Шхуна Ганжа

доев последних червячков растворимой лапши, которую я ей аттестовала как самую настоящую постперестроечную, она опрокинула в себя последннюю, уже почти остывшую каплю бульона с крошками недорастворившихся специй и звякнула ее металлическим дном о деревянную поверхность шатающегося икеевского стола. Лапша и впрямь не была похожа на ее имитации - роллтон и доширак, хотя до этого и роллтон, и доширак казались ей вершиной растворимого искусства еды. Я ловко вскрыла тоненькую прочную упаковку - намного тоньше нынешних, и извлекла из нее два пакетика: с жиром и со специями. Это были самые невзрачные пакетики, но я быстро я узнала по грязно-белому цвету тот самый жир. Тот самый жир после того самого выдавливания начал таять на еще сухой, никак не пропитывающейся кипятком бурой лапшичной проволоке, а специи оказались тем самым порошком с куриным запахом, совсем не похожим на куриный, но которому слово "куриный" подходит больше всего. Через 10 минут всё было готово-проволочные завитки блестели влагой, в которой можно было разглядеть три оранжевых точки некой протоморковной субстанции и два квадатика в 1 мм когда-то зеленого и сушеного лука. Эт восхитительная выверенная пропорция инородных включений может свести с ума любого, и нет ничего вкуснее этих знаков моркови и лука. Но лапша оказалась съедена, от нее осталось только приятное чувство тяжести и напитывания чем-то неуловимо-простым, но при этом добрым, нежным и печальным

говорят, даже если тебе надо просто прочитать небольшой текст и сделать небольшие выписки по нему, следует прежде всего отправиться в магазин и купить себе милую модную тетрадочку или скетчбук, или даже альбомчик, или целую пачку цветной бумаги. А к ним, говорят, хорошо бы завести этакий карандашик - с виду скромный, но недешевый, с каким-нибудь дизайнерским финтом, чтобы приятно было записывать свои мыслишки и любоваться на отработанную еще в третьем классе вязь из закорючек и вертикальнх линий. И говорят также, что вместо карандашика можно обзавестись эдакой ручечкой с золотистым наконечником модненького цвета - грязно-персикового или молочно-бирюзового, автоматическую или просто с перышком наверху. И вот, уплатив немаленькую сумму в неуютном магазине и обозначив это покупкой, можно отправляться записывать свои ценные мысли. Но время, время! Оно оказывается потраченным на поиски милой модненькой тетрадочки. Что же теперь делать? Остается нести свою тетрадочку с карандашиком домой, так ничего и не написав, так и не проверив гипотезу, что прежде чем читать текст, надо купить себе милую модную тетрадочку

кто варит варенье в июле тот елку весной разбирает ведь если варенья так много то долго его можно есть а если варенье осталось зачем же всем нам трогать елку она никому не мешает стоит себе и стоит ведь просто убрать нашу елку когда готова коробка когда она без игрушек зелено-нагая стоит а все эти ниточки, ленты крючки, гирлянды и нити опутали бедную елку и их предстоит теперь снять не буду трогать я елку пойду испеку я оладьев иль вскрою банку с селедкой и в док ерунды попишу

в метрозакутке у площади Ильича с витриной перчаток с узорами из картин Ван Гога и Сезанна, сторублевой бижутерией и носками с остроумными, но никому не смешными из-за вечно длящегося февраля надписями, трещат о достоинстве дизайна отдельных сережек интеллигентная продавец и интеллигентная покупатель, а я прошу продать мне два носовых платка и почти расплачиваюсь, как интеллигентная покупатель выныривает из-под лотка с бижутрией и задиристым голосом говорит "а я? меня Вы не пропустите? Думаете, если перед Вами эльф, то можно его и не пропускать?" И действительно, интеллигентная покупатель коротко острижена, облачена в старую норковую шубу и ростом мне по грудную клетку. Я ретируюсь со всеми возможными извинениями, интеллигентная покупатель оплачивает алюминевые серьги в виде двух длинных дубовых листьев с прилипшими стеклянными изумрудами, а когда я выхожу, уже жарким шепотом сообщает своей случайно встреченной в переходе знакомой, что когда она возвращалась с мессы, ей позвонил японский атташе, которому она предложила пойти пить сакэ, так отметив его приезд в Москву в рамках его дипломатической миссии

есть нерушимая и несомненная связь между тем, что можно назвать праздниками романтического и брачного контракта и предлагаемым характером их празднования: за несколько недель перед святыми валентиновыми, восьмимартовскими и другими ромашково-тюльпановыми днями московские театры обрушивают на головы счастливцев весь мировой двусмысленный репертуар сцен из жизни супружеских пар, незадачливых влюбленных и не прошедших проверку чувствами альянсов с акцентом на ссоры, адюльтеры, симметрию промискуитета и круговорот измен. Подарив билет на такое зрелище второй половине и пройдя проверку на нечувствительность к эстетическому и драматическому, можно быстро подтвердить свой дурной вкус, отсутствие чувства юмора и другие признаки верности, которые располагают себя в зоне исполнения обязательств. Честный человек должен быть эстетически глух, как солдафон, исполнителен, как бюрократ и надежен как несменяемая политическая власть . Поэтому в долгосрочной перспективе именно антрепризы представляют интересы наиболее традиционной, в ценностном отношении, части аудитории: "феерические отношения семейных пар" и "коллизии любовного треугольника" своим отвлеченным и неправдоподобным характером направляют своих зрителей к недостижимому идеалу романтического, понимаемого сценарий модерной верности идеалу вечных обновлений и перемен

короткое приглашение в школьный мессенджер Max, но сколько важного проговаривается буквально в одном предложении. Во-первых, Мах имеет преимущество, поскольку остальные мессенджеры иногда, т.е. порой, "замедляются и закрываются". Этот природный процесс заставляет всех "испытывать неудобства", а ведь в случае испытывания неудобства лучше не испытывать судьбу, выбрав то, что "доставляет комфорт". Что же доставит нам эта комфортная возможность? Она будет "своевременно сообщать нам о различных мероприятиях", "давать советы психологов" (полагаю, которые будут советовать нам посетить то или иное мероприятие) и "держать нас в курсе изменений". Информация будет "передаваться без искажений", а напрямую, что позволит нам окончательно расслабиться и подобно подсолнухам, совершать свои тропизмы вслед на движением информационного солнца если вам показалось, что каждое второе слово здесь должно было бы быть выделено курсивом, то вам это не показалось (выделено курсивом)

выйдешь в люди, и тут же замечаешь, что у всех людей есть шея, а у меня ее почти нет. Большая голова держится на каком-то цыплячьем сооружении, так что шеей это назвать нельзя. Стоит хоть что-нибудь надеть, как такая с позволения сказать шея совсем пропадает. Шеи я обнаруживаю у всех, да какие! Длинные, в выступающей трахеей, длина обычной шеи с длину лица, под кожей видны мышца и весьма крепкие. Это делает людей похожими на птиц. Наверное, во сне это придает чувство собственного достоинства, а при пробуждении - желание совершать благородные поступки. Когда мне надо совершить благородный поступок, я впадаю в рефлексивное состояние, начинаю вспоминать, из каких этапов он состоит и в чем его смысл. Человек с шеей не думает о таких вещах, действуя по наитию и мгновенно. Человек с шеей добр и великодушен, человек без шеи может о доброте и великодушии только размышлять

но чем трещит мороз сильнее, тем жарче будет всем потом потерпим же, друзья, переживем и лето красное - оно не за горами - придет и засияет за окном таков закон: чем холоднее тем всем согражданам потом теплее и то же с осенью: дожди и темнота вознаграждаются . И неба синева и солнца блеск, и зелень всё придет с небес но если ж все не так, то я раскаюсь и что мне будет? ничего! а если спросят: были ль Вы в своем уме, иль врали? скажу - ну да, врала, а вы поверить мне желали? так получите результат давай-давай, шагай отсюда, брат

есть файлы, заказывать себе лучшую бумагу для поедания - давняя западная традиция, но только теперь мы понимаем весь ее масштаб. Я не удивлюсь, что измельченные файлы добавлялись в бургеры, хот-доги, чипсы и даже в картофель-фри. Если представить себе, как все это обмакивалось в кетчуп, можно увидеть наглядкую картину цивилизации зла. которая в буквальном смысле заставляла каждого пачкаться в алых каплях проглатываемой информации, которой были испещрены файлы. Сам инициатор самолично ел макулатуру и настаивал, что она вкуснее. Выросло целых несколько поколений, ненавидящих молочные каши и супы, утверждающих, что они склизские, с пенками, с высоким гликемическим индексом и т.д. Им тоже давайли отведать файлы - хрустящие, ламинированные, с цветной печатью. Вот настоящий предмет food studies, надо просто не бояться смотреть бумажной правде в ее бумажные глаза

Приняв алгоритмический жребий к просмотру видео Собчак и Гордон, я нашла, чем заинтересоваться. Этим пунктом (да, пунктом, - Домнушка не разрешает мне говорить на языке "тейков" и "вайбов" и утверждает, что мне это не идет) стало, разумеется, политическое, но не в форме "позиций", которые можно легко обнаружить и вычислить без просмотра отрепетированно-спонтанных реплик этой пары львиц, которых можно было бы назвать "светскими", живи мы в иное время в ином месте. Нет, политическое здесь себя выражает в техниках женского самообладания, которыми две особы владеют в силу косвенной, но стабильной причастности миру кино и театра. Эти техники самообладания не просто имеют классовый характер, но и напрямую отстаивают интересы своих классов. В их набор входит рассудительность - у Кати мужского, а у Ксении женского типа, - умение помалкивать и прищемлять себе язык, снисходительность, дозированная страстность и школьного типа морализм. Но если смешать эти ингридиенты в виде коктейля, то каждый на своей почве производит совершенно разное, и никакие обращения в якобы отстраненной форме "Екатерина" и "Ксения" не создают дистанции, как не сближают и иронические обыгрывания "Катюш" и "Ксюш". Классовое напряжение здесь особого типа: оно устанавливается между близкими, а не полярными по своим интересам группами. Буржуазия в лице Гордон является толкователем мира правил и условностей и тщательно следит, чтобы буквальность толкований не нарушала общего порядка, буржуазия в лице Собчак смотрит вглубь правил и следит, чтобы правила на противоречили негласным общечеловеческим законам в форме нравственных обязательств. В целом это противостояние выражается в дилемме филированноых и нефилированных губ: правила позволяют корректировать их форму и не противоречат никаким правилам, общечеловеческие законы дают рту возможность быть индивидуализированным. Всё это я написала, разумеется, чтобы пожаловаться на один из родительских чатов, в котором классово чуждая мне особа указала на необходимость вносить в свой календарь напоминания, о которых я помнить не желаю, поскольку отрицаю коллективно-родительскую жизнь и обмен советами и аффектами внутри подобных сообществ

главный синоптик заявил, то в ближайшие дни потепления ждать не стоит, и что даже если бы оно и настало, то было бы совсем небольшим и непродолжительным и быстро бы сменилось новой фазой похолодания, потому что февраль, один из трех холодных зимних месяцев, традиционно отличается своей суровой погодой, метелями, буранами, гололедицей и большими сугробами, но унывать не стоит, потому что хоть календарная весна ничего не означает в наших широтах, весной больше шансов на потепление, особенно в апреле и особенно в мае. Отсутствие потеплений - это в какой-то мере норма, а их частый приход - тоже норма. История знает и не такие годы, и ничего. Гидрометцентр делает все возможное для разъяснения населению сущности холода и природных процессов, его вызывающих. Тем не менее все больше нареканий на якобы тяжелый климат. Это связано с частыми поездками и выездами наших граждан, а если бы не было с чем сравнивать, то и зима не казалось бы такой холодной. Впрочем, что это я! - и главный синоптик махнул рукой. Почему я должен повторять заученные фразы, с какой стати? Граждане, не верьте мне! Я сейчас лгу, я всегда лгал, я лгал и не смущался, но теперь я все расскажу о НИХ! Это ОНИ, именно ОНИ держат вас в холоде, это они заставляют меня... и тут он упал, выпав из экрана телевизора, и лежал на ковролине в нелепо-раскинутой позе, а за окном тут же стали расцветать деревья, защебетали и загалдели птицы и стало так тепло, так привольно, что ни приоткрытый глаз синоптика, ни его сонное бормотание в обмороке уже не могли удержать зиму, и не удержали

в момент лютого холода, когда ты облачен в нижнюю и верхнюю шапочку, укрыт двумя капюшонами - плотным и тесным войлочным и воздушным толстым синтипоновым, а поверх этого еще обмотан двойным тянучим платком, ты автоматически впадаешь в традиционные ценности. Ты кокон, ты личинка, ты не человек, твоя голова, шея, лицо плотно примотаны и зафиксированы, ты смиренен и несешь свое тело прямо, не вихляясь и никого не разглядывая, твои окоченевшие глаза видят только луну и облака перегретых ТЭЦ на фоне сизого неба. В такой момент никто не может не ощущать себя ребенком - поднеси в замотанному рту ложечку с толчеными таблетками от жара, замешанными на малиновом варенье, они будут проглочены без всякого сопротивления. Жар и холод суть одно и то же, - обжигая внутри и снаружи, они заставляют экономить силы и спасаться неподвижностью бега почти не отрываемых от снежной поверхности ног. Делайте со мной что хотите, но я не согнусь - сгибаться в таком количестве одежды и не получится. Классификация человеческих цивилизаций должна была бы отталкиваться от коэффициента соотношения толщины костей скелета и толщины одежды, и если ее слои толще самих рук и ног, то это уже не одежда, а футляр для тела. Футлярные цивилизации самые традиционные , - можно сказать, не ты надеваешь что-то, а одежда помещает тебя внутрь себя. Эскимосско-чукотский пуэрилизм связан еще и с ограниченностью движения конечностями из-за плотной жесткой одежды, заставляющей в любое движение вовлекаться всему телу, но в виде фигурки с приделанными руками, приклеенной головой и стянутыми ногами. Никогда не любила лыжи, а взрослым они нравились, нравилось им ощущать это неподвижное неуклюжее движение стянутого по рукам и ногам человека, да еще с приделанными к телу лыжинами. Теперь понятно, что это был манифест взрослой жизни: ты стянут, скручен по ногам и рукам, на тебе вериги-лыжи, а всё ж бежишь, двигаешься и не стоишь на месте. Наверное, это называется "преодолевать обстоятельства", - взрослые еще и не на такое способны

https://youtu.be/_LveqcIGDSk

все мы сейчас с вами отсматриваем свидетельства счастливой и свободной, как сейчас выясняется, жизни десяти-пятнадцатилетней давности в форме лекций, круглых столов и конференций, где бросается в глаза не только состав участников и их мирное сосуществование друг с другом, принимаемое тогда за дружбу и толерантность, не только количество беззаботных и бесстрашных шуток и даже не самоуверенность выступающих, но и сам тематизм. В частности, всерьез и подробно обсуждалась проблема скуки в аудиториях и методы заинтересовывания студенческой аудитории. Вспоминая те далекие времена и соотнося их с эпидемией этой новой тогда напасти, фрустрирующей лекторов-интровертов и заставляющей рассуждать о новых поколениях, не желающих "вдумываться" и "удерживать внимание", я ясно сейчас вижу, что это был настоящий классовый конфликт, в бессознательной форме артикулирующий недовольство неравенством, распознавание которого опрокидывалось на самом деле на равных. Но почему именно скука становится этим общим предметом волнения и недовольства? Всё очень просто: так ставился вопрос о цене. Т.е. одна сторона как бы говорила, что не готова платить цену и брать на себя большую ответственность, если это может помешать спокойному счастью приватного человека, а аудитория уже несла на себе бремя отказа от счастья и требовала минимальной жертвенности хотя бы в качестве учебного образца. Этот дисбаланс и был предметом постоянной фрустрации ученой аудитории и раздражения обучающейся

вижу, вижу, как все вы пытаетесь начать писать, но первые строчки выходят комкано, что похожи они на этикетки с переводом информации китайских носков или соевых снутов, или на поэтичные описания в стиле желтой прессы, поэтому придется мне вас всех предупредить чтобы начать писать введение, нужно произвести очень простую операцию: расслышать внутри себя голос страдания. Этот голос уже существует, но он утоплен в рационализирующих утешениях, самообманах, зубовном скрежете или нытье. Поэтому стоит начать с очистки совести - не в том смысле, что совесть очистится, а в том, что невозможность ее очистки приведет к прорезыванию этого страдальческого голоса. Страдальческий голос, как ни странно, это не экспрессивный голос, а голос логики. Когда вы посмотрите на первые получившиеся таким образом строчки, вы удивитесь, насколько вы бесстрашны, как хорошо всё помните и как здорово охраняете себя от поползновений всякой словесной путаницы Итак, дети мои, идите и пишите, и будет вами уже к апрелю написано шестьдесят тысяч знаков, а больше и не надо, если только вы не аспирант и не писатель

вотцапщики перенеслись в тг и всё испортили. Наша лёгкая, остроумная, ни к чему не обязывающая лента теперь отравлена квохтанием школьно-родительских чатов, где царит дух моральной паники и всемерной озабоченности, утомительным энтузиазмом организаторов, добравшихся до наших душ принудительным включением в группы, и требовательность зачисливших тебя в друзья далёких одиноких трскующих душ. Дедушки с бабушками требуют от свои детей объяснений, почему у их внуков на аватарках расположены те или иные изображения, - остатки старинных медиа, утративших свою аудиторию, удерживают их внимание, постоянно "предупреждая" и заставляя видеть симптомы в самом невинном, чтобы не видеть их в главном на работе кто-то забыл выйти из своего тг и этот кто-то был моим ровесником идентичного со мной гендера. Чаты, их названия и обрывки сообщений ничем не отличались от моих, в них царило чужое бессмысленное остроумие, кипело бесполезное возмущение и ворковало ложное утешение

уникальная ситуация в музыке и ее исследованиях: верными хранителями идей пост- и просто авангарда оказалось поколение "стариков", пока юные генерации решают вопрос о "ценностях", а также выверяют градус компромисса между нормальностью устроенной повседневности и ценой этих компромиссов. Твердым заунывным усталым тоном рассказывают старики о радикальных музыкальных жестах и экспериментах, вкрадчивой скороговоркой озвучиваются парадоксальные истины музыкальной старины

еще полгода назад я прикапывала свой телефончик под деревом в адски жаркой зарубежной стране, чтобы он не самоуничтожился от разогрева, с тоской мечтая о навигаторе, который бы подсказал мне пути обхода жары путём Сантьяго или любым другим, и вот уже я зарываю телефончик в стынущие складки своего мехового тела, чтобы он не потерял окончательно своего заряда, с тоской мечтая о навигаторе или работающем приложении, которое бы показало, как на самом деле ходят трамваи такие холода, что из новостей вмиг пропали новости о Гренландии. Ну что, ледяной остров, резерв прозрачных льдов и студеных запасов воды? Где же те вожделеющие твоей зеленоватой белизны хищники, еще недавно готовящиеся купить тебя с потрохами? То-то и оно, - как только наше воображение подкрепляется реальностью чувственного мира, наши фантазии улетучиваются как массы реагентных дворников в момент большого снегопада, чтобы быть обнаруженными на этих же улицах в момент оттепели, когда природа уже сделает за них своё растапливающее лёд дело

крушение традиционных ценностей привело к тому, что кинозал на ГЭСе заполнен под завязку и все внимательно смотрят бразильский фильм 1960-х годов с усатыми негодяями, кинжалами, саблями, свихнувшимся на религиозной почве главным героем и страдающей среди кактусов и свечей храмов женщиной по имени конечно же Мария под душную драматическую музыку с использованием скрипок и органа. Хотя испокон веков такие фильмы крутили по телевизору и нужны они были, чтобы они показывались, если у всех руки в тесте и некому переключить канал или смотревший их заснул. Так вот же, получайте свою кару, избавившиеся от телевизоров москвичи, слушайте фальшивые вопли латиноамериканцев и вживайтесь в их тяжелую проклятую латиноамериканскую жизнь, как когда-то я вчитывалась в стихи чилийских поэтов, получив в нагрузку в книжном книгу с их переводами в самое преддверие перестройки Латинская Америка, несчастная страна, ты одна нам надежда отрада в минуты геополитических разломов и ссор с колыбелями нашей культуры, утешимся твоими страданиями