Графономика

В 2025 году золотовалютные резервы России значительно выросли. По словам президента РФ Владимира Путина, на сегодняшний день ЗВР составляют до 741,5 миллиарда долларов. Рекордных значений российских ЗВР удалось достичь благодаря крупной позиции Банка России в золоте. На 1 ноября 2025 запасы ЦБ составили 74,8 млн тройских унций (2 326,54 тонны). При цене унции в 4,4 тыс. долларов стоимость российских авуаров — более 345 млрд долларов, то есть золото при текущих ценах — почти половина в резервах ЦБ. При этом Банк России в последние годы перестал скупать золото, хотя бы официально. Так, в сентябре 2025 года ЦБ купил в резервы 3 тонны золота — что стало первым увеличением с апреля 2024 года. Другой источник — Всемирный совет по золоту (WGC) — сообщает, что в январе и августе 2025 года ЦБ продавал золото: в январе — 3,1 тонны, в августе — ещё 3,1 тонны. Данные не противоречат друг другу, поскольку движение золота часто носит технический характер: металл перекладывается из одного кармашка в другой внутри государства. Банк России зеркалирует операции с ликвидными валютными активами Фонда национального благосостояния (ФНБ) за счёт купли-продажи на внутреннем рынке не только юаней за рубли, но и частично через сделки с золотом, сообщали в пресс-службе ЦБ осенью. Но на фоне активной гонки за физическим золотом среди центробанков Банк России находится в пассивной позиции, официально не скупая золото у российских аффинажных заводов. Хотя в России золота много — страна, производитель № 2 в мире. Однако что происходит с российским золотом после его производства сказать сложно: с 2022 года официальная статистика по этому металлу закрыта. Экспертная оценка — годовое производство до 370 тонн, с учётом переработки лома. Половина этого объёма продается на внутреннем рынке в виде слитков и украшений среди банков, населения и Гохрана. Другая половина экспортируется в ОАЭ, Турцию и Китай — данные Reuters. Ранее проходила информация, что экспорт золота помогает российским банкам решать проблему нехватки наличных долларов и евро, запрещённых к ввозу в Россию по официальным каналам. Поэтому происходит банальная мена слитков на пачки. Наличная валюта в первую очередь необходима интуристам. И для санкционного времени стратегия ЦБ по золоту адекватна — не допустить паники, двойного курса или дефицита валюты, пусть и через насыщение внутреннего спроса в наличной (всё время обесценивающейся) валюте через продажу (всё время дорожающих) драгоценных слитков на экспорт. Однако кажется, что сегодня Россия сталкивается с другой проблемой — переизбытком (безналичной) валюты на внутреннем рынке, о чём говорит курс рубля: а ведь нефть ещё не начала дорожать. Какой будет курс при цене барреля 100 долларов? А ведь крепкий рубль — уже проблема и не только экспортеров угля, леса и производителей автомобилей, но и Минфина: текущий курс заметно снижает налоговую базу. И с этого ракурса экспорт золота из России выглядит уже не столь необходимым и даже адекватным моменту. В ответ на сложившийся избыток валюты в России было бы оптимально запустить эмиссию рублей под скупку золота, что заметно стимулировало бы внутреннюю экономику, при этом эмиссия происходила бы под прямое обеспечение драгметаллом.

Еврокомиссия отменила план запрета на выпуск автомобилей с ДВС к 2035 году, заменив его целью — сократить выбросы на 90 % по сравнению с уровнем 2021 года. В ответ на это решение ЕК лондонское агентство Ember опубликовало диаграмму с «чудом», которое сотворил Китай, сделав ставку на электромобили, как бы намекая: «Эй, европейцы, вы тоже так можете». Однако на самом деле и на диаграмме, и в отказе от планов запрета авто с ДВС — драма стратегического проигрыша Европы. Он означает приговор крупнейшей отрасли европейской промышленности — автомобильной: огромные ресурсы на НИКОРы, субсидии, развитие зарядной инфраструктуры были потрачены зря. Ставка не сыграла. Сильной стороной европейской политики последних десятилетий было умение выстраивать сложные технологические стратегии и под них изменять своё локальное, а затем и глобальное законодательство. Например, создать стандарт топлива и ДВС «Евро» и постепенно ужесточать его, повышая требования и к своим производителям и к конкурирующим. Внедряя такие требования европейцы уничтожали менее технически развитых конкурентов — например, российских, югославских или украинских автопроизводителей. Тем самым расчищая рынки. Аналогичная стратегия убила российское гражданское авиастроение через требование к уровню шума авиадвигателей. В результате российский рынок гражданских самолетов практически целиком перешёл под контроль Airbus и Boeing. Через простой механизм техстандартов Старому Свету десятилетиями удавалось сохранять мировое технологическое лидерство. Однако этот механизм дал сбой на Китае. При этом электромобиль — не первая отрасль, где китайцы «подловили» европейцев на техполитике. Первым рынком стала отрасль ВИЭ. Нативно внедряя ветряки и панели, страны Западной Европы надеялись не только решить вопросы собственной энергетической безопасности, но и выйти на мировые рынки с готовыми решениями ВЭС и СЭС, которые нужно сносить и заново строить раз в 20–30 лет. А рынок для ВИЭ старательно зачищали через «зеленую повестку», запрещая уголь, а потом и нефть. Лоббизм и продвижение ВИЭ обошелся в триллионы евро. А Китай сделал ветряки и панели дешевле, быстрее и эффективнее, лишив страны Европы надежды на безбедную старость с гешефтом от ВИЭ, установленных по всему миру. — Ничего, сказали умные европейцы, и в ответ запретили себе выпускать автомобили с ДВС с 2035 года. — Вызов принят, ответило руководство КНР, и запустило массовое производство дешёвых электромобилей. Европа с 2035 года вновь разрешила автомобили с ДВС.

Износ коммунальных сетей в России достиг к концу прошлого года 75%, почти 67% составляют объекты водозабора. 20% основных фондов в системах забора, очистки и распределения воды изношены полностью. При этом ежегодно меняется лишь около 2% труб, в то время как устаревание происходит в разы быстрее. Эксперты указывают, что для выхода из кризиса темпы замены сетей необходимо ускорить с нынешних 2% до 5% в год. Достичь таких показателей возможно только при массовом переходе на полимерные трубы. Их ключевые преимущества – стойкость к коррозии и отсутствие отложений – напрямую влияют на долговечность и чистоту транспортируемой воды. Трубы из современных материалов служат до 100 лет. Это доказывает тот факт, что более 90% проложенных в Европе еще полвека (!) назад до сих пор в эксплуатации. В исследовании Центра жилищного строительства Национальной ассоциации домостроителей США (NAHB) отмечается, что использование полимерных труб снижает трудозатраты на монтаж на 30–50% по сравнению с металлическими трубами за счет гибкости, меньшего веса и простоты соединений. Переход на полимеры – это не просто замена материала, а стратегическое инвестирование в устойчивость инфраструктуры. Он позволяет перейти от постоянного латания аварий к долгосрочному планированию, снижая операционные расходы и формируя запас прочности на десятилетия вперед.

Мировая финансовая система находится перед большим шухером: мировые центральные банки скупают золото как не в себя, при этом покупки происходят как по официальным, «белым» каналам, так и неофициально, то есть авуары пополняются «тихо», без огласки. Неофициальные покупки золота мировыми ЦБ с 2010 года достигли примерно 9 500 тонн. Это на ~3 700 тонн больше (на 64%) объёма, который эти институты официально задекларировали — такие данные даёт Money Metals. Один только Китай приобрёл 118 тонн золота в III квартале 2025 года, что означает рост на 55 % год к году. По оценкам Money Metals, золотые резервы Китая в прошлом квартале выросли до рекордных 5 411 тонн, что более чем вдвое выше 2 304 тонн, официально заявленных Народным банком Китая. При этом мотивировка, которой руководствуется Банк Китая и другие центробанки, скрывая свои покупки золота, не очень ясна. В частности, распространено мнение, что если объявлять о таких покупках официально, это может вызвать ажиотаж и рост цен на драгметаллы. Однако стоимость золота и без того резко выросла в последние годы просто из-за вымывания металла со складов. Другая возможная причина — в том, что крупные золотые хабы (Лондон, Цюрих, Дубай, Нью-Йорк, Сингапур) находятся под контролем Запада, и чтобы не нарваться на санкции и «заморозку» поставок до расследования, центробанки скупают золото «тихо». Хорошая версия, однако она опровергается тем, что продавцы физического товара прекрасно осведомлены, кто их контрагент — это банальная безопасность. Третья называемая причина — скупка золота у внутренних производителей. Так якобы поддерживается внутренняя экономика через неафишируемую эмиссию. А «теневые» резервы золота позволяют вести более гибкую политику: любые публичные продажи золота из ЗВР крупного ЦБ могут вызвать панику, большую, чем любые другие интервенции. Но все эти мотивы не так важны. Важно то, что если крупнейшие мировые ЦБ действительно скупили в 2,6 раза больше золота, чем заявляют, это говорит о состоянии управляющих центробанками, близком к панике. То есть доллар, а вместе с ним и евро, потеряли доверие у самых консервативных инвесторов — центробанков — и в последние годы они вынужденно и аврально дедоларизируют свои резервы. А в этом случае (утраты доверия у крупнейших ЦБ) доллар уже не спасти, так как он держится на постоянных притоках капитала из вне. И вот последняя мотивировка: ЦБ скупают золото «тихо» без огласки, чтобы раньше времени не обрушить доллар и евро, вполне себе может быть самой важной и оправданной. Ведь когда продавцы золота осознают что доллар и евро — все, физическое золото невозможно будет купить ни за какую фиатную валюту.

Кабмин поручил ФАС установить индексацию оптовых цен на газ в РФ в 2026 году на 9,6%. Ещё одна российская монополия — «Газпром» — пытается поправить своё тяжёлое финансовое положение за счёт внутреннего потребителя. В результате ускоренной индексации цен на природный газ за пятилетку стоимость этого энергоносителя обгонит инфляцию на 20% — данные ИПЕМ. А ведь и до индексации природный газ в России часто стоил дороже, чем в Штатах. Важно, то что дешёвый газ и электроэнергия — один из немногих факторов преимущества российской экономики перед другими юрисдикциями: Казахстаном, Белоруссией или Китаем. Конечно, у «Газпрома» есть веский аргумент: до темпов роста тарифов РЖД, выросших в 1,75 раза с поправкой на инфляцию с 2021 года, российским газовикам (а газ на внутреннем рынке продают не только «Газпром», но и НОВАТЭК, «Роснефть», «ЛУКОЙЛ» и т. д.) далеко. Тем не менее ускоренная индексация внутренних цен на газ ляжет бременем на рынок электроэнергетики, а генерация, в свою очередь, переложит свои затраты на потребителя. Маржи у российской электроэнергетики, которой можно было бы амортизировать ускоренную индексацию газовых цен, практически нет. Тут важно понимать, что население в России оплачивает электроэнергию по фиксированным заниженным ценам. В итоге, в основном ускоренную индексацию цен на газ в России оплатит «мелкомоторка»: малый и средний бизнес. Но в отдельных регионах у МСП тарифы на электроэнергию уже сопоставимы с европейскими: порой доходят и до 20 рублей за кВт·ч. И всё бы ничего, но параллельно в России происходит рост налогового бремени, растут расходы на логистику (в том числе из-за РЖД) и реализуется сверхжёсткая политика Банка России с очень дорогими кредитами. И, конечно, всё вместе — рост тарифов на перевозки, электроэнергию, тепло, кредиты и налоги — станет крайне неприятным бременем для большинства российских предприятий малого, среднего и даже крупного бизнеса в 2026 году. При этом под основным ударом окажутся не сервисные или торговые компании, а производственные, которых в России и без того немного. Пересмотр «тарифного пирога», начатый в 2021 году, под сурдинку СВО ещё много лет будет сказываться на российской экономике.

⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓ ⛓⛓⛓⛓⛓⛓ 🔎 В фокусе — Экономика встает на паузу Российская экономика продолжает замедляться. Растут бизнесы, удачно попавшие в волну импортозамещения, либо те, кто может заинтересовать клиентов чем-то новым — Как российский крупный бизнес отреагировал на СВО Пять самых важных изменений в отраслях российской экономики за последние годы — Киев у финишной черты Дональд Трамп демонстрирует готовность сломить сопротивление Владимира Зеленского и заключить мирное соглашение по Украине в самое ближайшее время. Европейцы отчаянно сопротивляются — Дональд Трамп решил возглавить многополярный мир Америка отказывается от мировой гегемонии в пользу эффективности государства 📊Анализ — Качество роста в современной российской экономике Важны не только темпы роста экономики сами по себе, но и повышение сложности хозяйства. Это означает удлинение производственных цепочек, что увеличивает стоимость, формируемую в стране, а значит, и наши доходы — Перерождение гегемона Новая стратегия национальной безопасности США и наследие Трампа. Интервью с доцентом ВШЭ Дмитрием Новиковым — Сделать жизнь лучше: главные тренды визуального искусства эпохи цифры Как и с кем не отравиться цифровым визуальным шумом 🔹Конъюнктура — Авторынок: разгон на локализацию Пока локализация на российском авторынке находится на начальном уровне, но для сохранения преференций производителям предполагается более широко использовать отечественные компоненты — Произведем от души Европейские санкции уже привели к росту производства косметики и парфюмерии в стране. Теперь бизнес приступил к развитию нового передела — изготовлению отдушек для этих отраслей по полному циклу — Лихорадка закончилась. Начинается бизнес В этом году российский потребительский рынок изрядно лихорадит. Перейти от хаотичного развития к структурной перестройке отраслей мешают затянувшееся снижение спроса и деятельность маркетплейсов. — Станки не по плану Несмотря на заявленные меры поддержки, станкостроение в уходящем году столкнулось с падением производства. Профильная ассоциация настаивает на принятии новой стратегии развития отрасли 🫂 Люди Монокля — Разработка — это веселый бурный процесс Компания «Карфидов Лаб» одна из первых в России развивает нишу сложных инженерных разработок, предлагая клиентам в разных отраслях полный набор услуг — от конструирования до производства опытных образцов — Как построить бизнес на разрушении Георгий Фрич с нуля сделал одну из крупнейших российских компаний в сфере демонтажа промышленных объектов и намерен развить ее до игрока мирового уровня 💼 Кейс — Перераспределение стока рек: миф может стать реальностью Дефицит воды на юге России опять ставит вопрос о необходимости использовать воды северных рек для решения проблемы. Теперь на новой технологической базе 🌱Ростки будущего — Глобальные инвестиции: Европу не предлагать США вышли на первое место по притоку прямых инвестиций, монархии Залива, Юго-Восточная Азия и Африка притягивают все больше иностранного капитала, и только по отношению к Европе инвесторы испытывают все больший скепсис — Гид по завтрашним IPO В наступающем году после затишья года уходящего ожидается около двух десятков первичных размещений. Вот какие компании могут выйти на биржу в 2026-м — Вынос мозга: наука идет к разгадке «программного кода» человека Прорывы в нейробиологии дают надежду на расшифровку самого сложного ребуса человеческого организма — работы связанных воедино миллиардов нейронов и синапсов. — Гуманизм для Кесаря Глава СПЧ Валерий Фадеев рассказал о гуманистических инициативах современного российского государства 🌍 Разное — Гонка за Севера: место, где мы оторвались на десятилетия Тихо, без обыденного нынче «шоу» и перерезания ленточек, США начали возвращаться на Аляску.

Долги россиян и бизнеса по налогам достигли рекордного размера По данным Росстата, общая задолженность россиян и бизнеса по налогам, сборам, пеням и штрафам достигла рекордных 3,26 триллиона рублей. Это почти на 20% больше, чем за аналогичный период прошлого года — видимо, прошлогодние долги решили отблагодарить Росстат процентами за просрочку. Из этой суммы примерно 1,2 трлн рублей — чистая недоимка по налогам, то есть то, что реально не было уплачено вовремя, а остальные около 2 трлн рублей — это уже пеня и штрафы, которые растут сами по себе, словно грибы после дождя, особенно если дождь — это автоматизированное администрирование. Для сравнения, в январе‑сентябре 2024 года задолженность составляла около 2,7 трлн рублей, а теперь вот вам плюс 20%. Рост налоговой задолженности показывает, что и гражданам, и бизнесу всё сложнее платить по счетам. Пеня и штрафы растут сами по себе, превращая долг в налоговую версию бегущей дорожки: чем дольше не платишь, тем быстрее растёт сумма. При этом за 10 месяцев налоги в бюджет всё-таки поступают — порядка 49 трлн рублей, и поступления растут примерно на 8%. То есть платят не все, но кто платит — молодец, или у него отличная бухгалтерия. @naebrosh

«Это грабеж», — прокомментировал президент Владимир Путин в ходе прямой линии 19 декабря ситуацию с попыткой изъятия российских ЗВР, замороженных в Бельгии. Однако договориться об изъятии российских ЗВР странам Европы пока не удалось. В итоге, чтобы закрыть зияющую дыру в бюджете Украины, ЕС предоставит ей кредит на 90 миллиардов евро без процентов. Обслуживание долга ляжет на членов НАТО. А Украина вернет долг только если «Москва выплатит репарации». При этом всем ясно, что никто ничего никому возвращать не будет: один из вероятных сценариев окончания СВО — ликвидация государства Украина без преемственности новыми образованиями на освободившихся территориях. Однако в контексте происходящего безумия все время проседает вопрос: откуда вообще возникла дыра, которую в аврале пытаются покрыть всей Европой? Раньше никаких проблем с финансированием незалежной не возникало. А ведь это прямое следствие закрытия американцами для себя проекта «Украина» как бесперспективного. После прихода Дональда Трампа финансирование Украины сошло на нет. На графике Кильского института видно, что выход США из числа спонсоров компенсировался увеличением затрат стран Европы. Но уже к концу 2025 года от «безлимита для Зеленского» начали выть даже сами европейцы: денег не хватает. То есть вся могучая кучка Европы такой затратный проект вытянуть не может — ни финансово, ни технически. И это моментально сказалось на состоянии фронта: ВСУ перешли в состояние глухой и ослабленной обороны. И тут, кстати, нужно отдать должное команде Трампа, которая умело пользуется ситуацией и пытается отбить хотя бы часть издержек, продав «от дохлого осла уши» (с) России в рамках мирных инициатив. Например, американцы пытаются расторговать снятие санкций и разморозку ЗВР — то есть вернуть то, что и так по закону принадлежит России. Но на самом деле больше интересен европейско-американский трек. Старый Свет понимает, что проиграл, но платить репарации России (в виде политических уступок в том числе и урезания НАТО), а еще и США (в виде больших оборонных заказов) очень не желает.

Буровая права в нюансах при оценке текста из Графономики, но есть в этой истории и более тонкая вещь, чем прохождение глобального нефтяного пика в 1984 году. У нефтяников есть один ключевой показатель под названием EROI (energy return on investment). Этот нефтяной маркер показывает соотношение полученной энергии к затраченной, так называемая энергетическая рентабельность добычи. Так вот, в период открытия мегаместорождений EROI достигал соотношения 1 к 100 (на еденицу вложенной энергии приходилось 100 единиц извлеченной). Сегодня этот показатель опустился до 1 к 30, в лучшем случае к 40. Требуется все больше усилий и затрат на извлечение нефти. К слову в сланце показатель EROI не превышает 1 к 10, а в среднем держится на уровне 1 к 7. Иными словами, сланец не может закрыть традиционную нефть, так как резко снизит общую рентабельность экономики. Игры в "сланцевую революцию" может себе позволить только эмитент мировой валюты, в которой номинуется цена на нефть, и то, как показала практика, недолго. Здесь надо помнить, что нефть это не только энергия. Это медикаменты, удобрения и пестициды с гербицидами. Нефть это качественно иной уровень жизни. И этого уровня уже на всех не хватает. Даже на Европу. https://t.me/Burovaia/14997

Графономика права в части того, что мир вступил в эпоху глобального дефицита нефти. Графономика его называет «нефтяным шоком» и «ценовым суперциклом». Сланцевая добыча в США действительно прошла свой пик, ее повторение ни в одной другой стране невозможно на нынешнем уровне цен, так как требует большого числа резервных бурильных установок и разветвленной системы трубопроводов. И, да, резервных мощностей добычи у стран ОПЕК нет, что неоднократно демонстрировала Саудовская Аравия. Один пикантный нюанс– это не цикл, это системное явление. Как видно из графика выше (график взят из книги «Нефть и мир»), начиная с 1984 года темпы роста потребления нефти ниже темпов роста ее разведанных запасов. Из 20 крупнейших месторождений 18 были открыты в период с 1917 по 1968 год. Основной прирост запасов идет за счет средних месторождений и совершенствования технологии извлечения нефти из старых месторождений. Это не значит, что в мире не осталось нефти. Это значит, что не осталось «дешевой» нефти. Добыча уходит в Арктику, в зону вечной мерзлоты и на глубоководный шельф. На баланс ставятся запасы битумов и нефтеносных песков. Новые технологии извлечения нефти требуют увеличения расходов в сложившейся системе координат или снижения общих темпов роста мировой экономики, обусловленных ростом потребления энергии (особенно с учетом развития Дата центров). На графике хорошо видно, что пик открытия крупных запасов нефти был пройден в 1965 году, который предшествовал (стал причиной) кризиса 1973 года. Предыдущие пики пришлись на предвоенные и послевоенные (конец 40-х) годы. Они были вызваны устранением из «Большой нефтяной игры» Франции, Германии, Японии, Италии и открытием прямого доступа на Ближний Восток американским нефтяным гигантам (доктрина постколониализма, «политика открытых дверей»). До 1984 года уровень запасов нефти позволял балансировать долларовую систему координат фьючерсными торгами и изменением валютных курсов ее участников, сохраняя за США контроль над ценами. В 1985 году для спасения доллара США продавила страны G7, вынудив их поднять курсы своих валют по отношению к доллару (Соглашение «Плаза» – Plaza Accord). В 90-е годы долларовую системы спас развал СССР и деиндустриализацию его «обломков», высвободившая новые объемы нефти для мирового рынка. Начиная с 2000 года модель только стагнирует. Отсюда сегодняшнее обострение политической конфликтности и эскалация на межгосударственном уровне(санкционные и торговые войны), идентифицируемые как рост национализма. Рост углеводородного дефицита по мере его осознания увеличивает зону неопределенности, сужает горизонт планирования (предсказуемость развития). Соответственно растет экономическая (скрытая) власть стран-экспортеров нефти и газа, что увеличивает риски (ослабление) стран-импортеров. Отсюда запрос на внеэкономическое принуждение (Венесуэла). Отсюда экспрессия на грани истерики вокруг ESG-повестки и «зеленой энергетики», за которой стоит попытка экстренно снизить в процентном отношении потребление углеводородов, изменить мировой энергобаланс в пользу США (даже Европа здесь вне игры). Отсюда сланцевый (операционно нерентабельный) рывок США как способ защиты внутреннего рынка на время переформатирования мирового. Отсюда «навязчивое» желание установить мир на Украине и вновь интегрировать Россию в долларовое пространство. Впереди Китай. Нефти на всех не хватит…

Порой, конечно, Visual Capitalist выдаёт фантастические перлы: глядя на инфографику выше, мы одним несложным математическим действием узнаём, что ВВП ППС на жителя Северной Кореи — 29 тыс. долларов в год, что на 26 % выше, чем в Китае — 23,8 тыс. долларов (данные МВФ, ВВП ППС на душу в прошлом году). Это, конечно, нонсенс. В таком случае китайцы бы ездили к «северянам» на заработки, а не наоборот. Но если игнорировать факт «раздувания врага» из Ким Чен Ына, то инфографика занятная. 🔸Оказывается, что самая милитаризированная страна в мире (за исключением КНДР) — Украина, направившая на оборону 17 % от своего ВВП. При этом цифра, вероятно, занижена, так как не учитывает траты на «гражданские» спецслужбы, активно участвующие в СВО, и прочие поставки по «кривым» схемам гуманитарной помощи. 🔸Для одного украинца противостояние с Россией обходится в ту же сумму в год (2 700 паритетных долларов), что и для одного американца на удержание мировой гегемонии (2 750 долларов). 🔸Годовой военный бюджет Украины превысил 100 млрд долларов, что уже больше, чем у Великобритании, и находится на уровне Германии. 🔸Россия, ведущая СВО, тратит на оборону лишь 6 % от своего ВВП и при этом умудряется противостоять всему блоку НАТО, внедрять новые виды вооружений, не спеша, но модернизировать флот, ядерную триаду и ПВО. 🔸Многие страны, не участвующие в горячих боевых действиях (Саудовская Аравия, Оман, Алжир), направляют на оборону большую долю от ВВП, чем сегодняшняя Россия. То есть у России, просто экономически, есть ещё огромные незадействованные резервы для расширения фронта. Можно прочитать и иначе: страна готова к длительному противостоянию на истощение. 🔸К большой войне готовится не Европа, и не Россия, а страны Персидского залива: Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Оман, Кувейт. Именно здесь самые крупные подушевые траты на оборону. Если бы правительствам этих стран ничего не угрожало, не было бы смысла тратить колоссальные средства на гниющие на складах «железяки» и стоящие на хранении танки и самолёты.

Для тех, кто ждёт переизбытка нефти в ближайшие годы (а предновогодняя медиа-среда наполнена «медвежьими» прогнозами относительно будущих цен на нефть), есть плохая новость. Вот прямо сейчас в мире формируются предпосылки для нефтяного шока — так этот эффект называют страны, импортирующие нефть, или ценового суперцикла — так его называют страны, нефть экспортирующие. Итак: 🔸Никакого пика потребления нефти в ближайшие годы не предвидится. Это последний прогноз МЭА, ранее все время ванговавшего, что вот-вот человечество сможет свернуть с порочного пути постоянного роста потребления нефти. Более того, прогнозы того же МЭА — это ежегодный рост потребления нефти на 1–1,5 млн баррелей в сутки, в зависимости от темпов роста мировой экономики. 🔸Сланцевая добыча в Штатах — основной драйвер роста добычи в мире за последние 15 лет — прошла свой пик (данные Минэнерго США). 🔸Вне стран ОПЕК+ свободных, незадействованных резервов нет, а страны с растущей нефтедобычей в мире можно пересчитать на пальцах одной руки: Бразилия, Аргентина и Гайана. В следующем году они нарастят добычу на 0,4 млн баррелей в сутки (данные Минэнерго США). 🔸Ещё 0,4 млн баррелей в сутки (возможно, больше, в зависимости от реального мирового спроса) дадут страны ОПЕК+, запустив резервные мощности. Но резервы ОПЕК+ далеко не резиновые — номинально сегодня это около 3,5 млн баррелей в сутки. Какие незадействованные мощности добычи у стран ОПЕК+ в реальности — вероятно, не знают даже сами нефтяники, владельцы простаивающих скважин. Но даже в номинале резервов хватит на 2–3 года обычного мирового роста спроса на нефть, тогда как цикл разработки месторождения — от 10 лет и более. 🔸Джокер — Венесуэла, производящая 1 млн баррелей в сутки. Уже в ближайшие недели эти объёмы выпадут с мирового рынка просто из-за пиратства морской блокады, устроенной Штатами. А если американцы рискнут на сухопутную операцию, то венесуэльская нефть выпадет надолго — на несколько лет. В общем, цены на нефть будут расти. Темпы роста будут определять форс-мажоры типа вторжения в Венесуэлу (и Иран) и скорость падения добычи на сланцах США. У ОПЕК+ возможностей сдержать этот рост нет.

Удивительно, но в общеэкономическом плане Россия отстаёт от США лишь на 20 лет. ВВП ППС на душу в России (с учётом глубоких депрессивных моногородов и прочих окраин) сегодня превышает 40 тыс. долларов США. В США этот уровень был достигнут недавно, в 2004 году, то есть на нашей памяти. Более того, сегодня отрыв подушевого ВВП в США от российского всего лишь в два раза. При хорошем интенсивном росте, как это было в 2023–2024 годах, российский подушевой ВВП ППС может догнать американский за 15 лет. Понятно, что США не будут стоять на месте в своём развитии, другое дело, что расти так быстро, как экономика России, Штаты не смогут, поскольку все возможные ниши для роста закрыты. В России же одна лишь программа замены примитивного сырьевого экспорта экспортом среднего передела: не нефть — а дизель; не СУГ — а пластмассы; не уголь — а электричество; не природный газ — а метанол и удобрения и т. д., способна стать мощным драйвером развития на десятилетие вперёд. При этом строительство НПЗ, газохимических заводов, ТЭС будет происходить на современной техбазе, что сведёт к минимуму потребность в новых рабочих руках. Современный гигантский химический завод — это сотни, иногда считанные тысячи рабочих мест. То есть главная проблема современной экономики России — нехватка рабочих рук — совершенно не помешает этому. Но любой химзавод — это огромные отчисления в бюджет в виде налога на прибыль и акцизов. При этом таких заводов нужно не так много: гиганты в районе Усть-Луги, Новороссийске и Находке — в тех местах, где сегодня отгружается нефть-сырец на экспорт. Интересно и другое: в 90-е и 00-е годы казалось, что уровень жизни Германии, Швеции и прочих стран Европы для россиян недостижим в обозримом будущем. Но судя по имеющимся трендам, уже в следующем десятилетии средний россиянин будет жить лучше среднего немца или шведа. И это даже при условии, что европейские экономики не будут падать, а мы лишь продолжим расти прежними (порой рваными) темпами. Даже сейчас это звучит невероятно, но это наше русское экономическое чудо, которое мы сами создали за последние два десятилетия.

Порой удивительно читать новости и сопоставлять происходящее. Новость 1: Российская угольная отрасль переживает тяжелейший кризис за последние пару десятилетий. Так тяжело углепрому не было с начала века: у добывающих компаний обрушение выручки на десятки процентов и хронические убытки из-за низких цен на уголь и высоких тарифов РЖД. В результате одна из самых доступных и дешевых видов первичной энергии «заперта» в России: на кромке карьера стоимости российского угля позавидуют все страны мира, включая китайский и американский углепром. За пару десятилетий отрасль модернизировалась, производительность труда резко выросла, а богатство российских недр действительно колоссально. То, что в Китае приходится добывать на глубине 500 метров, в России лежит на поверхности. Новость 2. На внешних рынках бумирует спрос на электроэнергию из-за массового внедрения ЦОДов, и мировые лидеры гонки — США и Китай — ломают голову, как удовлетворить растущие потребности на электричество. И, конечно, массово применяют технологию производства электроэнергии из угля, придуманную еще в позапрошлом веке. При этом она старая и отработанная. Промышленное внедрение угольной генерации, в том числе в СССР, началось еще в первой половине прошлого века. То есть сжигать уголь для производства электричества — это не ноу-хау, не космические технологии, и они есть в России и применяются во многих странах, в том числе в современном Китае, Индии и США для питания ЦОДов. Если еще на заре становления отрасли раздавались окрики «зеленых» по поводу неэкологичности угольных ТЭС, то сегодня это вообще ни кого волнует. Новость 3. Российская электроэнергетика, особенно Дальнего Востока, сталкивается с жесточайшим дефицитом. Казалось бы — есть два кубика сверхдешевый уголь и огромный растущий спрос на электроэнергию как внутри России, так и на внешних рынках: Монголии, КНДР, КНР и других сопредельных государствах... И в ответ на горячий спрос прямо сейчас на Дальнем Востоке строится шесть блоков угольных ТЭС общей мощностью ~2,5 ГВт. Строятся они долго, проблемно, много лет. Для понимания: такой объем угольной генерации в Китае вводится примерно раз в 2 недели. И, конечно, с таким подходом к собственной энергетике мы и дальше будем возить воздух самое примитивное сырье — уголь по 4 тысячи километров, чтобы потом продать его массой в Китай.

Дефицит кадров в ближайшую пятилетку будет буквально долбить по всем российским компаниям: прогнозируется, что к 2030 году число работников наиболее трудоспособного возраста сократится на 7 миллионов человек. То есть с рынка труда уйдёт каждый десятый занятый. И этот катастрофический провал надо как-то нивелировать. В тех же Китае, Корее и Японии ставку сделали на автоматизацию труда за счёт внедрения роботов на производствах. При этом согласно статистике каждый второй автомат в мире работает на разгрузке-погрузке, то есть складских задачах. С точки зрения «тёмных складов» в России есть где разгуляться. Точных цифр, сколько работников сегодня работает в оптовой и розничной торговле, на складах и в логистике, нет. Однако очевидно, что счёт идёт на миллионы рабочих мест, что очень много, учитывая, что сейчас в России порядка 75 млн рабочих. Это огромная армия кладовщиков, приёмщиков, грузчиков, труд которой сегодняшними технологиями, не без труда и инвестиций, но автоматизируется. Более того, в России уже есть полностью автоматизированные склады. Вся работа по сортировке, складированию, изъятию выполняется автоматами. Конечно, такие склады стоят значительно дороже, однако собственникам они позволяют значительно экономить на зарплатах и окупаются за 7–10 лет. И, конечно, на фоне слома потребительских предпочтений в сторону e-commerce очень странно, что флагманы российской электронной торговли WB и Ozon до сих пор автоматизируют складской труд в рамках экспериментов и проб, а не системно. В частности, об этом говорит как статистика внедрения роботов, так и официальные заявления компаний. А если называть вещи своими именами, то банальное массовое привлечение мигрантского труда до сих пор дешевле любой автоматизации. И, конечно, в вопросе без воли государства, одной рукой запрещающего, а другой дающего стимулы для развития и массового внедрения складских роботов, в том числе через льготное кредитование, не разобраться.

В начале ноября Владимир Путин поручил создать «дорожную карту» производства редких металлов. Цель — сформировать самостоятельную и суверенную отрасль, независимую от импорта из КНР. Срок для реализации данного поручения истекает 1 декабря 2025 года. На 18 декабря «дорожная карта» развития отрасли до сих пор не опубликована. Впрочем, это не первый подход Минпромторга к теме. Внимание к отрасли редких металлов со стороны Минпромторга приковано лет десять, однако воз и ныне там. Новый нормативный документ так и останется мертворождённым, пока в России не появится внутренний массовый спрос на такие металлы. Сегодняшний российский спрос очень рваный и ограниченный по некоторым наименованиям килограммами в год. Ради такого спроса строить гигантские обогатительные фабрики - смысла нет. А на внешних рынках придётся столкнуться с жёстким китайским демпингом. Да, в отдельных нишах, например в производстве сверхчистого ниобия и тантала — выпускаемых на СМЗ, или родия, иридия или рутения — на «Норникеле», Россия представлена. Но это советское наследие. Современных российских заводов, выпускающих редкие металлы, нет. Да и оптимальная конструкция, в которой всё это может реализоваться — создание СП с индусами или американцами. В рамках такой кооперации Россия даёт месторождения и энергетику для обогащения и производства, а партнёры — рынок сбыта. Судя по неожиданному интересу к «Томтору» — богатейшему месторождению ниобия и тантала в России — со стороны компании «Роснефть», подобное СП в кулуарах переговорных групп Россия — США обсуждается. Впрочем, список редких элементов (не только металлов) насчитывает порядка 50 наименований, и даже разработка «Томтора», запуск производства скандия «Русалом», строительство разделительных мощностей на СМЗ и реализация прочих проектов закроет далеко не все потребности страны.

К концу года Китаю очень поплохело. Экономика скатывается в тяжёлый кризис. Причины известны: продолжающий сдуваться «пузырь» на рынке недвижимости, изменение экспортной модели Поднебесной, вызванное закрытием рынков США и Европы, окончание периода активной индустриализации и строительства базовой инфраструктуры, ну и, конечно, демография. Ну а перегруженность китайской экономики долгами становится катализатором, создавая из любой мало-мальской проблемы огромные напряжения по всей системе. И столкнись Китай с одним из перечисленных изменений, он бы смог найти на них ответ. Однако все они сошлись в одной точке и требуют от КПК структурных реформ. И более того, эти реформы идут: одна лишь смена приоритетов с экспортной модели на внутреннее потребление — это огромная программа. А ведь параллельно с ней идёт масштабный энергопереход: строительство сотен ГВт СЭС и ВЭС ежегодно, создание экспортно-ориентированной автомобильной индустрии на электротяге, строительство собственной отрасли микроэлектроники и т. д. При этом Китай пролетает за годы тот путь, который требовал от многих стран десятилетий. Но даже такие темпы не защищают китайскую экономику от перегрева и обострения финансовых проблем. Ведь всё китайское экономическое чудо создано в кредит, который рано или поздно приходится гасить. Когда экономика растёт быстро, кредитное бремя всё время уменьшается относительно выручки компаний, зарплат, доходов бюджетов. Но когда этот рост замедляется, кредитное ярмо становится тяжёлым бременем. Что и происходит сейчас. Китайская проблема сложная. Нужны новые точки роста и развития. А их нет. Все необходимые дороги, жильё, порты, заводы построены. К части технологий — авиационным турбинам, литографиям и космическому машиностроению — китайцев не подпускают за версту. Тут приходится создавать самим. И тут же начинаются проблемы интенсивного роста: он очень медленный. Китайский кризис может очень быстро перерасти в коллапс, особенно если начнёт падать Япония. А ведь все предпосылки для масштабного «бадабума» в стране Восходящего солнца созданы. Все идет к тому, что местная финансовая система завалится уже в 2026 году. Россию это почти не затронет, а вот Китай сильно завязан на японцев. Ему не поздоровится.

После десятилетий спада мы ожидаем увеличения добычи нефти на Аляске на 13% (55 тыс. баррелей в день), что станет крупнейшим годовым приростом с 1980-х годов, — радуется Минэнерго США. Рост добычи на Аляске произойдет за счёт двух проектов: 🔸«Нуна», принадлежащий компании ConocoPhillips, начал добычу в декабре 2024 года и, как ожидается, будет производить 20 тыс. баррелей в сутки на пике. 🔸Pikka Phase 1, совместное предприятие Santos и Repsol, начнёт добычу в I квартале 2026 года и достигнет пика добычи в 80 тыс. баррелей в сутки к середине 2026 года. Впервые за пятнадцать лет фокус инвестиций американской нефтедобычи смещается от сланца. Что само по себе знаково и намекает, что доллары американских нефтяников порой выгоднее инвестировать за пределами Перми или Баккена. Сланец — капут, это открыто признает даже Минэнерго США. Отсюда интерес в последние месяцы к Аляске: и снятие ограничений на добычу, и одностороннее присоединение шельфа (в обход правил ООН), и личное нескрываемое внимание президента США к региону. Аляска — последний штат, где можно найти крупные нетронутые месторождения нефти и газа на территории США. Однако в освоении Северов американские нефтяники выступают в роли догоняющих: компетенций, знаний и опыта у российских (и норвежских) коллег значительно больше. Вопрос даже не в бурении, а в логистической инфраструктуре: железных дорогах в вечной мерзлоте, аэропортах, незамерзающих трубопроводах, подогреваемых цистернах, танкерах ледового класса и ледоколах. То есть в том, что СССР и Россия строили в Арктике последний век, систематически осваивая макрорегион. И здесь на Россию играет последовательность: инфраструктура одного проекта создаёт условия для реализации следующего. Например, появился порт Мурманск — он стал трамплином для освоения Норильска. Этот проект вынудил создать атомные ледоколы, а потом и суда высокого арктического класса. Появление этих технологий позволило запустить «Новый порт», «Варандей», «Приразломное», «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ». И уже имея такую высокую базу, открылась дверь для «ВостокОйла» и «Баимки». Но такой путь можно осилить за десятилетия. Американцы же пытаются пробежать его за годы. Но сделать это невозможно: Заполярье не терпит скачков и революций, оно требует системной работы. Например, просто из-за того, что американцы пытаются окупить весь объём освоения Аляски — порты, терминалы, дороги, суда ледового класса, ледоколы — за счёт одного проекта, капитальные затраты становятся космическими. Никакая цена барреля (куба газа) не позволит всё это создать и окупить одним, пусть даже уникальным мегапроектом. Поэтому Минэнерго США и радуется. Пусть маленькому, но успеху — росту добычи впервые за десятилетия.

Замглавы администрации президента Максим Орешкин указал на необходимость замещения рабочих роботами. По его мнению, это поможет справиться с кадровым дефицитом в ключевых отраслях экономики. Хорошо, что вопрос интенсификации труда находится в фокусе администрации президента. В то же время, если посмотреть мировую практику применения промышленных роботов, то две основные ниши их внедрения в мире — это автомобилестроение и микроэлектроника. Обе отрасли в России переживают не самые лучшие времена: несмотря на хорошую школу в области микроэлектроники, производство чипов в России находится в хроническом дефиците капитала. Как следствие, производственная база на поколения отстает от мировой. И с одной стороны, разрыв нужно восполнять, с другой — никто не собирается поставлять в Россию передовое оборудование. А собственного производства, в том числе и современного литографа, нет. Схожие проблемы и в автомобилестроении: есть компетенции, заводы. Но нет капитала и, как следствие, современного авто по адекватной цене. И в той, и в другой нише есть общий знаменатель: эффекта масштаба. И микроэлектроника, и автомобилестроение — это миллионы однотипных изделий в год. Не выйдя на эти порядки цифр, невозможно содержать (и окупать) современный завод. Тем более если платить двузначные ставки по кредитам и 22% НДС. И, конечно, без огромных субсидий и господдержки (как это происходит в Китае) вырастить эти отрасли в России невозможно. А значит, и не будет системного спроса на роботизированные станки со стороны производителей авто и электроники. В то же время прямо сейчас происходит тихая революция в области металлообработки: внедрение таких роботов-станков динамично растет во всем мире. И это гонка, которую Россия не может пропустить. Эта ниша, где российские производители крайне сильны: это и ВПК, и трубы, и железнодорожное машиностроение, и другие отрасли с уникальной, но не массовой продукцией. Будет очень жаль, если российская экономика проспит эту мировую революцию в обрабатывающей промышленности. России очень нужны новые современные автоматизированные станки, здесь и сейчас. Эту волну мы не можем пропустить.

Для начала. Рыночная цена на нефть (то есть определяемая спросом и предложением) - самое распространённое заблуждение. Не просто распространённое, но и старательно внедряемое адептами неолиберализма, рожденного в период американской нефтяной экспансии на Ближний Восток. Экспансии, вызванной падением внутренней добычи нефти в США и стоимости её извлечения. Цена нефти не определяется стоимостью её извлечения. Основные затраты идут на стадии разведки и обвязки месторождения. После окупаемости первичных затрат идет чистая прибыль за минусом зарплатной и ремонтной ведомости. Нефть обладает своей ценой уже в земле (это вам любой нефтяник и фондовый игрок скажет). Нефть - это первичная стоимость, от которой зависит вся мировая цепочка производства стоимости. Это первым осознал Рокфеллер, построивший всю современную конструкцию отрасли. Сформулировал он свою позицию в двух пунктах. Первый - рост цены на нефть не приводит к падению спроса, а провоцирует ажиотажный спрос, пластичным показателем является предложение (то есть доказанные извлекаемые запасы). Второй - нарушение (повышение добычи) в одном, даже ограниченном регионе, ведёт к обрушению всей отрасли. Этими двумя принципами США и руководствуются, контролируя мировой рынок нефти. Не было никогда в истории мировой нефтяной отрасли периода (точнее, был, но очень короткий, до момента прихода Рокфеллера), когда на нем царствовал бы рынок в его классическом (либеральном) понимании. Сегодняшний миф о рыночных ценах базируется на эксцессе 1973 года. Не кризисе, а эксцессе, который был вызван долларовым пузырем требовавшим резкого наполнения первичной стоимостью, что и было проделано с помощью 4-кратного скачка цен на нефть. Эксцесс не носил рыночной природы, тогда на планете не было места, где бы нефть продавалась от продавца к покупателю. Вся отрасль строилась на долгосрочных контрактах, обеспечивавших предсказуемость и плановость развития. Решение о росте цен принималось до введения эмбарго, а целью эмбарго арабские страны никогда не объявляли рост цен. Цель была политическая - принуждение США к прекращению поддержки Израиля. Столь длинное вступление мы сделали с одной единственной целью. Сегодня США находятся в том же самом положении: внутренняя добыча прошла физический пик (тут Графономика права на 100 %), долларовый пузырь раздут до невероятных размеров, а прямого контроля над внешними источниками нефти (как это было в 1973 году) у них нет. Этим были вызваны Ирак и Ливия, этим же вызвана мирная украинская экспансия (другое слово трудно подобрать). США остро необходимо загнать в систему долларового кредита максимальное количество нефтеносных стран. Иными словами, США попали в жесточайший цейтнот - сланцевая добыча прошла перелом (её краткосрочность была понятна изначально), а финансовый контур пока не замкнут. Сланец разгонялся с единственной целью - обеспечить стабильность внутренних поставок и повысить давление на мировую отрасль (смотри пункт 2 Джона Д. Рокфеллера). Что теперь? В 1973 году была организована война Судного дня. Сегодня такую роль может выполнить только глубокий конфликт вокруг Тайваня (с русскими не успели разобраться, а теперь уже поздно). P.S.: Можем только повториться: чтобы избавиться от рыночной мифологемы и понять, как реально устроен мир читайте "Нефть и мир" Крутакова.