Большая Финляндия

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Среди всех инструментов, способных наиболее четко, статично и стратегически глубоко изложить суть принципов Большой Финляндии, кодифицировать их, и воплотить в образы - литература занимает особое, главенствующее место. Соревноваться с ней может только кино, но о нем, о его перспективах мы поговорим отдельно. Преимущество литературы заключается в том, что она минимально затратна, может быть порождена на голом энтузиазме, и не стоить ни копейки вложений. При этом же, посредством литературы могут конструироваться и строиться целые вселенные, уступающие кино только в части визуализации образов и имеющие более сложный механизм воздействия на нейронные связи, нежели говорящая картинка. Литература охватывает все сферы жизнедеятельности человеческого социума, описывая и раскрывая полный спектр возможного и невозможного, не ограничиваясь никакими пределами пространствено-временного континуума. В каждой из точек человеческого бытия, оперируя той или иной формой литературы, можно излагать, обосновывать и продвигать свои идеи и ценности. Поэтому роль флагмана культурного фронта, отводящийся литературе, невозможно переоценить.

XIII. Бизнес-литература Лахновщина "первой волны", т.е. 1996-2021 гг., не просто потеряла страну на излете 2010-х гг., но и существенно дискредитировала себя социопатией, статусом "вещи-в-себе", оторванностью, а местами и противопоставлением народу (Deep people) и стране. Соответственно, ее "отправка под нож" и сравнительно безболезненное сворачивание НЭПа 2.0, стали закономерным развитием ситуации в период становления "тёмной салазаровщины". НЭП 2.0 сворачивается в режиме реального времени, чучхеизация набирает обороты. Очевидно, что старая, нуворишевская, не обладающая стратегическим и системным мышлением лахновщина, наследница духа советских "цеховиков" и "фарцовщиков" - уже не оправится. Ей на смену должна прийти лахновщина Большой Финляндии, в большей степени, учитывая опыт ошибок и поражений - народно- и социально-ориентированная, бизнес-, а не криминально-, этичная, обладающая необходимым для класса - корпоративно-цеховым мышлением. Эти вещи - неотъемлемая часть деловой этики современной Европы и дореволюционной России, наследником буржуазии которой Большая Финляндия себя в этой части позиционирует. Соответственно, отсюда проистекает необходимость формирования корпуса бизнес-литературы в формате "как надо" и "как не надо". Классикой были и остаются Мартин Лютер и Макс Вебер как "евангелисты" осознанного лахновства (Beruf как Be-Ruf, призыв трудиться и зарабатывать, думать и богатеть). В художественной части не теряют актуальности американцы: Драйзер, Стейнбек, Андерсон, Фитцжеральд, Фолкнер и еще много неизвестных в современной России авторов 1870-1930-х про становление американского капитализма. Опыт американского капитализма востребован и необходим, поскольку ничего устойчивее, чем версия капитализма САСШ, в мире еще не придумано. Вызывающие симпатию манифесты Готфрида Федера и других гуру немарксистского, национального социализма, не были проверены на практике. Поэтому учиться во многом придется заново, и учиться у победителей, не теряя при том принципов, ценностей и опор своего проекта. В целом, касаясь темы бизнес-литературы и завершая ее, можно условно подразделить ее собрание на следующие части: - учебно-теоретическую - практически-мотивационную (а ля Роберт Кийосаки) в формате "прочитал 5 страниц, вдохновился и пошел сворачивать горы".

XII. Фантастика Если строго разделить фантастику и фэнтези, то в концепт Большой Финляндии идеально вписываются книги апокалиптического содержания, наподобие ранее упомянутых произведений Беркема аль-Атоми и Глуховского. Задача книг такого рода - моделировать негативные сценарии, которые Большая Финляндия должна как раз таки и предотвратить. Нам нужны картины будущего: постядерный ландшафт, Россия, оккупированная и разделенная на протектораты, погруженная в хаос и анархию, для того, чтобы наглядно продемонстрировать то, к чему нас ведет имперский реваншизм и возрождение совеччины. Отдельной сагой можно набросать будущее России при реализации антитезы имперщины, основанной на такой же платформе: ордынщины. Торжество Руси Таджикской, одержавшей победу в ходе великого переселения народов 2.0 У этих моделей не может быть позитивной реализации, по причине крайне неблагоприятных стартовых вводных. Они при любом развитии ситуации ведут страну к катастрофе, и только Большая Финляндия может эти катастрофы предотвратить.

XI. Историческая литература Исторический ревизионизм - основа всего данного направления литературы Большой Финляндии. На этом поле предстоит взломать всю парадигму устоявшейся трактовки отечественной истории, снести или переоценить абсолютно полностью - систему культурных кодов. Говоря об исторической литературе, следует иметь ввиду как художественную прозу, так и нон-фикшн. В ранней истории следует менять акценты с Киева на Владимир. В более поздней эпохе уделять внимание Расколу, проникновению украинства, его влиянию на становление имперского вектора развития страны. Акцент с царей и императоров следует смещать на фигуры народных вождей: Болотникова, Разина, Пугачева. Значительно большее внимание следует уделять фигурам русских предпринимателей: Строгановым и Демидовым. Из исторического забвения следует вывести на свет истории других купеческих и промышленных династий, в том числе и достойнейших сынов татарского народа, екатеринбургских купцов Агафуровых. Больший обьем, чем сложилось в российской и советской традициях, заслуживают жизнеописания великих первопроходцев: Дежнева, Челюскина и других. Свою трактовку историческая литература Большой Финляндии должна дать основополагающим событиям новейшей истории: первой мировой войне, революциям 1905 и 1917 года, "окаянному времени", особое внимание уделив Тамбовскому восстанию под началом Антонова. Но основное поле деятельности в вопросах исторического ревизионизма лежит в периоде 1939-1945 гг. Здесь предстоит бросить вызов не только сложившейся советско-российской концепции истории WWII, но и шире - всей западно-либеральной, то есть полностью, от и до, мифологии победителей 1945 года. Это, однако, настолько важный, глубокий и объёмный вопрос, что рассмотреть его в рамках текущей заметки невозможно.

X. Нон-фикшн Традиционно к сфере нон-фикшн относят: 1. Документальную прозу 2. Научпоп 3. Литературу по саморазвитию 4. Справочники и энциклопедии 5. Журналистские расследования Книгоиздание в этой области можно использовать в целях популяризации издательских домов Большой Финляндии в целом, то есть как побочный, дополнительный продукт, закрывающий, конъюнктурно, некоторые лакуны и пустующие ниши. Однако, тяжело выделить какую-то специфику, могущую стать неким ноу-хау и УТП всего концепта.

IX. Сатира Сатира, облаченная в форму фельетона, идеальное тактическое оружие культурного фронта. Сатира должна быть в первых рядах наступления, взламывая оборону и дезорганизуя ряды противника. Сатира всегда есть оружие "здесь и сейчас". Она не работает в стратегическую глубину. Есть инструменты создания позитивных образов с дальним, на десятилетия, застрелом, есть же сугубо утилитарные инструменты тактического боя. Сатира нужна Большой Финляндии не сколько для привлечения сторонников и популяризации идеи, сколько для разрушения, девальвации и формирования негативного отношения к системе ценностей противника. В текущий исторический момент нет нужды обращать острие атаки на салазаровщину. Это политически нецелесообразно, а кроме того, никакая сатира не дискредитирует власть так, как это делает она сама. Кроме того, салазаровщина безыдейна, следовательно, у нее нет точек опоры, которые можно было бы системно и целенаправленно взламывать, на идеологическом уровне. Салазаровщина это набор людей, а не идей, и форма их взаимодействия. Предметом сатиры в настоящее время должны быть носители идеологических дискурсов: совеччины и имперщины. Сатира Большой Финляндии должна вскрывать и показывать "блеск и нищету" их помыслов, идей, взглядов, их утопичность и нереализуемость, внутренние противоречия, алчность и двурушничество их вождей. Имперщина и совеччина должны быть смешны, как "Союз меча и орала". Их идеологи, говорящие о "высоком, важном и вечном" должны приземляться, и открываться через призму их конъюнктурного приспособленчества. Оформление сатиры Большой Финляндии в форме отдельного, узконаправленного ресурса (можно даже под чужим флагом), сосредоточенно и четко работающего по текущим противникам - задача, может быть даже, более важная и первостепенная, чем оформление направлений, требующих долгого слаживания и наработки. Фельетон - как автомат Калашникова, надежное оружие ближнего боя, способное быть приведённым в готовность в считанные секунды и действовать сразу же.

VIII. Детская литература. Продолжение. Провал на ниве детской литературы - наверное, один из главных пунктов обвинения в адрес Новой России. Это - свидетельство полного отсутствия глубины стратегического мышления постсоветских властей, их временщического характера. Однако, если претензии в адрес ельцинской администрации можно частично снять, объясняя их критической и тяжелой ситуацией в стране в целом, то в отношении салазаровского режима никаких внятных, лежащих на поверхности рациональных объяснений нет. К счастью, вакуум детской литературы постсоветской России был заполнен бессмертным и универсальным наследием шведской, английской и советской прозы, предназначенной для подрастающего поколения. Однако, своего, привязывающего к Почве и Крови, нашим детям никто не предложил, указывая, тем самым - их место в системе ценностей новой российской государственности. Сейчас, конечно, можно лишь облегченно вздохнуть, понимая, что салазаровской администрации не до детей. Очевидно, что ничего, кроме пафосной милитаристской чуши и рассказов о сборке дронов с младых ногтей - этот режим предложить юному поколению уже и не сможет. Однако, сам факт провала, растянувшегося на десятилетия - никуда от этого не исчезает. В сегодняшней России нет школы детской литературы, нет, практически, авторов, работающих в этом направлении. Шведская, английская и советская школы могут, конечно, и дальше закрывать эту брешь. Можно эффективно дополнять их иностранной и отечественной мультипликацией (здесь ситуация в России несколько лучше). Однако сам факт существования некоей великой державы, вставшей с колен, завоевавшей суверенитет, ведущей масштабные, космического уровня войны за Малую Токмачку, но не имеющей при этом собственной школы детской литературы представляется нонсенсом. Вспоминается сцена из "Иди и смотри", и слова немецкого офицера: "без детей можно выйти". Большая Финляндия должна заполнить этот вакуум. Более того, начав заполнять его здесь и сейчас под собственным брендом (франшизой), мы получаем авансом сто очков вперед, заметно и существенно обгоняя проекты конкурирующих концептов, и совершая по настоящему значимое социальное дело. Параллельно с этим имеет смысл обеспечить выход из забвения дореволюционной школы детской литературы, положив ее в начало и основание своей собственной. Очевидно, что ни салазаровщине, ни лохматым, ни завоевателям Малой Токмачки и покорителям Одесса-бич - это не нужно и не интересно: люди заняты, люди работают. Но кто-то же должен этим, наконец, заняться.

VIII. Детская литература В части детской литературы Большая Финляндия может смело продолжать соответствующие традиции Российской империи и СССР. В этом пункте нет никаких вопросов к канонам предыдущих режимов и социальных устройств. И царская, и советская детская литература закладывали добротный, качественный базис, правильное различение добра и зла, необходимый для детского сознания идеализм. Советская детская литература в этой части была даже более эффективна и позитивная, по своему воздействию. Ничего специфически коммунистического, марксистского, вредоносного, в ней не было. Ценнности, закладываемые в детей книгами Гайдара и Каверина ни чем, в сущности, не отличались от ценностей, которые в эти же годы закладывались в подрастающие поколения Германии, Италии, Англии. Это - солидаризм, чувство локтя, святость товарищества, готовность прийти на помощь попавшему в беду. Затем уже, на эту абсолютно здоровую и правильно сориентированную в ценностях жизни базу - советская власть накладывала свое специфическое, извращенное учение и трактовку предлагаемого жизненного пути. Аналогично, в других странах, на ту же самую базу нацисты, фашисты и буржуазные демократы накладывали свои учения. Но база была универсальной, общей, соответственно, ничего лучшего человечество не придумало и нет смысла ломать работающий инструмент. Прагматизм должны прививать детям параллельные предметы, например основы экономики. В частных, религиозных школах соответствующую огранку должны давать церковь, мечеть или синагога. Но литература, тем более детская, не должна брать на себя функционал подготовки маленьких Скруджей Макдаков, с долларами вместо глаз. Детская литература должна изначально ставить планку чуть выше реально достижимой, в плане формируемых образов и смыслов. В детстве все должны побыть немного Мальчишами-кибальчишами, помечтать о высоком, поклясться "быть чище и добрее, и в беде не бросить друга никогда", иметь намерение "бороться и искать, найти и не сдаваться". Жизнь в любом случае обтешет заготовку. Но пускай на выходе в жизнь мы будем иметь немножко идеалиста, чем изначально протухшего циника с пустыми глазами. И царская, и советская школы детской литературы давали хорошую базу, Большая Финляндия должна продолжить их традиции, дополнив и преумножив наследие Чарской, Гайдара, Каверина, Крапивина.

VII. Этно-фолк Это направление можно превратить в нишевый продукт Большой Финляндии, ее визитную карточку, брендовую, люксовую продукцию. Здесь уже все карты в руки и просто непаханое поле для деятельности. 1. Отечественное фэнтэзи 2. Детективы с элементами мистики, опирающейся на фольклор народов России 3. Хоррор 4. Вестерн (истерн) с соответствующими элементами 5. Аналоги саг Мэри Стюарт, перенесенные на отечественную почву Это лишь краткий перечень тех направлений, какие можно развивать, опираясь на богатейший пласт культурного наследия славян, финно-угров, тюркских народов России. Здесь у нас практически нет серьезных конкурентов. Имперцам это все не интересно: для них это дичь, хтонь, болото, "хохлизм наоборот". Это то, что они хотели бы отряхнуть со своих сапог как этнографическую архаику, выкинуть за борт своих величественных броненосцев, неважно, под двуглавым орлом ли они ходят, или под красным знаменем. Положим, русские имперцы, готовы оставить часть какого-то славянского этно-фолка в качестве лубка и декораций, запретив все иное. Положим, некий условный Прилепин, наоборот, с радостью запретит "замшелую русскую архаику" и в противовес ей воспоет и возвеличит условный чукотский эпос. Но во всех случаях, для имперцев это что-то декоративное и деревенское. Они рвутся в туманность Андромеды, к Константинополю, в Царство Свободы. У них все сверкает сталью, гремит броней, грохочет сапогами по плацу.... Для нас же, прагматиков и скептиков, живущих лавками и булочными, этно-фолк единственно допустимая форма романтизма, поскольку опирается она на ценности Почвы и Крови, а не глобализма, в любой его форме. И концепт Большой Финляндии в этом плане единственный, кто берет под защиту и определяет единым культурным наследием весь пласт российского этно-фолка, от Старой Ладоги до о. Врангеля. Выше было определено, что ударная сила литературы Большой Финляндии это соцреализм. Но соцреализм это как сверхдредноуты первой половины ХХ века, - они есть у всех: у Германии, у Англии, у Японии. Соцреализм есть у нас, есть у красных, есть у имперцев. Этно-фолк дарит нам возможность занять, развить и укрепить нишу, которой не будет ни у кого. И здесь ставка должна делаться не на массовость, и не на пробивную силу, а на уникальность и характерность.

VI. Соцреализм Соцреализм - основная ударная сила литературы Большой Финляндии. полностью гармонирующая с ее базовым концептом. Сама по себе идея Большой Финляндии есть производное трезвого и рационального, неидеалистического взгляда на мир, вещи, человеческую природу. Соответственно, свинцово-хмурый и безжалостный соцреализм в полной мере является ее голосом. Соцреализм Большой Финляндии не нуждается в дополнительной обработке. Беспощадно препарируя реальность, вскрывая язвы, пороки и недостатки природы человеческого социума и несовершенство человеческой сути, соцреализм отражает взгляд на вещи со стороны лахновщины. Тем самым соцреализм не просто подпирает концепт Большой Финляндии, а обосновывает его правоту. Доказывает, буквально математической формулой - ее жизнеспособность и безальтернативность в мире утопий, грез и идеалистических конструкций, зовущих то в Царство Небесное на земле, то к звездам, то в "светлое будущее", но приводящих, в конечном итоге к Малой Токмачке. Поэтому соцреализм, окрашенный в суровые северные тона, холодный, прагматичный, предельно рациональный и в основе своей отвергающий идеализм, - это основа и база нашей литературы. Все остальное лишь довесок к нему, и вспомогательный инструмент.

V. Книги о СВО СВО - важнейшая часть новейшей истории России, ее последняя империалистическая война и повивальная бабка Большой Финляндии. Эту тему нельзя игнорировать и замалчивать, отстраняясь от нее в белом пальто, и, тем более, нельзя отдавать ее на откуп идеологическому противнику. При этом же, литература Большой Финляндии, посвященная СВО, в большей степени, чем произведения других жанров и направлений, должна отражать ее идеологические установки и нарративы. Ключевыми, красной нитью проходящими через тексты положениями должны быть следующие: 1. Это не наша война 2. Большая Финляндия участвует в СВО в силу сложившихся жизненных обстоятельств 3. Война - очистительный огонь, в котором сгорают химеры и идеологические конструкции российского империализма, совеччины, славянофильства, триединства, "русского мира" etc 4. Война - пространство осмысления истинных ценностей: дома, семьи, здоровья, личного счастья, обретения понимания того, что "когда все дороги ведут в никуда, настала пора возвращаться домой"(с) Это - база, на которой должна быть построена литература Большой Финляндии, посвященная величайшей трагедии новейшей истории страны. В частностях - сюжет должен быть построен на классической системе ценностей. Так, например, при подчеркивании общей бессмысленности войны, нужно отдавать должное личным качествам ее участников: храбрости, мужеству, чувству товарищества, стойкости. Идентификация "своих", однозначно и бескомпромиссно проходит по "эту сторону фронта". Излишними следует считать нарративы покаяния, комплекс вины, проявление симпатии к противнику, разного рода толстовство и посыпание головы пеплом. Это ценности BLM-Russia, в Большой Финляндии они не востребованы. Большая Финляндия построена на идее приоритета жизни своих, над жизнями чужаков, это должно прослеживаться во всех контекстах. Поэтому противник не демонизируется, но и не восхваляется. Он, скорее, обезличен и не наделен человеческими чертами, представляя собой большей частью силы стихии, нежели обладающий волей и разумом субъект. При этом же, раскрывая картину ситуации с нашей стороны, нужно подчеркивать, что идейная составляющая СВО, - удел психически больных людей, садистов, маньяков, насильников, людоедов, мародеров. Герой не может разделять идеологию "русского мира", или же, некогда разделяя ее, должен разочароваться в ней и отринуть. В части образов - нужно избегать упоминания таких символов как буква Z, черно-желто-белая и советская атрибутика, или же идентифицировать их с негативными персонажами. Допустимые визуальные образы положительных героев это государственный флаг РФ (флаги регионов), белая или красная ленты. В завершение можно отметить, что подходящими источниками вдохновения в рамках литературы Большой Финляндии об СВО - являются американские произведения о войне во Вьетнаме, и современные немецкие фильмы о Второй мировой войне: "Сталинград", "Unsere Mütter, unsere Väter" etc Более глубокое и философское осмысление трагедии 2022-.... гг., с использованием понятия "неоднозначности" и с менее схематичной ценностной картиной, следует отнести уже, в целом, к жанру соцреализма, не отделяя от другой его тематики. О соцреализме поговорим отдельно.

IV. Pulp fiction Самый дешёвый, массовый, простой и нетрудозатратный способ "опыления" широких общественных масс, работающий по примитивнейшим технологиям НЛП. Весь спектр низкопробного бульварного чтива (детективы, женские романы, примитивные ужастики) годится на роль "вспомогательных войск" Большой Финляндии. Любой сочувствующий автор, без всяких директив и указаний из несуществующего, по определению, центра, способен действовать по франшизе Большой Финляндии, внося посильный вклад в общее дело. Для этого достаточно лишь вшить в свой текст несколько узнаваемых и характерных образов, прямо и недвусмысленно ассоциирующихся с Большой Финляндией. Их трактовка и подсветка, на низовом, массовом и примитивном уровне - не имеет никакого значения. Образы, связанные с идеей Большой Финляндии могут быть прикреплены даже к отрицательным персонажам, или же служить идейным вдохновлением для каких-то конченных злодеев. Это совершенно неважно. На уровне pulp fiction достаточно лишь расставлять триггеры, привлекать внимание и оставаться в памяти. Интерес и узнаваемость - две задачи и две цели, подобного рода "опыления". Для этого должна быть выработана система этих самых узнаваемых образов (не более 5-6) и совершенно безвозмездно и безо всяких условий вброшена в публичное пространство. Об этих образах мы поговорим отдельно, сейчас речь о принципах и о технологии. Франшиза Большой Финляндии не требует никаких вложений, она открыта, доступна и является общественным достоянием. Но это, резюмируем, самый нижний и самый примитивный слой культурного опыления. Он важен и полезен, но не он несет на себе бремя основной смысловой нагрузки.

III. "Кровавые слёзы Урала" "Кровавые слёзы Урала" (далее - КСУ) родоначальник мини-вселенной Большой Финляндии, кузница ее образов и терминологии. Критику и разбор книги лучше доверить сторонним авторам, идеологически не близким, но объективным и непредвзятым. В контексте этой главы нужно лишь обозначить то обстоятельство, что в становлении дискурса Большой Финляндии, КСУ сыграли примерно ту же самую роль, какую "Мародёр" сыграл в становлении вселенной Беркема аль-Атоми, при всей несопоставимости, на текущий момент, масштабов, охвата и влияния. Феномен Беркема нам интересен как пример удачного андеграунда, сумевшего застолбить достаточно широкую площадку в социальном, интеллектуальном и культурном пространстве, не опираясь ни на чью поддержку, кроме как снизу, не блокируясь и не интегрируясь ни с одной из группировок "мишпухи", оседлавшей и регулирующей литературный процесс. Это тот минимальный уровень, к которому нужно стремится прежде всего. И это же - один из примеров "технологии картелей", направленных на завоевание плацдарма в культурном пространстве деградирующего государства и общества. Собственное издательство и собственный канал сбыта литературной продукции (электронной, аудио и печатной), сначала онлайн, а в обозримой перспективе и в формате книжной лавки-лектория*, - одна из наиболее досягаемых, близких хронологически и материально осязаемых задач Большой Финляндии. КСУ, помимо описанной выше роли, должны стать, следующим шагом, флагманом всего будущего литературного флота Большой Финляндии, открывающим ему выход в открытое море. *Здесь нам есть чему поучиться у ряда наших идеологических противников, сумевших реализовать подобные проекты.

II. "Окончательное решение русского вопроса" или Воспитание под Работино Концепт Большой Финляндии начал свое зарождение в марте 2023 года, в рамках попытки осмысления исторического пути России, приведшего ее к трагедии февраля 2022 года. Первые мысли концепта были записаны от руки в ученической тетрадке, приобретенной в хозяйственной лавке одного из учреждений ФСИН России. В этом виде, в обличье стопки подобных тетрадок, объединенных рабочим названием "Окончательное решение русского вопроса", Большая Финляндия уехала на фронт империалистической войны, пройдя закалку и испытание на прочность в тяжелейших реалиях лета-осени 2023 года на Запорожье. В ходе бесконечных, кровопролитных и бессмысленных боев "за домик паромщика", косплеящих бойню под Соммой и Верденом, рожденная в тюрьмах салазаровщины Большая Финляндия - набралась сил, окрепла и отточилась, как антитеза и идея отрицания происходящего вокруг безумия, точка выхода из него. Пройдя воспитание под Работино, Большая Финляндия благополучно вернулась домой, с тем, чтобы два года спустя дать свои первые ростки, в виде книги "Кровавые слезы Урала", ставшей отправной точкой и мастерской ее понятийного аппарата. Словом, которое, как известно, было вначале.

Литература Большой Финляндии I. Базовые вводные Под понятием "Литература Большой Финляндии" подразумевается совокупность художественных текстов (стихов, прозы, драматургии), критики, рецензий, обзоров самого широкого круга, пропущенных через призму общей идеологии концепта. Наиболее эффективным достижением этой цели рассматривается понятийный аппарат: термины, образы, символы, характерные для мини-вселенной Большой Финляндии. В список этот уже на данном этапе можно отнести такие термины как "лахновщина", "гелазовщина", "BLM-Russia", "Русь Таджикская" etc. Даже в случае использования нашего понятийного аппарата идеологическим противником, мы можем заносить это себе в актив, поскольку генезис предлагаемой нами терминологии так или иначе содержит отсылки к отправным точкам формирования концепта, а его использование означает инфильтрацию смыслов и образов в общественное сознание, помимо воли и намерений распространителя. Таким образом - Большая Финляндия генерирует, в первую очередь не сюжетные линии и не смысловое наполнение, а запоминающийся и уникальный бренд (trade mark), монополия на который со стороны Большой Финляндии неоспорима, неизбежно приводящий читателя к началу начал. Соответственно, литература, в любом своем виде, выступает в роли разносчика сформированных и сгенерированных образов. Содержание их вторично, хотя далее можно подробно пройтись по каждому из направлений и жанров, выделив наиболее важные, с точки зрения КПД и достижения результатов. Очевидно, что не отвергая литературу высокую, ставка Большой Финляндии должна быть сделана на масскульт, pulp fiction. Здесь мы подходим к точке осмысления принципиальной разницы между задачами "Эстетики Большой Финляндии" и "Литературы Большой Финляндии". Эстетика, по определению не может воспевать уродство (хотя допустима "эстетизация обыденности"). Литература - способна и должна охватывать все сферы жизни, в том числе и неприглядные. В нашем случае, это ее вторая, после распространения понятийного аппарата - функция. Более того, там, где Эстетика формирует только и исключительно, позитивные образы, Литература может использоваться для создания образов отвратительных, мерзких, дискредитирующих ценности и идеи противника. Фельетон, памфлет, - важнейшее оружие пропаганды и распространения идей. Соцреализм, - идеальный фронт работы и реализации абсолютно любых начинаний. Фолк, - точка привязки к основополагающим ценностям концепта: Почве и Крови, т.е. грань, позволяющая литературе Большой Финляндии оставаться именно ею, не растворяясь в химере "общечеловечности". Наши ценности, смыслы и образы не должны быть понятны всем, они носят характер продукта внутреннего рынка и не претендуют на мировую значимость. Более того, сама концепция Большой Финляндии, во всех ее ипостасях, есть концепция "только для своих". Таковы общие, базовые вводные, требующие дальнейшей детализации и углубления по секторам.

Рецензия на книгу И. Филиппова «На Zzападном фронте без перемен» Книга Ивана Филиппова читается тяжело. Даже морально подготовленному человеку с «этой стороны фронта» -безжалостное и убийственно-правдивое препарирование мрачной и абсолютно безнадежной реальности, в которую погрузилась страна с февраля 2022 года, дается сложно. Так же сложно, в свое время, давались строки Виктора Астафьева, идущие вразрез не только с абсолютно гротескным лубком официоза, но и с правдивыми, но при всем том, не покидающими прокрустово ложе общей канвы - источниками. Строки, выжигающие глаза, рвущие душу и сердце, побуждающие бросить, прервать, с негодованием - невыносимое чтение. При всем том – бросить невозможно. Вдвойне невозможно для тех, для кого излагаемые факты не абстрактная визуализация тезиса «так жить нельзя», а суровая правда и беспощадное отражение того, как оно всё и есть. В книге нет ни слова неправды. При этом каждое слово ее – это не голословное утверждение непримиримого противника текущей военной кампании, а тезис, тут же подкрепленный и обоснованный ссылками на заявления «партии войны», цитатами наиболее заметных ее представителей. Книга написана хорошим, академически выдержанным языком, сильно контрастирующим с перлами цитируемых Z-авторов. Но в этом нет какой-то демонстративной позы автора и нарочито, как у кустодиевской купчихи, оттопыренного пальчика. Это, как раз таки, обычный, правильный русский язык, инструмент раскрытия мысли, а не эмоций и междометий. Явление, ставшее редкостью и дефицитом, во многом по причине выпуска в медийное пространство агрессивного и шумного поголовья «шариковых», бывших никем, но ставших movie stars благодаря войне. Их голос составляет не менее трети, если не половину, книги. Голос людей - бичующих, обличающих, клеймящих, взывающих, излагающих толковые мысли и дающих ценные советы, но не способных, якобы, внятно и убедительно ответить всего лишь на один вопрос. «Для чего?» Этот вопрос, висящий в воздухе, красной нитью проходит через всю книгу, с начала ее и до самого конца. Можно исправить то, наладить это, устранить третье и привлечь к делу четвертое…. Что бы что? Каково конечное целеполагание всех предпринятых, предпринимаемых и предлагаемых усилий? Предоставляя трибуну Z-авторам, сам Филиппов крайне редко дает свои личные, авторские оценки. Он отталкивается от того, что говорят цитируемые. И подводит читателя к пустоте, являющейся единственным ответом на главный вопрос. Все, что здесь можно, в итоге, вывести, как резюме, это вывод: «зетник является человеком, способным угадать все буквы, но не способным назвать слово». Такова, собственно, ключевая мысль автора. В этом, по его мнению, заключаются весь «блеск», и вся «нищета» Z-дискурса. Нищета духовная, интеллектуальная, ментальная, философская. Идеологическая обслуга войны, ищущая решение сиюминутных проблем, играющая роль пожарной команды в наиболее критических точках, в конечном итоге, как утверждает Филиппов, не в состоянии лаконично, в трех тезисах, изложить суть своей цели и образ, который дарит ее достижение. Призывая людей на смерть, требуя от народа единения, гневно осуждая непричастных, Z-сообщество, изобличающее язвы и пороки системы, войну ведущую, не порождает при всем том, ни одного позитивного образа. Представляется, что Филиппов, конечно же, поднимая этот вопрос – несколько льстит Z-сообществу, видя в нем совокупность людей заблуждающихся, недалеких, но искренних. Проблему их он, как будто бы, видит в неспособности довести понимание причинно-следственных связей до конца. Но тем самым он иллюзорно оставляет им теоретическую возможность сделать это. Что ж, практика гласит, что сие верно, применительно к ряду индивидуумов. Однако, это неприменимо к организму, как к явлению, в целом, в силу его характера тени, отбрасываемой от объекта. Тень не существует вне привязки к нему. Соответственно, точно так же, Z-сообщество не может существовать вне привязки к войне, ибо она и есть залог его существования. Титаническая энергия, направленная «зетниками» на обеспечение войны - неспособна быть перенесена на гражданские рельсы. Паразитирующие на войне фонды и сообщества, не смогут с той же эффективностью обеспечивать потребности, например, "Лизы Алерт", в мирное время. Стихийно сформированные на милитаристских рельсах институты гражданского общества – неспособны к созиданию. Люди, жертвующие последним на войну, остаются, как правило, глухи к проблемам мирного времени. И это же работает ровно наоборот. Это так, потому что энергия, питающая Z-сообщество – деструктивна по определению, и вот этот момент определенно считывается со страниц книги, хотя сам Филиппов к этой мысли читателя не подводит. СВО стала сублимацией накопившегося в части общества «коллективно бессознательного зла». Генезис этого явления - отдельный вопрос, в рамках данной статьи ограничимся лишь констатацией этого факта. «Зетники» же выступили в роли медиумов, соединив накопленную потребность с полем ее реализации. И иначе проявить себя они не могут. Поэтому Z-сообщество это далеко не совокупность заблуждающихся «кровавых идеалистов». Это – организм, живущий и питающийся войной как явлением, и накрепко привязанный к ней не идеалистическими (автор сам указывает на идейную, вплоть до взаимоисключающих положений, разношерстность Z-сообщества), а совершенно материальными (нижняя ступень пирамиды Маслоу) нитями. СВО это, конечно же, бизнес-война. Филиппов указывает ее бенефициарами власть, а если конкретно, одного-единственного человека, бессменно пребывающего на ее вершине третье десятилетие. Пусть это так. Однако, для власти, и даже для Отца-основателя СВО – война все равно остается не более чем рабочим инструментом. Он отбросит его, как только (и если) появятся механизмы более эффективные. Z-сообщество отбросить этот инструмент не сможет, потому что тень исчезает тотчас же, как только исчезает объект, ее отбрасывающий. Поэтому вопрос, поднятый автором, как главный и фундаментальный ("зачем" и "во имя чего?"), оказывается риторическим. Z-сообщество, в лице людей, живущих войной, и категорически не желающих ее прекращения как перманентного явления (подобно «профессиональным революционерам» прошлого) по определению не может поставить такой вопрос, уподобляясь самураю из известной сентенции «о цели и пути». Z-сообщество – раковая опухоль в теле России, равно и как его бессловесная Z-паства, порождающая запрос на разрушение и насилие. Раз, вкусив крови, и монетизировав ее солоноватый привкус в звенящую монету, они уже никогда не отстанут от нашей страны. Армия, потребностями которой они спекулируют, для них лишь расходный материал, дрова в топку процесса, их питающего (в этом, опять же, они подобны троцкистам). У «зетников» нет эмпатии, нет боли и сострадания к реальным жертвам войны, даже к тем из них, кто облачен в камуфляж. Для них это просто «мальчики, умирающие с улыбкой на устах», декорация шоу-бизнеса… Этой картины мира в книге Ивана Филиппова, увы, нет. Ее тяжело читать, видя сухое и бесстрастное описание фактов бездарно, неэффективно ведущейся, и, ко всему прочему, бессмысленной, с точки зрения национальных и государственных интересов, бойни. Но вдвойне тяжелее заканчивать ее чтение, понимая, что реальность еще хуже и безнадежнее, нежели та, которая видится автору. Что проблема не в одном лишь пожилом холодноглазом человеке, восседающем на Олимпе. Что те, чей диалог с ним автор пытался построить в контексте своего повествования – явление много более уродливое и опасное. Образ «глупых, но честных и искренних» слишком благороден и возвышен для них. При всех этих существенных замечаниях, книгу «На Zzападном фронте без перемен», конечно же, нужно читать. Читать, как фактологию, как тщательно и скрупулезно подобранную «матчасть». Это важный источник понимания и осмысления происходящих событий, гораздо более ценный, чем вагон макулатуры, порожденный по эту сторону Чертополоха. Поэтому, завершить эту мини-рецензию можно лишь выражением благодарности автору за труд, честность и искренность. За максимально возможную объективность и непредвзятость. Словами благодарности, в том числе, и от лица тех, кто погиб, гибнет, и увы, продолжит погибать – ни за что. Д. Туленков.

Эстетика Большой Финляндии Оглавление 1. Базовые вводные 2. Точки приложения 3. О деградационном влиянии еврейской и украинской "культуры" 3а. О деградационном влиянии еврейской и украинской "культуры". Продолжение 3б. О деградационном влиянии еврейской и украинской "культуры". Продолжение 4. Культ смерти, страданий и нищеты 5. BLM-Russia 6. "Зеленая повестка" 7. Индустриальная эстетика 8. Эстетика Космоса 9. Военная эстетика Большой Финляндии 10. Эстетика Севера 11. "22 года вместе", или эстетика ельцинизма и ранней салазаровщины 12. Эстетика как форма борьбы за завтрашний день Заключение

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Все концепты сегодняшнего дня, ориентированные на будущее, загнаны в ловушку изначально, со времен первой волны русской национал-демократии 00-х и 10-х гг, неверно избранной концепции - КМПВ (когда мы придем к власти). Большая Финляндия на берегу, на базе вводных - эту концепцию отрицает. Мы ни к какой власти, в классической трактовке этого понятия, приходить не собираемся. Мы не делаем ставку на политические институты: партии, места в парламенте, продвижение своих людей в муниципальные и региональные органы власти etc. Все это чушь и химеры вчерашнего дня, отрыжки политических конструкций XIX и XX столетия. Роль государства в дне завтрашнем (а смотреть надо только и исключительно в день завтрашний) радикально переоценена. Государство в XXI веке во многом представляет собой атавизм, и в классическом своем воплощении сохранится, в обозримом будущем лишь в формате супердержав: САСШ и КНР. Во всем остальном мире, в том числе и в РФ, оно обречено деградировать, и выполнять роль декорации и вывесок, прикрывающих реальную власть. Поэтому Большая Финляндия не делает ставку на внедрение и проникновение в государственные институты, нет... Архаичный институт государства мы оставляем салазаровщине на доедание, не кидая вызов ни ее политической доминанте, ни ее коррумпированным институтам, ни ее бизнес-репрессивным органам. Мы пойдем по пути латиноамериканских картелей, внедряя и укрепляя свои ценности и идеалы в лакунах, образующихся по мере деградации и обветшания государственного аппарата, не справляющегося с вызовом современности. По мере заполнения этих лакун и укрепления в них к моменту исчерпания жизненных сил салазаровщины и ее угасания, будет уже совершенно неважно, кто там, в итоге, сядет в кресло президента или будет заседать в парламенте. Как и в странах Латинской Америки - это будут совершенно ничего не значащие персонажи, пачкающие бумагу и создающие неработающие законы. Деградация и архаизация общественной и экономической жизни, - это единственный вектор, который салазаровщина может гарантировано обеспечить стране. При этом же, у нее, очевидно, нет альтернатив. Поэтому единственное, что разумного и толкового можно от салазаровщины требовать, вчера, сегодня и завтра, это немедленного прекращения войны. Во всем остальном, к черту их политический цирк и игры в представительную демократию по шаблонам позапрошлого столетия. Максимум - это участие в протестном голосовании, типа того, что состоялось в России в сентябре 2026 года. Все эти глупости не должны нас интересовать. Нас должна интересовать только ловля человеков, формирование своей субкультуры, системы ценностей, образов и нарративов, способных охватить и спаять в единое целое: улицу (глубинариев), лавочников (лахновцев)* и национальную (не новиопскую, и не лохматую) интеллигенцию. Единение улицы, лавочников и национальной интеллигенции, - советская (а значит и современная российская) политология определяет как "фашизм". Наш антиэтатизм является маркером либерализма. Поэтому, следует ожидать, и быть готовым к тому, что концепт Большой Финляндии наши противники охарактеризуют как "либерал-фашизм". Нас не должны беспокоить эти штампы и клише, поскольку они производное архаичной системы политологии, не имеющей опоры и осмысления в текущей реальности. Мы не придерживаемся устаревшей системы координат "право/лево". Большая Финляндия разрывает шаблоны и выводит мышление на принципиально иной, революционный, по своему характеру, уровень. Мы не просто идем по пути латиноамериканских картелей, мы и должны стать идеологией, смыслообразующим фактором и ценностным ориентиром для картелей. Мы дарим им образы и смыслы - совершенно бесплатно. Салазаровщина может предложить пацану с улицы стать ментом (завтра) или штурмовиком (сегодня). NS/WP-Russia может предложить ему стать скином. Русь Таджикская стать рабом. АУЕ**-Russia стать гелазовцем. BLM-Russia может предложить ему вырваться за счет таланта и сообразительности из ста себе подобных, получить соросовский грант и потом всю жизнь сосать член у какого-нибудь Эпштейна в обмен на протекцию по линии культурки или шоу-бизнеса. В лучшем случае - стать нигером, играющим в НБА. Мы же предлагаем ему стать лахновцем, если он полностью готов разделять наши ценности и убеждения и следовать по их пути, или же быть честным трудягой, фундаментом и опорой Большой Финляндии, уделяющим, по возможности, в общий котел, а потому - рассчитывающий на встречную помощь в сложных жизненных обстоятельствах. Для реализации этих задач мы и должны сформировать четкую, узнаваемую и характерную систему образов, визуально олицетворяющих Большую Финляндию. Позитивных образов, направленных в первую очередь на молодежь и представляющих собой набор доминирующих лахновских ценностей. Этому, вкратце, был посвящен раздел "Эстетика Большой Финляндии". Но на одних визуальных образах мы далеко не уедем. Поэтому на культурном фронте Большой Финляндии - заполнения и кодификации требуют "Литература Большой Финляндии", "Музыка Большой Финляндии", "Комиксы Большой Финляндии", "Кино и мультипликация Большой Финляндии". Все эти ниши должны быть построены на одной платформе и под общей франшизой "Большая Финляндия", действуя самостоятельно, независимо друг от друга, но подчиняясь единой цели. *Сегодня "лавочники", завтра "цеховики" и "фарцовщики", бегающие от ОБХСС, это уж как, и какими темпами, пойдет развитие "чучхеизации" страны. ** Экстремистская идеология, запрещана в РФ

XII. Эстетика как форма борьбы за завтрашний день Большая Финляндия может никогда и не состояться, оставшись утопией и химерой, красивой сказкой, тешащей фантазию и воображение. Будущее не предопределено, во всяком случае, в рамках и в логике - земных сфер. Одно можно сказать точно: чего однозначно не будет, так это восстановления чьей-то горячо любимой "советской родины" и Российской империи, то есть обанкроченных и отменённых исторических формаций, образы которых окончательно сгорают в топке последней империалистической войны России. Адепты этих идей еще способны, здесь и сейчас, увлечь на неминуемую смерть десятки или сотни тысяч обманутых и очарованных, отравленных трупным ядом - людей. Но в исторической перспективе они уже проиграли. Молодежь растет в отвращении к их идеалам, видя в них воплощение старческого маразма. Поэтому нет особого смысла стратегически бороться с их эстетикой, и строить свои образы на ее антитезах. Нужно создавать свои. Реальной альтернативой Большой Финляндии являются: 1. BLM-Russia 2. Распад североевразийского пространства на конгломерат враждующих между собой удельных княжеств, одним из которых может, к слову сказать, оказаться и урезанная донельзя NS/WP-Великороссия, чахлая, нищая и обезлюженная, озлобленная на весь мир и соседей, сестра-близнец сегодняшней и завтрашней Украины. Левый глобальный либерализм и ультраправый расизм, - основные конкуренты Большой Финляндии в стратегической перспективе. С ними, а не с идеями замшелого старичья из архивов райкомов КПСС или бутафорскими монархистами-реконструкторами, придётся соревноваться за овладение умами и сердцами людей. Сегодняшние наши противники, апологеты совеччины и имперщины, завтра в любом случае будут поставлены Историей перед фактом того, что их карты биты. В грядущем дне торжеству их идеалов места нет. Они уничтожают сами себя на Украине, и, намертво повязав себя с СВО, теряют место в дне завтрашнем. Лучшая, думающая и обладающая острой интуицией часть этой публики, все равно придёт к нам. И сейчас - самые преданные адепты Большой Финляндии, это "разочаровавшиеся имперцы". Сейчас нас клеймят "пораженцами", "предателями", "ельцинистами" - но лишь постольку, поскольку имперцы не способны носить шапку по Сеньке и твердо смотреть в глаза реальности. Их идеалы, цели и стремления - взяты "не по чину". Они не просто дурны, в основе своей, этот вопрос можно, условно, считать дискуссионным. Они нереалистичны. Колесо истории не проворачивается вспять, фарш не превращается в кусок мяса, реки не текут в сторону истока. Там, где адепты Большой Финляндии предлагают бесстрастно мерять вещи согласно цифрам, выбитым на гирях весов, адепты имперщины в любых ее видах, пребывают в иллюзиях, подобно 90-летнему старцу, впавшему в маразм и возомнившему себя молодым соблазнителем. Он не понимает, почему юные нимфы разбегаются с визгом от его притязаний, а он не может пробежать следом даже пары шагов. Мысленно он все еще силен и строит свои планы исходя из своего самомнения. Увы, оно, подводит его. Но рано или поздно осознание реальности все равно придёт. Завтра, на фоне указанных альтернатив, Большая Финляндия, столь ненавистная нынче имперским силам, окажется даже в их глазах единственным патриотическим концептом. Потому что мы стоим твердо на нерушимости общепризнанных границ, провозглашаем ценность народов, населяющих Россию, отвергаем нарративы BLM-Russia и идею всеобщего покаяния. Мы и есть настоящие патриоты России, занимая умеренную, взвешенную позицию, основанную на здравом смысле и принятии реальности такой, какая она есть. Большая Финляндия стоит строго между Сциллой империализма и Харибдой BLM-Russia. Жить по средствам. Жить осязаемыми и доступными пониманию каждого целями. Жить укреплением и созиданием своего дома, а не разрушением и переделками домов чужих. У Большой Финляндии нет друзей, у Большой Финляндии есть семья, ей ее полностью достаточно. Семья находится внутри Дома, не вне его. Она не ищет врагов, но если враги сами находят ее - в лесах и болотах Большой Финляндии найдётся вечный покой для всех страждущих.

XI. "22 года вместе", или эстетика ельцинизма и ранней салазаровщины Положение "22 года вместе" уместнее, скорее отнести к разделу "Философия Большой Финляндии", нежели к "Эстетика". "22 года вместе" - это базис системы распознавания "свой/чужой". Это идея того, что за 22 года, с 1991 по 2013 гг - организм уже сложился и вырос, соответственно, прицепить к нему что-то новое, или же "воссоединить" с ним что-то новое, принципиально невозможно. Любая попытка такого рода означает пришивание рукава к женскому детородному органу. Нелепость этих попыток очевидна на примере абсолютно инопланетной, архаичной, реликтовой сущности ряда персонажей, выползших в российское медиа-пространство с территории сопредельного государства. "22 года вместе" практически истребили этот типаж на территории РФ, оставив его, может быть, как эпизодические очаги на окраинах Нижнего Тагила или Магнитогорска. Лахновщина уничтожила отечественную гелазовщину, и, очевидно, отторгает, с брезгливостью и отвращением, гелазовщину инородную, несмотря на активное навязывание и насаждение сверху. Генетическое, на уровне социального расизма, неприятие российской лахновщиной сопредельной гелазовщины, отчуждение от нее, рассмотрение как чего-то токсичного и нерукопожатного, факт, лучше многих подтверждающих правоту концепции "22 года вместе". "22 года вместе" - создали, породили и воспитали лахновщину (определение "российская" здесь, в принципе, лишнее, лахновщина по определению российская, ее украинский аналог на территорию РФ практически не проникает, а скорее бежит от России прочь). Лахновщина - соль земли русской, ее лучшая и самая прогрессивная часть. Соответственно та совокупность земель, территорий и людей, что ее породила, это и есть, собственно, Россия, сиречь Большая Финляндия, в предлагаемой трактовке. Не исторические отсылки к половцам и печенегам, не пространные рассуждения о кровавых большевиках, изрезавших русскую землю административными границами, и даже не сами эти границы, а именно совокупность факторов, породивших лахновщину, и обеспечивших ее золотой век в формате 1991- 2013 года, это и есть критерий границ России и определение ее сущности. Границы здесь сыграли лишь роль формального периметра, внутри которого происходил процесс рождения лахновщины. Все, что участвовало в рождении лахновщины - наше. Все что осталось за бортом ее генезиса и становления - чужое. Вот почему для нас так важно положение о "22 года вместе". И вот почему - символизм и образность этой эпохи, как некоего "золотого века" нам так важны. Очевидно, что фундамент этих 22 лет, - эпоху ельцинизма, романизировать и эстетизировать сложно, если не сказать прямо, невозможно. Однако, в эпоху ранней салазаровщины эти образы и точки опоры, могущие породить свою эстетику, уже появляются. Поэтому с точки зрения исторической ретроспективы - имеет смысл ельцинизм и раннюю салазаровщину не разделять, а трактовать ее как интегральную величину в формате belle epoque, возможно, не брезгуя местами, элементами оруэлловщины (история нас оправдает).