Графономика

КСИР предупреждает о «сокрушительном ответе» в случае любых действий со стороны ОАЭ против иранских островов, портов и побережья. Персидский залив близок к катастрофе как никогда. Большая война на Ближнем Востоке в считанные дни может перерасти в гуманитарный кризис. Огромные экономики в «песочницах» выключаются на раз-два простым уничтожением опреснительной инфраструктуры. При этом для многих жителей стран такая зависимость может стать сюрпризом. До 90% населения Катара и ОАЭ — это не арабы, то есть мигранты, приехавшие в новые мегаполисы из стекла и бетона на заработки. То есть у них нет «памяти бедуинов». Новые жители этих стран не задумываются о критической уязвимости экономик из-за слабости базовой инфраструктуры. «Включи кран — вода идет», и это норма. В современном представлении о городе нет паттерна, когда воды нет. Однако без пресной воды жить в миллионниках, построенных в ближневосточных пустынях, невозможно. И это даже не вопрос питья (пьют там в основном привозную бутилированную воду), но вопрос санитарии, работы сферы услуг и промышленности, в том числе и добычи нефти. То есть в случае ударов Ирана по опреснительным заводам тех же ОАЭ это просто приведет к мощному оттоку населения и остановке всей экономики и сферы финансов в Эмиратах за недели. В Катаре еще хуже, так как там нет стратегической глубины — это микро государство, где вся инфраструктура как на ладони. И это сильно контрастирует с Ираном — огромным по территории государством, значительная часть которого — горы. С гор обильно текут ручьи и реки. И зависимость от опреснительных установок в республике заметно ниже, нежели у пустынных соседей. То есть дать симметричный ответ «око за око» в данном случае не получится. Водная уязвимость будет сильно сдерживать возможности для политических и военных маневров среди руководителей стран Залива. Они и дальше будут всячески играть в поддавки, лишь бы утихомирить аятолл.

Иран начал вторую стадию войны и атаковал Объединенные Арабские Эмираты, пишут СМИ. Воронка эскалации в Персидском заливе втягивает все большее число участников. В конфликт между Израилем, США и Ираном очень агрессивно впрягаются ОАЭ. Накануне произошел casus belli: Власти ОАЭ обвинили Иран в атаке дронами на танкер компании ADNOC в Ормузском проливе. «Объединенные Арабские Эмираты выразили осуждение иранского нападения на танкер ADNOC во время его прохождения через Ормузский пролив», — говорится в сообщении. По мнению властей ОАЭ, атака нарушает резолюцию Совбеза ООН о свободе судоходства, которая, среди прочего, исключает нападения на коммерческие суда или нарушение международных морских путей. На этом инцидент мог бы быть завершен. Современная история знает множество примеров «выражения озабоченностей» в связи с переходом «красных линий» без последующих действий. Однако иранские власти не стали дожидаться «вербальных интервенций» от ОАЭ, заявив о расширении своей зоны контроля (здесь блокады) до Фуджейры, что означает попытку заблокировать не только Ормузский пролив, но и обходные маршруты экспорта нефти. Кроме того был произошла атака БПЛА на порт Фуджейра — единственный работавший нефтеналив Эмиратов мощностью до 1,5 млн баррелей в сутки. То есть способного переваливать до половины экспорта ОАЭ. В общем, нарочно или нет, но ОАЭ всеми способами втягивают в прямой конфликт с Ираном. И, возможно, именно эмиратские войска и будут отправлены на сухопутную операцию, так как предыдущая фаза «удаленной войны» против Ирана зашла в тупик. Но поход в Персию для ОАЭ станет самоубийственным шагом. Как для политики Эмиратов, так и для экономики. Но тут не стоит забывать об личном, открытом конфликте властей ОАЭ с властями Саудовской Аравии. То есть пожар ближневосточной войны разгорается с новой силой и новыми участниками.

Надолго ли заблокирован Ормузский пролив? Если верить заверениям политиков, то его откроют «завтра». А если смотреть на планы коммерческих компаний, то пролив закрыт надолго, еще как минимум на несколько месяцев. Крупнейшая в мире компания по контейнерным перевозкам Mediterranean Shipping (MSC) объявила о запуске нового сервиса, соединяющего Европу с изолированными портами Ближнего Востока. Первый рейс должен отправиться 10 мая из порта Антверпен в Бельгии. Суда пойдут через Суэцкий канал и до саудовских красноморских портов. Оттуда грузовики перевезут контейнеры в Даммам на восточном побережье Саудовской Аравии. После этого небольшие суда будут отправляться в морские порты региона, включая Абу-Даби и дубайский порт Джебель-Али, где расположены промышленные зоны, зависящие от контейнерных перевозок. Кроме того, среди мест доставки грузов отмечены порты Бахрейна, Ирака и Кувейта. В общем, произошло достаточно знаковое событие. Швейцарская MSC начала выстраивать новые маршруты для контейнеров в страны Ближнего Востока. При этом обозначенный маршрут крайне недешевый. Он требует прохождения контейнером не 2 порта, как это происходит в «нормальной» жизни, а 4. Плюс продолжительный сухопутный маршрут длиной 1300 километров и бонус — фрахт мелких судов в Персидском заливе. И все это подкреплено огромной страховой премией: страхование коммерческих перевозок обязательно, а в Персидском заливе сейчас цены космические. При этом конкуренты MSC не дремлют. Чуть ранее немецкая Hapag-Lloyd анонсировала свой маршрут наземного транспорта через Саудовскую Аравию и Оман. Готова вступить в гонку и датская Maersk. Говоря проще, спрос на контейнерные перевозки в страны Ближнего Востока настолько высок и на столько платежеспособен, что мировые логистические компании встали в очередь, чтобы доставить грузы и раскатать новый маршрут для ближневосточных шейхов.

Основная интрига нынешнего конфликта на Ближнем Востоке: что начнет сыпаться раньше — мировая экономика или иранская? Да, Иран густонаселен и не богат; да, местное население привыкло выживать в условиях санкций, неурожаев и засух. Да, зимой в ходе протестов аятоллы с опорой на басиджи и КСИР показали, что контролируют страну. Тем не менее Иран давно в глубоком кризисе, и блокада Ормузского пролива флотом США — это все равно больно. Иран начал сокращать добычу нефти на фоне ужесточения блокады США в Ормузском проливе. Экспорт иранской нефти в последние недели резко сократился, а часть сырья остается на танкерах в море. Сокращение может затронуть до 30% нефтяных месторождений, однако власти считают риски управляемыми. «Мы знаем, какие скважины можно остановить так, чтобы это не привело к ущербу и чтобы добычу можно было быстро возобновить», — заявил представитель Иранской ассоциации экспортеров нефтяной, газовой и нефтехимической продукции Хамид Хоссейни. Впрочем, запас прочности у иранского нефтегаза есть. Он не одно десятилетие вынужден реагировать на враждебный внешний мир и видал и более существенные сокращения добычи. В то же время иранская экономика — это не только нефть и газ. Она крупная, во многом самодостаточная, с очень неплохим промышленным потенциалом. В Иране есть и свой автопром, и свой авиаремонт, и неплохой ВПК, выпускающий поделки мирового уровня, например БПЛА Шахед. И реальная иранская экономика сильно страдает не только из-за авиаударов, но и из-за блокировки импорта, идущего по тому же Ормузу. За последнюю неделю иранский риал потерял 22% своей стоимости: теперь курс составляет 1 912 500 риалов за один доллар. Шатающаяся внутренняя экономика Ирана — это угроза для нынешней жесткой внешней политики. Внутренний кризис будет подталкивать иранские власти к переговорам и уступкам. И это один из недооцененных факторов «сдачи» пока очень крепких позиций.

«Мир, не отдавая себе отчета, идет к самому масштабному энергетическому кризису в истории — и только теперь некоторые умные люди начинают это замечать», — прокомментировал глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев в соцсети X предупреждение канадского эксперта о рекордном падении мировых запасов нефти. Ранее партнер канадской инвесткомпании Ninepoint Partners Эрик Наттал в эфире ТВ предупредил: На фоне ближневосточного кризиса мировые запасы нефти к концу мая достигнут рекордно низких уровней, а цена на нефть может превысить 150 долларов за баррель. Мировые запасы нефти очень быстро тают. За время блокады Ормуза мировая экономика уже недополучила порядка 700 млн баррелей нефти. При этом поток из Залива сокращается. Иран начал снижать добычу нефти. Пока незначительно на фоне общего упавшего объема в Персидском заливе, но это дополнительные миллионы баррелей потерянной для мировой экономики нефти. В компании ConocoPhillips предупреждают о риске «критической нехватки» ресурса для отдельных государств. По словам финансового директора Энди О'Брайена, ситуация может существенно ухудшиться уже в ближайшие месяцы. Он пояснил: Поставки, которые ранее поддерживали рынок, фактически исчерпались: танкеры, отправившиеся из Персидского залива в конце зимы, уже достигли пунктов назначения. В связи с этим страны, которые зависят от импорта нефти, могут первыми ощутить нехватку сырья уже в июне–июле. Несложно найти и страны, которые стремительно приближаются к физическому отсутствию топлива на заправках: сначала кризис затронет Южную Корею, Австралию и Японию. Потом он быстро перекинется на Старый Свет — Италию, Великобританию, Германию. А по пути потреплет и Индию.

Блокада Ормузского пролива приведет к экономическому расслоению среди экспортеров нефти в Персидском заливе — к такому выводу пришел банк Goldman Sachs. Страны региона в совокупности теряют около 700 млн долларов нефтяных доходов ежедневно при закрытии пролива, а за два месяца потери могут достичь 80 млрд долларов. При этом цифры не учитывают потери от экспорта удобрений, металлов, пластмасс, упавшей отрасли туризма и разрушающихся финансов. Однако от страны к стране ситуация сильно разнится. По оценке GS, Саудовская Аравия смогла перенаправить большую часть экспорта нефти через трубопровод к Красному морю, что позволило компенсировать потери за счет высоких цен. В среднем недельные нефтяные доходы королевства выросли примерно на 10% по сравнению с довоенным уровнем, отмечает Goldman Sachs. Оман, чьи основные экспортные мощности расположены вне пролива, увеличил нефтяные доходы примерно на 80%. Вероятно, Оман и Саудовская Аравия по итогам года даже продемонстрируют приличный экономический рост. В то же время доходы ОАЭ от экспорта нефти, по расчетам аналитиков, снизились примерно на 25%, так как часть перенаправленных поставок не компенсирует потери от ограничения прохода через Ормузский пролив. Кувейт, Катар, Бахрейн и Ирак оказались в самом уязвимом положении из-за отсутствия альтернативных маршрутов экспорта. GS не дает цифр по Ирану, однако долгое время местным нефтяникам также удавалось сохранять экспорт нефти на высоком уровне. Но при сохранении блокады со стороны Штатов иранская экономика также начнет шататься. Поэтому иранским властям либо придется искать альтернативный маршрут для экспорта нефти (например, через Каспий, или Пакистан хотя такая логистика очень ограничена), либо эскалировать конфликт и пытаться снять блокаду для своей нефти (пара потопленных кораблей США решит проблему), или договариваться. В общем, из-за блокады экспорта время перестало играть на руку Ирану.

Пентагон распорядился вывести 5000 американских военнослужащих из ФРГ в течение 6-12 месяцев. Об этом сообщило Reuters со ссылкой на помощника военного министра США по связям с общественностью Шона Парнелла. Еще не закончилась битва «Эпическая ярость» — она же иранская авантюра, — как американский президент Дональд Трамп принялся за Европу. Однако в этот раз не за Гренландию, а за расквартированные по странам ЕС американские войска. Но кроме Германии Трамп угрожает еще Италии и Испании. «А почему бы и нет? Италия нам ничем не помогла, а Испания ведет себя ужасно, просто ужасно», — сказал он. Трамп также раскритиковал канцлера Германии Фридриха Мерца, заявив, что у Берлина множество проблем: «У него проблемы с иммиграцией, проблемы с энергетикой, проблемы разного рода, а еще у него большие проблемы с Украиной». Вопрос вывода американского контингента из Европы возникает не в первый раз. И это вопрос не конъюнктуры, а дефицита ресурсов у Пентагона: солдат и оружие не напечатать на принтере ФРС. А воинские резервы нужны на приоритетных направлениях: в передней и дальней Азии. Но до этого европейским политикам удавалось переносить сроки вывода вправо, пугая Белый дом «русской агрессией». Основной приоритет Штатов — Тихоокеанская Азия, так как туда смещается мировой экономический рост и все самые жирные сливки в ближайшие десятилетия будут образовываться там. А без военных баз их не удержать. Европа на этом фоне — отыгранный материал. И содержать дорогостоящие войска с непонятной целесообразностью, ведь «Россия не может победить даже Украину», — смысла нет. Процесс вывода американских войск из Европы начался. Пока немного. Лишь каждый 10-й военный, расквартированный в Германии. Но лиха беда начало. В ближайшие годы Штаты уйдут из Европы.

Германия рискует столкнуться с нехваткой газа предстоящей зимой на фоне высоких цен, спровоцированных ближневосточным конфликтом, сообщает Spiegel. По данным журнала, на 30 апреля запасы газа в немецких хранилищах составляют лишь 25% от максимального объема. Власти пока не спешат восполнять нехватку сырья, объясняя свои действия тем, что основной период закачки начнется в мае. Однако аналитики предупреждают: трейдеры могут отказаться от пополнения запасов, если ценовая стратегия окажется экономически нецелесообразной. Кажется, даже до немцев стала доходить патовость ситуации с природным газом в частности и с топливом в целом. А ведь самое забавное, что СПГ в ближайшие месяцы на рынке больше не станет: даже если Ормузский пролив откроется сегодня, газовоз будет загружаться и везти топливо из Катара или ОАЭ в Северное море в обход Африки минимум месяц. А учитывая, что газовая добыча в Катаре встала, потребуется несколько дополнительных недель на то, чтобы выйти на номинальную мощность. В общем, раньше середины лета «лишнего» газа на мировом рынке СПГ не появится. При этом мощности регазификационных терминалов и трубопроводов в Европе тоже не безграничны. Нельзя за месяц или два прокачать объем, идущий обычно 5–6 месяцев. И каждая неделя в ожидании лучших условий рынка будет лишь ухудшать положение покупателей. А ведь беда с газом не только в Германии, но и в Италии, и в Польше, и в других экономиках региона. И уже в ближайшие недели нервы сдадут и покупатели начнут гонку за свободные объемы СПГ на рынке. Это будет взвинчивать цены, но высокая цена на газ — не гарантия его наличия в необходимых объемах на будущую зиму. Поэтому будут резать спрос. Как всегда по живому: металлургия, производство стройматериалов, удобрения — все это вновь пойдет под нож экономии. В общем, страны Европы заигрались в энергонезависимость. Наступает время расплаты, в том числе за введенные санкции на российский трубный газ и СПГ. Санкции — обоюдоострое оружие.

В США начинается паника. Не прошло и пары дней победных реляций Bloomberg о том, что экспорт сырой нефти из страны вышел на рекордный уровень, как кто-то умный сообразил, что американцы распродают свои стратегические запасы (в буквальном смысле) нефти. И тот же Bloomberg сообщает: 🔸Стратегический нефтяной резерв США (SPR) сократился на 7,12 млн баррелей за прошлую неделю — это крупнейшее недельное снижение с октября 2022 года. 🔸Коммерческие запасы сырой нефти сократились на 6,23 млн баррелей за неделю — это крупнейшее падение с начала февраля. 🔸Запасы бензина и дистиллятов также резко снизились — на 6,08 млн и 4,49 млн баррелей соответственно, что опустило общий уровень запасов бензина до минимального сезонного уровня с 2014 года. Самое забавное, что распродажи нефти и нефтепродуктов из Штатов на внешние рынки происходят на фоне рекордного роста цен на топливо на заправках внутри страны. С февраля цены повысились на треть и по мере истощения запасов продолжат расти. И чем ближе осенние выборы, тем острее становится топливный вопрос для Штатов. Пошли слухи о том, что Трамп может ввести ограничения на экспорт: «Трамп может ограничить экспорт из США, чтобы сдержать цены дома перед выборами», — пишет The Economist. И все эти метания американцев очень сильно контрастируют с поведением компартии Китая и его компаний. Китайское руководство много месяцев готовилось к конфликту на Ближнем Востоке, скупая всю доступную (и на тот момент очень дешевую) нефть. Китай накопил огромные резервы нефти и теперь использует их крайне бережливо; вместе с Ираном он готов терпеть блокаду Ормузского пролива много месяцев. Тогда как у американцев счет идет на недели. И это прекрасный пример как стратегия бъет тактику.

Десятилетиями ахиллесовой пятой Штатов был импорт первичной энергии, в первую очередь нефти из Мексики, Венесуэлы и стран Ближнего Востока. Именно этот импорт и создавал основную проблему — дефицит торгового баланса страны. Но, как ни странно, импортируя нефть, Штаты оставались «strong». Играя роль «мировой фабрики» экономике страны было что предложить остальному миру взамен поставленной энергии. Промышленная экономика Штатов надорвалась в 2008 году, в момент, когда началась сланцевая революция. С одной стороны она позволила решить проблему критической зависимости США от поступления энергии из внешних источников, но это не помогло. Дефицит торгового баланса отвязался от нефти и стал жить своей, неконтролируемой жизнью. Оказалось, что самое прибыльное дело в США — это не добыча нефти, а печать долларов. А деньги, возникающие из ниоткуда, расслабляют. Оказывается, чтобы жить обычной жизнью среднего класса, и не надо батрачить на фабрике дяди Форда — за «зеленые бумажки» это сделают китайцы. Но ценность этих бумажек стремительно падает. Американские власти своими санкциями пили сук на котором сидели много лет. Вся политика Дональда Трампа — это попытка вернуть экономику Штатов к хрупкому балансу времен до 2008 года. То есть воссоздать мощную внутреннюю производственную базу, максимально сократить дефицит торгового баланса, вернуть под контроль утраченные внешние источники нефти: в Венесуэле и странах Ближнего Востока. Но Акела на импорт, экономия бюджета на госслужащих, ближневосточная авантюра, «дербан» НАТО) создает лишь дополнительный клубок нерешаемых проблем. А часики тикают. Сланцевая революция подходит к концу, а вместе с ней и остатки видимости успешности американской модели экономики.

Напомним, пару серий назад, недалече, как 8 апреля, случился триумф: ОАЭ одержали победу в войне, которой мы искренне стремились избежать, и мы победили благодаря грандиозной национальной обороне, которая защитила суверенитет и достоинство и оберегала наши достижения перед лицом вероломной агрессии. С заявлением выступил советник президента ОАЭ Анвар Гардаш. Более того, ОАЭ готовы были взять на себя координацию управления региональной ситуацией, так как у страны в этом большой опыт. В следующей серии случился казус: ОАЭ запросили у США финансовую поддержку в случае, если американская военная операция против Ирана затянется и приведет к более глубокому кризису в стране, пишет The Wall Street Journal со ссылкой на американских чиновников. По данным собеседников газеты, глава Центрального банка ОАЭ Халед Мохамед Балама поднял вопрос о создании валютной своп-линии в ходе встреч с американским министром финансов Скоттом Бессентом во второй декаде апреля. И вот апрель еще не закончился, а ОАЭ выходят из ОПЕК+. Объединенные Арабские Эмираты объявили о выходе из ОПЕК и ОПЕК+ с 1 мая, говорится в заявлении министерства энергетики страны. Это «суверенное» решение «соответствует долгосрочной экономической стратегии страны», заявил министр энергетики ОАЭ Сухейль аль-Мазруи. Логики в выходе из ОПЕК+ у ОАЭ в моменте нет никакой, кроме как умаслить Трампа на своп линию. Местные нефтяники не могут добывать нефти больше, чем способна поглотить мизерная национальная экономика и пропустить порт Фуджейра, расположенный в Оманском заливе, и трубопроводная система, идущая к порту. А это максимум 1,5 млн баррелей в сутки из 3 млн баррелей, доступных к добыче по квоте ОПЕК+. То есть выход из ОПЕК+ для ОАЭ носит скорее истеричный (или ублажительный к США) характер, а не прагматичный. Логично и прагматично выходить из ОПЕК+ когда есть возможность не на словах, а на деле нарастить экспорт. В общем, налицо экономический, финансовый, но самое главное — стратегический кризис в ОАЭ. Вероятнее всего, этот кризис очень быстро перерастет в политический, так как ставка на офшор всего Ближнего Востока не сыграла, вернуться к прежней модели — экспортера нефти — не позволит Ормузский пролив, а на туристах много не заработаешь. И у жителей страны все чаще будет возникать вопрос о легитимности и адекватности власти в стране. Но важно и то, что сохраняется потенциал военного кризиса против ОАЭ. Страна сильно ослаблена, делает жесткие выпады и совершает сомнительные с точки зрения местного политеса поступки, а врагов вокруг очень много.

Дорогие читатели и друзья! Вышел очередной печатный номер журнала «Монокль». 📋 Содержание: Главная тема — возможен ли суверенный интернет? Блокировки и сбои в нашем интернете стали одним из важнейших событий месяца, и мы разбираем эту тему со всех сторон — технологической, этической, социологической. В этом блоке вас ждут: ▫️ Почему рунет сейчас не может существовать вне глобальной сети? ▫️ Кто может отключить Россию от глобального интернета? ▫️ Почему логично подумать об импортозамещении в этом секторе? С нами на связи — эксперты Игорь Ашманов и Павел Мясоедов. Но это, конечно, еще не все. ➡️ Русский бизнес: За суверенный электрод — интервью с директором Эл-6; как закаляется отечественный подшипник; актуальная реформа энергетики в России; С вас только любовь — как построить миллиардный бизнес, торгуя косметикой для собак; что такой нейроархитектура и может ли она гуманизировать облик наших городов и многое другое. ➡️ Экономика и финансы: некоторые «баги» нацпроектов; кто выходит на pre-IPO; можно ли избавиться от нет-бэка или как остановить цены на бензин и многое другое. ➡️ Наука и технологии: к 40-летию Чернобыльской катастрофы. ➡️ Политика: США, Иран, Израиль: кто окажется на руинах; этот неоднородный арабский мир; Венгрия — друг или враг и кому? ➡️ Культура: Рассказ как предел литературы, уральский рэп; интервью с главным переводчиком современной пьесы. Всего: 144 полосы. 📰 Приобрести журнал можно на OZON по ссылке. Журнал можно найти ещё в книжных магазинах «Москва» и в Московском Доме книги на Арбате, сетевых магазинах Азбука вкуса, Ашан, Гиперглобус, а также в киосках прессы. 📰 Монокль в MAX | Подписаться

Bloomberg разгоняет очередную мнимую победу американского нефтегазового сектора. Общий экспорт нефти из США вышел на новый рекорд, превысив 6 млн баррелей в сутки. В России новость подается так: «Американские компании молодцы — куют железо, пока горячо». Но внутренняя добыча в США не растет, а значит, наращивание экспорта происходит за счет запасов коммерческой нефти. Эти запасы не бесконечны — они составляют порядка 400 млн баррелей. То есть рекордный экспорт достигается не за счет резкого роста добычи, а за счет уменьшения стоков. Более того, данные об импорте говорят о том, что он не растет ни из Канады, ни из Венесуэлы. К чему приводит снижение запасов нефти? К резкому росту внутренних цен. При этом спрос на нефть крайне неэластичен: выпадение даже считанных процентов добычи или запасов приводит к десяткам процентов роста цены. И наоборот, небольшое «затворивание» рынка может обрушить котировки. В общем, через рекордный экспорт американский нефтегаз ставит устойчивость внутреннего рынка США в один ряд с европейским или индийским. Это означает, что нефтяной шок может накрыть не только энергодефицитную Западную Европу, но и вполне себе энергопрофицитный рынок США. В то время как основной экономический соперник Штатов — Китай (и отчасти Индия) — напротив, сокращает продажи (даже не нефти, а ГСМ) на внешние рынки. В итоге, осознанно или нет, американский нефтегаз играет против Трампа и его и без того падающих рейтингов. Недалек день, когда Штатам придется распечатывать изношенные государственные стратегические запасы нефти, чтобы утихомирить паникующий нефтяной рынок.

Все идет к глобальной стагфляции уже в 2026 году. Впрочем, страны Европы в стагфляции с 2022 года. Явление это крайне неприятное и опасное, поскольку страновые регуляторы — центробанки и минфины — не умеют с ним работать. Стагфляция — это экономический кризис, сочетающий застой производства (стагнацию), высокую безработицу и стремительный рост цен (инфляцию). Термин образован слиянием слов «стагнация» и «инфляция». Это опасное состояние, так как традиционные методы борьбы с инфляцией (повышение ставок) усиливают спад, а меры по стимулированию роста — увеличивают цены. Любой старший банкир впадает в ступор от слова стагфляция: ставку не поднять и не понизить, экономику не разогнать через бюджетный импульс и не затормозить ростом налогов. Впрочем, это не первая стагфляция в мире. Предыдущий глобальный период стагфляции пришелся на США и Европу в 1970–1980-е годы, и он был вызван нефтяным кризисом на том же Ближнем Востоке. В результате тех событий инфляция доллара превышала 12%, а безработица достигала 9%. Выйти из этого штопора экономикам Запада удалось случайно: Советский Союз распался раньше стран Запада. В исторической историографии это называется победой в Холодной войне, которая подарила «золотое десятилетие» 1990-х и Штатам, и ЕС. Нынешний иранский конфликт уже нанес серьезные травмы экономикам развитого мира, и далеко не факт, что он закончится быстро. Возможно, перекрытие Ормузского пролива — это теперь хроническое состояние «ни мира, ни войны» на годы. А это означает постоянный рост цен и хроническое сокращение производства на десятилетия. И никто в Европе и США (и Китае, и Индии) не знает, как выходить из этого состояния без большой победы, желательно в бескровной войне.

«Росатом» начал загрузку ядерного топлива на первом энергоблоке АЭС «Руппур» в Бангладеш. Это первый этап ключевых пусковых работ станции, построенной по межправительственному соглашению 2011 года. АЭС «Руппур» мощностью 2400 МВт (два блока) станет первой атомной станцией в энергодефицитной стране. Госкорпорация рассчитывает сдать первый блок в опытно-промышленную эксплуатацию до конца 2026 года, а в 2027 году планируют начать пусковые работы на втором энергоблоке. Экономика Бангладеш — быстрорастущая аграрно-индустриальная система, вторая по величине в Южной Азии (после Индии). ВВП страны превысил 460 млрд долларов. Основу экономики составляют: 🔸 текстильная промышленность: по экспорту одежды Бангладеш занимает второе место в мире после Китая; 🔸 сельское хозяйство, в котором занято 63 % трудоспособного населения, оно даёт 19,7 % ВВП; 🔸 экспорт труда и денежные переводы мигрантов, которые играют критическую роль в экономике Бангладеш, составляя около 4,76%–6,57% ВВП страны. В 2025 году они покрывали почти 47% импортных платежей и являлись вторым по значимости источником иностранной валюты. Ключевые проблемы Бангладеш — высокая плотность населения и зависимость от импорта продовольствия и первичной энергии. Хотя в стране ведется добыча природного газа, основные месторождения которого сосредоточены на востоке, а также начата добыча нефти и угля невысокого качества. Но зависимость от нефти и газа в первичном балансе — крайне высокая. Для «Росатома» АЭС в Бангладеш — красивый, но потенциально проблемный в будущем объект. Даже могучая Индия живет в долг перед всем миром, что приводит к постоянному дефициту торгового баланса и невозможности вовремя рассчитаться за поставленные ресурсы. Бангладеш почти в два раза беднее Индии (удельно, на жителя) со схожими проблемами. Однако для внешней политики России строительство АЭС в этой стране — большая победа. АЭС — это в первую очередь экспорт технологий и подготовка квалифицированного персонала. Инженерно-техническая элита Бангладеш, которая будет обслуживать станцию, обучается в России по российским стандартам и технологиям, говорить на русском языке. А в будущем станет инструментом «мягкой силы» в стране, где проживает 177 млн человек. То есть АЭС станет форпостом для освоения огромного рынка пусть бедной, но очень быстро растущей экономики.

Цены на аммиачные удобрения в Европе у конечных потребителей поднялись почти в 1,5 раза. В ответ местные сельхозпроизводители начали сокращать как дозы внесения удобрений, так и посевные площади под яровой сев 2026 года. «Все современные сорта кукурузы, овощной, плодово-ягодной продукции называются интенсивными, так как требуют внесения высоких доз минеральных удобрений, и без этого не выдают продукции товарного качества», — сказал каналу «Графономика» агроном Дмитрий Чернов. По его словам, под сокращение попали кукуруза, яровой рапс, все овощные и плодово-ягодные культуры. Но проблема в том, что даже если сегодня Ормузский пролив откроют, до потребителей удобрения дойдут не раньше чем через месяц. При этом сроки для внесения уже упущены. Именно из-за дефицита удобрений и их дороговизны площади посевов в Европе были резко сокращены. Впрочем, официальная статистика выйдет не ранее начала лета. «По моим предположениям, сокращение площадей составит около 20%», — говорит Дмитрий Чернов. Если в течение месяца не наладятся поставки минеральных удобрений, то под сокращение попадут уже и озимые культуры: пшеница, ячмень, тритикале. Все это уже начало сказываться и на животноводстве. В ближайшее время начнется рост цен на молочную продукцию в Европе и на овощи. Причем на картофель цены взлетят в несколько раз. При этом основная проблема в том, что сокращение внесения минеральных удобрений сказывается на урожайности последующих культур до трех лет. Если к середине лета поступление минеральных удобрений непосредственно на склады сельхозорганизаций не состоится, то под вопросом будет вообще срыв озимого сева. Это связано с тем, что с середины лета начинается подготовка почвы к посевной, длящейся с августа по октябрь, и это крайние сроки внесения стартовых доз удобрений, заявляет агроном. Таким образом, фермеры, не приобретя к середине лета нужного количества удобрений, не смогут произвести сев. Ситуацию усугубляет ценовой фактор: стоимость пшеницы такая же, как и четыре года назад. И при всех возросших затратах на труд, удобрения и дизель выращивать зерновые нет никакого экономического смысла. Однако уже к концу года рука рынка отрегулирует стоимость пшеницы со всеми побочными эффектами для глобальной инфляции.

Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), добывающие 3 млн баррелей нефти в сутки, объявили о выходе с 1 мая из организации ОПЕК и соглашения ОПЕК+. Выход ОАЭ из ОПЕК+ — большой кризис для «клуба джентльменов». Картель лишится крупнейшего участника. Квота ОАЭ составляет около 3 млн баррелей нефти в сутки из 37,27 млн баррелей общего объема всех участников соглашения. Тем не менее, пафосный выход из ОПЕК с «хлопаньем двери» — сильный ход, разрушающий сложившийся баланс мирового рынка топлива. Кроме того, возможно, что примеру ОАЭ последуют и другие страны, например Казахстан. С одной стороны, на фоне Саудовской Аравии и России, имеющих квоты 9,7 и 10,3 млн баррелей в сутки соответственно, добыча ОАЭ кажется небольшой. Однако ОАЭ — один из немногих участников, имевших стратегический резерв неиспользуемых скважин. Более того, местная нефтяная компания ADNOC инвестировала 150 млрд долларов в новые мощности с намерением довести суммарную добычу до 5 млн баррелей в сутки уже в 2027 году. Судя по всему, новые нефтяные проекты находятся в финальной стадии, поэтому оковы в виде ограничений ОПЕК+ были сброшены под благовидным предлогом: «не сядем с персами за один стол». Впрочем, Иран в последние месяцы несколько проредил эмиратскую добывающую инфраструктуру. Не факт, что добыча в ОАЭ быстро восстановится. Да и вопрос блокады Ормузского пролива пока не снят, и вполне возможно, что она затянется на недели или месяцы. А пока этот вопрос не решен, ОАЭ не могут довести добычу даже до квот ОПЕК+, не говоря уже о выходе за их пределы. Да и желающих «запереть» эмиратскую нефть на годы или десятилетия немало. Это не только Иран, но и Саудовская Аравия: отношения между принцем и эмиром сильно испортились в последние годы, вплоть до открытого военного противостояния. Не против ослабления соседа также Катар и Оман. В общем, очередь жаждущих мести длинная.

Наступило прекрасное время снимать сливки с рынка для тех, у кого есть нефть (впрочем, пока она есть у многих) и возможность ее переработать. А нехватка мощностей НПЗ — это сейчас главная проблема мирового рынка ГСМ. Из-за блокады выпало около 5% мировых мощностей НПЗ. Плюс к этому Китай резко сократил экспорт топлива, произведенного в стране. Сильные изменения происходят в Индии. Первые на пути к кризису — страны, импортирующие готовое дизтопливо и керосин (средние дистилляты), которые обильно и по часам поступали из Залива. В основном это страны Европы и Африки. Теперь ГСМ в эти страны не поступают. А прямо сейчас в Северном полушарии весна, посевная. Впереди высокий отпускной сезон. В общем, спрос на топливо высок. Результат дефицита дизеля — на графике. Маржа производства барреля дизтоплива составляет 80 долларов. То есть грязная рентабельность нефтепереработки — без малого 100%. И вот это уже интересный бизнес. И эту маржу получают индусы, китайцы, американцы. Но если кто-то заработал сверхмаржу, значит, кто-то получил убыток. А это компании, работающие в ОАЭ, Ираке и Катаре. А оплачивают весь «банкет» европейцы и прочие пока еще «жирненькие» Япония и Корея. Говоря иначе, интересантов в нынешнем положении «ни война, ни мир» гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Несмотря на сокрушительный удар от разрыва поставок природного газа в Европу, российская газовая отрасль демонстрирует гибкость и чудеса развития под санкциями. Даже тяжелое финансовое положение «Газпрома» не мешает программе газификации и развитию экспорта газа в Китай. Но что самое главное — уровень переработки природного газа в России вырос в 1,5 раза за четыре года. Здесь, конечно, большая благодарность российским газохимикам. С одной стороны, российская химическая отрасль вовсю использует ценовой арбитраж: покупает в России дешевый газ и поставляет на экспорт дорогую продукцию (например, азотные удобрения). В то же время любое химическое производство — это крайне капиталоемкое предприятие. И в условиях непредсказуемости денежно-кредитной политики в России высокий CAPEX — это высокие риски. Всегда можно «залететь» в долгострой, а российская финансовая система превратит любое процветающее, но закредитованное предприятие в «Мечел» — зомби-компанию с неподъемными долгами и мутными перспективами. Но важно, что развитие газохимической промышленности в последние годы происходит на фоне стагнации в нефтехимической. И это прекрасный пример того, как надо делать и как делать не надо. Главное отличие газовой отрасли от нефтяной в том, что цены на газ в России искусственно занижены по сравнению с мировыми, тогда как цены на нефть, напротив, все последние годы пытались довести до мирового уровня. Результат налицо: газохимия растет и процветает, наращивает выпуск даже в условиях санкций. Нефтехимия же стагнирует много лет.

После перекрытия Ормузского пролива вся какофония котировок и бирж, ранее работавших синхронно, начала откровенно сбоить. Реальная стоимость нефти оторвалась от фьючерсной на десятки процентов. Например, та же Dated Brent (поставочная нефть) торгуется с рекордной премией. Стоимость «бумажной» нефти, вероятно, сдерживается фондами и банками, искусственно занижающими котировки, чтобы избежать каскадного закрытия убыточных позиций. Ведь на биржах правит не тот, у кого больше сырья или самые крупные хранилища. На сырьевых биржах правит тот, у кого больше денег, так как для продажи нефтяного фьючерса не нужно иметь и миллиграмма нефти — нужны просто деньги. В результате сырьевые биржи становятся все более виртуальными. Но проблема в том, что виртуальной нефтью можно заправить лишь виртуальный автомобиль: для реальной машины потребуется реальный бензин. В итоге рынок нефтяных фьючерсов все больше напоминает торговлю «мемкоинами», абстракцией не имеющей никакой связи с реальностью, финансами или поставками. То есть нефтяные фьючерсы при таком отрыве от реальной стоимости нефти не выполняют своих базовых функций — покупки/продажи и хеджирования. При этом деградация сырьевых бирж началась не во время иранского конфликта, а гораздо раньше. Та же Лондонская биржа металлов, кажется, сбила все возможные «красные флажки». Но блокада Ормуза лишь подсветила системную проблему западных сырьевых бирж: там засилье спекулянтов и дефицит реальных продавцов-покупателей. Это вызов для мировой финансовой системы. Сырьевые биржи «связывают» триллионы напечатанных долларов. Однако в условиях, когда они перестают нести хоть какую-то полезную функцию, кроме спекулятивной, очевиден скорый закат этого института. Но нового, адекватного и прозрачного инструмента ценообразования сырьевых товаров пока нет. А вся торговля реальной нефтью (особенно подсанкционной) носит скорее базарный, а не биржевой характер.