Дефицит кадров в ближайшую пятилетку будет буквально долбить по всем российским компаниям: прогнозируется, что к 2030 году число работников наиболее трудоспособного возраста сократится на 7 миллионов человек. То есть с рынка труда уйдёт каждый десятый занятый. И этот катастрофический провал надо как-то нивелировать. В тех же Китае, Корее и Японии ставку сделали на автоматизацию труда за счёт внедрения роботов на производствах. При этом согласно статистике каждый второй автомат в мире работает на разгрузке-погрузке, то есть складских задачах. С точки зрения «тёмных складов» в России есть где разгуляться. Точных цифр, сколько работников сегодня работает в оптовой и розничной торговле, на складах и в логистике, нет. Однако очевидно, что счёт идёт на миллионы рабочих мест, что очень много, учитывая, что сейчас в России порядка 75 млн рабочих. Это огромная армия кладовщиков, приёмщиков, грузчиков, труд которой сегодняшними технологиями, не без труда и инвестиций, но автоматизируется. Более того, в России уже есть полностью автоматизированные склады. Вся работа по сортировке, складированию, изъятию выполняется автоматами. Конечно, такие склады стоят значительно дороже, однако собственникам они позволяют значительно экономить на зарплатах и окупаются за 7–10 лет. И, конечно, на фоне слома потребительских предпочтений в сторону e-commerce очень странно, что флагманы российской электронной торговли WB и Ozon до сих пор автоматизируют складской труд в рамках экспериментов и проб, а не системно. В частности, об этом говорит как статистика внедрения роботов, так и официальные заявления компаний. А если называть вещи своими именами, то банальное массовое привлечение мигрантского труда до сих пор дешевле любой автоматизации. И, конечно, в вопросе без воли государства, одной рукой запрещающего, а другой дающего стимулы для развития и массового внедрения складских роботов, в том числе через льготное кредитование, не разобраться.