в субботу тучи вновь начали сгущаться. США прорабатывают сценарий новых военных ударов по Ирану на случай провала переговоров, узнал CBS News. При этом WSJ пишет, что Трамп после встречи с высшими должностными лицами по нацбезопасности решил дать шанс дипломатии. Похоже Иран и США вновь не договорились, хотя непрямые переговоры с Тегераном через посредников длятся более месяца. Ирану передано предложение, которое в Вашингтоне рассматривают как фактически «последний шанс» до возобновления ударов. Корпус стражей исламской революции (КСИР) тем временем заявил о готовности нанести «сокрушительные удары» в случае новых атак США или Израиля, предупреждая о расширении конфликта. А для большей убедительности накануне расширил зону своего контроля за Ормузом на 500 км. В общем, несмотря на огромное желание Штатов выскочить из противостояния, аятоллы их не отпускают. Уйти, оставив Иран с ураном и шлагбаумом на Ормузе, — значит потерпеть стратегическое поражение: передать весь Залив под контроль Ирана и стоящего за ним Китая. А если так, то блокировка Ормуза точно перевалит за 100 дней, а совокупные потери мировой нефтяной отрасли составят около 1,2 млрд баррелей. Это уже значительная величина, и где-то плотное полотно мировой топливной энергетики не выдержит и начнет рваться. При этом энергетический кризис стремительно трансформируется в экономический и финансовый: рынки мирового долга — на многолетних минимумах.

С точки зрения электроэнергетики в Китае уже наступил XXI век. Во многом благодаря мощным инвестициям в обновление фондов в последние десятилетия — и в США тоже. Тогда как страны Европы, в том числе и Россия, буквально застряли в веке XX. Ведь в основе европейской и российской электроэнергетики — станции, построенные в период индустриализации прошлого столетия. При этом в странах Европы, на старый остов натянуты еще и ВИЭ. Российский рынок электроэнергетики в последние годы стал «вязким» и перестал развиваться даже в условиях растущего спроса. Проблема в том, что старое, вроде бы ещё готовое к работе оборудование на микроуровне не имеет смысла заменять, тем более газ и уголь в России дешёвые. Да и местами модернизироваться невозможно: так называемая вынужденная генерация. В результате, не модернизируя тепловые станции, Россия получает не самую эффективную энергосистему. Тогда как за последние десятилетия даже в инертной отрасли электроэнергетики произошли серьёзные изменения: существенно выросли КПД газовых ТЭС, заметно подтянулись угольные станции, появились альтернативные источники энергии (СЭС, ВЭС), накопители. И это вкупе даёт мощный макроэффект. Цена электроэнергии в Китае и США у потребителя (тут важно) заметно ниже, чем в странах Европы и у отдельных групп в России. С одной стороны, Минэнерго России оспорит тезис о том, что энергосистема России «не самая эффективная»: во внутренних презентациях российская энергетика — самая самая. И действительно, у российского генератора стоимость электроэнергии (РСВ) и тепла на точке отгрузки — одна из самых низких в мире. А вот у потребителя (и особенно МСП) — вполне себе мировая. Цены в некоторых регионах России — на уровне европейских: ценником — 15 руб. за кВт·ч (20 центов) — малый и средний бизнес не удивить. И российскому рынку электроэнергетики вновь пора реформироваться. Во-первых, уходить от трансфертного ценообразования (как бы политически это ни было больно), когда тарифы населению субсидирует малый и средний бизнес. Необходимо сокращать сетевую составляющую (хотя лоббисты «Россетей» намного сильнее всех прочих) и сбытовую надбавку в пользу генерации.

Красивый график от ООН, лишний раз напоминающий, где прямо сейчас идут приготовления к острому финансовому кризису с непременным выносом вперёд ногами банковской системы, банкротством корпораций, мощной девальвацией валюты и обнищанием населения — и в первую очередь пенсионеров — и реструктуризацией государственного долга в финале. Это Япония. На графике видно, что в последние полтора года растут доходности именно японских облигаций, тогда как бонды других развитых стран в боковике. Впрочем, на графике пока не отражён майский обвал рынков долгов. Такой рост доходности десятилетних бондов — это, во-первых, падение их рыночной стоимости, причём значительное. А этих бондов очень много на балансах японских пенсионных фондов, ФПГ и Банка Японии. И все они сидят в «бумажных», но убытках. И эти бумажные убытки растут. А это риск повторения истории с Silicon Valley Bank в японской реинкарнации. Второе, к чему приводит падение рынка облигаций Японии, — это значительный рост стоимости корпоративного кредитования. Конечно, пока японцам даже далеко до стоимости кредита в США (не говоря уже о драконовских ставках России). Тем не менее, за последние 40 лет японские компании привыкли жить при нулевой стоимости кредитных средств. А теперь за кредит надо платить, но в стратегиях и бизнес-планах подобное не заложено. При этом ядро японской экономики — автомобильная отрасль — ещё при старых ставках кредита уже влетела в кризис: Nissan и Honda — в убытках. Третья проблема — бюджет. Он дефицитный. И чтобы его сводить, нужно занимать. Но при уровне долга в ~240% от ВВП каждый 0,1 п.п. прибавки стоимости долга резко увеличивает расходы на обслуживание. А это дополнительные траты. Денег банально не остаётся на армию, медицину, инфраструктуру. Уже в этом году каждая четвертая йена расходной части бюджета уйдет на купоны по старым долгам. А доходность бондов продолжает расти и вполне может выйти на 5% годовых (как в США). А это потенциальный рост расходов - уже до половины всех бюджетных трат на горизонте нескольких лет. При таких вводных инвесторы в японские облигации банально впадут в панику и начнут стремительное бегство.

Нищая Великобритания спешно собирает Европу на самую дорогую в истории войну. The Economist выпустил очень интересный и даже захватывающий материал. Но почему-то стратеги, генералы и аналитики Европы упускают из виду самый главный фактор — крупнейший в мире ядерный ареснал у России. Страны Европы начали разрабатывать секретный сценарий коллективной обороны на случай сокращения участия США в НАТО или фактического отказа Вашингтона от обязательств перед альянсом. Об этом пишет The Economist. Поводом для обсуждений стали сокращение американского военного присутствия в Европе: вывод 4 тыс. военнослужащих из Германии, отказ от размещения в ФРГ подразделения с крылатыми ракетами Tomahawk, а кроме того, кризис вокруг Гренландии. Внутри НАТО опасаются не только того, что США могут отказаться участвовать в потенциальном конфликте с Россией, но и того, что Вашингтон способен заблокировать решения альянса. При этом европейские армии критически зависят от американской связи, данных разведки (в т.ч. космической) и противоракетной обороны. То есть от самых высокотехнологичных и капиталоёмких элементов современной армии, на создание которых требуются десятилетия и сотни миллиардов долларов. Тем не менее в ряде стран НАТО начали обсуждать не только возможность ведения боевых действий без поддержки США, но и создание альтернативной системы командования вне существующей структуры альянса. Но это также потребует увеличения военных расходов. Так европейские страны рассматривают усиление роли Объединённых экспедиционных сил (Joint Expeditionary Force, JEF) — коалиции из десяти стран Северной Европы и Балтии во главе с Великобританией. JEF уже располагает собственным штабом, защищёнными каналами связи и механизмами оперативного реагирования, не зависящими напрямую от НАТО. При этом формат позволяет принимать решения без консенсуса всех стран альянса. Основой новой архитектуры безопасности могут стать страны Северной Европы, Балтии и Польша — политики, которые видят в России угрозу. Но некоторые представители НАТО обеспокоены обороноспособностью Великобритании: недофинансирование привело к тому, что у страны мало кораблей, подводных лодок и армейских подразделений, готовых к развёртыванию в кратчайшие сроки. «Англия — всеобщий любимец. Но она страдает от “синдрома Даунтонского аббатства”. Она делает вид, что готова, но у неё нет средств», — рассказал изданию один из чиновников. Подобные проблемы можно было бы смягчить, если бы в группу вошла Германия, говорится в публикации The Economist.

Миновало 80 дней блокады Ормуза, и пока, кроме словесных интервенций со стороны США «о том, что всё будет хорошо», перспектив для открытия пролива не просматривается. За это время мировая экономика уже лишилась более 1 млрд баррелей нефти. И некоторые аналитики уже заговорили о том, что глобальный рынок нефти сбалансируется ранее 2028 года. То есть у российского бюджета и экономики появилась фора на полтора года. Доходы федерального бюджета России от нефти и газа в мае составят 700 млрд рублей. Это рост на 39% в годовом исчислении, но снижение на 17% в месячном исчислении, — говорят аналитики агентства Reuters. Нефтегазовые доходы за январь–май снизились примерно на треть по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составили 3 трлн рублей. Несмотря на то что цены на нефть в апреле оказались на максимуме с октября 2023 года, российский бюджет выручит значительно меньше, чем за март. Причина тому — увеличение субсидий для нефтеперерабатывающих заводов, а кроме того, экстремально переукрепившийся рубль. Последнее — проблема не только наполнения нефтегазового бюджета, но и всей экспортно ориентированной экономики, от угольщиков до фермеров. Бюджет России на 2026 год предусматривает доходы от продажи нефти и газа в размере 8,92 трлн рублей. Общие доходы бюджета на этот год прогнозируются в объёме 40,283 трлн рублей. В прошлом году доходы федерального бюджета от продажи нефти и газа снизились на 24% и составили 8,48 трлн рублей, что стало самым низким показателем с 2020 года. Если Ормуз не откроется в ближайшие неделю-две, то в разных странах мира начнутся топливные кризисы, а цены на нефть вновь пойдут вверх. При этом удержать их словесными интервенциями с каждым днём будет становиться всё сложнее. Для российского перегруженного расходами бюджета это большое благо. А нефтегазовые доходы будут постепенно расти, в том числе и за счет газовой составляющий, из-за временного лага экспортных цен на газ к нефтяным.

Больше, чем просто убыток Японский автопроизводитель Honda опубликовал финансовые результаты за фискальный год, завершившийся в марте 2026 года. На фоне резкого снижения мирового спроса на электромобили компания зафиксировала финансовые потери в размере 2,7 млрд долларов. Это первый годовой убыток «Хонды» более чем за 70 лет в статусе публичной компании. На этом фоне компания объявила о серьёзной корректировке стратегии развития. Honda перераспределит ресурсы в пользу гибридных автомобилей, спрос на которые остаётся высоким, а также откажется от прежней цели полностью уйти от двигателей внутреннего сгорания к 2040 году. Напомним, что год назад в острый финансовый и операционный кризис влетела и другая японская автокорпорация Nissan. Чтобы избежать банкротства, концерн реализует жёсткую антикризисную программу. И, возможно, проблемы Honda и Nissan можно было бы назвать японскими страновыми особенностями, если бы схожие кризисы не постигли европейских автогигантов Volkswagen, Stellantis, BMW Group и других. А это говорит о том, что автомобильная промышленность старой школы погружается в острый производственный и финансовый шок. Связан он с появлением китайских автогигантов, выдавливающих японцев и европейцев со смежных рынков Китая, стран Азии, России и постепенно заходящих на рынки Европы и США — не напрямую, а опосредованно, поставляя компоненты. Из-за конкуренции с китайцами японские и европейские компании теряют масштаб производства (выручку), при этом расходы на разработки, внедрения и маркетинг остаются прежними. Кроме того, автозаводы в Японии и Европе сегодня крайне быстро устаревают и теряют свою эффективность. И на этом фоне первыми вылетают с рынка самые слабые игроки: компании второго эшелона — Honda, Nissan и другие. Но в убытках Honda интересно другое: автопром олицетворяет всю экспортно ориентированную промышленность Японии. Это одна из немногих крупных отраслей экономики страны, ориентированных на масштабный экспорт. А это важно. Ведь уже давно не слышно о японских телевизорах или смартфонах, ноутбуках или программном обеспечении. Хотя экспорт японской электроники и медицинского оборудования сопоставим с автомобилями, как и другая статья — станки и роботы. Все вместе они дают до 60% экспортной выручки страны. Но в случае с автомобилями дело обстоит хитрее: японские автоконцерны имеют много заводов за рубежом. Например, в Штатах или Мексике, поэтому продажи автомобилей приносят значительно больше. Кроме того, та же электроника или станки также сильно завязаны на автогигантов. То есть там налицо эффект кооперации. И системный кризис в автомобильной промышленности Японии очень быстро перекинется и на смежные отрасли. При этом помочь отечественным компаниям правительство вряд ли сможет. Япония обладает самым высоким уровнем долга в мире. Держатели этого долга, хотя и патриоты Японии, но прекрасно осознают, к чему всё идёт. А перекрытие Ормуза — отличный катализатор для начала финансового и экономического конца страны Восходящего Солнца.

Четкого понимания сроков реализации проекта газопровода «Сила Сибири-2» нет. Об этом заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. По его словам, РФ и КНР в целом достигли понимания по ключевым параметрам проекта. Сторонам осталось обсудить «какие-то нюансы». При этом четких данных по срокам пока нет. Мегапроект «Сила Сибири-2» вынашивается давно. И уже много лет «всё готово», и «дружба с Китаем сильна как никогда», а стороны всё никак не могут ударить по рукам. При этом аналитики сильно примитивизировали картину, сводя всё к цене природного газа: «Независимо от характера сотрудничества между Россией и Китаем, единственное, в чем они расходятся, — это то, какой должна быть цена на газ», — говорил вице-президент S&P Global Дэниел Ергин. Президент Владимир Путин подчеркивал, что «никакой благотворительности ни с одной, ни с другой стороны» нет, и цена на газ, который будет поставляться по трубопроводу. Однако прямо сейчас в мире протекает острейший энергетический кризис. Любая первичная энергия, будь то нефть, газ, СУГи, в дефиците. И Китаю, и его энергодефицитной экономике эта энергия очень нужна, тем более спрос на газ постоянно растет. Кроме того, война с Ираном показала, что морские артерии крайне нестабильны, а конвенция о морском праве доживает свои последние годы. Мировое морское право будет быстро меняться (Иран и США для этого создают много прецедентов), а устойчивость китайской экономики крайне зависит от стабильности работы Ормуза, Малакки и Суэца. А это значит, что КНР нужны сухопутные маршруты снабжения энергией, и цена этой энергии — вопрос вторичный: в любом из рассматриваемых вариантов российский трубопроводный газ дешевле американского или катарского СПГ. Остро в моменте нужен проект и России: это способ поправить достаточно тяжелое финансовое положение компании «Газпром» через увеличение экспортной выручки. А кроме того, позволит наполнить бюджет страны дополнительными газовыми юанями. «Эта тема будет обсуждаться очень подробно. Она в повестке дня есть, и мы настроены серьезно обсудить этот вопрос», — заявил журналистам 18 мая помощник российского президента Юрий Ушаков. Но «Газпром» и китайская нефтегазовая корпорация CNPC вновь не договорились, несмотря на кажущуюся сильную мотивацию с обеих сторон. А значит, вопрос не только в цене природного газа. По всей видимости, КНР разглядели будущее после украинского и иранского конфликта, и там крепкой дружбы Китая и России уже нет. А значит зависимость Китая от первичной энергии из России, по мнению КПК надо снижать, а не наращивать.

Рост доходности казначейских облигаций может увеличить расходы на обслуживание госдолга США на 1,5 трлн долларов — прогнозирует Bloomberg. А ведь совсем недавно расходы на госдолг превысили 1 трлн долларов в год, и в тот момент это казалось шоком: расходы на долг стали обходиться минфину дороже Пентагона. И вот прогноз: совокупные расходы вырастут до 2,5 трлн долларов в год! Причина столь стремительных расходов на обслуживание госдолга США — в инфляции. Нынешний импульс взял старт в январе 2020 года из-за вертолётных денег ФРС и Минфина США. Потом началась СВО, вызвавшая резкий рост стоимости бензина на заправках. Предыдущая администрация Штатов приложила немало усилий, чтобы успокоить инфляцию. Однако в Белый дом ворвался Дональд Трамп — и понеслось. Сегодня главная страшилка рынка в том, что инфляционная спираль в США будет раскручиваться по сценарию 70-х годов, а это значит: новый инфляционный шок ещё впереди. То есть в ближайшие пару лет инфляция будет бушевать в Штатах. Впрочем, иранские аятоллы много делают для этого. Но интересно другое — в 80-е годы американские десятилетки торговались с доходностью более 15% годовых! Во многом, конечно, стараниями главы ФРС Пола Волкера, загнавшего ставку по федеральным фондам до 20%. Классические набиуллинские методы борьбы с инфляцией. С одной стороны, Волкер своими методами вошёл в историю как величайший регулятор ФРС. А после его действий установился сорокалетний тренд снижения ставки ФРС, позволивший сделать немало состояний, в том числе и таким миллиардерам, как Уоррен Баффет, десятилетиями катившемуся на волне всё время дешевеющих денег. С другой — сегодня методы Волкера невозможно применить в американской экономике. Все эти IT-гиганты с бесконечными байбэками, криптовалюты и прочие банки и фонды могут жить только в идеальных парничках, в условиях сверхдешёвых денег. Как только ставка станет двузначной — произойдёт коллапс американской "дутой" экономики.

Против кого воюют США и Израиль на Ближнем Востоке уже 80 дней? США согласились на время переговоров с Ираном приостановить действие санкций против иранской нефти. Об этом сообщило агентство Tasnim со ссылкой на источник, близкий к иранской переговорной команде. По его информации, США, в отличие от своих предыдущих предложений, в новом варианте согласились на то, чтобы в период переговоров приостановить нефтяные санкции против Ирана. За время двойной блокады Ормузского пролива Иран накопил значительное число нефти как на берегу, так и в море: десятки танкеров, полных нефтью, стоят на рейде около острова Харг. А ведь при нынешних ценах на нефть цена груза каждого танкера — от 100 млн долларов. И вот, как нам говорят, победа США близка как никогда: Иран нуждается в валюте для закупки расходников войны, но не может ее получить, так как нефть — основной источник валюты — не продается. А экономика страны на грани коллапса. «Нефтехранилища Ирана быстро заполняются из-за введенной США морской блокады, и уже на следующей неделе страна может начать закрывать свои буровые», — заявлял 3 мая министр финансов США Скотт Бессент в беседе с Fox News. Министр отметил, что США продолжают «душить иранский режим», усиливая финансовое давление, блокируя морские пути и замораживая активы. И бац. Новое снятие санкций с иранской нефти. Если так (без двойного прочтения: типа санкции приостановим, но блокаду Ормуза не снимем), то США вновь играют в поддавки с аятоллами. То есть сами затягивают конфликт. Тем более прямо сейчас он перешел в малоактивную фазу: войска США и Ирана периодически постреливают друг в друга, но к полноценным боевым действиям не переходят. В целом прямые военные издержки и для Ирана, и для США при такой форме противостояния незначительны, и он может длиться бесконечно долго. А вот для стран, критически зависящих от блокады Ормуза (Катара, ОАЭ, Кувейта и Ирака), ситуация с каждым днем становится все тяжелее и тяжелее.

Со времен Великих географических открытий власть любой морской державы («владычицы морей») держится на контроле за «узкими горлышками» морской логистики. Отсюда, куда ни глянь, везде интересы Великобритании (трансформировавшейся в сетевую державу) и США, принявших гегемонию от англичан. За последние три года встал Баб-эль-Мандебский пролив (и Суэц) благодаря стараниям йеменских хуситов. Потом — Панамский канал из-за засухи. Дальше закрылся Ормузский пролив. И, судя по всему, на очереди Малаккский. На фоне кризиса вокруг Ормузского пролива в Азии усиливаются опасения по поводу другого стратегического маршрута мировой торговли — Малаккского пролива. В случае прямого противостояния США и Китая именно он может стать ключевой точкой давления, пишет NBC News. Малаккский пролив соединяет Индийский и Тихий океаны. По нему проходит более четверти мирового товарооборота. По оценкам экспертов, в случае конфликта между Вашингтоном и Пекином контроль над проливом станет одним из главных элементов военно-морской стратегии сторон. Поставки из Китая в значительной степени зависят от этого морского пути, но он также служит основной энергетической артерией для таких союзников США, как Южная Корея, Япония и Филиппины, что делает контроль над этим проливом стратегически важным элементом. Как считает министр иностранных дел Сингапура Вивиан Балакришнан, если США и Китай вступят в войну в Тихом океане, «то происходящее сейчас в Ормузском проливе — лишь репетиция». По данным NBC, американские и китайские военные аналитии рассматривают Малаккский пролив как потенциальную «операцию по блокированию». Бывший капитан ВМС Австралии Шон Эндрюс заявил телеканалу, что в гипотетическом конфликте США могли бы ограничивать проход отдельных судов через пролив. Малаккский пролив имеет критическое значение для Китая: через него проходят значительные объемы китайского импорта энергоносителей и экспортных грузов. Зависимость Пекина от этого маршрута ранее получила название «малаккская дилемма» — термин ввел бывший председатель КНР Ху Цзиньтао (2003–2013). При этом в последние годы Китай пытается снизить зависимость от пролива за счет сухопутных маршрутов и альтернативных морских путей. Но в отличие от Ормузского пролива, Малаккский контролируется сразу рядом государств — Сингапуром, Индонезией, Малайзией и Таиландом. Между ними действуют соглашения о совместном патрулировании, обмене разведданными и обеспечении свободы судоходства. Блокировка Малаккского пролива не приведет к полной остановке торговли, поскольку существуют альтернативные маршруты через индонезийские проливы. Однако это существенно увеличит стоимость и сроки морских перевозок, что может ударить по глобальным цепочкам поставок и энергетическим рынкам. Влияние США тает на глазах, отсюда и искры вокруг контроля над проливами и каналами. Например, Штаты большим трудом выбили китайцев из Панамы. Никто не знает, где йеменские хуситы брали свои ракеты, но китайские суда они пропускали без проблем. Битва за Ормуз — это очевидная схватка китайцев с американцами, где Иран — лишь один из многих участников конфликта. Впереди битва за Малакку.

Хроники экономического пике. Катар столкнулся с самым глубоким кризисом за всю свою историю с момента получения независимости в 1971 году. Международный валютный фонд (МВФ) прогнозирует, что экономика Катара сократится на 8,6% в этом году на фоне миллиардных потерь QatarEnergy. В отличие от своих соседей, Саудовской Аравии и ОАЭ, которые имеют обходы Ормузского пролива, Катар географически зажат. Кроме того, конфликт ударил по усилиям страны стать центрами туризма и международного бизнеса и финансов. До конфликта едва ли проходил месяц без крупных международных спортивных событий, от «Формулы-1» до турниров по фехтованию. Однако с начала войны число иностранных туристов, посещающих Катар, резко сократилось на фоне рекомендаций по ограничению поездок со стороны США и других стран. Многие транснациональные компании вывезли своих сотрудников за пределы страны, пишет The New York Times. Катар импортирует около 90% продовольствия. Теперь свежие продукты из Европы и зерно из Америки, которые раньше доставлялись морем, перенаправляются по дорогостоящим авиамаршрутам или перевозятся грузовиками через Саудовскую Аравию. Однако цены на импортные товары — например, на авокадо, которые сейчас доставляют самолетами из таких стран, как Танзания, — выросли всего на 5–10% благодаря государственным субсидиям, направленным на стабилизацию стоимости жизни, отмечает издание. Очевидно, что старая экономическая модель — «продаем СПГ, покупаем на вырученные деньги счастье в пустыне» — больше не работает. И есть немалая вероятность, что она не заработает даже после открытия Ормуза: иранские дроноводы еще не занимались толком катарской газодобычей и СПГ-установками, не прикладывались к портам и не разнесли в рамках обмена ударами американские и катарские военные базы или опреснительные установки. 3-миллионное государство, зависящее во всем от внешних поставок — от воды до труда, — начинает схлопываться. При этом почему-то никто из энергетических аналитиков не задается вопросом: а не является ли побочной целью затягивания мирных переговоров между Ираном и США нанесение урона (торможение развития) катарской газовой инфраструктуры? Катар добывает газ из совместного с Ираном месторождения «Северное» («Южный парс»), а поставляет СПГ на международный рынок, конкурируя с американскими газовыми поставщиками. А ведь до войны у Катара были крайне амбициозные цели по развитию газовой добычи.

Впервые в истории российского газового экспорта выручка от продажи СПГ в ЕС превысила доходы от продажи сетевого газа. В 2025 году страны ЕС закупили российский СПГ на 6,7 млрд евро, а газ, поставляемый по трубопроводам, — на 5,9 млрд евро — такие данные приводит американский Институт экономики энергетики и финансового анализа (IEEFA). С одной стороны, можно поздравить «НОВАТЭК»: компания смогла построить уникальный завод в Арктике — «Ямал СПГ» — в короткий исторический промежуток времени, когда это вообще было возможно. С другой стороны, запустить этот завод удалось крайне вовремя — накануне революционных событий на мировом рынке природного газа. Более того, благодаря частичному запуску ещё и первой линии «Арктик СПГ-2» успех удалось закрепить. Страны ЕС импортировали рекордный объём сжиженного природного газа из России в первом квартале 2026 года, следует из данных аналитики. Импорт СПГ взлетел на 16% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Если же говорить о выгоде для родины, то экспорт трубопроводного газа намного выгоднее СПГ. Во-первых, само производство СПГ — энергоёмкий и дорогостоящий процесс: процедура сжижения «пожирает» каждый шестой куб газа, поставленного на установку. Кроме того, часть газа испаряется во время доставки, и это тоже включается в цену контракта. Отпарной газ — общий убыток и продавца, и покупателя. Во-вторых, для поставки СПГ из Арктики нужны очень редкие и дорогие газовозы арктического класса. И это узкое горлышко, мешающее масштабированию торговли ямальским (географически) СПГ, даже если российские промышленники полностью локализуют производство СПГ-заводов в России. В-третьих, на один экспортный кубометр газа «Газпром» платит намного больше налогов, нежели проекты «НОВАТЭКа», которым выделены значительные налоговые льготы на период окупаемости. То есть российский бюджет от произошедшей трансформации спроса потерял, а не приобрёл.

Российский, перегруженный СВО бюджет, получил буст. Цена на нефть марки Urals в мае, рассчитанная для целей налогообложения, будет самой высокой с октября 2023 года: 94,87 доллара за баррель. Обменный курс, установленный минфином, — 76,94 рубля за доллар. В итоге цена рублевой бочки для налогообложения — 7300 рублей. Эта цифра на 18% больше, чем в предыдущем месяце, и на 60% больше, чем год назад. Резкий рост цен на нефть, частичное снятие санкций и повышение спроса на внешних рынках — всё это произошло крайне вовремя. Российская экономика начинала год очень тяжело: с заметным превышением дефицита бюджета от плана, резким торможением экономического роста и секвестром бюджета. Нефтяники приносят каждый пятый рубль бюджета России. После роста цен на нефть вырастет и налогооблагаемая база. Например, в апреле нефтегазовый сектор перечислил в бюджет 855 млрд рублей, что было на 239 млрд рублей больше, чем в марте 2025 года. Майские выплаты станут рекордными за много месяцев, хотя вилка прогнозных налогов широкая. Если ориентироваться на банальный прирост стоимости нефти, то это плюс 18% к мартовским платежам, или чуть более 1 трлн рублей нефтегазовых доходов бюджета. Если ориентироваться на доходы октября 2023 года, то поступления в бюджет от нефтегаза составили 1,635 трлн руб. Однако в тот месяц российский минфин не оплачивал налоговый демпфер. А это очень крупная статья расходов. Однако важно во всём этом другое. С ростом нефтяных котировок из информационной повестки исчезла крайне непопулярная мера в виде «обеления» экономики. За этим термином скрывалось введение налогообложения на «серые» доходы граждан и малого бизнеса. Степень «серости» этих доходов должна была определять ФНС по своим «алгоритмам» с опорой на банковский сектор. В общем, пока от этой меры, видимо, решили отойти. Как и от жесткого секвестра бюджета. Последнее крайне негативно сказалось бы на экономическом росте и темпах роста реальных доходов россиян.

Свежие, майские модельки Минэнерго США дают отличную пищу для ума. Итак: 🔸Минэнерго США прогнозирует сокращение добычи на 4,8 млн баррелей в сутки в этом году. То есть за год мировая добыча лишится 1,75 млрд баррелей из 38,7 млрд, добытых в прошлом году. Вроде немного, лишь 4,5%. Однако, учитывая, что мировой спрос на нефть и ГСМ абсолютно неэластичен к цене (рост цен почти не влияет на спрос), цифры выглядят вызывающе. 🔸За последние 2,5 месяца блокады Ормуза страны импортеры уже недополучили 1 млрд баррелей нефти. При этом, даже если Ормуз откроют завтра, монархиям Залива потребуется время, чтобы восстановить добычу. Минэнерго США закладывает на это месяцы, считая, что полностью мировая добыча восстановится лишь к концу года. А если так, то, вероятно, суммарные потери добычи окажутся значительно больше обозначенных 1,75 млрд баррелей. 🔸Докризисное мировое предложение нефти примерно соответствовало мировому спросу на нее. Свободных, незадействованных резервов было не так много. И перед атакой на Иран Саудовская Аравия, ОАЭ и Ирак в сумме обладали простаивающими скважинами, готовыми дать 4 млн баррелей в день, — такие данные давало МЭА. 🔸Исходя из моделей Минэнерго, можно прогнозировать, что для компенсации расчетного дефицита в 1,75 млрд баррелей нужно, во-первых, открыть Ормуз, во-вторых, восстановить добычу нефти в Кувейте и Бахрейне до докризисных уровней, а в Саудовской Аравии, Ираке и ОАЭ — еще и задействовать простаивающие резервные мощности в 4 млн баррелей в сутки и работать в таком режиме 437 дней (или 15 месяцев). И лишь после этого мировой баланс нефтяного рынка придет в состояние, бывшее «до» перекрытия Ормуза. А ведь окончания блокады пока не просматривается. Еще несколько недель перекрытого Ормуза и для балансировки рынка потребуются не месяцы, а годы.

Прошло лишь два месяца с момента публикаций МЭА «добрых советов» о том, как вести себя в энергетический кризис, как на сцену вышел премьер-министр Индии Нарендра Моди с заявлениями о наступающих трудных временах и призывами к гражданам проявлять ответственность перед лицом глобальной экономической нестабильности. Моди дал индийцам несколько советов, которые «помогут стране сэкономить расходы топлива и развить экономику», передает Navbharat Times. Господин Моди подчеркнул, что патриотизм — это не только готовность отдать жизнь за страну, но и дисциплинированный образ жизни в трудные времена. Новый образ жизни индусов, по Моди, включает: 🔸использование общественного транспорта везде, где это возможно, приоритет железным дорогам, а также, по возможности, электромобилям; 🔸массовый переход на удаленную работу, которая была освоена во время пандемии COVID-19, — это также поможет сохранить энергоресурсы; 🔸отказ от поездок в отпуск за границу и приоритет внутреннего туризма, что даст импульс экономике страны; 🔸выбор товаров отечественного производства, что создаст рабочие места и снизит зависимость от импорта; 🔸отказ от покупки золота без острой нужды в этом году, что поможет избежать ненужного расходования валютных резервов. Если исключить из тезисов премьер-министра Индии заявление с особым национальным колоритом (про золото и периодическую острую нужду в его покупке), то в целом его тезисы вторят «добрым советам» МЭА. И в той же Индии их уже начинают применять. И в целом понятно почему: стратегических запасов нефти у Индии перед началом кризиса практически не было. А динамично растущая экономика Южной Азии оказалась крайне уязвимой: о былых темпах роста в этом году уже можно не мечтать. Другое дело, что даже создавая угрозу долгосрочному экономическому росту и курсу национальной валюты, пересаживая своих граждан с мопедов на автобусы, правительство страны не готово покупать подсанкционный российский СПГ. Индия отклонила предложение России о продаже ей сжиженного природного газа, подпадающего под санкции США, несмотря на дефицит, вызванный напряженностью на Ближнем востоке, — пишет Reuters. Речь идет об СПГ с российского завода «Портовая», который находится под санкциями США. А сам факт отказа от российского СПГ в условиях жесточайшего энергетического кризиса как минимум за полвека, говорит о политике индийского бизнеса — сильно больше, чем милые улыбки и крепкие рукопожатия.

Прямо сейчас в ОАЭ и Катаре (чуть меньше в Бахрейне и Кувейте) разворачивается жуткий экономический, финансовый, но, самое главное, социальный кризис. Власти стран десятилетиями проводили странную политику: «купим на нефтяные деньги всё». Покупали технологии, безопасность, товары широкого потребления, вплоть до воды, но, самое главное, людей. За четверть века население Катара выросло в 5 раз, ОАЭ — в 3,5 раза. В итоге 88–90% из 3,1 млн людей, живущих в Катаре, — это мигранты, подавляющее число которых — молодые мужчины. Схожие демографические проблемы и у ОАЭ. Из 11 млн людей, проживающих в стране, 10 млн — неарабского происхождения. Все эти люди приехали на Ближний Восток за лучшей жизнью: безопасностью, хорошим климатом, высокими доходами. И вот наступает 2026 год. Вдруг оказалось, что все эти красивые «новые» ближневосточные быстрорастущие экономики в пустынях, с огромными стеклянными мегаполисами, рынками недвижимости, сферами услуг и прочими туристическими радостями — крайне неустойчивы к внешним воздействиям. Экономика летит в пропасть. Доходы падают, безработица растет. Климат всё так же жарок, а вот бесперебойное снабжение водой (и холодом) уже совсем не гарантировано. С безопасностью не всё в порядке, хотя против Катара или ОАЭ напрямую никто не воюет. Ну, бывает, что-то залетает. Но в этих прилётах нет системности и стратегии. Однако даже такое небольшое дуновение военного ветра «складывает» все финансово-туристические чудеса за считанные дни. Туристы, финансисты, гастарбайтеры и прочие «международные инвесторы» очень быстро пакуют чемоданы и уезжают, оставляя арабам мёртвые города и депрессивные экономики. И, конечно, для местных властей, сделавших стратегическую ставку на несырьевой бизнес, сферу услуг, рынок недвижимости и прочие блага под пальмами, вложивших в эти «чудеса» сотни миллиардов долларов, — это огромный стратегический тупик. Других идей и смыслов для постнефтегазовой эры для «песочниц» Залива нет. А ведь нефть и газ на Ближнем Востоке рано или поздно закончатся. Не через 30, так через 40 лет. И в этот момент вопрос «что делать 11 млн населения ОАЭ или 3 млн населения Катара? (или сколько там остается)» встанет во весь рост.