Proeconomics

Британский премьер-министр Кир Стармер объявил о своей отставке. Этому предшествовала победа его главного внутрипартийного соперника Энди Бернема на довыборах в Палату общин. В России одним из постоянных критиков британского премьер-министра был спецпредставитель президента Кирилл Дмитриев. В своих социальных сетях он неоднократно высказывался о политике британского премьера, а также призывал его уйти в отставку, заявляя, что это стало бы «надеждой для западной цивилизации». @banki_economy

Главный редактор «Нефти и Капитала» Владимир Бобылев: На российском рынке появился белорусский бензин, который закрывает нехватку российского топлива. Однако проблема белорусского бензина заключается в том, что он дороже. Сейчас важна работа по восстановлению НПЗ, и тут все необходимое, на мой взгляд, делается. ФАС также следит за перегибами на местах с точки зрения нарушения антимонопольного законодательства и перепродажи топлива. Ряд предпринимателей пытаются воспользоваться ситуацией, скупают топливо на тех АЗС, где оно есть, и перепродают через маркетплейсы. Речь также шла о том, что, возможно, если понадобится, будет в том числе запрещен экспорт дизеля. Напомню, сейчас у нас под запретом только экспорт бензина. Депутат Государственной Думы РФ, д.э.н. Николай Новичков: Решение проблемы с бензином полностью зависит от государства, вернее от его регулирующих функций. Принцип отсутствия хотя бы какого-то планирования производства тех или иных товаров и услуг является губительным и для рынка, и для народного хозяйства. Если у нас возникает сезонный или какой-то еще форс-мажор, то все последствия с дефицитом, с ростом цен проявляются в полной мере. Я, конечно, понимаю, что атаки ВСУ на наши нефтеперерабатывающие заводы – это проблема. Но эта проблема решаемая, и она будет решена в ближайшее время, я в этом уверен. Но это не решит проблему игнорирования государством своих обязанностей по регулированию внутреннего топливного рынка. То есть государство должно следить за тем, чтобы заводы обеспечивали запас прочности для нашего рынка, чтобы резервные объемы топлива имелись на рынке и были в нужный момент использованы. Что касается роста цен, то здесь тоже регулирующую функцию никто не отменял.

Всё больше регионов испытывают или дефицит бензина и дизеля, или резкий рост цен на них. Как скоро может быть исправлен этот дисбаланс на рынке моторного топлива и не увидим ли мы потом закрепление тех цен на него, что выставили сейчас ряд АЗС, вроде 90-110 рублей за литр А-95? Председатель правления ассоциации «Межрегионавтотранс» Сергей Храпач: Дефицит моторного топлива связан с техническими проблемами в переработке нефти, проблемами с логистикой при перераспределении запасов топлива и ажиотажным его потреблением гражданами. Все три проблемы сложно разрешить оперативно, соответственно, ограниченное предложение при стабильно растущем спросе будет вызывать повышение стоимости моторного топлива. На ряде АЗС реализуется топливо по цене 90-100 руб. за литр и никакого ажиотажа и очередей не наблюдается. Из этого можно сделать вывод, что при такой цене спрос снижается, поэтому стоит ожидать, при прочих равных условиях, выравнивание цен до уровня 90-95 руб. Государство сможет решить ряд проблем, установив такой уровень цен - насытить рынок топливом, получить дополнительные доходы в виде налогов и акцизов и получить время для восстановления технических возможностей НПЗ. Регулирование же цен на топливо административным способом приведет только к новым проблемам - формированию черного топливного рынка со всеми вытекающими последствиями. Политический обозреватель Андрей Гусий: Что касается цены – отдельный вопрос. Проблема в том, что есть малые игроки, а также есть – франшизы под брендом крупных игроков. Тут желание заработать в моменте понятно и вполне себе предсказуемо. Проблема в том, что на уровне регионов проблема заключается в том, что местные власти не могут повлиять на рыночную экономику, особенно, если говорить о крупных игроках. Тут вопрос федерального центра и общения с руководством компаний. У нас есть сезонные повышения стоимости топлива. Скорее всего, система придет к тому, что их не будет на фоне роста сейчас. Скажем так, ставка ЦБ, рост стоимости кредитов и определенные проблемы будут заложены сейчас – центр может прийти к отказу от роста цен со стороны компаний в августе-сентябре. Важно понимать – бензина в России много, но есть вопрос логистики, при котором нельзя перекинуть топливо из одного региона в другой так, чтобы это не было заметно. (Продолжение в следующем посте)

В СССР в 1975 году люди на питание тратили столько же, сколько в России в 2026 году Снова возвращаясь к вопросу, кто выиграл от реформ в «новой России». На даче перечитываю бумажный архив журнала «Наука и жизнь», дочитываю подшивку за 1976 год (потом хочу «прыгнуть» в подшивку за 1969 год). И в №9, 1976, встретил такую статистику – сколько семья рабочего тратила на питание по итогам 1975 года. Выходило, что около 35% семейного бюджета. И это данные по СССР. (по РСФСР, думаю, было примерно так же – Россия была медианной республикой в СССР: прибалты, грузины и армяне жили существенно богаче нас, в 1,5-2 раза, а среднеазиаты – существенно беднее) Сегодня Росстат и другие аналитические институции дают нам долю затрат на питание среднего россиянина в 30-40% (например, Альфа-банк даёт 34-35%, Сбериндекс около этой же величины). Получается, ровно за полвека относительное материальное благосостояние среднего россиянина так и не выросло. Читать далее: Спонср https://sponsr.ru/ttolk/163266/V_SSSR_v_1975_godu_ludi_na_pitanie_tratili_stolko_je_skolko_v_Rossii_v_2026_godu/ Бусти https://boosty.to/ppryanikov/posts/f35b8a0c-23f7-44b8-9dec-c7431109b403 Патреон https://www.patreon.com/ttolk/posts/v-sssr-v-1975-na-161703324

В США общая численность студентов падает, но спад сосредоточен в университетах низкого качества. По мере того, как демографическая волна снижения рождаемости обрушится на университеты по всему миру в ближайшие два десятилетия, мы увидим это повсюду, включая Россию: ведущие вузы сохранят численность студентов (а самые лучшие – и нарастят, так на них есть большой спрос и среди иностранных студентов), в то время как более слабые опустеют - некоторые с драматической скоростью. В США численность студентов в слабых колледжах рухнула на 83% между 2010 и 2023 годами. К этому демографическому шоку добавьте возможность того, что ИИ снизит отдачу в самых низкокачественных вузах, и будущее типичного вуза ниже среднего уровня (а это около половины всех вузов в развитых странах) выглядит угрожающим. Многие плохие вузы придётся переделывать (в российской терминологии) в техникумы и ПТУ.

Не раз приводил исследования о том, что без серьёзного регулирования капитализм всегда будет стремиться к монополизации и олигополизации. Очередной пример на эту тему. Топ-10 компаний сейчас захватывают примерно 85% доходов от цифровой рекламы в США. На Топ-3 (запрещённая в России и экстремистская Meta, Alphabet и Amazon) приходится около 63%. На диаграмме мы видим, что за последние пять лет эта доля для Топ-10 выросла на 6 п.п. Если этот тренд продолжится, то «цифровая олигополия» приблизится к 90-95% от всех доходов цифровой рекламы.

Яркий пример увеличения важности Киргизии в последний год как контрабандного хаба – откуда потом санкционная продукция из стран ЕС отгружается в России. Это пример экспорта из Австрии, но примерно так обстоит с экспортом в Россию через Киргизию и из других стран Евросоюза.

Интересные расчёты – уровень жизни высших 10% в разных частях ЕС. Эти расчёты сделали научный руководитель департамента мировой экономики НИУ ВШЭ Леонид Григорьев и Амина Васильева из ЦКЕМИ («Современная мировая экономика», №1, 2025). «Сохранение высокого социального неравенства на фоне экономического роста даёт значительные выигрыши высокодоходному 10-му децилю, который в общем концентрирует у себя не только высокооплачиваемые рабочие места в бизнесе и государственных органах, но и получение наследства, прибыли от предпринимательства, доходов от ценных бумаг и т.п. Это инерционный процесс, который рыночное хозяйство поддерживает на постоянной основе. График фиксирует удивительную картину, в которой после перераспределения доходов 10-й дециль Востока сближается с 10-м децилем Юга. При этом на старте XXI в. богатые Юга и Севера получали относительно равные доходы, а к концу рассматриваемого периода богатые Юга потеряли свои позиции, и их догнали новые богатые с Востока. Так в историю интеграции ЕС с общим ростом неравенства в ЕС вписывается интеграция богачей». Хорошо бы ещё сделать такие расчёты для высших 10% россиян и сравнить их с той же группой по макрорегионам Европы. Думается, доходы этой страты в России должны быть не меньше доходов высших 10% на Юге (вроде Испании) и Востоке (вроде Чехии-Польши) Европы.

Как можно иметь огромный госдолг, и жить с ним спокойно. Валовой государственный долг Японии составляет 240% ВВП, почти в четыре раза выше, чем в Германии, но доходность государственных облигаций за 30 лет в Японии практически такая же, как и в Германии. Более того, у Японии есть ещё одна особенность – это огромные валютные резервы. Эти активы огромны – около 110% ВВП, и именно поэтому чистый долг Японии составляет уже 130% ВВП. Эти валютные резервы приносят доходы, которые покрывают значительную часть госдолга Японии. Так, владение американскими гособлигациями на $1,2 трлн даёт Японии сейчас 4,2-5% доходности. Доходность же внутреннего госдолга в национальной валюте составляет 2,6-3,7%, причём японская иена постоянно девальвируется. Правительство Японии нашло относительно безопасный способ владения формально высоким госдолгом.

(к предыдущему посту) В области индукционной зарядки в числе мировых лидеров по патентам также не видно китайских компаний. Передовая научная мысль в области «зелёных технологий» по-прежнему сосредоточена в западных странах. Китай же пока - просто технический исполнитель чужих идей.

Китай сегодня мировой лидер в производстве электротранспорта. Однако, как и в большинстве других промышленных отраслей, собственные наработки в НИОКР в Китае в этой сфере очень слабые. Китай так и продолжает развивать собственную промышленность на чужой научной базе – на том же «обратном инжиниринге» или вообще промышленном шпионаже (воровстве патентов, технологий). На этой диаграмме видно, насколько слабы позиции китайских компаний в области патентов на аккумуляторы электротранспорта. Два мировых лидера в этой области, с большим отрывом от других, японская Toyota и корейская Hyndai. (диаграмма – «Современная мировая экономика», №1, 2026)

ЦСП «Платформа» опубликовал новый экспертный доклад «Город как нарратив». Главная мысль: логотип и слоган живут 3–5 лет, а потом приходит новый начальник и перерисовывает все заново. Город все это время стоит без внятной истории. О том, как формировать устойчивый нарратив и образ города — подборка экспертных позиций. Генеральный директор ЦСП «Платформа» Алексей Фирсов: Насаждать нарративы сверху бессмысленно: общество не принимает лобовых методов. Но социальный инвестор может создавать инфраструктуру для креативной среды, в которой формируется осмысление территории, и помогать запуску процесса. Как, например, проект «Норникеля» «Башня» в Норильске: создание нового креативного пространства. Когда такие проекты начинают работать, среда сама производит смыслы, меняющие вектор восприятия территории. Происходит разворот от рефлексии по поводу прошлого — часто бессмысленной (уже не вернешь), ложной (время стерло реальность), непродуктивной — к будущему. Мы социологически видим на примере ряда индустриальных городов (того же Норильска, Тобольска, даже казалось бы неподъемного миллионника Омска) как такой разворот происходит. Оптимальная ролевая модель — быть фасилитатором, но не демиургом этого процесса; в модном сейчас выражении «социальный архитектор» встроен именно этот смысл. Заместитель генерального директора по устойчивому развитию и корпоративным коммуникациям «Металлоинвеста» Юлия Мазанова: «В эпоху перемен, именно мастер-планы и нарративы становятся якорными инструментами для развития территорий. Наша задача сделать такой нарратив, который даже через несколько лет будет актуальным <…> В наших городах мы выбираем партнерскую модель, которая строится на взаимной поддержке всех заинтересованных сторон, активно развиваем сообщество и вовлекаем жителей в развитие городов». Вице-президент по коммуникациям ЕВРАЗа Мария Курносова: Нам нужно опираться прежде всего на экономическую модель развития в каждом городе. И бизнес лучше всего это умеет делать. Создание городского нарратива и роль бизнеса в этом процессе очень сильно зависят от самого города. В зависимости, например, от размера города, влияние бизнеса на формирование повестки меняется. В моногородах бизнес становится практически патроном территории — от него многое зависит, он может оказывать большее влияние на формирование городского нарратива, создавая легенду в том числе и о себе. В городах, где не одно градообразующее предприятие, бизнесы должны объединяться, становиться партнерами друг друга, многочисленных городских сообществ, городской и региональной администрации для инициирования, продвижения и гармоничного развития городской среды. Управляющий партнер Института развития городов «ПОЛИС» Александр Красавцев: В Свободном нам удалось сформировать очень простой нарратив — солидарность через общественное ТЗ. Когда архитекторы получили техзадание, собранное самими жителями, они были искренне рады: местные на их стороне. А дальше работает известное правило — на вкус и цвет фломастеры разные. По картинкам споры идут постоянно: это нравится, это нет. Но по самим объектам спора нет никакого. В результате создание инфраструктуры ускорилось многократно. И это, к сожалению, тот случай, который в проектах тиражируется редко. Генеральный директор Союза российских городов Андрей Максимов Мы отчетливо понимаем текущие проблемы с брендингом. У некоторых городов бренд меняется несколько раз в течение буквально 3-5 лет, возникает то один концепт, то другой. В головах у людей возникает путаница. Конечно, может быть, в этой путанице что-то остается в сознании местных жителей и транслируется во внешнюю среду. Но это не продуктивный подход. Директор по развитию городской среды ДОМ.РФ Антон Финогенов: Огромная проблема найти уникальные и актуальные черты города для дальнейшей коммуникации с населением, бизнесом. Потому что под ними часто скрываются либо очень похожие друг на друга фантазийные симулякры, либо зацепки за великое прошлое, которого часто уже давно нет. Те городам остро не хватает честной проблематизации своей текущей роли в стране.

(продолжение в следующем посте) Аналитик по макроэкономике УК «Ингосстрах-Инвестиции» Александр Иванов: Главным аргументом за продолжение цикла снижения ключевой ставки является снижение инфляции. Цифры по инфляции нам довольно явно показывают её замедление: 5,9% в марте, 2,4% в апреле и ~2% в мае (в % годовых с учётом сезонной коррекции). Действительно, в цифрах видно замедление инфляции по различным метрикам именно устойчивых компонент. Однако нужно держать в уме, что часть этого снижения инфляции была вызвана снижением по компонентам, чьи цены сильно зависят от курса рубля (инфляция м/м с учетом сезонной коррекции в годовых 3.8% в марте и 0.9% в апреле). Кроме того, есть также ряд факторов, которые не могут не беспокоить в части будущего влияния на динамику инфляции: 1. Рынок труда. По нашим оценкам, с марта охлаждение рынка труда практически прекратилось. Главный индикатор перегрева - динамика реальных заработных плат - показывает ежемесячный рост с начала года больше 8% г/г, процесс уменьшения спроса на рабочую силу и планов по повышению зарплат значительно замедлился. 2. Несмотря на явное замедление инфляции, инфляционные ожидания населения остаются повышенными и уже скоро год как остаются на уровне 13% (при том, что негласный таргет по ним для ЦБ составляет менее 10%). 3. Динамика экономики также даёт аргументы ЦБ в части парирования наличия рецессии: после замедления в январе-феврале, в марте и апреле рост ВВП продолжился (1,9% и 1,3% г/г). По итогам четырёх месяцев экономика выросла на 0.8%. Тем не менее, никто не отрицает факт того, что ситуация крайне разнится по отраслям: отрасли, преимущественно ориентированные на госзаказ и ВПК в частности, чувствуют себя гораздо лучше, чем ориентированные на спрос со стороны населения и частного бизнеса. 4. Денежно-кредитные условия продолжают смягчаться: улучшаются оценки доступности кредитования (рост с -7 до -3.8 п), ставки на рынке остались в мае-июне примерно на уровне апреля (длинные ставки даже немного подросли). Отчасти вследствие фискального импульса (значительных расходов бюджета) в первые месяцы 2026 г, мы видим довольно быстрый рост денежной массы: при таких темпах М2 к концу года вырастет на ~15%, что явно не вписывается в базовый прогноз ЦБ в 5-10%. Это также не может не напрягать ЦБ. 5. Риски остаются прежними: прежде всего, это бюджетный риск и риски внешнего сектора.

(продолжение предыдущего поста) К.э.н., отраслевой эксперт Ольга Горюкова: Рынок ожидает от регулятора дальнейшего поддержания устойчивого снижения ключевой ставки, поэтому снижение на 0,5 п.п. ожидаемо и возможно. Вместе с тем, в последнее время представители государственной власти достаточно часто и настойчиво транслируют позицию, что российской экономике требуется более проактивное движение ключевой ставки. Базовый прогноз ЦБ РФ по инфляции на конец года находится в диапазоне 4,5–5,5%, — это значит, что регулятор планомерно идёт к целевому таргету по инфляции, от месяца к месяцу снижая её уровень. Замедлить снижение ключевой ставки в ближайшие месяцы могут дополнительные санкции на ввоз иностранной продукции и вследствие этого дефицит отдельных товаров, повышение стоимости их аналогов. Кроме того, в отдельных регионах России наблюдается дефицит бензина и перебои с поставками, вызванные внеплановым ремонтом НПЗ. Из-за этого на некоторых АЗС в ряде субъектов страны введены лимиты на отпуск топлива. Дефицит топлива может приводить к росту цен на топлива, а следовательно, повышать уровень инфляции. Однако, по моему мнению, пока нет явных сигналов и причин не доверять прогнозу Банка России по ключевой ставке. Начальник отдела аналитических исследований Института комплексных стратегических исследований, к.э.н. Сергей Заверский: Представители ЦБ уже неоднократно дали понять: оснований для существенного снижения они не видят. Да, сама инфляция замедлилась – годовая инфляция в апреле опустилась до 5,58%, а в мае недельные темпы роста цен близки к нулю, на отдельных неделях фиксировалось даже снижение цен. Но ЦБ чаще смотрит не на фактическое значение инфляции, а на риски – и перечень проинфляционных рисков у него постоянно пополняется. К традиционным проинфляционным рискам ЦБ, вероятно, отнесёт ускорение темпов роста денежной массы, рост дефицита бюджета, а также блокаду Ормузского пролива и проблемы на топливном рынке. И, конечно, тот факт, что инфляционные ожидания в экономике не снижаются. В мае ожидания населения составили 13,0% (+0,1 п.п. к апрелю), а наблюдаемая населением инфляция выросла до 15,1% с 14,6% в апреле. Среди дезинфляционных факторов главным остаётся сильное укрепление рубля – доллар в мае опускался ниже 73 рублей впервые с 2023 года, при том что в бюджет заложен курс 92,2 руб./долл. Именно крепкий рубль, а не ставка, сегодня делает основную работу по движению ЦБ к цели по инфляции, и при этом ЦБ не считает текущую динамику курса переукреплением (в то время как у бизнеса совершенно противоположное мнение). Для экономики давно назрело гораздо более существенное снижение ставки. Инвестиции не замедлились – они рухнули: в первом квартале 2026 года инвестиции в основной капитал упали на 14,3% в годовом выражении, и это после сокращения по итогам 2025 года. Очень показательно и то, что инфляционные ожидания не снижаются, несмотря на длительный период крайне жёсткой ДКП. По итогам мая они выросли и находятся на уровне 13,0% – выше, чем два года назад, хотя все это время реальная ставка держалась на исторически беспрецедентных 8-10 п.п. (продолжение в следующем посте)

Почему ЦБ РФ продолжает так неактивно снижать ставку, ведь инфляция в 5,5-5,7% совсем немного выше требуемого таргета в 4%? Ответы экспертов в рубрике #опросы Д.э.н., эксперт Института экономики роста им. П.А. Столыпина Александр Полиди: Во многом к дальнейшему снижению ставки ЦБ подталкивает усиливающаяся дискуссия о несоразмерных последствиях жёсткой денежно-кредитной политики для экономики. Всё больше представителей бизнеса, отраслевых объединений и экономистов указывают на то, что длительное сохранение высоких ставок создаёт для экономики больше проблем, чем приносит пользы с точки зрения борьбы с инфляцией. На этом фоне регулятору становится всё сложнее игнорировать сигналы о замедлении кредитования, сокращении инвестиционной активности и роста количества убыточных предприятий. Высокая стоимость денег — серьёзный, но лишь один из факторов, ограничивающих развитие. На первый план выходят структурный дефицит рабочей силы, низкая производительность труда, ограниченный доступ к технологиям, инфраструктурные ограничения и сохраняющаяся неопределенность для частных инвестиций. Без устранения этих дисбалансов экономика будет сталкиваться с ограничениями роста независимо от уровня ключевой ставки. В этом смысле доводы ЦБ относительно того, что жёсткость ДКП - не единственный, а, возможно, и не главный тормоз для экономического роста, выглядят убедительно. Формальное смягчение денежно-кредитной политики может несколько поддержать деловую активность и улучшить настроения бизнеса, однако ожидать заметного ускорения экономики только за счёт снижения ставки было бы ошибкой. При уровне ключевой ставки выше даже 8-10% денежно-кредитные условия останутся достаточно жёсткими, а кредитные ресурсы — дорогими для большинства инвестиционных проектов. И причина этому - реальный уровень рентабельности производства. Поэтому главная проблема сегодня заключается не столько в том, снизит ли Банк России ставку ещё на 50 или даже на 100 базисных пунктов. Куда важнее то, что денежно-кредитная политика не может заменить структурные реформы и инвестиционную повестку. Пока фундаментальные ограничения сохраняются, экономика будет расти кратно медленнее своего потенциального уровня, а снижение ставки сможет лишь частично смягчить последствия этой ситуации, но не устранить её причины. Главный аналитик Инго Банка Пётр Арронет: Несмотря на явное охлаждение экономики ЦБ продолжает ужесточать риторику, на то есть причины. 1. Бюджетный импульс и большой дефицит бюджета за первый квартал 2026 г. Дефицит только за первый квартал 2026 г. составил 5,8 трлн руб., что на 55% больше запланированного на весь текущий год. Он образовался из-за сочетания двух факторов: большие плановые расходы Минфина в начале года и низкие цены на нефть марки URALs (48 долл. за баррель). Со второго квартала 2026 г. ситуация резко начнёт выравниваться из-за удвоения цен на нефть и снижения расходов бюджета. Но тем не менее эта ситуация влияет на инфляционную и экономическую составляющую. Дефицит бюджета в любом случае будет выше плана в 2026 г. 2. Высокие годовые инфляционные ожидания, которые держатся на уровне 12,9-13% уже несколько месяцев. 3. Мировые проинфляционные риски, которые повлияют на удорожание российского импорта не через курс, а через цены. В странах первого мира, Китае, Индии и Ближнем Востоке уже активно растёт инфляция. (продолжение в следующем посте)

ЦБ впервые за долгое время перешёл на шаг в 0,25 п.п. – на столько он снизил ставку сегодня, до 14,25%. По букве снижение, по форме издевательство. «Просили с самого верха снижать ставку, ну вот мы и снижаем, хехе». Альфа-банк первым предрёк, ещё в мае, что ЦБ перейдёт на такое издевательский шаг снижения ставки. Правда, Альфа-банк ожидал, что во второй половине 2026 года ЦБ на каждом заседании по ставке начнёт снижать её только на 0,25 п.п., а это произошло уже в июне.

Сырьевые товары, возможно, начали спад, подобный 2008 году Широкий рынок сырьевых товаров взлетел и обвалился в 2008 году и может повторить аналогичную модель в 2026 году. Ключевое отличие - это разделение между энергоносителями и металлами. В 2008 году энергоносители возглавили как ралли, так и спад. На этот раз лидируют драгоценные металлы.

Взаимное владение среди компаний в области ИИ искусственно завышает прибыли. Категория «другие доходы» составила 40% от операционной прибыли гипермасштабируемых компаний в первом квартале, в основном отражая прирост стоимости активов по справедливой рыночной цене на их доли в частных компаниях, таких как Anthropic и OpenAI.

Цены на алюминий сегодня опустились ниже $3400 за тонну, за последнюю неделю они снизились на 3,5%. Не только нефть и газ зависят от свободного прохода по Ормузскому проливу, но и алюминий. Страны Персидского залива обеспечивают около 10% мирового производства первичного алюминия и 20% его производства за пределами Китая (более 5 млн т этого металла ежегодно проходит через Ормузский пролив). Kept в своём недавнем прогнозе давал недолгий срок высоким ценам на алюминий, вероятно, верно спрогнозировав скорое окончание конфликта вокруг Ирана. К концу года алюминий может стоить дешевле $3 тыс. за тонну. Для российских производителей алюминия это грустный прогноз.

К «новым проблемам» на НПЗ и нефтеинфраструктуре повторю только одно: автономная электрогенерация (на основе ВИЭ) и электромобили это теперь не только «зелёная повестка», но и вопрос безопасности, внутренней живучести экономики и социума.