Репродуктивный и семейный психолог | Дарья Грачева

Практически каждый день мне пишут по вопросам записи на консультацию/психотерапию. Я стараюсь найти свободное время, но участились случаи, когда человек записывается, занимает слот, а в результате в последний момент отменяется. При этом время занято и приходится отказывать тем, кто действительно хочет работать. Я ценю свое время, поэтому меняю правила для первичных пациентов - запись теперь возможна только по 100% невозвратной предоплате. Психотерапевтические отношения начинаются еще до первой встречи. Человек разыгрывает то, что ему уже знакомо. Невозможно без собственной ценности ценить время и ресурс других.

Она не может любить, не разрушая, потому что в ее психике нежность небезопасна - как только включается тревога или задето ее желание, любовь конвертируется в карающую праведность. Лидия хотела близости и тепла. Но каждый раз, когда она к этому тянулась, получала унижение и стыд. И она вывернула запретное желание в его противоположность - яростный контроль чужого желания и чужой греховности. Карая девочек за секс, за непокорность, за тело, она на самом деле без конца карает себя из прошлого, которой было отказано. Ноэль она ведь наказала ровно за то, что та была свободной, живой, сексуальной матерью - всем, чем Лидия быть не смогла. В финале сериала мы видим, как Лидия разочаровалась в Галааде. Лидия начинает ужасаться, но прежде всего тому, что Галаад жесток к ее девочкам. Ее прозрение напоминает бунт матери за своих детей. Она по-прежнему считает, что девочек нужно спасать и направлять, но Галаад, по ее мнению, предал этот идеал, скатившись в садизм. На протяжении сериала мы видим, что Галаад - это машина, которая из женской боли делает оружие против женщин. Боль Яснорады (бесплодие) стала идеологией. Боль Джун (материнская любовь) стала рычагом, которым ею управляли, а боль Лидии (стыд и одиночество) стала жестокостью под маской заботы. Каждая из них по-своему сломана и каждая несет это дальше - в других женщин. Мы можем увидеть здесь страшный парадокс - угнетение воспроизводят не только мужчины сверху, но и сами женщины, каждая через свою незалеченную рану. Возвращаясь к изначальному письму моей подписчицы, я думаю, мы можем и сейчас наблюдать в разных слоях общества, как женщины, имеющие ту или иную степень влияния, могут разрушительно влиять на других (что я частенько наблюдаю в соцсетях). Непрожитая собственная боль легко ложится проекцией на других и весь мир в целом. Поэтому так важно понимать себя и быть с собой в контакте, но для большинства это непосильная задача без психотерапии. Понравился разбор сериала? В комментариях поделитесь своими рекомендациями для просмотра.

Сегодня я хотела бы обсудить третью важную женскую фигуру сериала - тетку Лидию. Лидия - прекрасный пример садистического Сверх-Я. Это внутренний надзиратель, который наказывает за проступки. У здорового человека он соразмерен, а у Лидии он тотален и слит с жестокостью. Но парадокс сериала состоит в том, что она наказывает "из любви". Электрошокер и ласковое "девочка моя" сливаются в одном жесте. Мы видим насилие, упакованное в заботу. Я уже упомянула в разборе Джун, как Лидия способствовала расщеплению психики и диссоциации. Когда источник боли и источник нежности - это один и тот же человек, психика не может это собрать воедино. Ребенок (а служанок намеренно инфантилизируют) не может ненавидеть того, от кого зависит и кто его же утешает. Поэтому психика расщепляется. Почему тетка Лидия страшнее Фреда и Яснорады? Фред - лицемер. Он знает, что нарушает собственные правила, а Яснорада шла за властью. Но Лидия - искренне верующая. И вот эта искренность и есть ее сверхоружие. Она правда считает, что спасает их души, что мир снаружи погубил этих девочек, а она возвращает им смысл и чистоту. Зло, которое знает, что оно зло, можно поймать на лжи. А зло, которое верит, что творит добро, неуязвимо изнутри - ему не стыдно, его не мучает совесть, оно черпает силы в собственной праведности. Очень важна история Лидии, которую нам показывают в одном из сезонов. Лидия до Галаада - это одинокая, ригидная, религиозная, немолодая женщина, пережившая унижение и отвержение. Ее жестокость к чужой сексуальности и к "греху" - это реактивное образование. Собственные запретные, непрожитые импульсы - потребность в любви, сексуальность, нежность - она вывернула в их противоположность. Теперь она карает в других ровно то, что не смогла разрешить себе. Женщина, которой самой было отказано в любви и теле, стала надзирательницей за чужими телами и чувствами. А еще Галаад дал ей то, чего у нее никогда не было - власть, значимость, смысл. Из одинокой, никому не нужной учительницы она стала фигурой, которую боятся и слушают. Для раненого нарциссизма это как наркотик. Поэтому она так предана системе, ибо система ее возвысила. К концу сериала мы видим, что у Лидии есть настоящая привязанность - в частности, к Джанин. Есть трещины, сомнения, моменты, когда она ужасается перегибами Галаада. Она искренне считает, что защищает своих девочек от худшего, и в извращенной логике Галаада она даже где-то права (без нее с ними обошлись бы еще страшнее). Таким образом, мы видим, что Лидия не монстр, а любящий тюремщик, в котором живое чувство и чудовищная жестокость не противоречат друг другу, а срослись воедино. Тетка Лидия - это буквально интроект, который живет в голове у множества людей. Тот самый критикующий, заботливый внутренний голос, который говорит: "Я делаю тебе больно, потому что люблю и знаю, как правильно". У Джун внутри постоянно звучит голос Лидии. Это ни что иное, как оккупация психики. Угнетатель, которого ты носишь внутри уже без надзирателя снаружи. Многие женщины приходят ко мне именно с такой Лидией в голове - токсичной материнской фигурой, которая мучает "из любви". И задача терапии - различить этот голос, отделить его от себя и перестать принимать жестокость за заботу. Мы видим в истории Лидии навязчивое повторение. В прошлом был эпизод с Ноэль, где Лидия привязалась к мальчику и его маме. Не выдержав отвержения мужчины, она позвонила в опеку и разрушает диаду матери и ребенка ("ради его же блага"). Мы видим, как ее подлинная любовь в момент чувства стыда и тревоги превращается в мгновенную кару. И кара преподносится как спасение - она забирает мальчика у "недостойной" матери для его же блага. То же самое происходит и со служанками, на которых у нее материнский перенос. Они дают Лидии разыграть ту роль спасающей матери, в которой она всякий раз терпит крах. Она их по-настоящему любит и так же по-настоящему истязает для их же блага. Мы видим, как ее забота всегда несет внутри себя предательство, потому что в ней самой любовь и наказание срослись через стыд.

Но поняла она это слишком поздно. Особый вид страдания - осознать свою вину, когда исправить уже нельзя. Яснорада обречена жить с пониманием, что ад, в котором она теперь находится, ее рук дело. И наказывает ее теперь не Галаад, а собственное прозревшее материнство. Что думаете о Яснораде? Какие она вызывала эмоции по мере развития сюжета?

Сегодня я предлагаю обсудить героиню, которая в сюжетной линии построила собственную клетку - Яснораду (в оригинале Сирена Джой). Главная драма Яснорады заключается в том, что она является архитектором того, что ее же и уничтожило. Она была умной, образованной, публичной, писала книги, выступала, формировала идеологию возвращения женщины домой. И когда Галаад воплотил ее идеи, система отобрала у нее право читать, писать, работать и говорить. Она собственными руками выковала мир, в котором ей самой нет места как личности. Мы видим здесь классическую идентификация с агрессором - чтобы не оказаться среди бесправных, она присоединилась к силе. Логика травмы здесь состоит в том, что, если я на стороне того, кто бьет, меня не ударят. Но Галаад не пощадил и ее. И мы видим в сцене, где ей отрубают палец за то, что она читала Писание, как система, которую она создала, буквально калечит ее тело. Когда она увидела и осознала, что она сделала с другими женщинами, к ней вернулось вытесненное. Жестокость Яснорады к Джун есть ни что иное, как зависть в чистом виде. Зависть отличается от ревности тем, что ревность хочет обладать, а зависть хочет испортить, разрушить то хорошее, чего нет у тебя. Яснорада завидует фертильности Джун, ее молодости, ее связи с ребенком, и не может этого вынести, поэтому мучает. Мы можем увидеть в Яснораде доведенный до абсолюта портрет женщины, чья идентичность целиком построена на материнстве, которого не случилось. Ее бесплодие - центральная нарциссическая рана сериала. Горькая ирония состоит в том, что она создала мир, который боготворит деторождение, будучи сама неспособной зачать. Весь культ фертильности Галаада - это во многом ее собственная непрожитая боль, спроецированная на целое общество. Я бы не стала окрашивать портрет Яснорады негативными тонами. Она не та злодейка, которую нам пытаются преподнести в начале. Она качается между нежностью и жестокостью к Джун и не может их интегрировать. Она то защищает ее, то истязает. Мы видим в ней расщепление на идеализированный и преследующий объект - Джун для нее то хорошая мать ребенка, то угроза, которую надо раздавить. Психика, не способная удержать амбивалентность, мечется между полюсами. Самое удивительное в Яснораде - то, как она раз за разом выбирает возможность материнства вместо свободы. Даже когда можно уйти, бороться, спастись, она цепляется за ребенка, за беременность, за роль матери. Материнская фантазия стала организующим ядром ее психики, и отказаться от нее для Яснорады страшнее, чем остаться в клетке. Самое интересное начинается после того, как Яснорада забеременела от Фреда и родила. Пока ребенок был мечтой, он был абстракцией - идеей, под которую можно подвести любую идеологию и любую жестокость. Абстрактная мечта не сопротивляется, ей можно служить, не сталкиваясь с реальностью. Но когда появляется настоящий живой ребенок, он разрушает абстракцию. Его нельзя вписать в идеологию, он плачет, он уязвим, он требует отклика здесь и сейчас. И реальное материнство начинает делать то, чего не могла сделать фантазия - оно ее перестраивает. Мы видим, как Яснорада вдруг начинает видеть то, чего раньше не замечала - что Галаад - это мир, где ее собственного сына будут растить в несвободе, где у него отнимут то же, что она отняла у других. Мать в ней вступает в конфликт с архитектором нового мира. Фантазия о ребенке и реальный ребенок - это два совершенно разных психических опыта, и настоящее материнство способно развернуть женщину. Однако, прозрение Яснорады слишком избирательное. Она начинает защищать и чувствовать, но прежде всего - своего ребнка. Она не проходит через настоящее раскаяние за то, что сделала с десятками других матерей и детей. Ее эмпатия включилась точечно, на собственное материнство, а не расширилась до осознания всего сотворенного ей ужаса. Пока материнство было для Яснорады мечтой, им можно было оправдать любой ужас. Но когда на руках оказался живой младенец, абстракция рухнула, и она впервые увидела свой мир глазами матери. Таким образом, материнство стало для нее точкой прозрения.

Здесь важно понимать, что месть - это защита от невозможности горевать. Джун не может оплакать и отпустить - ни Ханну, которая осталась в Галааде, ни ту себя, которой больше нет. А когда горе невыносимо, психика часто подменяет его действием. Месть, борьба, миссия - это способ не чувствовать утрату, а конвертировать ее в движение. Пока она воюет, ей не нужно сесть и прожить, что она потеряла дочь, потеряла себя, потеряла жизнь. Борьба становится и смыслом, и анестезией одновременно. Мы видим в финале, как личность Джун переорганизовалась вокруг раны. Если раньше Джун определялась через любовь и привязанность (мать, жена, подруга), то теперь ее ядро - это борьба с Галаадом. Травма стала не эпизодом в ее жизни, а основой идентичности. Назад дороги нет потому, что возвращаться уже некому - той Джун, у которой был дом и покой, больше не существует. Галаад - это монстр, который породил других монстров. Борьба с ним не принесет Джун утешения, ибо ее душа просто не способна обрести покой. Мы видим, что она не гнушается ничем. Это видит и Люк, и это его пугает. Отдельно хотелось бы упомянуть линию Джун и Ника. Ник - это лицо надежды в аду и шанс на другую жизнь. Однако, в последнем сезоне Джун разочаровывается в нем, узнав, что он предал ее секреты. Она все также любит его (что мы видим в сцене горечи от осознания, что Ник погибнет при теракте в самолете). Он так и останется для Джун символом нереализованных желаний (как поездка в Париж, которой не суждено сбыться). Ник - это порождение системы Галаада. До него он был никем, а там стал командором и получил власть и деньги, которые был не готов променять, сбежав с Джун. Любовная линия с Ником показывает, как новая Джун все дальше уходила от старой, для которой след прошлого - дочь от Люка Ханна - лишь повод для мести и ярости против Галаада. К сожалению, Джун так и не смогла раскрыться в роли матери (мы видим, как в прошлой жизни ей задавали вопросы касательно ухода за дочерью, который вызывал вопросы, а в нынешней она так и не смогла выстроить близкую связь с Николь). Дети для Джун - это плоды любви и орудие для мести, но не более. Как вам личность Джун? Что бы вы добавили?

Сегодня я хотела бы продолжить свой разбор и поговорить о главной героине - Джун Озборн. Весь путь Джун на протяжении сериала - это борьба за сохранение субъекта там, где система требует его аннигиляции. Галаад отнимает имя, тело, ребенка, право говорить. Джун защищается самым доступным способом - расщеплением. Ее голос за кадром и есть то самое спасенное Я. В начале Джун долгое время удерживали от распада хорошие внутренние объекты - ее муж Люк и дочь Ханна, которые были для нее не только семьей, но и связью с прошлой жизнью. Движущая сила Джун на протяжении всего сериала - материнская любовь, доведенная до абсолюта. Эта любовь одновременно и спасает ее, давая смысл в жизни, и становится ее капканом. Она не может уйти, пока Ханна в Галааде. Ее невозможно сломить, но в то же время ей можно управлять. По мере развития сюжета мы наблюдаем интересную трансформацию Джун и видим, как из роли жертвы она переходит в сопротивление, а затем сама становится агрессором. Чем дольше она находилась в аду, тем больше в ней прорастает ярость и способность к жестокости. И не последнюю роль здесь играет тетка Лидия, работающая, как агент, устанавливающий расщепление. Ее метод - соединять насилие с заботой, наказание с "любовью", а унижение с "заботой" о душе. Когда источник боли и источник привязанности - один и тот же человек, психика не может это интегрировать и вынуждена расколоться, чтобы выжить. Мы видим здесь классическую дезорганизованную привязанность и травматическая связь - ребенок (а служанок инфантилизируют намеренно, говоря им "девочки мои") не может ненавидеть того, от кого зависит, поэтому отщепляет невыносимое. Лидия буквально производит диссоциированных субъектов, ибо это ее ремесло. Диссоциация у Джун сначала спасительная (как способ пережить церемонию), но у нее есть цена. Расщепление, которое спасает в моменте, со временем становится структурным надломом личности. То, что раньше было защитой, становится устройством психики. Апогеем и точкой невозврата становится убийство Фреда. Первое убийство - это необратимое пересечение порога. До него есть фантазия о том, что она хорошая, прото оказалась заложницей обстоятельств, но после опоры больше нет. Рушится даже не мораль, а образ себя как хорошего объекта. Можно оправдать поступок, можно понять его, но нельзя вернуть себе себя-прежнюю, которая этого не делала. Это и есть моральная травма в чистом виде - рана от того, что сделала ты, даже если не было выбора. И главный выгодоприобретатель здесь, как бы это ни было иронично - Галаад. Он не сломал бы Джун, просто мучая ее. Он сломал ее, сделав ее способной на то же, что и он сам. Галаад вложил в нее свою жестокость. Жертва, которая убивает, это последний трофей системы - она доказала, что при достаточном давлении хороших нет, есть только те, кого еще не доломали. И в этом смысле та Джун, которую мы видим в финале, демонстрирует нам не победу над Галаадом, а его самое страшное порождение. На протяжении сериала мы видим расщепление Джун на две части - прошлую с прошлой жизнью (стертая к концу сериала), где она жена Люка и мать Ханны и новая - где она любит Ника и родила ему дочь Николь (Холли). Главный внутренний конфликт Джун к финалу - это две несовместимые части - мать, которая хочет покоя, безопасности и своих детей, и революционерка, которую ярость тянет остаться и разрушать Галаад. Она буквально разорвана между прошлым и Галаадом. Это и есть ее незаживающее расщепление - она не может быть целиком ни той, ни другой. Идеология Галаада сводит женщину к одной функции - матери, матке, сосуду. Вся система построена на том, что женщина - это материнство и ничего больше. И весь парадокс состоит в том, что Джун, чтобы уничтожить эту систему, в финале отказывается от роли матери. То есть Галаад и здесь, в последний раз, забирает у нее материнство, но уже ее собственными руками. Она отпускает Николь и Люка в безопасность, а сама остается в борьбе. Чтобы отомстить за то, что ее свели к матери, ей приходится перестать быть матерью. Система проигрывает, но и здесь оставляет на ней свой след.

Перверсия всегда опирается на отрицание. Галаад доводит до абсолюта секс, превращенный в репродуктивную задачу, из которого выпотрошены желание и спонтанность. Только здесь это не график овуляции, а государственный аппарат принуждения. Тело, лишенное субъектности, не может хотеть, а может лишь подчиняться или защищаться. Сам режим Галаада - это маниакально-параноидная защита от невыносимой тревоги (бесплодие, экологический коллапс, страх вымирания). Психика общества, не способная вынести беспомощность, строит всемогущую систему тотального контроля. А непереносимое "плохое" проецируется вовне - на "грешников", "предателей", "еретиков, которых можно казнить. Ритуалы "спасения" и "партиципация" (растерзание толпой) - это коллективная разрядка агрессии через общего козла отпущения, которая сплачивает группу и снимает внутреннее напряжение. Три центральные женские фигуры в сериале - Джун, Яснорада и тетка Лидия - это три способа выжить в системе. Яснорада - самый трагичный портрет. Она архитектор собственной клетки - помогала строить идеологию, лишившую женщин права читать, работать, принадлежать себе, и сама оказалась в ней заперта. Это прямая идентификация с агрессором - чтобы не быть жертвой, присоединяюсь к системе угнетения. А ее жестокость к Джун - это не что иное, как зависть в чистом виде - ненависть к той, у кого есть то, чего нет у тебя (фертильность, молодость, связь с ребенком). Зависть хочет не отнять, а разрушить. Тетка Лидия - это воплощение садистического Сверх-Я и извращенного материнского объекта. Она мучает служанок "во благо", наказывает их "из любви", соединяет насилие с заботой, и именно это делает ее фигуру такой разрушительной. Это та самая токсичная мать-интроект, которая живет в голове у многих женщин и постоянно говорит: "Я причиняю тебе боль, потому что люблю и знаю, как правильно". Груминг и индоктринация через любовь порой страшнее прямого насилия. Джун - это пример выживание личности через расщепление. Снаружи - подчинение, а внутри - несгибаемый внутренний монолог, сарказм, сопротивление. Психика спасается, разделяя тело, которое подчиняется и наблюдающее Я, которое все помнит. Очень важно упомянуть, как она удерживает внутренние объекты - дочь Ханну и мужа Люка. Пока внутри живет образ любимых, есть ради кого оставаться собой. Это и есть то, что в терапии мы называем способностью удерживать хороший внутренний объект под давлением, которое толкает к дезинтеграции. И завершить на сегодня мне хотелось бы визуальным языком сериала. Как я уже писала, люди разделены на касты и у каждой касты свой наряд и цвет. Красное облачение служанок - это кровь, менструация, фертильность, но в то же время и жертвенность, опасность. Бирюзовая одежда жен командоров - это холод, бесплодная чистота и дистанция. Одежда марф максимально серая и безликая, буквально стирающая их сущность. Эти униформы есть не что иное, как стирание субьектности - ты не человек, а категория. В следующем посте предлагаю разобрать личность Джун и то, как она менялась от сезона к сезону (безвозвратно, конечно же). Делитесь в комментариях обратной связью.

Начинаю разбор сериала "Рассказ служанки". Все началось с сообщения подписчицы в адрес канала (здесь есть такая опция). Сказать, что я была заинтригована - ничего не сказать. Планы на осень были определены после прочтения описания и просмотра трейлера. Это были эмоционально насыщенные шесть сезонов. Я специально не делала заметки по ходу просмотра, ибо персонажи расскрывались очень интересно. Далее будет много текста (в нескольких частях) и, безусловно, со спойлерами. Поэтому, если вы не смотрели сериал, но планируете, лучше вернитесь к прочтению позднее. Если же вы смотрели сериал, в конце приглашаю к дискуссии. Сюжетная линия строится вокруг истории женщины по имени Джун Озборн. В будущем население имеет серьезные проблемы с репродуктивным здоровьем в виду плохой экологии. Забеременеть может одна из сотен пар и лишь один из пяти рожденных детей родится здоровым. Каждая страна стремится решить вопросы репродукции, иначе это влияет на население, приводя к естественной убыли. Здесь начинается сюжетная линия Яснорады (в оригинале Сирены Джой), которая, являясь ярой феминисткой, выступает за права женщин, в то же время мечтая лишь об одном - родить ребенка. Ее муж - Фред Уотерфорд - в сговоре с другими совершает государственный переворот, развязав гражданскую войну, в результате которой в США образовалась республика Галаад. Галаад - тоталитарное государство, в котором власть основана на ультраортодоксальном толковании христианства. Такой выбор связан отчасти с тем, что отец Яснорады, которого она очень любила, был человеком верующим и передал ей свою веру в Бога. Она абсолютно искренне верит и ищет утешение и объяснение всего в своей вере. В Галааде религия становится единственной нормой, а общество разделено на касты. У власти стоят командоры - главнокомандующие, у которых есть все богатство. Другие мужчины также поделены, но имеют право работать и развиваться, в отличие от женщин. Женщины делятся на жен командоров, марф, которые выполняют роль прислуги, служанок и теток, которые стоят над ними. Служанки - это фертильные женщины, которых Галаад объявил "греховными". Их насильно распределяют в дома командоров, чтобы они беременели от них вместо их жен (раз в месяц проводится специальная "церемония"), вынашивали и рожали им детей, которых потом изымали. Служанку же после "службы" отправляли в другой дом для той же "функции". Вся суть Галаада - это расщепление женщины на частичные объекты. Целостная женщина разбирается на функции и раздается разным телам. Жена командора - это статус и власть, но без фертильности (они признаны бесплодными). Служанка - это матка на ножках, но без статуса. Марфа - это быт. Иезавель (бордель в Бостоне, где работали бывшие служанки и развлекались командоры) - это запретная сексуальность. Но при этом ни одна не является целой. Мы можем увидеть здесь комплекс Мадонны и блудницы - нельзя, чтобы в одной женщине соединились и материнство, и желание, и власть, ибо это будет невыносимо для патриархальной тревоги, поэтому их разводят по разным телам. Нам показывают в первой же серии, как служанка теряет свое имя. Главная героиня Джун обретает новое имя - Фредова, что буквально означает "принадлежащая Фреду" - своему новому хозяину - командору (мужу Яснорады). Это прекрасное описание уничтожения Я, когда субъект стирается и остается только отношение принадлежности. Отныне Джун больше не женщина со своими чувствами и желаниями, а ходячая матка для семьи Уотерфордов. Через все шесть сезонов Фредова вернет себе свое настоящее имя Джун и соберет из осколков свою идентичность. Отдельно хотелось бы упомянуть церемонию, через которую проходили служанки в новых семьях. Это ничто иное, как перверсия, выстроенная в качестве ритуала. Она представляет собой ритуализированное изнасилование, где жена командора держит служанку. Это извращенная первосцена - треугольник, в котором убрано все живое (желание, близость, встреча двоих) и оставлена голая механика зачатия. Ритуал нужен именно для того, чтобы отрицать реальность происходящего - если это священнодействие по Писанию, то это не насилие.

Год назад в этот день - 6 ноября - я стала мамой во второй раз. Родился мой сын Серафим. Дети не достались мне легко, каждую встречу я вспоминаю с трепетом вперемешку с ужасом. Это были тяжелые для всех роды. Мы часто строим планы на жизнь, порой на много лет вперед. Так нами управляет тревога - страх перед неизвестностью. Я нетревожный человек, люблю жить настоящим и наслаждаться моментом. Однако, один момент изменил все - 1 февраля сыну стало плохо, он перестал дышать. К приезду скорой у него остановилось сердце. Дальше все, как в тумане - реанимация и глубокая кома, из которой он не вышел. Сначала я думала, что самое страшное место на земле - это детская реанимация. Но я ошибалась - самое страшное место - это детский хоспис - дорога в последний путь. Место, пронизанное молчанием и родительскими слезами. Место, где медленно умирают дети, у которых больше нет шанса жить. В марте Серафима перевели в паллиативное отделение, где он прожил остаток своих дней и покинул нас 12 июня. Всегда хочется верить, что по ту сторону человеку лучше, чем здесь. Это должен был быть год, полный ярких мгновений первых умелок, звуков и слов, первых шагов и мгновений вместе. Но по факту это был год, полный боли, которую уже ничем не унять. Время лечит, но шрам никогда не исчезнет без следа. У меня нет универсального рецепта, как пережить смерть ребенка. Я зрелый человек, у которого в жизни много опор и смысл жизни которого не заканчивается на детях. Я смогла справиться, не ставя на паузу жизнь и работу. Более того, я работаю с горем и утратой с 2009 года (то есть 17 лет), поэтому у меня были все инструменты самопомощи, а здоровая психика уберегла от депрессии. К этому невозможно быть готовым, но и жизнь никогда не будет такой, как мы себе хотим нарисовать. Многие живут где-то в будущем - в бесконечных планах и мечтах, забывая, что жизнь в настоящем. Серафим навсегда останется с нами - в сердцах и душе. Мало кто думает, как часто женщины теряют детей - беременности, в родах и тех, кто уже был рожден. Такие женщины в обществе часто обречены на одиночество, которое их разъедает изнутри. Мне повезло - я богатый человек, меня окружает много добрых людей. И мне хотелось бы пожелать своим читателям быть рядом с теми, кто в горе. И никогда не отворачиваться. Если не знаете, что сказать, просто молча будьте рядом. В такие моменты нет ничего хуже тишины.

Вышла моя новая статья в Psychologies "Случайная измена - что делать?": https://www.psychologies.ru/articles/sluchainaya-izmena-chto-delat-razbiraet-semeinyi-psikholog/

Рационализация - сильная защита психики. Человеку кажется, что он все про себя понимает, но в реальности он защищается от этого осознания (такой парадокс). Как много людей, приходя к психологу, хотят готовых схем и действий. Хотят, чтобы им все объяснили и разжевали, чтобы потом уйти со словами "я все про себя понял". Но по факту, это рационализация. Пока человек рационаоизирует, он защищается от встречи с собой настоящим - там, где много разных глубоких чувств и уязвимостей. Рационализация лишь прячет от человека его истинную сущность, хотя многим хотелось бы верить, что все иначе. "У меня нет обид на родителей" по факту прячет разные потаенные чувства и повторяющиеся паттерны. "Я все про себя знаю, что нового вы мне расскажете?" - рационализация припудривает оьесцениванием страх, что "раскусят". Изменения возможны только в глубоких длительных отношений, где можно позволить себе раскрыться. Безусловно, можно годами прятаться от психолога, но тогда и терапия будет ходить по кругу. Любите рационализировать? Коллеги, как вам работается с такими пациентами?

Хотела пригласить своих дорогих подписчиков на лекцию своей подруги Марины, которая состоится 13 ноября в 20:00 и будет первой из цикла «Психоанализ репродуктивного» о связи нашей самой ранней истории с тем, как мы чувствуем себя, воспринимаем собственное тело и проживаем материнство. Арт-лекция «Память о зачатии» о том, что мы не помним, но, возможно, чувствуем всю жизнь. Как история нашего появления на свет влияет на наше отношение к себе? Что психоанализ, искусство Густава Климта и эпигенетика могут рассказать о самых ранних истоках нашей идентичности? И как невидимые нити прошлого переплетаются с нашим настоящим? Это приглашение прикоснуться к самой ранней памяти о себе через размышления, искусство и разговор о глубинных процессах человеческой психики. Вас ждёт не только лекция, но и особенная атмосфера: камерный зал, игристое, закуски, живой рояль и тёплое общение. Вечер, в котором можно замедлиться, задуматься и открыть для себя новые грани понимания себя. Место: L’APPARTEMENT 83 - камерный лекторий в Доме Булгакова на Патриарших, Большая Садовая, д. 10 Приобрести билет можно по ссылке: https://t.me/TeleportStoreBot/port?startapp=dGVsZXBvcnQtcG9ydDovL3RscHJ0Nzk5ZDU5ZTgvcHJvZHVjdC9mN2Y3OWFhZS05OGUxLTQ3ODUtYTI1MC02YWE0ZWUzZmRkNzg_ZW9sPQ Приходите - там и увидимся.

Психолог мало зарабатывает. Я думаю, вы могли встречать такое мнение, но здесь все не так просто. Психолог - помогающая профессия. И ждать здесь баснословных гонораров не стоит. Однако, профессия может обеспечивать достойный уровень жизни при должном уровне квалификации и опыта психотерапевта. Безусловно, специалист ограничен тем внутренним ресурсом, который позволяет ему брать новых людей в работу. Кому-то 5 постоянных пациентов достаточно, кому-то и 20 будет мало. Здесь нужно опираться только на себя и помнить, что работа с людьми всегда в риске выгорания. Заработок психолога не ограничивается одной лишь психотерапией. Супервизии и преподавание также приносят доход. Управление своим временем - вот, на что нужно ориентироваться в первую очередь. Как вы считаете, может ли психолог много зарабатывать? Если вы в профессии, то к какой сумме сейчас стремитесь?

Родителям выпала непростая ноша - контейнировать, любить безусловно и принимать ребенка таким, какой он есть. Почему я пишу "непростая"? К сожалению, не все имеют достаточно внутреннего ресурса и зрелости для этого. Зачастую люди проваливаются в собственные травматические детские воспоминания и воспроизводят их со своими детьми, хотя умом понимают, что хотели бы другого. Способен ли незрелый психолог вынести пациента со всей его агрессией? К сожалению, далеко не каждый. Не просто так я привела здесь эту аналогию. Психически здоровый ребенок никогда не будет "удобным" - он непослушный, активный, любознательный. Попытка сделать ребенка "удобным" и "спокойным" приводит к подавлению той части, которая лежит в плоскости агрессии (и проявляения себя в том числе). А когда быть собой под запретом (ведь самые близкие люди не принимают), придется и во взрослом возрасте носить маску. Огромное счастье - быть собой. Когда ты можешь не бояться осуждения или чужого мнения, а жить ту жизнь, которую сам для себя выбрал. Но для этого нужна смелость заглянуть вглубь в себя, чтобы познакомиться с собой настоящим.

Как часто мы откладываем на потом то, что хочется сделать сегодня. Как часто нам нужен повод, чтобы выгулять красивый наряд или новые туфли. Многих долго привязывали к пониманию, что праздник может быть только в определенные дни. Дочка сегодня попросила принести в сад наряд феи. Просто так, без повода. Для настроения повод не нужен. Сделайте сегодня для себя то, что давно откладывали.

В работе психолога я много сталкиваюсь с тем, сколько всего переживает человек на пути к родительству: вопросы, ожидания, сомнения, страхи, мысли, за которые стыдно, изменение динамики в отношениях с собой и партнером. Часто бывает непонятно кого слушать, какая информация верная, когда тревожиться, а когда спокойно жить, как выбрать врача, что спросить, на что обратить внимание и как не пропустить что-то важное. Так появилось «До встречи» — бесплатное приложение для подготовки к родительству и психологической поддержки. В нём можно: 🫶составить собственный план подготовки и сохранить вопросы врачу; 🫶вести календарь событий и напоминаний; 🫶ориентироваться в медицинских вопросах и понимать, когда необходимо обратиться за помощью; 🫶исследовать непростые чувства и страхи с помощью психологических практик; 🫶выстраивать свой маршрут с учётом личных обстоятельств, в том числе если планирование приходится поставить на паузу. Сейчас это ранняя тестовая версия. Я продолжаю её развивать, проверять содержание и дорабатывать интерфейс. Мне очень хочется показать вам, что получилось, и узнать, насколько такой инструмент действительно полезен. Попробовать «До встречи» можно бесплатно: https://until-we-meet.pages.dev (Можно добавить на экран в телефоне, нажав в браузере кнопку "поделиться", а затем - "добавить на экране "Домой") Если вы заглянете внутрь, буду рада вашим впечатлениям. Особенно интересно, чего вам не хватило, что оказалось неудобным и какие функции хотелось бы увидеть дальше.