Большая Финляндия

IV. Концепция "многонационального народа Российской Федерации" является предбанником французской, якобинской "гражданской нации", американского "плавильного котла" и схожих с ними концепций. Губительность их на почве России заключаются в том, что каждая из них, в теории, может стать платформой и базой возрождения имперской идеи, или же ее номинальной антитезы в виде "ордынщины". Суть в том, что каждая из этих форм не имеет одного из двух предохранителей, страхующих Большую Финляндию от превращения в Орду или Империю. Они имеют номинальную привязку к внешней государственной границе, но не имеют фактической привязки к критериям почвы и крови, то есть к понятию "национального очага", важнейшей прививке от вселенского, всечеловеческого мессианства, ставшего основой что российской, что советской экспансии. Поэтому концепт Большой Финляндии это не концепт гражданской мультиэтничной нации, а концепт содружества народов России, являющихся учредителями единого федеративного государства, в рамках которого главенствующий и старшинствующий народ, великороссы, должен впервые за свою историю обрести национальный очаг, то есть четко очерченные границы "почвы и крови", взамен химеры "России, которая не кончается нигде" и "чьи границы простираются повсюду, где ступила нога русского солдата и поднято его знамя". Только с обретением своего дома представителями главного строительного материала империи, может быть навсегда покончено с ней самой. Очевидно, что концепция "многонационального народа Российской Федерации" с этой задачей справиться не смогла, и не могла бы, отчего с такой легкостью русский народ был совращен с пути, намеченного в 1991 году, обратно, на путь имперского строительства, территориальных экспансий и отмены (поглощения) иных народов, в этот раз ставя на кон само свое существование.