Большая Финляндия

Концепт Большой Финляндии. ч. 9. Большая Финляндия и СВО СВО - важнейшая и фундаментальная часть новейшей истории России, а потому отношение к этому историческому событию надо выделить отдельно. Предлагаемым консенсусом в данном случае видятся три основополагающих пункта. 1. Полное отрицание и декларация непричастности к событиям 2014-2022 гг на территории сопредельного государства 2. Осуждение начала операции, безусловное признание ее исторической ошибкой. 3. Ответственность за судьбы лиц, вовлечённых в конфликт на государственном уровне после 24.02.22, признание ВС РФ своей стороной конфликта, осуждение коллоборационизма и оказания помощи техническому противнику. Под "техническим противником" подразумевается определение стороны, развязывание военных действий против которой признаётся принципиально нецелесообразным и ошибочным, однако которая де факто, в силу уже сложившихся и независящих от нас обстоятельств является противоборствующей стороной для сотен тысяч граждан РФ, объективно наносит удары по нашей инфраструктуре и гражданскому населению. Исходя из вышеизложенного кредо Большой Финляндии в отношении СВО: Россия не может победить, но она и не должна проиграть необратимо катастрофично. Выход из войны на условиях, подобных итогам Крымской и Японской кампаний, с обязательной фиксацией в общественном сознании негативного результата - представляется наилучшим решением. Далее задача концепта Большой Финляндии заключается в перенесении ответственности за негативные итоги с образа неэффективных и некомпетентных руководителей на принципы имперщины как таковой. В дальнейшем будет необходимо обосновать, что поражение в СВО было предопределено объективно, а не является следствием ошибок каких-то конкретных лиц. Война должна закончиться здесь и сейчас, с целью прекращения гибели людей и экономики, но в стратегической перспективе она же должна стать могильщицей имперской идеи вообще, дискредитировать ее, привить в обществе отвращение и ненависть к самой идее агрессии и завоеваний. СВО - последняя империалистическая война России и повивальная бабка Большой Финляндии.

V. Завершая часть, посвященную внешней политике Большой Финляндии, следует резюмировать главное. Фундаментом внешней политики России прекрасного будущего будет тяжелейшее наследие поздней салазаровщины, в том числе и неизбежное, в той или иной форме - поражение России в СВО. Это положение аксиоматично, поскольку очевидно и неоспоримо, что иначе, нежели по итогам поражения России - Большая Финляндия родится не может в принципе. Гипотетическая победа РФ означала бы абсолютное торжество возрожденного имперского вектора, исключающего концепт Большой Финляндии на уровне аборта. Большая Финляндия это и есть концепт России, рождённой в муках ее последней империалистической войны и банкротства имперской идеи как таковой, по ее печальным итогам. Как Веймарская республика стала продуктом поражения Второй германской империи в войне 1914-1918, так и Большая Финляндия рассматривается как продукт краха имперского вектора Салазаровской России. Одно здесь следует из другого. Поэтому в основе внешней политики Большой Финляндии неизбежно будет присутствовать то, что можно охарактеризовать как уступки в области государственных и национальных интересов. Позор, унижение, отступление по ключевым геополитическим направлениям, отказ от множества великодержавных амбиций и претензий, сдача в концессию целых отраслей промышленности и сырьевого сектора, репарации - неизбежны. В будущем у нас нет уже хороших решений. Есть только плохие и очень плохие. Большая Финляндия это слезы, пот, голод, унижение, растянутые на годы. Но альтернатива этому - или ядерный апокалипсис, или, в лучшем случае - коллапс и крах единой государственности, хаос и междуусобица под контролем оккупационных структур, на всем пространстве, от Балтики до Тихого океана. Большая Финляндия это - во многом спасительная реакция на деяния империалистов, воссоединителей земель, великодержавников, творцов истории. Это, в первую очередь - итог их деятельности. Наилучшая формула преодоления их кошмарного наследия. Большая Финляндия в конечном итоге даст красивую картинку, но сперва ей предстоит пройти через океан испытаний, трудностей, позора и национального унижения.

IV. Казахстан является единственным государством постсоветского пространства, в добрососедских отношениях с которым Большая Финляндия остро заинтересована. Это самый крупный и экономически успешный сосед России, прикрывающий ее южное подбрюшье. Сам феномен казахстанской государственности есть пример "России, у которой получилось". Казахстан это Россия, которой мы могли бы стать, не свернув с вектора развития бывшей РСФСР, намеченный в 1991 году. Казахстан это Россия воплощенных идей Вадима Цымбурского, его фундаментальной концепции "остров Россия", при этом обладающая многократно большими ресурсами, интеллектуальным и промышленным потенциалом. Большой Финляндии придётся многому учиться у Казахстана по мере изживания морока имперщины и возвращения к нормам 1991 года. Россия заинтересована в Казахстане и дружбе с ним, однако есть ключевой момент который должен быть положен в основу российско-казахстанских отношений и неукоснительно соблюдаться. Мы должны ставить жесткий заслон на любых попытках диктата исторических претензий и перекладывания на Большую Финляндию ответственности за преступления царского и советского режима. Казахстанская сторона должна твердо придерживаться нашей концепции определения России как точно такого же осколка Советского Союза, что и сам Казахстан. Россия такое же молодое государство, как и Республика Казахстан, в прошлом же - главная жертва империалистической политики что немецких царей, что еврейских коммунистов, сырьевая и демографическая база этих режимов. Вне этой исторической трактовки и такого (и только такого) восприятия Большой Финляндии - никаких конструктивных и добрососедских отношений между Россией и Казахстаном построить невозможно.

III. Украина, как государство, остается системным и бескомпромиссным врагом любой российской государственности, неважно, идет ли речь о России царской, советской или демократической. Положения о недопустимости существования большого единого государства к востоку от украинской границы - краеугольный камень идеологии украинского национализма и фундамент украинской государственной идеи. Украина - единственное государство на земле, для которого существование России неприемлемо ни в каком виде. Противостояние России есть "уникальное торговое предложение" Украины для внешнего мира, обеспечивающее ее геополитическое существование. В основе идеологии украинской истории и государственности лежит концепция вторичности Великороссии по отношению к Киеву, соответственно геополитический успех Московии, создание державы мирового уровня (линия Москва-Казань-Сибирь, выход в АТР), в конечном итоге сам факт существования государственности, возникшей на базе владимиро-суздальской земли, есть для Украины пример торжества альтернативного ее модели мироустройства, источник раздражения и неистребимой зависти, маркер ее собственной неполноценности. В этом плане Большая Финляндия является для Украины негативным триггером во много раз больше, чем агрессивная, империалистическая Россия. Никакое иное устройство Северной Евразии, нежели как конгломерат разрозненных государственных образований для Украины неприемлем. Соответственно, Большая Финляндия для Украины будет таким же раздражителем, как Израиль для арабских стран. Это наша новая геополитическая реальность, с которой придётся жить десятилетиями. Никакие мирные договоры, репарации, возмещение ущерба никогда не снимут напряженности в отношениях России и Украины, ее претензии к ней, бесконечные исторические счета и генерацию вражды и ненависти. Украина всегда будет для России источником проблем, вредительства, разжигания межнациональной вражды, плацдармом для проведения диверсий и террористических атак. Бездарная и неэффективная военная операция, устроенная салазаровщиной как полицейская, но вылившаяся в многолетнюю позиционную бойню, по своим итогам лишь раззадорит Украину, укрепит ее веру в себя и достижимость своих стратегических целей. При этом никакого силового решения, аналогичного СВО, в арсенале Большой Финляндии, разумеется, не будет. Перманентный русско-украинский конфликт предстоит решать исключительно купированием террористических и диверсионных угроз по линии армии и спецслужб. Так же следует негласно поддерживать любые притязания и претензии соседей Украины, по мере возникновения таковых. В конечном же итоге конфликт может быть разрешен через много десятилетий исключительно за счет экономической и демографической деградации Украины, для которой мир во много раз опаснее, чем война. В условиях относительно мирного сосуществования (вне горячей фазы) - марафон на выживание Большая Финляндия выигрывает у Украины с несравненно большими шансами.

II. Удержание Беларуси в сфере влияния России представляется в исторической перспективе невозможным. Более того, в рамках отказа от имперских амбиций и доктрины "триединства" - особые отношения с РБ становятся бессмысленными и невостребованными. Беларусь для Большой Финляндии обычное европейское государство, не отличимое ни по каким критериям от стран Балтии или Польши.

Концепт Большой Финляндии. ч. 8. Внешняя политика I. В рамках данного раздела можно лишь обозначить желаемое, то есть принципиальное целеполагание, то, к чему следует стремиться, без всяких гарантий осуществления желаемого. В кратком изложении сам концепт Большой Финляндии представляет собой стремление к возвращению в золотую эпоху 1991-2013 гг. и устранение системных ошибок ельцинизма и ранней салазаровщины, обусловивших торжество имперского реваншизма и превращение России в страну-изгоя. При этом же мы не можем игнорировать возникновение новых геополитических факторов, делающих невозможным чисто механическое возвращение в эпоху докрымнашевской РФ. Тем не менее ряд принципиальных, ценностных нарративов обозначить можно, как основополагающие идеи и концепта Большой Финляндии. 1. Абсолютный отказ России от попыток доминирования на постсоветском пространстве, ликвидация самого понятия "ближнее зарубежье" *. 2. Роспуск и выход из всех структур и институтов, представляющих наследие СССР. 3. Визовый режим со странами Средней Азии 4. Прекращение бесперспективного заигрывания с Глобальным Югом. 5. Слезание с китайской иглы, избавление от статуса колонии КНР 6. Сохранение рационального и практичного африканского вектора внешней политики, унаследованного от салазаровщины 7. Отказ от сотрудничества с одиозными режимами типа КНДР, ИРИ и др. 8. Стремление к восстановлению деловых и хозяйственных связей со странами Европы 9. Сохранение и укрепление "особых отношений" с ведущими странами Залива - КСА и ОАЭ, как важнейшего партнера в период урегулирования санкционных вопросов, наследия поздней салазаровщины. В средне- и долгосрочной перспективе КСА и ОАЭ главные внезападные партнёры. 10. Системная и стратегическая работа с диаспорой, превращение диаспоры в важнейший институт влияния и представительства за рубежом. *Отдельными пунктами следует рассмотреть вопрос взаимоотношений с ключевыми соседями по постсоветскому пространству: Украиной, Беларусью, Казахстаном.

Концепт Большой Финляндии. ч. 7. Вопрос сексуальных меньшинств На основе консенсуса относительно демократического устройства Большой Финляндии, можно было бы ограничить рассмотрение этого вопроса обтекаемой фразой "дома, не на людях, это личное дело каждого". Однако, есть нюанс. Декларация Большой Финляндии как содружества народов-учредителей и отказ от концепции якобинской "гражданской нации" и "плавильного котла" есть фундаментально правый разворот на уровне смыслов и ценностей, и означает кардинальный отход от положений, установок, институтов и укладов леволиберального глобализма. Это делает любые обтекаемые формулировки в отношении сексуальных преверсий - лицемерным излишеством. Большая Финляндия - не ЛГБТ-френдли концепт. Вуалировать это положение в расчёте на приобретение ситуативных союзников из либерального лагеря - стратегически неразумно.

V. Национал-сепаратизм нерусских народов России, представляющий угрозу концепту Большой Финляндии, следует разделять на два типа. I. Агрессивно-наступательный, - то есть идейно, фундаментально, отрицающий идею любой кооперации с Россией в пользу вассалитета у третьих сил (иных раскладов в сегодняшнем мироустройстве не существует, ибо очевидно, что ни один из народов России не в состоянии обеспечить автаркическое и полностью независимое существование). II. Оборонительный, - то есть обусловленный страхом перед великодержавным русским шовинизмом, русским фашизмом, в его примитивной, либерально-коммунистической трактовке, нежеланием участвовать в непонятных империалистических войнах с чуждыми целями, угрозой ассимиляции и утраты собственной идентичности. В каждом из случаев соприкосновения с национал-сепаратизмом нерусских народов, следует, прежде всего определять его тип, и, соответственно, тип и характер его носителя. Первый тип есть враг, с которым следует поступать как с врагом и прямой агентурой геополитического противника или конкурента. Второй же тип есть реакция на комплекс объективно существующих проблем, который концепт Большой Финляндии снимает с повестки дня. В этом случае всегда есть пространство для диалога и разъяснительной работы.

IV. Концепция "многонационального народа Российской Федерации" является предбанником французской, якобинской "гражданской нации", американского "плавильного котла" и схожих с ними концепций. Губительность их на почве России заключаются в том, что каждая из них, в теории, может стать платформой и базой возрождения имперской идеи, или же ее номинальной антитезы в виде "ордынщины". Суть в том, что каждая из этих форм не имеет одного из двух предохранителей, страхующих Большую Финляндию от превращения в Орду или Империю. Они имеют номинальную привязку к внешней государственной границе, но не имеют фактической привязки к критериям почвы и крови, то есть к понятию "национального очага", важнейшей прививке от вселенского, всечеловеческого мессианства, ставшего основой что российской, что советской экспансии. Поэтому концепт Большой Финляндии это не концепт гражданской мультиэтничной нации, а концепт содружества народов России, являющихся учредителями единого федеративного государства, в рамках которого главенствующий и старшинствующий народ, великороссы, должен впервые за свою историю обрести национальный очаг, то есть четко очерченные границы "почвы и крови", взамен химеры "России, которая не кончается нигде" и "чьи границы простираются повсюду, где ступила нога русского солдата и поднято его знамя". Только с обретением своего дома представителями главного строительного материала империи, может быть навсегда покончено с ней самой. Очевидно, что концепция "многонационального народа Российской Федерации" с этой задачей справиться не смогла, и не могла бы, отчего с такой легкостью русский народ был совращен с пути, намеченного в 1991 году, обратно, на путь имперского строительства, территориальных экспансий и отмены (поглощения) иных народов, в этот раз ставя на кон само свое существование.

III. Отдельной главой данной части нужно выделить критику великодержавного русского шовинизма и указать на его несовместимость с концептом Большой Финляндии, ее базовыми, основополагающими ценностями. Указанное явление, в какие бы одежды оно не рядилось, в конечном итоге несет гибель и деградацию собственно русскому народу. Ассимилируя и поглощая иные народы, он лишает их корней, однако, одновременно он уничтожает и собственно русскую базу, ликвидируя то, что характеризует и образует нацию как таковую: ментальность, культуру, социальные паттерны, психологию, и, как бы это грубо и кощунственно не звучало для ушей толерантного и нежного человека XXI столетия – расовую основу. Великодержавный русский шовинизм, проводя ассимиляторскую политику, стремясь к поглощению иных народов и культур, лицемерно провозглашает себя творцом увеличивающегося числа русских. Однако по факту, в конечном итоге он плодит не русских, а русскоязычных хохлотаджиков. Ассимиляция иных народов не обогащает русскую нацию, а толкает ее на путь деградации и исчезновения. Сейчас великодержавный русский шовинизм, под знаменами «триединства», пытается отменить украинскую нацию, объявляя ее несуществующей химерой, политическим явлением, опираясь на расовую и языковую близость, внешнее антропологическое сходство великороссов и украинцев. Однако, надо ли говорить, что в таких процессах и явлениях нет конечной точки, нет стоп-линий, после которых будет сказано: "вот мы поглотили свое, родное, природное, а больше нам ничего не надо". Так не бывает. Сожрав и поглотив украинцев (а в перспективе и белорусов) великодержавный русский шовинизм перейдет к следующей точке: постройке под своими знаменами якобинской гражданской, политической нации. Следующим шагом станет отмена этнического многообразия собственно РФ, губернизация и тотальная ассимиляция нерусских народов, в том числе и расово инородных. Так великодержавный русский шовинизм, опираясь на спекулятивное трактование слова «русский» - делает шаг к тому, чему, теоретически, изначально противостоял – построению «новой исторической общности», а иными словами – к утверждению тотальной гелазовщины. В этой топке сгорят все народы России, но, в первую очередь – навсегда исчезнет, растворится в ручейках инородной и инорасовой крови основа государства, его база, великоросский этнос. Поэтому нужно исходить из того, что при всем неприятном характере украинства, признание его отдельным народом, отказ от химеры «триединства», - важнейший шаг на пути сохранения собственно русских, не говоря уже о других народах страны. Размежевание с украинцами, и первоочередное признание их отдельным народом, отказ от посягательств на право их отдельного существования, их земли, их языка, их культуры, это базовое, железное условие предотвращения этнической катастрофы в самой России, гибели русских как таковых. Далее мы уделим внимание критике концепций либеральной "многонационалии" и феномену национал-сепаратизма нерусских народов России, после чего положения данной части можно будет считать исчерпанными.

II. Отдельно и глубже нужно затронуть некоторые особенности характера межнациональных отношений внутри России. Объективные противоречия, касающиеся взаимоотношений коренных народов - существуют, и будут иметь место всегда. К этому следует относится с позиций социологии и биологии. Любое жизнеспособное государство, и, в его лице - государствообразующий народ, всегда и неизбежно будут инстинктивно, коллективно-бессознательно, стремиться к унитаризации, ассимиляции, и созданию единообразия. Это природа, и с этим ничего нельзя поделать. Любой жизнеспособный национальный организм, включенный в федеративное государство, будет стремиться к расширению своей автономии, сохранению и укреплению своей инаковости. Это, в той же степени, природа, с которой ничего нельзя поделать. Это - неизбежная конкурентная борьба разных организмов, она предопределена нормами человеческой сути. Но чем более народы комплиментарны друг к другу, чем более глубокий опыт исторического сосуществования у них есть, и чем меньшее значение имеет внешний фактор, вмешивающийся в эту динамику, тем в более цивилизованном и правовом поле будет протекать эта конкуренция. Итогом ее, в 99% случаев, будет разумный компромисс и выстраивание системы сдержек и противовесов. Государство сохраняет единство, инкорпорированный народ - автономию. Без внешнего вмешательства и внутреннего вырождения (деградации) одной из компонент - этот баланс может сохраняться веками, без существенных эксцессов. Наиболее буйные и деструктивные радикалы, будут изыматься из обращения третейскими органами (федералами), мечтатели - вести умеренную пропаганду своих идеалов в соцсетях, обыватель - предаваться кухонному шовинизму и ксенофобии у себя на кухне, не выпуская это все за ее грани. Идеального союза сформированных, и реально существующих в природе народов, не существует. Идеальные образы - это вообще удел мечтателей. Те или иные разногласия будут всегда, равно как и всегда будет существовать бытовой, кухонный шовинизм, национализм, ксенофобия. Это можно контролировать, как уличную преступность, но это нельзя полностью истребить. В этом вопросе следует быть рационалистом, и трезво смотреть на вещи. И помнить, что при всех возможных несостыковках, жизнеспособные сложносоставные государства не разваливаются тогда, когда у всех граждан есть общий интерес к сохранению единого пространства. И это всегда интерес шкурный. Вместе должно быть выгодно. На общем гешефте единство держится крепче, чем на штыках. У России есть потенциал сохраниться в веках, и развиваться в правильном направлении, пережидая все бури и волнения. Запас прочности очень велик. В России, в отличии от СССР, нет критически непреодолимых противоречий между коренными народами. Не хватает некоторой рациональности и приземленности в планировании и целеполагании общей, федеральной политики.

Концепт Большой Финляндии. ч. 6. Национальный и миграционный вопроc. I. Большая Финляндия основана на идее "Россия для русских и коренных народов". В рамках этого консенсуса осуждается, безоговорочно, великодержавный русский шовинизм в отношении коренных народов России, любые формы их дискриминации и притеснения, равно как покушение на их политическое представительство в рамках единого федеративного государства, воплощенное в форме республик, автономных округов и автономных областей. Ассимиляция нерусских народов России рассматривается как губительная в первую очередь для самих русских (великороссов) в части размывания и разрушения их этнического, генетического, расового фундамента. Умеренная сегрегация народов России и сохранение этнически чистого ядра великороссов является не сколько потаканием адептам национализма и расовой теории, а сколько сознательной и политически целесообразной мерой, направленной на скорейшее искоренение имперского реваншизма. Следует подчеркнуть особо: великоросский этнический национализм главный и самый эффективный могильщик империализма российского (и советского). Ни одна сила в мире не способна уничтожить российский империализм более действенно, чем этнический национализм великороссов. Соответственно, именно в формате задачи "убить империю" - великоросский этнический национализм должен стимулироваться и поощряться даже там, где для него будто бы не возникает естественных оснований. Любое (в том числе и за счет нерусских народов России) размытие этнически чистого ядра великороссов, равно как и любое придание аморфности понятию "русский", рано или поздно приведёт наших внуков и правнуков под очередную Малую Токмачку, возродит химеры "триединства", ирриденты и проекты территориальной экспансии. Таким образом сегрегация и сохранение народов России в их нынешнем виде - объективно выступает в интересах всей их общности и совокупности. Вышесказанное не отменяет отрицания и осуждения "позитивной дискриминации" национального большинства (русских), не допускает создание искусственных квот для нерусских народов страны, искусственного принижения роли, значимости и влияния государствообразующего народа, его культуры, господствующей религии, обычаев, нравов и устоев. Этноконфессиональный баланс внутри страны должен быть выстроен не на утопическом эгалитаризме, а на реальном весе, роли и вкладе каждого из народов в общее дело. Чуть большей поддержки могут заслуживать разве что финно-угорские народы России, но исключительно в рамках идеологического противовеса таким губительным наследиям Российской империи как славяно- и сербофилия, а так же в части ускоренного размежевания со всеми формами украинства и уничтожения концепции "триединого русского народа". Финно-угорские народы России в этом смысле - флаг и талисман, народы-символ соответствующего начала (одного из двух, наряду со славянским) российской государственности, подчёркивающие ее отличие от других славянских государств. В части отношений с внешним миром - консенсусом Большой Финляндии является визовый режим со странами Средней Азии, изжитие любых форм наследия СССР в плане взаимоотношений с его бывшими республиками, и недопущение любых форм замещения коренных народов страны выходцами из государств третьего мира. Учитывая среднесрочную зависимость России от иностранной рабочей силы, допускаются положения о вынужденной необходимости труда мигрантов, но с соблюдением всех возможных ограничений на их переселение, ввоз родственников и получение гражданства. Идеальным способом эксплуатации иностранной рабочей силы считаются соответствующие модели арабских стран Залива, в первую очередь - КСА и ОАЭ. Европейские и американские модели привлечения мигрантов для Большой Финляндии не подходят и ею отрицаются как неэффективные и опасные. Таким образом идея Большой Финляндии в части национального и миграционного вопросов - строится на сочетании максимально демократических и либеральных форм внутреннего устройства национального вопроса, и максимально жёстких и бескомпромиссных антимиграционных моделей. Местным - всё, что может дать заботливая мать своим детям; иностранцам - трудовая эксплуатация, минимальные, урезанные права, отсутствие перспектив на укоренение в нашей стране. Трудовой мигрант в Большой Финляндии должен иметь только три права: 1. Право на жизнь 2. Охрану и защиту личного имущества 3. Половую неприкосновенность Таково краткое изложение подхода к национальному и миграционному вопросу. Некоторые моменты требуют дополнения и уточнения.

Концепт Большой Финляндии. ч. 5. Экономическая программа То же самое, в полной мере касается экономического блока. Можно выделить лишь несколько базовых принципов, в отношении которых имеется консенсус. 1. Частная собственность 2. Отказ от автаркии и ориентирование на международную кооперацию 3. Сырьевой уклад экономики как базово неизбежный в долгосрочной перспективе 4. Развитие нишевых отраслей, в которых можно обеспечить, сохранить, и, возможно - выиграть международную конкуренцию (атомная энергетика и ряд других) В остальном, на данном этапе, можно придерживаться широкого спектра экономических воззрений, от апологетики айнрэндовского бандитского капитализма до штрассеровской программы и антиростовщических манифестов Готрида Федера. Здесь и сейчас в этих вопросах допустим плюрализм и разнообразие мнений.

Концепт Большой Финляндии. ч. 4. Идеология Преждевременно и совершенно деструктивно, четко определять идеологию Большой Финляндии на данном этапе. Разумно рассматривать данный проект сейчас, как консенсусную площадку людей, представляющих разные идеологические воззрения, но схожих во взглядах на базовые, фундаментальные вещи. По этой причине было разумно поставить раздел "этика" выше раздела "идеология". Тем не менее, исходя из базовых и консенсусных вещей, и в том числе отталкиваясь от положений раздела "этика", можно, по методу от противного, выявить и отсечь идеологии, несовместимые с принципами Большой Финляндии на уровне операционных систем. 1. Базово отсекаются, как антитеза, империалистические доктрины любой направленности, принципы ирреденты, переустройства границ, экспансии и "воссоединений". 2. Ставка на социальную страту "лахновцы" в качестве ведущей силы, отсекает марксистскую идеологию. 3. Высшая ценность Большой Финляндии, определяемая как "народы страны", а не просто аморфная и атомизированная масса индивидуумов с российским паспортом в кармане, - отсекает леволиберальные, якобинские идеи. 4. Эта же ценность, облаченная в форму границ бывшей РСФСР, отсекает идеологию евразийства, т.е. превращения России в проходной двор для бывших совграждан. 5. Она же делает невозможным господство радикальных национал-шовинистических и теократических идеологий на общероссийском уровне. Соответственно, таков периметр идеологического компромисса Большой Финляндии, и пространство для диалога в нем. На данном этапе следует ограничиться этим.

IV. Значит ли это, что в Большой Финляндии не будет совершенно никакого места пассионариям, и они обречены будут в ней задыхаться от депрессии и тоски, губить себя в пьянстве и кончать жизнь самоубийством? Безусловно, нет. Работа в полиции и служба в армии, Арктика, космос, - это лишь краткий перечень тех сфер, в которых пассионарий может найти себе место. Человек, тянущийся к служению и желающий обрести свою миссию, - может посвятить свою жизнь детям, в том числе и больным детям, найти себя в волонтерстве, благотоворительности, служении церкви. Концепт Большой Финляндии и ее этика гласят лишь о том, что пассионарии, по определению, меньшинство. Они не могут доминировать, и, тем более, не могут диктовать свою волю, заставлять весь организм служить своим идеалам и ценностям. Пассионарий должен быть подчинен и встроен в систему, во главе угла которой стоит не он, а "маленький человечек", обремененный заботой о детях, жене, строящий домик и мечтающий съездить летом на море. Вот этот человечек - главный. Пассионарий же, героический, волевой и бесстрашный тип, лишь только служит ему, получая взамен высокое жалование, почет, уважение, государственный пенсион по выходу со службы. Ради него, вот этого маленького человечка с пузиком и лысинкой, на Kia Rio, герой идет под бандитский нож, выполняет специальные и тайные миссии в джунглях Амазонки или африканских саваннах, ведет ледоколы по Северному морскому пути, исследует космос, совершает изобретения и осуществляет прорывы в какие-то новые миры. Таков приоритет в системе этики Большой Финляндии, такова таблица ее ценностей и принцип подчинения одного другому. Пассионарий - слуга мещанина, а не мещанин балласт на шее пассионария, раздражающий его и мешающий ему осуществлять свои великие сверхзадачи. И это тоже очень важный, если не сказать основополагающий вопрос в принципах расстановки телеги и лошади, так же вступающий в радикальное противоречие с феодальными ценностями имперщины. Работа же для пассионария найдется в самом махровом буржуазно-мещанском государстве, за это гг. пассионарии могут решительно не беспокоится.

III. Этика Большой Финляндии, в противовес этике империализма в любой свой ипостаси, царской или советской, это этика мещанства и буржуазности. Это признание в обществе доминанты культа успеха, достатка, легитимизация стремления к гедонизму, признание здорового эгоизма базовым началом человеческой сущности. Одновременно с этим же этика Большой Финляндии предполагает прививание норм солидаризма и корпоративности, отвергая положения о взаимоисключающем их характере. Секрет совместимости этих начал лежит в логике и положениях здравого смысла, гласящего, что успех частного невозможен вне успеха общего, а личные права и свободы индивидуума заканчиваются там, где начинаются права и свободы другого. В этом плане нам необходимо скрупулезное изучение нашей новейшей истории, тот печальный урок, который нам преподнесло наше недавнее прошлое. НЭП 2.0 породил в России такое явление как "лахновщина", ставшее носителем возрожденной буржуазно-мещанской этики, и сделавшей нашу жизнь много ярче, комфортнее и прекрасней. Однако в условиях эгоистических перегибов новорожденных лахновцев, отсутствия у них признаков солидаризма и корпоративности, базовых начал гражданского общества, лахновцы не смогли удержать, спасти и сохранить свой прекрасный мир "вечного 2013 года". Это и есть тот момент, из которого надо сделать все необходимые выводы. В первую очередь тот, что из частного нужно все равно уделять что-то в общее. Понять, что безудержный, и доведенный до абсолютного совершенства эгоизм и безответственность перед общим, открывают дорогу любой силе, обладающей или дорвавшейся до власти - возможность отменить и аннулировать любой общественный договор, обратив разрозненную и атомизированную массу вчерашних успешных людей в ничто. Понятно и объяснимо, что у возникших по сути из ниоткуда лахновцев - не было, и не могло быть столь высокой сознательности. Их первоначальное поражение на этом историческом этапе было предопределенно и неизбежно. Но выводы должны быть сделаны.

II. Павел Иванович Мельников-Печерский, - культовая фигура Большой Финляндии. Его саги, "В лесах" и "На горах", должны быть в библиотеке каждого порядочного лахновца. Его портрет должен вытеснить в школьных классах засиженные мухами лики обветшалых "светочей" и властителей дум, приложивших руку к ментальному изуродованию целых поколений россиян, превращенных в солдат и слуг Империи в любом из ее обличий, отправленных или умирать ни за что, или на растерзание туземцами на окраинах. Заслуга Павла Ивановича в том, что он описал и сохранил для нас быт, уклад, этику и мировоззрение той части России, которую мы должны воспроизвести и преумножить в рамках Большой Финляндии.

Концепт Большой Финляндии. ч. 3. Этика I. Немецкие цари и еврейские коммунисты, посредством своего пропагандистского аппарата десятилетиями вбивали в голову населения тезис о том, что "просто жить" это очень плохо. В трактовке Империи и СССР - жизнь простого человека есть бесконечная отдача долга государству, и воплощенной в нем Сверхидее. Жизнь это миссия, вещь, которую нужно положить на алтарь служения чему-либо. В этом подходе к определению смысла жизни подданного, столь разные формы как Империя и Союз проявляли удивительное единодушие. Чтобы положить жизнь на алтарь служения, отдать последнюю рубашку во имя чего-то высокого и великого, подданный, в первую очередь должен потерять смысл в жизни земной. Она должна быть обесценена в его глазах, как некая эфемерная сущность, с которой не жаль и расстаться. Поэтому подданный Империи и Союза не должен был обрастать жирком, если, конечно, речь идет о тягловом населении. И в Империи и в СССР были народы привилегированные, от которых не требовалось ничего, кроме лояльности. Этим можно было и помещанствовать и побуржуазничать. В среде же тяглового населения мещанские и буржуазные нарративы не приветствовались. Жизнь это миссия, жизнь это борьба, жизнь это преодоление. Коммунистический режим продвигал эти тезисы откровенно, неприкрыто и агрессивно. Царский режим подводил к тому же несколько более мягко, посредством не прямой ментальной мобилизации, а путем распространения культа нищеты, лузерства, страданий и самопожертвований, посредством, в том числе и великой русской литературы. В народной, глубинной среде этим деструктивным явлениям в царскую эпоху противостояла этика старообрядческого купечества, а с середины XIX века - этика нарождающейся городской буржуазии. У татар ту же самую роль играло купечество и духовенство, являющиеся, по сути, носителями максвеберовской идеологии на отечественой почве. Русская интеллигенция, к сожалению, оказалась в большей степени восприимчива к идеям и нарративам мессианства, выступая негласным пособником и проводником смысла жизни как служения химерам и утопиям. Весь этот скорбный и деструктивный путь русской интеллигенции закономерно привел ее к превращению, в эпоху поздней салазаровщины, в прямую обслугу правящих кругов, уже не духовного и интеллектуального толка, а чисто механического, в масштабе участковых избирательных комиссий. Таков путь русской интеллигенции, мятущейся, химеричной и разночинной, замусоренной, в эпоху советчины - непропорционально высоким количеством лохматых и разного рода генетических мутантов чукотско-литовского происхождения. В оценке ее, невозможно не согласиться с высказываниями большевистского лидера Ленина. Соответственно, этику Большой Финляндии придется выстраивать буквально с нуля, имея в наследии лишь смутные очертания багажа, оставленного истребленными в ходе красного террора старообрядческой и буржуазно-городской субкультурами.

V. Народы Северного Кавказа. Эти народы тоже имеют место быть в списке народов России.

IV. Народы Сибири и Крайнего Севера. Это - безусловно, коренные народы России, их права, самобытность и культура должны быть защищены законом. Наиболее значимыми среди их числа мне представляются якуты, буряты и тувинцы. Однако, в силу объективных факторов, видя в них полноправных граждан страны, не оспаривая их статус как коренных народов, испытывая и проявляя к ним глубочайшее уважение, мы не можем, исходя из характера исторических событий, отнести их к народам-учредителям Большой Финляндии, то есть к народам, чья роль и значение обусловили возникновение Российского государства как такового. Таковыми все же следует считать великороссов, финно-угров и татар, с момента присоединения к России Казанского и Астраханского ханств. В этой точке возникла Россия такой, какой мы ее знаем. Последующие этапы есть присоединение новых народов и племен к уже существующему и объективно сложившемуся организму. Они несколько разбавили его палитру, добавили красок и тонов, но существенного влияния на его характер уже не оказали.