Рыба Лоцман

Провела последние рабочие зумы, а это значит, что год мой официально всё. Что рассказать про уходящий (ушедший) 2025? Что оказался по ощущениям не таким и длинным - пожалуй, субъективно как-то покороче предыдущих трёх военных лет. Путешествовала и видела за год целых две новых страны - Данию и Марокко (это если мы не считаем отдельной страной Шотландию, в которой тоже оказалась впервые в жизни). Провела счастливый месяц на шведском озере. Две недели была в Москве - с окончательным и каким-то освобождающим чувством, что теперь я тут просто турист, и нет у меня больше никакого дома, нигде нет - и тут тоже нет. Дважды съездила в Турцию с Клубом Михаила Кожухова, было здорово. Даст бог, поеду ещё. Сдала греческий на В1 (могла бы на В2, но не хотелось на экзамене прыгать выше головы). Написала книгу. Целый семестр преподавала очно, настоящим живым студентам. Встречалась и проводила время с друзьями, на удивление много и географически разнообразно - хотя, как всегда, не хватило прямо катастрофически. Отпраздновала полувековой юбилей, с ума вообще сойти. Старший сын выпустился из бакалавриата и поступил в магистратуру. Словом, жила жизнь, не отчаивалась, временами была счастлива. Что-то сделала, чего-то не успела или не смогла. Ну, как все примерно. Чего попросить у нового года? Уже в четвертый раз не могу придумать ничего более оригинального, чем просто мира, и чтобы никто больше не был убит. Давайте в полночь загадаем все вместе - а вдруг сбудется?.. С наступающим, дорогие мои. Спасибо, что были рядом. Спасибо за посты и сториз с моей книжкой - я сама ее взяла в руки всего три дня назад, и мне очень важно было видеть и чувствовать, что она там, в большом мире, не одна, сиротка моя, а с вами. Пусть скорее мир. А остальное мы уж как-нибудь. За фото традиционное спасибо Свете Мишиной, очень мы с ней удачно пофотографировались в теплой осенней Москве.

Большая честь и радость - быть так внимательно прочитанной Асей Шевченко.

(окончание) Так, например, книги Кантора изымают по причине"несоответствия закону РФ" - какому такому закону Кантор не соответствует, кто это определил, где какие-никакие документы? Не дает ответа. Помнится, в начале войны все очень боялись ЦЕНЗУРЫ по образцу советской, я же отрицала ее возможность, чем стяжала себе незаслуженную славу оптимиста. Ну, и вот мы здесь - системной унифицированной цензуры как не было, так и нет, никакой Главлит над нашими головами плеткой не машет, но уровень зацензурированности, запуганности, дезориентации и, как следствие, осторожности в российском книгоиздании достиг высот, прежде никому (нашему поколению особенно) не ведомых. И на этой ноте - увы, далекой от оптимизма - завершу свое подведение книжных итогов 2025 года. А, ну, и совсем уж мелкое, скорее даже прошлогоднее, чем этого года наблюдение - вы же заметили, что автофикшн всё? А разговоров-то было, как говорится. Чего же мы пожелаем книжной индустрии как по ту, так и по эту сторону границы Российской Федерации? Свободы и мира прежде всего. Ну, а еще терпимости и уважения друг к другу, профессиональной солидарности и взаимной поддержки, бесстрашия и осмотрительности, мудрости и таланта. С Новым годом, дорогие коллеги - пусть будет получше старого!

Ну, и, наконец, последний выпуск итогов 2025 года - про цензуру и ее причудливые (на самом деле, вполне предсказуемые и ожидаемые) трансформации. 6. Цензура на пике. 2025 год запомнится нам первым в истории российского книгоиздания арестом действующих сотрудников издательства за их профессиональную деятельность. Если вы забыли, то напомню, что бывший глава издательств Popcorn Books и Individuum Дмитрий Протопопов, бывший директор по продажам Павел Иванов и бывший сотрудник склада Артем Вахляев с мая пребывают под домашним арестом по делу об участии в деятельности экстремистского сообщества (под экстремистским сообществом в данном случае понимается сообщество ЛГБТ). Кроме того, в сентябре всех троих включили в список террористов и экстремистов - такого тоже у нас в индустрии никогда прежде не бывало. Кроме того, изрядно пополнился список пишущих иноагентов - в их число попали культуролог Николай Эппле, прозаик Михаил Шишкин, журналист Ксения Лученко, иранист Никита Смагин, киновед Зинаида Пронченко (наверняка еще кто-то из нашего брата/сестры украсил собой этот абсурдный документ, но всех теперь уж поди упомни). Также из продажи фактически были изъяты книги, написанные иноагентами - это стало результатом запрета на просветительскую деятельность для тех, кого государство включило в соответствующий реестр. Однако это все можно счесть продолжением, развитием и усилением (весьма драматическим, надо признать) тенденций, наметившихся раньше - в 2022-м и особенно в 2023-м годах. Фактически с первого дня войны государство было занято борьбой с людьми и их публичными высказываниями. Книги же становились в этой ситуации не более, чем заложниками: никого не интересовало их содержание, важно было только, кто их написал. Это приводило к тому, что даже очень смелые по нынешним временам книги выходили и продолжали продаваться, если их авторы не выступали открыто в соцсетях и медиа со своей гражданской позицией или просто проходили ниже властных радаров в силу малого числа подписчиков. Для того, чтобы удостоиться гонений за содержание как таковое, нужно было стать подлинно народным феноменом вроде "Маленькой жизни" Ханьи Янагихары или "Лета в пионерском галстуке" Елены Малисовой и Катерины Сильвановой (иноагенты) с их более, чем полумиллионными тиражами. В 2025 году ситуация изменилась, и репрессивный каток развернулся в сторону текстов. Персона автора перестала иметь значение, а сам процесс "проверок" и "изъятий" настолько рутинизировался, что о многом фактически перестали писать. Из продажи исчезали книги Фредерика Бакмана и Александра Проханова, Анны Шипиловой и Урсулы Ле Гуин, Джона Бойна и Максима Кантора, Сьюзен Зонтаг и Мосян Тунсю. Причина их запрета крылась исключительно в содержании - никто из вышеперечисленных авторов ничего такого в соцсетях не писал и СВО не критиковал (Александр Проханов так и наоборот, деятельно поддерживал, а Ле Гуин с Зонтаг вообще заблаговременно умерли). И это мы говорим только об изъятиях, в той или иной мере ставших достоянием гласности - огромное количество наименований исчезает незаметно, без огласки, а многое издатели просто почитают за лучшее не допечатывать - тираж расходится и нет его, как не было. Таким образом из обихода исчезает - иногда громко и публично, иногда тихо и постепенно - изрядное количество еще недавно доступных книг. Не возьмусь оценить точное число наименований - думаю, еще не тысячи, но уже определенно сотни. Ни для чего из этого нет прописанной процедуры: методы и техники разнообразны и никак не формализованы, и угадать за ними единую волю или, страшно сказать, программу не представляется возможным - нет их там. Штрафуют издательства, из магазинов что-то "изымают" для проверки (а после опять штрафуют), кто-то составляет какие-то "постановления", где-то находят никак не задокументированные признаки чего-то, какие-то "силовики" (разобраться, кто это конкретно, из какого ведомства и чего вдруг, при взгляде снаружи невозможно, да и изнутри удается не всегда) куда-то приходят и что-то запрещают. (окончание следует)

Но что же все-таки с итогами года? Продолжим, пожалуй! (начало тут и тут) 5. Расцвет жанровой литературы. Тут, мне кажется, мы можем наблюдать кумулятивный эффект. Во-первых, многочисленные курсы creative writing, возникшие в 2010-е годы, учили своих курсистов и курсисток, вопреки расхожему мнению, не либеральному масонству и русофобии, а вещам простым и конкретным – в первую очередь, сюжетостроению, без которого, как известно, хорошую жанровую вещь не напишешь. Учили, учили и за десять лет кое-кого выучили. Ну, или во всяком случае создали культуру, в рамках которой наличие у книги развязки, а у героев – арок, стало чем-то вроде общего места. А из этой точки и до хорошего детектива буквально рукой подать. Во-вторых, уже в последние довоенные годы зарубежная жанровая литература перестала сколько-нибудь системно попадать в ожидания и запросы отечественного читателя – что-то у них там на Западе в этой консерватории крепко разладилось. Почему так вышло и в ком большая проблема – в читателе или в авторах (как по мне, так все же больше в авторах), тема для отдельного разговора, но факт налицо: зарубежные фэнтези, фантастика, детективы, триллеры, хорроры и любовные романы в России продавались все хуже уже к ковиду. В-третьих, на фоне усиливающихся цензурных репрессий (о них речь ниже) жанровая литература оказалась пространством относительно безопасным – Сауроново око государевой пропаганды в ту сторону пока смотрит нечасто, а значит, авторы, пишущие «жанр», могут чувствовать себя более уверенно и раскованно. Ну, и, наконец, в-четвертых, все то же уже упомянутое выше импортозамещение: количество переводных наименований сокращается – в том числе, за счет жанровой литературы, и освободившиеся ниши осваиваются отечественными мастерами. Все вместе это привело к тому, что отечественный "жанр" впервые на моей памяти прямо цветет, как будто не было войны. Из того, что запомнилось мне, помимо многократно уже упомянутых «Заступы» Ивана Белова и «Графа Аверина» Виктора Дашкевича, хотелось бы отметить «Дитя чумного края» Натальи Абражевич (тоже гримдарк, как и «Заступа»), «Копия неверна» Татьяны Дыбовской (крайне изобретательный детектив в сеттинге альтернативной реальности), «Тайный архив Корсакова» Игоря Евдокимова (я прочла только первый роман из серии, и он как «Граф Аверин», но попроще, пожалуй, и не такой уютный), «Четыре мертвых сестры» Натальи Масальской (нормальный крепкий триллер) и «Смерть знает твое имя» Анаит Григорян (мистический триллер, писала о нем подробно для "Кинопоиска"). На этом, увы, заканчиваем с тенденциями нейтральными или нейтрально-позитивными, и переходим к теме цензуры и репрессий, которые, как уже неоднократно отмечалось и мной, и коллегами, вышли в уходящем году на принципиально новый уровень. Следующий (заключительный) выпуск итогов – об этом.

Покуда я пишу вторую часть своих итогов года, небольшая развлекательная перебивка в виде XIX выпуска подкаста "Закладка". Встретились с Екатериной Михайловной в библиотеке BULAC в Париже и поговорили о "Госпоже Бовари" Гюстава Флобера - романе столь же совершенном, сколь и отталкивающем. Если вы давно не слышали, как страстно мы бичуем пороки и славим добродетели, то вот оно - наслаждайтесь. По-моему, мы там на какую-нибудь патриаршую премию или что там у нас нынче дают за поддержку традиционных духовно-нравственных ценностей наговорили (особенно, кстати, Екатерина Михайловна на этот раз пламенна и убедительна). Жаль, не даст никто. Или не жаль?.. Обратите внимание - несмотря на тайминг, выпуск этот еще не новогодний. Новогодний же выйдет уже в январе, в каникулы, и будет посвящен роману Алексея Сальникова "Петровы в гриппе и вокруг него", ибо не одними Диккенсом, Гофманом и Лесковым жив русский человек в самое темное время года.

(продолжение) 4. Тамиздат с человеческим лицом. В первые годы после начала войны (господи, написала - и сама ужаснулась, "первые годы"!) тамиздат в первую очередь был сфокусирован на книгах, которые нельзя выпустить в России по политическим причинам. Соответственно, зарубежные издатели фокусировались на журналистских расследованиях (иногда, прямо скажем, сыроватых для книги) и вообще текстах, так или иначе связанных с войной, репрессиями и т. д. В 2025 году ситуация начала меняться - тамиздат (как и все мы, уехавшие) начинает обживаться, обзаводиться хозяйством, успокаиваться и начинать думать в терминах не борьбы со злом на книжном поле, а собственно книгоиздания как такового. Конечно, по-прежнему почти все, кто имеет техническую возможность издаться внутри России, предпочитают так и поступать, но и в тамиздате начинают появляться "просто книжки" - для чтения, а не для сопротивления. Новый роман Киры Ярмыш* "Тут недалеко" (обязательно напишу про него поподробнее) - это "просто роман" (очень, кстати, хороший), и за рубежом он вышел только потому, что автор его иноагент. "Когда мы поем, поднимается ветер" Александра Горбачева* - "просто" история современной музыки в России. "Ну что с того, что я там был" Анастасии Жичкиной - правда "просто" путеводитель по ПТСР. "Капризный дом" Ольги Гребенник - "просто" хорошая детская книжка. "Благими намерениями" Ксении Лученко* - "просто" отличный нон-фикшн о новейшей истории РПЦ, и еще в каком-нибудь 2019 году он вышел бы в издательстве "Альпина", например, и презентовался бы на ярмарке "Нон-фикшн" с большой помпой. Зарубежные издатели перехватывают книги, которые выходили в России, но больше не выйдут - так, в тамиздате выйдет новое издание "Всем Иран" Никиты Смагина* и старые книги Михаила Зыгаря*. Что же самое для меня интересное, это то, что в тамиздате начинает выходить "просто" переводная литература, которая по разным причинам не может быть сегодня опубликована в России. В издательстве "One Book Publishihng" выйдет роман Кэтрин Стокетт "Calamity Club" - вообще "просто" роман, никакой политики. В издательств Fresh Verlag вышла прекрасная "Светотень" Даниэля Кельмана и готовится к выпуску новый роман Йэна Макьюэна. В "Самтамбукс" вышла новая детская книга Марии Парр. Иными словами, тамиздат отстраивается, институциализируется и понемногу берет на себя подлинно прекрасную и важную функцию заполнения лакун, во все большем изобилии образующихся в "тутиздате". Возможно, пока это прозвучит слишком оптимистично, но мне кажется, что между двумя половинками разорванного русскоязычного книгоиздания понемногу намечается определенная (даже если не вполне отрефлексированная и принятая обеими сторонами) синергия и неявное сотрудничество. Не "вместо", а "вместе". Это была первая часть, еще о двух, как мне кажется, очень важных тенденциях - о расцвете отечественной жанровой прозы и - самое важное и трагическое - о новом качественном этапе книжных репрессий - поговорим в следующем посте. *иноагенты

Книжные итоги года в виде собственно списка самых на мой вкус важных книг я подвела в видео-формате постом выше. Здесь же хотелось бы отметить некоторые тенденции 2025, не сводимые к набору конкретных наименований. Есть среди них и те, которые можно с некоторой осторожностью счесть положительными. Есть и полный ээээ... Ну, в общем, не очень хорошие тенденции тоже есть, скажем аккуратно. Итак, поехали. 1. Раскопки на антресолях. Издатели все активнее ищут интересные "старинки" - не переводившиеся прежде на русский (или переводившиеся, но не переиздававшиеся) зарубежные книги, уже не защищенные авторским правом. Так, в "Доме историй" вышла в прошлом году Уилла Кэсер (отличная), в "Эксмо" готовятся, наконец, полностью опубликовать тетралогию Форда Мэдокса Форда "Конец парада" (великую), "Подписные издания" совместно с "Яндекс.Книгами" выпустили "Наследников" того же Форда в соавторстве с Конрадом (честно говоря, можно было бы и пропустить), а также "Фолкнера" Мэри Шелли... Список очень длинный - более того, иногда издатели начинают маркетингово "подсвечивать" выход/переиздание/новую подборку старых текстов, которые раньше прошли бы просто рутинно, но теперь позиционируются как важные новинки. О том, как это модифицирует культурные связи и формирует некий новый образ "воображаемого Запада" в актуальных реалиях, говорили не так давно с Александром Бауновым* в его "Бауновкасте". 2. Меньше переводов с английского и скандинавских языков. Тут удивиться сложно: значительная часть правообладателей по-прежнему не работают с Россией, а среди того, что все же можно купить и перевести, поди выбери такое, чтобы без ЛГБТ, чайлдфри, наркотиков и прочего сатанизма. Зато больше переводят с французского, испанского, корейского и китайского, и если раньше эти переводы проходили по разряду экзотики, то сейчас именно они - фактически новый переводной мейнстрим. Из того, что запомнилось лично мне, хотелось бы отметить (в очередной раз) "Игру перспективы" Лорана Бине, "Бешеного" Соржа Шаландона, "Одинокую ласточку" Чжан Лин, "Вы - несчастная любовь фюрера" Жана-Ноэля Оренго, "Томаса Невинсона" Хавьера Мариаса. 3. Появление книжных медиа на бумаге. В уходящем году на бумаге вышли газета "БИЛЛИ", подготовленная Максимом Мамлыгой со товарищи, и журнал "Рембодлер" Дмитрия Горшенина, а также продолжил выходить журнал "12". Слышала, о бумаге думают и в "Смысловой 226". Конечно, два новых кейса, один продолжающийся и один неясный слух еще не тянут на полноценную тенденцию, но хочется отметить, в прежние годы в эту сторону никто даже не смотрел. Не знаю, честно говоря, как интерпретировать эту новацию. Мне в ней чудится какой-то запрос на основательность, окончательность и надежную материальность, которые в условиях текучей, струящейся и поминутно изменчивой сетевой реальности начинают восприниматься как старомодная роскошь. Книги сами по себе объект старомодный, преимущественно бумажный (и отчасти роскошный), поэтому, вероятно, с идеей бумажного медиа сочетаются лучше всего. *иноагент (продолжение - в следующих постах)

Честно сказать, начиная с 2022 года я все хуже различаю эту магическую прежде, а нынче все более размытую границу между годами. С началом войны время одновременно сжалось, растянулось и ещё как-то так хитро перекрутилось, что уверенно отличить 2023 от 2025 я лично уже затрудняюсь. Что, 2025 к концу катится? А почему не 2022 или, допустим, не 2026?.. И тем не менее, есть некоторые традиции и ритуалы, которые сильнее каждого из нас в отдельности, и подведение книжных итогов года литературным критиком - из их числа. Поэтому на нашем подзаброшенном в последнее время ютьюб-канале - новое видео, в котором собрала книги, кажущиеся мне главными в уходящем году.

Этот канал вновь захвачен мальчиком-волшебником - обещаю со временем исправиться. Но пока дорогие коллеги из The Blueprint опубликовали фрагмент моей книги - на мой (нескромный) взгляд один из самых удачных.

У моей книги жизнь куда интереснее, чем у меня - вот, например, в субботу состоится ее презентация с участием прекрасных людей и не менее прекрасной музыки. Если вы в Москве, не пропустите!

Дорогие со-киприоты, спешу с радостью и волнением сообщить, что моя книга добралась до нашего благословенного острова! В субботу отпразднуем это событие в магазине Bookberry в Лимассоле маленькой лекцией, чаепитием и автограф-сессией. Мест мало, книжек побольше, но тоже не миллион, поэтому регистрируйтесь скорее и приходите! Мероприятие бесплатное (ну, с точностью до цены книги), но книжная торговля - занятие прибыльное, мягко скажем, умеренно, поэтому не забывайте о донатах - магазин будет вам благодарен. UPD: Так, регистрации кончились, практически не начавшись. Мы добавили еще несколько мест с мыслью, что обычно доходят не все зарегистрировавшиеся, но заранее просим прощения, если придется стоять или будет душновато.

Ох, буквально вчера искала цитату из русского перевода "Хоббита", нашла, конечно же, в переводе Рахмановой, а дальше зацепилась глазом и прочла по инерции пару глав. Ну, что тут скажешь - этим голосом со мной разговаривает мое счастливое детство. Светлая память, вечная благодарность.

Дорогие тбилисяне и тбилисянки, коллеги из Auditoria Books Bar сообщают, что моя книга доехала до вашего прекрасного города и их прекрасного магазина. Так что за новогодними подарками и соответствующим настроением - в "Аудиторию"!

Когда автор создает огромный мир — сюжетный, жанровый, эмоциональный — в нем появляются швы и трещины. Даже в «Гарри Поттере» — множество огрехов и несостыковок, и миллионы читателей все равно обожают эту историю. На бесплатном вебинаре Галина Юзефович, литературный критик и автор книги «Ключи от Хогвартса», расскажет, почему это не провал и какие уроки можно извлечь из ошибок Джоан Роулинг. Как выявить слабые места в своей рукописи? Понять причины «дыр» в сюжете? Выстроить структуру и драматургию, когда задумана сложная книга? Что из ошибок «эпик фейл», а что — лишь побочный эффект стремления рассказать большую историю, как у Роулинг? Ответы на эти вопросы поищем вместе. Вебинар проходит в рамках курса для будущих авторов бестселлеров «ЦЕХ №6». Галина Юзефович объяснит, почему «ошибки» Роулинг — это полезный инструмент для любого автора. От новичка, который только ищет тему и героя, — до автора с готовой рукописью, стремящегося сделать историю убедительной. И, конечно, хочет издать книгу и найти своих читателей. Люмос! Встречаемся 22 декабря в 19:00. Зарегистрироваться 🪄

По приглашению дорогого коллеги Егора Михайлова поучаствовала в материале о главных русских писателях нашего времени. К получившемуся итоговому списку имею некоторые вопросы, но мой кандидат, я считаю, бесспорен. Дмитрий Данилов соединяет в себе умения, редко в одном писателе сосуществующие, чаще взаимоисключающие. С одной стороны, он умеет создавать бриллиантового качества абсурд: его „Человек из Подольска“ или „Саша, привет!“ по уровню высокого безумия могут соперничать разве что с пьесами Сэмюэла Беккета. С другой, Данилов невероятно поэтичен: все его тексты выстроены по законам ритмической гармонии и подчиняются правилам не столько прозаической, сколько стихотворной композиции. С третьей стороны, проза Данилова бесконечно предметна, конкретна, едва ли не избыточно детальна, любое обобщение, любая приблизительность ему чужды: „Горизонтальное положение“, „Есть вещи поважней футбола“, „Описание города“ — вещи не просто реалистичные, а, если этот термин приложим к литературе, фотореалистичные. И наконец, самое удивительное, что все три эти грани прекрасно уживаются у Данилова в рамках одного текста. Едва ли в мире найдется много авторов, способных на такое.

Честно сказать, ждала этой новости - ну, как ждала, в таком ироническом ключе "ха-ха, эдак и "Левую руку тьмы" запретить можно за нескрепность". Опыт этого года показывает, что всё, что может быть запрещено хотя бы в порядке бреда или несмешной шутки, запрещено непременно будет. Отдельно занятно, что даже советский Главлит, на опыт которого у нынешних звпрещателей принято ссылаться, в романе Ле Гуин крамолы не обнаружил. В общем, доктор, откуда у вас такие картинки, и сколько же нужно размышлять о трансгендерности, чтобы обнаружить ее даже в великой классике научной фантастики.

Любителям раннего планирования сообщаю, что следующая публичная запись литературно-просветительской передачи "Закладка", также известной как "Клуб знаменитых радионянь", состоится в Эдинбурге 31 января, в Стокбриджской, вы не поверите, церкви (у Екатерины Михайловны есть для такого рода мероприятий устойчивое определение "танцы на солее" - танцев, впрочем, не обещаем, хотя...). Обсуждать будем не чужого для эдинбуржцев писателя - Роберта Луиса Стивенсона, а конкретно - его повесть "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда". Обратите внимание: если купить билет в декабре, будет дешевле! А еще вместе с билетом можно купить мою книжку "Ключи от Хогвартса", которую добрые организаторы обещали героически привезти в Эдинбург в каком-то (боюсь, не очень большом) количестве экземпляров.

Огромное спасибо писательнице Вере Богдановой за вдумчивое и доброжелательное чтение!

Два праздника в одном - 250 лет Джейн Остен и посвященный ей спецпроект "Смысловой 226", подготовленный командой под руководством великой Анастасии Завозовой. Открываем бутылку кларета и начинаем праздновать!